Гарантии независимости, обеспечивающие статус судьи в Российской Федерации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 433. DOI: 10.17223/15617793/433/25

Гарантии независимости, обеспечивающие статус судьи в Российской Федерации

Рассматривается содержание конституционного принципа независимости судей, имеющего основополагающее значение для осуществления правосудия и обеспечения конституционно-правового статуса судей. Анализируются предусмотренные законом гарантии его реализации. Подвергается критической оценке содержание ч. 1 ст. 9 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», по мнению авторов, не вполне соответствующее правилам юридической техники. Обосновывается необходимость внесения изменений в указанную норму.

Guarantees of independence ensuring the status of a judge in the Russian Federation.pdf Конституция РФ является основой правовой системы и всех возникающих на территории России отношений, в ней отражены правовые основы, которыми обеспечивается статус судьи в Российской Федерации с тем, чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом. При этом ст. 48 Конституции каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а исходя из содержания ст. 18 Конституции, именно человек, его права и свободы являются непосредственно действующими, именно они определяют смысл, содержание и применение законов. Во многих международно-правовых актах декларируется право человека на справедливое судебное разбирательство. В частности, в ст. 8 Всеобщей декларации прав человека сказано: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом». Согласно п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Все лица равны перед судами и трибуналами. Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона». Поэтому одним из необходимых элементов права граждан на справедливое правосудие является обеспечение судейской независимости. Отсюда следует важность реального обеспечения независимости судей как одной из составляющих права каждого гражданина на доступ к справедливому правосудию, а принцип независимости судей обоснованно относится к основополагающим началам осуществлении правосудия [1. С. 8]. В юридической литературе научная правовая категория «независимость судей» исследуется в различных аспектах: 1) как конституционный принцип реализации судебной власти; 2) как принцип осуществления правосудия; 3) как принцип, обеспечивающий правовой статус судьи; 4) как средство и гарантия обеспечения права граждан на судебную защиту, справедливое и беспристрастное правосудие [2. С. 213]. Исходя из этого, конституционный принцип независимости судей относится и к принципам судоустройства, и к принципам, на которых основан конституционно-правовой статус судей. Исходя из содержания ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, суть конституционного принципа независимости судей традиционно сводится к стремлению создания таких условий их деятельности, благодаря которым рассмотрение дел и принятие решений судьями осуществлялось бы исключительно на основе Конституции, федерального закона и своего внутреннего убеждения. Подчинение судей исключительно Конституции и закону является не только гарантией независимости судей от противоправных влияний, но и гарантией для граждан, вовлеченных в сферу судопроизводства, от произвола при отправлении правосудия со стороны самого судьи. Как в этой связи подчеркивается учеными, «позиция судьи должна восходить к Конституции, она содержательно определяется императивом прав человека, обеспечение непосредственного действия которых Конституция напрямую связывает с правосудием» [3]. Тем не менее подчинение судьи закону не является абсолютным во всех без исключения случаях: суд должен применять только те законы, которые, во-первых, соответствует Конституции РФ и международным нормам, и, во-вторых, признаны судом приемлемыми с точки зрения права. В этом, по мнению Т.Г. Морщаковой, находит выражение не только независимость судебной власти от законодательной, но и правомочие судов на осуществление судебного контроля за содержанием применяемых законов: судья при разрешении конкретного дела должен убедиться, что подлежащая применению норма права не противоречит конституционному регулированию (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ). Лишь при условии соответствия закона Конституции судьи вправе и обязаны ему следовать [4. С. 48]. Л.