Радикальный конструктивизм. Знание вне эпистемологии / Пер. В.Е. Буденковой | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Радикальный конструктивизм. Знание вне эпистемологии / Пер. В.Е. Буденковой

Рассматриваются основные идеи радикального конструктивизма, их эпистемологические следствия и влияние на наше понимание прошлого, в частности на археологию.

Radical constructivism. Knowledge beyond epistemology / Translation by V.E. Budenkova.pdf Предлагаемая вашему вниманию статья Корнелиуса Холторфа представляет ключевые идеи радикального конструктивизма в области археологии и истории культуры. Радикальный конструктивизм - достаточно влиятельное направление в современной гуманитаристике, знаменующее фундаментальные изменения в эпистемологии и философии познания. Главное отличие радикального конструктивизма от традиционных эпистемологических позиций в том, что он делает акцент на исследовании познания не как отражения реальности, а как создания конструктов, с которыми мы, собственно, и имеем дело. Отсюда популярная среди представителей радикального конструктивизма идея «знания второго порядка» как саморефлексивного процесса.Следует отметить, что, при всей «радикальности» данной ветви конструктивизма и неоднозначности его оценок в отечественной литературе2, он имеет серьезные философские основания и весьма авторитетных предшественников. Кроме того, радикальный конструктивизм являет собой яркий пример междисциплинарности, причем не в форме абстрактных умозрений, а в конкретных методах и результатах исследований. Эти и другие особенности радикального конструктивизма делают его интересным и небесполезным для изучения.Корнелиус Холторф - известный специалист в области конструктивистской археологии, работал в Тюбингенском университете, университетах Гамбурга, Гётеборга, Кэмбриджа. В 1998 г. К. Холторф защитил диссертацию«Monumental Past: Interpreting the meanings of ancient monuments in later prehistoric Mecklenburg-Vorpommern (Germany)» и получил степень Ph.D.С 2005 по 2008 г. К. Холторф работал ассистентом профессора на кафедре археологии и древней истории университета г. Лунда (Швеция). В 2007 г. был избран доцентом. С 2008 г. - доцент (Associate Professor) археологии на кафедре гуманитарных наук университета г. Кальмар (Швеция). Основная сфера деятельности - программа для студентов старших курсов «Изучение культурного наследия».Две его недавние работы «Monumental Past: The Life-histories of Megalithic Monuments in Mecklenburg-Vorpommern (Germany). Electronic monograph» (2000) и «From Stonehenge To Las Vegas: Archaeology As Popular Culture» (2005) представляют результат использования конструктивистской методологии при решении конкретных археологических задач.В.Е. БуденковаРадикальный конструктивизм [1] является частью более широкого «конструктивистского» движения в философии и социологии науки [2]. Его основатель и наиболее выдающийся пропагандист - американский психолог Эрнст фон Глазерфельд [3-6]. Среди его по-следователей и критикующих единомышленников Геб-хард Руш [7, 8], Зигфрид Шмидт [9] и Никлас Луман [10, 11].Стиль мышления Э. Глазерфельда - междисципли-нарный, но, в основном, он базируется на работах французского психолога Жана Пиаже, а также на дос-тижениях кибернетики, таких как изучение самозамк-нутых систем3 [12, 13]. Исследование когнитивного развития у детей привело Ж. Пиаже к часто цитируе-мому выводу: «Разум организует мир, организуя себя» [14. С. 311].Это означает, что познание - это самоорганизую-щийся когнитивный процесс в человеческом мозге; оно нацелено не на «правильный» образ «реального» мира4, а на жизнеспособную организацию мира, как он дан в опыте. Аналогично кибернетика рассматривает непре-рывно повторяющийся, т.е. циклический процесс на-блюдения и обучения, но только с сугубо технической точки зрения. Саморегулирующиеся устройства знают только, что они восприняли посредством обратной свя-зи. Кибернетика «второго порядка» (Хайнц фон Фёр-стер), в свою очередь, изучает, как подобные системы наблюдают5, и в этой рефлексивной манере она вклю-чает очередного наблюдателя в поле обучения. Ради-кальный конструктивизм является, если угодно, «зна-нием второго порядка», принимающим во внимание и собственные процедуры.