Политическая деятельность А.В. Адрианова в годы Гражданской войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2013. № 367.

Политическая деятельность А.В. Адрианова в годы Гражданской войны

Освещаются малоизвестные страницы биографии Александра Васильевича Адрианова - сибирского ученого, общественного и политического деятеля, талантливого журналиста, редактора одного из самых влиятельных в дореволюционной Сибири изданий - газеты «Сибирская жизнь». После прихода к власти большевиков в 1917 г. А.В. Адрианов использовал в своей непримиримой борьбе с ними не только печатное слово, но и нелегальные методы. Будучи членом так называемого «Потанинского кружка» в Томске, состоял в конфиденциальной переписке с премьер-министром Временного Сибирского и Российского правительств П.В. Вологодским, с командующим Сибирской армией А.Н. Гришиным-Алмазовым. Пытался оказывать влияние на политический курс и кадровый состав сибирских органов власти в 1918-1919 гг. Активно содействовал самороспуску проэсеровской Сибирской областной думы.

Political activity of A. Adrianov during Civil War.pdf Александр Васильевич Адрианов - известный сибирский ученый, журналист, общественный и политический деятель конца XIX - начала XX в. Несмотря на то что к настоящему времени его жизни и деятельности посвящен ряд научных и научно-популярных работ [1-6 и др.], многие страницы биографии этого незаурядного человека остаются пока слабоизучен-ными. К их числу, в частности, относится его общественно-политическая деятельность в период Гражданской войны. В 1917-1919 гг. А.В. Адрианов являлся редактором широко известной и одной из наиболее влиятельных на пространстве к востоку от Урала газет - «Сибирской жизни». Он во многом определял политическое лицо газеты, регулярно печатал на ее страницах собственные статьи, да и в целом свою работу в «Сибирской жизни» считал «методом политической борьбы» [4. С. 62]. Впоследствии именно «систематическая борьба с советской властью путем агитации в газете» была предъявлена победившими большевиками А. В. Адрианову в качестве главного обвинения [4. С. 66], ставшего основанием для его расстрела в начале марта 1920 г. в соответствии с постановлением Томской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией. Составленное чекистами обвинительное заключение по делу А. В. Адрианова привело некоторых исследователей к выводу, будто «боролся он с большевиками только печатным словом» [4. С. 69]. Разумеется, печатное слово было главным, но, как свидетельствуют сохранившиеся исторические источники, не единственным его оружием в борьбе с большевистской властью. Сама обстановка гражданской войны побуждала А.В. Адрианова в ряде случаев прибегать к иным, в том числе и нелегальным способам и методам достижения политических целей. Однако об этой стороне его деятельности в исторической литературе сообщаются в лучшем случае лишь разрозненные факты. После возвращения в начале 1917 г. из Восточной Сибири А. В. Адрианов последние годы своей жизни провел в Томске, где почти сразу же стал редактором «Сибирской жизни». В августе 1917 г. вступил в трудовую народно-социалистическую партию (ТНСП), был избран в состав Томского губернского комитета ТНСП, председательствовал на ее губернской конференции. В октябре 1917 г. вместе с Г.Н. Потаниным и Вл.М. Крутовским был выдвинут от этой же партии в кандидаты для избрания во Всероссийское учредительное собрание [5. С. 27]. В качестве кандидата от ТНСП был избран в Томское городское народное собрание и в гласные Томской городской думы. Активное участие А.В. Адрианов принял в работе первого областного сибирского съезда в октябре 1917 г., стал членом Сибирской областной думы, работу которой предполагалось начать 12 января 1918 г. в Томске. Однако открытие заседаний Думы было отложено до 2 февраля из-за отсутствия кворума, а затем постановлением исполкома Томского губернского совдепа Дума и вовсе была распущена, причем часть ее членов была арестована. Примерно половина из оставшихся на свободе думцев на своем тайном собрании, состоявшемся в ночь на 29 января 1918 г., избрала временное правительство Сибири, включив в него, в том числе заочно, около двух десятков министров. По словам А.В. Адрианова, это собрание «происходило в условиях крайне ненормальных, в случайной обстановке, в присутствии всего 36 членов Думы (другие увеличивают это число до 45 чел.). Больше половины избранных министрами отсутствовали и таким образом не давали согласия на избрание». Сам А.В. Адрианов, по его словам, будучи также приглашен на это ночное собрание, не пошел на него, так как посчитал его неправомочным [7]. В конце января 1918 г. редактируемая А.В. Адриа-новым газета «Сибирская жизнь» была закрыта большевиками. На целых четыре месяца он был лишен, таким образом, возможности использования легального печатного слова. Однако А.В. Адрианов продолжал заниматься активной политической деятельностью, протекавшей в основном нелегально либо полулегально. Именно в это время, в начальный период разгоравшейся гражданской войны, по свидетельству самого А.