Презумпция согласия в отечественной трансплантологии: правовые, медицинские,этические и религиозные подходы | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Презумпция согласия в отечественной трансплантологии: правовые, медицинские,этические и религиозные подходы

Рассматриваются наиболее актуальные проблемы одного из механизмов получения донорских органов - презумпции согласия. Делается вывод, что предложения о введении в российское законодательство противоположного механизма, испрошенного согласия, поспешны.

Presumption of consent in domestic transplantology: legal, medical, ethical and religious approaches.pdf Последние годы все чаще стали появляться в кри-миналистической литературе нетрадиционные методы раскрытия и расследования преступлений. В 1985 г. Т.А. Седова защитила докторскую диссертацию по те-ме «Проблемы методологии и практики нетрадицион-ной криминалистической идентификации». В 1990-е гг. тема использования нетрадиционных видов познаний в уголовном судопроизводстве вошла в учебник и посо-бия по криминалистике и оперативно-розыскной дея-тельности в России и некоторых стран СНГ. Указанной проблеме были посвящены состоявшиеся в 1994 и 1995 г. научно-практические конференции [1].Научно-теоретические рекомендации при нетради-ционных методах раскрытия и расследования позволя-ют систематизировать криминалистическую характе-ристику преступлений. В тех случаях, когда у донора изымаются его органы и (или) тканей без соблюдения Закона РФ, то с момента возникшей следственной си-туации важными элементами криминалистических ха-рактеристик выступают сведения о личности потер-певшего, способе и механизме совершения преступле-ния. Следует также отметить, что в механизме совер-шения преступления проявляются самостоятельные компоненты - механизм получения донорских органов и следовая картина. Доказательство о названных выше компонентах можно получить производством судебно-медицинской экспертизы. Вот почему рассматривае-мые вопросы в статье о презумпции согласия являются актуальными, своевременными, проблемными не толь-ко для развития медицинской науки в целом, но для пополнения научно-практических рекомендаций при нетрадиционных методах раскрытия и расследования преступлений.В этой связи особый интерес вызывает деклариро-ванная законодателем презумпция согласия потенци-ального донора на изъятие органов, положенная в ос-нову Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» [2]. Согласно ст. 8 названного закона изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для транс-плантации реципиенту.Данный принцип допускает забор органов и (или) тканей у трупа, если погибший человек, или его родст-венники, или законный представитель не выразили на это своего несогласия, т.е. предполагается, что каждый человек, не выразивший своего несогласия, согласен стать посмертным донором. При этом на лечебном уч-реждении, производящем забор органов, не лежит обя-занность инициативно испрашивать согласие на изъя-тие органов у родственников потенциального донора.Принцип презумпции согласия - это не изобретение российского законодателя. Этот принцип уже длитель-ное время существует и применяется в таких странах, как Финляндия, Португалия, Австрия, Швеция, Испа-ния, Италия, Греция, Бельгия, Франция. Презумпция согласия является одной из двух основных юридиче-ских моделей регулирования процедуры получения согласия на изъятие органов у умерших людей.Второй моделью является так называемое испро-шенное согласие, которое означает, что изъятие орга-нов допускается только при условии, что до своей кон-чины умерший явно заявлял о своем согласии на изъя-тие органа, либо член семьи четко выражает согласие на изъятие в том случае, когда умерший не оставил подобного заявления. Принцип испрошенного согласия предполагает определенное документальное подтвер-ждение согласия. Примером подобного документа яв-ляются «карточки донора», поучаемые в США теми, кто высказывает свое согласие на донорство. Доктрина испрошенного согласия принята в законодательствах по здравоохранению США, Германии, Канады, Фран-ции, Италии.На первый взгляд все очевидно. Закон РФ «О транс-плантации…» закрепляет принцип презумпции согласия и, фактически, каждый человек может автоматически превратиться в донора после смерти, если он не выска-зал своего отрицательного отношения к этому. Но рос-сийские трансплантологи считают, что процесс получе-ния согласия на изъятие органов по-прежнему является в нашей стране основным фактором, сдерживающим раз-витие (расширение) донорства [3].Дело в том, что нормы двух законов, регулирующих донорство, - Федерального Закона «О погребении и похоронном деле» и Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» - в одном из пунктов противоречат друг другу [3]. В первом законе говорит-ся, что на изъятие органов необходимо согласие потен-циального донора, данное им до смерти. Второй закон говорит о презумпции согласия. В итоге получается, что действия врачей в случаях изъятия органов, к при-меру, у людей, попавших в аварию, без их согласия и без согласия родственников пострадавших - по одному из законов можно расценить как незаконные. В связи с этим врачи-трансплантологи очень осторожно прини-мают решение об изъятии органов в отношении кон-кретных потенциальных доноров, просто-напросто опа-саясь оказаться на скамье подсудимых, как это про-изошло с врачами одной из московских больниц.