Снабжение городского населения Новосибирской области товарами широкого потребления в годы Великой Отечественной войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2019. № 444. DOI: 10.17223/15617793/444/21

Снабжение городского населения Новосибирской области товарами широкого потребления в годы Великой Отечественной войны

Анализируется организация снабжения городского населения Новосибирской области товарами широкого потребления в годы Великой Отечественной войны. Авторы отмечают, что производство предметов потребления резко сократилось. Существенно изменился ассортимент продукции легкой промышленности. Напротив, количество городского населения региона заметно возросло. Проблема обеспечения населения элементарными бытовыми товарами промышленного производства приобрела особую остроту. С весны 1942 г. в Новосибирской области была введена карточная система снабжения населения непродовольственными товарами.

The Supply of the Urban Population of Novosibirsk Oblast with Consumer Goods During the Great Patriotic War.pdf В годы Великой Отечественной войны значительная часть промышленных предприятий по понятным причинам была переключена на выпуск военной продукции, производство предметов народного потребления резко сократилось. Существенно изменился ассортимент продукции легкой и пищевой промышленности: основное место в нем заняла продукция, необходимая для снабжения армии продовольствием и обмундированием. С 1940 по 1945 г. выработка чулочно-носочных изделий уменьшилась в стране в 5,4 раза, бельевого трикотажа - в 4,7 раза, резиновой обуви - в 4,7 раза, кожаной обуви - в 3,4 раза, мыла -в 3 раза и т.д. Производство таких товаров, как хлопчатобумажные, шерстяные и льняные ткани, кожаная обувь снизилось за годы войны до уровня середины 1920-х гг. [1. С. 456]. Демографические процессы в Новосибирской области отличались стремительной динамикой и характеризовались противоречивыми тенденциями. Мобилизации на фронт мужчин призывных возрастов, увеличение смертности гражданского населения вследствие постоянного недоедания, болезней и неблагоприятных условий проживания вызвали значительное сокращение городского населения. Однако встречный поток эвакуированных граждан и сельских жителей, мобилизованных для работы на оборонных предприятиях, расположенных в городах, существенно увеличивал количество населения. В целом к концу войны городское население Новосибирской, Кемеровской и Томской областей, например, увеличилось на 33,8% [2. С. 214]. В этих условиях проблема обеспечения населения элементарными бытовыми товарами промышленного производства приобретала особую остроту. Недоставало одежды, обуви, постельных принадлежностей, соли, керосина, мыла, посуды, мебели и множества других необходимых вещей. Необходимость удовлетворять нужды населения, хотя бы в ограниченных размерах, потребовала введения нормированного снабжения. Переход к карточной системе снабжения населения продовольственными товарами в Западной Сибири был осуществлен в основном осенью 1941 г. Постепенно вводилось нормированное снабжение населения и непродовольственными товарами. С конца апреля 1942 г. карточная система снабжения непродовольственными товарами была распространена на все города и рабочие поселки региона. Следует отметить, что в отличие от порядка снабжения, установленного на продукты питания, снабжение непродовольственными товарами не гарантировалось выдачей по карточкам строго фиксированных количеств тех или иных товаров. Сделать так не представлялось возможным в условиях войны. Продажа нормированных непродовольственных товаров производилась в пределах лимитов, которые устанавливались для каждой категории населения (рабочие и ИТР, служащие, иждивенцы и учащиеся) в виде определенного количества условных единиц (купонов) на каждый товар. Исходя из общего лимита и числа купонов, засчитываемых по каждому товару, владелец промтоварной карточки имел право в течение всего срока ее действия купить по своему выбору любые нормированные товары, которые, естественно, были в продаже. Формально для рабочих и ИТР в карточках на непродовольственные товары предусматривалось 125 купонов, для служащих - 100, для иждивенцев (включая детей) - 80 купонов. При покупке пары обуви для взрослых нужно было сдать 50 купонов, за пальто -80, за женское платье хлопчатобумажное - 40, за пару чулок для детей - 3 купона и т.