В. Шеломанова, утверждая о наличии в действующем законодательстве отдельных норм, препятствующих независимости судей, подвергает критике ч. 3 ст. 1 Закона РФ «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон о Прокуратуре РФ). По мнению автора, указанная норма может являться юридическим средством влияния прокуроров на независимость судей, что граничит с неконституционным вмешательством в деятельность по осуществлению правосудия. Для устранения подобного положения необходимо ч. 3 ст. 1 Закона о Прокуратуре РФ дополнить словами «при наличии достаточных оснований полагать». Лишь в этом случае прокуроры имеют право опротестования судебных приговоров, решений, постановлений и определений при их противоречии закону [5. С. 21-22]. На наш взгляд, такое дополнение не внесет в законодательство ничего нового, чего оно не содержало до сих пор. Во-первых, согласно ч. 1 ст. 1 Закона о Прокуратуре РФ, именно прокуроры осуществляют от имени государства надзор за соблюдением Конституции и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации. Во-вторых, основанным на Конституции процессуальным законодательством предусмотрен пересмотр судебных актов в порядке надзора. В-третьих, такой пересмотр невозможен без предусмотренных законом оснований. В частности, в представлении прокуроров, как акте их реагирования на судебное решение, должны быть приведены доводы, свидетельствующие о наличии оснований (п. 7 ч. 1 ст. 308.2 АПК РФ; п. 4 ч. 1 ст. 389.6 УПК РФ), по которым они считают решение суда неправильным (п. 4 ч. 1 ст. 322 ГПК РФ; п. 4 ч. 1 ст. 299 КАС РФ). И наконец, наделение прокуроров полномочиями по рассмотрению жалоб на судебные решения основано на положениях Конституции РФ, в соответствии с которыми право граждан на обращение - это важное конституционно-правовое средство их защиты, которое относится к одним из основных прав и свобод. При этом, как свидетельствует практика Конституционного Суда РФ, право граждан на защиту является правом абсолютным, не подлежащим ограничению. Независимость судей, как отмечает сама Л.В. Ше-ломанова, необходима в обществе ровно настолько, насколько этого требует конституционная компетенция судов и задача эффективности ее реализации [6. С. 5]. Поэтому независимость судей - не самоцель, а условие обеспечения справедливости правосудия. Как подчеркивается учеными, конституционные цели и задачи российского правосудия заключаются в эффективном обеспечении судебной защиты во всех случаях, когда она требуется, и для реализации этих целей принцип независимости судей имеет подчиненное отношение [7. С. 31]. Тем не менее если предназначение органов прокуратуры - обеспечение единства и укрепление законности, то предназначением судебной власти является реализация одной из основных функций государства -защиты права. Следовательно, именно судебная власть в лице судей выступает как главный механизм господства закона и именно ей принадлежит определяющая роль в утверждении принципа верховенства права. По мнению О.И. Маминой, осуществление истинно независимого правосудия зависит от реализации основных составляющих принципа независимости судей, к которым относятся: 1) независимость судей от органов законодательной и исполнительной власти, 2) независимость судей от так называемой «власти судебной вертикали» и 3) беспристрастность судьи - как форма личностного проявления независимости [8. С. 122]. В той связи можно выделить две стороны независимости судей: объективную (внешнюю) и субъективную (внутреннюю), которые являются взаимосвязанными и взаимно влияющими друг на друга. Выражение объективной стороны проявляется, прежде всего, в организации власти в правовом государстве на основе демократического принципа разделения властей, предполагающем запрет иных органов власти на вмешательство в деятельность по осуществлению правосудия, а также в предъявляемых к судьям и к организации их деятельности законодательных требованиях. Субъективная сторона независимости судей полностью зависит от личностных качеств носителя судебной власти. Взаимовлияние названных сторон судейской независимости отражается в следующем. Во-первых, смысл законодательного запрета для судей быть представителем каких бы то ни было государственных или общественных структур, занимать в них какие-либо должности, принадлежать к каким-либо движениям и политическим партиям заключается в обеспечении для судей возможности иметь исключительно правовую субъективно независимую внутреннюю позицию, свободную от постороннего влияния и политических пристрастий. Позиция судьи должна отвечать требованиям Конституции и закона и не может зависеть от чьей-либо воли. Поэтому если опосредованные предметом рассматриваемого правового спора политические интересы соответствуют конституционным принципам и ее ценностным началам, то суд посредством своих решений объективно может становиться проводником такого «политического», а по сути - конституционно-правового вектора развития государства и общества [3]. Во-вторых, независимость судей обеспечивается законодательным требованием недопустимости вмешательства в их профессиональную деятельность (ст. 10 РФ «О статуе судей в Российской Федерации» - далее Закон о статусе судей). Любое нарушение этого запрета преследуется по закону. Судья не обязан давать каких-либо объяснений по существу рассмотренных или находящихся в производстве дел, а также представлять их кому бы то ни было для ознакомления иначе как в случаях и порядке, предусмотренных процессуальным законом. Никто не вправе прямо или косвенно вмешиваться в профессиональную деятельность судьи, не вправе давать ему какие-либо указания по находящимся в его производстве делам. В свою очередь, сам судья не только не может такие указания запрашивать, но и обязан отвергнуть их в случае получения. В-третьих, предусмотренные законом процедурные условия принятия судебных решений и вынесения приговоров призваны исключить возможность воздействия (давления, угроз, внушения и т. д.) на судей как извне, так и внутри судейского сообщества. Последнее касается независимости судей от судебной вертикали: широко обсуждаемой в настоящее время и требующей самостоятельного исследования и разрешения проблеме взаимоотношений между судьями и председателями судов. В частности, Н.