«Евангелизация народов Дагестана» сквозь призму социально-экономического и общественно-политического положения Республики Дагестан (1990-1999 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 437. DOI: 10.17223/15617793/437/22

«Евангелизация народов Дагестана» сквозь призму социально-экономического и общественно-политического положения Республики Дагестан (1990-1999 гг.)

Показаны процессы, происходившие в социально-экономической и общественно-политической жизни республики вследствие трансформационных процессов в перестроечное время, что привело к усилению религизации дагестанского общества и связанной с ней евангельской миссией западных проповедников в 1990-ее гг. Анализируются причины сложившегося в обществе психологического резонанса и связанных с ним процессов.

“Evangelization of the peoples of Dagestan” through the prism of the socio-economic and socio-political situation of the.pdf Эскалация религиозного фактора исторически имеет тенденцию совпадать с переломными этапами общественного развития. Перемены в старых укладах жизни и рождение нового, как правило, всегда сопровождаются социальными потрясениями и духовным кризисом. Подобное обстоятельство делает позиции религии востребованными для общества, усиливает социальные ожидания, обращенные к религиозным организациям. Заявленный в статье хронологический период является этапом глубокой трансформации общества, охватывающей как материальные, так и духовные стороны ее жизни. На наш взгляд, свое отражение этот процесс наиболее интенсивно нашел в России. Здесь постепенное крушение социально-экономического, политического, идеологического плацдарма социалистической системы в конце 1980-х гг. заставило страну на какое-то время оказаться в мировоззренческом вакууме, что позволило религии и религиозным институтам расширить ареал своего влияния и усилить роль в социуме после долгих лет советской антирелигиозной политики. Заметно возвысились их социальный престиж и авторитет. Религия стала немаловажным фактором в общественном развитии современной России. А в результате разработки новой нормативно-правовой базы для выстраивания государственно-религиозных отношений [1, 2] многие конфессии в России получили возможность активно и вполне легитимно влиять на общественное развитие и устои. Значимым в религиозной жизни российского общества в изучаемое время явилось широкое распространение протестантских объединений. Будучи одним из динамично развивающихся религиозных направлений этого периода, только за первое пятилетие 1990-х гг. по темпам роста они значительно опередили так называемые традиционные религии и церкви [3. С. 252]. Усиление позиций протестантизма на постсоветском пространстве обнаружило себя и в религиознообщественной жизни национальных регионов Российской Федерации, в частности в Республике Дагестан. Вторжение проповедников слова о Христе в поли-конфессиональное пространство дагестанского общества, где ислам на протяжении многих веков оставался единственно «правильной» религией для коренных народностей с четкими укоренившимися в обществе установками и правилами, было воспринято весьма неоднозначно. С одной стороны, на фоне общих социально-экономических проблем и перипетий в общественно-политической жизни республики расцвет новой идеологии казался чем-то необычным и по-житейски глубоким, способным разрешить многие неурядицы и проблемы простых людей. С другой стороны, подобная активность стала весьма сложным психологическим фактором для поликонфессиональ-ного, в основном мусульманского общества. Здесь весьма характерная для протестантизма адаптация к этническим особенностям регионов обнаружила себя в национальном составе адептов изучаемых религиозных объединений. Попытка рассмотреть эту проблему шире приводит нас к выявлению следующих факторов. Еще в конце 1980-х гг. начавшийся процесс демократизации в обществе не только обнажил многие недостатки руководства страны, но и повлек за собой кризис в обществе в начале 1990-х гг. Результат - глубокое имущественное и финансовое расхождение большинства социальных групп населения. Значительная часть россиян-северокавказцев стала жить за чертой бедности. Так, по данным Госкомстата РД, в конце 1996 г. население Республики Дагестан было в целом самым бедным (исключая Чеченскую Республику и Республику Ингушетия) в РФ [4. С. 212]. Последовавший в августе 1998 г. новый кризис повлек падение материального состояния граждан. И, как отметили исследователи, процесс восстановления уровня денежных