В. Адрианова, стал тайно функционировать «Потанинский кружок», одним из наиболее деятельных членов которого являлся он сам. В феврале 1918 г. была принята политическая «Платформа Потанинского кружка в городе Томске», носившая ярко выраженный антибольшевистский характер. В ее разработке А.В. Адрианов принимал непосредственное участие [8. С. 206-211]. Весной 1918 г. члены «Потанинского кружка» установили контакт с антибольшевистским вооруженным подпольем, встретились с делегацией генерала В.Е. Флуга, нелегально прибывшей в Сибирь по заданию организаторов белого движения на юге России генералов М.В. Алексеева и Л.Г. Корнилова. Делегация В.Е. Флуга находилась в Томске в течение трех дней -с 28 по 30 апреля 1918 г. В первый же день своего пребывания в городе генерал и сопровождавший его подполковник В.А. Глухарев встретились с наиболее активными членами «Потанинского кружка» А.Н. Гат-тенбергером и А.В. Адриановым. В этой встрече участвовал также Б.М. Михайловский - участник антисоветского вооруженного подполья в Томске, впоследствии, в период колчаковщины, управляющий Томской губернией [9. С. 33]. Томичи познакомили прибывших с политической платформой «Потанинского кружка», проинформировали о положении дел в регионе. В.А. Глухарев в своем докладе, написанном по горячим следам, 12 мая 1918 г. сообщал, что группа областников, сложившаяся вокруг Г.Н. Потанина, «впитала в себя все наиболее мыслящее и государственно настроенное в Томске и может считаться главной базой местной общественной жизни. Политическое настроение областников, благодаря происходящей в данный момент его эволюции, не поддается точному определению, но может быть отмечено, как безусловно либеральное, демократическое, но не тяготеющее к социализму» [10. С. 359]. Впоследствии А.В. Адрианов писал, что «находясь в контакте с военными организациями, [Потанинский] кружок развивал свою деятельность против разрушительной работы большевиков, стараясь объединить государственно-мыслящие элементы на деловой платформе, чуждой всякой партийности» [11. Л. 65об.]. Начавшееся в конце мая 1918 г. освобождение Сибири от большевиков позволило А.В. Адрианову вернуться к легальной журналистской деятельности. С 31 мая 1918 г. возобновилось издание «Сибирской жизни». Одновременно А.В. Адрианов и его единомышленники - члены «Потанинского кружка» развернули энергичную деятельность с целью корректировки политического вектора и персонального состава новых органов власти. Обусловлена была такая активность прежде всего тем, что на первых порах власть оказалась в руках так называемого ЗападноСибирского комиссариата (ЗСК) Временного Сибирского правительства, эсеровского по своему составу и, следовательно, политически чуждого потанинцам. В начале июня 1918 г. в течение некоторого времени члены ЗСК находились в Томске, пока не перебрались в Новониколаевск, а затем - к середине июня - в Омск. Уже вечером 5 июня 1918 г. Томский комитет трудовой народно-социалистической партии и «Потанинский кружок» предложили в качестве кандидатов в новый орган власти своих представителей - Н. В. Соколова, М.П. Маркова и А. А. Грацианова [9. С. 12]. Будучи членом Сибирской областной думы, А.В. Адрианов входил в комиссию по национальным делам. В июне - июле 1918 г. он возглавлял частные совещания оказавшихся в Томске депутатов. Первое частное совещание состоялось 5 июня 1918 г., а всего за три летних месяца думцы провели не менее 19 таких совещаний. А.В. Адрианов пытался использовать этот орган для воздействия на эсеровский ЗСК. Так, на совещании 9 июня он потребовал установления контроля со стороны Думы над деятельностью ЗСК. Однако эсерам - участникам совещания удалось отклонить предложение на том основании, что «государственно-правовое положение частного совещания не дает возможности установить такой контроль» [5. С. 28-29; 12. С. 57, 60]. Спустя несколько дней А.В. Адрианов выехал в Но-вониколаевск с намерением встретиться с командующим войсками Западно-Сибирского военного округа полковником А.Н. Гришиным-Алмазовым, вероятно, надеясь легче найти общий язык с военными, нежели с эсерами. Однако А.Н. Гришин-Алмазов к тому времени уже перебрался в Омск, где с 13 июня 1918 г. был назначен командующим Западно-Сибирской отдельной (впоследствии - Сибирской) армией. В тот же день А.В. Адрианов вдогонку написал ему большое письмо, начинавшееся словами: «Переживаемый страшный критический момент нашей жизни, стремление выйти из тяжкого положения и неопределенность и двусмысленность поведения лиц, взявших в свои руки власть, побудили меня сделать специальную поездку в Ново-николаевск для ориентировки и выяснения, в зависимости от последней, линии поведения самой распространенной и влиятельной в Сибири газеты» [11. Л. 22]. Далее в письме А.В. Адрианов выделил несколько ключевых тем и сформулировал целый ряд вопросов, на которые намеревался получить ответ командующего. Вопросы сопровождались комментариями, содержавшими точку зрения самого А.В. Адрианова на происходившие события и касавшимися существа новой власти и персоналий некоторых ее представителей. Прежде всего А.В. Адрианов поставил вопрос о политической платформе нового правительства, одновременно приложив к письму текст «Платформы Потанинского кружка». Далее содержались вопросы о том, как командующий войсками относится к проведенной большевиками национализации и «удержанию в руках у новой власти национализированного большевиками имущества»; находится ли А.