Древнерусская зернь X - начала XI в. как декоративное искусство. Рождение стилей | Вестн. Том. гос. ун-та. 2019. № 449. DOI: 10.17223/15617793/449/15

Древнерусская зернь X - начала XI в. как декоративное искусство. Рождение стилей

На основании изучения технологии и орнаментики археологических известных украшений выявлена история декоративного искусства зерни в период выбора Русью пути художественного развития, конфронтации между язычеством и христианством, проходящая через ряд стилей. Уточнена хронология их бытования и технологическая база возникновения. Показано, что в IX-X вв. общность художественной формы связана с техникой ремесла, в X-XI вв. усиливается декоративная сторона, технические ограничения преодолеваются, выражаются религиозные символы. Сравнение искусства зерни с другими видами декоративного искусства позволило прийти к выводу, что развитие ее декора шло параллельно развитию орнаментации деревянной резьбы, ткани и вышивки, обнаружены параллели с перегородчатой эмалью, чернью, тиснением. Аналогии изделиям в изобразительных и геометрических стилях выявлены в моравском и польском материале.

The Old Russian Granulation of the 10th and 11th Centuries as a Decorative Art. The Birth of Styles.pdf Рассматриваемый период на Руси является временем выбора не только веры, но и художественных ориентиров, стилей, формирования эстетических вкусов. Искусство X - начала XI в. в основном представлено различными видами декоративно-прикладного. Следовательно, основным источником изучения являются вещи, - ювелирные украшения, выполненные в технике зерни, и скани из древнерусских кладов и погребений X-XI вв. К этому периоду на Руси существует развитое ювелирное дело, известен многочисленный материал ювелирных изделий разных категорий. В предшествующий период, в VI-IX вв., в декоративном славяно-русском искусстве тонкие ювелирные технологии были представлены крайне мало. Можно предполагать, что восточные группы славян овладевали начальными навыками филиграни на основе знакомства как с ювелирными украшениями, так и с византийской технологией. На базе ремесленных контактов в VIII в. создаются более миниатюрные украшения на основе византийских образцов, но большинство из них остаются литыми или проволочными [1. S. 130. Obr. 64; 2; 3. С. 36-40. А-87-92]. В археологическом исследовании вещей, произведений декоративного искусства, как правило, проводится изучение технологии их изготовления, позволяющее непосредственно увидеть процесс рождения стилей художественного оформления. Многие стилистические черты закладываются формами того декоративного материала, который может быть получен в том или ином виде ремесла. К настоящему времени прослежено технологическое, типологическое и стилистическое развитие украшений из зерни и скани, данные этих видов анализа материала сопоставлены между собой, охарактеризованы основные стили [3. С. 25-36], проведено сравнение древнерусской филиграни с иностранным материалом Византии, Востока, Западной и Северной Европы [4. С. 99-294]. Основная характеристика славяно-русской филиграни отталкивалась от определения типологии, технологии и стилистики конкретных изделий. База и результаты данного изучения привлечены в качестве источника для характеристики декоративного искусства. Задачей следующего этапа изучения является отчетливое выявление технологической базы возникновения стилей данного периода и более полная характеристика их художественного воплощения. Необходимо охарактеризовать, как рождается то стилистическое единство или гармония, которую воспринимает человек, наблюдая филигранные изделия и пользуясь ими, иными словами, то, от чего он получает эстетическое удовольствие или видит некий смысл. Важно также выделить аналогии художественного развития древнерусской зерни с ювелирным искусством других славянских народов. Кроме того, необходимо сравнить развитие искусства зерни с другими видами древнерусского декоративного искусства данного времени. То есть на материале зерни пополнить характеристику искусства X-XI вв. и одновременно увидеть в развитии зерни основные тенденции искусства времени. Поэтому следует оттолкнуться от технологической базы, являющейся основой возникновения различных стилей филигранного искусства. Филигрань - миниатюрные детали из металла (по размеру от нескольких десятых долей миллиметра до нескольких миллиметров), соединяемые с помощью паяния. Техника филиграни используется как для создания корпуса ювелирных изделий (способом спаивания филигранных деталей между собой), так и для украшения их поверхности (паянием на поверхность). На протяжении истории данного технологического приема ювелирного дела возникли различные стили декоративного оформления изделий. Мы сосредоточимся на тех, которые в основном используют зернь: миниатюрные округлые гранулы или шарики1. Стиль - это создание общности формы с помощью постоянного набора художественных и материальных средств (в приложении к искусству зерни -постоянного набора орнаментальных элементов из зерни и композиций из них). Общность формы может соприкасаться, т.е. находиться в определенном соотношении с общностью тех или иных идей, религиозных, политических и других, характерных для данного времени [5. С. 28-31]. 