Документация о людских потерях сибирских стрелковых полков в Первой мировой войне | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 319.

Документация о людских потерях сибирских стрелковых полков в Первой мировой войне

Приведен краткий обзор воинских соединений и частей, отправленных на фронт из Сибири. Подробно рассмотрены данные о людских потерях как сибирских корпусов и полков, так и русской армии в целом

The documents about casualties of Siberian rifle regiments in the First World War.pdf Первая мировая война занимает одно из ключевых мест в мировой и российской истории XX в. Одни её сражения предшествовали российским революциям 1917 г., другие совпали с ними по времени. Военные и революционные процессы и события в России были тесно взаимосвязаны. Изучение как Первой мировой войны, так и Февральской и Октябрьской революций 1917 г. еще очень далеко от завершения. Вводятся в научный оборот новые массивы источников, пересматриваются прежние концепции и схемы.Объективное описание войн и сражений невозможно без рассмотрения данных о людских потерях. Трудно переоценить негативные последствия гибели на войне преимущественно молодых и здоровых мужчин для развития страны. Не стала исключением и Россия в Первой мировой войне. Причем встречаются весьма разные оценки военных потерь нашей страны.По подсчетам Б.Ц. Урланиса, в Первой мировой войне русская армия потеряла 1 млн 200 тыс. убитыми, 240 тыс. умершими от ран, 11 тыс. - от газов, 155 тыс. - от болезней, 190 тыс. умершими в плену и 15 тыс. - от несчастных случаев, итого - 1 млн 811 тыс. человек [1. С. 381]. При этом Урланис особо упоминает недоучет убитых в картотеке Главного управления Генерального штаба, насчитывавшей 626 440 убитых [2. С. 31]. Другими словами, значительная часть пропавших без вести в действительности была убита, а не попала в плен. Учитывая, что русская армия насчитывала примерно 500 активно действующих полков 1-й и 2-й очереди, 1 500 убитых на полк и дают схожую с картотекой (626 тыс.) цифру (750 тыс.). Считать ее полной нельзя, потому что при соотношении убитых и пропавших без вести 1 к 5 оказавшихся в плену должно быть 3 млн 750 тыс. По германским и австро-венгерским данным, численность русских военнопленных составляла всего 2 млн 417 тыс. человек [1. С. 319; 3. С. 135]. Другими словами, на одного убитого по именным спискам полков приходится еще один убитый, записанный как пропавший без вести. Поэтому нельзя согласиться с А.А. Керсновским, что только «примерно третья часть сохранили свои имена», а остальные - неизвестные солдаты. Их имена и фамилии указаны среди пропавших без вести, места погребений же действительно никому не известны. Керсновский считает верными немецкие оценки русских потерь в 2,5 млн убитых, хотя сам многократно доказывал завышение германцами своих военных успехов.Авторы исследования «Россия и СССР в войнах XX в.» во главе с генерал-полковником Г.В. Кривоше-иным принимают все данные Б.Ц. Урланиса, но произвольно добавляют к ним графу - 439 369 «пропавших без вести (считающихся умершими или погибшими».«Цифра получена расчетным способом: число пропавших без вести - 228 838 (по данным 1925 г.) для приведения его в соответствие с новым масштабом исчисленных потерь помножено на коэффициент кратности (1,92)» [4. С. 100]. Вряд ли это правомерно, поскольку убитые среди «пропавших без вести» уже учтены Ур-ланисом в его подсчетах.Известный военный теоретик генерал Н.Н. Головин в 1931 и 1939 гг. определил потери русской армии в Первой мировой войне в 1 млн 300 тыс. убитых и 350 тыс. умерших от ран [3. С. 137]. Это практически совпадает с более поздними (1960 г.) оценками Урланиса, несмотря на предвзятую критику советским демографом выкладок царского генерала. А ведь профессор и крупный штабист, чья кандидатура рассматривалась осенью 1916 г. на пост начальника штаба Верховного главнокомандующего, а весной 1917 г. - начальника Академии Генерального штаба, Н.Н. Головин лучше всех знал «кухню» русской боевой документации. Цифры Урланиса подтверждаются и данными выборочных исследований сельского населения Украины и Дона (соответственно 1,33 и 1,21% убитых и пропавших без вести в Первой мировой войне от опрошенного населения) [5. С. 58]. Таким образом, безвозвратные потери русской армии составили от 1 млн 650 тыс. до 1 млн 811 тыс. человек.