Структурная детерминанта полимотивации производных фитонимов | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Структурная детерминанта полимотивации производных фитонимов

Развиваются идеи когнитивной теории полимотивации, в рамках которой явление полимотивации определяется как речемыслительная стратегия носителя языка, направленная на раскрытие смыслового потенциала производного слова. На материале психолингвистического эксперимента доказывается положение о зависимости полимотивации от структуры деривата.

The structural determinant of polymotivation of the plant name derivative.pdf Словообразование как самостоятельная научная дисциплина начинает выделятся в 70-е гг. ХХ в. Именно в это время складывается основной круг проблем. В частности, при изучении мотивационных отношений производных лингвистами выделяется такое явление, как полимотивация. Данное явление и по сегодняшний день привлекает внимание ученых. Традиционно понятием полимотивации характеризуются случаи формально-семантического соотношения производного слова с несколькими производящими единицами.Распространение функционального подхода в языкознании позволило по-новому взглянуть на явление полимотивации. В работах, выполненных в Томской мотивологической школе, она рассматривается как фактор, детерминирующий варьирование ВФС. Важно отметить, что варьирование внутренней формы слова, обусловленное полимотивацией, выводится из показаний языкового сознания диалектоносителей.Развивая идеи Томской школы, А.Н. Ростова вводит понятие метаязыкового сознания, которое «с одной стороны, является фактором, под влиянием которого происходят процессы изменения в сфере мотивации слов, с другой - предстает как репрезентант совершившихся или наметившихся процессов» [1. С. 147-148].Именно обращение к метаязыковой деятельности диалектоносителей и к метаязыковому сознанию, в частности, способствовало обоснованию и развитию когнитивной теории полимотивации, основные положения которой представлены в работах П.А. Катышева. Полимотивация в рамках данной теории определяется в аспекте познавательных возможностей субъекта и рассматривается как «стратегия речемыслительной деятельности носителя языка», направленная «на раскрытие смыслового потенциала словообразовательной формы» и осуществляемая «по принципу замены дериватемы (под дериватемой понимается знаковое образование, обеспечивающее организацию и протекание речемыслительной деятельности, а также элемент, осваиваемый языковым мышлением в целях самовыражения и взаимопонимания) множеством конкретизато-ров, включенных как в одно, так и в несколько мотивирующих суждений» [2. С. 12]. Современное состояние теории полимотивации делает актуальными исследования, посвященные функционированию созвучных по основе элементов в аспекте реализации системных возможностей определенного языка. В лингвистике, в соответствии с традицией, восходящей к учению Ф. де Соссюра об анаграмме, явление полного или частичного воспроизведения зву-кобуквенного комплекса корневой морфемы именуется оснόвной анафонией [3], в соответствии с чем полимоти-вация может быть квалифицирована как неоднократное использование в речи оснόвной анафонии с целью раскрытия языкового образа производного.При этом исследование полимотивации предполагает обращение к особенностям организации конкретногоязыка. В рамках когнитивной теории были выделены основная детерминанта (особенности организации кон-кретного языка) и сопутствующие языковые детерми-нанты: совокупность структурных, субстантных (от-дельно семиологических) и экстралингвистических условий бытования определенного языка, которые обу-словливают использование полимотивации в речемыс-лительной деятельности носителя языка [4].В данной работе развиваются идеи о системности по-лимотивации, обосновывается зависимость речемысли-тельной деятельности носителей языка от свойств структу-ры деривата, в связи с чем делается предположение о зави-симости степени полимотивации от агглютинативно-сти / фузионности морфонологической структуры и сте-пени членимости производного. В силу установки на экс-периментальную проверку гипотезы материалом исследо-вания послужили данные специально организованного направленного психолингвистического эксперимента.