Параметры сопоставительно-мотивологического исследования славянских и тюркских языков | Вестн. Том. гос. ун-та. 2008. № 316.

Параметры сопоставительно-мотивологического исследования славянских и тюркских языков

Представлено теоретическое осмысление идей мотивологии в сопоставительном аспекте с учетом ключевых позиций антропоцентризма, заключающихся в обращении к языковому сознанию носителей славянских и тюркских языков с точки зрения осознания ими мотивированного пласта лексики. Разработка модели описания мотивационной системы разных типов языков осуществляется с целью последующего создания мотивационной типологии - одного их перспективных направлений сопоста-вительно-мотивологических исследований.

Parameters of the contrastive - motivological research of the Slavic and Turkic languages .pdf Возросший интерес к проблеме языкового сознания, в том числе национального, этнического, исторически и культурно обусловленного, определяет развитие современной лингвистики, которая отвечает требованиям новой, антропоцентрической, парадигмы знания (Ю.Д. Апресян, А. Вежбицка, Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова, Б.А. Серебренников, И.С. Стернин, В.Н. Телия, А.Д. Шмелев и др.). В настоящее время мысль о том, что язык следует изучать в неразрывной связи с его творцом, носителем, пользователем - человеком, конкретной языковой личностью [1. С. 7], ни у кого не вызывает сомнения. В последние десятилетия в результате многочисленных теоретических и прикладных исследований стало понятным, что язык - это особый способ хранения и передачи информации, средство аккумуляции и трансляции национально-культурных ценностей; язык участвует в параметризации (категоризации) явлений действительности, в формировании структур знания и их репрезентации в сознании человека, являясь движущей силой в процессе познания мира; именно язык способствует пониманию современной ментальности нации, позволяет изучить все тонкости культуры народа, поскольку является "условием, основой и продуктом культуры" [2. С. 6], ее составной частью. Несмотря на аксиоматич-ность данных тезисов, большинство современных лингвистических исследований, в частности затрагивающих вопросы национальной специфики языковой семантики, выдвигают новые идеи и демонстрируют новые подходы в решении проблем взаимосвязи языка, сознания и культуры.Национальные особенности восприятия людьми мира, различные способы мышления и интерпретации языковой и неязыковой действительности, специфика языковых картин мира наиболее ярко высвечиваются на фоне сопоставления лексики различных языков, поскольку именно при помощи лексических средств языка человек стремится передать свои знания, впечатления и мироощущение. Ценным в этом смысле является изучение мотивированного пласта лексики в аспекте осознания его носителями языка.Проблема мотивированности языкового знака, со времен философов Античности интересовавшая лингвистов, и сегодня оказывается одной из самых привлекательных. Несмотря на бурный поток появившихся в последние годы в мировом языкознании исследований, посвященных явлению мотивации слов, решение этой проблемы остается открытым. Высказанное в 60-е гг. прошлого столетия Ст. Ульманом суждение о том, что вопрос о мотивированных и немотивированных словах уже несколько десятилетий ждет своего разрешения в лингвистике [3. С. 23], до сих пор актуально.Интерес к данной проблеме объясняется, прежде всего, тем, что мотивированные слова составляют большую часть лексикона любого языка и представляют собой лингвистическую универсалию [4. С. 11]. Мотивированное слово по своей природе антропоцентрично, что позволяет исследователям выявить закономерности восприятия человеком окружающего мира, характер индивидуальной и коллективной интерпретации действительности языковым сознанием, пути когнитивного осмысления внеязыкового мира. Реализация антропологического подхода в области мотивации, имеющей выход в сферу языкового сознания, имеет особую актуальность, т.к. сущность мотивационных отношений заключается в осознании носителями языка связи звучания и значения слова [4. С. 186].Традиционно в исследовании мотивации слова различают три подхода: словообразовательный, ономасиологический и семасиологический. При словообразовательном подходе (М. Докулил, Е.А. Земская, П.А. Катышев, Е.С. Кубрякова, И.А. Мельчук, А.И. Моисеев, И.С. Улуханов, Н.А. Янко-Триницкая, М.Н. Янценецкая и др.) мотивированность рассматривается как свойство производного слова, как обусловленность его значения значением другого слова, от которого оно образовано [5. С. 121]. Исследования деривационного характера направлены в сторону поиска закономерностей сочетаемости мотивирующего слова и словообразовательного форманта, определяющих тенденции словопроизводства и словообразовательного потенциала различных групп лексики. При ономасиологическом подходе, ставящем задачи выявления принципов и закономерностей номинации (называния, обозначения) предметов, мотивированность рассматривается как результат создания мотивированной формы наименования на основе мотивировочного признака, легшего в основу наименования [6. С. 15]. Этот подход реализуется в работах как собственно ономасиологического (В.Г. Гак, М.М. Гинату-лин, М.М. Копыленко, Н.Д. Голев, И.С. Торопцев, В.К. Павел, Д.С. Сетаров, Г.М. Уюкбаева, М.Ш. Сары-баева, Р.Е. Валиханова, У.А. Мусабекова, Ж.С. Бейсе-нова и др.), так и когнитивного направления (З.М. Гад-жиева, Н.И. Панасенко, Е. Селиванова, Е.Н. Слесюк). Методологическую основу такого рода исследований составляют: 1) теория языковой номинации, ориентированная на выявление принципов, способов и средств номинативной техники; 2) когнитивные исследования, направленные на описание концептуальных структур и понятийных категорий, отраженных в тех или иных языковых единицах, а также на выявление основных каналов получения информации о внеязыковом мире и способов представления знания о нем. Исследователь-15ское внимание лингвистов концентрируется и на привлечении широкого спектра языков с целью выявления специфических особенностей мотивационных процессов (ср. сопоставительная ономасиология - И.