Показательно, что и простые жители Сибири проводили характерные сопоставления. Жители с. Грузновка Жигаловского района Иркутской области Афанасий Константинович Грязнухин, 1904 г. рождения, и его брат Павел, 1910 г., отмечали в 1973 г. о Первой мировой войне: «Война тогда вроде легче была. Человек 30 у нас забрали, а 2 только убили: Ионыча Грузных и Алексея Курченко» [6. Л. 83]. Так, народная память безошибочно сравнила тяжесть мировых войн для России. В Первой мировой войне на 30 призванных 2 убитых, во Второй мировой войне - ровно в 10 раз больше. Например, из д. Казимирова на Лене во Второй мировой войне на 24 хозяйства призваны на фронт 30 мужчин, из них 21 погиб [7. С. 8]; с. Невон на Ангаре - 75 человек, из них погибли 35; с. Плотниково Новосибирского района - из 93 трудоспособных мужчин убиты 46 [8. С. 85]. От сравнения вернемся к 1914 г.После начала Первой мировой войны из Сибири на фронт было отправлено 6 сибирских армейских корпусов, или 14 сибирских стрелковых дивизий. В отличие от большинства русских армейских корпусов их бойцы именовались не пехотинцами, а сибирскими стрелками. Еще один корпус (7-й Сибирский) и 9 дивизий (с 15-й по 22-ю сибирские), а также Сводная сибирская были сформированы уже в действующей армии. Корпус образован летом 1915 г., а 9 этих дивизии 4-й очереди - в92конце 1916 г. - начале 1917 г. Для этого 4-батальонные полки переходили на 3-батальонный штат, а освобож-давшиеся батальоны сводились в полки с добавлением пополнений. При этом по две дивизии 4-й очереди сформированы при 3-м и 7-м сибирских корпусах, по одной - при остальных: 1, 2, 4, 5, 6-м.Кроме пехотных, гвардейских, гренадерских дивизий и перечисленных Сибирских стрелковых дивизий, в 1914 г. в русской пехоте были бригады, позднее ставшие дивизия-ми: стрелковые, Туркестанские стрелковые, Финляндские стрелковые, Кавказские стрелковые. По данным Главного штаба, стрелковые дивизии и бригады потеряли за время войны по 2 263 человека убитыми, тогда как пехотные - по 3 473, а гвардейские - по 3 500 человека. Еще больше раз-ница по пленным и пропавшим без вести - у стрелков - по 8 436, у пехотинцев - по 22 433, у гвардейцев - по 4 707, но цифры раненых очень близки - соответственно по 12 639, 13 539 и 15 081 человек. Таким образом, по боевой устрой-чивости стрелки превосходили армейскую пехоту, но усту-пали гвардии [2. С. 36]. Многочисленны самые лестные отзывы о сибирских стрелках.Поясним и структуру русского армейского корпуса. В 1914-1915 гг. она включала управления (инспектора артиллерии, корпусного инженера, корпусного интен-данта, корпусного казначея, врача, ветеринара) и штаб корпуса (39 офицеров, врачей, классных чиновников -228 строевых и нестроевых нижних чинов); две пехот-ные или стрелковые дивизии, в каждой из которых: управление и штаб дивизии (соответственно 9 офице-ров - 125 нижних чинов), четыре пехотных или стрел-ковых полка (по 88-4 245), артиллерийская бригада (44-1 399), парковая артиллерийская бригада (22-1 155), дивизионный обоз (10-307), перевязочный от-ряд (6-285), лазареты № 1 и 2 (по 9-111), корпусные части (164-5 855). Части корпусного подчинения вклю-чали второочередной казачий полк (29-960), отдель-ную казачью сотню (2-149), мортирный артиллерий-ский дивизион (22-678), парковый мортирный дивизи-он (17-495), авиазвено (10-144), саперный батальон (38-1 565), продовольственный транспорт (12-637), расходный гурт (1-34), три хлебопекарни (по 3-345), полевую почтовую контору (7-20), полевое телеграфное отделение (5-9), санитарно-гигиенический отряд (2-15), санитарный полутранспорт (4-78), этапно-ветеринарный лазарет (3-18). Итого по штатам 1914-1915 гг. русский корпус насчитывал 886 офицеров, 120 врачей, 121 классного чиновника, 40 099 строевых и 6 960 не-строевых нижних чинов [9. С. 133]. Во всех армиях Пер-вой мировой войны небоевая часть (обозы, тылы) корпу-са поглощала до трети личного состава.В 1916-1917 гг. структура существенно изменилась: русский корпус стал трехдивизионным; при штабах корпуса и всех дивизий появилось по военно-полицейской роте (2-204) и по команде сбора оружия (1-90); в дивизиях - по ударному батальону (13-1 136); саперный батальон 28 ноября 1916 г. заменил инже-нерный полк и т.д. Численность корпуса выросла: 1 248 офицеров, 147 врачей, 195 чиновников, 52 015 строевых и 16 062 нестроевых солдата. Эти циф-ры нам еще понадобятся для сравнения.Дивизии 2, 3 и 7-го сибирских корпусов отправи-лись на фронт Первой мировой войны из Иркутскоговоенного округа, который включал территорию Ени-сейской и Иркутской губерний, Забайкальской и Якут-ской областей. Номера русских полков были кратны номеру дивизии. Например, 7-я Сибирская стрелковая дивизия состояла из 25, 26, 27 и 28-го сибирских стрел-ковых полков.