«Не дожидайтесь Белкина…»: нереализованная «тройчатка» А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, В.Ф. Одоевского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 333.

«Не дожидайтесь Белкина…»: нереализованная «тройчатка» А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, В.Ф. Одоевского

Рассматривается проект нереализованного альманаха «Тройчатка», в котором предполагалось объединить тексты А.С. Пушкина, Н.В, Гоголя, В.Ф. Одоевского. В центре внимания - предполагаемый состав альманаха, его структура, причины неудачи замысла. Исследуются особенности творческих взаимоотношений трех писателей в литературном процессе эпохи.

Do not wait for Belkin…: unfulfilled Trojchatka by A.S. Pushkin, N.V. Gogol, V.F. Odoevsky.pdf Проект нереализованного альманаха «Тройчатка» можно назвать одним из наиболее сложных и загадоч-ных замыслов в истории культуры пушкинской эпохи. Идея издания была предложена Одоевским и Гоголем Пушкину в 1833 г. В альманахе, планировавшемся как «разрез дома в три этажа с различными в каждом сце-нами» [1. Т. 15 С. 84], предполагалось объединить по-весть Рудого Панька, описавшего «чердак» дома, Ири-нея Гомозейки, посвященную «гостиной», и Ивана Петровича Белкина, которому предлагалось создать описание «погреба», нижней части дома.Основная цель нашего исследования - реконструк-ция творческой истории этого проекта для осмысления явления «Тройчатки» как уникального феномена в ис-тории русской литературы.Конкретные тексты, которые вошли бы в альманах, неиз-вестны, исследователи выдвигают различные гипотезы о воз-можном составе «Тройчатки» и причинах неудачи замысла.Так, С.А. Фомичев предполагает, что в «Тройчатку» могли войти «Портрет» Гоголя и «Княжна Мими» Одоев-ского - тексты, не только дающие описание отдельных «этажей» общества, но и показывающие, как меняется че-ловек, перемещающийся между этажами. Примечательно, что в обоих случаях происходит перемещение персонажей в центр дома - гостиную: в «Портрете» с чердака переселя-ется художник, в «Княжне Мими» (согласно первоначаль-ному замыслу, сохранившемуся в рукописях Одоевского [2. Л. 61-63]) из подвала переезжает семейство чертей. Можно говорить о том, что Гоголь и Одоевский уже соста-вили своими текстами своеобразный трехэтажный «дом» (при условии, что именно эти тексты предназначались в альманах), описав все этажи. Возможно, что для Пушкина предполагалась подобная схема сюжета: не случайно герой его повести также мечтает подняться на более высокую ступень общественной лестницы.К осени 1833 г. у Пушкина был замысел повести об иг-роке - две черновые главы. Вероятно, Одоевский и Гоголь знали об этом замысле и предложили Пушкину развить идею в соответствии с концепцией альманаха. Тема случая, который перемещает человека из одного яруса общества в другой, становится сквозной для «Пиковой дамы», «Порт-рета» и «Княжны Мими». Для текста Одоевского это ха-рактерно не только в его первоначальном варианте (пере-селение чертей после случайного спора с гостем), но и в окончательной редакции, лишенной фантастического ко-лорита: случайно сказанные слова разрушают счастье не-скольких человек и удаляют их из «гостиной».В.В. Виноградов предполагает, что на идею альма-наха в форме дома могла повлиять и поэтика «неисто-вой словесности», в частности роман Ж. Жанена «Ис-поведь», в отдельных главах которого дано подробное описание этажей парижского дома [3. С. 78-79].Вариант «Тройчатки» представляет собой модель с ми-нимальным количеством уровней (по сравнению с фран-цузскими текстами), соотносясь, тем самым, с классиче-ским тройственным разделением пространства - небо, зем-ля, подземный мир (естественно, нельзя говорить о прямом соотнесении, например «погреб» - подземный мир, «гос-тиная» - земля; напротив, именно «средний этаж», «гости-ная» часто воспринимается как недоступный «верхний мир», куда обычному человеку подняться невозможно). Если обратиться к циклам повестей (к которым апеллирует Одоевский, напоминая о масках), то можно заметить, что такая тройственность постоянно обыгрывается в цикле Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки», герои которого перемещаются между различными «этажами» мироздания. Соответственно, одной из ключевых миромоделирующих категорий становится понятие фронтира - границы между мирами (как временнбя, так и пространственная). В цикле «Вечеров» некоторым героям дана возможность пересече-ния такой границы, но в итоге они возвращаются в свой «этаж» бытия.