С. Гаспарян, анализируя основные причины, по которым реализация принципа независимости судей является недостаточной, указывает на явную гипертрофированность роли председателей судов. Исходя из действующего законодательства, - подчеркивает автор, - невмешательство руководителя суда в работу судей только подразумевается, тем не менее ни одним федеральным законом не предусмотрена специальная правовая норма, содержащая запрет на такое вмешательство [9]. И наконец, к аспектам внутренней (личностной) стороны независимости судьи, наличие которых дает ему моральное право на принятие решений и чувство уверенности в их безупречности, относятся профессиональная компетентность, высокая нравственность и опытность в применении права. Наличие указанных качеств, определяющих внутреннюю независимость судьи, по мнению многих авторов, является решающим, поскольку принцип независимости является конституционным требованием, адресуемым прежде всего к судье как носителю судебной власти, поэтому имеет личностную характеристику, и никакие гарантии независимости работать не будут, если сам носитель судебной власти не обладает принципиальностью и высокими нравственными качествами [10. С. 8]. Закрепленные в Конституции РФ основы правового статуса судей имеют учредительный характер, которым обеспечиваются исходные начала развития отраслевого законодательства. В Законе о статусе судей (ч. 1 ст. 9) закреплена система гарантий судейской независимости, которая обеспечивается: - предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия: запретом под угрозой ответственности чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; - установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи; - правом судьи на отставку; - неприкосновенностью судьи; - системой органов судейского сообщества; - предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу. Проведенный анализ данной нормы позволил сделать вывод о том, что ее содержание не вполне соответствует правилам юридической техники, согласно которым при формулировании правовых предписаний необходимо не только следовать логике изложения текста, но и соблюдать требования конкретности, краткости, компактности и сокращения до минимума дублирования нормативного материала, касающегося одного и того же вопроса. Такой вывод основан на следующем. Прежде всего, включенный в перечень гарантий установленный порядок приостановления и прекращения полномочий судьи полностью поглощается содержанием конституционного института несменяемости судей. Потому если следовать использованной логике изложения нормативного материала, следовало бы раскрыть также и содержание института неприкосновенности судьи. Но законодатель не сделал этого, ограничившись лишь его названием. С этих же позиций не усматривается оснований для выделения в качестве самостоятельной гарантии независимости права судьи на отставку. Кроме этого, по обоснованному мнению Л. В. Шеломановой, приостановление и прекращение судейских полномочий является исключением из общего правила несменяемости судей, в ущерб которому подобные формулировки неоправданно смещают акцент в сторону возможности лишения судейских полномочий. Поэтому, на наш взгляд, стоит согласиться с выводом ученого, что достаточным было бы закрепление вместо двух гарантий одной - гарантии несменяемости судьи, поскольку и порядок приостановления и прекращения полномочий, и право судьи на отставку охватываются этой гарантией [5. С. 15]. Что касается такой гарантии, как система органов судейского сообщества, то необходимость самого ее включения в содержание ч. 1 ст. 9 Закона о статусе судей представляется сомнительной, что следует из анализа полномочий органов судейского сообщества. Как отмечает Г.Т. Ермошин, в общем виде их можно свести к четырем группам полномочий: 1) формирование судейского корпуса; 2) оценка профессиональной деятельности судей и регулирование процедуры их карьерного роста; 3) привлечение судей к ответственности за нарушение требований, предъявляемых к статусу судьи, и положений кодекса профессиональной этики; 4) нормативно-правовое регулирование организации деятельности судебного сегмента государственной власти и статуса судьи [11. С. 77]. Представляется, что отнюдь не все полномочия органов судейского сообщества призваны служить гарантией независимости судей, а некоторые из них следует признать дублирующими положения, уже предусмотренные комментируемой нормой. В частности, третья группа полномочий относится к установленному законом порядку приостановления и прекращения полномочий судьи и, как уже отмечалось, полностью поглощается институтом несменяемости судей. К четвертой