доходов населения, несмотря на признаки некоторого оживления народного хозяйства, не завершился [5. С. 52-53]. Проведенные группой ученых Регионального центра этнополитических исследований при ДНЦ РАН в мае-июне 1998 г. социологические исследования выявили следующие ответы на вопрос об оценке своего материального положения: средняя обеспеченность - 40%, ниже среднего - 155 27, бедность - 21, обеспеченность выше среднего - 4, богатые - 3, очень богатые - 2% [6. С. 25-26]. Очевиден тот факт, что в большинстве население республики в изучаемый период ощущало себя достаточно бедными людьми и не всегда положительно относилось к преобразованиям постперестроечного времени, с ностальгией вспоминая советскую эпоху. Этот факт подтверждает и ретроспективный обзор в рамках полевого исследования (2016 г.). Для проведения фронтальной оценки демократических преобразований в обществе был задан вопрос: Как Вы сегодня относитесь к преобразованиям, происходившим в 1985-1999 гг. (внеДрение гласности, свободы слова, совести и вероисповедания, кооперативов, рыночных отношений)? Около половины респондентов (49,8%) выбрали вариант ответа отрицательно, из-за начавшихся впоследствии проблем (рост цен и т. д.); 20,8% опрошенных - положительно, так как помимо проблем стали ощущать положительные плоды демократизации во всех сферах жизни общества (свобода выбора и т. д.). Небольшой процент (10,3) остались равнодушными, выбрав позицию мне все равно. Это показывает, что преобразования в рамках перестройки не всегда оценивались населением как положительное явление, несмотря и на развитие демократии, в том числе и в сфере религиозных взаимоотношений. С другой стороны, сложная общественнополитическая ситуация, связанная с процессом реисламизации в республике, оказала влияние на характер социальных отношений. Дестабилизировали общество миграционные процессы, рост количества безработных и инфляция. Эти факторы не могли не оказать колоссального негативного влияния на умонастроения дагестанцев и как следствие - породили сдвиг в их ценностной ориентации, предопределили расцвет в нем такого феномена, как евангелизация, евангельское пробуждение, евангельская миссия. Однако архивные документы и исторические исследования [7] показывают, что многие из зарегистрированных в Минюсте республик протестантских организаций (Евангельские христиане-баптисты, Адвентисты седьмого дня) имели историю на протяжении всего советского времени. По данным Центрального Государственного архива РД на конец 80-х гг. XX в., общин евангельских христиан-баптистов насчитывалось в республике семь, в том числе и группы «Совета церквей», адвентистов седьмого дня - одно общество [8]. Все эти группы осуществляли свою деятельность в нелегальных условиях, за исключением одной группы Евангельских христиан-баптистов. Принятие законов о порядке регистрации религиозных организаций на федеральном и региональном уровнях в 1990-е гг. вызвало в республике процесс динамичной их регистрации. По замечанию бывшего Председателя комитета по делам религий РД А. М. Магомедова, «наиболее активно проходила регистрация протестантских общин» [9. С. 100]. Изменения внешней политики М.С. Горбачёва в конце 1980-х гг. и окончание холодной войны внесли коррективы в зарождение принципиально нового миропорядка. В результате тысячи иностранных миссионеров хлынули в СССР, неся свежие идеи, проекты и ресурсы для миссии. Частыми стали визиты миссионеров благовествования слова Божьего в многонациональный Дагестан. В итоге религиозное пространство начали заполнять церкви харизматической направленности (пятидесятники, евангельские христиане), а также Свидетели Иеговы. Так, например, после визитов иностранных миссионеров (по приглашению вузов республики в качестве преподавателей) здесь были созданы организации пятидесятников «Осанна» (1994 г.)1 и евангельских христиан «Благая весть» (1997 г.)2. В 1997-1998 гг. в Дербент приезжал норвежский проповедник Рик Фьесна из церкви «Виноградник» из Красноярска. В результате его проповеднической миссии в столице Южного Дагестана г. Дербенте образовалась община пятидесятников. Изменения в политике государства позволило местным протестантским общинам вступить и в фазу активного международного сотрудничества. В городах республики стали практиковаться так называемые обменные мероприятия, что означало посещение лидеров из других стран своих братьев и сестер по вере. Так, в начале 1990-х гг. в помещениях Аварского театра, Клуба рыбников в г. Махачкале, во Дворце