В «Пестрых сказках» Одоевского вертикальное де-ление мироздания выражено не так явно: и инферналь-ное, и человеческое существуют на одном «этаже» - на земле, в реальности. Однако граница всегда очень чет-ко обозначена: это либо стеклянная стена, либо дверь.В «Повестях Белкина» герои также постоянно наруша-ют границы устоявшегося круга жизни, однако перемеще-ние в пространстве осуществляется в основном в горизон-тальной плоскости (за исключением, возможно, «Гробов-щика», где персонажи из подземного, загробного мира приходят в человеческий, но в итоге это перемещение про-исходит лишь в пространстве сна). Тем не менее здесь уже заложена потенциальная возможность движения героев между разными «этажами» общества: вспомним «Барыш-ню-крестьянку», где герои постоянно меняют, пусть только внешне, для другого, свой социальный статус.Три цикла повестей сформировали масштабную па-нораму действительности, в дальнейшем пространство описания сужается до замкнутого образа дома, однако идея перемещения персонажей между этажами, пусть уже в малом пространстве, сохраняется и становится одним из сюжетообразующих элементов.7Неизвестно, насколько Пушкин был знаком с теми опи-саниями «гостиной» и «чердака», которые, по словам Одо-евского, были уже написаны Рудым Паньком и Иринеем Гомозейкой. Тем не менее он пытается создать текст, сход-ный по стилю с циклами Гоголя и Одоевского. Как отмеча-ет С.А. Фомичев, «Пиковая дама» выделяется среди произ-ведений Пушкина, в первую очередь, фантастическими элементами, в целом для Пушкина нехарактерными [4. С. 206]. Но затем решительно отказывается от участия в проекте, отдавая повесть в «Библиотеку для чтения».Причины отказа напрямую в письме Пушкина не ука-заны, однако думается, можно предположить следующее:1))белкинская тема и найденный в образе Белкина принцип организации повествования для Пушкина оказы-вается уже пройденным этапом; не случайно, в письме Одоевскому подчеркивается: «не на шутку, видно, он по-койник» [1. Т. 15. С. 90]. Пушкин отказывается от игры с читателем с помощью масок, в то время как Одоевский и Гоголь ее поддерживают (вспомним подзаголовок к «Мир-городу» - «повести, служащие продолжением «Вечерам на хуторе близ Диканьки» и неоднократно встречающуюся подпись под текстами Одоевского подпись «Дедушка Ириней», «Дядя Ириней» или «г. Безгласный»);2))стремление молодых литераторов определить се-бя как сотрудников Пушкина не совпадает с его собст-венным осмыслением своего места в литературном процессе, тем самым он подчеркивает уникальность своего творческого пути. Рациональная фантастика Одоевского чужда Пушкину, в дальнейшем далеко не все его тексты, предложенные в «Современник», будут приняты. Кроме того, само предложение «дописать» текст к уже практически готовому альманаху достаточ-но нескромно со стороны молодых писателей по отно-шению к выдающемуся художнику эпохи, несмотря на то, что оно сделано в шутливой форме через маски;3))С.А. Фомичев называет еще одну возможную при-чину отказа Пушкина: коммерческая выгода планируемо-го альманаха достаточно неопределенна, в то время как Пушкину необходима выгодная продажа рукописи [4. С. 206-207]. «Тройчатка» существенно отличается от классических альманахов эпохи, привычных читателю, в первую очередь, ограниченным кругом авторов и текстов. Идея коммерческого использования текста, профессиона-лизации труда художника весьма актуальна не только для Пушкина, но, думается, коммерческая составляющая не является основной как для возникновения замысла альма-наха, так и для отказа Пушкина от участия в нем.Позднее, после отказа Пушкина, Гоголь и Одоевский все-таки пытаются издать совместный альманах. «Я пе-чатаю - ужас что! - с Гоголем Двойчатку, книгу, со-ставленную из наших двух новых повестей» [5. С. 235], - пишет Одоевский М.А. Максимовичу в ноябре 1833 г. Возможно, в эту книгу предполагались повести, ранее предназначавшиеся в «Тройчатку». Однако «Двойчатка» также не была издана. Одна из причин - ее явное противопоставление Пушкину как доказательство того, что и без него молодые писатели могут выпустить вполне удачный альманах. Возможно, проект не осуще-ствился, поскольку авторов отговорил Жуковский, знавший о замысле обоих альманахов [5. С. 208].Неоднозначно можно трактовать и распределение ро-лей между инициаторами проекта - Гоголем и Одоевским.Так, в ответном письме от 30 ноября 1833 г. Макси-мович пишет Одоевскому: «Радуюсь вашей деятельно-сти и с нетерпением буду ждать плодов оной. Радуюсь, что и Гоголь наконец решился: пожалуйста, шевелите его…» [6. Л. 7об.]. Сам же Гоголь одновременно с Одо-евским 28 сентября 1833 г. пишет М.