Для проведения эксперимента испытуемым - уча-щимся среднего общеобразовательного учреждения (6-е классы гимназии № 21 г. Кемерово) в количестве 45 чело-век - предъявлялись установочный текст и задание, базо-вая функция которых заключается в создании условий, настраивающих продуцентов на внимательное отношение к определенным словам и творческое их осмысление. Предлагался следующий текст-установка и задание:Каждое лето мы со студентами выезжаем на диа-лектологическую практику. Как правило, для этого мы выбираем какую-нибудь глухую деревеньку, расположен-ную вдали от цивилизации, где люди живут в гармонии с природой, придерживаясь издавна заведенных традиций, доставшихся им от предков. В одну из таких экспедиций встретилась нам бабушка Аграфена, местная травница. Жила она на краю деревни, прямо около самого леса, но каждый в деревне знал, как ее найти. Ведь если случилась беда: заболело что, корова не телится или еще какая напасть - то все обращались к ней за советом и помо-щью. Уж очень она много знала, но лучше всего Аграфена разбиралась в травах: и как трава называется, и где ее найти можно, когда трава цветет и когда ее нужно собирать, чтобы для пользы она послужила, а когда уже и толку в этом никакого нет, и что в каком растении брать нужно (где листочек сорвать, где цветочек, а где корешок выкопать), и как отличить вредную траву от полезной, и какую траву при каких недугах надо использо-вать, а также как правильно отвар или настой пригото-вить, и как ее перед этим засушить, чтобы все нужные свойства сохранить, а от вредных избавиться. А расска-зывать об этих травах она страсть как любила, и так красочно, так захватывающе у нее это получалось, что заслушаться можно было. Иногда засидишься у нее за чашкой травяного чая и не заметишь, как уже коровы с выпаса домой идут. А когда мы с Аграфеной гуляли по полям и лесам, там уж она ни одной травинки, ни одного31листочка не пропускала - о каждой что-нибудь да рас-скажет.И особенно меня поразил рассказ Аграфены о таких травах, как красноголовник, медуница, девятильник, рекостав и свербигуз, которые мы встретили во вре-мя одной из наших прогулок по лесу. Так удивительно она о них рассказывала, все-то о них знала: и почему их назвали, и для чего они нужны и т.д. и т.п.Задание: напишите рассказ травницы Аграфены об этих растениях.В результате было получено от 41 до 45 реакций. В отдельных случаях наблюдалась стратегия отказа ин-терпретировать производный знак. Количество таких реакций увеличивалось по мере «замутнения», «зату-хания» внутренней формы слов (максимальное количе-ство отказов получено на слово свербигуз - 4 отказа). Таким образом, общее количество проанализирован-ных текстов составило 216 единиц; в них были актуа-лизированы разные стратегии осмысления языкового образа познаваемого фитонима.Пять производных, выбранных в качестве слов-стимулов, имеют разную морфологическую структуру (тяготеют либо к агглютинации, либо к фузии), а также характеризуются разной степенью членимости основы.В частности, обнаруживается зависимость интенси-фикации основной анафонии, т.е. полимотивации, от характера соединения морфем в пределах производного слова. Так, данные эксперимента свидетельствуют об увеличении числа текстов с использованием полимотива-ции у производного, морфемная структура которого тяго-теет к агглютинативности (когда морфемы легко вычле-няются из состава слова и за каждой из них закреплено свое значение). Было установлено, что при идентифика-ции производных слов в случае прозрачности словообра-зовательной структуры языкового знака чаще актуализи-ровалась корневая часть слова; к примеру, в мотивацион-ном пространстве производного красноголовник общая доля основной анафонии составляет 95%, при этом в 16 из 45 текстов реализуется стратегия полимотивации.Показательным в этом смысле будет следующий кон-текст: Красноголовник - это растение полностью зеле-ного цвета, кроме красных головок на кончиках стебель-ка. Листья вытянутые, с зазубренными боками. Весной, когда красноголовник начинает расти, головок еще нет, но в середине лета кончики стебля краснеют.Этот пример свидетельствует о том, что агглютина-тивный способ соединения морфем в слове позволяет установить семиотическую значимость мотивирующей основы деривата и использовать комплекс созвучных (анафонических) единиц, выражающих содержатель-ный потенциал деривата-темы.С другой стороны, при условии преобладания фузион-ных тенденций, когда в производном аффиксы неотделимы от корня и друг от друга, отмечается отсутствие контекстов с использованием полимотивации. Ведущей стратегией становится собственно анафония, т.е. опора на звукобук-венный комплекс производного. Так, в мотивационном пространстве производного свербигуз собственно анафони-ческие мотивации составили 98% от общего числа мотиви-ровок при полном отсутствии основной анафонии.Примером актуализации собственно анафонии может быть текст, полученный на слово-стимул свербигуз: Свер-бигуз - трава высокая, с широкими листьями. Излечива-ет раны, ссадины и многое другое. Сорвал листик, при-ложил к больному месту, а на завтра боль как рукой сни-мает. Есть такое поверье, что свербигуз растет ещё на севере. От этого и название. А у нас, в России, можно встретить его в лесу, с северной стороны берёзы.