1. Объемно-геометрический стиль. Конкретные миниатюрные формы из металла, возникающие в процессе осуществления ремесленных операций, -удлиненные отрезки тонкой проволоки и оплавившиеся фрагменты, получающие форму гранул или шариков, обусловливают элементарные формы их соединения между собой с помощью паяния. Это дает одновременно и конструкцию небольшого изделия, и форму, и декор - эти составляющие существуют в синкретическом единстве. Шарики зерни складываются в пирамидки, розетки, кольца; миниатюрная проволока, штампованные проволоки и скань образуют спиральные конусы, спирали, кольца. В этом наборе участвуют и миниатюрные пластинчатые колпачки, полусферы, небольшие бусины. В рассматриваемое время такое строение имеют так называемые гроздевидные наушницы (либо серьги, либо подвески к головному убору) (рис. 1, 1-4) [3. С. 45-51]. Обиходное название «гроздевидные» подчеркивает пирамидальное объемное строение украшений. Форма складывается чисто конструктивно. Конусы или кольца из штампованной проволоки или скани (наблюдаются обе технологические традиции) образуют основную часть корпуса, надеваемую на подвесное кольцо. Кольцевидно спаянные гранулы разного размера продолжают формирование конусовидного корпуса, чередуясь с кольцами из филиграни, одиночные более крупные гранулы или пирамидки (одна гранула на трех, одна гранула на четырех) образуют завершения. Небольшие гранулы образуют миниатюрные бусины из одного-двух рядов гранул, располагающиеся на основном подвесном кольце (рис. 1, 7, 8). В качестве прототипов для гроздевидных украшений различных славянских народов можно рассмотреть единичные византийские украшения IX-X вв. Эти серьги имеют цилиндрические длинные подвески, собранные из гладких проволочных или филигранных колец и колец из спаянной зерни (могильник Азорос у Элассона, Палеоклисси, медный сплав; Фессалоники, раскопки на площади Диикити-риу, золото2) [6. No 566, 567]. Но главной предпосылкой возникновения таких форм является развитие филигранного дела, дающего возможность получения миниатюрных шариков, проволоки и полусфер. К собиранию их различными способами может мастер может прийти самостоятельно, для этого не обязателен образец. Форма изделия вытекает из гармоничного и рационального соединения деталей. Роль византийского ювелирного дела состояла в распространении технологии филиграни в славянских землях. Этим был стимулирован самостоятельный творческий процесс. Формы изделий объемно-геометрического стиля возникают технологически, не имеют изначально заложенного смысла, семантики. По своему строению украшения стиля похожи на природные образования, созданные столь же рационально. Например, в данном случае - на гроздь винограда или на амфору. Поэтому то или иное смысловое значение может быть добавлено в процессе существования изделия. Но это значение - не главное для указанного стиля и декора. Главное в нем - эстетическая декоративная форма, полная симметрия и уравновешенность частей. В изделиях нет ничего лишнего. Восприятие такой идеальной формы, выделенной и акцентированной крупными гранулами, доставляет эстетическое удовольствие. Дата появления объемно-геометрического стиля на Руси означает собственно и начало древнерусского филигранного дела. Эта дата определяется по гроздевидным формам украшений. Некоторые их образцы, вероятно, являются импортом из Моравии, в частности украшения из клада VIII в. в Фотовиж [7. Рис. 5, 6, 9]. Дата литой (?) серьги из жилища на Новотроицком городище может быть отнесена к концу VIII-IX вв. [8. Рис. 40, 3]. Первой четвертью X в. датируется материал погребения № 112 из Киева c наушницами моравского круга [9. С. 178-181. Табл. XX]. Моравские изделия дают разнообразие форм наушниц объемно-геометрического стиля, выполненных на уровне высококвалифицированного ювелирного дела. На Руси в это время наблюдается более простая форма украшений из серебра, основанная на сборе украшения из более крупных филигранных деталей. Диаметр гранул очень разнообразен и составляет от 0,75 до 6,0 мм. Для наиболее крупных из них использовались заготовки из пластины в форме колпачка, заполненного ломом и припоем [3. С. 47-48. А61 - 63, 73-74]. Для формирования конусообразной срединной части использовались конусы из гладкой проволоки, штампованной филиграни и скани (см. рис. 1, 2, 3). Диаметр филиграни также разнообразен: 0,5 мм; 1,00-1,25 мм [3. С. 47, 48. А 61-63, 73, 74]. Наушницы объемно-геометрического стиля выделены как наушницы I типологической разновидности (рис. 1, 4). В погребении № 124 из Киева они находились с монетами 931-944 гг. [9. С. 208-210. Табл. XXVIII; 10. Табл. 6, 1]. Анализ материала кладов позволяет относить появление такой формы к концу IX - началу X в., а основное распространение связывается с первой половиной X в. [11. С. 7. Рис. 12. № 16/3; 18/3]3. То есть с концом IX в. можно связывать возникновение зерни на Руси. Объемно-геометрическая конструкция и декор наблюдаются и на филигранных бусинах X-XI вв., использовавшихся в ожерельях и височных кольцах (рис. 1, 5, 6, 8). Простейшие бусины, образованные кольцом из спаянных гранул довольно крупного размера, входили в состав гроздевидных наушниц (рис. 1, 7). На основании упрощения наушниц сформировались бусинные кольца из аналогичных бусин (рис. 1, 9). Они встречены во Владимирских курганах, есть данные о наличии их в погребениях Суздальского некрополя XI в., но они, скорее всего, возникли ранее, в IX - начале X в., экземпляр кольца с такими бусинами известен на Новотроицком городище [3. С. 51, 52, 55 А-147/2; 8. С. 90, 184-188, 228, 229. Рис. 58, 3; 12. С. 102, 103, 114-116. Рис. 6, 3]. Другая конструкция бусин, происходящих из тех же археологических комплексов, является только каркасом из филиграни или проволоки. Бусины с так называемым узелковым каркасом выполнялись из трех сплетенных в косичку рядов гладкой проволоки, витой скани или спиральной проволоки, навитой на стержень (из «канители»). Рис. 1. Объемно-геометрический стиль, конец IX-XI вв.: гроздевидные наушницы из кладов (серебро): 