культуры г. Каспийска с проповедями выступала группа адвентистов из США во главе с Фредом Корнфордом. С 22 по 28 мая 1996 г. Дагестан посетила международная религиозная миротворческая делегация, состоящая из священнослужителей скандинавских стран и России. В Республиканском центре культуры была организована встреча с главой этой делегации Ариэлем Эдвардсоном3 (Норвегия). Священнослужители провели в Республиканском центре культуры четыре встречи, где присутствовало около тысячи человек [10. С. 38-39]. В период с 7 по 14 апреля 1997 г. в Республике Дагестан находилась делегация миссии «Возрождение» всемирной Евангельской Ассоциации Билли Грэма (США) в составе 20 человек с миротворческой гуманитарной целью. Делегацию возглавлял Виктор Гамм - директор межконфессиональной христианской миссии евангелизации и милосердия «Возрождение», региональный директор Всемирной Евангельской Ассоциации Билли Грэм (США), магистр богословия, радиопроповедник, евангелист (гражданин Германии). В составе делегации были Михаил Наконечный - координатор миссии «Возрождение», пастор (Москва), Владимир Мармышев - пастор (Ставропольский край), Павел Дьяченко - ассистент директора миссии «Возрождение» (Москва) и др. Также в ее составе была музыкально-певческая группа. За время пребывания делегации в РД состоялись встречи с жителями и гостями Махачкалы в Республиканском центре культуры, в Дагестанском госуни-верситете - с преподавателями и студентами, посещение школы-интерната № 4 г. Махачкалы. Акция Виктора Гамма была призвана донести проповедь Евангелия до жителей Махачкалы. Делегация оказала гуманитарную помощь школе-интернату № 4 г. Махачкалы и малообеспеченным жителям Кировского района города через райотдел социальной защиты населения. В течение пребывания делегации в Дагестане планировалось создание временных центров и групп по изучению Библии. Пребыванию делегации миссии «Возрождение» в Дагестане содействовали Махачкалинское общество ЕХБ и его пресвитер В. И. Дьяченко По словам координатора евангельской миссии М. Наконечного, в целом успешный визит миссии был омрачен действиями и высказываниями экстремистски настроенных мусульман и православных христиан, срывавших рекламные плакаты миссии и требовавших отъезда проповедников из Дагестана. Известно, что миссионерской деятельностью Всемирной Евангельской Ассоциации были недовольны и некоторые руководители Духовного управления мусульман Дагестана, имамы мечетей, усматривавшие в ней посягательство на традиционные устои ислама в республике. Подлинная причина конфликтной ситуации - опасения неприкрытого прозелитизма в отношении мусульман с использованием финансовых возможностей западных и восточных миссионерских организаций [11. С. 98-99]. 156 За правило были взяты проведение всевозможных семинаров и разного рода молодежных концертов под эгидой «Мир без наркотиков», раздача литературы. Но, пожалуй, самой громкой пропагандистской акцией стал перевод фильма «Иисус» почти на все языки народов, проживающих в республике, и распространение его во все аулы, города и поселки Дагестана. Помимо фильма также на множество языков была переведена и Библия. Таким образом, если в советское время визиты иностранных проповедников носили эпизодический и индивидуальный характер, а проповедовали они исключительно в молитвенных домах, то теперь эти визиты приобрели вид коллективных десантов, пребывающих на достаточно продолжительное время. В связи с этим одним из резонансных явлений в жизни дагестанского народа изучаемого периода было поселение в горах Табасаранского района в качестве постоянного резидента американской семьи, глава которой являлся христианским пастором. Так, в 1994 г. в качестве туриста Дагестан посетил американец Филипп Шенк. Результатом поездки стало основание дома общества «Друзья табасаранцев», в июне 1996 г. численность которых составляла 500 человек. Однако вскоре вместе с семьей он возвратился в республику и поселился в горах Табасарана, чтобы «жить с табасаранским народом, учиться языку, быть любящим представителем своей органи-зации_» [12. С. 107]. Опираясь на Библейские постулаты о вере в любовь, которая от Бога и правит миром, а бог велел сострадать тем, кто нуждается, американец занимался тем, что «наводил международные мосты дружбы» - работал учителем в школе (преподавал английский язык), раздавал медикаменты и проповедовал любовь к ближнему [Там же. С. 107]. Размеренный ритм сельской жизни, неторопливые, продолжительные и обстоятельные беседы, гостеприимство