д. К концу войны карточки на непродовольственные товары получали 60 млн человек [1. С. 469]. В последние годы войны карточная система снабжения промышленными товарами была заменена продажей этих товаров населению по специальным ордерам. К примеру, за осенне-зимний семестр 1944 / 45 учебного года студентам Томского государственного университета было выдано 402 ордера на различные товары. Порядок получения промышленных товаров был следующим: со студентов собирали деньги, на которые приобретались товары. Действовал определенный принцип распределения товаров: в первую очередь получали остро нуждающиеся, затем - в порядке поощрения - успевающие студенты. Все полученные предметы распределял студенческий профсоюзный комитет [3. С. 194]. Трудности, связанные с приобретением одежды и обуви, были настолько велики, что они до сих пор сохранились в памяти людей, переживших военное лихолетье. Труженик тыла Е.Т. Крапивина, с 17 лет работавшая на заводе «Сибсельмаш» в Новосибирске, вспоминала: «В годы войны хорошую обувь или одежду достать было практически невозможно. Однажды дали ордер на сапоги. Прослужили они недолго. Голяшки матерчатые, простроченные на машинке, подошвы деревянные. В них я даже до цеха не дошла - лопнула подошва. Потом мне дали ордер на мужские брезентовые туфли. В них я и ходила. Главное - прочные, а остальное не волновало» [4. С. 13]. При резком сокращении централизованных фондов непродовольственных товаров значительно возрастала нагрузка на кооперативную и местную промышленность. Однако и местные предприятия в условиях войны вынуждены были сократить производство изделий широкого потребления, которых и в мирное то время не хватало. В справке о плане производства товаров ширпотреба и продовольствия на предприятиях местной промышленности и промкооперации Новосибирска на 1942 г., представленной в горком ВКП(б), отмечалось, что потребность в товарах широкого потребления в связи с резким увеличением населения возросла. По ориентировочным расчетам, потребность города в промышленных товарах на 1942 г. исчислялась в размере 93 891 тыс. руб. на товары широкого потребления, в размере 67 225 тыс. руб. - на продовольственные товары [5. Л. 412]. Помимо этого, серьезную озабоченность вызывало заметное сокращение количества мастерских, оказывавших услуги населению по ремонту одежды и обуви. Всего за три месяца войны мастерских стало наполовину меньше. Т а б л и ц а 1 Ремонтные мастерские в Новосибирске в 1941 г. [5. Л. 412] Количество Количество ремонтных точек на 01.07.1941 г. ремонтных точек на 01.10.1941 г. Горкожвалутильсоюз 51 25 Горшвейтрикотажсоюз 54 26 Горстройтранссоюз 14 6 Планы по выпуску товаров ширпотреба и продовольствия из местного сырья систематически не выполнялись. За первый квартал 1942 г. в Томске план по изделиям ширпотреба был выполнен по предприятиям Госпромкомбината лишь на 82%, по артели системы Горпромсоюза - на 45,5% и по артелям системы Промлессоюза - на 20%. Еще хуже дела обстояли с выполнением плана по ассортименту. На отдельных предприятиях кооперативной промышленности к выпуску ряда товаров ширпотреба даже не приступили (подковы, столы, тумбочки, деревянные кровати, расчески, гребешки, ученические ручки и т.п.) [6. Л. 2]. План по трикотажному белью в артели «8 марта» был выполнен на 12,5%, по пеньковым чуням в артели «Канат» - на 1,7%, по обуви в артели «Обувщик» - на 15,7% [Там же]. В Кемерове за 9 месяцев 1942 г. по Промкомбинату план по валовой продукции был выполнен на 94,7%. Вместе с тем по изделиям ширпотреба годовой план за 9 месяцев был выполнен: по производству столов - на 29%, стульев и табуреток - на 50%, кроватей деревянных - на 81%, бочек и кадок - на 7%, ложек деревянных - на 16%, по ремонту обуви - на 44%, производству зубного порошка - на 11%, досок стиральных - на 28%, лопат деревянных - на 45% [7. Л. 213]. Не выполнили установленных заданий в 1943 г. предприятия местной промышленности Анжеро-Судженска. План производства товаров широкого потребления был исполнен лишь на 50%. Не лучше обстояли дела и в других городах. В Белово план был выполнен на 51%, в Тайге - на 48%. В Ленинск-Кузнецке план производства валенок по артелям промкооперации был выполнен на 76%, по ремонту обуви - на 84%, мыла - на 6,6%, а Горпромкомбинат выполнил план по производству табуреток и стульев лишь на 20% [8. Л. 5]. В декабре 1943 г. в справке секретарю Новосибирского обкома ВКП(б) М.