1, 2 - Денис Полтавской губ., 1912 г. [3. А-61]; 3, 4 - Копиевка Киевской обл., 1928 гг. [3. А-73/18; 2014. № 16/9а]; 5, 6, 8 - бусины из спаянной зерни, Житомирская обл. [28. Рис. 67: а-в]; 7 - гроздевидная наушница, серебро, клад из Борщевка Волынской губ., 1883 [3. А-65]; 9 - бусинное кольцо, золото, клад из Княжа Гора Киевской губ., 1883 [11. № 123/2а]; проволочно-каркасная конструкция: 10 - кольцо с зернеными бусинами, серебро, клад из Киева, Десятинная церковь, 1936 г. [11. № 68/5б]; 11 - бусины, Владимирские курганы [3. А-106/1] Зернь здесь не используется, а различные виды филиграни имеют диаметр от 0, 5 до 1,00 мм. Обматывающая проволока Д = 0,25 мм, каркасная - 0,4 мм [3. С. 52, 55. А 107, 144-147/1, 3]. Конструкция из спиральной проволоки имеет технологическое сходство с золотными нитями, из которых выполнялись плетеные аппликации на одежду [13. Рис. 2, 3]. Кольцо узелковой конструкции найдено в слое Новгорода второй четверти XI в. но возникновение таких украшений в X в. также возможно [14. С. 14. Рис. 3: 6]. В этой конструкции крупная филигрань выделяется и как декор, миниатюрные объемные бусины хорошо воспринимаются зрительно. Еще одна значительно более сложная конструкция бусин, наоборот, выделяет зернь как декоративный прием. Каркас бусины выполняется из петель проволоки4, на которые укладываются шарики зерни, в результате естественно образуется регулярно-организо-ванная декоративная поверхность из гранул. Гранулы, как правило, уложены на миниатюрные кольца, поэтому лежат ровными горизонтальными рядами, а бусина получает цилиндрическую форму, поскольку на торцах бусины проволоки каркаса под углом сходятся к центру (рис. 1, 10, 11). Эта конструкция бусин также рациональна и технологически удобна, при паянии горячий воздух выходит через промежутки между филигранными деталями. Данную конструкцию можно назвать проволочно-каркасной. Зернь на таких изделиях остается довольно крупной: Д = 1,00-1,25 мм. Она хорошо различима на глаз. Гранулы зерни могут располагаться с различной частотой, но преобладает вариант со сплошным покрытием [3. С. 52, 55. А-106; 140-143. Рис. 12, 13, 5]. Бусины из Владимирских курганов серебряные, в погребениях дреговичей известны золотые украшения. Многие из них выполнены довольно аккуратно и тонко. Но в комплексах Северо-Запада (Беларусь) встречены более крупные и даже грубые бусины («достигают величины голубиного яйца»), соответственно, и с более крупной зернью - от 1,0 до 2,0 мм в диаметре [3. А-102-105; 15. С. 43-44. № 13]. Датировка бусин проволочно-каркасной конструкции восходит к рубежу IX-X вв. (по материалу погребения у Десятинной церкви с монетами 869870 гг.) [16. С. 109]. В погребальных комплексах дреговичей украшения относятся к X-XI вв. [17. С. 114. Табл. XXVIII, XXIX]. Как показывает материал кладов, височные кольца с ними использовались в уборе с XI в. по первую половину XII в. [11. Рис. 26. № 243/4]. Однако декор объемно-геометрического стиля довольно однообразен, он не выходит за рамки, диктуемые технологией, а она накладывает ограничения, позволяя либо выделять одиночные гранулы, либо оформлять пирамидки, ряды, сплошное покрытие. Во всех этих случаях главным элементом является гранула, ее форма в основном и воспринимается. Использование в качестве заготовок для крупных гранул полусфер или миниатюрных бусин из тонкой пластины демонстрирует новые возможности, как технические, так и декоративные. Пластинчатые тисненые детали имеют поверхность определенной площади и в буквальном смысле дают основу для декорирования ее мелкими деталями. И эта возможность реализуется другими стилями. 2. Стиль изобразительной или перегородчатой зерни (перегородчато-изобразительный). Наиболее простой способ использования филиграни при комбинации с тиснением - сплошное покрытие поверхности миниатюрными филигранными деталями. Такая укладка, не лишенная определенной регулярности, известна в эпоху бронзового века [18. P. 64. No 48-56]. Миниатюрные филигранные детали, шарики зерни, создают на поверхности тонкий светотеневой эффект, дробят поверхность, лишают ее гладкости, однообразного блеска. Из зерни складываются и фигуративные изображения. Зернь получает основную декоративную роль в оформлении изделия, становясь своеобразной «краской», занимающей зоны изображения. В таком варианте зернь используется в этрусском искусстве VII-IV вв. до н.э. В рамках стиля превалирует именно зернь, поскольку ряд из гранул играет и роль контура, ограничивающего орнаментальную зону, требуемую по рисунку. Но есть примеры использования для этой цели и проволоки [19. С. 22-23, 72, 132-133. № 98, 100-102, 313]. Гладкая проволока или проволочная филигрань (штампованная проволока, скань), укладываемая по контуру декорируемой зоны, играет роль перегородки, предотвращающей смещение шариков. Техническая функция позволяет возникнуть и художественной роли - наметить линию рисунка, фигурного или орнаментального, очертить зону расположения шариков, которая также является частью декоративного изображения. Объемная высокая филигрань в виде ленты создает рельефность и усиливает светотеневой эффект. В таком варианте стиль распространен в искусстве Скандинавии, в X в. эти изделия попадают на Русь [3. С. 26-28. Рис. 1; 14, 1, 2; 20. S. 84; 21. No 60. Taf. 7, 1, no 54; 46, 27, no 128; 22]. Это в основном подвески к ожерельям: дисковидные, антропоморфные и крестовидные. В этом стиле оформляется и миниатюрная антропоморфная скульптура. В роли контура для изображения используется штампованная филигрань [4. С. 132-134. Рис. 10]. Такой вариант стиля можно назвать «перегородчатой зернью»5 (по аналогии с