горцев, занятость молодежи в полях на работе - все это предопределило выбор американского миссионера в пользу дагестанского села. Само собой, такая активность со стороны христианских миссионеров не могла не спровоцировать напряженность в поликонфессиональном регионе. Несмотря на бюрократические проволочки в неотла-женной системе регистрации иностранцев, семья проживала в Дагестане до 2005 г., а затем была выдворена за пределы Российской Федерации. Причиной явилось «нарастание напряженности и конфессионального противостояния на юге Дагестана» [13. С. 49-50]. Напряженность внутри- и межконфессиональных отношениях была отмечена и среди преподавательского состава ДГУ и ДГПУ и научными сотрудниками Дагестанского научного центра РАН в изучаемый период. В результате проведенного социологического опроса 82,7% респондентов отметили распространение новых, нетрадиционных религиозных движений и культов, в том числе и протестантских общин в республике [14. С. 26]. Определенную напряженность вызывал и национальный состав религиозных новообразований. Большая часть адептов была здесь представлена этническими мусульманами. И это несмотря на то, что стать христианином для мусульманина - шаг весьма непростой. Принятие христианской веры воспринимается как великий позор и унижение для семьи, а также и для всего рода того, кто обратился. Для того чтобы вернуть человека обратно в ислам, в ход идут все виды и формы давления: угрозы, презрение и всевозможные притеснения [15. С. 71]. Особой популярностью пользовалась церковь «Осанна», где большинство верующих были лакцами. В этой связи лидер лакского народа и сторонник построения Исламского государства Надир Хачилаев неоднократно выступал с угрозами в отношении пастора евангельской церкви «Осанна» Артура Сулейманова. Даже была специально организована встреча А. Сулейманова с Н. Хачилаевым, после которой лидер лакского движения перестал публично выступать против «Осанны» [16]. Размышляя на тему природы национальной составляющей новых христианских групп, можно выделить два фактора. Первый - миграционный фактор (среди русского населения). Пик «русского исхода» из Дагестана пришелся на 90-е гг., когда из республики ежегодно уезжали до семи тысяч человек. Темпы роста оттока русских усилились и после начала военных действий в соседней Чечне в 1994 г., взрыва жилых домов в г. Каспийске в ноябре 1996 г., а затем и в г. Буйнакске 4 сентября 1999 г., военных событий в августе 1999 г. на территории республики. В СМИ, на митингах отдельными людьми муссировалась информация и высказывались мнения о целесообразности создания Исламской республики в Дагестане и отделения его от России. Из соседней Чеченской республики прибыло большое число этнических дагестанцев-беженцев, которые самовольно захватывали земли в Тарумовском и Кизлярском районах [17. С. 44]. Все это негативным образом сказалось на миграционном настроении русского населения. Их выезд из республики превращался в настоящее бегство. Вдобавок долгое время трудоспособное русское население в республиках отличалось высоким уровнем образования, в сравнении с титульными народами в профессиональном плане русские были представленої большим числом врачей, инженерно-технических работников, что обеспечивало конкурентоспособность на рынке труда. Существовавшая тогда система всесоюзного распределения специалистов обеспечивала систематический приток в республики новых квалифицированных кадров. Параллельно с этим во все возрастающих масштабах шла подготовка специалистов из титульных народов в учебных заведениях республик и многих русских краев и областей за счет открытия национальн^іх отделений, организации целевого набора и т.п. Со временем качественные характеристики трудовых ресурсов русского и титульного населения стали меняться не в пользу первых. Среди русского населения республик замедлились темп^і роста числа специалистов, имеющих высшее образование [18]. 