Проблема интерпретации изображения на государевой печати города Кузнецка 1694 г. в аспекте древнерусской художественной традиции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2020. № 452. DOI: 10.17223/15617793/452/18

Проблема интерпретации изображения на государевой печати города Кузнецка 1694 г. в аспекте древнерусской художественной традиции

Изучается дискуссионный аспект истории российской и сибирской сфрагистики XVII в. - изображение на печати города Кузнецка 1694 г. Впервые в решении проблемы изображения на кузнецкой печати 1694 г. применен исследовательский подход, связанный с древнерусской художественной традицией. Авторы находят аналогии кузнецкого изображения с древнерусской традицией рисования комбинированного хищника - лютого зверя, а не лошади, как это считается официально. Статья вводит в научный оборот ранее неизвестные архивные факты и сведения.

The Problem of Interpreting the Image on the State Seal of the City of Kuznetsk (1694) in the Context of the Old Russian.pdf В 2018 г. Новокузнецк отметил свое 400-летие. Активизировались краеведческие исследования, связанные, в том числе, с городской эмблематикой. Одним из самых острых вопросов в российской историографии в рамках этой темы является проблема изображения так называемой лошади на документе 1694 г. По многочисленным царским росписям сибирских печатей 1635, 1656, 1692 гг., по двум версиям «Окладной книги Сибири 1697 года», по свидетельству Г.Ф. Миллера xviii в. на печати Кузнецка был волк [1. Л. 5; 2. С. 246-247; 3. С. 141; 4. С. 164165; 5; 6. Л. 9 об.; 7. С. 24-25; 8. С. 89; 9. С. 70]. Однако. в отечественной историографии, во всевозможных справочных изданиях отмечается, что это лошадь. Впервые информация о лошади всплыла в известной книге Н.А. Соболевой «Российская городская и областная геральдика XVIII-XIX вв.» 1981 г. [10. С. 206]. Н.А. Соболева сама интерпретировала изображение на кузнецкой печати в качестве лошади, ссылаясь на издание П.И. Иванова XIX в., где таких утверждений не содержалось. Сопроводительный текст в издании П.И. Иванова к кузнецкому документу 1694 г. сообщал следующее: «Печать города Кузнецка под межевою 1694 г., данною города Кузнецка церкви Преображения Господня священнику Ивану Федорову с товарищами на владение пашен-ною землею в Кузнецком уезде; по Кузнецкому уезду за № 1» [11. С. 32] (рис. 1). Рис. 1. Снимок с печати Кузнецка на документе 1694 г. (иллюстрация с издания из фондов НБ ТГУ) [11. Табл. XIX. № 304] Точка зрения Н.А. Соболевой породила волну в научной и публицистической литературе. Кузнецку приписали появление в 1694 г. новой печати с лошадью [12. С. 193; 13. С. 618; 14; 15 и др.]. Однако была ли лошадь? Этот вопрос нуждается в детальном изучении. Ведь небольшая часть исследователей подчеркивала, что это мог быть волк. Отмечалось, что волка могли исказить в ходе поновления печати или её прорисовки [16. С. 87; 17. С. 207; 18; 19]. Немного стоит сказать о происхождении этого изображения в отечественной науке. В xix в. стали регулярно издаваться сборники древних документов с прорисовкой прилагавшихся к ним печатей. Историк и директор Московского архива Министерства юстиции Петр Иванович Иванов подготовил к изданию огромный труд с изображениями печатей на документах из его архива. В предисловии к своему изданию он писал, что «снял возможно-точные снимки с более сохранившихся печатей» [11. С. I]. Внизу страницы с печатью Кузнецкого острога пояснение, что гравировал и литографировал И. Шел-ковников, Москва [11. Табл. XIX. № 304]. В издании довольно много печатей с элементами разрушения и утратами, что отмечал в предисловии и сам П.