принципом перегородчатой эмали). Он подходит для фигуративных изображений и, следовательно, позволяет выразить определенные идеи, связанные с религиозными представлениями. Скандинавские крестообразные подвески имеют в верхней части изображение птицы - ворона, спутник бога Одина, - а их форма является орнаментальным развитием фигуры молота языческого бога Тора. Уникальная подвеска в виде четырехконечного креста несет на себе изображение Распятия [24. Fig. 61]. Данных об использовании такого стиля в Византии практически нет [4. С. 165, 193. В-16]. На древнерусских изделиях X в. есть отдельные остаточные приемы укладки зерни, связанные с данным стилем. Сплошное покрытие поверхности наблюдается на некоторых участках лунничных подвесок. Присутствует разделение общей композиции лунницы на три части или зоны полосами из зерни [3. С. 67-72. Рис. 17, 10, 11, 17, 25. А-57/1, 5]. Зональность композиций наблюдается на круглых древнерусских полусферических медальонах и бусинах ожерелий, линии, оконтуривающие зоны, прокладываются, как правило, полосами из двурядной зерни [Там же. С. 65, 67. Рис. 12, 6, 11; 15, 3, 5-8] (рис. 2, 1-3). Очень близки по художественному оформлению украшения древнерусского и польского зерненых уборов. Целый ряд категорий украшений оформляется с использованием разделяющих полос из зерни: лунницы, медальоны [25. II. Map. 36, 37, 41, 43, 45]. В польском ювелирном материале есть и более выразительные примеры лунниц в перегородчатом стиле, где проволока играет роль перегородки, контура для изображения (рис. 2, 4). [26. Ryc. 4, 19, 27; 27. P. 97-100. Fig 84, e1, e2]. Из Польши происходит и пример изобразительной композиции (рис. 2, 5). На фрагменте лунницы X в. нанесено изображение человеческой фигуры. Даже единичный факт такого использования зерни чрезвычайно важен, он указывает на определенную распространенность таких изображений. По данному фрагменту мы не можем судить о композиции, о степени ее свободы или, наоборот, о степени включенности изображения в организованный орнамент. Следует лишь отметить, что само изображение не очень ритмизовано, напоминает свободный рисунок. На основании него можно предполагать, что использование зерни для фигуративных изображений было одной из начальных фаз славянской орнаментации из зерни, начавшейся в рамках изобразительного стиля, который, вероятно, быстро сменился более орнаментальными изображениями. Фигуративные изображения могли нести отголоски сюжета и иметь относительно свободную композицию. Рис. 2. Стиль перегородчатой или изобразительной зерни, X в. (серебро): 1-3 - медальон, клад из Гнездово Смоленской обл., 1993 г. [3. А-83/1; 2014. № 180/5а]; лунничные подвески, Польша: 4 - клад из Залези, Конин [27. Fig 84, e1, e2]; 5 - Дзерница, Познанское воеводство, без масштаба [26. Ryc. 19] \\ V I I I / / / Эта фаза был промежуточной между перегородчатым и следующим, линейно-геометрическим стилем. Возможно, малое использование славянами проволоки и проволочной филиграни в ранний период способствовало и раннему уходу изобразительного стиля. Линия из зерни не так технически сильна в роли перегородки, бордюра или контурной линии изображения, она стремится к орнаментальности - к этой роли она и переходит. Так в процессе использования выявляются как изобразительные, так и орнаментальные качества зерни. Следующие два стиля можно охарактеризовать как плоскостные геометрические стили. 3. Линейно-геометрический стиль. Укладка зерни без поддерживающих контуров стимулирует орна-ментализацию, видимо, происходящую довольно быстро. Шарики зерни приспособлены к складыванию в геометрические группировки - ромбы, треугольники, полосы. Так естественно складываются геометрические элементы и мотивы из них: соединение в более сложные фигуры. Фон или поверхность все более заполняются не сплошной выкладкой из гранул, а зернеными ромбами, треугольниками, уложенными в ритмическом порядке, т.е. орнаментом. На первом этапе стиль сохраняет некоторые остатки изобразительности, стремление подчеркнуть небольшие детали. Для этого используются геометрические мини-элементы, составленные из минимального количества гранул: одна гранула - мини-вершина; треугольник из трех гранул - мини-треугольник; ромб из четырех гранул - мини-ромб. Для детализации изображения могут использоваться не обязательно мини-элементы, но и просто мелкие элементы, меньшие, чем основные, строящие декор. В этом состоит особенность стиля - разновеликость элементов. Соединенные вместе разные по величине геометрические фигуры могут напомнить какие-либо изображения, ассоциироваться с ними. Например, крупный треугольник и мелкий над ним напоминают женскую фигуру. На начальном этапе, сохраняющем остатки изобразительности, стиль подходит для отражения каких -либо религиозных языческих символов, но они быстро перестают конкретно восприниматься, став значительно более абстрактными фигурами по сравнению с изображениями. Поэтому практически нет убедительных фактов, чтобы говорить о смысле и содержании мотивов, хотя такую возможность необходимо предполагать. Линейно-геометрический стиль демонстрирует утрату такими еще «опознаваемыми» фигурами смысла, превращение их в орнамент. Большинство известных изделий дают декоративные композиции, свободные от ясно выраженной семантики (рис. 3). Отличительным формальным признаком данного стиля является использование полосы из зерни или линии (рис. 3, 1). На первом этапе полосы разделяют или подчеркивают разделение орнаментального изображения на зоны. В этом можно видеть наследование полосой роли перегородки (рис. 3, 3, 4). На лунницах эти границы подчеркиваются также рядами тисненых