Радикальный конструктивизм провозглашает два главных принципа [15. С. 162]:- знание не получается6 пассивно, а активно созда-ется познающим субъектом;- функция познания - адаптивная и служит органи-зации опытного мира, а не открытию онтологической реальности.Стоит отметить, что радикальный конструктивизм отличается от дарвинистской модели эволюционной эпистемологии в том, что он не предполагает, что по-разному созданные знания постепенно сближаются7 и, в конце концов, соединятся в единую систему [зна-ний]8, представляющую «реальный мир» целиком. Сторонники радикального конструктивизма настаива-ют на том, что все знание скорее конструируется, не-жели «открывается», и что невозможно говорить (и совершенно незачем знать), отражает ли оно, и до ка-кой степени, онтологическую реальность. Это не отри-цание онтологической реальности как таковой, но от-рицание того, что наше (по)знание9 обязательно долж-но иметь с ней дело. Таким образом, и онтология, и эпистемология становятся «лишними» для ученых и других «производителей» знания. Считается, что кон-структивизм рассматривает «знание без метафизики» [4] или «пост-эпистемологию» [16. С. 20]. Никлас Лу-ман в аналогичном контексте рассуждает о деонтоло-гизации реальности [11. С. 37]. Но это не означает пол-ного релятивизма, или что «все сойдет» [10. С. 177].77Все, на чем настаивают представители радикального конструктивизма, это то, что о знании нельзя судить по тому, как оно репрезентирует онтологическую или ме-тафизическую реальность.Существуют, однако, и другие критерии [17].Радикальный конструктивизм считает, что «прила-живание»10 знания к нашему опыту, или его когнитив-ная пригодность, есть ключ к оценке конкурирующих [познавательных] утверждений и механизм, посредст-вом которого мы учимся. Таким образом, не знание приспосабливается к реальному миру, а сам мир адап-тируется к нашим познавательным потребностям. Че-ловеческое знание о мире соответствует реальности и «навязывается» ею, какой мы (курсив мой. - В.Б.) ее воспринимаем и понимаем11.Я показал в другой работе [18], что этот процесс восприятия может быть описан как процесс интерпре-тации в свете специфического понимания или видения: «знать - значит понимать определенным образом» [19. С. 206]. Различные понимания реальности могут оди-наково хорошо согласовываться с разными «опытами» и, следовательно, демонстрировать одинаковую при-годность [3. С. 141, 199]. Вместо единственной адапта-ции к одной реальности, существует бесконечное мно-жество реальных опытов и, следовательно, реально-стей. Согласно радикальному конструктивизму, не су-ществует единого мира, предназначенного быть верно понятым наблюдателем; таким образом, традиционный субъект-объектный дуализм преодолевается [7. С. 218].Знание и память тесно взаимосвязаны; оба они не отражают онтологическую реальность, но конструиру-ются, в соответствии с их пригодностью и жизнеспо-собностью, в сознании познающего/вспоминающего субъекта. Такая жизнеспособность знания и памяти в значительной мере зависит от случайных социальных обстоятельств, которые, хотя и не всецело, но отчасти определяют, что имеет смысл, а что нет для индивидов в данной ситуации [4. С. 20; 20-22]. Но это не противо-речит основной догме радикального конструктивизма, о том, что реальность создается при помощи когнитив-ных операций человеческого интеллекта, старающегося достичь «равновесия в познаваемом субъектом эмпи-рическом мире» [23. С. 115].Недавно Гебхард Руш показал [7], что утверждения радикального конструктивизма относительно челове-ческого познания могут быть проиллюстрированы и обоснованы ссылками на современные свидетельства биологии, биохимии, биофизики, физиологии, психо-логии, лингвистики и социологии. Но Руш верно ука-зывает [8. С. 71; 24], что это никоим образом не равно «протаскиванию» эмпиризма или реализма через «чер-ный ход»: радикальный конструктивизм (РК) не может быть доказан с помощью научных знаний, которые, согласно той же самой теории, не репрезентируют объ-ективную реальность. Однако по иронии судьбы это значит, что строгие реалисты должны были бы, воз-можно, поддержать радикальный конструктивизм бла-годаря эмпирической очевидности [7. С. 212].