Зверовые солонцы Чулымо-Енисейской равнины -минеральные (геохимические) оазисы и очаги активности мамонтовой фауны и палеолитического человека | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 333.

Зверовые солонцы Чулымо-Енисейской равнины -минеральные (геохимические) оазисы и очаги активности мамонтовой фауны и палеолитического человека

Исследуется палеоэкология крупных млекопитающих сартанского криохрона (~ 24-10 тыс. лет назад). Выявлена зависимость миграций мамонтовой фауны и палеолитического человека от распространения благоприятных Ca-Mg-Na-геохимических ландшафтов, в пределах которых очагами активности являлись зверовые солонцы - своеобразные минеральные оазисы. На зверовых солонцах Чулымо-Енисейской равнины в конце плейстоцена создавались условия для формирования крупнейших захоронений мамонтов и связанных с ними палеолитических местонахождений.

Beast solonetz of Chulym-Yenisei plain - mineral (geochemical) oasesand centres of mammoth fauna and palaeolithic man's activity.pdf Участки земной поверхности с повышенным со-держанием определенных макро- и микроэлементов, в пределах которых животные для поддержания водно-солевого баланса в организме поедают почву, горные породы или пьют минерализованную воду из источни-ков, в русской терминологии обозначены «зверовыми солонцами» [1]. Современные зверовые солонцы, или «фагиальные земли», как зоогеологические объекты издревле известны охотникам многих регионов мира, т.к. являются местами легкой (промысловой) добычи крупных млекопитающих. Многочисленны они и на севере Евразии, но в основном описаны в горных и предгорных областях, где имеют собственные названия у местного населения - засол, солонуха, кудюр, куду, хужир и др. [1-3]. Таким образом, сложилось мнение об отсутствии или очень редком проявлении литофагии (употребление животными фагиальных земель и мине-рализованных вод) на равнинных территориях, в част-ности Западной Сибири. В то время как в почвах за-падно-сибирской тайги отмечено 73% случаев недос-татка Ca, Mg, Na и Co, 70% - Cu, 80% - I, 55% - Mo, 50% - B, 49% - Zn. В тундре, лесотундре и болотных экосистемах дефицит жизненно необходимых элемен-тов часто еще значительнее, что ведет к периодическо-му минеральному голоданию травоядных млекопи-тающих [4, 5]. Возможно, очевидный парадокс объяс-няется отсутствием специализированных исследова-ний, особенно на труднодоступных территориях с низ-ким видовым разнообразием крупных млекопитающих.Геоэкология крупных млекопитающих сартан-ского криохрона. Результаты исследований авторов указывают не только на наличие зверовых солонцов в пределах равнин, но и широкое их развитие в конце плейстоцена - начале голоцена в южных и особенно юго-восточных районах Западной Сибири - на Чулы-мо-Енисейской равнине (рис. 1). Впервые зверовой солонец сартанского криохрона и новый тип захороне-ния ископаемых остатков был выявлен при решении проблемы генезиса костей мамонтов на одном из круп-нейших местонахождений Северной Евразии - Шеста-ково в бассейне р. Кии [6-8]. В 2002 г. в этом районе открыто еще одно местонахождение аналогичной при-роды - Кочегур (см. рис. 1), где большинство костей мамонтов имеют признаки деструктивных изменений, связанных с заболеваниями обмена веществ из-за ми-нерального голодания [9, 10]. Также зверово-солонцовый генезис был обоснован для двух другихшироко известных западно-сибирских местонахожде-ний мамонтовой фауны и палеолита - Волчьей гривы и Луговского [11-14]. Причины аккумуляции остатков крупных позвоночных на древних зверовых солонцах кроются в прямых и косвенных абиотических связях млекопитающих с геохимической средой обитания, одним из отражений которых является литофагия.Каргинско-сартанский рубеж (~ 24 тыс. лет назад) для территории Западно-Сибирской равнины связан с началом широкого развития кислых и кислых глеевых геохимических ландшафтов, характеризующихся острой нехваткой щелочно-земельных и щелочных элементов. Вероятно, это обусловлено последним подэтапом актив-ного тектогенеза. Стратиграфический анализ отложений на юго-востоке региона позволяет выделить районы с суммарными показателями вертикальных движений в среднем - позднем неоплейстоцене от +50 м (Барабин-ская равнина) до +250 м (левобережье Енисея) и, воз-можно, более. Подъем территорий активизировал рассо-ление ландшафтов, а резкое падение уровня Мирового океана в начале последнего похолодания придало свое-образный кумулятивный эффект данному процессу. В итоге кислые ландшафты, достигнув к концу плейстоце-на максимума своего распространения, остаются