Реализация прокурором правообеспечительной функции при рассмотрении и разрешении вопросов, связанныхс исполнением приговора | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Реализация прокурором правообеспечительной функции при рассмотрении и разрешении вопросов, связанныхс исполнением приговора

В производствах, направленных на рассмотрение и разрешение вопросов, связанных с исполнением приговора, прокурор реализует правообеспечительную функцию. В такой роли он является помощником суда, призванным способствовать вынесению законного и обоснованного решения. Наряду с судом прокурор выступает в положении субъекта судебного познания, а не доказывания.

The prosecutor's law providing activity in sentencing cases hearings.pdf Часть 3 ст. 399 УПК РФ устанавливает, что в судеб-ных производствах по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, вправе участвовать прокурор. Вместе с тем действующий уго-ловно-процессуальный закон оставляет открытым во-прос о функциональном содержании деятельности про-курора в этом случае.Традиционно в литературе участие прокурора в производствах по рассмотрению и разрешению вопро-сов, связанных с исполнением приговора, обусловли-валось осуществлением надзорных полномочий [1. С. 80]. Однако с учетом того, что современное законо-дательство выводит суд за пределы прокурорского над-зора, на сегодняшний день едва ли возможно вести речь о реализации прокурором каких-либо надзорных полномочий при судебном разрешении вопросов, свя-занных с исполнением приговора.Существует мнение, что в производствах, направ-ленных на рассмотрение и разрешение вопросов ис-полнения приговора, прокурор осуществляет особую деятельность, связанную с реализацией последствий обвинения [2. С. 67].На наш взгляд, такая позиция также уязвима. По-следствиями обвинения является вступивший в закон-ную силу обвинительный приговор суда. Вопросы, воз-никающие в ходе его исполнения, составляют самостоя-тельный пласт отношений, не имеющих ни к обвине-нию, ни к самому приговору прямого отношения. По-этому довольно сложно установить, в чем конкретно заключаются эти последствия и как они могут образо-вывать отдельное направление деятельности одного из основных участников судопроизводства. Другими сло-вами, понятие «последствия обвинения» не имеет четких ни материально-правовых, ни процессуальных пределов.Проектируя направленность обвинительной дея-тельности на производства по рассмотрению и разре-шению вопросов, связанных с исполнением приговора, можно предположить, что такие «последствия» долж-ны отражать содержание обвинения, т.е. быть направ-лены на применение уголовно-правовых и иных огра-ничений в ходе отбывания наказания. За основу в этом случае можно взять решение Европейского Суда по делу Кэмбелла (Campbell) и Фелла (Fell) против Со-единенного Королевства, определившего критерии от-несения деятельности публично-правовых субъектов в стадии исполнения приговора к уголовному обвинению [3. С. 443].Согласно приводимому решению, деятельность го-сударственных органов является уголовным обвинени-ем, если она направлена на применение уголовных или дисциплинарных мер, заключающихся в лишении осу-жденного льгот или права на досрочное освобождение за правонарушение в ходе исполнения наказания.Действительно, деятельность, удовлетворяющая данным критериям, в некоторых случаях может быть определена в качестве разновидности обвинительной, однако она не входит в предмет прокурорской деятель-ности согласно отечественному законодательству. Во-просы о дисциплинарном воздействии на осужденных за совершенные ими правонарушения решает админи-страция исправительных учреждений; решение вопро-сов, связанных с досрочным освобождением или изме-нением наказания, является прерогативой суда. К тому же российское законодательство в качестве меры воз-действия не предусматривает лишение осужденного возможности досрочного освобождения или изменения наказания в сторону смягчения.Следует также учитывать, что направленность дея-тельности прокурора в этом случае может носить раз-личный характер. Например, если в случае оспарива-ния возможности предоставления условно-досрочного освобождения (УДО) её в какой-то мере можно отнести к аналогу обвинительной, то при согласии прокурора с предоставлением досрочного освобождения такая ана-логия едва ли уместна.С учетом сказанного, на наш взгляд, не следует сво-дить прокурорскую деятельность в производствах, свя-занных с рассмотрением и разрешением вопросов, ка-сающихся исполнения приговора, к особой форме под-держания последствий обвинения.В литературе распространено мнение, что в судебных стадиях и производствах современного уголовного про-цесса прокурор осуществляет две основные функции: поддерживает государственное обвинение и реализует правообеспечительную деятельность [4. С. 32]. При этом в судебных стадиях и производствах, не связанных с реа-лизацией уголовного преследования или поддержанием государственного обвинения, деятельность прокурора ограничивается только правообеспечением.