Особенности взаимоотношений государства и гражданского общества в России и Украинев конце ХХ - начале ХХI в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 319.

Особенности взаимоотношений государства и гражданского общества в России и Украинев конце ХХ - начале ХХI в.

Представлен компаративный анализ проблемы взаимоотношений между государством и гражданским обществом в современной России и Украине. По мнению автора, в данных странах гражданское общество слаборазвито и разобщено. Поэтому оно не является равноправным партнёром в диалоге с государством. Следствием является отсутствие конструктивного взаимодействия между государством и гражданским обществом в России и Украине

The main features of the relationship between state and civil society in Russia and Ukraine in the end of XX-XXI centuries.pdf Проблема формирования конструктивного взаимо-действия между государством и гражданским общест-вом является одной из ключевых в процессе государст-венного строительства. К тому же, как показывает прак-тика, характер их взаимоотношений оказывает непо-средственное влияние на эффективность функциониро-вания политической системы как целостного образова-ния, которому, для сохранения стабильности, необходи-мо наличие постоянной обратной связи с внешней сре-дой. В связи с этим в настоящее время политологи при-дают большое значение анализу возможностей реализа-ции на практике так называемого «межсекторного парт-нёрства» государства и гражданского общества [1. С. 75]. Сравнительный анализ опыта налаживания по-добного взаимодействия способен помочь в понимании механизмов и перспектив развития данного процесса.Следует отметить, что отношения власти и граж-данского общества сложны и противоречивы по своей природе. Это объясняется тем, что отношения, сущест-вующие внутри гражданского общества, - горизон-тальные, а в государстве - вертикальные. Время от времени они пересекаются, но при этом находятся в состоянии постоянной «диалектической противопо-ложности». Дело в том, что взаимодействие государст-ва и гражданского общества генерирует и воспроизво-дит противоречие, связанное с плюрализмом граждан-ской сферы и монолитностью государственной власти. К тому же власть всегда предполагает асимметрию от-ношений. Это особенно заметно, когда властные отно-шения основаны на принуждении. Однако асимметрия может возникнуть и в том случае, когда влияние опи-рается на взаимный с общественностью интерес или ценностное согласие. В этом случае асимметрия стано-вится следствием неизбежного со стороны домини-рующих акторов контроля над ресурсами, информаци-ей, интерпретациями ценностей и смыслов и, наконец, следствием «действий не по правилам» (определение О.И. Уильямсона) [2] в достижении целей [3. С. 305].Асимметрию властных отношений призваны «сгла-живать» разного рода посредники, «медиаторы», в ро-ли которых выступают демократические институты: общественные организации, политические партии, вы-боры, парламент и т.д., публично утверждающие и, что особенно важно, легитимирующие «правила политиче-32ской игры» в государстве. Однако в условиях отсутст-вия возможностей для осуществления прямой комму-никации между представителями власти и обществен-ностью данные демократические формы, как убеди-тельно доказывает немецкий учёный Ю. Хабермас, не только замещают непосредственные коммуникации между ними, но и подменяют их демонстративной и манипулятивной публичностью институций, дейст-вующих «через голову публики» [4]. При этом общест-ву отводится роль стороннего наблюдателя, зрителя в этом процессе, интересы, мнение и потребности кото-рого не учитываются. Таким образом, общество в своей совокупности сводится к «человеку голосующему», «зрителю/участнику политических событий», иниции-руемых или провоцируемых власть предержащими.В первой половине 1990-х гг. в России и Украине были введены формально-процессуальные институции демократии: стали регулярно проводиться конкурентные выборы различных уровней, были сформированы пар-ламенты, появились многопартийность, негосударствен-ные СМИ, разного рода общественные организации. Политики начали активно пропагандировать новую (за-падную) систему ценностей, основанную на общепри-знанных демократических правах и свободах. Таким образом, на первый взгляд, все «атрибуты» демократии были налицо, и это позволяло учёным характеризовать формирующиеся на данной основе политические режи-мы России и Украины как демократические.Однако следует отметить, что сложившаяся в Рос-сии и Украине к середине 1990-х гг. формально-процессуальная демократия не являлась результатом, «продуктом» длительной исторической эволюции дее-способного гражданского общества, имеющего воз-можности отстаивать свои интересы, притязания на права и свободы, участвовать в выработке и принятии важнейших для страны решений. Вместо этого введе-ние демократических институтов в России и Украине стало следствием «насаждения сверху», сознательного вмешательства со стороны элиты (за которым часто просматривались отнюдь не демократические интересы ведущих политических игроков) в процесс формирова-ния процессуальных элементов демократии.