Публичная политика как поле: к вопросу методологии исследования | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Публичная политика как поле: к вопросу методологии исследования

Рассматриваются проблемы методологии исследования публичной политики, обосновывается использование комплексного подхода. Автор предлагает использование концепции публичной сферы и теории поля П. Бурдье для анализа пространства публичной политики.

Public policy as afield: on methodology of research.pdf Изучение феномена публичной политики в послед-нее время становится популярным направлением в оте-чественной политической науке. Исследования в дан-ной области характеризуются изучением и интерпрета-цией работ зарубежных авторов, а также поиском но-вых подходов и метафор, которые могли бы пролить свет на принципы функционирования пространства публичной политики.Каждый из существующих подходов к анализу пуб-личной политики обладает своими преимуществами. Множественность определений обеспечивает разнооб-разие исследовательских перспектив. Между тем все они в значительной степени являются произвольными. Именно эта произвольность рождает многозначность и вызывает сомнения в правильности выбора методоло-гии. В той мере, в которой процедура выбора методо-логии требует обоснований, она не просто порождает множественность альтернативных подходов, но позво-ляет оценивать адекватность этих подходов.Как и любая область междисциплинарных исследо-ваний, публичная политика использует обширный комплекс представлений и понятий, большей частью заимствованных из смежных дисциплин, главным об-разом из политической коммуникации, социологии и экономики. Среди отечественных ученых сложилось устойчивое разделение направлений изучения публич-ной политики, основанное на использовании совокуп-ности вводимых в анализ публичной политики понятий и их обосновании, а также по способу структурирова-ния пространства публичной политики.Целый ряд теоретических построений в области публичной политики связан с объяснением особенно-стей государственного и публичного управления, в ча-стности речь идет о взаимоотношениях властных структур и общества, проблеме принятия и реализации правительственных решений. Данное направление ана-лиза, базирующиеся, прежде всего, на понятии «gov-ernment», чаще всего относят к англосаксонской (или американской) традиции. В рамках концепции публич-ной сферы, теории политических сетей, анализа роли государства в публичном пространстве развивалось другое направление - западно-европейское. Отечест-венные исследования нельзя с уверенностью отнести ни к одному из представленных зарубежных направле-ний, что во многом обусловлено характерным смеше-нием методов и понятий различных научных школ в попытке выработать собственный подход к теоретиче-скому обоснованию публичной политики.Отдельные методологические направления как оте-чественных, так зарубежных исследований удачно ха-рактеризуются в соответствии с тем, какую метафору они выбирают для описания публичной политики («публичная политика как система» [1. С. 18], «пуб-личная политика как спроектированная программа» [2. С. 71], «публичная политика как комплекс политиче-ских сетей» [3. С. 20-37] и т.д.).Одним из перспективных в методологическим пла-не направлений анализа публичной политики пред-ставляется, на наш взгляд, синтез двух достаточно из-вестных и продуктивных подходов, взаимное сочета-ние которых практически не рассматривалось в совре-менных исследованиях. Первый их них - это традиция изучения публичной политики на основе концепции публичной сферы, которая берет начало в трудах Ю. Хабермаса и Х. Арендт. И несмотря на то, что в последнее время неоднократно высказываются мнения относительно неактуальности теоретического наследия немецких ученых, споры вокруг их работ не утихают, а отдельные их аспекты воспроизводятся в большинстве работ по рассматриваемой тематике.Данный подход отталкивается от базовой характери-стики «публичности», которая присутствует и подчерки-вается в работах большинства исследователей. Так, Ю. Красин отмечает, что «публичная сфера… позволяет переплавлять частные интересы в общее благо. Она вы-полняет функции взаимодействия власти и общества в формировании политики, выражающей публичный инте-рес» [5]. Категория «публичности», «публичной сферы» акцентирует внимание на двух аспектах: «открытость», которая обозначает доступность пространства для опре-деленного круга агентов, и собственно содержание пуб-личной политики - процесс коммуникации между ее агентами. При этом наиболее очевидная характеристика открытости является наименее перспективной с точки зрения понимания сущности публичной политики по причине своего субъективно-оценочного характера. Практически каждый автор, который имеет дело с данной категорией, вводит свои критерии «открытости». Соот-ветственно, именно процесс коммуникации, взаимодейст-вия между агентами публичной политики более сущест-вен для ее понимания. Однако этот подход оказывается недостаточно продуктивным, когда речь заходит о про-блемах исследования структуры публичной политики и анализе функционирования ее участников.