Уголовно-процессуальный закон, определяя право-вое положение участника со стороны прокуратуры, участвующего в судебных стадиях и производствах, четко разграничивает понятия «государственный обви-нитель» и «прокурор». Так, например, ст. 227, 237 УПК РФ, устанавливая порядок подготовки к судебному заседанию и проведения предварительного слушания, именуют участника со стороны прокуратуры «проку-рором», а не «государственным обвинителем». Анало-104гичным образом поступает законодатель, когда ведет речь об участии прокурора в таких стадиях уголовного процесса, как кассационный и надзорный пересмотр судебных решений (ст. 402 УПК РФ) и исполнение приговора (ст. 399 УПК РФ). В то же время, когда речь идет об участии прокурора в суде первой инстанции или (и) в апелляционном пересмотре судебных реше-ний, законодатель использует термин «государствен-ный обвинитель». Такой подход законодателя отчасти подтверждает тезис о том, что в указанных стадиях и производствах функциональное содержание деятельно-сти прокурора различно.В этой связи, полагаем, можно заключить, что в производствах, направленных на разрешение вопросов, возникающих в ходе исполнения приговора, прокурор реализует правообеспечительную функцию.Вместе с тем реализация прокурором правообеспе-чительного направления в стадии исполнения пригово-ра имеет свою специфику.Упрощенный характер производства не позволяет признать его стороной в деле. Прокурор, принимаю-щий участие в деле, не преследует ни материально-правовой, ни процессуальный интерес. Фактически он является незаинтересованным наблюдателем, обла-дающим полномочиями участвовать в деле, высказы-вать суду в устной форме свое мнение, а также прино-сить представления на решения суда, не соответст-вующие его мнению. В такой роли прокурор практиче-ски выступает независимым помощником суда, при-званным способствовать вынесению законного и обос-нованного судебного решения.В литературе такая процессуальная деятельность иногда именуется ассоциативным участием прокурора в разрешении дела [5. С. 167]. Ассоциативность в этом случае заключается в том, что он наряду с судом вы-ступает в положении субъекта судебного познания, а не доказывания. Вторая особенность заключается в том, что если в производстве по уголовному делу пра-вообеспечительным направлением в основном охваты-вается охрана процессуальных прав и интересов, то в производствах, связанных с разрешением вопросов исполнения приговора, опять же в силу их упрощенно-го характера, обеспечивается преимущественно мате-риально-правовая составляющая.Нетрудно заметить, что по своему процессуальному положению прокурор, участвующий в судебном разби-рательстве в порядке ст. 399 УПК РФ, обладает не-сколько схожим статусом с прокурором, вступающим в гражданский процесс для дачи заключения. Однако на этом сходство заканчивается.Основное отличие заключается в том, что ассоциа-тивное участие в разрешении вопросов исполнения приговора обусловлено не реализацией последствий досудебной надзорной деятельности в ходе судебного разбирательства [6. С. 213], а компенсацией недос-тающего процессуального элемента в силу упрощенно-го характера самого судебного производства. К слову сказать, такая «компенсационная» роль прокурора в упрощенных производствах - типичное явление для уголовного процесса. Например, именно необходимо-стью компенсации (дополнительного обеспечения) не-достающего процессуального содержания мы склонныобъяснять обширные распорядительно-надзорные пол-номочия прокурора при осуществлении надзора за про-цессуальной деятельностью дознавателя в ходе досу-дебного производства по уголовным делам. В послед-нем случае существенные распорядительные полномо-чия необходимы ему в том числе и для обеспечения прав и законных интересов участников дознания (досу-дебного упрощенного производства).Второе принципиальное отличие заключается в том, что прокурор, участвующий в разрешении указанных вопросов, в силу превалирования публичного начала в уголовном судопроизводстве, всегда обеспечивает публичный интерес, а не интересы отдельных участни-ков производства, которые как могут совпадать с ним, так и иметь иную направленность. В этой связи он все-гда выступает помощником суда в разрешении дела, а не помощником отдельных участников производств, связанных с разрешением конкретных вопросов испол-нения приговора.С одной стороны, наличие отдельной уголовно-процессуальной функции, направленной на обеспечение интересов общества и государства, позволяет признать прокурора, участвующего в производствах, связанных с разрешением вопросов исполнения приговора, само-стоятельным участником. С другой - ассоциативное участие в судебном познании правомерно порождает вопрос о пределах самостоятельности такого прокурора. Решение указанной проблемы видится в отграничении правообеспечительной функции прокурора от функцио-нального содержания деятельности иных участников и определении пределов действия принципа состязатель-ности в рассматриваемых производствах.