157 Вышесказанное подтверждают и экспертные опросы среди респондентов русской национальности, в прошлом проживавших в Дагестане и мигрировавших на близлежащие территории (Ставропольский и Краснодарский края, Ростовская область). Популярными ответами были причины главным образом «из-за детей, из-за неуверенности в их будущем». Несмотря на тоску по Дагестану, «возвращаться туда не торопятся из-за отсутствия спокойствия и стабильности^}. Среди причин назывались «скованность при проявлении своей религиозной принадлежности (ношение в открытую крестика и пр.)», бытовые причины, когда соседи говорили: «Мы в Дагестане живем, это наша земля, а вы русские езжайте в Россию». Некоторые респонденты отмечали для себя «низкий уровень возможностей в Дагестане, нежели в том же Ставропольском крае», а также «развитость на кавказских территориях клановой системы^} [19. С. 147-153]. Что касается второго фактора, то его можно усмотреть в самой природе протестантов. Протестанты любого течения в силу присущего им космополитизма не признают вероисповедных, религиознонациональных или каких-либо иных ограничений для миссионерской деятельности. Объектом своей проповеди они считают каждого человека. Проповедники и их помощники, работая в массовых аудиториях, не упускают случая пообщаться с конкретными людьми. Устанавливаются личные контакты, и для некоторых слушателей первая встреча имеет продолжение. Именно эта черта протестантов и вносит остроту в отношения с православными верующими. Успехи протестантов обусловлены и тем, что они имеют опыт и постоянно настроены на проповедь Евангелия. Массовые евангелизационные собрания требуют и больших усилий, и немалых средств. И в том и другом как российские, так и, в частности, дагестанские организации опирались на весьма ощутимую поддержку западных единоверцев. Вышесказанное позволяет подвести некоторый итог для объяснения «популярности» протестантов в республике в 1990-е гг. По нашему мнению, одним из стимулов укрепления их позиций, увеличения числа паствы являлся возникший социальноэкономический вакуум, причиной которого стали социальные перемены на территории бывшего Советского Союза. Это подтверждает и ретроспекти вный опрос населения республики (2016 г.). Для прослеживания динамики отношения населения к переменам был задан вопрос: Как, по вашему мнению, изменялось положение в различных сферах жизни дагестанского общества в 1992-1999 гг. ? В качестве вариантов ответов предлагались следующие: улучшалось, ухудшалось, не изменялось. Результаты по данному вопросу, имеющие отношение к рассматриваемой нами теме, представлены в таблице. Оценка положения населения в результате демократических реформ в Дагестане, % Вопрос Улучшилось Ухудшилось Не изменялось Состояние экономики в целом 25,5 49,8 24,7 Уровень жизни населения 27,5 51,8 20,7 Положение в политической жизни республики 17,6 44,4 38,1 Моральное состояние общества 16,6 55,2 28,3 Свобода совести, вероисповедания 28,0 34,2 37,9 Анализ ответов показывает дисбаланс в ответах респондентов. От 24 до 38% посчитали, что никаких изменений по заданным пунктам в республике не происходило. Из числа высказывавших свое мнение, от 30 до 50% отметили ухудшения в жизни дагестанского общества в изучаемый период. Большой процент был отведен «моральному состоянию общества» (55,2) и «уровню жизни населения» (51,8). Однако имелись и те, кто уже в этот период наблюдал некоторые улучшения, происходившие в жизни республики (около 20%). Следует учесть также мировоззренческую дезориентацию, которую переживало после распада прежних идеологических представлений преимущественно атеистическое общество. ПРИМЕЧАНИЯ 1 С 1993 г. Сулейманов состоял в баптистской общине. В 1994 г. он познакомился с американцем Джимом Прайсом, пастором евангельской церкви в Теннесси, преподававшим в Дагестанском университете экономику. Джим Прайс возглавил группу людей, отделившихся от баптистов. Затем он вернулся на родину и оставил своим преемником пастора Артура Сулейманова. 2 Данная организация существовала в Махачкале более трех лет. Основателями этой организации являются граждане США Герберт Грегг, Киф Макьюн и Карл Пеклен, приехавшие в республику по приглашению ДГПУ в качестве преподавателей английского языка и занимавшиеся проповеднической деятельностью. Прихожанами этой церкви в основном являлась молодежь от 15 до 30 лет, но посещали службы и люди старшего поколения (от 30 до 60 лет). Всего церковь посещали около 40 человек. 158 3 Ариел Эдвардсен - священник, богослов, международный евангелист, миротворец. Живет в Норвегии, входит в десятку самых популярных лиц Скандинавии. Он является лидером Христианской международной миссии мирового Евангелизма, в состав которого входят библейский институт, готовящий священнослужителей для стран мира, издательство, гуманитарная служба «Европейская помощь», крупнейшая в Европе телерадиокомпания. Доктор Ариел Эдвардсен сотрудничает более чем со 100 странами мира. В России бывает неоднократно: в Сочи, Сибири, на Дальнем Востоке, в средней полосе, Санкт-Петербурге, Москве и других районах.