И. Иванов [11. С. I]. Поэтому вряд ли у рисовальщика была цель исказить исторический материал. Работая с материалами из этого издания, авторы не раз убеждались в высокой степени достоверности переданных изображений при сопоставлении их с найденными подлинниками и аналогами. Не дал в 2017 г. положительного результата официальный запрос Геральдической комиссии при Новокузнецком городском Совете народных депутатов (один из авторов статьи как раз в этой комиссии занимается научными и историческими моментами) в архив о судьбе печати Кузнецка 1694 г. Было получено такое заключение: «П. Иванов в издании "Сборник снимков с древних печатей, приложенных к грамотам и другим юридическим актам, хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции" (М., 1858) в основном опирался на коллекцию, которая сейчас носит название "Грамоты Коллегии экономии" (Ф. 281). Однако шифры, актуальные для XIX в. и приведенные П. Ивановым, сейчас не действительны. В попытке выяснить местонахождение грамоты с Кузнецкой печатью 1694 г. были изучены описи Ф. 281. Среди перечисленных в описях уездов Кузнецкий уезд отсутствует. Изучение материалов оп. 21 "Крепостные акты (жалованные грамоты, купчие, закладные, духовные, вкладные и др.) на земли и вотчины патриаршей кафедры, архиерейских домов, церквей по разным уездам" грамот по г. Кузнецку и Кузнецкому уезду также не выявило. Современное местонахождение указанного у П.И. Иванова документа на данный момент установить невозможно» [20. Л. 3]. Важно указать на московское происхождение кузнецкой печати xvii в. Государевы печати централизовано были изготовлены в Москве в 1634 г. и присланы в Сибирь, в том числе в Кузнецк [21. Л. 1а-3; 22. С. 211-214; 23. С. 214-215]. В Москве в приказе хранились их восковые копии [21. Л. 3; 22. С. 214]. В случае надобности государевы печати поновляли в Москве по запросу из Сибири [24. С. 180, 192-193]. Поэтому изображение на печати Кузнецка следует изучать в рамках древнерусской, даже столичной художественной традиции. Кузнецкая печать из издания П.И. Иванова нуждается во всестороннем изучении. Изыскания в этой сфере показали, какой огромный массив информации она может дать. Поскольку в формат одной обычной статьи это невозможно поместить, то реально осуществить здесь исследование лишь по одному аспекту, а именно рассмотреть это изображение с точки зрения художественной древнерусской традиции. Удивительное дело, ведь никто до сих пор не пытался это сделать. Вероятно, такой подход позволит достичь необходимого результата. Для понимания древнерусской художественной традиции необходимо уяснить её специфику. Поэтому следует привести цитату уже упоминавшейся исследовательницы Н.А. Соболевой, которая дает нам ключ к пониманию многих аспектов этой проблемы. Цитата относится к известной большой государственной печати Ивана Грозного. Там много животных, рыб и птица, которые были эмблемами территорий России. «Кстати, - пишет Н.А. Соболева, -звери, рыбы и птица с оттиска печати Ивана iV идентификации поддаются с трудом. До последнего же времени в литературе употреблялся не сам оттиск печати, а рисунок, сделанный с оттиска. На этом рисунке по воле художника зверям, рыбам и птице были приданы более определенные черты, не всегда соответствовавшие подлинному изображению, и исследователи, работавшие с рисунком, а не с фотографией оттиска печати, интерпретировали животных по своему усмотрению» [25. С. 27-28]. Все это касалось и книжной живописи того времени. В грандиозном и знаменитом Лицевом летописном своде Ивана Грозного «миниатюры "читаются", расшифровываются, и расшифровка их далеко не так проста, как может показаться» [26. С. viii]. Также при анализе и восприятии древнерусского искусства следует понимать, что оно весьма далеко от реализма искусства Древней Греции и эпохи Античности. Главное в древнерусском искусстве - передать образ, идею изображения, узреть его духом. Ведь «превращение предмета в символ, в иероглифический знак вызвано требованием отобразить не ту его внешнюю оболочку, какую искусно изображали античные мастера, а сущность, доступную лишь духовному оку. Отсюда вытекает условность в передаче обобщенной характеристики предмета, универсальная поляризация образов, представление событий вне