Н. Гришин-Алмазов «в контакте с атаманом Дутовым? с генералами Корниловым и Алексеевым?»; «находится ли командующий войсками в контакте с так называемым Сибирским правительством и с кем именно?»; «что разумеет командующий под именем Сибирского правительства и каков его состав в данное время персонально?»; «насколько необходимо поддерживать Временное Сибирское правительство с Дербером во главе и Областную сибирскую думу данного состава?»; каковы взаимоотношения между Западно-Сибирским комиссариатом и военной властью? какова точка зрения командующего войсками на созданный новой властью Томский губернский комиссариат «в узкопартийном составе», т.е. состоящий из представителей партии социалистов-революционеров, и др. [11. Л. 22; 13. С. 147]. В своем письме А.В. Адрианов характеризовал большевиков как «заклятых врагов народа», обращал внимание на необходимость провести расследование их преступлений и «принять все меры к обезврежению их, к изоляции», советовал «в целях успокоения общества... все большевистские декреты (за исключением, м[ожет] б[ыть], некоторых, уже вошедших в жизнь, каковы декреты о больничных кассах, о новом стиле) аннулировать сразу» [11. Л. 22]. Спустя неделю, 20 июня 1918 г., А.Н. Гришин-Алмазов написал ответное письмо, в котором сообщал, что на большинство поставленных вопросов А.В. Адрианов найдет «исчерпывающие ответы в моих приказах, распоряжениях и действиях». В письме содержалось ключевое утверждение командующего о признании армией Временного Сибирского правительства лишь «как идеи (подчеркнуто автором письма. - Н.Л.)» [11. Л. 38; 13. С. 147-148]. Тем самым вопрос о персональном его составе командарм предусмотрительно оставлял открытым. А. В. Адрианов был вполне удовлетворен полученным ответом. «.Радуюсь тому, что выраженная в нем точка зрения на отношение к Сибирскому правительству в идее и на задачу "Сибирской жизни", как органа печати, делает меня Вашим единомышленником», -сообщал он в своем следующем письме командарму от 7 июля 1918 г., заверив А.Н. Гришина-Алмазова, что «по мере умения» будет работать «над созданием соответствующей политической обстановки» для организации Сибирской армии [11. Л. 65]. Впоследствии, на предварительном допросе в Томской ЧК 27 декабря 1919 г., А.В. Адрианов по вполне понятным причинам пытался скрыть свою деятельность такого рода, заявив, что с военными кругами «никаких связей не имел» [4. С. 62]. Надо сказать, что авторитет Г.Н. Потанина и его кружка был достаточно велик. Это вынуждало считаться с ним самих членов Западно-Сибирского комиссариата. Так, сотрудник аппарата ЗСК Г.У. Линдберг телеграфировал 14 июня 1918 г. из Омска члену ЗСК В.О. Сидорову: «Сегодня в 5 часов заседание (ЗСК. -Н.Л.), на котором будут намечаться кандидаты на [должности] заведующих отделами, поэтому важно получить сейчас сведения о кандидатах, а, в частности, ответ "Потанинского кружка"» [14. С. 98]. В.О. Сидоров, в свою очередь, в тот же день телеграфировал председателю Томской губернской земской управы Н.С. Ульянову: «Поспешите сообщить результаты переговоров [с] "кружком Потанина"» [14. С. 98]. Состоялись ли такие переговоры, выяснить не удалось. Однако на другой день, 15 июня, в актовом зале Томского университета при большом стечении слушателей был организован доклад члена «Потанинского кружка» присяжного поверенного А.В. Юрьева «Гибель и спасение Сибири», устроенный местным отделением трудовой народно-социалистической партии. Докладчик указал, что в первую очередь необходимо приступить к организации государства и содействовать осуществлению свобод. Он сообщил, что «Потанинским кружком» намечены следующие кандидаты в правительство Сибири: П.В. Вологодский, В.М. Кру-товский, Е.Е. Колосов, Мукосеев, Вознесенский, Л.А. Устругов, Старк, А.В. Колчак. А.В. Юрьев отметил, что «к таким лицам было бы обращено общественное доверие, вокруг них быстро образовался бы кадр необходимых работников». Докладчик указал, что в коалицию должны войти социалистические партии, стоящие на платформе государственности и народоправства, какими являются: народно-социалистическая, социал-демократическая («Единство»), воленародовцы и правые социалисты-революционеры. Они должны встать в центре и служить основой объединения, «к ним в качестве крыльев присоединяются слева - интернационалисты, справа - партия народной свободы» [15. 18 июня]. По существу это был публичный ответ пота-нинцев Западно-Сибирскому комиссариату по вопросу о характере и персональном составе новой власти. Редактируемая А.В. Адриановым «Сибирская жизнь» регулярно помещала на своих полосах критические материалы по отношению к ЗСК и дерберов-скому правительству, которые болезненно воспринимались эсерами и их союзниками. В частности, острая дискуссия развернулась на частном совещании Думы 22 июня в связи с очередной публикацией в «Сибирской жизни», на этот раз телеграммы «О формировании Сибирского правительства». Возмущенный эсер И.М. Скуратов заметил, что правительство уже существует, «оно находится на Востоке и было выбрано на тайном совещании членов Областной думы». В ответ А.