Если все знание конструируется в сознании12 и не отражает с необходимостью мир, как радикальный кон-структивизм избегает саморазрушения? Радикальный конструктивизм - это тоже «знание второго порядка»,знание о самом себе. Он судит о своей собственной ценности, по тому же критерию, что и любое другое знание: а именно его когнитивной пригодности или по тому, способствует ли он пониманию. Радикальный конструктивизм избегает саморазрушения, поскольку он рефлексивен и полностью применим к себе. Эрнст фон Глазерфельд пишет (курсив автора): «Я бы всту-пил в противоречие с одним из основных принципов моей теории, если бы утверждал, что конструктивист-ский подход представил истинное описание объектив-ного положения дел. Как мне кажется, радикальный конструктивизм всего лишь предлагает другой способ мышления, и его ценность будет зависеть от его полез-ности в нашем эмпирическом мире.Красота радикального конструктивизма - во всяком случае, как я его знаю - заключается в том, что он по-зволяет освободить знание от [его] метафизики. Он нравится мне потому, что делает многое для меня по-нятным. Но радикальный конструктивизм весьма толе-рантен и скромен по отношению к альтернативным принципам познания. Если Вам он не понятен, это то-же не проблема. Но Вы должны отдавать себе отчет в том, что, если другая теория кажется Вам более согла-сующейся с вашим жизненным опытом, и Вы, таким образом, принимаете альтернативную теорию о харак-тере человеческого (или научного) знания, это будет, фактически, подтверждением центрального тезиса ра-дикального конструктивизма о том, что человеческое знание оценивается в соответствии с его когнитивной пригодностью в сознании индивидов13. Утверждения радикального конструктивиста могут, поэтому, ока-заться действительно неопровержимыми» [4. С. 13].Знание прошлогоЕсли знание, включая научное [знание], скорее кон-струируется, нежели «открывается», представление о «получении знания» об онтологической реальности, прошлой или настоящей, не может быть сохранено. Все знание, независимо от того, где, как и кем оно произве-дено, должно обсуждаться безотносительно к онтоло-гической реальности (о которой мы ничего не знаем).Эта позиция бросает археологии и, конечно, исто-рии двойной вызов: во-первых, если для настоящего принимается, что знание и понимание конструируются и (поэтому)14 отличаются, следует признать, что и по отношению к прошлому это так; в этом случае, наша задача как археологов - насколько возможно реконст-руировать различные знания прошлого. Задача «пра-вильной» когнитивной археологии - не в поиске исто-ков нашего собственного (лучшего, «продвинутого») знания мира, а в согласовании различных форм зна-ния. Вопрос в том, как этого достичь [25. С. 102].Во-вторых, что еще важнее, наше собственное зна-ние и понимание прошлого также конструируется и отражает, прежде всего, нынешние условия, в которых мы его (знание. - В.Б.) конструируем [7. Гл. 4.2; 25. С. 97]. Фактически, целостное представление о про-шлом является когнитивной и социальной конструкци-ей, которая не существует нигде (и никак. - В.Б.), кро-ме как в соотношении с опытом людей, живущих се-годня [7. С. 416-419]. Обращая на это внимание, я не78говорю о явных пристрастиях или, попросту, разных перспективах, у различных наблюдателей; я утвер-ждаю, что знание (о прошлом) и реальность (прошло-го) - это две совершенно различные вещи. Данное по-ложение радикального конструктивизма отрицает не существование прошлого или древних памятников, таких как мегалиты, но возможность для нас с уверен-ностью знать прошлое «как оно было на самом деле» [26]. По крайней мере, мы никогда не сможем этого сказать, поскольку не можем преодолеть условия разу-ма (и общества), детерминирующих наше (по)знание.