Какую же статистику людских потерь в Первой ми-ровой войне содержат документы Сибирских частей и соединений? Какие разновидности документации со-храняются в отечественных архивах, какую дополни-тельную информацию из них можно получить?Рассмотрим три вида документов из фондов Рос-сийского государственного военно-исторического ар-хива (РГВИА): именные списки потерь нижних чинов по полкам, журналы военных действий корпусов и аль-бомы могил корпусов. Все эти источники были прора-ботаны автором данной статьи в рамках исследования боевого пути 2, 3 и 7-го Сибирских армейских корпу-сов, чьи дивизии вышли из Иркутского военного окру-га. Все документы имеют отдельные пробелы, но при-мерный порядок боевых потерь, безусловно, дают, а также позволяют установить интенсивность, даты и места боев.28 июля 1914 г. при Главном штабе образовано «Особое делопроизводство по сбору и регистрации сведений о выбывших за смертью или за ранами, а также без вести пропавших воинских чинах, дейст-вующих против неприятельских армий». В 1918 г. дела и картотеки Особого делопроизводства были переданы в учрежденное в составе народного комиссариата по военным и морским делам «Бюро по учету потерь на фронтах в мировую войну 1914-1918 гг.». В настоящее время в РГВИА есть именные списки потерь солдат практически всех сибирских стрелковых полков 1-й и 2-й очереди, от 1-го до 56-го, отсутствуют данные по 2, 19, 25, 26 и 53-му полкам. То есть из 56 полков не выяв-лено данных по 5. Что же касается полков 4-й очереди, то в одно дело сшиты списки потерь 57, 58, 60, 63, 69, 70, 71, 72, 85, 86, 87 и 88-го сибирских полков. Итого из 36 полков формирования 1917 г. сохранились списки потерь 12 полков, или ровно трети этих частей. Полно-стью есть данные о потерях полков 18-й и 22-й сибир-ских дивизий, частично 15-й и 16-й.Автором статьи были максимально тщательно про-анализированы списки потерь нижних чинов полков, выставленных в Первую мировую войну Иркутским военным округом: 13, 14, 15, 16, 17, 18, 20, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52-го сибирских полков. Итого изучены списки 21 сибирского полка из 6 сибирских дивизий: 4, 5, 7, 8, 12 и 13-й.Списки составлялись от руки или реже на пишущей машинке в табличной форме. Таблицы содержат сле-дующие графы: «Фамилия», «Имя», «Отчество», «Зва-ние», «Уроженец» (губерния, уезд, волость, селение), «Вероисповедание», «Семейное положение», «Действи-тельной службы или из запаса» (иногда), «Где (у какого населенного пункта) и какого числа был убит или ранен».Каждый список состоит из нескольких разделов, различающихся датами составления. Обычно послед-нюю дату гибели или ранения солдат и дату составле-ния списков разделяет от недели до месяца, значитель-но реже - до двух месяцев. Под каждым разделом - под-93писи типа или «командир полка полковник Аляши-ков» (Афанасьев, Амосов, Басов, Гембицкий, Изергин, Кекушев, Кужовский, Малишевский, Михайлов, Ни-колаев, Панченко, Полешаев, Романовский, Трембов-ский, Тышецкий), или «командующий полком пол-ковник Лисовский» (Лувен, капитан Прокопченко, подполковник Чичевский, генерал-майор Иванов), или «временно командующий полком подполковник Брандт» (Зиневич, Корсак, Максимов, полковник Донченко, Лачинов, Петров, Шаравский, Яковлев), или «за командира полка капитан Лосев» (штабс-капитан Васильев, полковник Курчевский, Саванов, Фелицын). Пересчитанная автором статьи сводная ста-тистика именных списков потерь приведена в табл. 1 [10. Д. 761, 769, 776, 783, 803-819]. Пункт, где проводилось развертывание полка по мобилизации, установлен по другим источникам [11].Хорошо видно, что хронологическая полнота списков различна. Налицо существенная разница потерь полков внутри одной дивизии. Самые фрагментарные списки оказались у 30-го Сибирского полка, которые, судя по всему, касаются только недавно прибывших «на уком-плектование» его из запасных полков и дружин государ-ственного ополчения. Список потерь 31-го Сибирского полка содержит дополнительную графу: где преданы зем-ле убитые, куда и в какое лечебное заведение направлены раненые. Убитые стрелки были «преданы земле на пози-ции». В списках 48-го Сибирского полка раздел «дезерти-ры (самовольно отлучившиеся)» из 306 имен и фамилий. В списке 20-го Сибирского полка за август 1917 г. приме-чание: «Ввиду утери во время отступления от города Рига некоторыми ротами именных сословных книг подробны-ми сведениями заполнить все графы не представляется возможным» [10. Д. 769. Л. 382].