В силу затрудненного выделения отсылочной части, языковой образ раскрывается за счет воспроизведения отдельных звуковых элементов производного слова. В качестве экспликаторов значимости звукобуквенного слоя определяемого элемента выступают конкретизаторы: трава: высокая: с: широкими: листьями: излечивает: раны: ссадины и т.д., исходный звукобуквенный образ деривата-темы словно «растекается» по всему тексту.Помимо вопроса о двух основных тенденциях фу-зии и агглютинации, характеризующих структуру про-изводного слова для языков фузионного типа (к каким относится и русский), важным является вопрос о сте-пени членимости основы производного слова.В русистике существуют различные подходы к мор-фемному членению слов, что свидетельствует об относи-тельности, размытости морфемных границ внутри слова как характерной черте русского словообразования, соот-ветствующей фузионной технике присоединения морфем. Это свойство было отмечено И.А. Бодуэном де Куртенэ еще в начале прошлого века: «Границы между отдельны-ми морфемами бывают и более ясны и более туманны. Некоторые морфемы так ясны, так выпуклы, так резко отделяются от других, что при их отделении никто не ошибется. Зато при определении других морфем замеча-ются значительные индивидуальные различия» [5. С. 209-210]. Ему же принадлежит идея выделения степе-ней членимости, а также предположение о том, что о чле-нимости можно говорить лишь при взаимодействии знака и человека, что членимость - это процесс, способствую-щий идентификации единиц языка в процессе речемыс-лительной деятельности индивида.Было сделано предположение об устойчиво-сти/затухании полимотивации в зависимости от степе-ни членимости основы производного.При анализе экспериментального материала было ус-тановлено, что в основе членения производного слова в процессе речемыслительной деятельности носителей языка находится, по сути, тот же механизм, что и при оп-ределении степени членимости слова в языке. Членение возможно в том случае, если входящие в состав произ-водного слова морфемы (корень и аффиксы) существуют в сознании носителя языка вне данного производного, в составе других производных или самостоятельно.Пять производных, о которых уже шла речь, по-разному осознаются информантами с точки зрения их членимости и образуют аналогичную степеням члени-мости шкалу, что имеет отношение к интенсивности использования в речи оснόвной анафонии.Проанализируем крайние «полюса» данной шкалы, представленные производными красноголовник и свербигуз.Так, производное красн/о/голов/ник воспринимается носителями языка как легко членимое, что подтверждается использованием в текстах реципиентов в качестве конкре-тизаторов дериватемы однокоренных слов как по отноше-нию к корню красн-, так и по отношению к корню -голов- в его первом (голова человека) и во втором (верхняя часть32растения) значениях, что может быть проиллюстрировано текстами, полученными на слово-стимул красноголовник:Красн/оголовник конкретизируемое ←{красный цветок: красная лужайка} конкретизирующее.Красноголовник называется так потому, что у него красный цветок. Он очень яркий и его видно издалека. Если вы пойдете в лес, то никак не пройдете мимо крас-ной лужайки, которая вся заросла красноголовником.Крано/голов/ник конкретизируемое ←{голова: головокружение: головной}конкретизирующее.Красноголовник - растет около болота. Этот цветок красный с пупырышками. С него собирают в зелье только пыльцу, а зелье от головной боли, голово-кружения и от всех болезней головы.Высокая степень членимости основы производного приводит к интенсивному осмыслению основы слова, к тому, что информанты в качестве основной идентифи-кационной стратегии используют полимотивацию.Однако если корень красн- вычленяется носителями языка регулярно, то при определении морфемных гра-ниц между корнем -голов- и суффиксом -ник в некото-рых случаях обнаруживается вариативное членение основы слова. Так, в приведенном выше примере при актуализации отсылочной части -голов1- в контекстах используются мотивирующие голова, головокруже-ние - головной, что приводит к различному членению производного красно/голов/ник: красно/головн/ик (растение наделяется целительной силой - оно лечит от головной боли, из него делают зелье от головной боли и от всех болезней головы). Данное обстоятельство, по-видимому, объясняет тот факт, что при актуализации мотивирующих по отношению к корню -голов- реже используется стратегия полимотивации, чем при актуа-лизации отсылочной часть красн- (сравни: 8 текстов с полимотивацией, при актуализации корня красн-, 4 -при обращении к корню -голов1- и 4 - при использова-нии однокоренных слов к корню -голов2-).