Директор НИИ трансплантологии и искусственных органов Минздрава России, академик РАН, РАМН и123РАЕН Валерий Иванович Шумаков в интервью газете «Новые известия» объяснил: «Когда решается вопрос, забирать у умершего человека органы для пересадки или нет, последнее слово остается за родственниками. Если они против или заявляют, что погибший при жиз-ни был против, вопрос снимается. Но этот принцип работает лишь тогда, когда родственникам сообщили о случившемся, когда они находятся в больнице или со-общили о своем намерении прибыть. Если же у челове-ка, доставленного в шоковом или бессознательном со-стоянии, например, после аварии, нет документов, и он умирает, не приходя в сознание, врачи не обязаны ак-тивно разыскивать родственников и спрашивать у них разрешения. Медики должны оценить обстановку и быстро принять решение, может ли погибший стать донором. В такой ситуации нельзя медлить: забор осу-ществляется в первые часы после смерти» [4].Одним из первых в России, кто подверг критике презумпцию согласия, был российский юрист Г.Н. Красновский. В своей работе, посвященной био-этическим и уголовно-правовым проблемам закона о трансплантации, он высказал мнение, что указанная презумпция игнорирует права человека, и в частности донора, который, безусловно, при жизни должен в над-лежащей форме решить вопрос о возможности исполь-зования его органов или тканей для пересадки после своей смерти. По мнению Г.Н. Красновского, устано-вив в Законе «О трансплантации…» презумпцию со-гласия, законодатель фактически отказался от принци-па приоритетности прав и интересов донора [5].Некоторые российские юристы разделяют позицию Г.Н. Красновского. Так, М.Н. Малеина отмечает, что действующий Закон исходит из презумпции согласия человека на изъятие органов и тканей после смерти, в то время как правильнее было бы исходить из презумпции его несогласия [6]. С.Г. Стаценко полагает, что необхо-димо внести изменения в Закон о трансплантации и за-крепить презумпцию несогласия на изъятие органов или тканей у трупа для трансплантации, что обеспечит те-лесную неприкосновенность после смерти, придаст ис-ключительное право личности или родственникам на определение судьбы тела, снизит потенциальную воз-можность криминализации в этом вопросе, наконец, усилит пошатнувшееся достойное уважительное отно-шение к телу человека после смерти [7].Проблема презумпции согласия человека на изъятие органов и тканей после смерти стала также предметом осмысления философов и специалистов по биомеди-цинской этике [8].Так, профессор, доктор философских наук, заве-дующая кафедрой биомедицинской этики РГМУ И.В. Силуянова полагает, что принцип презумпции согласия - это очередная попытка обесценить идею «блага», подчинив ее господству частного интереса [9]. Кроме того, в своей работе о сущности «этического» этических проблем современной медицины профессор Силуянова высказала мнение, что забор органов без полученного согласия умершего человека… есть на-рушение основного принципа воли и согласия человека вступать в подобное взаимоотношение [10].Русская Православная Церковь тоже не обошла своим вниманием обсуждаемую проблему. Архиерей-ский юбилейный собор РПЦ в 2000 г. в Москве на сво-ем заседании утвердил очень важный и для духовенст-ва, и для светского общества документ - «Основы со-циальной концепции Русской Православной Церкви» [11]. Согласно преамбуле документ излагает базовые положения учения Русской Православной Церкви по вопросам церковно-государственных отношений и по ряду современных общественно значимых проблем… отражает официальную позицию Московского Патри-архата в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом. Раздел XII Основ посвящен про-блемам биоэтики. По вопросу презумпции согласия Церковь высказалась следующим образом: «Так назы-ваемую презумпцию согласия потенциального донора на изъятие органов и тканей его тела, закрепленную в законодательстве ряда стран, Церковь считает недопус-тимым нарушением свободы человека» [11].Профессор М.Я. Яровинский подчеркивает важ-ность того, чтобы право на отказ на изъятие органов и тканей как самому человеку (заранее), так и его родст-венникам (после его смерти) могло быть реализовано на практике. Население должно быть информировано о своем праве на отказ, понимать содержание этого права и знать, как оно может быть реализовано [12].Кроме того, как справедливо замечает М.Я. Яровин-ский, в отечественном здравоохранении медицинская информация о пациентах традиционно передается чле-нам семьи. Потому существует вероятность откровенно-го семейного давления и даже принуждения в отноше-нии потенциального донора. Такое принуждение может иметь и характер непрямого, завуалированного психоло-гического или морального воздействия [12].По данным газеты «Здоровье Украины», проведен-ный анализ количества заборов органов в странах, где принят Закон о трансплантации, показал, что среднее количество доноров на 1 млн населения составляет 17,8. Самое большое количество мультиорганных забо-ров (27) выполняется в Испании (страна, в которой действует принцип презумпции согласия). Такой вну-шительный результат стал возможным благодаря со-вместной целенаправленной работе системы здраво-охранения, средств массовой информации и нацио-нального трансплантационного объединения в рамках национальной программы по донорству, принятой в 1989 г. [13].