В. Адрианов в резкой форме заявил: «Если вы так себя поведете, то заставите "Сибирскую жизнь" выступить с объяснением, кто выбрал Временное Сибирское правительство, кто выбрал вашего Дербера. Неужели Дербер председатель Совета министров Сибири? Было на тайном совещании каких-то 40 человек». Далее он заметил, что никогда не опровергал Временное Сибирское правительство, но не одобряет его состав, и что не надо мешать конструированию нового правительства [12. С. 61-62]. Недовольные политической позицией А. В. Адриа-нова эсеры - члены Думы 4 июля 1918 г. поставили вопрос о его устранении с поста руководителя частных совещаний. В конечном счете им удалось достичь своей цели. Состоявшееся 23 июля 1918 г. очередное совещание думцев выбрало президиум уже без А.В. Ад-рианова. В него вошли профессор Б.П. Вейнберг (председатель), Ю.Р. Саиев и Ф.С. Лозовой (товарищи председателя), З.И. Шкундин и С. Неслуховский (секретари) [16. С. 271; 17. 25 июля]. С удовлетворением встретив передачу власти в конце июня 1918 г. в Омске от ЗСК Временному Сибирскому правительству во главе с П.В. Вологодским, А.В. Адрианов весьма критически отнесся к персональному его составу, о чем предельно откровенно 7 июля 1918 г. сообщил в конфиденциальном письме П. В. Вологодскому, с которым был в приятельских отношениях. Письмо это было передано с Г.Н. Потаниным, совершившим в июле 1918 г. поездку в Омск и Тобольск. «Многоуважаемый Петр Васильевич! - писал А.В. Адрианов. - Приветствую прежде всего Ваше вступление в состав Сибирского правительства в качестве его главы. Приветствую с тем большим чувством удовлетворения, что этим аннулирован сам собой тот позор наш, который неотступно беспокоил меня фактом избрания на этот пост какого-то безвестного проходимца, одесского еврея Дербера. Вместе с Вами приветствую с неменьшей радостью и вступление на пост министра вн[утренних] дел Влад[имира] Мих[айло-вича] Крутовского, которому и прошу Вас передать мое приветствие» [18. Л. 195]. Выразив также приветствие военному министру А.Н. Гришину-Алмазову, А.В. Адрианов отметил, что «на этом тон приветствий по отношению к министерскому ядру (подчеркнуто автором письма. - Н.Л.) и кончается». Далее А.В. Адрианов выразил свое крайне отрицательное отношение к остальным членам Временного Сибирского правительства, не стесняясь при этом в оценках. Он считал «недопустимым» присутствие в составе ВСП М.Б. Шатилова: «.Этот редактор ярко-большевистского "Голоса свободы", этот политически беспринципный и ничтожный сам по себе человек не должен иметь для себя места в Сиб[ирском] правит [ельст]ве. Я не даю места в газете тем выступлениям против него, какие уже имеются в редакционном] портфеле, чтоб не колебать правительство и в уверенности, что он сам должен уйти и скоро уйдет». «Под большим вопросом, -продолжал А.В. Адрианов, - стоит для меня и фигура Г.Б. Патушинского, м[ожет] б[ыть], и способного, но в моральном отношении дискредитированного на сибирском востоке и западе. Не является для Вас приобретением и Ваш товарищ М.П. Головачев, о котором я не слыхал двух мнений - я его сам не знаю, но слышал, что это человек незначительный, неспособный, ничего не знающий человек» [18. Л. 195]. В письме к А.Н. Гришину-Алмазову, написанном в тот же день и переданном также с выехавшим в Омск Г.Н. Потаниным, А. В. Адрианов высказался в том же духе, хотя и в более общей форме: «Личным составом Временного Сибирского правительства я не вполне доволен и надеюсь, что в непродолжительном времени он обновится. Меня тревожит отсутствие необходимой определенности и твердости в его поведении, отсутствие энергии в полной ликвидации того страшного наследства, какое нам оставила большевистская власть». «Нужно, по моему мнению, - продолжал А.В. Адрианов, - отрешиться от насаждения социализма у нас и от всякого уклона в сторону эсеровской программы действий» [11. Л. 65, 65об.]. В то время как А. В. Адрианов давал уничтожающие характеристики высокопоставленным представителям власти в приватном письме, редактируемая им «Сибирская жизнь», по словам самого редактора, публично «ни одним словом не обмолвилась по поводу сформирования Сибирск[ого] правит[ельст]ва, не выразила ни радости, ни официального] приветствия», следуя известному латинскому изречению «de mortuis aut bene, aut nihil» [18. Л. 195об.]. В упомянутом письме П.В. Вологодскому А.В. Адрианов отмечал, что члены правительства, оказавшись на вершине власти, «отошли от масс» и не могут слышать их «подлинных голосов», что Сибирским правительством уже недовольны некоторые круги: «Вам на счет ставят неопределенную, лишенную твердости, вялую политику по отношению к большевикам и к ликвидации оставленного ими наследства в виде до сих пор действующих декретов, всевозможных национали-заций, коллективов и т.