Второй подход, как представляется, органично до-полняет первый и восходит к трудам П. Бурдье. Теория поля может по праву называться междисциплинарной -заимствованная из физики представителями гештальт-психологии и развитая в трудах американского психо-лога К. Левина [6], она оказала влияние на всю область гуманитарного знания. Работы П. Бурдье были одними из первых, где теория поля была полноценно адаптиро-вана для социологических и политических исследова-ний. Его концепция отражает функциональное деление социального пространства на относительно замкнутые сферы - поля: экономическое, политическое, культур-45ное и т.д. Поле представляет собой сравнительно неза-висимый и целостный ансамбль отношений, который не имеет общего основания с другими полями, но спо-собен в определенных ситуациях с ними пересекаться. Как отмечает В. Ильин, любое социальное поле - это прежде всего граница [7. С. 34]. Иначе говоря, поля функционируют по собственным законам, не раство-ряются целиком в социальном пространстве, но актив-но с ним взаимодействуют. Такое деление является одновременно и принципом видения, и категорией оценивания и анализа, основанного на включении объ-ективных структур в социальное пространство. П. Бур-дье замечает, что «можно изобразить социальный мир в форме многомерного пространства построенного по принципам дифференциации и распределения, сфор-мированным совокупностью действующих свойств в рассматриваемом социальном универсуме..» [8. C. 55].Постараемся наметить общие контуры предлагаемо-го комплексного подхода, основанного на синтезе двух упомянутых подходов. Так, концепция публичной сфе-ры - осмыслить содержание и сущностные характери-стики публичной политики, а теория поля П. Бурдье -очертить и структурировать пространство публичной политики, также наметить пути анализа ее агентов.Кратко остановимся на основных аспектах концеп-ции публичной сферы и ее соотношении с публичной политикой. Под публичной сферой в самом общем ви-де мы будем понимать пространство, открытое для дискуссий по поводу значимых для общества тем.Приступая к анализу публичной сферы, отметим, что уже античные мыслители проявляли интерес к тому, что в XX в. обозначили термином «публичность». Первые четкие упоминания публичного пространства жизнедея-тельности человека, как феномена, непосредственно связанного со сферой политики, содержат сочинения Платона [9. С. 196-197] и Аристотеля [10. С. 58]. Ан-тичные авторы связали формы политической активности граждан с основами человеческой жизнедеятельности. Кроме того, государство рассматривалось вне разделе-ния с обществом, наблюдалась интегрированность пуб-личной сферы и политической власти. Гражданин через публичную сферу ощущал себя членом некой общности. Таким образом, политика имеет место только там, где люди общаются друг с другом, т.е. только там, где су-ществует публичное пространство.В настоящее время теоретические работы, связан-ные с проблематикой публичной политики, во многом опираются на анализ границ и сущности публичной сферы. При этом особое место занимает ответ на во-прос о том, каким образом публичная сфера приобре-тает политическое измерение. Одна из самых значимых концепций в данной области была предложена теоре-тиком Франкфуртской школы Ю. Хабермасом. В центр внимания Хабермас помещает способность людей формировать политическое сообщество или политиче-скую публику, принимать участие в обсуждении зна-чимых для общества проблем. Публичная сфера пони-мается как особая коммуникативная среда, где рожда-ется общественное мнение, которое выполняет функ-цию критики и контроля по отношению к государству.Таким образом, Ю. Хабермас связал понятие пуб-личной политики не с государством, как это было вантичной модели, а с социальной сферой и феноменом общественного мнения. В пространство публичной политики входят индивиды, которые не вовлечены не-посредственно в исполнение властных функций. Даже парламентские обсуждения становятся частью этой сферы, не за счет своей «публичности», а поскольку связанны с «обществом частных, мыслящих индиви-дов, совокупность которых и есть эта сфера» [11. С. 280]. Отечественная исследовательница Т. Алексее-ва, ссылаясь на работы Ю. Хабермаса, отмечает, что публичная сфера приобретает политическое измерение, когда интересы общества направлены на деятельность государства [5. С. 145].Отечественные исследователи, опираясь на работы таких авторов, как Ю. Хабермас, Д. Дьюи, Х. Аренд, Дж. Коэн и Э. Арато, выделили наиболее важные черты публичной политики. К примеру, А. Красин в качестве основы анализа понятий «публичная политика» и «публичная сфера» использует соотношение «частно-го» и «публичного». Публичная сфера - это простран-ство «реализации присущих любому обществу комму-нитарных интересов» [12. С. 16]. Так, «публичное» в противовес частному выступает как сфера реализации интересов всего общества в целом. При таком понима-нии публичная сфера не может исчерпываться комму-никациями граждан и общественным мнением. Важ-нейшим показателем функционирования публичной политики становится открытое обсуждение, которое порождает стремление к практической реализации об-щественных интересов.