Т а б л и ц а 1№ Сиб. стр. полкаПункт мобилизации полкаКрайние даты (число/месяц/год) по старому стилю13-йПесчанка1/I/15 - 1/IV/15; 4/VII/15 - 1/VIII/152861 353501 5232263 43814-йПесчанка21/XII/14 - 1/II/15; 1/VII/15 - 1/VIII/152061 844191 735203 82415-йСретенск1/XI/14 - 25/X/158833 970134 651-9 51716-йСретенск1/XII/14 - 22/VII/159683 854242 18937 03517-йБерезовка3/XI/14 - 15/X/171 4396 6103495 172-13 57018-йБерезовка27/IX/14 - 31/III/169474 305944 063-9 40920-йТроицкосавск3/XI/14 - 1/IX/178484 9331345 09224111 24827-йИркутск31/VIII/14; 16-20/III/16; 25/VI/1625642-146-44428-йИркутск31/VIII/14 - 31/X/151 2673 0732752 717-7 33229-йАчинск14/IX/14 - 20/VII/171 2084 4991674 953-10 82730-йКрасноярск2/IX/15; 1/X/16 - 15/II/1722162-51-23531-йКрасноярск1/VIII/14 - 1/III/171 0783 5441001 781-6 50332-йКанск14/IX/14 - 16/II/171 0775 428683 286-9 85945-йИркутск29/X/14 - 1/II/171 5515 095-4 564-11 21046-йИркутск19/X/14 - 31/III/171 1454 697534 621-10 51647-йИркутск21/X/14 - 1/IV/171 3545 077-6 699-13 13048-йИркутск20/X/14 - 1/III/171 2075 015-4 830-11 05249-йАчинск5/X/14 - 9/VII/164973 37029825 0339 88450-йКрасноярск5/X/14 - 1/XII/179357 8943581 3805 47516 04251-йКрасноярск8/X/14 - 18/VII/179076 9997975815 55114 83552-йКанск5/X/14 - 14/XI/171 2726 6732764 9202 57515 716Таким образом, наиболее полные данные оказались у четырех полков: 17, 50, 51 и 52-го. Каждый из них поте-рял от 14 500 до 16 000 человек, при штате 4 245 нижних чинов. Из них до 1 500 убиты, а 7 500 пропали без вести, т.е. соотношение 1 убитый на 5 пропавших без вести. Та-ким образом, общая убыль составила 4 полных состава, и к середине 1917 г. на фронтовых позициях стоял уже 5-й личный состав. Эти данные мало отличаются от утвер-ждения А.А. Керсновского, что «шесть составов переме-нила вообще вся пехота. Но добрая треть наших дивизий 1-й и 2-й очереди, особенно дравшиеся на Юго-Западном фронте, переменили за войну состав 10 раз и более» [12. С. 248]. Объезжая войска осенью 1916 г., император Ни-колай II вызывал из строя солдат, вышедших с полком на войну. Выходило 2-3, редко по 5 на роту - из иных рот никто не выходил.Какие еще сведения содержат именные списки по-терь? Четко видно, что доля уроженцев Сибири в рядахСибирских армейских корпусов и Сибирских стрелко-вых дивизий была наибольшей осенью 1914 г., сразу после мобилизации. Из отчетов об осмотрах маршевых рот следует, что какой-либо системы в последующих пополнениях не было. Призывники из сибирских гу-берний пополняли обычные пехотные части, и, наобо-рот, уроженцы Европейской России становись бойцами Сибирских стрелковых полков. Не выявлено четкого соответствия ни между запасными бригадами и губер-ниями призыва личного состава, ни между запасными полками и частями действующей армии. Как следствие, если в конце 1914 г. Сибирские части были отмечены как наиболее стойкие, то в конце 1916 г. именно в них происходят первые антивоенные выступления.По этому поводу генерал Н.Н. Головин указывал: «Раненые, как правило, не возвращались в свои части… Дух части понижала взаимная чуждость начальников и подчиненных. Сухомлинов (военный министр 1909-941915 гг.) и его сотрудники понимали идеи укомплектова-ния очень узко, если можно так выразиться, материали-стично, только в смысле ускорения мобилизации» [13. С. 26]. Не учитывалась духовная составляющая террито-риальной системы комплектования. Другой русский гене-рал В.М. Драгомиров указывал, что до 1911 г. при каждом полку формировался запасной батальон, для чего из войск выделялось небольшое число офицеров и солдат. Затем число запасных батальонов было уменьшено, они стали считаться общеармейским достоянием. Укомплектования посылались из разных тыловых батальонов в различные фронтовые части [14. С. 211].Исследователь А. Смирнов подчеркивает, что «Первая мировая война еще раз показала, что боевые качества войск зависят не только от уровня их выучки, но и от осо-бенностей тех или иных групп населения, а также от ар-мейских традиций части. Так, среди солдат русской пехо-ты явственно выделялись сибиряки. В 1914 - начале 1915 г. солдаты-сибиряки еще были сконцентрированы в Сибирских стрелковых дивизиях, но в дальнейшем и в них, и в других соединениях служили уроженцы как Си-бири, так и остальной «Расеи» [15. С. 22-23].