П. Погодину о творческом кризисе: «Извини меня перед Максимови-чем, что я не могу ничего дать ему, у меня ничего нет, ничего совершенно для альманаха…» [7. Т. 1. С. 347]. С другой стороны, именно в текстах Гоголя впервые было озвучено само понятие «тройчатка» - в словарике Пань-ка к первой части «Вечеров…» оно объяснено как «тройная плеть» [8. Т. 1. С. 73], что могло ярче оттенять бытописательную направленность будущего альманаха.Замысел не был реализован, в письмах нет указаний на то, какие именно тексты намеревались объединить под од-ной обложкой писатели. Однако творческий диалог состоял-ся: если обратиться к творчеству писателей 1830-х гг., то можно сказать, что как культурное явление «Тройчатка» все-таки состоялась, но не как совместный альманах, а как неко-торое метатекстовое объединение, причем в разных формах.Первая своеобразная «Тройчатка» была сформирована циклами повестей трех писателей (не случайно, Одоев-ский в своем письме апеллирует к циклам, предлагая соз-дать альманах трех рассказчиков - Панька, Белкина и Гомозейки). Действительно, если обратиться к сопостави-тельному анализу, можно выделить ряд общих элементов. Как отмечают исследователи, циклы близки, в первую очередь, типом организации повествования: особой сис-темой рассказчиков, которая дополняет смысловое поле отдельных текстов и выстраивает метатекстовое единство цикла. В то же время подчеркивается и принципиально разный характер использования такой организации. С точки зрения С.Г. Бочарова, «...Пушкину, очевидно, была ясна особого рода несовместимость с живыми рассказчи-ками Гоголя и Одоевского, говорившими в тексте своих произведений оригинальной и колоритной речью» [9. С. 149]. Именно эта «Тройчатка» послужила основой для формирования идеи объединения трех писателей под од-ной обложкой. Конечно, упоминаемые Одоевским маски не обязательно были бы использованы в альманахе, ско-рее, они становятся формой организации диалога между Пушкиным, с одной стороны, и Гоголем и Одоевским как его «сотрудниками» (примечательно, что в дальнейшем эта словесная формула реализуется в действительности: в «Современнике» Одоевский и Гоголь по-настоящему со-трудничают с Пушкиным, который, выстраивая здание своего журнала, формирует его «погреб» - т.е. первый этаж, несущий на себе всю остальную конструкцию)».В дальнейшем творческий диалог продолжается: в произведениях 1830-х гг. можно найти множество то-чек соприкосновения, показывающих, что даже неуда-ча совместного проекта не прекратила взаимодействия, своеобразные «тройчатки» складываются без предва-рительной договоренности. Среди таких объединений можно выделить несколько групп.1. Тематические «тройчатки», посвященные од-ним и тем же проблемам, часто с буквальными лекси-ческими соответствиями текстов:- тема взаимоотношений художника и толпы («Еги-петские ночи» А.С. Пушкина, «Портрет» Н.В. Гоголя, «Импровизатор В.Ф. Одоевского»);8- тема безумия как выражение бунта личности про-тив обыденности и подавления свободы: «Медный всадник», «Записки сумасшедшего», «Сильфида»;- тема карт и карточной игры: «Пиковая дама», «Игроки», «Мартингал»;- мотивы, связанные с исследованием роли стихийных сил природы в жизни человека: «Русалка» А.С. Пушкина, «Вий», «Майская ночь, или Утопленница» Н.В. Гоголя, «Сильфида», «Саламандра» В.Ф. Одоевского.2.Издательские «тройчатки» - тексты всех трех писателей, напечатанные в одном альманахе или сборнике (пока не рассматриваются журналы). В альманахах 1830-х гг. можно найти только два случая соединения текстов всех авторов под одной обложкой: в альманахе «Северные цветы на 1831 год» («Поэту», «Монастырь на Казбеке», «На холмах Грузии…», «Обвал» А.С. Пушкина, «Глава из исторического романа» Н.В. Гоголя, «Последний квартет Бетховена» В.Ф. Одоевского); а также во второй части «Новоселья» 1834 года («Анджело» А.С. Пушкина, «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Н.В. Гоголя и «Катя, или История Воспитанницы» В.Ф. Одоевского).3.Структурные «тройчатки»: тексты, сходные по принципам композиции, жанровой принадлежности, коммуникативным моделям. Так, например, выстраивается своеобразная «тройчатка» циклов повестей («Повести покойного Ивана Петровича Белкина», «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Пестрые сказки»); интересным представляется рассмотреть особенности проявления коммуникативной модели анекдота в творчестве писателей («Домик в Коломне» А.С. Пушкина, «Нос» Н.В. Гоголя и «Сказка о мертвом теле, неизвестно кому принадлежащем» В.Ф. Одоевского).