С радикально-конструктивистской точки зрения и онтология и эпистемология излишни: неважно, сущест-вовало ли прошлое или нет, т.к. это не влияет на наше знание о нем; несущественно и то, как мы можем знать прошлое, поскольку знание о прошлом очевидно суще-ствует среди людей. Радикально-конструктивистская археология полагает, что доистория и доисторические объекты, как бы люди ни видели их и как бы они их ни понимали, являются конструкциями соответствующих современников. Из этого следует, что сегодняшняя ака-демическая археология есть только один из многих воз-можных путей, чтобы прийти к согласию с прошлым и понять смысл его материальных следов [27]. Никакие знания о прошлом, включая те, которые получены ака-демической археологией, не имеют эпистемологическо-го превосходства над другими. Доистория - это конст-рукция, неважно, кто ее создал, и все конструкции дои-стории и ее памятников должны обсуждаться на равных [7. С. 475; 18; 28]. Этот второй вызов археологии со сто-роны радикального конструктивизма определенно пре-восходит первый, поскольку никакая попытка реконст-руировать прошлые построения не может избежать ло-вушки быть конструкцией настоящего.Для радикально-конструктивистской археологии я вижу три основных пути будущих исследований. Все три задачи подразумевают, что археологи не заняты открытием первоначальных смыслов доисторических процессов или археологических памятников в про-шлом. Вместо этого они сфокусированы на том, что эти процессы или памятники могут значить для людей при различном восприятии15 и под влиянием разных усло-вий [29. С. 197-202]. Одна задача заключается в том, чтобы сохранить наше понимание минувшего и доба-вить более жизнеспособные и полезные конструкции прошлого и его памятников к уже имеющимся [30], или расширить когнитивные возможности существующих конструкций [7]. Это значит использовать наилучшим образом ситуацию, в которой мы находимся, и преус-петь в согласовании нескольких превосходных конст-рукций. Это то, чего наиболее ортодоксальные иссле-дования (академические и неакадемические) теперь, кажется, достигают. Две другие задачи сфокусированы на процессе конструирования прошлого, а не на про-шлом как таковом. Изучение того, как прошлое конст-руируется, никоим образом не меняет статус получен-ного знания, которое все же является знанием конст-рукции, но оно может создать жизнеспособное знание о нашем сегодняшнем обществе [31. С. 11-21]. Следова-тельно, вторая задача (для археологии. - В.Б.), - стать саморефлексивной и изучать конструкции, созданные археологами, или как прошлое существует среди уче-ных. Это значит сосредоточиться на истории и социо-логии дисциплины, на дискурс-анализе, способах письма и деконструкции современных подходов, ста-раясь, таким образом, понять, что мы делаем (напри-мер, [32]). Третья возможная задача - изучение различ-ных восприятий вне академической археологии, в ко-торых доистория и ее памятники создаются или созда-вались в обществе. Это имеет не только все большее социальное, политическое и этическое значение, но также может помочь нам найти плодотворную роль для археологов в будущем обществе [27, 31].Я рассматриваю эту работу как конструкцию, кото-рая пытается понять прошлое в настоящем, хотя она одновременно сосредоточена на доисторических, исто-рических и остальных современных смыслах древних памятников. Это конструкция конструкций.ПРИМЕЧАНИЯ1Перевод, комментарии и примечания В.Е. Буденковой. В списке литературы сохранена авторская орфография.2См., например: Режабек Е.Я. Как возможно познание внешнего мира? К критике философского конструктивизма // Эпистемология и фило-софия науки. 