п. Вам ставят на счет то, что Вы снисходительно терпите большевистскую кампанию, которая ведется против Вас в существующих советах, в таком органе печати, как "Рабочее знамя", редактируемое Вегманом, в таких учреждениях, как Том[ское] губ[ернское] земство, управа и проч[ие] или как вот сейчас частное совещание членов Сиб[ирской] обл[астной] думы, в которой преобладает ярко-большевистское течение. Вам ставят на счет Вашу неопределенную политику по отношению к союзникам, замалчивание вопроса о Брестском мире, Ваше странное поведение по отношению к чехословакам, которые Вас боятся, Вам не доверяют. В глазах чехов Ваша политика рисуется в виде германской ориентации. В области финансовой, торгово-промышленности Вашей деятельностью недовольны. Вам ставят на счет Ваш уклон в сторону партийной эсеровской платформы, связанность социалистическими и большевистскими тенденциями, для сибирского населения неприемлемыми» [18. Л. 195-196]. Не случайно А.В. Адрианов в гораздо большей степени симпатизировал генералу Д.Л. Хорвату и созданному им на Дальнем Востоке правительству (так называемый Деловой кабинет), куда вошли деятели правой политической ориентации. С Д.Л. Хорватом А.В. Адрианов состоял в телеграфной переписке. В частности, в одной из телеграмм он заверял генерала, что «Потанин с друзьями приветствуют занятую им позицию, вполне уверенные, что необходимые перемены в личном составе образовавшегося единого Сибирского правительства пройдут безболезненно» [19. С. 83]. Летом 1918 г. и позднее, жестко критикуя персональный состав правительств, возглавлявшихся П. В. Вологодским, А. В. Адрианов в то же время всегда с большим уважением и доверием относился к самому премьер-министру. «Я могу прямо Вам сказать, - писал А. В. Адрианов, - что насколько хватает моего умения, я стараюсь беречь Вас и охранить на занимаемом посту, потому что в других Ваших товарищей по кабинету у меня нет веры, нет оснований для нее, как к Вам» [18. Л. 6]. Будучи в приятельских отношениях с П.В. Вологодским, А.В. Адрианов советовался с ним по многим политическим вопросам, касавшимся прежде всего публичного освещения в печати. В частности, в письме к П.В. Вологодскому от 28 июля 1918 г. А.В. Адрианов обращался с просьбой дать совет, какую позицию должна занимать «Сибирская жизнь» по отношению к областной Думе. Одновременно по-прежнему предельно откровенно он излагал свою точку зрения: «Я пока воздерживаюсь от бойкота думы, от заявлений о ее ненужности, но, следя за поведением частного совещания, боюсь грядущего конфликта ее с правительством. Дума эта большевистская и ни для какой работы непригодная. Удельный вес ее ничтожен. Мне оч[ень] хочется выступить в печати с открытым письмом и дать совет думе - собраться для того, чтоб принять законопроект правительства о пополнении думы цензовыми элементами, утвердить правительство, предоставив ему самопополняться и - объявить себя распущенной. На мой взгляд, это единственный с честью выход. А для правительства я тоже вижу выход: .распустить думу, ликвидировав все ее комиссии, и прекратить отпуск средств на ее содержание» [18. Л. 93]. Последующие события, связанные с Сибирской областной думой, во многом развивались по изложенному А.В. Адриановым сценарию. Возглавляемая им объединенная фракция областников и беспартийных на открывшейся 15 августа 1918 г. в Томске сессии Думы в своей декларации потребовала расширения состава Думы за счет цензовых элементов [5. С. 29]. Вполне предсказуемо в последней декаде сентября в разгар противостояния Сибирской областной думы и правой части Временного Сибирского правительства во главе с И.А. Михайловым А.В. Адрианов занял сторону кабинета министров. В конце октября 1918 г. фракция областников и беспартийных Сибирской областной думы за подписью Г.Н. Потанина, А.В. Адрианова, Н.Я. Но-вомбергского и В. М. Попова выступила с заявлением, в котором прямо говорилось о том, что Дума должна «без шума сойти с политической сцены» [5. С. 29-30]. Это заявление было опубликовано в омском «Сибирском вестнике», поскольку с конца сентября 1918 г. и до начала января 1919 г. издание «Сибирской жизни» было приостановлено из-за забастовки работников Товарищества печатного дела. А. В. Адрианов вновь оказался временно без привычной газетной трибуны. Новониколаевская газета «Народная Сибирь» писала в те дни: «Томск не мыслится без "Сибирской жизни", которая не выходит из-за забастовки печатников. Томичи не скрывают, что скучают по своей газете (выделено автором газетной публикации. - Н.Л.). Один знакомый мне с самым серьезным видом говорил: "Как-то нынче день начинается неладно. Раньше бывало утром прочтешь "Сибирку" и знаешь, как и что творится на белом свете. Теперь новости узнаешь на службе в спутанном и извращенном виде. Так и живешь в неведении. Другие газеты не то: все толкут воду в своих узких корытах"» [20]. На состоявшемся 5 ноября 1918 г. заседании президиума Думы и представителей фракций по вопросу о самороспуске Думы фракция областников и беспартийных заявила, что «будет воздерживаться от голосования, протестовать не будет и выступлений против правительства делать не будет». Это заявление подписали председатель фракции А.В. Адрианов и член бюро фракции М. Сабунаев [4. С. 39]. 10 ноября состоялось последнее заседание Сибирской областной думы для решения вопроса о самороспуске. С этой целью в Томск прибыл глава Директории Н. Д. Авксентьев. Примечателен эпизод, связанный с его появлением в зале заседаний Думы, ярко характеризующий отношение А. В. Адрианова и к левому составу Думы, и к эсеру Н.Д. Авксентьеву. Последнего большинство присутствующих встретило аплодисментами стоя. А.