опре-деляющими на большей части указанной территории. Проведенный палеоэкологический анализ более 20 ты-сяч костей и зубов «поздних» мамонтов позволяет оце-нить геохимическую ситуацию в большинстве районов Северной Евразии у рубежа плейстоцена - голоцена как крайне неблагоприятную для существования мамонто-вых популяций [5, 15, 16]. Также одним из отражений геохимического стресса стало адаптивное сокращение объема тела западносибирских мамонтов почти в 2 раза уже в первую половину сартанского криохрона [17]. Климат, сезонное питание и другие причины вынуждали крупных травоядных перемещаться на большие рас-стояния, некоторые исследователи их оценивают в 650-2 500 км [18]. При неблагоприятной геохимической си-туации огромную роль в миграциях играли ландшафты, обогащенные Ca, Mg, Na, Co, Cu и другими элементами. При определенных сочетаниях геологического строения, рельефа и микроклимата на таких ландшафтах форми-ровались зверовые солонцы - «минеральные (геохими-ческие) оазисы» длительного развития, где кроме корма, насыщенного макро- и микроэлементами, животные могли поедать горную породу. В пики минерального голода они становились своеобразными очагами актив-181ности мамонтов и других млекопитающих. Скопление десятков животных (возможно, сотен во время миграций), их смертность и условия захоронения остатков (россий-ским исследователям практически не известен тафономи-ческий термин «trampling» - втаптывание) были доста-точными для образования мощных костеносных горизон-тов. Показательными в этом плане являются местонахож-дения Шестаково и Кочегур (~ 25,8-17,8 тыс. лет назад),Волчья грива (~ 18 (35?) - 11 тыс. лет назад) и Луговское (~ 16,5-10 тыс. лет назад) [6-14, 19]. Рассмотренные зве-ровые солонцы соответствуют Ca-Mg и Ca-Na-классам и были сформированы за счет монтмориллонитовых и бен-тонитовых, реже гидрослюдистых и каолинитовых глин и иных пород прибрежно-морских отложений нижнего ме-ла (илекская свита), подпрудных бассейнов или эстуариев и ложбин стока [20, 21].0 - местонахождения мамонтовом фауны на эверовык солонцах; О - палеолитические местонахождения; О - местонахождения мамонтовой фауны и палеолитических артефактов на зверовых солонцах; |-.-**|- граница пояса гор Южной Сибири в конце плейстоценаРис. 1. Зверовые солонцы, крупные местонахождения мамонтовой фауны и палеолитические стоянкисартанского криохрона на крайнем юге Чулымо-Енисейской равнины: 1 - Шестаково и Шестаковский клад;2 - Кочегур; 3 - Подаик; 4 - Усть-Кийка; 5 - Макаракская пещера; 6 - Березовый ручей-1;7 - Березовский разрез; 8 - Скрипачи; 9 - Средняя Березовка; 10 - Ачинская стоянкаЗависимость древнего человека от мамонтовой фауны и геохимических оазисов. Фактический мате-риал палеолитических стоянок и палеогеографическая обстановка в конце плейстоцена однозначно указывают на максимальную зависимость человека от представи-телей мегафауны. Поэтому нет сомнений в том, что зверовые солонцы, ввиду массовых скоплений крупных млекопитающих, являлись и очагами активности древ-него человека. Во-первых, из общего количества жи-вотных, приходящих на зверовые солонцы, большую долю составляли детеныши и самки, ослабленные и больные особи, охота на которых в энергетическом плане оправдана. Во-вторых, на солонцах постоянно присутствовала падаль (животные, погибшие от болез-ней, старости, несчастных случаев или нападения хищ-ников), которая могла привлекать людей. Кроме того, человек в условиях преобладания кислых ландшафтов, несомненно, испытывал минеральный голод и был ли-тофагом, как современные аборигены Северной Азии. Доказательством активной деятельности человека на зверовых солонцах являются палеолитические арте-факты, часто залегающие совместно с остатками ма-монтов на местонахождениях Шестаково, Волчья грива и Луговское [6-8, 11-14, 22]. Особую ценность, воз-можно, представляли бивни мамонтов, из которых при раскопках на Шестаково обнаружены изделия с насеч-ками, отщепы и орудия. Однако не только участки,вплотную прилегающие к стабильным минеральным оазисам, люди использовали тысячелетиями, но и рас-положенные в ближайшем окружении на благоприят-ных геохимических ландшафтах, сформированных на известняках палеозоя, мезозойских отложениях, кайно-зойских корах выветривания и других породах. Так, вблизи кийской солонцовой группировки находится ряд позднепалеолитических памятников (рис. 1): Шес-таковский клад, Макаракская пещера и Усть-Кийка [8, 23]. Ниже представлено новое весьма перспективное палеонтологическое и палеолитическое местонахожде-ние данного района - Подаик (открыто С.