Поскольку осуществление правообеспечительной деятельности возможно лишь прокурором, проблема отграничения этой функции от защиты (оказания юри-дической помощи) снимается. Кроме того, разграничить их можно по предметному признаку: сфера интересов защиты (оказания юридической помощи) значительно уже и обусловливается лишь отстаиванием конкретных притязаний осужденных (к примеру, на УДО), в то вре-мя как прокурорское правообеспечение, не исключая удовлетворения таких притязаний, может выражаться в противоположенном стремлении, например, в воспре-пятствовании освобождению неисправившихся осуж-денных. Аналогичным образом решается вопрос об от-граничении прокурорской деятельности от деятельности администрации исправительного учреждения с той лишь разницей, что совокупность интересов представителя исправительного учреждения определяется лежащей на нем функцией исправления осужденного.Сложнее обстоит дело с отграничением прокурорско-го правообеспечения от разрешения дела по существу. Для этого необходимо выяснить, возможна ли правообес-печительная деятельность вне правоприменительных форм. В литературе применительно к производству по уголовному делу высказываются идеи о том, что любые формы правообеспечения являются правоприменением [7. С. 16]. При таком подходе, учитывая, что в производ-ствах по рассмотрению и разрешению вопросов, связан-ных с исполнением приговора, правоприменение осуще-ствляет только суд, практически невозможно будет раз-граничить деятельность суда и прокурора.105Если в производстве по уголовному делу сущест-вуют отдельные этапы, предназначенные для решения прокурором сугубо процессуальных вопросов, где как раз и осуществляется правообеспечительная деятель-ность в форме правоприменения, то в производствах, связанных с разрешением вопросов исполнения приго-вора, в силу их упрощенного содержания, таких этапов нет. В этой связи правообеспечительная деятельность прокурора в этом случае не должна носить правопри-менительный характер.Таким образом, еще одной особенностью реализации правообеспечительной функции прокурором в производ-ствах по рассмотрению и разрешению вопросов, связан-ных с исполнением приговора, и одновременно критери-ем, позволяющим отграничить это направление деятель-ности от разрешения дела по существу, является отсутст-вие у прокурора правоприменительных полномочий. Именно поэтому прокурор, согласно ст. 399 УПК РФ, лишь высказывает суду свое мнение о возможности при-менения той или иной меры, изменяющей или прекра-щающей реализацию наказания, основанное на оценке представленных иными участниками судопроизводства материалов, а не дает заключение или выносит какой-либо иной правоприменительный акт.Ассоциативное участие прокурора в судебном раз-решении дел, связанных с исполнением приговора, по-зволяет поставить вопрос о соответствии такой кон-цепции состязательному построению современного уголовного процесса. На первый взгляд, состязатель-ность, предполагающая жесткое размежевание основ-ных процессуальных функций, исключает какую-либо ассоциативность в судебном познании.Вместе с тем в литературе убедительно доказано, что это начало, будучи определяющим, реализуется по-разному в различных производствах и стадиях уголов-ного процесса. В судебном производстве по уголовным делам - ключевом производстве - состязательность, без-условно, выступает в качестве руководящего и опреде-ляющего принципа. В предварительном производстве -в большей степени как метод деятельности участников производства. А в производствах по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приго-вора, как психологическая установка участников судо-производства на процессуальный спор [8. С. 89].Различные формы реализации состязательного нача-ла объясняются различным предметом, направленно-стью и функциональным содержанием деятельности участников в различных уголовно-процессуальных про-изводствах. Применительно к рассматриваемым произ-водствам, ввиду неравного процессуального положения основных участников, невозможности их распределения на стороны, активной роли суда в определении порядка рассмотрения дела и собирании доказательств, состяза-тельность действует лишь ограничено [9. С. 104]. В этой связи ассоциативное участие прокурора в судебном по-знании обстоятельств дела при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, на наш взгляд, не противоречит ст. 123 Конституции РФ и основным принципам современного уголовного процесса.Действующий закон (ст. 399 УПК РФ) устанавлива-ет факультативное участие прокурора в рассмотрении и разрешении вопросов, связанных с исполнением при-говора. Директивы Генерального прокурора РФ пред-писывают прокурорам принимать обязательное участие в разрешении указанных дел. На практике прокуроры практически всегда принимают участие в судебном рассмотрении всех вопросов данной категории.Существует мнение, что прокурор должен приобре-сти статус обязательного участника производств, свя-занных с разрешением вопросов исполнения пригово-ра. Такая необходимость обусловливается наличием в этом производстве уголовно-процессуального доказы-вания [10. С. 80]. Едва ли можно согласиться с подоб-ными аргументами.