В. Адрианов же остался сидеть. Дальнейшее так описано на страницах новониколаевской «Народной Сибири»: «В первых рядах депутатов замечаются шум и движение. Это бывший министр туземных дел г. Шатилов подбегает к сидящему редактору "Сибирской жизни" г. Адрианову и истерически кричит, дергая его за рукав: Встаньте, встаньте!». Заседание Думы было даже на 5 минут прервано [21]. А. В. Адрианов со своими единомышленниками активно пытались воздействовать на кадровый состав органов власти и в самом Томске. В частности, в начале июля 1918 г. в Омск было передано представление от «Потанинского кружка» о назначении в качестве члена Томского губернского комиссариата Л.М. Заги-балова вместо Н.В. Ульянова. А.В. Адрианов просил утвердить эту кандидатуру и не навязывать Томску кого-либо из оставшихся не у дел членов ЗСК: «Этих мы достаточно знаем, чтоб открещиваться от них» [18. Л. 196]. Одновременно в письме командующему Сибирской армией А.Н. Гришину-Алмазову от 7 июля 1918 г. А.В. Адрианов характеризовал Н.В. Ульянова как «человека слабого, неспособного отрешиться от приказов партии с.-рев., членом которой он состоит», и просил поддержать ходатайство «Потанинского кружка» об утверждении Л.М. Загибалова [11. Л. 66]. Достаточно быстро просьба томичей была выполнена, и уже 16 июля 1918 г. Указом Совета министров Временного Сибирского правительства Л. М. Загибалов был назначен томским губернским комиссаром [22. С. 160-161]. Правда, в силу не выясненных обстоятельств он так и не занял этот пост. Не менее оперативно омская власть отреагировала на обращение А.В. Адрианова, решившее судьбу издававшейся в Томске газеты «Рабочее знамя». В письме к П.В. Вологодскому от 28 июля 1918 г. А.В. Адрианов задавался вопросом: «находит ли правительство нужным продолжать и как долго столь терпимое отношение к большевистскому течению в Томске?» и сообщал: «Профессиональный] союз, различные организации, эсеры, эсдеки поднимают голову, треплют правительство. В "Рабочем знамени", например, в номере от 23 июля Сибирское правительство называют "политическим авантюристом из Омска". Можно, конечно, презрительно относиться к этим гадинам и считать их ничтожеством, но я думаю, что позволять им зарываться и усиливать свой нажим не полезно». Далее следовал совет А.В. Адрианова: «"Рабочее знамя" нужно совсем закрыть» [18. Л. 93-94]. И действительно, спустя всего лишь неделю после письма А.В. Адрианова, 4 августа, издание этой газеты прекратилось. К установившейся в ноябре 1918 г. диктатуре адмирала А.В. Колчака отношение А.В. Адрианова было не таким однозначным, каким выглядит порой в оценках историков. С одной стороны, и в период колчаковщины он действительно приложил немало усилий по формированию общественного мнения через редактируемую газету в духе «решительной борьбы с бунтарскими перспективами большевизма» [5. С. 30]. Однако, с другой стороны, к колчаковской военщине А.В. Адрианов относился с недоверием, а порой и весьма критически. Продолжая состоять в доверительной переписке с П.В. Вологодским, он не без оснований опасался перлюстрации со стороны военной цензуры, поэтому свои письма в Омск по-прежнему отправлял «с оказией», с теми лицами, которым безусловно доверял. Премьер-министр, судя по всему, регулярно отвечал А. В. Адри-анову, который в одном из своих посланий «самым искренним образом» благодарил П.В. Вологодского за его письма, за доверие «в столь деликатных вещах» и отмечал, что «использовал для печати кой-что из сообщенного» ему премьером [18. Л. 6]. «Не знаю, обременю Вас просьбой или нет, - продолжал А. В. Адрианов, - но было бы, я думаю, полезно информировать меня время от времени о том, что происходит в недрах правительства. Это в обоюдных наших, сибирских, по крайней мере, интересах. Вы могли бы при надобности посылать мне шифрованные телеграммы - мне выдан шифр № 5 от управляющего делами Совета министров (в октябре прошлого года), когда я сносился с Т.В. Бутовым и состоял агентом» [18. Л. 7об.]. Попутно А.В. Адрианов пытался заручиться поддержкой П.В. Вологодского относительно «Сибирской жизни», испытывавшей немалые трудности, связанные, в частности, с призывом на военную службу отдельных сотрудников газеты, со снабжением типографии бумагой. «Все это можно предотвратить, - писал Адрианов, -если б Вам удалось отстоять существование "Сибирской жизни" как органа, стоящего на государственной точке зрения» [18. Л. 8]. Поддерживая П.В. Вологодского и симпатизируя ему, А.В. Адрианов вместе с тем по-прежнему критически оценивал деятельность некоторых министров, теперь уже колчаковского правительства, прибегая в свойственной ему манере к весьма резким оценкам. Так, в письме П.В. Вологодскому от 2 июня 1919 г. он писал: «О Тельберге (министр юстиции. - Н.Л.), о его корыстолюбии и непозволительном поведении мне рассказывают поразительные вещи. Такого человека, если верить даже доле рассказанного, нельзя подпускать близко к власти, но делать, должно быть, сейчас ничего нельзя для того, чтоб выкинуть таких людей за борт». И далее выражал надежду: «Доберетесь до Москвы, будет формироваться настоящее Всерос[сийское] правительство, эти паразиты тогда отпадут» [18. Л. 9об.]. Каждый приезд П.В. Вологодского в Томск А.