При идентификации производного свербигуз инфор-манты затрудняются выделить морфемы в составе произ-водного, т.к. его словообразовательная структура является затемненной для рядового носителя языка. Слово воспри-нимается как нечленимое, поэтому текстов с использова-нием полимотивации обнаружено не было, более того основная анафония как стратегия раскрытия оязыков-ленного образа практически не встречается, основной стратегией в этом случае становится собственно анафо-ния, что может быть проиллюстрировано текстом, полу-ченным на слово-стимул свербигуз: А вот эта маленькая незаметная травка со светло-зелеными листочками -свербигуз. Сок этих травок отгоняет насекомых - это лучшее средство, которое только можно найти.В силу невозможности выделения отсылочной части деривата в процессе речемыслительной деятельности,языковой образ раскрывается за счет воспроизведения отдельных звуковых элементов производного слова. В качестве выразителей семасиологической определенности звукобуквенного слоя символа в данной реакции выступают конкретизаторы: незаметная: травка: со: светло-зелеными: листочками: сок: средство и т.д.В отдельных случаях встречается нетривиальное членение производного (выделение компонентов слова и наделение их окказиональным смыслом), например:Свербигуз - это растение, изготовленное по специальному рецепту, помогает от свирепости. Разберем слово по составу: свербигуз - «свер» - свирепость; «бегуз» -быстро, надежно. Оно очень популярно в нашем округе.В одном случае информант обратился к иностранному языку (английскому) в поисках мотивирующего, что вызвало индивидуальное членение производного:Свер/биг/уз тнкретизируемое {big: большой} конкретизирующее.Свербигуз - это растение растет в какой-то другой стране. Оно очень большое, около 1 метра высотой, отсюда название: big - в переводе с английского, «большой».Однако такие реакции являются единичными, а в основной массе реципиенты при идентификации производного использовали опору на звукобуквенный комплекс.Соответственно, если полимотивация в речи осуществляется «путем замены производной основы множеством формально подобных и текстово оформленных конкретиза-торов» [4. С. 7], то собственно анафония представляет собой такую иконическую стратегию, которая предполагает актуализацию фоносемантической глубины производного.Осознание производного как легко членимого ведет к увеличению текстов с полимотивацией. При затруднении членимости и тяготении к фузионной технике соединения морфем у носителя языка возникает необходимость подбора мотивирующих по принципу зву-кобуквенной аналогии. В том случае, если в качестве слова-стимула выступает производное с затемненной словообразовательной структурой, происходит смена ведущей стратегии идентификации слова. Так, в случае с производным свербигуз основнόй стратегией становится собственно анафония, а не оснόвная анафония, как при идентификации производного красноголовник.Таким образом, проанализированные характеристики дериватов влияют на интенсивность использования полимотивации в дискурсивной деятельности информантов: агглютинативный способ соединения морфем и высокая степень членимости способствуют использованию поли-мотивации в качестве основнόй идентификационной стратегии, а фузионные тенденции и соответственно низкая степень членимости, напротив, этому препятствуют, поскольку для привлечения созвучных основе конкрети-заторов и их интенсификации необходимо осознание расчлененности структуры производного слова.

Ключевые слова

structural determinant, cognitive theory of polymotivation, структурная детерминанта, когнитивная теория полимотивации

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Соколова Светлана КонстантиновнаКемеровский государственный университетассистент кафедры стилистики и риторикиsokolova.82@list.ru
Всего: 1

Ссылки

Бодуэн де Куртенэ И.А. Об отношении русского письма к русскому языку // Избранные труды. 1963. Т. 2.
Паули Ю.С. Лингвокреативное моделирование идеостиля Н.А. Бердяева: На материале философского трактата «Смысл творчества. Опыт оправдания человека». Томск: Изд-во Том. пед. ун-та, 2008.
Катышев П.А. Субстантно-семиологическая детерминанта полимотивации деривата // Антропотекст-1. Томск, 2006.
Катышев П.А. Полимотивация и смысловая многомерность словообразовательной формы. Томск, 2005.
Ростова А.Н. Метатекст как форма экспликации метаязыкового сознания. Томск, 2000.
 Структурная детерминанта полимотивации производных фитонимов | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Структурная детерминанта полимотивации производных фитонимов | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Полнотекстовая версия