группе полномочий органов судейского сообщества ученые относят следующие: полномочия Совета судей РФ по утверждению Типовых правил внутреннего распорядка судов, Перечня заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, Порядка и условий определения для судей выслуги лет; применение к судьям мер поощрения и взыскания, рассмотрение и согласование порядка оказания материальной помощи судьям и др.; полномочия Высшей квалификационной коллегии судей по утверждению Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей; полномочия по регулированию внутренней жизни судейского сообщества, принятие Всероссийским съездом судей Кодекса судейской этики [11. С. 80]. Нетрудно заметить, что указанные полномочия в большей степени отражают самостоятельность функционирования судебной власти, самоуправление судейского сообщества, нежели независимость судей. Безусловно, принцип независимости судей является одним из важнейших условий реализации самостоятельности судебной власти, поскольку направлен на обеспечение беспристрастного и справедливого осуществления правосудия. Тем не менее необоснованно отождествление понятия «самостоятельность судебной власти», отражающего специфику ее взаимодействия с иными ветвями власти, и понятия «независимость», поскольку последнее относится исключительно к статусу судей [12. С. 124]. На необходимость разграничения данных понятий обращает внимание Г.Т. Ермошин, который, указывая на единство их цели - гарантирование основанного на законе объективного, независимого и беспристрастного рассмотрения любого правового конфликта, подчеркивает принципиальное различие организационно-правовых механизмов их обеспечения [11. С. 78]. Исходя из этого, на наш взгляд, включение в ч. 1 ст. 9 Закона о статусе судей такой гарантии, как система органов судейского сообщества, также не отвечает правилам юридической техники. В данном случае речь идет о нарушении правила точности, которое заключается в достижении наиболее полного соответствия мысли законодателя и ее воплощения в нормативной формулировке, поскольку отождествление в одной норме самостоятельности органов судебной власти и независимости судей свидетельствует об отсутствии такого соответствия. Что, на наш взгляд, является действительно важным в функционале сообщества судей и должно найти отдельное и самостоятельное отражение в ч. 1 ст. 9 Закона о статусе судей, так это полномочие органов судейского сообщества по профессиональному отбору претендентов на судейские должности, поскольку необходимой гарантией независимости судей, обеспечивающей осуществление правосудия на должном профессиональном уровне, является назначение на должность судей достойных кандидатов. В этой связи в юридической литературе обоснованно указывается, что независимость представляет собой характеристику уровня самосознания личности конкретного судьи, которая проявляется как формируемое в процессе воспитания личностное качество. Государственные и организационно-правовые гарантии защиты судьи от давления извне, являясь внешними мерами воздействия, могут поддержать это качество и способствовать независимости судьи, но при изначальном отсутствии обрести независимость невозможно [13. С. 456]. Система отбора и назначения на должность судей, как гарантия их независимости, предусмотрена положениями Конституции РФ (в ст. 119 и в ст. 128 соответственно), но, к сожалению, не нашла отражения в ч. 1 ст. 9 Закона о статусе судей. Если в первой конституционной норме определены минимальные стандарты для кандидата в судьи - цензы по возрасту, образованию и опыту, предполагающие внутреннюю способность кандидата к самостоятельным решениям и выработке независимой позиции, то вторая регулирует такую процедуру назначения на должность судьи, которой обеспечивается исключение зависимости от иных органов власти. Так, Конституцией РФ предусмотрена процедура назначения судей федеральных судов Президентом РФ, а судей высших судов страны - по представлению Президента РФ Советом Федерации Федерального Собрания РФ (ст. 83 п. «е»). Принцип назначения судей главой государства, по мнению Л. В. Головко, должен означать легитимацию максимальной степени независимости судейских функций не принимавшей ни малейшего участия в подборе кандидатов в судьи высшей политической властью, избранной народом [14. С. 161]. В дальнейшем ни Президент, ни Совет Федерации, ни любые иные органы, не относящиеся к органам судейского сообщества, не обладают полномочиями по влиянию на судейскую карьеру или удалению судьи с должности, поэтому такая процедура назначения судей должна рассматриваться как гарантия их независимости. Представляется, что система отбора и назначения на должность судей, реализуемая при непосредственном участии органов судейского сообщества, должна найти самостоятельное закрепление в ч. 1 ст. 9 Закона о статусе судей в качестве одной из гарантий независимости судьи. Кроме этого, в юридической литературе справедливо отмечается неразрывная связь закрепления гарантий принципа независимости судей с требованиями, предъявляемыми к самим судьям и к их деятельности. Не вызывает сомнения, что смысл закрепленных в ст. 3 Закона о статусе судей предъявляемых к судьям требований заключается в исключении факторов, способных повлиять на надлежащее исполнение ими должностных обязанностей, вызвать сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности. Как справедливо отмечает Г.