2006. Т. 9, № 3; Т. 10, № 4.3Наряду с понятием «самозамкнутая система» в радикальном конструктивизме широко употребляются термины «автономная система», «са-моподдерживющаяся система». Несмотря на некоторые тонкости употребления, в контексте данной статьи они могут рассматриваться как синонимы.4Имеется в виду создание «правильного» образа «реального» мира. Здесь К. Холторф подчеркивает принципиальное различие между ради-кальным конструктивизмом и классическими эпистемологическими концепциями.5Автор использует своего рода игру слов: наблюдение за наблюдателем или изучение изучающего. В этом и заключается суть «второго поряд-ка», причем не только в кибернетике.6«Получение» знания здесь подразумевает отражение или «копирование» реальности.7В смысле конвергенции как возможности согласования и совмещения.8Слова, взятые в квадратные скобки, в русском переводе можно было бы опустить, хотя в авторском тексте они есть.9Поскольку радикальный конструктивизм акцентирует конструктивный характер знания, термин «knowledge» (как в данном случае) подразу-мевает и сам познавательный процесс, и его результат.10Термин «fitting» взят автором в кавычки. Тем самым он подчеркивает необходимость не просто согласования знаний с действительностью, а«пригонки» их к нашему опыту, как если бы речь шла о частях механизма, чтобы знание «работало».11Здесь К. Холторф подчеркивает, что мы имеем дело только с той реальностью или тем миром, который дан нам в опыте. Фактически, дляконструктивизма реальность и эмпирический мир - это одно и то же.12Термин «mind» англоязычные философы часто употребляют именно в этом значении. В данном случае слово «сознание» позволяет подчерк-нуть активность познающего субъекта, что, на наш взгляд, соответствует замыслу автора.13Как и в предыдущем случае, здесь мы имеем дело с многозначностью термина «mind». Выражение «in the minds of individuals» может быть79переведено как «в умах людей», хотя по-русски более правильно было бы сказать «в человеческом разуме». Но поскольку речь идет о ког-нитивной пригодности или «жизнеспособности» знания, радикальным конструктивистам важно подчеркнуть множественность индивиду-альных опытов и, следовательно, потенциальную множественность «картин мира», каждая из которых оценивается по степени согласо-ванности с личностным опытом индивидов.14В оригинале слово «поэтому» отсутствует, но К. Холторф подразумевает именно причинно-следственную связь между «конструированием»знания и его разнообразием.15Выражение «various receptions» следовало бы перевести как «разные способы восприятия» или «разные манеры видения», еще раз подчерк-нув мысль автора о зависимости наших образов реальности, в т.ч. прошлого, от «содержания» нашего сознания, индивидуальных особен-ностей и установок.

Ключевые слова

archaeology, reality, knowledge, constructivism, археология, реальность, знание, конструктивизм

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Холторф Корнелиусуниверситет г. Кальмардоцент археологии кафедры гуманитарных наукsoler@front.ru
Всего: 1

Ссылки

Tilley Christopher Y. On Modernity and Archaeological Discourse // Archaeology after Structuralism. L.: Routledge, 1990. Р. 128-152.
Holtorf Cornelius J. Die heutigen Bedeutungen des Gollensteins von Blieskastel. Für eine empirische Rezeptionsforschung der Archäologie // Saarpfalz. 1994(4). № 43. Р. 11-21.
Tilley Christopher Y. Material Culture and Text. The Art of Ambiguity. L.: Routledge, 1991.
Olsen Bjørnar. Roland Barthes: From Sign to Text. In: Reading Material Culture. Oxford: Basil Blackwell, 1990. Р. 163-205.
Shanks Michael, Ian Hodder. Processual, postprocessual and interpretive archaeologies // Interpreting Archaeology. Finding meaning in the past. London: Routledge, 1995. Р. 3-29.
Beckenbauer Franz. Wie es wirklich war. München: Goldmann, 1993.
Holtorf Cornelius J. Constructed Meanings: The Receptions of Megaliths after the Neolithic // Megalithic Tombs - their Context and Construction. København (forthcoming).
Nünning Vera. Wahrnehmung und Wirklichkeit. Perspektiven einer konstruktivistischen Geistesgeschichte // DELFIN 1992. Konstruktivismus: Geschichte und Anwendung. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1992. Р. 91-118.
Lohmann Georg. 'Beobachtung' und Konstruktion von Wirklichkeit. Bemerkungen zum Luhmannschen Konstruktivismus // DELFIN 1993. Konstruktivismus und Sozialtheorie. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1994. Р. 205-219.
Hodder Ian. Social Cognition // Cambridge Archaeological Journal. 1993. № 3(2). Р. 253-257.