полусфер. Орнаментализация полос состоит в умножении их, образуются параллельные ряды полос; параллельные полосы укладываются зигзагообразно (рис. 3, 1, 2). Таким образом, развитие композиций идет от разделенных на зоны - к бордюрным. В геометрических выкладках важна стандартность зерни по размеру и форме, что не было исключительно важным требованием в рамках перегородчатого и изобразительного стиля, где гранулы свободно заполняли фон внутри контура и иногда от них могло потребоваться выделить то или иное место в изображении. Для линейно-геометрического стиля характерна тенденция к регулярным по размеру гранулам в форме правильных шариков, но сохраняются и существенные колебания в размере. Это, вероятно, связано с тем, что сохраняются мотивы и геометрические элементы разных размеров, допускающие нестандартность. На полусферических медальонах диаметр гранул колеблется от 0, 35 до 0, 75 мм, наиболее крупные гранулы составляют 0, 9-1, 0 мм. Рис. 3. Линейно-геометрический стиль, X в. (серебро): 1, 2 - лунничная подвеска, клад из Гнездово Смоленской обл., 1885 г. [3. А-57/1; 11. № 25/2а]; 3, 4 - медальон, клад из Гнездово Смоленской обл., 1993 г. [3. А-82; 11. № 180/5в] На лунницах по параметрам зерни выделяются три группы: 1) с нестандартной зернью с диаметром от 0, 35-0,75 мм; 2) с крупной стандартной зернью, Д = 0,75-1,00 мм; 3) со стандартной зернью среднего размера, Д = 0,60-0,75 мм (правда, не всегда регулярной по форме). Необходимость в регулярной зерни стимулировала развитие способа получения гранул с помощью индивидуальных заготовок для каждой гранулы: миниатюрных фрагментов металла, колец, спиралей [3. С. 67, 75]. Основное время распространения стиля на Руси -X в. Наиболее заметно стиль проявляется на лунни-цах, эти украшения имеют самую большую площадь поверхности, характеризуются им также полусферические медальоны и бусины (рис. 3, 2, 4). Это украшения славянского зерненого серебряного убора. Отдельные предметы этого убора можно встретить и в первой половине XI в. Пережитки же самого стиля встречаются и позднее - в конце XI в. - первой трети XIII в. на украшениях последующих филигранных древнерусских уборов с колоколовидными ряснами и колтами выкладываются полосы и ряды, используются мини-элементы из зерни, продолжается разновеликость геометрических элементов [3. С. 30. Рис. 15, 17; 28. С. 20. Рис. 3]. Стиль линейно -геометрической зерни можно считать одним из наиболее распространенных в славянской филиграни, первым этапом самостоятельного развития зерни, укладываемой на поверхность. Развитие стиля наблюдается по моравским материалам в первой половине X в. [29. S. 40. Obr. 10, 15-17]. Процесс развития линейно-геометрической орнаментации, чрезвычайно сходный с древнерусским, прослеживается в Польше [26]. В Скандинавии также существует группа изделий данного стиля, связанная с изделиями в стиле перегородчатой зерни [20. S. 89; 21. No 60. Taf. 32, I, 7]. Рис. 4. Геометрический стиль, X-XII вв. (серебро): 1-3 - гроздевидные наушницы, клад, Борщевка Волынской губ., 1883 г. [3. А-65/1; 11. № 17/3а, 3б2]; бусины: 4 - Владимирские курганы (3. А-119); 5, 6 - клады, Собачьи Горбы близ Новгорода 1906 г и Спанка Петербургской губ. 1913 г. [11. № 55/7, 56, 5д]; 7-9 - лучевой колт, клад из Старой Рязани, 1970 г. [28. Рис. 42, 14; 51] Постепенно выявляется, и вновь исходя из технологических возможностей зерни (формы шариков), что линия или полоса - это не самая естественная и удобная форма их укладки. Геометрические элементы образуются легче, держатся лучше - в особенности, если для них сделаны на поверхности небольшие углубления. Как следствие такой объективной ситуации, рождается чисто геометрический стиль, без линейных и миниатюрных элементов. 4. Геометрический стиль. Главными элементами являются геометрические: ромб и треугольник (рис. 4, 1, 4). Данный стиль наиболее адекватен именно приему грануляции, поскольку максимально использует в декоре форму шарообразной гранулы, главного стимула развития геометрической орнаментации [3. С. 33. Рис. 5; 28. С. 20. Рис. 4]. Каждый элемент из зерни внутри себя построен по композиционному принципу сетки. Сами геометрические элементы, уложенные бордюром или простейшими рядами, стимулируют развитие сеточной структуры бордюра или зоны (рис. 4, 2, 3, 5, 6). Поэтому композиция сетки в результате развития стиля становится наиболее распространенной и общей. На начальном этапе стиля могут сохраняться мини-элементы и разновеликость элементов. Но элементы стремятся к ритмической укладке, разные по величине элементы уравновешивают друг друга, укладываются симметрично. Тем не менее даже таких явлений становится все меньше, так как они мешают идущему процессу ритмизации. Основная тенденция геометрического стиля - к развитию равно-великости элементов, которые могли бы удобно составить бордюр и композицию сетки. Окончательная утрата мини-деталей и торжество равновеликости элементов, способных сложиться в идеально ритмичный бордюр, и означают формирование чистого геометрического стиля. Изобразительность утрачивается, стиль становится чисто декоративным. Древнерусское искусство зерни приходит к такому стилю ко второй половине - концу X в. В развитом виде стиль представлен на гроздевидных наушницах с частично или полностью тисненым корпусом - II и III типологической разновидности [3. Рис. 10, 3-10]. На таких украшениях осталась возможность использования объемно-геометрического стиля: бусины на подвесном кольце и на верхних и нижних окончаниях подвески собираются из отдельных филигранных деталей. Но центральная сферическая или сложно-профилированная часть корпуса покрывается