времени, как вечных и неизменных. Этим же обусловлена специфика художественной формы - плоскостность, отказ от светотеневой разработки ради локального цвета, фронтальные и симметричные композиции, подчиненные строгим рамкам канона. Эта специфика, не подвластная критериям классической эстетики, в равной мере определяла художественный метод и собственное лицо искусства византийского, древнерусского и восточного, что вскользь отмечалось уже не раз» [27. С. 56]. Все трудности и сложности, связанные с интерпретацией животного на кузнецкой печати с оттиска 1694 г., имеют ту же природу, что и проблема определения животных, рыб и птицы на печати Ивана Грозного, поскольку везде присутствуют символизм, иероглифичность древнерусской живописи. Интересно то, что зная об этих особенностях, Н.А. Соболева сама поспешно интерпретировала изображение на кузнецкой печати как изображение лошади. Все эти аспекты побудили авторов статьи осуществить системный поиск изображений периода древнерусской живописи для выявления сходства и аналогий по линии лошадей и волков. Эта древнерусская традиция в народе сохранилась и после реформ Петра I, который европеизировал верхние этажи русской культуры. Жива эта традиция и сейчас. Её можно увидеть на многочисленных поздравительных советских открытках и современных монетах (копейках) Российской Федерации. Для начала следует изучить особенности изображения лошади в древнерусской традиции. С XIV в. (в статье анализируются наиболее известные и характерные материалы, начиная с XV в.) сохранилось огромное количество изображений лошадей с характерными общими особенностями. Они видны уже на знаменитой новгородской иконе второй половины XV в. «Чудо Георгия о змие» (из церкви в с. Мани-хино Ленинградской области, Государственный Русский музей). Один только Лицевой летописный свод Ивана Грозного, где около 17 тыс. миниатюр, просто переполнен изображениями этого животного. Можно наблюдать следующие стилистические особенности в изображении лошадей: полукруглая, часто коромыслом шея (традиция народного конька), прогиб спины под седока, более утонченные и вытянутые ноги, лохматый и вьющийся хвост, перед копытами показаны щетка и ниже сужение (путо или бабка) (рис. 2). Рис. 2. Изображение лошади на печати межевщика С.Ф. Аксакова с документа 1668 г. (из фондов НБ ТГУ) [11. Табл. XVI. № 223] В отдельном случае (рис. 3) приведен пример с единорогом на печати Красноярского острога. В данном варианте единорог изображен в теле лошади и имеет конечности в форме копыт. Существуют иные традиции изображения единорога, где конечности имеют форму лап зверей и даже птиц [28]. Типичными иллюстрациями лошадей в рамках этой традиции также являются изображение с Сергием Радонежским, едущим верхом на лошади в лавру (конец XVI в.) [29. Л. 222 об.]; игрушка «Конь» (XVI-XVII вв., Москва, Гончарная слобода, красная глина, окраска ангобом 12 х 12 х 5, МИРМ, № 17888 (219-1)) [30. С. 25, 131]; монета времен правления Михаила Федоровича [31. С. 26]; открытка «С Новым годом!» художника В. Попова, опубликована в 1973 г. в издательстве «Изобразительное искусство». Поскольку изображения лошадей на монетах, иконах той поры имели массовое хождение, то можно говорить об устоявшейся культуре восприятия и идентификации этого животного. Изображение животного на печати города Кузнецка, стоящей на документе 1694 г., вышеизложенным характеристикам древнерусской лошади не соответствует. У него отсутствует полукруглая шея, нет прогиба спины под седока, нет лохматого и вьющегося хвоста, ноги не такие длинные, перед конечностями нет щеток и путо (бабок) (см. рис. 1). Авторы статьи при подборе изображений волков ориентировались на примеры, где в тексте напрямую указывалось, что это волк. В первую очередь это сквозные сюжеты с волками в древнерусской живописи: Куликовская битва, Сергий Радонежский и звери (рис. 49), серия икон «Хвалите Господа с небес» (рис. 10). Рис. 4. Волки, приходящие к