Glasersfeld Ernst von. Steps in the Construction of «Others» and «Reality»: A Study in Self-Regulation // Power, Autonomy, Utopia. L.; N.Y.: Plenum, 1986. Р. 107-116.
Frindte Wolfgang. Radikaler Konstruktivismus und Social constructionism-sozialpsychologische Folgen und die empirische Rekonstruktion eines Gespenstes. 1995. Р. 103-129.
Berger Peter L., Thomas Luckmann. Die gesellschaftliche Konstruktion der Wirklichkeit. Eine Theorie der Wissenssoziologie [Engl.: The Social Construction of Reality, 1966]. Frankfurt/M.: Fischer, 1980.
Johnson Mark The Body in the Mind. Chicago: Chicago University Press, 1987.
Holtorf Cornelius J. Why fascists don't like postprocessualism. Assemblage 1. 1996. URL: <http://www.shef.ac.uk/~assem/1/holtorf.html>
Holtorf Cornelius J. 'Object-orientated' and 'problem-orientated' approaches of archaeological research-reconsidered. Hephaistos 13, 1995. Р. 7-18.
Glasersfeld Ernst von. Aspekte des Konstruktivismus: Vico, Berkeley, Piaget // DELFIN 1992. Konstruktivismus: Geschichte und Anwendung. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1992. Р. 20-33.
Piaget Jean. La Construction du réel chez l'enfant. Neuchâtel: Delachaux et Niestlé, 1937.
Glasersfeld Ernst von. Constructivism in Education. In: The International Encyclopedia of Education // Research and Studies, Supplementary Volume 1. Oxford: Pergamon Press, 1989. Р. 162-163.
Portele Gebhard. Die ontogenetische Entwicklung und die soziale Konstruktion der Wirklichkeit // DELFIN 1994. Piaget und der Radikale Konstruktivismus. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1994. Р. 103-138.
Glasersfeld Ernst von. Piaget's konstruktivistisches Modell: Wissen und Lernen // DELFIN 1994. Piaget und der Radikale Konstruktivis-mus.Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1994. Р. 16-42.
Luhmann Niklas. Das Erkenntnisprogramm des Konstruktivismus und die unbekannt bleibende Realität // N. Luhmann. Soziologische. Aufklärung 5: Konstruktivistische Perspektiven, 1993. Р. 31-58.
Luhmann Niklas. Die Wissenschaft der Gesellschaft. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1992.
Schmidt Siegfried J. Der Diskurs des Radikalen Konstruktivismus. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1987.
Rusch Gebhard. Zur Konstruktion von Geschichte - Bausteine konstruktivistischer Geschichtstheorie // Philosophie und Wissenschaften. Frankfurt/M.: Peter Lang, 1990.
Rusch Gebhard. Erkenntnis, Wissenschaft, Geschichte: von einem konstruktivistischen Standpunkt. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1987.
Glasersfeld Ernst von. Die Wurzeln des «Radikalen» am Konstruktivismus. 1995. Р. 35-45.
Glasersfeld Ernst von. Konstruktion der Wirklichkeit und des Begriffs der Objektivität [1985] // Einführung in den Konstruktivismus. München: Piper, 1992. Р. 9-39.
Glasersfeld Ernst von. Knowing without Metaphysics: Aspects of the Radical Constructivist Position. In: F.Steier (ed.) Research and Reflexivity. London: Sage, 1991. Р. 12-29.
Glasersfeld Ernst von. The Construction of Knowledge. Seaside: Intersystems Publications, 1987.
Fischer Hans Rudi. Die Wirklichkeit des Konstruktivismus: zur Auseinandersetzung um ein neues Paradigma. Heidelberg: Carl-Auer-Systeme, 1995.
Schwandt Thomas A. Constructivist, Interpretivist Approaches to Human Inquiry // Handbook of Qualitative Research. London: Sage, 1994. Р. 118- 137. 3.
 Радикальный конструктивизм. Знание вне эпистемологии / Пер. В.Е. Буденковой | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Радикальный конструктивизм. Знание вне эпистемологии / Пер. В.Е. Буденковой | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Полнотекстовая версия