В. Лещин-ским в 2005 г.), расположенное в 16 км к северу от сто-янки Шестаково.Материал, методика и обсуждение результатов исследований. Местонахождение приурочено к высо-кому правому борту р. Кии, сложенному породами кийской свиты верхнего мела (песчаники, каолиновые пески и глины), перекрытыми в верхней части суб-аэральными отложениями позднего неоплейстоцена.Объект находится на месте бывшей д. Подаик (на левом берегу с. Дмитриевка Чебулинского района Кемеровской области), ~ в 100 м к северу от клад-бища. Точка наблюдения расположена в заброшен-ном карьере выше по течению от железобетонного моста через р. Кия (~ 250 м по азимуту 100о). Крат-кое описание разреза, проведенное классически,182представлено снизу вверх от уровня поймы (~ 135,5 м абсолютной высоты).1.Светло-серые мелкозернистые каолиновые пески (кийская свита). Видимая мощность (в.м.) более 7-11 м (различна из-за неровности кровли). Кровля четкая, неровная, со следами явного размыва. Отложения с угловым и стратиграфическим несогласием перекрыты образованиями верхнего неоплейстоцена.2.Тонко-слойчатые делювиальные образования. Представлены чередованием слабоволнистых слойков разнозернистого желто-коричневого песка (0,2-5 см) и коричневато-серой супеси/суглинка (0,2-20 см). Доля песчаных слойков в общем объеме слоя составляет менее 40%. Азимут падения слойков находится в секторе 330-20є (углы падения, в основном, до 10є). К отложениям приурочены остатки крупных млекопитающих (фрагменты ребер, трубчатых костей и 4 бивней мамонтов) и палеолитические артефакты. Видимая мощность костеносных отложений более 1,5 м (нижние находки залегают в 0,1 м выше подошвы, основная масса - в интервале 1-1,6 м). Культурные остатки в основном находятся на уровне ~ 1,3 м выше подошвы (под бивнями). Тафономические особенности захоронения прямо свидетельствуют о некотором сносе ископаемых и, вероятно, культурных материалов вниз по палеосклону. В.м. слоя ~ 2 м. Кровля ясная, выражена прослоем (до 0,2 м) мелко-, среднезернистого песка. Отложения перекрыты без видимого несогласия.3.Темно-коричневый (в сухом состоянии - светлокоричневый, белесый) лессовидный суглинок. Текстура в целом массивная, но иногда присутствуют пятна мелкозернистого песка, что может говорить о делювиально-эоловом генезисе. В.м. слоя ~ 1,9 м. Кровля нечеткая, отложения постепенно переходят в вышележащие.4..Буро-коричневый лессовидный суглинок. В.м. ~ 0,6 м. Постепенный переход к вышележащим породам.5..Серо-коричневая гумусированная супесь. В.м. ~ 0,2 м. Постепенный переход к вышележащим породам.6.Коричневато-серая делювиальная супесь (в кровле задернованная). Истинная мощность (и.м.) ~ 0,3 м.Выявленная при зачистке обнажения коллекция ка-менных изделий (28 экземпляров) представлена осно-вами первичного расщепления (нуклевидные формы), продуктами расщепления (сколы, осколки, обломки) и изделиями с вторичной обработкой (орудия). Это кос-венным образом указывает на осуществление полного цикла обработки камня на данном участке и позволяет предположить вероятность размещения здесь палеоли-тического комплекса, определяемого как поселение-мастерская. Обращает внимание использование раз-личных видов сырья при доминировании кварцитовид-ных пород (что весьма характерно для юго-востока Западной Сибири в целом). Судя по сохранившимся участкам галечных поверхностей, каменным сырьем служили речные гальки средней и слабой степени ока-танности. Предпочтение отдавалось темно-серому кварциту, притом, что эту породу отличает здесь низ-кое качество ввиду внутренней трещиноватости. Воз-можно, это связано с обилием именно этой породы в аллювии и близостью источников сырья к месту стоян-ки. Из прочих пород следует отметить песчаники и яшмоиды.Первичное расщепление характеризуется нуклеуса-ми (5 экз.), их обломками (2 экз.), осколками (9 экз.), отщепами (3 экз.) и удлиненными сколами (4 экз.). Нуклеусы представлены несколькими вариантами: од-ноплощадочным односторонним, одноплощадочным двусторонне-сопряженным, двуплощадочным двусто-ронним, торцовым и морфологически близким к нему нуклеусом с ядрищной подтеской латерали. Все они предназначались для получения удлиненных пластин. Один из обломков нуклеуса демонстрирует бипродоль-ную систему расщепления, еще один - слабо диагно-стируется и может быть отнесен к аморфным ядрищам.