В итоге можно говорить о формирующейся в 1830-е гг. особой семиосфере «Тройчатки», включающей ключевые для писателей понятия. Одним из основных здесь можно назвать концепт «Дом». В словаре языка Пушкина «дом» -это, в первую очередь, место, где живут сообща люди, се-мья - соответственно, через строение дома показано фор-мирование всей человеческой судьбы, дом становится от-правной точкой поиска человеком себя (через уход и воз-вращение, созидание и разрушение дома). Но в «Тройчат-ке» предполагалось, на наш взгляд, не только показать пути становления человека (как героя текста), но и представить русскую литературу в целом как масштабное здание, в ко-тором «живут» русские писатели. Примечательно, что по-добный проект «дома литераторов» уже был реализован в действительности в альманахе «Новоселье». Однако если там причиной соединения «под одной крышей» оказалось внешнее событие - переезд книжной лавки Смирдина, то теперь «заселение» в «Тройчатку» предполагается на осно-ве сходства эстетических позиций художников.Интересно, что идея создания единого здания рус-ской литературы была высказана Гоголем еще в 1831 г. Письмо Жуковскому от 10 сентября 1831 г.: «Мне ка-жется, что теперь воздвигается огромное здание чисто русской поэзии, страшные граниты положены в фун-дамент, и те же самые зодчие выведут и стены, и ку-пол, на славу векам. Как прекрасен ваш удел, Ве-ликие Зодчие!» [7. Т. 1. С. 151].Кроме того, подобный «дом» творцов предполагал-ся и в творчестве Одоевского - это нереализованный проект сборника «Дом сумасшедших», в который пла-нировалось включить повести, посвященные «гениаль-ных безумцам» - художникам, опередившим свое вре-мя и поэтому непонятым современниками. Заметим, что отчасти эта характеристика относится и к пушкин-скому творчеству этого периода: образ поэта, сложив-шийся в читательском восприятии расходится с реаль-ной творческой эволюцией Пушкина.Замысел альманаха может быть включен в ряд сход-ных культурных феноменов этой эпохи, в первую оче-редь, как своеобразный ответ «триумвирату» торгового направления - Булгарин-Греч-Сенковский, как консо-лидация сил литературной «аристократии» в борьбе за дальнейшее направление развития русской литературы. Однако подобные творческие объединения встречают-ся и раньше, например, проект совместного перевода «Вертера» А.Ф. Мерзляковым, В.А. Жуковским и А.И. Тургеневым. Конечно, в данном случае распреде-ление ролей и сам характер будущего издания сущест-венно иной, однако он показателен для характеристики стремления к объединению, к творческим союзам пи-сателей, широко распространенным в первой трети XIX в.Итак, «новоселье» Белкина, Панька и Гомозейки не состоялось, однако в «огромном здании чисто русской поэзии» Пушкин, Гоголь и Одоевский оказываются «соседями». Фактически «Тройчатка» не была создана, но концептуально она вполне состоялась в общем кон-тексте 1830-х гг., причем в разных вариантах.Таким образом, с одной стороны, замысел альмана-ха значим для дальнейшего развития творчества самих писателей: в ходе творческого диалога писатели посто-янно откликаются на открытия друг друга.С другой стороны, «Тройчатка» сыграла важную роль в литературном процессе эпохи: замысел показа-телен, во-первых, для характеристики особенностей формирования пушкинского круга писателей, выстраи-вания системы взаимоотношений Пушкина с совре-менниками, во-вторых, для изучения истории развития видов литературных сборников от классического аль-манаха 1820-х гг. к тематическим сборникам 1840-х гг.

Ключевые слова

literary miscellany, literary process, creative union, альманах, литературный процесс, творческий союз

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Генина Нинель ЕвгеньевнаТомский государственный университетаспирант кафедры русской и зарубежной литературы филологического факультетаninel_genina@list.ru
Всего: 1

Ссылки

Гоголь Н.В. Полн. собр. соч. и писем: В 23 т. М., 2001.
Бочаров С.Г. Поэтика Пушкина. М., 1974.
Турьян М.А. Странная моя судьба: О жизни В.Ф. Одоевского. М., 1991.
ОР РНБ. Ф. 539. Оп. 2. № 729.
Переписка Н.В. Гоголя: В 2 т. М., 1988.
Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 19 т. М., 1988.
ОР РНБ. Ф. 539. Оп. 1. Пер. 4.
Виноградов В.В. Избранные труды. Поэтика русской литературы. М., 1976.
Фомичев С.А. Праздник жизни: Этюды о Пушкине. СПб, 1995.
 «Не дожидайтесь Белкина…»: нереализованная «тройчатка» А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, В.Ф. Одоевского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 333.

«Не дожидайтесь Белкина…»: нереализованная «тройчатка» А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, В.Ф. Одоевского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 333.

Полнотекстовая версия