В. Блинова, И.Ю. Вертелова, Н.И. Панасенко).Семасиологическое направление, рассматривающее явление мотивации слова как явление лексикологическое (наряду с явлением синонимии, антонимии, варьирования слова и др.), подходит к анализу мотивированного слова как единице лексико-семантического уровня языка и исследует его с точки зрения семантической структуры, свойств, системных отношений (в первую очередь, эпидигматических). Этот подход лег в основу создания мотивологической концепции учения о слове, основоположником которой является О.И. Блинова (1984, 2007). Мотивология зародилась на стыке семасиологии, ономасиологии и синхронного словообразования, но ее онтология семасиологическая [7. С. 4].Все эти подходы, несмотря на их различие, характеризуются определенной общностью в направлении научного поиска. Это проявляется в том, что мотивированное слово в них предстает как единица языковой системы, обнаруживающая связь с другими существующими в языке лексическими единицами на уровне семантики и структуры; мотивированное слово - это результат определенной технической (номинативной, словоопроизводственной) операции, происходящей в сознании говорящего. Общим также является стремление изучить состав мотивированной лексики, степень мотивированности слова, связь мотивации и номинации, мотивации и деривации на материале различных групп лексики с привлечением разных языков.Однако семасиологический (мотивологический) подход, в отличие от словообразовательного и ономасиологического, предусматривает взгляд на мотивированное слово не только как компонент лексической системы языка, но и как компонент метаязыкового сознания человека [7. С. 11]. Антропоцентрическая направленность современных исследований позволила подойти к мотивированному слову не только с позиции проявления системных отношений в лексике, но и с позиции осознания (актуализации) носителями языка предметов и явлений внеязыковой действительности через осмысление формально-семантических связей данного слова с другими. Поскольку мотивированность как свойство слова выявляется на основе осознания носителем языка взаимообусловленности звучания и значения лексической единицы, особый интерес представляет изучение природы мотивационных (ассоциативных) связей, признаваемых как факт языкового сознания.Автором статьи предпринимается попытка теоретического осмысления идей мотивологии в сопоставительном аспекте с учетом ключевых позиций антропоцентризма, заключающихся в обращении к языковому сознанию носителей славянских и тюркских языков в аспекте осознания ими мотивированного пласта лексики. Исследование предполагает описание мотивированных лексических единиц русского, болгарского польского, казахского и татарского языков с точки зрения их структурно-системной организации и когнитивной семантики на примере тематических групп - наименований птиц и наименований растений, а такжеразработку методов и приемов его анализа, в числе которых в качестве ведущего выступает метод психолингвистического эксперимента. Исследование направлено на выявление особенностей актуализации мотивационных отношений как элементов когнитивной системы, эксплицированных в показаниях метаязыкового сознания говорящих, и разработку модели описания моти-вационной системы разных типов языков для последующего создания мотивационной типологии - одного их перспективных направлений сопоставительно-мотивологических исследований.Объектом исследования является мотивированная лексика славянских (русский, болгарский, польский) и тюркских (казахский, татарский) языков, выступающая в виде системно организованного класса слов, подверженного осмыслению со стороны носителей языков, и характеризующегося с позиции когнитивной семантики, национально- и культурно-исторически обусловленной. Мотивационная система языка рассматривается не только как синхронное языковое явление, антропоцентрическое по своей природе, во взаимодействии его формальной и семантической стороны, но и как определенный объем ресурсов и средств, в котором проецируются обыденные знания человека о мире, как комплекс знаков, осмысление которых способствует выявлению знаний о мире, знаний языка и знаний о языке.Предмет исследования составляют семантика и структура мотивированной лексики как на уровне отдельных лексических единиц сопоставляемых языков (внутренней формы слова), так и на уровне мотивационных пар (рядов), мотивационных полей и мотивационных парадигм, актуальных для метаязыкового сознания носителей языков. Особое внимание уделяется исследованию типов мотивационных (ассоциативных) отношений, проявляющихся на языковом и внеязыко-вом уровнях.В настоящей статье в качестве иллюстративного материала избрана тематическая группа наименований птиц. Минимальными единицами анализа являются эквивалентные мотивированные наименования растений и птиц, значение и звучание которых рационально осмыслено носителями языков: рус. коростель -птица, которая питается корой, может, эта птица ест коросту; болт, дърдавец - птица, която неясъно дърдорее; польск. chrusciel - ptak, ktory zyje w chruscie, moze bye ten ptak zbiera chrust na gniazdo; каз. жылкышы - жылцы квп жерде ушатын кус, жылкышыныц уеттде отыруы мумкт немесе жылкылардыц касында журеттджтен мумкт, жылкышы тэр1зд\ мукиат, сак болгандыцтан; тат. тартар - элеге кош сайраганда "тар-тар" дигэн авазлар чыгара, бэлки ул жирдэн кортларны тартып чыгарадыр. В некоторых случаях эквивалент в одном или двух языках может отсутствовать (рус. попытка - болт, пустинарка - польск. pustynnik - каз. булдырыц, тат. - отсутствует), либо эквивлентная лексическая единица является немотивированной/ полумотивированной (рус. иволга - болт, авлига -польск. wilga - каз. мысъщторгай - тат. шэулегэн). В последнем примере полумотивированным является болгарское наименование птицы. Минимальной единицей сопоставления является внутренняя форма слова, которая16понимается как морфо-семантическая (или формально-семантическая) структура слова, позволяющая осознать взаимообусловленность его звучания и значения на основе его системных связей [4. С. 26].