В группе осколков выделяются фрагменты отщепов и мелкие угловатые осколки. Среди отщепов отмечены два предмета с естественными площадками и один с двугранной площадкой. По огранке спинок установле-ны ортогональный, моно- и бипродольный принцип расщепления нуклеусов. В группе удлиненных сколов присутствуют сильно изогнутая пластина с бипродоль-ными негативами предыдущих снятий, остроконечный вторичный скол, небольшой краевой скол и медиаль-ный фрагмент микропластинки.Доля орудий в составе коллекции, несмотря на мало-численность (5 экз.), достаточно велика (~ 18%), что характерно для поселенческих комплексов. Ведущими элементами вторичной отделки являются краевое рету-ширование и резцовый скол. Орудия представлены сле-дующими индивидуальными типами: сверло-проколка, резец, выемчатое, шиповидное и комбинированное ору-дие. Сверло-проколка изготовлено на проксимальном конце трехгранного в сечении краевого скола из корич-невой яшмовидной породы. Режущие края имеют под-правку ретушью на каждой из граней, что позволяло осуществлять высверливание отверстий однонаправлен-ным вращением орудия. Боковой резец выполнен на массивном первичном отщепе. На дистальном участке отщепа выделяется узкая грань намеренного слома, по-служившая ударной площадкой для нанесения серии коротких резцовых сколов. Выемчатое орудие организо-вано на продольном крае вторичного отщепа неглубокой клектонской выемкой. Шиповидное орудие изготовлено на обломке отщепа (рабочий участок приурочен к углу на месте облома и имеет явные следы односторонней ретуши утилизации). Комбинированное орудие выпол-нено на подтреугольном в плане отщепе: на более тол-стом продольном крае полукрутой ретушью оформлено скребловидное лезвие, два других края несут подправку в виде мелкой краевой ретуши, а на углу между про-дольным краем и остаточной ударной площадкой оформлено лезвие бокового резца.Оценивая коллекцию в целом, можно отметить опре-деленную преемственность по сырью, технике первично-го расщепления и приемам оформления орудий с индуст-рией палеолитического местонахождения Шестаково. Этот вывод полностью подтверждается проведенным радиоуглеродным датированием фрагментов бивня ма-монта, обнаруженного в совместном залегании с артефак-тами - 17285 ± 190 лет (СОАН-6024). Определение оста-точной активности углерода выполнено на установке QUANTULUS-1220 (Liquid Scintillation Counters). Для расчета возраста использован период полураспада 14С, равный 5 570 лет (возраст рассчитан от 1950 г. - для того,183чтобы перейти на период полураспада 14С, равный 5 730 лет, необходимо к дате ввести коэффициент 1,03).Резюмируя результаты исследований бассейна р. Кия, полученные в период 1992-2009 гг., можно от-метить дальнейшие высокие перспективы этого района. Коренные выходы на поверхность меловых отложений (илекская и кийская свиты), мезозойских и кайнозой-ских кор выветривания, а также известняков в пред-горьях Кузнецкого Алатау формировали благоприят-ные для крупных млекопитающих Ca-Ma-Na-геохи-мические ландшафты. Постоянные находки палеолити-ческих артефактов и костей мамонтов, носорогов, би-зонов и других представителей мегафауны в окруже-нии указанных выше местонахождений полностью это подтверждают.Другим благоприятным геохимическим районом на Чулымо-Енисейской равнине в конце плейстоцена, ве-роятно, являлась Назаровская впадина. Здесь известны археологические местонахождения сартанского возрас-та (рис. 1): Березовый ручей-1, Скрипачи, Средняя Бе-резовка [24-26], а также множество обнаруженных, но пока не изученных объектов палеолита и мамонтовой фауны. Одним из таких объектов до недавнего времени являлось местонахождение Березовский разрез (откры-то сотрудником Шарыповского краеведческого музея С.А. Краснолуцким в 2002 г.), расположенное в преде-лах буроугольного разреза «Березовский разрез-1» в Шарыповском районе Красноярского края (рис. 1).В 2003 г. С.В. Лещинским и Е.М. Буркановой про-ведено детальное изучение четвертичных отложений в верхней части северной стенки Березовского разреза-1, включающих палеолитические артефакты и кости ис-копаемых млекопитающих. Исследуемый участок при-ближен к водоразделу между ручьями Березовый и Ба-ладык - правыми притоками р. Урюп (правого притока р. Чулым). Альтитуда поверхности в районе местона-хождения составляет 310-335 м (высшая точка водо-раздела более 360 м). Здесь отложения квартера зале-гают с большим перерывом на маломощной кайнозой-ской коре выветривания, развитой по среднеюрским континентальным образованиям итатской свиты. Необ-ходимо отметить, что в промоинах на коре выветрива-ния нередко залегают пески и гравийно-галечные от-ложения (до 2 м), вероятно, палеогенового возраста. Итатская свита, включающая мощные пласты (до 40 м и более) бурых углей, в верхней части разреза пред-ставлена преимущественно песчаными отложениями (до 6 м и более), широко известными многочисленны-ми находками динозавровой фауны [27, 28]. Ниже представлен разрез плейстоцен-голоценовых образова-ний, описанных от коры выветривания вверх, в точке наблюдения, расположенной ~ в 3,3 км восточнее до-роги из пгт. Дубинино в с. Никольское.1..