Проиллюстрируем приведенные оценки. Например, в 17-м Сибирском полку среди 119 убитых в районе Лодзи с 3 по 24 ноября 1914 г. до половины - уроженцы Иркутской губернии, остальные - Енисейской губернии и Забайкаль-ской области; в 18-м Сибирском полку из 116 убитых с 27 сентября по 17 ноября 1914 г. половина - уроженцыЕнисейской губернии, остальные - Черниговской, Полтав-ской, Люблинской и др. [10. Д. 766. Л. 1; Д. 768. Л. 1 ]. В потерях 47-го Сибирского полка в октябре1914г. - январе 1915 г. преобладали уроженцы Том-ской губернии.Распределение потерь этого полка по периодам войны показано в табл. 2 [10. Д. 806; 807].5 октября 1914 г. под Варшавой у д. Езерно Обор-ская убиты 17 солдат 50-го Сибирского полка.Из них двое из Ялуторовского уезда, Бобылевской во-лости; один - из Петропавловской волости, д. Моревой; один - из Архангельской волости, с. Денисовского; один -из Тюкалинского уезда, Корниловской волости, д. Станке-евской; шестеро - из Уфимской губернии, Бирского уезда; двое - из Минусинского уезда; трое - из Пермской губер-нии, Екатеринбургского уезда, первые два - из Сысетской волости и завода, третий - из Коневской волости, д. Игиш; один - из Екатеринославской губернии, Александровского уезда, с. Гуляй-поле [10. Д. 812. Л. 20].В феврале 1915 г. среди убитых солдат 45-го Си-бирского полка уроженцы практически всех губерний России, у 16-го Сибирского полка сибиряков не более 10%. Весной 1915 г. среди 151 погибшего бойца 48-го Сибирского полка преобладали барнаульцы, ми-нусинцы, пермяки.В потерях 32-го Сибирского полка в июне-сентябре1915г. енисейцев с небольшим «вкраплением» Томи-чей примерно треть.Т а б л и ц а 2Дата и место потерь, из них в основномУбитыРаненыПропали без вестиВсего21/X-3/XII/14 г. при обороне д. Вимак, на границе Венгрии при отступлении--797917/X-31/XII/14 г., при д. Воля Ватиня, пограничной таможни, при атаке д. Бережница1395141 2621 9151/I-2/II/15 г., 18/I у д. Вагрынец, 19 - при д. Шемес, 21 - у д. Альзомельз, д. Маруси, 23 - у д. Мирошка, 27 - на сопке Козий, 28 - на высотах 514, Черная гора, 622, 662, 28 - у д. Юрка-Вышня, 30 - у д. Процыско, 31 - у д. Мессы, д. Гробовица, д. Мециско672847971 1482-14/II/15 г., на высоте 601, у д. Гробовицы455137214/II-1/III/15 г., в тех же местах749561-12/III/15 г., 7 - у д. Рона пограничная, на высотах 586, 433, 487, 9 - у д. Чернина663206745312/III-1/IV/15 г.40175-2151-21/IV/15 г., 16/IV - на высотах от 402 до 44582594222/IV-8/V/15 г., 26-27 - у ст. Заршин, с. Беско, р. Вислок, 4-5 - у с. Сурахов371643 0023 2038-20/V/15 г., 11 - у д. Цетула, 19 - на Панской горе у Любачевки143527731 1395-13/VI 15 г., у д. Кики, г. Митава при разведке у Тукумского шоссе307510513-31/VII/15 г. у корчмы Горозин, у д. Зуте, у имения Мызацытаф4591622251-31/VIII/15 г. при д. Карум, д. Шубиной, у г. Шлок, корчмы Гарозен221191192606-7/IX/15 г.-331-30/IX/15 г. при реке Аа, д. Слимпе, при разведке-383411-31/X/15 г. при реке Экау погр., у ж.д. моста левее станции Гароз, при д. Плоканово пограничной, у реки Мисс, у м. Меллети1053671-30/XI/15 г. у м. Меллирей, при д. Вейс2193241-31/XII/15 г. на 14-й группе14-51-31/I/16 г. у м. Меллирей110-111-29/II/16 г. при 14-й и 15-й группе Рижского района34-71-31/III/16 г.615-211-30/IV/16 г.17-81/V-27/VII/16 г.21-31/VII-31/XII/16 г.3/VII у мызы Франц3189421912 805 6/IX, 9, 20-21/X высота 350, д. Славентин (убитые погребены в мызы Скуйнек)394570 18-22/X высота 471-419 390 1/I - 1/III/17 г., 12/I, 20, 27-28/II - высота 417, 419 (высоте Средней, высоте Безымянной) (убитые похоронены у д. Славентин)1366581529461/III-1/IV/17 г., 2/III - у д. Славентин42172214Итого1 3545 0776 69913 13095В потерях 32-го Сибирского на оз. Нарочь 8-16 марта 1916 г. половину составляли уроженцы То-больской и Томской губерний, среди оставшихся -Вятской, Акмолинской и др. [10. Д. 765. Л. 84; Д. 783. Л. 62; Д. 803]. В 48-м Сибирском полку среди убитых 3-9 июля 1916 г. уроженцев Оренбургской губернии -5 человек (все татары или башкиры), Уфимской - 4, Казанской, Пермской и Тобольской - 1.В 17-м Сибирском полку в январе 1917 г. 7 солдат были ранены (ни одного сибиряка) и 3 убиты: Васюков Павел Иванович, Новгородской губернии, Белозерско-го уезда, Актушинской волости; Смирнов Яков Степа-нович, Вятской губернии, Яранского уезда, Пиштак-ской волости; Тасс Юганес, Эстляндской губернии, Вахлебтской волости. В том же полку летом 1917 г. 1 убитый - уроженец Курской губернии, а среди 19 раненых не было ни одного сибиряка. 