В. Кулагину «О работе по обеспечению нужд трудящихся Новосибирской области продовольственными и промышленными товарами первой необходимости за годы войны» говорилось, что фактический завоз промышленных товаров в область был значительно ниже запланированных отгрузок по установленным фондам области, а по отдельным видам (хлопчатка, шерсть, лен, шелк, швейные изделия) завоз сократился до минимальных размеров. Т а б л и ц а 2 Выполнение планов поставок промышленных товаров в Новосибирскую область в 1941-1943 гг. [9. Л. 78] Наименование товара 1941 1942 1943 План Выполнение % План Выполнение % План Выполнение на 01.12 % Платки, тыс. руб. 5 086 3 998,8 78,6 1 492 986,4 66,1 2 858 1 193 41,7 Нитки, тыс. руб. 2 986 2 285 76,5 4 010 1 061 26,4 2 448 1 166,2 47,6 Швейные Изделия, тыс. руб. 78 149 60 670 77,6 39 014 5 363,6 13,7 22 933 9 123,5 39,8 Трикотаж, тыс. руб. 18 212 12 241,8 67,2 16 084 3 381,7 21 10 282 3 182,5 30,9 Чулочно-носочные, тыс. руб. 14 234 11 066,3 77,7 11 524 2 389,1 20,7 8 337,1 3 990,4 47,9 Кожобувь, тыс. руб. 40 397 28 862,7 71,4 17 610 3 978,1 22,6 11 889,9 8 239 69,3 Резиновая обувь, тыс. руб. 11 285 9 437,1 83,6 1 800 50,1 2,8 315 219,2 69,6 Мыло хозяйственное, т 5 164 4 993 96,7 2 919,4 2 346,4 80,4 2 133,4 1 924,2 90,2 Спички, ящик 12 8410 10 3889 80,9 96 210 50 888 52,9 60 469 22 017 36,4 Остро стояла проблема нехватки мыла. Из воспоминаний М.М. Переволоцкой: «Мыла не было, поэтому стирались мы щёлоком. Иногда папе удавалось взять комочек каустической соды, которую закладывали в паровоз в котел с водой, чтобы не было накипи. Её мы также использовали вместо мыла. Мазутную одежду стирали глиной. Нужно было намазать глину на мазут и тереть. Мыло можно было купить на "толкучке", но стоило оно очень дорого. Часто мыло подделывали: на деревяшку сверху накатывали тонкий слой мыла и продавали как целый кусок» [2. С. 189]. В 1942 г. в Томске производственная программа изготовления хозяйственного мыла в артели «Кожмех» была выполнена лишь на 8% [10. Л. 86]. В стенограмме Кемеровского областного Совета депутатов трудящихся от 26 января 1944 г. констатировалось, что мыла было запланировано произвести 155 т, а сделали лишь 5 т (3,1%) [5. Л. 142-144]. Уточним, мыло в годы войны изготовлялось по особой рецептуре (расчет на 100 кг готовой продукции): кости - 150 кг, сода каустическая - 30 кг, канифоль -15 кг [12. Л. 21]. Предметы потребления можно было приобрести на рынке, но цены были очень высокими. Т а б л и ц а 3 Базарные цены на товары в Новосибирске, руб. [13. С. 237] Товар Единица измерения Июль 1943 г. Декабрь 1943 г. Июль 1944 г. Декабрь 1944 г. Мыло хозяйственное 400 г 130 130 120 40 Ситец Метр 200 200 250 150 Галоши мужские Пара 1 000 800 800 800 Сапоги хромовые Пара 3 500 3 500 3 500 2 500 Партийные и советские органы региона, понимая трудности горожан, пытались решать проблемы путем открытия различных починочных мастерских. На 1 января 1944 г. в Томске имелись следующие мастерские: по ремонту обуви - 60, по ремонту часов -8, по ремонту металлоизделий - 5, по ремонту трикотажных изделий - 12, по ремонту мебели - 2, парикмахерских - 12, по ремонту головных уборов - 5, по реставрации и индивидуальному пошиву - 31, пи-мокатных мастерских - 4, по ремонту бочкотары - 1, химкраски и химчистки - 2, мастерских фотографии -17, волосяных изделий - 1, по ремонту изделий домашнего обихода - 3, художественных мастерских - 1 [14. Л. 23]. Конечно, в условиях острейшего дефицита жилья и нехватки производственных помещений, подобные мастерские ютились где придется. Во многих из них отсутствовали примерочные комнаты, стулья и зеркала. Нередкими были случаи завышения цен сверх установленных прейскурантом, утвержденным облисполкомом. Сплошь и рядом нарушались установленные Горпромсоюзом сроки выполнения заказов (мелкий ремонт обуви - 2 дня, средний - 5, капитальный - 10 дней, реставрация одежды - до одного месяца) [Там же. Л. 26-27]. Пошив и починка одежды и обуви часто производились с низким качеством. Квалифицированных и опытных мастеров осталось мало. В мастерские приходили работать новые люди, пройдя минимальный курс практического обучения непосредственно на рабочем месте, без соответствующей теоретической подготовки. После трехмесячного обучения они переводились в мастера и уже самостоятельно принимали и выполняли заказы [14. Л. 31]. Имелись случаи, когда ботинки, валянная и другая обувь изнашивались буквально в течение 2-3 недель, когда в ведро нельзя было налить воду, а в выставленных игрушках нельзя было разобрать, где заяц, а где волк [Там же. Л. 142-144]. Удовлетворить потребности растущего населения региона в непродовольственных товарах в годы войны не представлялось возможным. Там, где был дефицит, всегда появлялась спекуляция. Архивные документы, периодическая печать военного времени содержат многочисленные факты этого явления. Например, в феврале 1942 г. газета «Советская Сибирь» сообщала: «Гражданка А.