Образования коры выветривания - пятнистые пе-строцветные глины (зеленовато-желтые, фиолетовые, серые, бурые и др.) с многочисленными карбонатными конкрециями изометричных форм (до 5 см). В.м. ~ 0,7 м (по латерали изменяется от 0 до 1,5 м и более). Кровля очень неровная - волнистая с затеками вышележащих отложений и явными следами сильного размыва.2..Делювиально-солифлюкционные (?) отложения, представленные темной розово-коричневой оченьплотной глиной с большой примесью песчаных зерен. Текстура большей частью массивная, но иногда пятни-стая (пятна фиолетовые, зеленовато-желтые - возмож-но, фрагменты коры выветривания). В направлении кровли (с середины слоя) розовый оттенок практически исчезает - глина становится светлее. И.м. слоя 1,4 м. Кровля неровная, нечеткая, но ясная - разбита систе-мой хаотических вертикальных трещин шириной в устье до 10-15 см. В продольном разрезе трещины имеют неправильные (изломанные) очертания, запол-нены темной серо-коричневой песчанистой глиной (плотной, очень вязкой), рассекают весь слой и прони-кают в кору выветривания. В нижней части слоя встре-чаются трещины шириной до 3 см, проникающие в кору и заполненные фиолетовой и желто-зеленой гли-ной. Отложения с перерывом перекрыты вышележа-щими образованиями.3..Делювиально-солифлюкционные (?) отложения, представленные темной серо-коричневой массивной глиной с примесью песчаных зерен. Порода очень вяз-кая, пластичная, водонасыщенная - проникает по тре-щинам в нижележащие образования (в кору выветри-вания). В кровле встречаются гравий и мелкая галька. И.м. ~ 0,6 м. Кровля неровная, нечеткая, но ясная. От-ложения с перерывом перекрыты вышележащими об-разованиями.4..Делювиальные очень вязкие, пластичные глинисто-песчаные отложения. Представлены розовато-корич-невыми (преобладают), коричневыми, светло-серыми и серыми слойками и прослоями (от 3 мм до 20 см). И.м. ~ 0,8 м. Кровля неясная. Отложения без видимого пере-рыва перекрыты вышележащими образованиями.5.Делювиально-эоловый (?) светлый серокоричневый суглинок (в кровле опесчаненый) с редкими серыми и коричневыми слойками (до 5 см). И.м. слоя ~ 0,8 м. Отложения деформированы (смяты) при дефлюкционно-солифлюкционных процессах и рассечены морозобойными трещинами (заложены с поверхности напластования между слоями 6 и 7) на глубину более 0,6 м. Кровля слоя нечеткая, неровная, пламевидная - имеет слабое падение по азимуту 260о. Отложения, вероятно, с некоторым перерывом перекрыты вышележащими образованиями.6.Элювиально-делювиальные отложения, деформированные дефлюкцией и солифлюкцией (и другими криогенными процессами). Представлены очень плотным серым опесчаненым суглинком (по трещинам сильно ожелезненным). Порода пористая (встречаются скопления карбонатных конкреций) со следами корней ископаемых растений. В подошве заметны слойки черносерого суглинка (следы размытого гумусового горизонта), насыщенные кусочками (до 1 см) древесного угля, а также гравием и галькой (до 3 см), особенно в понижениях. Гальки преимущественно представлены черным кварцитом (полуокатанные и хорошо окатанные), реже серо-зеленым песчаником (слабо окатанные). Отложения также насыщены костями северного оленя, которые хаотично распространены по всему слою (преобладают в подошве) и из-за криотурбаций залегают под различными углами, в том числе вертикально. В основном ископаемые остатки представлены остроугольными обломками костей до 15 см (более 70%); целых и крупных184фрагментов мало: чаще это фаланги, пяточные, таран-ные и дистальные эпифизы метатарзальных и длинных трубчатых. Степень выветривания костей соответствует 0-й и 1-й стадиям, но на всех остатках имеются следы корней растений и/или коррозии. Совместно с фауни-стическими остатками обнаружены палеолитические артефакты из серого и черного кварцита, реже песчани-ка. Поверхность напластования со слоем 5 несет следы солифлюкционных и делювиальных процессов (волны, бугры, продольные борозды). Кровля слоя нечеткая, не-ровная (волнистая), но ясная - разбита морозобойными трещинами (длина до 0,9 м, ширина в устье до 0,4 м), проникающими в слой 4. В.м. слоя до 0,5 м (вблизи тре-щин ~ 0,1 м - характерное выжимание отложений). По-верхность напластования падает под углом ~ 10о по ази-муту ~ 260є. Отложения с явным перерывом перекрыты вышележащими образованиями.7..