Единицей сопоставительно-мотивологического исследования также являются мотивационные пары (ряды), выявленные исследователем в ходе проведения направленного психолингвистического эксперимента. Вопрос, заданный информанту (Почему именно так называется эта птица/это растение? Объясните, как связано звучание и значение данного названия с предметом), выполняет роль установки, активизирующей ту область языковой и психической деятельности говорящего, которая в другой ситуации может не быть актуализированной и осознанной. В результате этого в языковом сознании реципиента возникают мотивационные связи (ассоциации), основанные на соотносительности лексических единиц друг с другом и с внешним (внеязыковым) миром. Так, в результате осмысления наименования птицы рус. пастушок - болт. крещалец- польск. wodnik - каз. сутартар - тат. котуче носители русского языка связьшают его со словом пасти (птица, которая часто летает около коров, как будто пасет их), болгарского - с крещя 'кричать' (птица, която пее като креща). польскогос woda 'вода' (ptak, ktory zyje sie w wodzie). казахского- с су_ 'вода' (судын iuiiude жузетт кус),татарского - с кетуче 'пастух' (квтулэр артыннан йвргэн кош). Показания метаязыкового сознания позволяют образовать мотивационный ряд в том случае, если слово вызывает несколько ассоциаций, что должно быть в обязательном порядке отражено в метатекстах. Например, татарское наименование птицы кетуче, по-разному осознаваемое носителями татарского языка, носит полимотивированный характер, что и приводит к созданию мотивационного ряда: кетуче - кетуче (нинди дэ булса хайван квтуен кетуче. Ягъни ул билгел бу вакыт аралыгында аларны квтэ, ашата. Перевод: пастух каких-нибудь животных. То есть в определенное время он их пасет и кормит), кету (квтулэр артыннан йвргэн кош - птица, следующая за пастухами), кетулек (квтулеклэрдэ куплэп йвргэнгэ, шуурында оя корганга - из-за того, что подолгу бывает на пастбище, там гнездится), кету (берэрнэрсэ квтэдер - ожидающая чего-то).Единицей более высокого уровня являетя мотивационное поле (ср. словообразовательное поле -набор суффиксов, обладающих определенным словообразовательным и грамматическим значением [8. С. 41]), лексическое поле (поле Трира) - набор сем или лексем какого-либо языка, обладающих сходным смыслом [9. С. 207]. В пределах мотивационного поля языковые единицы группируются на основе семантической общности мотивирующих слов - мотиваторов только в том случае, когда внутренняя форма слова является вариантной. Мотиватор - это, с одной стороны, лексическая единица, связанная с мотивированным словом на основе их семантической близости, с другой- это ключевой (ядерный) компонент, объясняющий исходное слово через ассоциативную связь его с предметом внешнего мира. Так, например, слово пеночка образует мотивационное поле, в которое вклю-чены мотиваторы пение, пень, выражающие определенное представление о данной птице, ассоциативно связанное с голосом, манерой поведения птицы (голос птицы напоминает пение, птица, прыгающая около пней). Мотивационные поля разных языков в сопоставлении друг с другом анализируются с точки зрения частеречной принадлежности мотиватора, в широком смысле - с точки зрения обобщенной лексической семантики (действие, предмет, признак). Для сопостави-тельно-мотивологического исследования важно сопоставление мотивационных полей на уровне эквивалентных лексических единиц для выявления общих и специфических мотиваторов, которые определяют совпадение, наложение, пересечение мотивационных полей наименований птиц разных языков.Мотивационное поле выявляет все возможные мотивационные связи исходной лексической единицы, что позволяет на его базе формировать мотивационную парадигму - единицу более сложного уровня организации системы мотивированного пласта лексики. Понятие мо-тивационная парадигма, введенное в научный оборот мотивологических исследований О.И. Блиновой (1998) и дополненное И.Е. Козловой (1999), стало основным понятием и единицей мотивационно-типо-логических исследований. Под мотивационной парадигмой понимается совокупность мотивационно связанных слов, центр (ядро) которой представляет мотивируемое слово, а периферию - мотивирующие его единицы: лексические и/или структурные мотиваторы [10. С. 24], совокупность лексических единиц, связанных с мотивированным словом мотивационными отношениями, отражающая его мотивационный потенциал [11. С. 60].Поскольку мотивационные (ассоциативные) связи реализуются только в языковом сознании человека, которое, по мнению И.Е. Козловой, характеризуется известной степенью вариативности [11. С. 76], мотивационные парадигмы включают все варианты прочтения внутренней формы слова, зафиксированные в результате психолингвистического эксперимента. Мотивационная парадигма представляет собой совокупность мотивационно (лексически и структурно) связанных слов, формирующих ассоциативно-мотивационные поля, которые, благодаря своей информационно-содержательной функции, создают в сознании человека максимально полное представление о предмете, вскрывая тем самым глубинные смыслы соответствующего понятия.Так, мотивационная парадигма названия птицы пищуха по показаниям языкового сознания носителей сопоставляемых языков выглядит следующим образом:ПИЩать ('птица, пищит')сипУХАПИЩать ('1ггаца, писк')рус. ПИЩ/УХАПИЩать ('писклявая птица')лысУХАсиньогушКАДЪРВоЛАЗка ('птица, лазает дереву')болг. ДЪРВоЛАЗ/КАмухоловКА17PELZacz ("птица,