преподобному Сергию Радонежскому (фрагмент) [32. С. 34] Рис. 5. Фрагмент с печатью Астраханского царства на большой государственной печати Ивана IV Грозного [10. С. 227] Рис. 6. Воющие и ревущие стада зверей (волки и медведь) и Сергий Радонежский (фрагмент). Конец XVI в. [29. Л. 81; 33. С. 313, 316] Рис. 7. Волки (фрагмент). Конец XVI в. [29. Л. 121] Рис. 8. Волк (фрагмент). Конец XVI в. [29. Л. 85] Рис. 9. Волки (фрагмент). Миниатюра «Сказания о Мамаевом побоище», середина XVII в. [34] Рис. 10. Фрагмент с волком и лисой. Икона «Хвалите Господа с небес», вторая половина XVII в. (Вятка?), инв. № 24823, Государственная Третьяковская галерея [35. С. 480, 742] Рис. 11. Изображение волка из «Цветника лицевого», конец XVIII - начало XIX вв. [37] Традиция изображения волка в древнерусской культуре иная, она в целом не связана с традицией изображения лошади (некоторые условные аналогии могут просматриваться лишь в изображениях животного с гибридными чертами). Можно встретить разные типажи волка на иллюстрациях даже в одном и том же произведении, так как часто над рисунками работали сразу несколько художников. Изображения волка с реалистичными чертами имели место быть [29. Л. 74 об.; 36]. Однако существенный пласт изображений весьма отдален от реализма. Аналогия и сходство с изображением волка на печати Кузнецкого острога (оттиск 1694 г.) прослеживается на многочисленных изображениях той поры. Например, вытянутая, практически прямая шея (см. рис. 4, 10, 11). Заметим, что и на многих других изображениях она немаленькая. Схожесть и аналогия в подаче головы особенно видны на рис. 4, 10, 11. Уши имеют схожесть практически на всех представленных рисунках волков. Похожий на лошадиный зад, округлый, а не скошенный как у волка, можно увидеть на рис. 6-10, 12). Сходство можно увидеть также в том, как изображаются практически прямая спина (рис. 5-12) и прямой, направленный вниз хвост (рис. 6, 8, 10). Рис. 13. Новгородская печать с лютым зверем, XV в. Можно констатировать, что изображение волка в древнерусской художественной традиции часто пересекается с изображением лютого зверя (рис. 13). Лютый зверь - это собирательный образ хищного зверя, под которым подразумевался часто и волк [38. С. 88, 104]. Примеры волка с чертами лютого зверя представлены на соответствующих иллюстрациях (рис. 6, 10). На рис. 1 2 изображен с соответствующей надписью и сам лютый зверь. Сильное влияние на образ лютого зверя оказала манера изображения льва [10. С. 156]. На одной и той же иконе в лицевом своде можно встретить рядом перетекающие и переходные формы волков и лютых зверей. Так, в знаменитом лицевом житии Сергия Радонежского конца XVI в. в одном случае это больше лютые звери с не совсем волчьими формами соответственно, с округлым задом (рис. 6), хотя из текста жития понятно, что все эти звери - «стада волков, выюще и ревуще» [29. Л. 81; 33. С. 313, 316], а в других случаях на соседних страницах можно увидеть изображения более или менее реалистичных волков (рис. 7, 8) [29. Л. 74 об., 85, 121]. На иконе первой половины XVI в. изображено два интересных для нас хищных зверя. В одном случае это реалистичный волк (центральная нижняя часть), в другом - это гибридное животное «лютый зверь» с чертами льва (рис. 12) [36]. Традиция изображения хищного / лютого зверя с возможными чертами лошади и льва (округлый зад) уходит в древнерусской культуре в далекое прошлое. В ряде известных изображений зверя на новгородских печатях XV в. можно увидеть схожую голову и округлую заднюю часть [39. С. 127-130, 222-228, 291, 293-294, 351-352, 355-356]. Исследователи XIX в. напрямую пишут про одну из двух печатей с новгородской грамоты 1426-1461 гг. [40. С. 23-24], что на ней «геральдическое животное, с лошадиной головою, а задом и ногами львиными, бегущее влево... (в левую геральдическую сторону, то есть вправо для зрителя. - А.