Эолово-делювиальный суглинок, представленный чередованием желто-коричневых (более 60% объема) и серо-коричневых прослоев (до 10 см). Отложения по мо-розобойным трещинам проникают в подстилающие обра-зования (слои 6 и 5). В.м. слоя 1,2-1,4 м. Кровля неровная, нечеткая, но ясная - разбита трещинами/клиньями невы-ясненного генезиса (морозобойными или усыхания), т.к. не удалось выявить все нюансы текстур из-за сильного нарушения верхней части разреза при вскрышных рабо-тах на буроугольном разрезе. Заложение трещин/клиньев, вероятно, происходит с поверхности напластования слоев 8 и 9. Отложения, возможно, с перерывом перекрыты вышележащими образованиями.8..Темно-коричневый лессовидный суглинок. И.м. ~ 0,3 м. Кровля разбита трещинами/клиньями (при за-чистке кровли, в плане выявлены полигоны хаотичной формы и размеров от 1,3 до 2 м, более напоминающи-ми процессы усыхания глинистых пород). Отложения с перерывом перекрыты вышележащими образованиями.9.Погребенный гумусовый горизонт черноземного типа (предположительно атлантический оптимум голо-цена) - черная «жирная» супесь. По трещинам/клиньям (длина до 0,6 м и более при ширине до 0,3 м) отложе-ния проникают в слои 8 и 7. В.м. слоя более 0,2 м (верхняя часть разреза в точке наблюдения уничтожена при вскрышных работах).10.Современный почвенный горизонт черноземного типа (описан на участке разреза, ненарушенном вскрышными работами) - серо-черная супесь. В.м. ~ 0,7 м.Выявленная при зачистке разреза немногочисленная коллекция артефактов (в основном обнаружены отще-пы и чешуйки, из орудий найдены лишь скребло и уг-ловой резец) типологически характерна для позднесар-танского временного этапа развития палеолитических индустрий. Это не противоречит стратиграфической позиции и результатам радиоуглеродного датирования (проведенного по выше указанной методике) костей северного оленя - 10130±190 лет (СОАН-5774), зале-гающих совместно с артефактами в слое 6.Несмотря на явный естественный перенос фауни-стических и культурных материалов вниз по палео-склону, тафономический анализ указывает, по-види-мому, на происхождение местонахождения в результа-те деятельности древнего человека. По мнению авто-ров, исследуемый участок являлся местом специализи-рованной охоты на северного оленя, где впоследствии производилась разделка туш убитых животных. Преоб-ладание среди находок фаланг, метатарзальных, таран-ных, пяточных костей объясняется отчленением дис-тальных отделов конечностей как не имеющих практи-ческой и пищевой ценности. Водораздельная террито-рия с выходами на дневную поверхность среднеюрских отложений и кор выветривания, обогащенных щелоч-ными и щелочноземельными элементами, на наш взгляд, прямо указывает на существование в самом конце плейстоцена на данном участке зверового со-лонца. Достаточно «молодой» (самый конец плейсто-цена - ранний голоцен) возраст минерального (геохи-мического) оазиса косвенно подтверждают редкие на-ходки костей и зубов мамонтов в осыпях северной стенки Березовского разреза. Проведенный анализ дан-ных по соседним районам предполагает, что мамонты практически исчезают на данной территории с рубежа ~ 12 000 радиоуглеродных лет назад.К аналогичному выводу о природе скопления кос-тей крупных млекопитающих и связанных с ними культурных материалов пришли сотрудники экспеди-ции Института истории материальной культуры РАН, проводившие в 2005-2006 гг. на данном участке ох-ранные раскопки в связи с продвижением на север вскрышных работ Березовского буроугольного разреза. Результаты этих исследований во многом близки на-шим данным. Основное расхождение (кроме отдельных деталей строения разреза) заключается в радиоугле-родном датировании. Так, семь датировок костей жи-вотных указывают на возраст вмещающих отложений более 23 000-39 400 лет [29]. Представленные 14С-да-ты, очевидно, не соответствуют стратиграфической позиции ископаемых остатков в разрезе и типологии артефактов, о чем говорит и руководитель проведен-ных раскопок. По нашему мнению, удревнение абсо-лютного возраста могло произойти из-за загрязнения ископаемых остатков, долго экспонировавшихся на поверхности, «древним» углеродом (открытая добыча бурого угля в непосредственной близости от раскопов). Необходимо отметить, что изучение археологического памятника проводилось и после 2006 г., но информация о результатах этих работ в печати не опубликована.