напай-ной зернью (см. рис. 4, 2, 3). Более ранний объемно-геометрический стиль заложил в этих украшениях симметрию, уравновешенность частей, правильное строение. На сферических членениях корпуса нет и простора для поверхностных выкладок - плоскостности, удобной для фигуративных или полосовидных выкладок. Поэтому на таких украшениях преимущественно используется геометрический орнамент с равновеликими элементами. Центральная зона тисненого корпуса занята сетчатым бордюром: в центре - в широкой части ромбы, по краям - треугольники. Для различных участков этих украшений продолжает использоваться разная по диаметру зернь. Новшеством является массовое использование более мелкой зерни в геометрических выкладках. Для гранул геометрического орнамента преимущественно используется регулярная зернь, Д = 0,5-0,7 мм [3. С. 48, 49]. К тисненой конструкции, способствующей развитию геометрического стиля, переходят и бусины височных колец и ожерелий. Бусина приобретает форму сферы с круглым или овальным сечением (рис. 4, 5, 6), отличную от цилиндрической формы бусин объемно-геометрического стиля. Некоторые тисненые бусины также сплошь покрываются рядами гранул. Но на новых тисненых бусинах, так же как и на корпусе наушниц, хорошо укладывается именно сетчатая композиция [Там же. С. 57-60]. Бусины геометрического стиля известны на Руси c середины X в.: погребения в Киеве у Десятинной церкви и на Кирилловской ул. с византийскими монетами 869-870 г. и 928-944 гг. [16. С. 107-109. Рис. 2]. Однако не все бусины X в. имели простую сферическую форму, некоторые дополнялись накладными полусферами, известны и лопастные бусины с внутренней конструкцией. Здесь также существовала возможность на разных участках использовать зернь различных диаметров. Поэтому на большинстве рассмотренных древнерусских бусин X в. фиксируется все еще неравномерная по диаметру зернь. Многие варианты сохраняют остатки линейно-геометрического стиля. Тем не менее, в материале Владимирских курганов можно выделить стремление к стандартности зерни на тех бусинах, где используются чисто геометрические выкладки: Д = 0,5-0,6 мм. Для крупных центральных ромбов используется более крупная зернь, укладываемая на кольца Д = 1,0 мм [3. С. 159. А-125, 126]. Итоговые изделия геометрического стиля становятся сходны между собой, не имеют каких-либо оригинальных деталей, способных выразить смысл, сюжет или местную специфику. Можно сказать, что они универсальны. Прежние символы принимают в рамках стиля декоративные абстрактные формы. Нельзя исключить, что некоторым людям геометрические розетки напоминали солярные знаки. Тем не менее объективно стиль проявляется красотой формы и ритмичностью орнаментации, чисто эстетически. Он создает красоту и гармонию. Орнаментация, используемая во всей группе геометрических стилей зерни, находит параллели в тех видах декоративного искусства, которые отталкиваются от геометрически структурированных основ. Ткачество дает прямое полотняное переплетение, на основании которого тканый узор или вышивка получают геометрическую структуру. Примером является византийская тканая тесьма с золотной нитью, в частности, из кургана Ц-198 в Гнездово третьей четверти X в. [30. № 292. Рис. на с. 54]. Узор золотной вышивки также имеет геометрическую структуру бордюров, разделенных на равновеликие раппорты. Правильность построения орнамента в текстильных изделиях связана и с участием деталей из ткани в построении костюма, который также должен быть рационален. Примеры орнаментов древнерусской золотной вышивки подтверждают сказанное [31. С. 14-16. № 5, 7, 18, 20. Рис. 1, 2; 2, 1, 5, 6]. В деревянной резьбе также развивается геометрический орнамент, связанный с приемом трехгранно-выемчатой резьбы, создающей правильную геометрическую основу [32. Табл. 3, 36; 30, 2, № 42, 212а]. В связи с общекультурными изменениями на Руси после принятия христианства в конце X в. в истории декоративного искусства появляется необходимость выразить новый смысл, а в приложении к декоративному искусству правильней сказать - необходимость создать мотивы, созвучные новым идеям. На протяжении следующего XI столетия в таких видах искусства, как чернь, перегородчатая эмаль, зо-лотное шитье, развивающихся на Руси под влиянием Византии, распространяется христианская растительная орнаментика. Одним из основных ее мотивов является крин или лилия, символизирующая райскую растительность, рост и процветание, в том числе и государственное [33. С. 206-208]. Растительный орнамент характеризует искусство перегородчатой эмали и черни [34, 35]. Техника тиснения также активно воплощает кринообразные мотивы (гладкие нашивные бляшки и подвески ожерелий). Казалось бы, форма сферической гранулы предопределила приверженность зерни геометрическому орнаменту и зернь должна остаться в стороне от растительного. Тем не менее интересные факты показывают, что востребованность определенных мотивов эпохой стимулирует преодоление изначальных качеств материала. В зерни также создается трилистник или крино-образный мотив, он появляется на центральной розетке лучевых колтов (см. рис. 4, 7-9). Правда, такие варианты растительных мотивов в геометрическом стиле относятся уже к XII в. [28. Рис. 52]. Интересные параллели примеров преодоления материала дает и искусство золотной вышивки XI-XII вв., где в геометризованной манере воплощаются христианские сюжеты, передаются лики и нимбы святых [31. С. 15. № 10, 14. Рис. 2, 3]. Как было отмечено выше, основой изделий в линейно-геометрическом и геометрическом стилях, их корпусом являются плоскостные и сферические объемные формы, создаваемые из пластины. Преимущественно они характеризуются геометрической правильностью. Но техника тиснения создает не только основу для корпуса украшений, она сама развивается в декоративный прием. 