П.)» (см. рис. 13) [41. С. 154, табл. XII, № 8; 42. С. II]. Подобное изображение барса с лошадиной головой просматривается на серебряной печати Пскова, взятой в 1510 г. Василием III (рис. 14) [42. С. III-IV]. Эти части тела в новгородском и псковском случаях (особенно голова) имеют определенное сходство и аналогию с кузнецкой печатью. Не здесь ли кроются якобы «лошадиные» элементы (в том числе округлый зад) в изображении кузнецкого волка? Правая передняя лапа кузнецкого волка, которая имеет иконографическую форму удлинённой человеческой ноги, прослеживается в аналогиях на рисунках волков 5 и 11. Особенно важны сходство и аналогия с памятниками русской сфрагистики той поры. Конечности, особенно лапы кузнецкого волка (см. рис. 1), имеют большое сходство с лапами и конечностями волка с печати Астраханского царства, которая включена в большую печать Ивана IV Грозного (см. рис. 5). Современные фотоматериалы данной печати позволяют это утверждать с большой точностью. Одинаково выгравирована, как у других хищных животных на большой государственной печати Ивана IV Грозного, одна из передних поднятых лап. Поставленная прямо передняя нога имеет сходное завершение в виде характерных лап. Задние лапы изображены «лодочкой» (у астраханского волка они полуразрушены, но угадываются), они не имеют как у лошади прямого основания нижней части копыт для опоры на землю (см. рис. 2, 3). Отсутствуют у волков характерные для изображения лошадей щетки с путо. Все приведенные обобщения и свидетельства достаточно наглядно показывают, что на печати Кузнецка (документ 1694 г.) с художественной точки зрения того времени изображен древнерусский волк в теле комбинированного животного, лютого зверя, а не кто-либо иной. Такие изображения зверей с гибридностью и комбинаторностью носили массовый характер. Отдельная проблема для изучения государевой печати Кузнецкого острога - это сходство изображенного животного с соболем. Такие аналогии имелись в конце первой трети XVIII в., когда в Сибири ещё были в ходу старинные государевы печати и было с чем сравнивать. В 2017-2018 гг. из РГАДА был получен весьма любопытный материал. Там сообщалось, что в ведомости Енисейской провинции по городам Енисейску, Томску, Нарыму, Кузнецку, Мангазее, Красноярску, посланной в Сенат 11 марта 1727 г., которая была составлена на основании указа о присылке в Герольд-мейстерскую кантору сведений о городах 1725 г., о печати г. Кузнецка имеется следующая информация: «При отписке ведение за рукой управителя Бориса Середнина написано: По справке в Кузнецку в канцелярии, гербов в Кузнецку кроме прежней печати не обретаетца. А на оной печати изображен соболь, а кругом вырезано тако: "Печать государева земли Сибирские Кузнецкого острогу"» [43. Л. 166 об]. Рис. 14. Печать Пскова с барсом (до 1510 г.) Этот же текст «Ведомости Енисейской провинции городов Енисейска, Томска, Нарыма, Кузнецка, Ман-газеи, Красноярска» от 11 марта 1727 г. был включен в доношение (за вх. № 1075 документ Герольдмей-стерской канторы) из Сибирской губернской канцелярии от 24 мая 1746 г. о получении указа о присылке в Герольдмейстерскую кантору сведений о городах и об отправке ведомостей с этими сведениями [44 Л. 2]. В состав доношения входил «Реестр посланным при сем ведомостям, а именно городов», где также упоминался Кузнецк [43. Л. 191 об.]. Текст круговой надписи свидетельствует, что это была старая кузнецкая печать времен царя Михаила Федоровича. Кузнецк назван острогом, хотя с 1689 г. в документах он уже преимущественно был городом. Естественно, новая печать зафиксировала бы эти перемены. Кузнецк и Кузнецкий уезд очень короткое время с 1724 по 1726 г. входили в состав Енисейской провинции, и енисейский управитель мог просто не знать о правильном толковании содержания изображения печати Кузнецка. Царской росписи сибирских печатей у него могло под рукой не быть, как в Тобольске. Поэтому волк оказался соболем. Автор этого исследования за полгода до получения информации из РГАДА об отписке енисейского управителя