Таким образом, Назаровская впадина (вслед за бас-сейном р. Кия) потенциально является одной из интерес-нейших территорий, в пределах которых уже в ближай-шее время могут быть открыты и изучены новые место-нахождения мамонтовой фауны и палеолитические сто-янки на зверовых солонцах плейстоцена. Не менее важ-ными районами представляются бассейны рр. Кемчуг и Большой Улуй (правые притоки р. Чулым), а также сама долина р. Чулым севернее хребта Арга, где широко пред-ставлены юрские и меловые отложения, являющиеся суб-стратом для благоприятных геохимических ландшафтов. Это утверждение имеет веское основание в связи с полу-ченными новыми данными [30], а также местоположени-ем Ачинской стоянки, великолепный фаунистический и культурный материал которой, вероятно, относится также к сартанскому времени, но изучен не в полной мере. К сожалению, сама стоянка в настоящее время недоступна для исследований, т.к. на этом участке находятся дачные постройки и ачинская городская свалка мусора.185В заключение можно отметить, что работы, прово-димые авторами настоящей статьи, имеют практиче-ское значение для геоэкологических исследований в контексте изменения абиотической среды обитания крупных млекопитающих, в том числе современного человека. Авторы признательны руководству филиала«Разрез Березовский-1» ОАО СУЭК-Красноярск: ис-полнительному директору М.В. Пальшину и главному инженеру А.И. Буйницкому за возможность проведе-ния работ в пределах буроугольного разреза, и благо-дарны Г.М. Гевле, А.В. Набока и С.А. Краснолуцкому за помощь в проведении полевых исследований.

Ключевые слова

зверовые солонцы, мамонтовая фауна, палеолитический человек, beast solonetz, mammoth fauna, Paleolithic Man

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Лещинский Сергей ВладимировичТомский государственный университеткандидат геолого-минералогических наук, доцент кафедры палеонтологии и исторической геологииsl@ggf.tsu.ru
Зенин Василий НиколаевичИнститут археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук (г. Новосибирск)доктор исторических наук, старший научный сотрудник, главный научный сотрудникVZenin@archaeology.nsc.ru
Орлова Любовь АлександровнаИнститут геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН (г. Новосибирск)кандидат геолого-минералогических наук, старший научный сотрудникorlova@igm.nsc.ru
Бурканова Елена МихайловнаТомский государственный университетаспирант кафедры палеонтологии и исторической геологииBurkanova@ggf.tsu.ru
Всего: 4

Ссылки

Паничев А.М. Литофагия в мире животных и человека. М.: Наука, 1990. 224 с.
Бгатов В.И., Лазарев П.А., Спешилова М.А. Литофагия и мамонтовая фауна. Якутск: Якутский научный центр СО АН СССР, 1989. 34 с.
Кужельный Н.М., Лизалек Н.А., Бгатов В.И., Золотарев А.Л. Геология и вещественный состав фагиальных земель юга Сибири // III века горно-геологической службы России. Томск: ГалаПресс, 2000. С. 215-218. Т. 2.
Чепуров К.П., Черкасова А.В., Акулов Н.М. и др. Уровская болезнь. Благовещенск: Амур. кн. изд-во, 1955. 199 с.
Ковальский В.В. Геохимическая экология. М.: Наука, 1974. 299 с.
Лещинский С.В. Геология и палеогеография позднепалеолитической стоянки Шестаково // Палеоэкология плейстоцена и культуры каменного века Северной Азии и сопредельных территорий: Материалы Междунар. симп. «Палеоэкология плейстоцена и культуры каменного века Северной Азии и сопредельных территорий». Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1998. С. 209-220. Т. 1.
Деревянко А.П., Зенин В.Н., Лещинский С.В., Мащенко Е.Н. Особенности аккумуляции костей мамонтов в районе стоянки Шестаково в Западной Сибири // Археология, этнография и антропология Евразии. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2000. № 3 (3). С. 42-55.
Деревянко А.П., Молодин В.И., Зенин В.Н. и др. Позднепалеолитическое местонахождение Шестаково. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2003. 168 с.
Лещинский С.В., Бурканова Е.М., Орлова Л.А. Кочегур - новое мамонтовое местонахождение - зверовой палеосолонец на юго-востоке Западно-Сибирской равнины // Вестник Томского государственного университета. 2003. Приложение № 3 (II). С. 126-128.
Leshchinskiy S.V., Burkanova E.M. Kochegur, a new locality for mammoth remains in the Shestakovo beast solonetz district (Western Siberia) // 3 rd International Mammoth conference / Occasional Papers in Earth Sciences No. 5: abstracts. Whitehorse, 2003. P. 63-67.
Лещинский С.В. Новые данные о геологии и генезисе местонахождения Волчья Грива // Современные проблемы Евразийского палеолитоведения // Материалы Междунар. симп. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2001. С. 244-251.