Ключевые слова

Авторы

Список пуст

Ссылки

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М: Наука, 1987.
Маслова В.А. Лингвокультурология. М.: Академия, 2004.
Ульман Ст. Дескриптивная семантика и лингвистическая типология // Новое в лингвистике. М., 1962. Вып. 2.
Блинова О.И. Явление мотивации слов: Лексикологический аспект. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1984.
Моисеев A.И. Мотивированность слов: Мотивированность сложных имен существительных со значением лица в русском языке // Исследования по грамматике русского языка. Л., 1963. Вып. 68, ч. 4, № 322.
Голев Н.Д. Ономасиология как наука о номинации // Русское слово в языке и речи. Кемерово, 1977. Вып. 2.
Блинова О.И. Мотивология и её аспекты. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2007.
Детерминационный аспект функционирования значимых единиц языка: языковые и неязыковые факторы / Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул: Изд-во АГУ, 1993..
Лекомцев Ю.К. Дискретные лексические поля и строение семантических единиц (Опыт формальной теории) // Известия Академии наук СССР. Сер. литературы и языка. 1979. Т. 38, № 3. С. 207-218.
Блинова О.И. Уровни, аспекты и методы типологического исследования лексических явлений // Проблемы документации исчезающих культур и языков. Уфа; Томск, 1999. С. 24-27.
Козлова И.Е. Специфика явления мотивации слов в русском языке: Дис. ... канд. филол. наук. Томск, 1999.
Ростова А.Н. Метатекст как способ экспликации метаязыкового сознания (на материале русских говоров Сибири): Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Томск, 2000. 31 с.
Жакупова А.Д. Отражение языкового сознания в многоязычном мотивационно-сопоставительном словаре // Русское и сопоставительное языкознание: тенденции и перспективы развития. Алматы, 2007. С. 167-172.
Жакупова А.Д. Модель словарной статьи "Мотивационного сопоставительного словаря орнитонимов и фитонимов" // Вестник Кокшетауского гос. ун-та им. Ш. Уалиханова. Сер. филол. 2008. № 1-2. С. 162-167.
 Параметры сопоставительно-мотивологического исследования славянских и тюркских языков             | Вестн. Том. гос. ун-та. 2008. № 316.

Параметры сопоставительно-мотивологического исследования славянских и тюркских языков | Вестн. Том. гос. ун-та. 2008. № 316.

Полнотекстовая версия