В. Адрианов использовал для максимально плотного общения с премьером. Об одной из таких встреч 15 апреля 1919 г. П.В. Вологодский оставил следующую запись в своем дневнике: «Будучи вечером у Гра-циановых, вел продолжительную беседу со своим старым приятелем редактором "Сиб[ирской] жизни" А.В. Адриановым. Беседа эта была продолжена на другой день в моей квартире, так Адрианов заинтересовался моими сообщениями. Темой беседы было: положение нашего правительства, отношения членов Сов[ета] Министров между собой, к Верховному Правителю, к командному составу и к ат[аману] Семенову, к атам[ану] Дутову и прочим» [23. С. 160]. Напряженные отношения сложились у А.В. Адриа-нова с отдельными представителями колчаковской военщины. «В последнее время у меня с ними происходили часто столкновения, как на почве помещения материалов, так и на почве оглашения сведений, не подлежащих таковому, - утверждал он в своих показаниях на допросе в Томской ЧК. - По последнему поводу против меня было возбуждено дело штабом Омского военокр[уга]. На почве нежелания помещать передаваемый материал мне было сделано внушение полк[овником] Новаковским (нач[альником] освед[омительного] отд[ела])» [4. С. 62]. Подтверждением правдивости этих слов могут служить строки из его конфиденциального письма П.В. Вологодскому от 2 июня 1919 г. А.В. Адрианов сообщал, что начальник томского гарнизона Сергеев, «вероятно, под давлением окружающей его военщины запретил нам сообщать что-либо о бандах большевиков - Лубковых, Щетин-киных, Адамовичей и проч. под предлогом, что мы сообщаем неверные сведения (а только у них могут быть такие), что мы раскрываем противнику карты и что мы поселяем тревогу в обществе. Хотя я отрицал первое, всегда учитывал второе и решительно протестовал против третьего, уверяя, что молчанием мы достигнем как раз обратных результатов, но беседуя с каким-то подпоруч[иком] гвардии Кузьминым я понял, что уперся в стену, не способную поддаться доводам разума» [18. Л. 9]. В этом же письме А.В. Адрианов писал: «Теперь я Вам сообщу полученные мною сведения от участника экспедиции по Томскому уезду против лубковцев. Там отрядом командует некий Суров, просто вор-офицер, который нарочито затягивает ликвидацию большевистских банд, чтоб не идти на фронт - ему выгоднее оперировать в тылу менее опасном и более прибыльном. Офицеры отряда предались поголовному пьянству и безобразничают. Приносимые отрядами жертвы объясняются в большинстве неумелостью, глупостью, разгильдяйством и пьянством. Примите меры против бандита Сурова и К°» [18. Л. 9; 24. С. 156]. Как свидетельствуют косвенные источники, П.В. Вологодский инициировал проверку изложенных А.В. Адриановым фактов. Однако результат оказался прямо противоположным. За В.А. Сурова заступились управляющий министерством внутренних дел В.Н. Пепеляев и управляющий Томской губернией Б.М. Михайловский. Последний в ответ на запрос из Омска сообщал 26 июня 1919 г., что капитан Суров «очень энергичный человек, добросовестно относится к своим обязанностям, не пьянствует, не безобразничает, ведет себя прилично и вообще ничего предосудительного о нем сказать нельзя. Позволяю себе выразить уверенность, что полученные в министерстве сведения не соответствуют действительности» [9. С. 112]. Спустя неделю в другом своем донесении в Омск Б.М. Михайловский назвал оказавшуюся в распоряжении омских властей негативную информацию о действиях Сурова «поклепом неизвестного лица». Как следствие, В.А. Суров и далее продолжал во главе карательного отряда борьбу с повстанческо-партизанским движением в уездах Томской губернии [24. С. 144-160]. Вплоть до последних недель существования колча-ковской власти в Томске А.В. Адрианов участвовал в общественной жизни города. В частности, он входил в состав особой комиссии по эвакуации, созданной по итогам созванного управляющим Томской губернией Б.М. Михайловским 30 ноября 1919 г. совещания представителей от правительственных и общественных управлений Томска. В ее задачи входило определение круга «лиц, для жизни которых угрожает опасность со стороны большевиков в случае занятия Томска», а также составление плана их эвакуации [25. Л. 33-34]. Сам же А.В. Адрианов от эвакуации отказался. Редактируемая А.В. Адриановым газета до последнего оставалась на позициях антибольшевизма, разделявшегося членами «Потанинского кружка», включая самого Григория Николаевича. В связи с этим вряд ли можно согласиться с утверждениями отдельных авторов, начиная, вероятно, с В. Д. Вегмана, пытающихся убедить читателей, будто бы А.В. Адрианов активно использовал на страницах «Сибирской жизни» имя Г.Н. Потанина в антибольшевистских публикациях без ведома последнего. Для противопоставления этих двух сибирских патриотов и общественно-политических деятелей нет оснований. Для них одинаково неприемлема была диктаторская большевистская власть. Однако к моменту восстановления в Томске власти Советов в декабре 1919 г. Г.Н. Потанин оказался в больнице и спустя полгода скончался. Зато руками чекистов большевики в полной мере выместили свою ненависть на А.В. Адрианове, который не случайно стал одной из первых жертв красного террора в этом губернском центре. Не случайно и то, что реабилитация А. В. Адриано-ва затянулась до декабря 1991 г.