Leshchinskiy S.V., Kuzmin Y.V., Zenin V.N., Jull A.J.T. Radiocarbon Chronology of the «Mammoth Cemetery» and Paleolithic Site of Volchia Griva (Western Siberia) // Current Research in the Pleistocene. 2008. Vol. 25. P. 53-56.
Лещинский С.В. Палеоэкологические исследования, тафономия и генезис местонахождения Луговское // Археология, этнография и антропология Евразии. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2006. № 1 (25). С. 33-40.
Лещинский С.В., Мащенко Е.Н., Пономарева Е.А. и др. Комплексные палеонтолого-стратиграфические исследования местонахождения Луговское (2002-2004 гг.) // Археология, этнография и антропология Евразии. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2006. № 1 (25). С. 54-69.
Лещинский С.В. Минеральное голодание, энзоотические заболевания и вымирание мамонтов Северной Евразии // Доклады РАН. 2009. Т. 424, № 6. С. 840-842.
Leshchinskiy S.V. Mineral deficiency, enzootic diseases and extinction of mammoth of Northern Eurasia // Doklady Biological Sciences. 2009. Vol. 424. P. 72-74.
Лещинский С.В., Бурканова Е.М. Динамика размера мамонтов в сартанское время на юге Западно-Сибирской равнины и ее палеоэкологическое обоснование // Проблемы палеонтологии и археологии юга России и сопредельных территорий: Материалы Междунар. конф. Ростов н/Д: ЦВВР, 2005. С. 54-56.
Germonpre M. Taphonomy of Pleistocene mammal assemblages of the Flemish Valley, Belgium // Bulletin de l'institut Royal des sciences naturelles de Belgique. 1993. Vol. 63. P. 271-309.
Orlova L.A., Zenin V.N., Stuart A.J., Higham T.F.G. et al. Lugovskoe, Western Siberia: a possible extra-Arctic mammoth refugium at the end of the Late Glacial // Radiocarbon. 2004. Vol. 46, № 1. P. 363-368.
Leshchinskiy S.V. Late Pleistocene beast solonetz of Western Siberia: «mineral oases» in mammoth migration paths, foci of the Palaeolithic man's activity // The World of Elephants / Proceeding of the 1st International Congress, Rome. 2001. October 16-20. P. 293-298.
Лещинский С.В., Зенин В.Н. Геоэкологические условия в палеолите Западно-Сибирской равнины // Бюллетень комиссии по изучению четвертичного периода № 69. Специальный выпуск. Четвертичный период Западной Сибири: результаты и проблемы новейших исследований. М.: ГЕОС, 2009. С. 116-124.
Зенин В.Н., Лещинский С.В., Золотарев К.В. и др. Геоархеология и особенности материальной культуры палеолитического местонахождения Луговское // Археология, этнография и антропология Евразии. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2006. № 1 (25). С. 41-53.
Зенин В.Н., Лещинский С.В., Борисов М.А., Форонова И.В. Результаты разведки в Кемеровской области (долина реки Кия) // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Материалы VI годовой итоговой сессии Института археологии и этнографии СО РАН. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1998. С. 103-107.
Вишняцкий Л.Б. Костяные изделия с пазами из позднепалеолитической стоянки Березовый Ручей 1 // Советская археология. 1987. № 3. С. 202-203.
Лисицын Н.Ф. Поздний палеолит Чулымо-Енисейского междуречья. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2000. 232 с.
Зенин В.Н., Лещинский С.В., Борисов М.А. Новые объекты палеолита в бассейне р. Чулым // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Материалы Годовой сессии Института археологии и этнографии СО РАН, декабрь 2001 г. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2001. Т. VII. С. 120-125.
Averianov A.O., Lopatin A.V., Skutschas P.P. et al. Discovery of Middle Jurassic mammals from Siberia // Acta Palaeontologica Polonica. 2005. Vol. 50, № 4. P. 789-797.
Averianov A.O., Krasnolutskii S.A. Stegosaur remains from the Middle Jurassic of West Siberia // Proceedings of the Zoological Institute RAS. 2009. Vol. 313, № 2. P. 153-167.
Нехорошев П.Е. Новые памятники начала верхнего палеолита в Западной Сибири // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. ИА РАН. 2008. Т. 1. С. 152-157.
Борисов М.А., Зенин В.Н., Лещинский С.В. Некоторые результаты разведочных работ в районе с. Большой Кемчуг // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Материалы Годовой сессии Института археологии и этнографии СО РАН. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2001. Т. VII. С. 51-54.
 Зверовые солонцы Чулымо-Енисейской равнины -минеральные (геохимические) оазисы и очаги активности мамонтовой фауны и палеолитического человека | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 333.

Зверовые солонцы Чулымо-Енисейской равнины -минеральные (геохимические) оазисы и очаги активности мамонтовой фауны и палеолитического человека | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 333.

Полнотекстовая версия