Проблема закономерности социальной революции в трактовке Алексиса де Токвиля | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Проблема закономерности социальной революции в трактовке Алексиса де Токвиля

Статья содержит анализ концепции социальной революции Алексиса Токвиля, его трактовки проблемы закономерности революционных процессов в обществе. Автор прослеживает отличие идей Токвиля от воззрений историков-традиционалистов. Исследует видение ученым основных предпосылок революционных трансформаций.

The social revolution regularity problem in Alexis de Tocqueville's interpretation.pdf Одной из основных проблем, которую поставил и попытался решить в своем научном творчестве круп-нейший французский историк, социолог, политолог первой половины XIX в. Алексис де Токвиль, явилась проблема социальной революции. Хорошо известен тот факт, что основой его убеждений явилось неприятие революции как формы преобразования общественных отношений, абсолютизация позитивной значимости континуитета как типа социальной трансформации. К революции Токвиль относился негативно, не принимал ее, считал нецелесообразной, весьма нежелательной формой преобразовательного действия. «Едва ли нуж-но напоминать, - пишет об этом современный фран-цузский политолог К. Лефор, - что Токвиль не имеет никакой симпатии к революциям. Сама порода рево-люционеров казалась ему отвратительной» [1. С. 215]. Как образно выразился российский исследователь И.О. Дементьев, Токвиль был «запрограммирован» на негативное отношение к революции [2. C. 14]. Нега-тивное отношение к революции, неприятие ее как фор-мы преобразования общественных отношений состави-ли часть того идейного багажа, который Токвиль унас-ледовал от дворянских историков-традиционалистов Э. Берка, Ж. Местра, Ф. Шатобриана и привнес в исто-риографию либеральную. Он признавал справедли-вость протеста, однако не в его революционной форме. Тот же К. Лефор заметил, что Токвиль разделял с людьми своего класса «отвращение в отношении вся-кой формы народной мобилизации» [1. C. 232]. Вместе с тем нужно отдать должное ученому в том, что при всем неприятии революционных методов преобразова-ния общественных отношений он тщательно изучал проблему социальной революции, смог внести весьма значительный вклад в развитие теории революционно-го процесса? показать его в аспекте закономерности и каузальности.Проблема закономерности социальной революции была осмыслена исследователем в контексте идеи за-кономерности исторического процесса как такового, поиска им естественных причинно-следственных свя-зей между явлениями общественной жизни, обуслов-ленных самой природой исторического развития. От-части это нашло выражение в его понимании существа божественной воли как «привычных природных про-цессов» и «постоянно действующей тенденции разви-тия событий» [3. C. 29], т.е. как исторической законо-мерности. Прямо выражая мысль о закономерном ха-рактере исторического развития и свое понимание его как явления естественно-исторического, ученый писал: «Общество, как и любая организованная группа людей, в своем становлении следует фиксированным прави-лам, отступать от которых оно не может. Правила эти включают в себя ряд элементов, которые являются не-зыблемыми во все времена и во всех точках земли» [3. C. 169]. Наблюдая многочисленные факты повторяемости исторических явлений в их сущностном содержании, ученый приходил к выводу, что эта повторяемость являет собой ключевой признак социального закона [3. C. 343].Не будет преувеличением сказать, что на признании закономерного характера общественного развития ос-новывалась вся исследовательская практика ученого. Именно с таких позиций он подходил к осмыслению смены одного социально-политического строя другим. Так, Токвиль утверждал, что «возникновение и суще-ствование аристократии не было случайностью; она, как и все остальное, подчинялась действию незыбле-мых законов, которые можно познать» [4. C. 17]. В свою очередь и этот феодальный строй закономерно уступил место буржуазной общественной системе [3. C. 28-29]. Это свойство исторической реальности он хорошо понимал, считал возможным и необходимым его познать. С точки зрения исторической закономер-ности Токвиль осмысливал и содержание такого явле-ния, как социальная революция. Нельзя согласиться с мнением, будто ученый преувеличивал роль случайно-сти в объяснении исторических событий, в том числе и революций [5. C. 62]. Понимание им соотношения слу-чайного и необходимого в историческом процессе ос-новывалось на признании того, что случайность хотя и играет существенную роль в связи событий, однако в основе такой связи лежит историческая