в своей газетной публикации отмечал: «Животных на печати Кузнецка с "лошадью" 1694 г. и на печати Верхотурья с соболем 1689 года порой очень сложно отличить друг от друга» [45]. Для такого утверждения есть много оснований. Принципиально отличаются только хвосты и лапы [11. Табл. XVI. № 230, табл. XVIII. № 287, табл. XIX. № 304]. Следует отдавать отчет, что диаметр самих печатей около трех сантиметров. Именно таковы их размеры в издании П. Иванова, где стремились к буквальной точности во всех отношениях. При минимальных размерах изображения ещё больше получали определённое сходство. Поэтому информация енисейского управителя Бориса Середнина могла быть основана на визуальном обобщении. Ведь, как это было указано, животных на русских допетровских печатях очень сложно идентифицировать. Эти расспросы о гербах Герольдмейстерской конторы ставили сибирских воевод в тупик. Из исследования Н.А. Соболевой известно следующее: в доно-шении из Сибирской губернии отмечалось, что в ближайшее время требуемых сведений выслать невозможно, «понеже в Сибирской губернии город от города в далном растоянии и посланные возвращают-ца через долгое, а из других городов возвращаютца через годичное время» (Цит. по: [10. С. 49]). В этой связи отписка енисейского управителя по гербу Кузнецка могла быть некачественно составлена без установления сути изображения на кузнецкой печати. Интересен и другой момент. Всё это свидетельство того, что Кузнецка указы 1720-х гг. о смене печатей могли не касаться, хотя фразу из Енисейска «кроме прежней» можно трактовать двояко. Таким образом, изображение на печати Кузнецка уже в ту эпоху порождало неверные интерпретации. Всё это лежит в русле художественной эстетики древнерусского искусства, согласно которой важен не реализм, а художественный образ, который можно узреть духом, что открывало окно для различных толкований. Также очевидны параллели изображения волка на печати Кузнецка с древнерусской традицией изображения лютого зверя. Параллелей с древнерусской традицией изображения лошадей не обнаружено. Вопросы сибирской сфрагистики XVII в. тесно переплетаются с проблемами эволюции российских и мировых геральдических эмблем. В XVI в. произошло во многом совмещение понятий «городского герба» и «городской печати» [10. С. 14]. Даже в царской росписи сибирских печатей 1656 г. изображения на печатях названы гербами [2. С. 246-247]. В xviii в. эмблема волка была полноценным гербом Кузнецка. В 2018 г. волк с древней печати Кузнецка возродился как составной элемент на гербе Новокузнецка. Материалы статьи позволили раскрыть некоторые аспекты эволюции звериных символов на городских эмблемах и гербах. Раскрываются глубинные аспекты связи эмблемы Кузнецка с древнерусским, византийским и восточным искусством. Показана опасность недостаточно обоснованных выводов для старинных художественных изображений, когда они делаются на основе ассоциативного ряда современного человека.

Ключевые слова

beast, horse, wolf, Old Russian Art, history of Siberia, seal, sphragistics, Kuznetsk, лютый зверь, лошадь, волк, древнерусское искусство, история Сибири, печать, сфрагистика, Кузнецк

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Ломакова Анна ВикторовнаНовокузнецкий институт (филиал) Кемеровского государственного университетаканд. культурологии, доцент кафедры лингвистикиanna_lomakova@mail.ru
Полухин Андрей НиколаевичНовокузнецкий институт (филиал) Кемеровского государственного университетаканд. ист. наук, доцент кафедры истории и обществознанияpoluhin76@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Полухин А.Н. Возвращение кузнецкого волка: к истории городской геральдики. Часть III: печать из книги 1858 года Петра Иванова // Кузнецкий рабочий. 2017. 2 июня (№ 51). С. 3.
РГАДА. Ф. 286. Оп. 2. Ед. хр. 41.
Председателю Новокузнецкого городского совет народных депутатов Масюкову О.А. РОСАРХИВ ФКУ «РГАДА» 11.12.2017 № 1269 на письмо от 13.11.2017. 2 л.