При этом, как показали дальнейшие события, инте-ресы и устремления элит и формирующегося новогоправящего класса в России и Украине, скрывавшиеся за риторикой демократии, сводились лишь к обеспече-нию себе доминирующего положения в системе власти и собственности. Именно они устанавливали новые «правила игры», позволявшие им контролировать важ-нейшие позиции в политическом поле и использовать государство и механизмы коррупции для «захвата» и передела бывшей государственной собственности. В свою очередь, в России и Украине, слабое, разобщён-ное гражданское общество оказалось неспособно кон-тролировать деятельность представителей власти и не располагало для этого реальными возможностями. Следует также отметить, что в устанавливаемых новой элитой России и Украины «правилах политической игры» многое наследовалось от типичных форм взаи-модействия, характерных для позднего советского об-щества. Только теперь эти «правила» стали ещё более жёсткими и циничными.В то же время значительная часть населения России и Украины начиная с 1990-х гг. стала связывать посто-янное снижение уровня жизни, политическую и эконо-мическую нестабильность в своих странах именно с процессом демократизации. Во многом это объясняется проведением правящей элитой России и Украины не-продуманных экономических, социальных и политиче-ских реформ, которые не принесли позитивных изме-нений в жизнь граждан, а лишь ухудшили их матери-альное положение. К тому же прежняя, советская сис-тема ценностей постоянно подвергалась критике со стороны политиков-«либералов», а новая, насаждаемая «сверху», оказалась чужда и непонятна самим гражда-нам. Недовольство граждан экономическим и полити-ческим развитием лишь усилило значение традицион-ных ценностей. Большинство населения стало испыты-вать ностальгию, прежде всего, по защищённости, по-кою и порядку [5. С. 63]. Поэтому новые, связанные с рыночной экономикой ценности, такие, как, например, самореализация, инициативность и другие, оказались отодвинутыми на второй план.Как отмечает автор исследования «Динамика ценно-стных приоритетов граждан Украины (1991-2006)» док-тор философских наук, профессор, главный научный со-трудник Института социологии Анатолий Ручка, до 2000 г. среди граждан Украины был очень велик вес ма-териальных ценностей (когда человек в первую очередь волнуется о физической и материальной безопасности себя и своей семьи). Причина такой ситуации хорошо известна - это массовое обнищание людей в 1990-е гг. В связи с этим «ценности выживания» разделяли более 76% граждан. «Рост веса материальных ценностей в ментали-тете граждан сопровождался усилением их ориентаций на традиционные ценности», - подчеркнул А. Ручка [6]. Но после 2000 г. ценностные ориентации украинцев значи-тельно изменились. Эксперты начали фиксировать, что вес «ценностей выживания» среди украинцев начал уменьшаться. Так, в 2000 г. их уже разделяло всего 59% опрошенного населения. И хотя материальные ценности всё ещё занимают большое место в общественном созна-нии, их вес уже является не таким безоговорочным, как это было семь лет назад.Таким образом, большинство населения России и Украины, в дополнение к ухудшающимся условиямжизни, утратило ещё и ценностный ориентир, а также доверие к политикам. Следует отметить, что лишь не-продолжительный период времени - в самом начале 1990-х гг. - в России и Украине наблюдался всплеск гражданской заинтересованности и доверия к институ-там власти со стороны граждан. Но уже начиная с 1993 г. (и что парадоксально, в период активного ут-верждения процессуальных форм демократии) проис-ходит резкое падение этих показателей. В частности, согласно данным ежегодного национального монито-ринга, проводимого Институтом социологии НАН Ук-раины, с 1994 г. доверие граждан Украины к ведущим политическим институтам и лидерам определялось на уровне 7-12% («полностью» и «скорее доверяют») с незначительными колебаниями в последующие годы [7. С. 43, 45].Низкое доверие стало не только результатом разру-шения системы институционализированного доверия, сложившегося в советской политической системе, но и в значительной степени (или прежде всего) - следстви-ем неудовлетворительной оценки гражданами работы новых демократических институтов власти, разрывом между ожиданиями по поводу деятельности этих ин-ститутов и их удовлетворением.В этот период у населения России и Украины поя-вилась ещё одна сходная черта - воспринимать госу-дарство как чуждую, коррумпированную силу, которая увлечена решением собственных проблем и которой нет дела до нужд и потребностей своих граждан. При этом, что парадоксально, у людей по-прежнему сохра-нялась надежда на появление мудрого вождя, автори-тетного правителя, который, придя к власти, устроит всё справедливо и демократически.Поэтому именно в 1990-е гг. на первый план в жиз-ни людей вышла приватная сфера - семья, которая для многих стала своеобразным «эмоциональным остров-ком», где человек мог найти поддержку и пережить невзгоды. Таким образом, воспроизводился советский вариант «кухонного» гражданского общества, когда люди предпочитали решать свои проблемы с помощью родственников и друзей, не дожидаясь помощи со сто-роны представителей власти. Это было своеобразное квази-гражданское общество, которое действовало на низовом уровне, не создавая формальных организаций. Люди научились выживать без власти и вне закона. При этом до конца 1990-х гг. большинство граждан России и Украины даже не осознавали, что мир неком-мерческих организаций образует основу гражданского общества. Как следствие, граждане не принимали в расчёт тот факт, что некоторые вопросы они умеют решать лучше, чем власть, к которой они обращаются с просьбой это сделать; что у них уже накоплен опреде-лённый опыт решения различных проблем.