5. Скульптурно-изобразительный стиль. Форма изделий моделируется не только с использованием правильных геометрических плоскостей или объемов, различные объемы объединяются в одной конструкции, сложно соединяясь внутренними проволочными связями, а объемной форме придается изобразительность. Поверхностная орнаментация таких сложно профилированных форм подбирается в зависимости от созданной художественной формы из всего арсенала уже известных филигранных элементов. Поэтому на изделиях данного стиля можно наблюдать проявление художественных приемов перегородчатого, линейно-геометрического и геометрического стилей [3. С. 33, 36. Рис. 6; 28. С. 20. Рис. 2]. Но все эти разнообразные приемы объединяются в новую, несколько эклектичную формальную общность. Разнообразие и обилие декора - черты, характерные для народного или более демократического искусства. Линия из филигранной проволоки, скани или зерни используется для свободного рисунка или изображения архитектурных деталей - арок; геометрические элементы - для изображения антропоморфных элементов. Разнообразием характеризуются орнаментальные элементы и размеры применяемой накладной орнаментации: важные границы или части выделены крупными гранулами, условное тело женской фигуры - крупным треугольником, голова и изобразительные детали - меньшими. Наиболее ранние и художественно яркие примеры известны из Великой Моравии: подвески для головного убора, основу которых составляют фигуры женщины или коня. От верхних подвесок опускаются вниз цепи с бляшками в виде листовидных фигур и бусин, напоминающих распускающиеся цветы или прорастающие семена [36. Tab. XVIII]. В Скандинавии стиль используется для изображения антропоморфных идолов, один из которых известен по кладу X в. из Гнездова 1867 г. [11. № 23/19]. Эти образы трудно не связать с фольклором и язычеством. Поэтому для данного стиля иногда применяется название «архаический», поскольку изделия из него продолжаются и в период после распространения христианства. Но название «скульптурно -изобра-зительный» точнее передает художественную природу стиля. Определения «архаический» и «языческий», скорее, характеризуют ту общность идей и представлений, которая сопутствует стилю. Примеры изделий в таком стиле на Руси известны с X в. Корпус лопастных бусин разделен на рельефные доли - «лопасти», центральный канал для нанизывания бусины при этом виден снаружи и оформлен как фигурный стержень Наиболее сложная композиция прослежена у бусины из клада в Мироновский фольварк Киевской губ. 1883 г. [3. А-111; 11. № 32/5]. Бусины напоминают и, вероятно, действительно в декоративной форме изображают лопающиеся семена, пестики цветков (рис. 5, 1-5). Интересным примером являются и подвески-коробочки для хранения амулетов или реликвий XXI вв., известные по польским, моравским и восточно-славянским материалам [24. S. 61-65. Fig. 103]. Эти подвески имеют подпрямоугольный рельефный корпус с выделенными цилиндрическими частями -емкостями, некоторые амулеты сохраняют зооморфные изображения. Яркий пример происходит и с территории Руси: подвесная коробочка из клада в Гнездово 1867 г. (рис. 5, 6). Рис. 5. Скульптурно-изобразительный стиль X в. - первой половины XII в. (серебро): 1-5, 10 - бусина, наконечник нагрудной цепи, клад, Мироновский фольварк Киевской губ., 1883 г. [11. № 32/5, 2; 28. Рис. 974: а-г]; 6 - амулет-коробочка, клад из Гнездово Смоленской обл., 1867 г. [11. № 23/21]; колоколовидные рясна: 7, 8 - Старая Рязань, сборы и раскопки А.В. Селиванова, 1888 г. [28. Рис. 34, а, б; 11. № 182/2]; клады: 9 - Мартыновка Киевской губ., 1886 г. [11. № 129/3в]; 11 - наконечник нагрудной цепи, клад, Тверь, 1906 г. [11. № 179/7]; 12, 13 - Мирополь Житомирской обл., 1938 г. [11. № 137/4]; 14 - Старая Рязань, 1868 г. [11. № 163/3]; 15 - Старая Рязань, 1967 г. [11. № 184/1] Объемный корпус, состоящий из двух цилиндрических частей, соединенных рельефными пластинами, орнаментирован мелкими декоративными геометрическими выкладками из зерни. Под верхним цилиндром припаяны скульптурные головки быков с рогами, орнаментированные мелкими геометрическими элементами из зерни [3. С. 85, 86. А-86; 37]. Такие формы связаны с миром животных и растений, важной составляющей языческой мифологии. Изображения быков есть и на дисковидн

Ключевые слова

зернь, стиль, декоративный, изобразительный, геометрический, granulation, style, decorative, figurative, geometric

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Жилина Наталья ВикторовнаИнститут археологии Российской академии наукд-р ист. наук, вед. науч. сотр. отдела средневековой археологииnvzhilina@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Niederle L. Prispevky k vyvoji byzantskych sperkfl ze IV.-X. stoleti. Praha : Nakladem Ceske Akademie ved a Umern, 1930. 155 s.
Айбабин А.И. К вопросу о происхождении сережек Пастырского типа // РА. 1973. № 3. С. 62-72.
Жилина Н.В. Славяно-русская филигрань VIII-X вв. // Stratum plus. 2005. № 5. С. 21-170.
Жилина Н.В., Макарова, 2008. Древнерусский драгоценный убор - сплав влияний и традиций IX-XIII вв. Художественные стили и ре месленные школы. М. : ИА РАН; Гриф и К, 2008. 296 с.
Сарабьянов Д.В. Модерн. История стиля. М. : Галарт, 2001. 344 с.
Everyday Life in Byzantium / ed. by D. Papanikola-Bakirtz. Athens : Epikoinonia Ltd., 2002. 600 p.
Комар А.В., Стрельник М.А. «Репрессированный» клад: комплекс ювелирных изделий VIII в. из находки у с. Фотовиж // Stratum plus. 2011. № 5. С. 143-164.