29-й Сибир-ский полк с 1 мая по 1 ноября 1917 г. потерял 3 солдат убитыми: Стрелок 8-й роты Калинин Гавриил Ивано-вич, холост, Ярославской губернии и уезда, Курбской волости, д. Есемово, убит в окопе под козырьком ос-колком неприятельского снаряда 22 июля у местечка Кореличи. Стрелок 9-й роты Зарва Федор Наумович, женат, Томской губернии, Барнаульского уезда, Ново-Покровской волости; С. Востров покончил жизнь са-моубийством из винтовки в ночь на 13 сентября в д. Луки. Курочкин Яков из команды сбора оружия (Са-марской губернии, Бугурусланского уезда, Емантаев-ской волости, д. Игиш) убит от неосторожного обра-щения с неприятельским снарядом 27 августа у фоль-варка Нерашево [10. Д. 779. Л. 823].По числу пропавших без вести выделяются: в 29-м Сибирском полку - сентябрь 1914 г. (993 челове-ка) и январь 1915 г. (1 182); в 20-м Сибирском - ноябрь 1914 г. (1 469), июль 1915 г. (1 453), март 1916 г. (1 261); в 18-м Сибирском - ноябрь-декабрь 1914 г. (1 152); в 28-м Сибирском - январь-февраль (989) и август (749) 1915 г.; в 45-м Сибирском - апрель 1915 г. (1 501), в 46-м Сибирском - ноябрь-декабрь 1914 г. (779), февраль (741) и апрель (2151)1915 г.; в 48-м Си-бирском - апрель 1915 г. (2 401); в 49-м Сибирском -апрель (2 619) и июль (998) 1915 г.; в 50-м Сибирском -ноябрь 1914 г. (1 499) и май 1915 г. (1 720); в 51-м Си-бирском - конец апреля - начало мая 1915 г. (2 478); в 52-м Сибирском - май (1 688) и июль (1 203) 1915 г.; в 14-м Сибирском - летние месяцы 1915 г. (1 733); в 17-м Сибирском - март 1917 г. (2 032). В 28-м Сибир-ском полку 6 мая 1915 г. у фольварка Сувалки Новые 96 стрелков добровольно ушли в плен.3 февраля 1917 г. русское командование предписало в сведениях о потерях указывать национальность пере-бежчиков на сторону противника [16. Д. 359. Л. 16]. В этой связи уместно привести наблюдение историка В. Булдакова: если допустить, что среди «пропавших без вести» скрывается определенный процент дезерти-ров и перебежчиков, то в этом отношении самое небла-гоприятное положение у католиков (поляков) и иудеев, самое благоприятное - у мусульман [17. С. 30]. Неко-торые пророссийски настроенные польские политики допускали, что к середине 1917 г. «в бегах» из русской армии числились до 200 тыс. поляков.Списки потерь Сибирских полков подтверждают, что среди перебежчиков к противнику преобладали уроженцы западных губерний Российской империи. Из 20-го Сибирского полка в январе 1916 г. перебежали к немцам уроженец Ковенской губернии, Вилькомирско-го уезда, Роговской волости Урбан Иустин Матвеевич и уроженец Уфимской губернии, Мензелинского уезда, Ахметской волости Оспенников Яков Федорович. Из 48-го Сибирского полка в январе 1916 г. дезертировали 5 бойцов: стрелки Серебро Соломон Моисеевич, Ви-тебской губернии, Режицкого уезда, запасный; Даутов Насретдин Магомет, Уфимской губернии, Бирского уезда, Кизганбашевской волости, запасный; Якубов-ский Владислав Осипович, г. Варшавы, срочной служ-бы; младший унтер-офицер Дацко Иосиф Иванович, Люблинской губернии, Александровского уезда, Ще-каровской волости, срочной службы; старший унтер-офицер Гонщ Иван Лаврентьевич, Люблинского уезда, Ястковской волости, срочной службы.Завершив рассмотрение полковых списков потерь, нельзя не сказать о процедуре извещения родных о судьбе солдат. Именно полки сообщали о гибели и пропаже без вести. В начале войны извещения запол-нялись на хорошо типографски отпечатанной бумаге и подписывались, как правило, командирами полков. С усилением потока «похоронок» они стали заполнять-ся и на почтовых открытках, в госпиталях, священно-служителями. Похоронные извещения сообщались под расписку родителям сельскими старостами и возвра-щались в волостное правление [18. С. 114]. Эти доку-менты сохраняются в соответствующих фондах регио-нальных архивов [19. С. 69].В действующей армии офицерами Генерального штаба ежедневно в штабе каждого корпуса, дивизии, отряда, отдельной военной части заполнялись журналы военных действий. Такие журналы служат одним из ключевых источников для исторического описания войн и сражений, но информация о потерях встречает-ся не во всех. Например, журналы военных действий 2-го Сибирского армейского корпуса сохранились с 31 октября 1914 г. по 8 марта 1918 г., а записи о поте-рях есть только за 10 дней 1917 г. [20. Д. 218-237]. Со-вершенно нет записей в журналах военных действий 7-го Сибирского армейского корпуса [21].