А. Сунгуров одной из основных характеристик пуб-личной политики называет невозможность ее осущест-вления без коммуникации общественных групп по по-воду целей и задач государственной власти и местного самоуправления [13].Опираясь на исторический материал и работы Ю. Хабермаса, В.Л. Каплун замечает, что понятия «публичность», «публичная политика», «публичная сфера» исторически и сущностно связаны с социокуль-турным феноменом Просвещения, т.е. с появлением новой институциональной реальности - публичной сферы и новой общественной силы - общественного мнения [14].Таким образом, на основе концепций публичной сферы отечественными авторами были актуализирова-ны следующие характеристики публичной политики, которые могут стать узловыми точками анализа:- коммуникационный процесс, поскольку публич-ная политика, на каком бы уровне развития она не на-ходилась в той или иной стране, всегда представляет собой информационное взаимодействие;- открытость, которая означает доступность пуб-личного пространства для определенного круга субъек-тов (общественных институтов, граждан, СМИ, госу-дарства и т.д.) и максимальное свободное циркулиро-вание информации;- обеспечение условий для участия граждан в полити-ческом процессе, в том числе через создание дискуссион-ных площадок и формирование общественного мнения;- содержательная направленность на формулирова-ние и реализацию общественных интересов в целях достижения общего блага.46Важно подчеркнуть, что указанные характеристики актуализированы нами в рамках представлений о пуб-личной сфере. По этой причине возникает необходи-мость уточнить, что понятие «публичная сфера», несо-мненно, более объемно, чем «публичная политика». Если в «публичной сфере» могут циркулировать отно-шения и связи, напрямую не соотносящиеся с власт-ными функциями государства, то «публичная полити-ка» - это феномен, который развертывается в простран-стве публичности, и, преимущественно, является сферой коммуникации между обществом и властью по вопросам различных направлений государственной политики. «Публичная политика, - подчеркивает Л. Никовская и В. Якимец, - вопреки мнению некоторых политологов, не является функционалом оппозиционности и борьбы за власть. У нее другие задачи. Их суть в установлении здоровых, взаимополезных отношений между граждан-ским обществом и властью» [8. С. 32].Однако полноценное исследование как пространст-ва, так и агентов публичной политики невозможно без определения ее структуры и основных факторов влия-ния. Возвращаясь к понятию поля, отметим, что П. Бурдье определяет поле как специфическую систему связей между различными позициями, которые нахо-дятся в определенных взаимоотношениях, которые во многом определяются условиями взаимодействия [15]. И не смотря на существование множества полей, они тем не менее, являются сходными по структуре и свой-ствам: «…несмотря на все свои различия, поле полити-ки, поле философии или религии имеют инвариантные законы функционирования. …Всякий раз, когда мы исследуем новое поле… мы открываем специфические особенности, свойственные каждому отдельному полю, и одновременно накапливаем знания об универсальных механизмах полей, которые специфицируются в зави-симости от вторичных переменных признаков» [16]. Фактически для П. Бурдье поле является местом нахо-ждения и выражения структуры, здесь структура реа-лизуется и может быть наблюдаема и зафиксирована.Следуя концепции П. Бурдье, можно выделить сле-дующие характеристики поля:- автономизация, т.е. относительная независимость от внешних условий;- наличие специфических практик, которые несво-димы к практикам, свойственным другим полям;- борьба за внутреннее структурирование поля че-рез определение позиций агентов;- способность к рефракции, т.е. способность пре-ломлять все внешние воздействия в соответствии со спецификой поля.Однако если эти характеристики рассматривать не только как свойства, но как некие подвижные позиции -действия и взаимодействия, то поля становятся местом циркулирования сил. А точнее, как отмечает А. Добрень-ков, поле представляет собой совокупность объективных отношений сил, которые навязываются всем ходящим и несводимы к намерениям индивидуальных агентов, равно как и к их взаимодействию [17]. Власть при этом приобре-тает не столько политический смысл, но определяет воз-можность одних агентов влиять на других помимо их воли.