Лакиер А.Б. Русская геральдика. СПб., 1855. Кн. I. 304 с.
Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи, внесенные в полное собрание законов с 1649 по 1900 г. / сост. П.П. фон-Винклер. СПб : Изд-е книгопродавца Ив.Ив. Иванов, 1900. 45, XXIX, 222 с., из них 213 с.
Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. : в 2 т. М. : Наука, 1970. Т. 2: Новгородские печати XIII-XV вв. 366 с.
Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М. : Тип. Н.С. Всево-ложскаго, 1813. Ч. 1. 643 с.
Успенский Ф.Б. Лютый зверь на Руси и в Скандинавии // Славяноведение. 2004. № 2. С. 88-105.
Цветник лицевой // Государственный архив Тверской области. Ф. 1409. Оп. 1. Ед. хр. 1191. Л. 20 об. URL: http://unikdoc.rusarchives.ru/GRSearch/Search/Details/1ed79424-4f1b-4772-b7e5-1590a7d96fa9 (дата обращения: 9.03.2018).
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи XI - начала XVIII вв.: Опыт историко-художественной классификации : В 2 т. М. : Искусство, 1963. Т. 2 : XVI - начало XVIII века. 570 с.
Иисус Христос в христианском искусстве и культуре XIV-XX века. СПб.: Государственный русский музей: Palace Editios, 2000. С. 431.
Клосс Б.М. Избранные труды. М. : Яз. рус. культуры, 1998. Т. 1 : Житие Сергия Радонежского. 1998. 568 с.
Сказание о Мамаевом побоище // Британская библиотека. Yates Thompson 51, л. 27. URL: http://www.bl.uk/catalogues/illuminatedmanuscripts/ ILLUMIN.ASP?Size=mid&IllID=8396 (дата обращения: 9.03.2018).
Лицевой летописный свод XVI века. Русская летописная история. Книга 11. 1393-1402 гг. М. : ООО «Фирма «АКТОЕН», 2014. 550 с.
Богуславская И.Я. Русская глиняная игрушка. Л. : Искусство, 1975. 142 с.
Гришин И.В., Клещинов В.Н. Каталог русских средневековых монет времени правления царя Михаила Федоровича (1613-1645 гг.). М. : Эдиториал УРСС, 2001. 104 с.
Житие преподобного и богоносного отца нашего игумена Сергия Чудотворца. Написано Епифанием Премудрым. Факсимильное воспроизведение рукописной книги 1592 года. М. : Изд-во РГБ, 2002.
Буцких Н.В. «Мал животно, подобен козляти» : Единорог в древнерусской литературе и миниатюре // Российская национальная библиотека. URL : http://expositions.nlr.ru/literature/drevrus/articles/unicorn.pdf (дата обращения: 9.03.2018).
Лелеков Л.А. Искусство древней Руси в его связях с Востоком (к постановке вопроса) // Древнерусское искусство. Зарубежные связи. М. : Наука, 1975. С. 55-80.
От издательства // Лицевой летописный свод XVI века. Русская летописная история. Книга 3. 1174-1204 гг. М. : ООО «Фирма «АКТОЕН», 2014. С. v-viii.
Соболева Н.А. Старинные гербы российских городов. М. : Наука, 1985. С. 176 с.
Демидова Н.Ф. Русские таможенные печати XVII-XVIII веков // Аграрная история Европейского Севера СССР. Вологда, 1970. Вып. 3. С. 171-195.
1635 г. не ранее февраля 26. Отписка тобольского воеводы князя Андрея Голицына мангазейскому воеводе Григорию Орлову и дьяку Василию Атарскому о посылке городовой печати, о соболях и лисицах, которые следует брать в качестве ясака и поминков, и о печатных пошлинах // Миллер Г.Ф. История Сибири. М. : Вост. лит., 2005. Т. III. С. 214-217.
РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Ед. хр. 40. 550 л.
1634 г. декабря 19. Грамота в Енисейск воеводе Андрею Племянникову о посылке енисейской городовой печати, о мягкой рухляди и о печатных пошлинах // Миллер Г.Ф. История Сибири. М. : Вост. лит., 2005. Т. III. С. 211-214.