Не случайно В.Н. Шумаков считает эту страну дос-тойной для подражания и всегда приводит ее в пример. «Еще 15 лет назад с трансплантацией в Испании было такое же положение, как у нас, - говорит главный транс-плантолог страны, - а сегодня она на одном из первых мест в мире. На входных дверях соборов там наклеивают плакаты: «Не берите ваши органы на небеса. Там они вам не пригодятся». Духовенство, политики, общественные деятели - все принимают участие в формировании пра-вильного отношения к донорству. Ведь донорство - не самоцель, это гуманная акция, спасающая людей, обре-ченных на смерть. В одной стране я видел по телевиде-нию документальный сюжет: у матери погибшего маль-чика спрашивают, согласна ли она, чтобы у ее сына изъя-ли органы. Она соглашается и объясняет это так: «Час-тичка моего ребенка будет жить. Его смерть поможет спасти жизни других детей» [4].124Посмотрим на практике зарубежных стран, в част-ности Германии и Украины, насколько эффективно действует противоположный принцип, испрошенного согласия (презумпции несогласия).Проведенный анализ показывает, что там тоже есть свои сложности. По сведениям АМИ-ТАСС председа-тель Национального совета по этике при правительстве ФРГ Кристиана Вебер-Хассемер на очередном заседа-нии совета, 11 августа 2007 г. в Берлине, предложила упростить условия трансплантаций пациентам донор-ских органов в целях увеличения числа таких опера-ций. В ФРГ ежегодно умирают около тысячи человек, жизнь которых могла бы быть спасена благодаря пере-садке органов. В этой связи Кристиана Вебер-Хассемер высказалась за введение в ФРГ презумпции согласия. Отсутствие прижизненного волеизъявления предлага-ется рассматривать как согласие на использование ор-ганов после смерти для трансплантаций [14].На сегодняшний день лишь 12% немцев имеют спе-циальное удостоверение донора, в котором зафиксиро-вано разрешение на изъятие органов. По числу доноров органов и тканей (15 на 1 млн жителей) Германия за-нимает пятое место в Европе [14].Законом Украины «О трансплантации органов и дру-гих анатомических материалов человека», принятым в 1999 г., введена в действие норма, в соответствии с кото-рой каждый совершеннолетний дееспособный человек может заявить о своем согласии или несогласии стать донором анатомических материалов в случае своей смер-ти, т.е. фактически презумпция несогласия. Как и их гер-манские коллеги, украинские трансплантологи столкну-лись с рядом сопутствующих проблем. Врачи утвержда-ют, что введение данной нормы негативно влияет на раз-витие отечественной трансплантологии и подтверждается тем фактом, что после введения этой нормы уменьшилось количество трансплантаций, а хирурги начали чаще те-рять потенциальных доноров [15].«Данная норма далека от идеала, - пишут авторы статьи «Трансплантология: казнить нельзя, помило-вать!» Н. Верховская и Е. Найштетик, - возникает во-прос: что делать, если двое близких родственников (например, жена и мать умершего) расходятся во мне-нии по поводу согласия на изъятие органов у умерше-го? Одна высказывается «за», а другая - «против». Ре-шить данную проблему может только суд, на который, к сожалению, времени не остается» [15].Авторы считают целесообразным воспользоваться примером российского Закона «О трансплантации ор-ганов и (или) тканей человека» и внести в украинский закон аналогичную норму о презумпции согласия на забор органов после смерти.Украинские трансплантологи, в частности директор Института хирургии и трансплантологии АМН Украи-ны член-корреспондент НАН и АМН Украины, про-фессор Валерия Саенко и заместитель директора по научной работе по трансплантологии, заведующий от-делением кардиохирургии и трансплантации сердца Украины Борис Тодуров также единогласно утвержда-ют, что презумпция несогласия граждан на изъятие органов в случае смерти, действующая в Украине, пре-пятствует объективному отношению к вопросам транс-плантологии и тормозит ее развитие.В России проблема применения презумпции согла-сия на забор органов после смерти стала предметом рассмотрения Конституционного суда РФ, куда обра-тилась Судебная коллегия по гражданским делам Сара-товского областного суда с запросом о проверке кон-ституционности ст. 8 Закона Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека».Как следовало из представленных материалов, ре-шением Октябрьского районного суда г. Саратова от 17 сентября 2002 г. было отказано в удовлетворении иска гражданки Л.В. Житинской к Саратовской обла-стной больнице о взыскании морального вреда. Свои требования истица обосновывала тем, что из акта су-дебно-медицинского исследования трупа ее сына, скончавшегося в данной больнице, ей стало известно, что сотрудниками больницы у него в целях трансплан-тации были изъяты обе почки; о соответствующем на-мерении врачей она не была поставлена в известность, и изъятие произведено без ее согласия. В решении суда указывалось, что ст. 8 Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека», подлежащей применению при рассмотрении данного дела, закрепляется презумпция согласия гражданина или его близких родственников (представителей) на изъятие после смерти его органов для трансплантации.