Следовательно, можно сделать вывод, что в россий-ских и украинских реалиях переходного периода «де-монтаж действенного государственного контроля од-новременно с кризисом механизмов контроля со сторо-ны мобилизованного общественного мнения породил своеобразный феномен приватизации власти, когда она, существуя на деньги налогоплательщиков, часто действовала вопреки их интересам, не учитывая их по-требности» [8. С. 84]. При этом обществу отводилась33роль пассивного наблюдателя за выяснением отноше-государство в современной Украине монополизируетний между различными группами новой элиты.политическое влияние, подавляет или стравливает ме-Это является одной из причин, по которой граждан-жду собой общественные организации. Следовательно,ское общество в России и Украине до сих пор находит-оно не заинтересовано в формировании подлинногося в стадии самосознания и определения своих функ-гражданского общества в стране [10].ций в осуществлении социального контроля над дея-При этом само гражданское общество, «слабое оттельностью государства. В свою очередь, государстворождения», недостаточно противостоит тенденциине спешит делегировать гражданскому обществу такоерасширения государственных полномочий, поглощает-право. Наоборот, в последние несколько лет государст-ся государством и не отмежёвывается от него, а наобо-венная власть в России и Украине постоянно проявляетрот, постоянно «заигрывает» с ним. Как следствие, ни втенденцию к расширению своих полномочий и уста-России, ни в Украине оно не имеет статуса сильного иновлению контроля над обществом.равноправного партнёра государства и не в состоянииВ частности, в России деятельность чётко выстро-ограничить возможное негативное влияние государстваенной «вертикали власти», как отмечают эксперты, ужена общество. Поэтому можем констатировать, что кон-привела к сворачиванию взаимодействия между госу-структивный диалог между институтами государствен-дарственной властью и общественными структураминой власти и структурами гражданского общества какпри реализации решений, расцвету правового нигилиз-одна из форм осуществления эффективного обоюдногома, полной коррумпированности всего государственно-социального контроля пока так и не сложился. Вслед-общественного образования [9]. Кроме того, контрольствие этого медленно и непоследовательно идёт про-за реализацией принятых решений, возложенный нацесс институционализации соответствующего полити-общественные организации, во главе с Общественнойческого поля.палатой РФ, формируемой, по сути, Президентом РФ,Исходя из всего вышесказанного, можно предполо-практически не осуществляется.жить, что поиск оптимальной модели распределенияВ то же время в Украине, по мнению политологавласти и организации институционального социальногоВ.И. Полохало, реальная проблема страны состоит вконтроля в России и Украине будет продолжаться ещё,том, что государство постоянно оттесняет на перифе-по крайней мере, в течение ближайших десяти лет. Сле-рию общественной жизни организации гражданскогодовательно, пока нет оснований говорить об окончанииобщества. В этом с ним солидарен президент Украин-трансформационных процессов в обеих странах, однимского Центра экономических и политических исследо-из итогов которых должно стать формирование новыхЛИТЕРАТУРА1.Никовская Л.И. Конфликтные аспекты взаимодействия государства и гражданского общества в России: Состояние и особенности развития врегионах // Проблемы становления гражданского общества в России: Материалы науч. семинара / Науч. ред. С.С. Сулакшин. М., 2003. Вып. 2.2..Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб., 1996.3.Шляхтун П.П. Полiтологiя (Теорiя та iсторiя полiтичної науки). Київ, 2002.4.Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. М., 1995.5.Харланд Х.П., Ниссен Х-Й., Францен В. К развитию демократии и рыночной экономики в центрально-европейских и восточно-европейскихстранах // Мониторинг общественного мнения. 2000. № 6.6..Миколюк О. Украинцы становятся реалистами // День. 2007. 21 июня. № 100.7.Панина Н.В. Социологический мониторинг. Украинское общество 1994-2005: Год перелома. Киев, 2005.8.Афонин Э.А., Бандурка А.М., Мартынов А.Ю. Великая коэволюция: Глобальные проблемы современности. Киев, 2003.9.Природа и структура коррупции в России. Исследование Института общественного проектирования («Иноп») при участии Института сравнительных социальных исследований («Цессии»). Режим доступа: 10.«Круглый стол» на тему «Отношения между государством и гражданским обществом в Украине» (12.07.2007). Режим доступа:Статья представлена научной редакцией «Философия, социология, политология» 3 октября 2008 г.ваний им. А. Разумкова. А. Гриценко, считающий, чтодейственных механизмов социального контроля