Т. Ер-мошин, независимость является сутью статуса судьи, при этом речь должна идти об обеспечении независимости судьи именно как личности [15. С. 90]. На наш взгляд, обоснованность приведенного утверждения подтверждает тот факт, что ч. 1 комментируемой статьи практически повторяет содержание конституционной нормы, закрепляющей принцип независимости судей (ч. 1 ст. 120 Конституции РФ). Закрепленные же в ч. 3 ст. 3 Закона о статусе судей ограничения для судей на определенные виды деятельности отражают принцип несовместимости, поскольку выполнение судьей таких функций несовместимо с его статусом. Очевидно, что независимость судей гарантируется как определенными преимуществами по сравнению с общим конституционным статусом личности (несменяемость, неприкосновенность), так и требованиями и ограничениями, устанавливаемыми для судей, нарушение которых влечет утрату статуса судьи. На основании изложенного, можно сделать вывод о необходимости внесения изменений в ч. 1 ст. 9 Закона о статусе судей «Гарантии независимости судей», которая, на наш взгляд, должна иметь следующую формулировку: «1. Независимость судьи обеспечивается: - предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия: запретом под угрозой ответственности чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; - несменяемостью судьи; - неприкосновенностью судьи; - системой отбора и назначения на должность судьи; - требованиями, предъявляемыми к судье; - предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу». В приведенном перечне к гарантиям, направлен- неприкосновенность судьи; систему отбора и назна-ным на обеспечение конституционно-правового ста- чения на должность судьи и требования, предъявля-туса судьи, следует относить несменяемость и емые к судье.

Ключевые слова

Конституция РФ, принцип независимости судей, конституционно-правовой статус судей, гарантии независимости судей, Constitution of the Russian Federation, principle of independence of judges, constitutional legal status of judges, guarantees of independence of judges

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Корнакова Светлана ВикторовнаБайкальский государственный университетканд. юрид. наук, доцент кафедры уголовного права, криминологии и уголовного процессаSvetlana-kornakova@yandex.ru
Щербакова Ирина АлександровнаПрокуратура Октябрьского р-на г. Иркутсказам. прокурораlow-ira@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Анишина В.И., Гаджиев Г. А. Самостоятельность судебной власти // Общественные науки и современность. 2006. № 6.
Остапенко Е.П. Правовой статус судьи и эффективность правосудия // Общество и право. 2010. № 5 (32).
Бондарь Н.С., Джагарян А.А. Правосудие: ориентация на Конституцию. М. : НОРМА, ИНФРА-М, 2018 // СПС КонсультантПлюс.
Морщакова Т.Г. Конституционные основы судебной власти. М. : ГУ-ВШЭ Факультет права, 2005.
Шеломанова Л.В. Независимость судей как конституционный принцип правосудия: автореф. дис.. канд. юрид. наук. М., 2003.
Шеломанова Л.В. Понятие и сущность категории «независимость судей» в конституционном праве России // Конституционное и муни ципальное право. 2012. № 7.
Анишина В.И. Дискреционные полномочия судов как гарантия самостоятельности и эффективности судебной власти // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 8.
Мамина О.И. Правосудие в механизме правового государства: концепции и реальность: дис.. канд. юрид. наук. Тамбов, 2007.
Гаспарян Н.С. Почему российский суд зависим // СПС Консультант Плюс.
Анишина В.И., Гаджиев Г. А. Самостоятельность судебной власти // Общественные науки и современность. 2006. № 6.
Ермошин Г.Т. Полномочия органов судейского сообщества в обеспечении конституционных принципов самостоятельности органов судебной власти и независимости судьи. Российский и зарубежный опыт // Вестник Костромского государственного технологического университета. Государство и право: Вопросы теории и практики (Серия «Юридические науки»). 2014. № 1(4). С. 77-82.
Калинин В.Н. Судебная власть в российской федерации: тенденции и перспективы развития // Современные проблемы права, экономики и управления. 2016. № 2 (3).
Самостоятельность и независимость судебной власти Российской Федерации / под ред. В.В. Ершова. М. : Юристъ, 2006.
Головко Л.В. Построение независимой судебной власти: стратегический подход // Вопросы правоведения. 2010. № 3.
Ермошин Г.Т. Современная концепция статуса судьи в Российской Федерации // Журнал российского права. 2013. № 8.
 Гарантии независимости, обеспечивающие статус судьи в Российской Федерации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 433. DOI: 10.17223/15617793/433/25

Гарантии независимости, обеспечивающие статус судьи в Российской Федерации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 433. DOI: 10.17223/15617793/433/25