Презумпция согласия базируется, с одной стороны, на признании негуманным задавать родственникам практи-чески одновременно с сообщением о смерти близкого человека либо непосредственно перед операцией или иными мероприятиями лечебного характера вопрос об изъятии его органов (тканей), а с другой - на предполо-жении, обоснованном фактическим состоянием медици-ны в стране, что на современном этапе развития транс-плантологии невозможно обеспечить выяснение воли указанных лиц после кончины человека в сроки, обеспе-чивающие сохранность трансплантата.Необходимым условием для введения в правовое поле презумпции согласия является также наличие опубликованного для всеобщего сведения и вступив-шего в силу законодательного акта, содержащего фор-мулу данной презумпции, - тем самым предполагается, что заинтересованные лица осведомлены о действую-щих правовых предписаниях. В Российской Федерации таким актом является Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека».Кроме того, российское законодательство не пре-пятствует гражданам зафиксировать в той или иной форме (в том числе нотариальной) и довести до сведе-ния учреждения здравоохранения свое несогласие на изъятие у них органов и (или) тканей после смерти в целях трансплантации, причем нарушение соответст-вующего волеизъявления влечет наступление юриди-ческой ответственности.Таким образом, оспариваемая в запросе Саратовского областного суда ст. 8 Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека», содер-жащая формулу презумпции согласия на изъятие в целях трансплантации органов и тканей человека после его смерти, сама по себе не является неясной или неопреде-ленной, а потому не может рассматриваться как нару-шающая конституционные права граждан.125Исходя из изложенного, Конституционный Суд РФ отказал в принятии к рассмотрению запроса Саратов-ского областного суда, поскольку он не отвечает тре-бованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в со-ответствии с которыми такого рода обращения при-знаются допустимыми, и поскольку разрешение по-ставленных заявителем вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно [16].Криминологический прогноз на введение в россий-ское законодательство принципа испрошенного согла-сия представляется нам неутешительным.Структуры, которая бы занималась поиском родст-венников потенциального донора и получением у них согласия на изъятие его органов в случае наступления смерти, в России нет. В этой связи, если предположить, что законодатель введет норму, обязывающую лечеб-ное учреждение получать согласие на изъятие органов и тканей у трупа, процедура его получения будет в рамках существующей в России правоприменительной практики переложена на родственников реципиента. Это неминуемо приведет к возникновению между ними денежных отношений. Учитывая тот факт, что как род-ственники донора, так и родственники реципиента обычно желают, чтобы последние выжили, то такая ситуация в одних случаях будет приводить к подъему цен на «согласие» до уровня европейских, в других - к чисто криминальным «разборкам».Также здесь незамедлительно появятся посредники либо из числа сотрудников трансплантационного цен-тра, либо из числа лиц, профессионально занимающих-ся посреднической деятельностью, которые за опреде-ленное вознаграждение будут незаконными методами получать от родственников потенциального донора согласие на забор его органов. Это также неминуемоприведет к развитию «черного рынка» согласий на пе-ресадку человеческих органов.В связи с изложенным, учитывая зарубежный опыт, социальные и правовые условия России, а также мен-талитет русского человека, полагаем, что принятие нормы, предусматривающей принцип испрошенного согласия на изъятие органов и тканей у трупа, является на сегодняшний день поспешным и неоправданным. В России для этого еще не сложились необходимые предпосылки.Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тка-ней человека» от 22.12.1992 № 4180 - 1 является спе-циальным нормативным правовым актом в области трансплантологии и имеет приоритет в применении по сравнению с другими Законами. Учитывая, что данный Закон закрепляет формулу презумпции согласия и пре-дусматривает только такую форму выражения воли потенциального донора, как несогласие (в остальных случаях согласие подразумевается), предлагаем при-вести в соответствие с Законом РФ «О транспланта-ции…» Федеральный Закон «О погребении и похорон-ном деле» от 12.01.1996 № 8-ФЗ, изложив пп. 2 п. 1 ст. 5 последнего в следующей редакции: «О несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела». Это позволит устранить правовую коллизию между двумя законами, а также упростить и сделать более эффек-тивной работу по забору, заготовке и пересадке чело-веческих органов и тканей.Трансплантация органов и тканей является действи-тельно эффективным и, что важно, перспективным ме-тодом лечения, позволяющим лечить людей, ранее счи-тающихся безнадежно больными. Необходимо осозна-вать, что принятие любой необдуманной правовой нормы легко может нанести непоправимый вред этой отрасли медицины.