А. Новоселова и ее дочь Л.И. Коноплева и Е.А. Гуторова - продавщица магазина Промторга № 20 - систематически скупали промышленные и продовольственные товары и спекулировали ими. При обыске у спекулянток были изъяты припрятанные 10 кг масла, 11 персидских ковров, несколько ценных женских дох и различные промышленные товары, оцениваемые в общей сложности в 25 тыс. руб.». Там же: «И.И. Воронцов и его родственница А.Т. Маршева систематически спекулировали валяной обувью. За последние два месяца они продали 25 пар по 400-500 руб. При обыске у них изъято 4 куля шерсти и 9 000 руб. деньгами. Дела этих спекулянтов закончены. Все они арестованы и преданы суду» [15]. В докладной записке Новосибирской городской прокуратуры, направленной прокурору РСФСР, сообщалось: «В октябре 1944 г. в трест № 7 г. Новосибирска поступило и было принято в подотчет начальником группы вспомогательных материалов треста - Болотинским - 2 731,5 м х/б сукна, которое предназначалось для пошивки теплой одежды. Начальник снабжения треста № 7 Розенберг договорился с Болотинским о присвоении части сукна. Они умышленно завышали нормы расхода при пошиве спецодежды. С каждого комплекта одежды они создавали экономию 60 сантиметров» [16. Л. 20]. Приведенные факты, а их можно продолжить, действительно свидетельствуют о преступлениях с целью наживы. Однако следует отметить, что тяжелые условия труда и быта, полуголодное существование зачастую толкали людей на преступления. Архивные документы свидетельствуют о многочисленных фактах хищения непродовольственных товаров с целью обмена их на продукты. Многие люди делали это от безысходности. В спецсообщении Томского горотде-ла НКГБ Новосибирской области приводились выдержки из перехваченных писем: «.стала воровать с фабрики спички и уже я попала, меня поймали со спичками, первый раз попала, мне простили, сказали больше не воруй. Но я все покушаюсь воровать, ворую потому что мне никакого выхода нет или с голоду пропадай, или в тюрьму иди (отправитель Тимохи-на, спичфабрика "Сибирь")» [17. Л. 27]; или: «в Томске мы живем 3 года все свои вещи за это время продали, остались разутые и раздетые, вшивые, грязные, по неволе приходится воровать, все равно в тюрьме так будем жить (отправитель Громова)» [17. Л. 48]. В начале войны горожане еще как-то обходились скудными довоенными запасами, одеждой и обувью ушедших на фронт близких. Из этих же запасов помогали эвакуированным гражданам, приехавшим в Западную Сибирь «налегке», без теплой одежды, посылали вещи бойцам на фронт, отдавали в детские дома. Но на всю войну довоенных запасов, естественно, хватить не могло. Починочные мастерские также не могли справиться с нагрузкой, а зачастую просто не имели необходимых ресурсов. Поэтому горожане носили все, что было: телогрейки, ватники, на ногах -пеньковые чуни и изготовленные из автопокрышек, брезента, старых пожарных рукавов, непригодных резиновых обрезков не то ботинки, не то сапоги - так называемую «суррогатную обувь» [18. С. 434]. Проявляя смекалку и практичность, молодые рабочие изготавливали одежду из подручных средств. Для зачистки изделий в цехах выдавалось наждачное полотно на хлопчатобумажной основе. Сбереженные кусочки ткани работницы отстирывали и шили из них платья, халаты. Марля от повязок-респираторов использовалась для изготовления блузок. Из ветоши с хлопчатобумажной пряжей, предназначенной для протирки металлических поверхностей, тщательно выбирали нитки и вязали из них кофты, платки [19. С. 12]. Улучшение материально-бытового положения граждан и до войны никогда не рассматривалось властью как первоочередная задача. Приоритет всегда отдавался развитию производственных мощностей. В годы войны материально-бытовое положение граждан, и без того оставлявшее желать лучшего, резко ухудшилось. Это было выживание в условиях полуголодного состояния, изматывающего интенсивного труда на производстве, угрозы болезней и приглушенной, но постоянной боли за родных и близких, воевавших на фронте. Люди трудились не покладая рук, терпели тяготы и лишения войны, связывая улучшение жизни с грядущей Победой. В этом и состоит подвиг самопожертвования тылового населения в годы военного лихолетья.