Ляпушкин И.И. Городище Новотроицкое. О культуре восточных славян в период сложения Киевского государства // МИА 74 / ред. М.И. Артамонов. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1958.
Каргер М.К. Древний Киев. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1958. Т. I. 580 с.
Равдина Т.В. Погребения X-XI вв. с монетами на территории Древней Руси. Каталог. М. : Наука, 1988. 150 с.
Жилина Н.В. Древнерусские клады IX-XIII вв. Классификация, стилистика и хронология украшений. М. : URSS ; Книжный дом «Либроком», 2014. 400 c.
Сабурова М.А., Седова М.В. Некрополь Суздаля // Культура и искусство средневекового города / отв. ред. И.П. Русанова. М. : Наука, 1984. С. 91-130.
Михайлов К.А. Ранние образцы древнерусского золотного шитья // Новгород и Новгородская земля. История и археология / отв. ред. В.Л. Янин. Великий Новгород, 2007. Вып. 21. С. 191-208.
Седова М.В., 1981. Ювелирные изделия древнего Новгорода X-XV вв. М. : Наука, 1981. 196 с.
ОАК за 1889 г. СПб. : Типография Императорской академии наук, 1892. 128 с.
Голубева Л.А. Киевский некрополь // МИА № 11. Материалы и исследования по археологии древнерусских городов. Т. I / ред. Н.Н. Воронин. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1949. С. 103-118.
Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. // Археология СССР / отв. ред. Б.А. Рыбаков. М. : Наука, 1982. 328 с.
The Treasure of Troy. Heinrich Schliemann's Excavations. Printed by Elemond SpA at the Martellago (Ve) plant, 1996. 240 с.
Мир этрусков / ред. Л. Акимова. М. : Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, 2004. 264 с.
Hardh B. Wikingerzeitliche Depotfunde aus SUdschweden. Probleme und Analysen // Acta Archaeologica Lundensia. Series in 8о Minore. No. 6. Lund. 1976.
Hardh B. Wikingerzeitliche Depotfunde aus SUdschweden. Katalog und Tafeln // Acta Archaelogica Lundensia. Series in 4o. No. 9. Lund. 1976.
Новикова Е.Ю. Подвеска с птицей из Владимирских курганов. Опыт атрибуции // Средневековые древности Восточной Европы Труды ГИМ / отв. ред. Н.Г. Недошивина. М. : ГИМ, 1993. Вып. 82. С. 46-56.
Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. М. : Изд-во АН СССР, 1948. 792 с.
Duczko W. The filigree and granulation work of the Viking Period. An analysis of the material from Bjorko // Birka. V. Stockholm : Almquist & Wiksell, 1985. 118 p.
Kocka-Krenz H. Bizuteria polnocno-zachodnio-slowianska we wczesnym sredniowieczu. Poznan : Wydawnictwo Naukowe Uniwersytetu im. Adama Mickiewicza / Seria archeologia NR 40, 1993. (I) 342 s. Mapy (II) 31 s. (61 map., tabl.).
Malachowska. S. Wczesnosredniowieczne zawieszki polksiezycowate znalezione na terenie ziem polskich // Archeologia Polski. Warszawa. 1998. T. XLIII. Zeszyt 1-2. S. 37-127.
Zoll-Adamikowa H., Dekowna M., Nosek E.-M. The Early Mediaeval Hoard from Zawada Lanckoronska (Upper Vistula River). Warszawa : Institute of Archaeology and Etnology Polish Academy of Sciences; Publishing House Letter Quality, 1999. 132 p.
Жилина Н.В. Зернь и скань Древней Руси. М. : ИА РАН; Гриф и К, 2010. 260 с.
Dostal B. Slovanska pohrebiste ze stredni doby hradistni na Morave. Praha : Academia nakladatelstvi Ceskoslovenske akademie ved, 1966. 298 s.
Путь из варяг в греки и из грек.. Каталог выставки / ред. В.Л. Егоров. М. : Государственный исторический музей; Калиникин и Ко., 1996. 104 с.
Фехнер М.В. Древнерусское золотное шитье X-XIII вв. в собрании Государственного исторического музея // Средневековые древности Восточной Европы. Труды ГИМ / отв. ред. Н.Г. Недошивина. М. : ГИМ, 1993. Вып. 82. С. 3-21.
Колчин Б.А. Новгородские древности. Резное дерево // Свод археологических источников. Е1-55 / отв. ред. Г.К. Вагнер. М. : Наука, 1971. 62 с. 48 табл.
Кондаков Н.П. Русские клады. Исследование древностей великокняжеского периода. СПб. : Типография Главного Управления Уделов, 1896. Т. 1. 214 с. Табл.
Макарова Т.И. Перегородчатые эмали Древней Руси. М. : Наука, 1975. 136 с.
Макарова Т.И. Черневое дело Древней Руси. М. : Наука, 1986. 156 с.
Poulik J., Chropovsky B. a kollektiv. Velka Morava a pocatky ceskoslovenske statnosti. Praha : Academia, nakladatelstvi Ceskoslovenske akademie ved ; Bratislava : Obzor, 1985. 304 s.
Жилина Н. В. Древнерусская подвеска-коробочка («капторга» ли?) // КСИА. 2008. Вып. 222. С. 169-179.
Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М. : Наука, 1987. 784 с.
 Древнерусская зернь X - начала XI в. как декоративное искусство. Рождение стилей | Вестн. Том. гос. ун-та. 2019. № 449. DOI: 10.17223/15617793/449/15

Древнерусская зернь X - начала XI в. как декоративное искусство. Рождение стилей | Вестн. Том. гос. ун-та. 2019. № 449. DOI: 10.17223/15617793/449/15