Во-первых, доказывание осуществляется на всех стадиях и производствах уголовного процесса, поэтому это никоим образом не объясняет необходимость обя-зательного участия прокурора в рассматриваемых про-изводствах.Во-вторых, если имеется в виду участие прокурора в процессе доказывания, то УПК РФ не относит его к субъектам доказывания в ходе процессуальной дея-тельности по разрешению вопросов, связанных с ис-полнением приговора. Более того, это невозможно в силу того, что он выступает помощником суда в раз-решении дела: он - ассоциативный субъект судебного познания, следовательно, он априори не может являть-ся субъектом уголовно-процессуального доказывания.На наш взгляд, принимая во внимание активную роль суда в установлении фактических обстоятельств дела, ассоциативное участие прокурора в судебном познании, следует оставить за последним статус фа-культативного участника судопроизводства.Уголовно-процессуальный закон устанавливает, что прокурор, участвующий в рассматриваемых производ-ствах, высказывает суду свое мнение о возможности применения той или иной меры, направленной на из-менение или прекращение отбывания наказания. Изу-чение практики показывает, что такая возможность используется в большинстве дел, однако при этом формы его реализации различны.Так, в некоторых делах мнение прокурора выража-ется в форме письменной резолюции на представлении или характеристике осужденного. Хотя такой подход с формальных позиций не противоречит действующему процессуальному законодательству, едва ли подобную практику следует считать оправданной. Представляет-ся, что в случае участия прокурора в разрешении дан-ных дел он должен устно высказать свое мнение с обя-зательным указанием мотивов и оснований, которое должно быть отражено в протоколе судебного заседа-ния.В литературе высказывается мнение о необходимо-сти наделения прокурора, участвующего в деле, такими правами участника судопроизводства, как заявлять хо-датайства и отводы, представлять доказательства (ма-териалы), задавать вопросы и т.п. [11. С. 45]. Представ-ляется, что прокурору как помощнику суда в судебном познании эти права ни к чему. Другой вопрос, что та-кие возможности могут быть ему полезны как субъек-ту, обеспечивающему публичный интерес в данных производствах. В этой связи, конечно, возражать о пре-доставлении ему указанных возможностей едва ли имеет смысл.106ЛИТЕРАТУРА

Ключевые слова

an adversarial approach, cooperating in a legal perception, sentencing cases hearing procedures, sentence execution stages, принцип состязательности, ассоциативное участие прокурора в разрешение дела, производства по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, стадия исполнения приговора

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Воронин Олег ВикторовичЮридический институт Томского государственного университетадоцент, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительной деятельностиninorov@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Свиридов М.К. Порядок разрешения дел об условно-досрочном освобождении от наказания: Учеб. пособие. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1972. 135 с.
Добровольская Т.Н. Деятельность суда, связанная с исполнением приговоров. М.: Изд-во ВНИИ Прокуратуры СССР, 1979. 140 с.
Воронин О.В. О некоторых вопросах действия состязательного начала в производствах по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 316. 226 с.
Бибило В.Н. Конституционные принципы правосудия и их реализация в стадии исполнения приговора. Минск: Университетское, 1986. 160 с.
Юркевич Н.А. Реализация правообеспечительной функции в стадии предания обвиняемого суду. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1991. 144 с.
Тушев А.А. Прокурор в уголовном процессе Российской Федерации. СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. 325 с.
Российский прокурорский надзор: Учеб. М.: НОРМА-ИНФРА М, 2001. 384 с.
Осокина Г.Л. Курс гражданского судопроизводства России. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2002. 616 с.
Европейский Суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. М.: НОРМА-ИНФРА М, 2000. Т. 1. 560 с.
Шалумов М.С. Проблемы совершенствования правового статуса государственного обвинителя как участника судебного разбирательства // Проблемы теории и практики прокурорского надзора в современных условиях: В 2 ч. М., 2005. Ч. 2. 120 с.
Спиридонов Б.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в исправительно-трудовых учреждениях. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. 204 с.
 Реализация прокурором правообеспечительной функции при рассмотрении и разрешении вопросов, связанныхс исполнением приговора | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Реализация прокурором правообеспечительной функции при рассмотрении и разрешении вопросов, связанныхс исполнением приговора | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 327.

Полнотекстовая версия