Напротив, журналы 3-го Сибирского армейского корпуса заполнялись с 27 августа 1914 г. по 31 августа 1917 г., а с 14 апреля 1915 г. в них появились регуляр-ные, без пропусков, записи о суточных потерях. По этим неполным данным потери корпуса среди нижних чинов составили: 7 043 - убиты, 25 191 - ранен и кон-тужен, 10 209 - пропали без вести, 309 - контужены, 1 - перебежал к немцам, 2 - обморожены, 7 - отравле-ны газом, 42 - дезертировали (один 1 января 1917 г., остальные с 2 апреля 1917 г.). Учитывая еще и записи выбывших без разделения на убитых, раненых и про-павших в 14 765 человек, получим общие потери 3-го Сибирского армейского корпуса в 57 559 человек [15. Д. 336-362]. Наиболее кровопролитными (более 100 убитых в сутки) для этого соединения были 17-20 сентября и 12 декабря 1914 г., 16-17 апреля, ночь на 22 апреля, 2-6 мая, 9 июля 1915 г., 9-10 марта 1916 г.96В большинство дней 1916-1917 гг. потери составляли 1-2 раненых.Нельзя не затронуть и важную тему воинских захо-ронений. Приказ армиям Юго-Западного фронта № 89 от 10 сентября 1917 г. предписал принять к неуклонно-му исполнению «Наставление о порядке погребения убитых на полях сражений и оздоровления этих полей» за подписью начальника санитарной части тайного со-ветника Белорецкого. В «Наставлении» указывалось следующее: после боя убитые немедленно предаются земле; общее наблюдение за этим - обязанность кор-пусного коменданта, распоряжающегося нарядом ко-манд от частей войск; тела убитых подбираются и ук-ладываются группами (офицеры, нижние чины, и те и другие, по возможности, по полкам); «тела неприятель-ские укладываются отдельно от своих; по сосредоточе-нии всех тел начальники команд осматривают тела для удостоверения личности каждого умершего и заносят имена, отчества и фамилии опознанных убитых с обо-значением войсковой части в ведомости, которые пред-ставляются после погребения корпусному коменданту; при невозможности опознать убитого в ведомость за-носится только наименование части; тела умерших на перевязочных пунктах также выносятся для общего погребения после сражения» [22].Также предписывалось для погребения выбирать места на значительном расстоянии от жилищ, колодцев и берегов рек, сухие, по возможности, песчаные, избе-гая крутых склонов. В каждой из братских могил число погребенных не должно превышать 100. На убитом оставляли мундир или шинель, шаровары, рубаху, са-поги. Тела должны быть покрыты слоем земли не ме-нее 1½ аршин, т.е. 107 см. По засыпке могилы земля, по возможности, должна была трамбоваться, а над мо-гилой делаться насыпь вышиной не менее ¾ аршина, или 53 см. На поверхности насыпи полагалось ставить кресты с надписями о числе погребенных и, по воз-можности, частей войск, дабы впоследствии иметь возможность воздвигнуть на могилах памятники.В фонде 2-го Сибирского корпуса в РГВИА есть не-сколько альбомов могил, вероятно, принадлежавших «Делопроизводству по сбору военно-исторических доку-ментов штаба 12-й армии», но подписанных корпусным топографом штабс-капитаном Абросимовым. Альбомы состоят из машинописных ведомостей с двумя графами: 1) местонахождение; 2) надмогильные надписи или имеющиеся сведения о войсковой части и фамилиях по-гребенных, в каком виде сохранилась могила. В некото-рых альбомах есть карты большого масштаба с обозначе-нием точного места, а также фотографии. Например, «на братском кладбище 250 саженей северо-западнее лесни-чества Берзинг. 13-го Сибирского полка стрелки Трофим Шматков, Прокопий Скунцев, Иван Зейдринков, Пимен Перелыгин, Григорий Крашников, Марк Доличин, Иван Олшинвский, Тимофей Виноградов, Петр Плотников, Петр Разумов, Яков Борицкий, Фомин Гнинюк, ефрейтор Петр Петухов, Кузьма Микрюков» [20. Д. 671. Л. 2].На прилагаемой фотографии видна ограда из шта-кетника. На других снимках холмики, кресты из бру-сков, деревянные таблички, ограды: штакетник или заостренные столбы с 3 рядами колючей проволоки. «У двора Брекки. 17-го Сибирского полка стрелок 1-й ро-ты Антон Бартошко. Могила в сохранности. На кресте надпись Спи твердым сном верный сын Отечества. Ты погиб геройской смертью в стычке с врагом. Эта смерть открыла тебе врата к вечному пребыванию в лоне Авраамова. Земля да будет тебе пухом» [20. Д. 670. Л. 1] и т.д.