необходимость. «Случайность, - писал исследователь, анализируя при-чины революции 1848-1849 гг. во Франции, - или, вер-нее, то сплетение второстепенных причин, которое мы называем этим словом вследствие неумения распутать его, играет важную роль во всем, что делается на этом свете; но я твердо уверен в том, что случайность может произвести только то, что уже было заранее подготов-лено. Ранее совершившиеся события, характер госу-дарственных учреждений, склад ума, степень нравст-венного развития - вот те материалы, из которых она создает неожиданные события, поражающие нас удив-81лением и наводящие на нас страх. Февральская рево-люция, подобно всем другим великим событиям этого рода, возникла из общих причин, - если позволительно так выразиться, - оплодотворенных случайностями, и было бы одинаково ошибочно приписывать ее только первым или исключительно вторым» [6. C. 70].Главным содержанием произведения «Старый по-рядок и революция», как признавал сам Токвиль, явил-ся глубокий обстоятельный анализ исторической обу-словленности Великой французской революции - ее закономерности, причинности, сущностного содержа-ния. Ученый обратился к исследованию не частных, но основных сторон этого явления. Уже в творчестве 1830-х гг. он решительно отказался видеть в револю-ции результат слепого действия демонических сил или кару, обрушенную Богом на французов за их грехи, как объясняли революцию убежденные сторонники Старо-го порядка Жозеф де Местр, Луи Бональд; вполне оп-ределенно выразил мысль о том, что Великая француз-ская революция была явлением закономерным.Эту закономерность Токвиль усмотрел в том, что не-уклонное развитие равенства общественных состояний (одно из выражений поступательного движения цивили-зации) последовательно и необратимо вело общество к крушению аристократических (феодальных) его форм и утверждению форм демократических (буржуазных). Он писал в книге об американской демократии: политиче-ские режимы, сформированные во времена аристокра-тии, «представляли и защищали в большей или меньшей степени, принцип неравенства и привилегий. Чтобы се-годня в правительстве восторжествовали новые потреб-ности, отвечающие интересам возрастающего равенства, нашим современникам пришлось либо свергнуть старые режимы, либо принудить их изменить намерения. Это привело людей к революциям, которые в свою очередь привили им вкус к кровавым беспорядкам и самостоя-тельности, порождаемым любой революцией, какую бы цель она ни преследовала» [3. C. 495]. Ученый был убе-жден в том, что уничтожение укорененных феодальных порядков требует длинного ряда сложных трансформа-ций, многочисленных переворотов, «во время которых имущественное положение и взгляды людей быстро из-меняются, а власть часто переходит из одних рук в дру-гие» [3. C. 459]. Он утверждал - обыкновенно аристо-кратии падают после долгой борьбы, «во время которой между различными классами вспыхивает огонь непри-миримой ненависти» [3. C. 375]. Почти в той же форме идея закономерности Великой французской революции изложена и в текстах работы «Старый порядок и рево-люция». В ней ученый утверждал, что в историю сред-невековой Франции глубоко уходят истоки той «жесто-кой и неискоренимой ненависти к неравенству», которая с давних пор «внушала французам упорное и непреодо-лимое желание разрушить до основания все остатки средневековых учреждений и, очистив место, построить на нем новое общество» [7. C. 228]. Эта тенденция фор-мировала ту «неудержимую силу», которая неуклонно вела Францию к уничтожению аристократии [7. C. 14].Исследователь констатировал тот бесспорный факт, что в XVIII в. «силы средних веков истощились», сред-невековое общество парализовала «старческая не-мощь»; старые начала «скорее задерживают поступа-тельное движение цивилизации, чем способствуют ему; в них сказывается какое-то отчуждение и как бы не-проницаемость для нового духа времени» [7. C. 33-34]. Старая система отжила. Вместе с тем то новое, что за-родилось в ней, стремилось к жизни, развитию, укреп-лению своих позиций. В недрах Старого порядка фор-мировалось новое начало, содержавшее деятельные, энергично растущее буржуазные формы: «все, что жи-вет, действует, производит, все это по своему проис-хождению ново, и не только ново, но даже противопо-ложно прежнему» [7. C. 34]. Это наблюдение побужда-ло его сделать вывод о том, что Старый порядок за-ключал в себе «целую группу учреждений новейшего происхождения», которые «легко могли занять место в новом обществе» [7. C. 229].