С одной стороны, поле - это место и способ реали-зации определенной социальной игры, которая форми-рует пространство возможностей для агентов. С другой -агенты выстраивают структуру поля пропорционально своей позиции, зависящей от объема их капиталов и спе-цифики взаимоотношений [18. С. 37-39, 54]. Таким обра-зом, поле представляет собой сравнительно независимый и целостный ансамбль отношений, который не имеет об-щего основания с другими полями, но способный в опре-деленных условиях с ними пересекаться.В. Ильин предложил различать в структуре поля следующие основные компоненты:- ресурсы, которые через распределение ограничен-ных возможностей определяют позицию агентов в по-ле. С наличием или отсутствием ресурсов тесно связан эффект власти, характер которой определяется специ-фикой поля;- программа жизнедеятельности (габитус), в ко-торую входят ценности и номы поведения, запрещаю-щие или предписывающие определенную схему дейст-вий;- средства коммуникации (по В.М. Ильину, язык как в узком, так и в широком смысле слова), которые во мно-гом обеспечивают целостность поля.Впервые в отечественной практике теория социаль-ного поля была применена для анализа публичной по-литики Н. Шматко в попытке преодолеть «некритич-ность и неясность исследуемого предмета». Публичная политика по Н. Шматко возникает как новая фигураль-ность, новое качество трех полей: поля политики, жур-налистики и социальных наук [19. С. 106-112]. Однако картина публичной политики будет неполной если ис-ключить из него публичную сферу, которая не является внутренним субпространством ни одного из названных полей, но в то же время не является отдельным элемен-том публичной политики. Публичная сфера с точки зрения теории поля может быть определена как про-странство взаимодействия, которое позволяет реализо-вать общую для названных полей цель - претензию на легитимное видение социального и политического ми-ра. Качество коммуникации и специфические особен-ности публичной сферы оказывают существенное влияние на агентов публичной политики. Однако необ-ходимость концептуального различения пространств публичной политики и публичной сферы не должна скрывать сложных взаимозависимостей и взаимопере-ходов.Поход, предложенный Н. Шматко, развивает А. Сунгуров обозначает поле публичной политики как новую фигуральность поля политики, где вместо одного традиционного участника - государства появляются гражданское общество, экспертное сообщество, СМИ, структуры бизнеса. Взаимодействие этих акторов в про-цессе подготовки, принятия и реализации властных ре-шений образует собой поле публичной политики, кото-рое А. Сунгуров предлагает анализировать по степени участия агентов в принятии властных решений [20].Таким образом, поле публичной политики - это по-ле конкурентной борьбы за право формировать картину действительности, определять степень актуальности тех или иных проблем, а также говорить от имени дру-гих агентов.Подход к публичной политике, основанный на тео-рии поля П. Бурдье, привлекает внимание к тому фак-47ту, что в публичной политике важны не только агенты и особенности их коммуникации, но и те условия, в которых они взаимодействуют, те ресурсы, которые они используют. И если проанализировать взаимодей-ствие основных агентов публичной политики, то мож-но заметить, что их поведение нельзя объяснить только набором их характеристик или одним из элементов публичной политики и даже их набором. В ходе взаи-модействия пространство публичной политики приоб-ретает новое качество, которое отсутствует в отдель-ных ее элементах. Само пространство публичной поли-тики выступает в качестве причины того или иного поведения ее агентов, в свою очередь практики агентов формируют поле публичной политики. Агент публич-ной политики существует одновременно в разных по-лях, у него нет четкой привязки ни к одному из них, «у него нет однозначного «места» и «точки зрения», его практики всегда полифоничны и многослойны, допус-кают многовариативное толкование» [19. С. 106-112].Новизна предлагаемого подхода связана и с тем, что приоритет отдается комплексному изучению практикагентов публичной политики. Акцент делается не толь-ко на эффективности функционального взаимодействия агентов, основное внимание уделяется условиям и воз-можности существования тех или иных агентов и их практик в поле публичной политики. В свою очередь, изучение соотношений условий и внутренних характе-ристик агента дает возможность понять законы эффек-тивности функционирования его практик.Использование категории поля также предполагает ак-цент на субъективных факторах публичной политики и их объективных последствиях. Из этого методологического принципа следуют и соответствующие стратегии научного анализа: движение от анализа различных параметров про-странства (поля) к анализу действующих в нем агентов. В стратегии исследования особое внимание уделяется прак-тике агентов, т.е. их состоянию, деятельности и способам интеграции в поле. При этом практики агентов выполняют роль связующего элемента между агентом и полем. Так, понятие поля является эффективным инструментом для исследования, главная цель которого - дать возможность научного конструирования практик агентов поля.