Мы начали статью с характеристики общих потерь русской армии. Каковы же потери её противников? Германия на всех фронтах убитыми и умершими поте-ряла 2 млн 37 тыс. человек, Австро-Венгрия - 1 млн 100 тыс., Турция - 8 млн 4 тыс., Болгария - 88 тыс. По осторожным оценкам, от русского оружия погибло 317 100 германцев, более 450 тыс. австрийцев и венг-ров, свыше 150 тыс. турок [1. С. 150, 164, 392]. Итого не менее чем 917 тыс. убитых врагов на 1 млн 200 тыс. убитых в бою бойцов русской армии. На Западном фрон-те (во Франции) соотношение потерь немцев и Антанты -также 3 к 4. На Западном фронте немцы потеряли убиты-ми и пропавшими без вести 1 214 100 человек. Потери немцев на Западе и Востоке соотносятся как 3,83 к 1. По другим оценкам, Германия на русском фронте потеряла 173 800 убитыми и умершими от ран, 3 907 - от болезней, 143 318 - пропавшими без вести; Австро-Венгрия в войне против России и Румынии - 311 678 убитыми, 1 194 147 пропавшими без вести [23. С. 54-55]. При этом к 1 сен-тября 1917 г. русская армия пленила 1 736 764 солдат и офицеров австро-венгерской армии, 159 390 - герман-ской, 64 509 - турецкой и 670 - болгарской [2. С. 41]. Ито-го к этому времени Россия захватила почти 2 млн военно-пленных и 3 850 трофейных орудий, соответственно в 6 раз и 2,5 раза превзойдя соответствующие достижения остальных стран Антанты, вместе взятых.Какой главный вывод можно сделать? Жестокая кри-тика русских генералов Первой мировой войны стала поч-ти общепринятой. Особо беспощаден А.А. Керсновский, написавший: «Русского полководчества не существовало. Русской армии не хватало головы». «Самоотверженная, как никогда еще в предыдущие войны, боевая работа войск им (высшим командованием) профанировалась и пропадала даром. Наши победы были победами баталь-онных командиров. Наши поражения были поражениями главнокомандовавших» [12. С. 176].С другой стороны, все вышеприведенные сведения вынуждают с уважением и вниманием отнестись и к на-блюдениям офицера-артиллериста Е.Э. Месснера: «В Действующей армии старались быть человечными к офи-церу и солдату, учитывая условия войны, требовавшие сверхчеловеческих сил. Мы не смогли отказаться от обычного в императорской армии уклада жизни в гарни-зонах и на фронте, и от любви к человеку. Нет сомнения, что мы бы удачнее разыграли бы войну, будь мы во всех отношениях бесчеловечнее» [24. С. 34].97ЛИТЕРАТУРА

Ключевые слова

First World War, military formations, Siberia, Первая мировая война, воинские части, Сибирь

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Новиков Павел АлександровичИркутский государственный технический университеткандидат исторических наукhistor@istu.irk.ru
Всего: 1

Ссылки

Месснер Е.Э. Судьба русского офицера. СПб., 1997.
Нелипович С.Г. Россия держала мертвой хваткой своих врагов // Военно-исторический журнал. 2000. № 5.
РГВИА. Ф. 2288. Оп. 1. Д. 196-206.
Приказы армиям Юго-Западного фронта. Б.м., 1914.
РГВИА. Ф. 2279. Оп. 1.
Петрушин Ю.А. Образование и заселение участка Кундуй // Земля Иркутская. 2007. № 1 (32).
Болонев Ф.Ф., Пыкин В.М. Об участии тарбагатайцев и куналейцев в Первой мировой войне // Болонев Ф.Ф. Пахари и ратники русских волостей Западного Забайкалья в XIX - начале XX века. Новосибирск, 2005.
РГВИА. Ф. 2280. Оп. 1.
Булдаков В. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997.
Смирнов А. Сибирский удар и саксонская сталь. Сравнительная характеристика противников на Восточном фронте // Родина. 2004. № 9.
Драгомиров В. Подготовка русской армии к великой войне // Военный сборник общ-ва ревнителей военных знаний. Белград, 1924. Кн. 5.
Головин Н. Мысли об устройстве будущей Русской вооруженной силы. Париж, 1925.
Керсновский А.А. История русской армии. М., 1994. Т. 4.
Краткое расписание сухопутных войск по сведениям к 1 марта 1914 г. СПб., 1914.
РГВИА. Ф. 16196. Оп. 1.
Ильиных В.А., Ноздрин Г.А. Очерки истории сибирской деревни. Новосибирск: ЭКОР, 1995.
Красильников С.М. Организация крупных общевойсковых соединений. М., 1933.
Красноштанов Г.Б., Нератова Л.С. Как начиналась деревня Казимирова и как она исчезла // Тальцы. 2002. № 2 (14).
Архив лаборатории Истории Сибири Иркутского гос. университета. Ф. 13. Д. 1.
Бернштам М. Стороны в Гражданской войне 1917-22 гг. М., 1992.
Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. М.: Кучково поле, 2001.
Россия и СССР в войнах XX века: Статист. исследование. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001.
Россия в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). М., 1925.
Урланис Б.Ц. История военных потерь. СПб.: Полигон, 1994.
 Документация о людских потерях сибирских стрелковых полков в Первой мировой войне | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 319.

Документация о людских потерях сибирских стрелковых полков в Первой мировой войне | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 319.

Полнотекстовая версия