Ключевые слова

А.В. Адрианов, Сибирь, Гражданская война, A.V. Adrianov, Siberia, Civil War

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Ларьков Николай СемёновичТомский государственный университетд-р ист. наук, профессор, зав. кафедрой истории и документоведенияlarkov@mail.tsu.ru
Всего: 1

Ссылки

Адрианов А.А. Книга об отце // Томский вестник: Краеведческое приложение «Елань». 1993. 13 нояб.; 1994. 7 янв., 5 февр., 5 марта, 9 апр., мая; 1996. 23 марта, 28 июня.
ДэвлетМА. Александр Васильевич Адрианов (к 150-летию со дня рождения). Кемерово, 2004. 64 с.
Васенькин Н.В. А.В. Адрианов: жизнь и деятельность (По материалам архива Г.Н. Потанина, хранящегося в Научной библиотеке ТГУ) // Вузов ские библиотеки Западной Сибири. Томск, 1995. Вып. 22: Из истории книжных фондов библиотеки Томского университета. С. 13
Крюков В.М. Александр Адрианов. Последние годы. Томск, 2004. 76 с.
Шиловский М.В. Когда мир рушился. А.В. Адрианов (1854-1920) // Шиловский М.В. Судьбы, связанные с Сибирью: биографические очерки. Новосибирск, 2007. С. 17-33.
Амельянчик Н.А. Адрианов Александр Васильевич // Энциклопедия Томской области. Томск, 2008. Т. 1. С. 15-16.
Адрианов. К вопросу об организации власти // Сибирская жизнь. 1918. 27 авг.
Ларьков Н.С. О роли «Потанинского кружка» в консолидации антибольшевистских сил в Сибири // История Белой Сибири: Материалы 6-й межд. науч. конф. 7-8 фев. 2005 г. Кемерово, 2005. С. 206-211.
Звягин С.П. Руководители Томской губернии в годы Гражданской войны (1918-1919 гг.). Томск, 2011.
Доклад полковника Глухарева // Красная летопись. 1923. № 5.
Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 39617. Оп. 1. Д. 1.
Шишкин В.И. Частные совещания членов временной Сибирской областной думы (июнь 1918 г.) // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: история, филология. Новосибирск, 2005. Т. 4, вып. 2.
Шишкин В.И. Командующий Сибирской армией А.Н. Гришин-Алмазов: штрихи к портрету // Контрреволюция на востоке России в период гражданской войны (1918-1919 гг.). Новосибирск, 2009.
Западно-Сибирский комиссариат Временного Сибирского правительства (26 мая - 30 июня 1918 г.) : сб. документов и материалов. Новосибирск, 2005.
Сибирская жизнь. Томск, 1918.
Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций в Томской губернии (март 1917 - ноябрь 1918 г.). Томск, 1992. Ч. 1-2.
Народная газета. Томск, 1918.
Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 193. Оп. 1. Д. 5.
Шишкин В И. Генерал А.Н. Гришин-Алмазов: крушение карьеры // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2011. Т. 10, вып. 1.
Яковлев Гр. Из томских впечатлений (наброски мимоходом) // Народная Сибирь. Новониколаевск. 1918. 17 окт.
Сибирская областная дума // Народная Сибирь. 1918. 17 нояб.
Временное Сибирское правительство (26 мая - 3 ноября 1918 г.) : сб. док. и матер. / сост. и науч. ред. В.И. Шишкин. Новосибирск, 2007.
Вологодский П.В. Во власти и в изгнании: Дневник премьер-министра антибольшевистских правительств и эмигранта в Китае (19181925 гг.). Рязань, 2006.
Ларьков Н.С. Капитан Суров // Земля Асиновская. Томск, 1995.
Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. 1362. Оп. 1. Д. 96.
 Политическая деятельность А.В. Адрианова в годы Гражданской войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2013. № 367.

Политическая деятельность А.В. Адрианова в годы Гражданской войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2013. № 367.

Полнотекстовая версия