Ключевые слова

Великая Отечественная война, горожане, непродовольственные товары, the Great Patriotic War, city people, non-grocery goods

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Шевляков Александр СеменовичТомский государственный университетд-р ист. наук, профессор кафедры истории и документоведенияShevlyakov54@rambler.ru
Черемных Ольга АлексеевнаТомский государственный университетаспирант кафедры истории и документоведенияolqga375@sibmail.com
Всего: 2

Ссылки

История социалистической экономики СССР : в 7 т. М. : Наука, 1978. Т. 5: Советская экономика накануне и в период Великой Отече ственной войны 1938-1945 гг. 568 с.
Черемных О.А., Шевляков А.С. Будни тылового города. Материально-бытовое положение горожан Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. (на материалах Новосибирской, Кемеровской и Томской областей). Томск : Изд-во Том. ун-та, 2017. 218 с.
Ульянов А.С. Материально-бытовые условия жизни студентов университета в годы Великой Отечественной войны // Великая Отече ственная война: взгляд из XXI века : материалы регион. науч. конф. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2010. С. 189-198.
Аргументы недели. Сибирь. 2017. 4 мая.
Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. 4. Оп. 6. Д. 19.
Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. Р-430. Оп. 1. Д. 806.
Государственный архив Кемеровской области (ГАКО). Ф. Р-18. Оп. 5. Д. 15.
ГАКО. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 22.
ГАНО. Ф. П-4. Оп. 7. Д. 40.
ГАТО. Ф. Р-430. Оп. 1. Д. 791.
ГАКО. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 17.
ГАКО. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 35.
Советская повседневность и массовое сознание 1939-1945. М. : РОССПЭН, 2003. 470 с.
ГАТО. Ф. Р-430. Оп. 1. Д. 862.
Советская Сибирь. 1942. 8 февр.
Новосибирский государственный городской архив. Ф. 604. Оп. 1. Д. 2.
Центр документации новейшей истории Томской области. Ф. 80. Оп. 3. Д. 327.
Томская область: исторический очерк. Томск : Изд-во Том. гос. ун-та, 1994. 684 с.
Шевляков А.С., Черемных О.А. Повседневная жизнь горожан Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны: жилищно-бытовой аспект // Русин. 2015. № 2. С. 7-22.
 Снабжение городского населения Новосибирской области товарами широкого потребления в годы Великой Отечественной войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2019. № 444. DOI: 10.17223/15617793/444/21

Снабжение городского населения Новосибирской области товарами широкого потребления в годы Великой Отечественной войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2019. № 444. DOI: 10.17223/15617793/444/21