Это новое отторгало старое общественное начало и создавало в широких слоях социума такие интересы, потребности, ментальные установки, настроения, кото-рые готовили его к решительной борьбе против этого старого. Для характеристики высокой степени остроты и распространенности в обществе неприятия старых средневековых форм, Токвиль использовал образное замечание одного из современников той эпохи: «Странно видеть, - передавал он мнение этого послед-него, - как немилостиво судят теперь обо всем, что старо. Новые впечатления проникают даже в недра на-ших семей и возмущают в них порядок. Наши хозяй-ки - и те не хотят более терпеть старую мебель» [7. C. 34]. Подчеркивая необходимость существования достаточно развитого нового общественного уклада для того, чтобы революционное действие могло заро-диться и усматривая в наличии этой основы необходи-мую общую предпосылку для возможности его осуще-ствления, Токвиль сравнивал в историческом развитии Франции и Европы общественно-политическую ситуа-цию двух столетий - XVIII и ХV столетий. Отмечал, что воззрения, близкие идеологии революционной эпо-хи, нашли отдаленное выражение еще в европейской общественной мысли ХV в. в комплексе установок гу-манистической политико-правовой доктрины [7. C. 29-30]. Именно в них впервые была отчетливо выражена та идея естественного права, которая впоследствии составила основу просветительских учений и устано-вок самого революционного действия. Однако «то же самое пламя, - справедливо замечал исследователь, -которое в XVIII в. зажгло всю Европу, было легко по-тушено в XV веке» [7. C. 30]. Токвиль находил объяс-нение этому различию в том, что во французском об-ществе эпохи Старого порядка, в отличие от ситуации XV в., в рамках старых общественных отношений сформировались достаточно развитые элементы новой системы. Они и явились необходимой предпосылкой к возникновению и осуществлению социально-поли-тических программ, составивших цель Великой фран-цузской революции. Выражая эту мысль, исследова-тель писал: «Для того, чтобы подобные аргументы могли приводить к действительным переворотам, не-обходимо, чтобы известные перемены, уже наступив-шие в условиях жизни, обычаях и нравах, приготовили человеческий ум к их восприятию» [7. C. 30]. Эта идея явилась плодотворным элементом новаторства Токвиля в изучении французской истории переходного периода82от Средневековья к Новому времени. Оценивая степень разрушения старой системы и развитости элементов нового в обществе Старого порядка, ученый утвер-ждал, что ко времени начала революции феодализм «был наполовину разрушен» [7. C. 32].В исторической концепции Токвиля революция определена как явление не только закономерное, но и причинное: «никогда не бывало событий более крупных, так долго созревавших, лучше подготов-ленных» [7. C. 18]. Он решительно отвергал распро-страненную в историографии того времени теорию заговора как объяснительную парадигму происхож-дения революции. Обмениваясь c одним из своихкорреспондентов мнениями по поводу книги аббата Баррюэля, развивавшего идею заговора как причины Великой французской революции, Токвиль называл эту идею чрезвычайно ошибочной; «тайные общест-ва, о которых идет речь, являлись симптомами бо-лезни, но не самой болезнью, ее следствиями, но не ее причинами» [8. C. 187].В целом можно утверждать, что при всем непри-ятии революции как формы преобразования общест-венных отношений Токвиль видел в ней явление зако-номерное, результат развития тех процессов и проти-воречий, которые определяли состояние предшество-вавшей ей общественной системы.

Ключевые слова

social revolution, A. Tocqueville, социальная революция, А. Токвиль

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Веремчук Людмила ПавловнаВосточно-Казахстанский государственный университетдоцент, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и международных отношенийalexey_veremchuk@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Tocqueville A. de. Oeuvres complètes. P., 1866. T. 6.
Токвиль А. Старый порядок и революция. М., 1896.
Токвиль А. Воспоминания. М., 1893.
Бендрикова Л.А. Французская историография революции 1848-1849 годов во Франции. М., 1969.
Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 2000.
Tocqueville A. de. Oeuvres complètes. P., 1876. T. 8.
Дементьев И.О. Политическая теория Алексиса де Токвиля и французский либерализм первой половины XIX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Калининград, 2004.
Лефор К. Политические очерки (XIX-XX века). М., 2000.
 Проблема закономерности социальной революции в трактовке Алексиса де Токвиля | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Проблема закономерности социальной революции в трактовке Алексиса де Токвиля | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Полнотекстовая версия