Председателю Новокузнецкого городского совет народных депутатов Масюкову О.А. РОСАРХИВ ФКУ «РГАДА» 19.10.2017 № 1067 на письмо от 10.05.2017. 12 л.
Лизогуб П.П. «Подкованный» волк: историческая символика Кузнецка // Прогулки по старому Кузнецку: очерки по истории города. Новокузнецк : Кузнецкая книга, 2016. С. 10-13.
Лизогуб П.П. Откуда лошадь прискакала? / [Петр Лизогуб ; записала Анна Иванова] // Кругозор в Кузбассе. 2014. 15-21 мая (№ 19). С. 6.
Полухин А.Н. Круглый стол по проблеме городского герба Новокузнецка // X чтения, посвященные памяти Р.Л. Яворского (19251995) : сб. ст. по материалам Всерос. (с междунар. участием) науч. конф., г. Новокузнецк, 22-23 апреля 2014 г. Новокузнецк : МАОУ ДПО ИПК, 2014. С. 206-210.
Тимофеева Л.А. Эволюция сибирских городовых печатей XVIII в. // Труды Томского областного краеведческого музея. Сборник статей. Томск : Ветер, 2007. Т. 14. С. 84-91.
Паничкин В. Печать земли Сибирские Кузнецкого города // Кузнецкий рабочий. 1996. 27 апр. С. 5.
Иванов Ю. Герб Кузбасса // Кузбасс. 1998. 27 янв. С. 3.
Резун Д.Я., Васильевский Р.С. Летопись сибирских городов. Новосибирск : Новосиб. книж. изд-во, 1989. 303 с.
Кошелев А.В. Печати городов и острогов Сибири // Историческая энциклопедия Сибири. Новосибирск : Ин-т истории РАН СО, Издательский дом «Историческое наследие Сибири», 2010. Т. 2: К-Р. С. 618.
Соболева Н.А. Российская городская и областная геральдика XVIII-XIX вв. М. : Наука, 1981. 263 с.
Иванов П.И. Сборник снимков с древних печатей, приложенных к грамотам и другим юридическим актам, хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции. М. : Тип. С. Селивановскаго, 1858. IV, 43 с., 21 л.
Миллер Г.Ф. Описание Кузнецкого уезда Тобольской Провинции в Сибири в нынешнем его состоянии, в сентябре 1734 г. // Кузнецкая старина. Новокузнецк : Кузнецкая крепость, 2003. Вып. 5. С. 63-85.
Миллер Г.Ф. История Сибири. М. : Вост. лит., 2005. Т. III. 598 с.
Дергачева-Скоп Е. И. Служебная чертежная книга: Семен Ремезов и сыновья: текст рукописи Российской национальной библиотеки [Санкт-Петербург]. Тобольск : [б. и.], 2006. 167 с.
Ремезов С.У. Служебная чертежная книга : [факсимильное издание рукописи конца XVII - начала XVIII века Эрмитажного собрания № 237 Российской Национальной библиотеки]. [Б. м. : б. и., 2006?]. 167 л.
Окладная книга Сибири 1697 года. М. : Исторический музей, 2015. 292 с.
Книга именуемая окладная. В ней же описание Сибирской стране, городам. [Рукопись] // Российская национальная библиотека. F.IV.76. Л. 154.
ПСЗРИ, с 1649 года. 1689-1699. СПб : Тип. II-го Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1830. Т. III. 694 с.
Российский государственный архив древних актов (далее РГАДА). Ф. 214. Оп. 3. Ед. хр. 153. 679 л.
Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. СПб : Тип. II-го Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1842. Т. 4 : 1645-1676. III, 565, 8, 15, [1] с.
 Проблема интерпретации изображения на государевой печати города Кузнецка 1694 г. в аспекте древнерусской художественной традиции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2020. № 452. DOI: 10.17223/15617793/452/18

Проблема интерпретации изображения на государевой печати города Кузнецка 1694 г. в аспекте древнерусской художественной традиции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2020. № 452. DOI: 10.17223/15617793/452/18