Ключевые слова

relationship, state, civil society, государство, взаимоотношения, гражданское общество

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Кобелева Христина АлексеевнаВоронежский государственный университетаспиранткаhristjna@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

«Круглый стол» на тему «Отношения между государством и гражданским обществом в Украине» (12.07.2007).
<http://www.inosmi.ru/translation/331544.html>
Природа и структура коррупции в России. Исследование Института общественного проектирования («Иноп») при участии Института сравнительных социальных исследований («Цессии»). Режим доступа: <http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2008/02/06/141124>
Панина Н.В. Социологический мониторинг. Украинское общество 1994-2005: Год перелома. Киев, 2005.
Афонин Э.А., Бандурка А.М., Мартынов А.Ю. Великая коэволюция: Глобальные проблемы современности. Киев, 2003.
Миколюк О. Украинцы становятся реалистами // День. 2007. 21 июня. № 100.
Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. М., 1995.
Харланд Х.П., Ниссен Х-Й., Францен В. К развитию демократии и рыночной экономики в центрально-европейских и восточно-европейских странах // Мониторинг общественного мнения. 2000. № 6.
Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб., 1996.
Шляхтун П.П. Полiтологiя (Теорiя та iсторiя полiтичної науки). Київ, 2002.
Никовская Л.И. Конфликтные аспекты взаимодействия государства и гражданского общества в России: Состояние и особенности развития в регионах // Проблемы становления гражданского общества в России: Материалы науч. семинара / Науч. ред. С.С. Сулакшин. М., 2003. Вып. 2.
 Особенности взаимоотношений государства и гражданского общества в России и Украинев конце ХХ - начале ХХI в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 319.

Особенности взаимоотношений государства и гражданского общества в России и Украинев конце ХХ - начале ХХI в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 319.

Полнотекстовая версия