Ключевые слова

Россия, Дагестан, религия, религиозные организации, протестанты, Russia, Dagestan, religion, religious organizations, Protestants

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Халидова Ольга БорисовнаИнститут истории, археологии и этнографии Российской академии наукканд. ист. наук, науч. сотр. отдела новой и новейшей истории Дагестанаo.khalidova2011@mail.ru
Данилюк Марина ЮрьевнаРеспубликанский многопрофильный лицей-интернат для одаренных детейdanilyuk70@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Закон СССР «О свободе совести и религиозных организациях» № 1689-1 от 1.10.1990 // Правда. 1990. 9 окт.
Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 1990 г. // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. № 21. Ст. 240.
Одинцов М.И. Вероисповедные реформы в Советском Союзе и в России. 1985-1997 гг. М., 2010.
Социально-экономическое положение Республики Дагестан. Госкомстат РД. Махачкала, 1999.
Руткевич М.Н. Основные социальные противоречия современного российского общества // Социологические исследования. 2001. № 4.
Социальные и межнациональные конфликты: Причины и пути их разрешения в регионе. Махачкала, 1998.
Халидова О.Б. История протестантских общин на Северном Кавказе: возникновение, становление и развитие (вт. пол. XIX - нач. XXI в.) (на примере Республики Дагестан) : дис.. канд. ист. наук. Махачкала, 2008.
Центральный государственный архив Республики Дагестан. Ф. р-1234 «Уполномоченного Совета по делам религий при Совете Министров СССР в ДАССР, Махачкала». Оп. 6. Д. 8, 11.
Магомедов А.М. Государственно-конфессиональные отношения в современном Дагестане // Религиозный фактор в жизни современного дагестанского общества. Махачкала, 2002.
Информант: пресвитер церкви ЕХБ Дьяченко В.И., 23 марта 2003 г., г. Махачкала // Зуева О.Б. Баптисты в Дагестане: история и современность // Народы Дагестана. 2003. № 2.
Курбанов М.Р., Курбанов Г.М. Религии народов Дагестана: история и современность. Махачкала, 2001.
Шенк Ф. Друзья табасаранцев - друзья Дагестана. М. : Новости, 2007.
Бекмурзаев Б. А. Международные связи религиозных организаций РД: опыт, проблемы и перспективы // Взаимодействие государства и религиозных объединений: современное состояние и перспективы : материалы Северокавказ. науч.-практ. конф. (15 октября 2003 г.). Махачкала, 2004.
Муртузалиев С.И. Этнопсихологические аспекты межнациональных отношений в «Зоне нестабильности» (эмпирические исследования в Дагестане и на Северном Кавказе). Махачкала : ДНЦ РАН, 2006.
Шаадия Фироз. Любовь, что побеждает. Пос. Заокский : Источник жизни, 2011.
Лункин Р. На смерть пастора. Артур Сулейманов и христианское просвещение народов Дагестана // Славянский правовой центр. URL: http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=2955 (дата обращения: 23.03.2011).
Алиева В.Ф. Русское население Дагестана. Махачкала, 2001.
Белозеров В.С. Демографические процессы и динамика расселения русских в республиках Северного Кавказа. URL: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/21892/ (дата обращения: 23.09.2014 г.).
Халидова О.Б. «Дагестанские русские» в регионах Юга России в 1980-2010 гг.: Особенности адаптации в материнском этносе // Этнокультурные ландшафты на постсоветском пространстве: проблемы и особенности формирования дагестанского компонента (к 90-летию ИИАЭ ДНЦ РАН). Махачкала : ИИАЭ ДНЦ РАН, 2014.
 «Евангелизация народов Дагестана» сквозь призму социально-экономического и общественно-политического положения Республики Дагестан (1990-1999 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 437. DOI: 10.17223/15617793/437/22

«Евангелизация народов Дагестана» сквозь призму социально-экономического и общественно-политического положения Республики Дагестан (1990-1999 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 437. DOI: 10.17223/15617793/437/22