Ключевые слова

recipient, donor, body, transplant, transplantology, реципиент, донор, орган, трансплантат, трансплантология

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Исмагилов Федор ВасильевичТомский государственный университетдоцент, кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистикиismagilov@mail.ru
Комаров Александр АлександровичОмский государственный университет им. Ф.М. Достоевскогоаспирант кафедры уголовного права и криминологии юридического факультетаalexkom25@yandex.ru
Всего: 2

Ссылки

Определение Конституционного суда РФ от 4 декабря 2003 г. №459-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саратовского областного суда о проверке конституционности статьи 8 Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» // Вестник Конституционного суда РФ. 2004. № 3.
Верховая Н., Найштетик Е. Трансплантология: казнить нельзя, помиловать! Режим доступа: <http://www.medprom.com>
АМИ-ТАСС. В Германии предлагают рассматривать каждого умершего в качестве потенциального донора для трансплантации органов. Режим доступа: URL: <http://ami-tass.ru/article/25982.html>
Яровинский М.Я. Лекции по курсу «Медицинская этика» (Биоэтика). 3-е изд., исп. и доп. М.: Медицина, 2004. C. 528.
Компаниец О. Трансплантология. Краткий исторический очерк. Режим доступа: <http://www.rusmg.ru/php/content.php?id=831>
Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Утвержден Архиерейским юбилейным собором Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 г. Режим доступа: <http://www.mospat.ru/index.php?mid=384>
Силуянова И.В. Человек на запчасти // Православная беседа. М., 2001. № 2. C. 40.
Силуянова И.В. О сущности этических проблем современной медицины // Медицинское право и этика. 2000. № 4. C. 51.
Стаценко С.Г. Медицинское право и этика. М., 2000. С. 44-53.
Силуянова И.В. Православная энциклопедия. Под ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. M., 2002. T. 5. С. 218.
Малеина М.Н. Человек и медицина в современном мире. М., 1995. С. 260.
Красновский Г.Н. Биоэтические и уголовно-правовые проблемы в Законе Российской Федерации о трансплантации органов и (или) тканей человека // Государство и право. 1993. № 12. С. 70.
Федеральный Закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ ст. 5 «О погребении и похоронном деле» // Собрание законодательства РФ № 3 от 15.01.1996. Ст. 146.
Тимашова Н. Главный трансплантолог России Валерий Шумаков. «С донорским сердцем можно играть в футбол» 12 марта 2007. URL: http://www.newizv.ru/news/2007-03-12/65162/
Этические проблемы трансплантологии.Режим доступа: <http://www.it-med.ru/library/ie/ieticheskie.htm>
Криминалистика: информационные технологии доказывания: Учеб. для вузов / Под ред. В.Я. Колдина. М.: Зерцало-М, 2007. 752 с.
Закон РФ от 22.12.1992 № 4180 - 1 О трансплантации органов и (или) тканей человека // Ведомости СНД и ВС РФ. 14.01.1993. № 2. Ст. 62.
 Презумпция согласия в отечественной трансплантологии: правовые, медицинские,этические и религиозные подходы | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Презумпция согласия в отечественной трансплантологии: правовые, медицинские,этические и религиозные подходы | Вестн. Том. гос. ун-та. 2009. № 329.

Полнотекстовая версия