Ключевые слова

field, agent, public sphere, рublic policy, агент, поле, публичная сфера, публичная политика

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Кондрашина Мария НиколаевнаТомский государственный университетаспирант кафедры политологии философского факультетаkmn1214@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Сунгуров А. Понятие публичной политики. Публичная политика как поле взаимодействия. Режим доступа: http://www.strategy-spb.ru/edu/?do=manual&pr_id_dl=77
Добреньков В.И., Кравченко А.И. История зарубежной социологии. М.: Академический проект, 2005.
Самоанализ П. Бурдье. СПб.: Алетея, 2001.
Шматко Н. Феномен публичной политики // Социс. 2001. № 7. С. 106-112.
Бурдье П. Некоторые свойства полей (предпубликация). Режим доступа: http://bourdieu.name/content/nekotorye-svojstva-polej, свободный.
Никовская Л.И. Якимец В.Н. Публичная политика в России: проблема выбора пути развития // Публичная политика - 2005: Сб. ст. СПб.: Норма, 2006.
Каплун В.Л. Что такое публичная политика: историко-теоретический аспект // Отчет о совместном заседании семинара по проблемам публичной политики (19-е заседание) и семинара «Политические идеи и идеологии в публичной сфере». СПб., 23 марта 2007 г. Режим доступа: http://www.rapn.ru/?grup=595&doc=206, свободный.
Сунгуров А.Ю. Публичная политика в поисках определения. Режим доступа: www.strategy-spb.ru/portal/files/PP-1.ppt , свободный.
Красин Ю.А. Публичная сфера и публичная политика в российском измерении // Публичная политика в России: По итогам российско-канадского проекта «Университет Калгари - Горбачев Фонд». М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.
Платон. Диалоги. М.: Мысль, 1986.
Аристотель. Политика. Афинская полития. М.: Мысль, 1997.
Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М.: Весь Мир, 2003.
Бурдье П. Социология политики. М.: Socio-Logos, 1993.
Левин К. Теория поля в социальных науках. СПб.: Сенсор, 2000.
Ильин В.М. Феномен поля от метафоры к научной категории // Рубеж. 2003. № 18. С. 29-49.
Алексеева Т. «Публичное» и «частное»: где границы «политического»? // Проблемы и суждения: голоса российской политологии: Сб. тр. М.: КДУ, 2004.
Красин Ю.А. Российские проблемы публичного. Режим доступа: http://www.gorby.ru/rubrs.asp?rubr_id=451&art_id=23992 · 67 КБ, свободный.
Lasswell H., Kaplan A. Power and Society. New Haven: Yale University Press, 1970.
Стрежнева М.В. В сетях управления // Pro et contra. 2003. Т. 8, № 2. С. 20-37.
Eyestone R. The Threads of Public Policy: A Study in Policy Leadership. Indianapolis: Bobbs-Merril, 1971.
 Публичная политика как поле: к вопросу методологии исследования | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Публичная политика как поле: к вопросу методологии исследования | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Полнотекстовая версия