Российский партогенез конца ХХ - начала XXI в.: проблема периодизации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Российский партогенез конца ХХ - начала XXI в.: проблема периодизации

Рассматриваются тенденции развития российской партийной системы в последние два десятилетия и имеющиеся в отечественной политической науке подходы к периодизации этого процесса. Подчеркивается, что большинство политологов связывает развитие партий с динамикой политического режима, эволюцией законодательства, характером взаимодействия партий и государства. Приводится авторская точка зрения на периодизацию российского партогенеза.

Russian political party genesis of late 1900s - Early 2000s: problem of periodisation.pdf В современном мире, несмотря на идущие транс-формации, политические партии остаются одним из базовых элементов политической системы. Особенно их роль возрастает в переходные периоды, когда ре-зультаты реформ во многом детерминируются расста-новкой политических сил и степенью их заинтересо-ванности в изменениях. С другой стороны, как и любой институт, партии, а тем более партийная система в це-лом, институционализируются постепенно, «от ступени к ступени», «от качества к качеству», «ко все большей степени сложности и организованности» [1. С. 24]. В связи с этим партогенез тесно связан с общим полити-ческим процессом в стране и отражает его характерные особенности, о чем наглядно свидетельствует россий-ский опыт партийного строительства.Историю политических партий в нашей стране вполне можно назвать историей парадоксов. Формально она на-чинается с 1905 г., в то время как нелегальные народниче-ские протопартии и партии возникали с 60-х гг. XIX в. И именно их модели и принципы организации, испытав воздействие как западного опыта партийного строитель-ства того времени, так и российской политической куль-туры, сформировали тот вариант политического институ-та, который мы называем российскими партиями.Легальный отечественный партогенез проходил в две волны и соответствовал началу и концу ХХ в. Его современный этап логично отсчитывать с рубежа 1980-1990-х гг. как одно из направлений политической трансформации, т.к. лозунг построения западной моде-ли общества в нашей стране делал закономерным ори-ентацию на опыт западных стран, в том числе и в об-ласти партийного строительства. Однако вопрос внут-ренней периодизации развития российских политиче-ских партий до сих пор остается дискуссионным. А потому, не претендуя на полноту охвата имеющихся точек зрения, я попытаюсь в данной статье охарактери-зовать основные подходы к рассмотрению данной про-блемы, акцентируя внимание на институционально-правовом основании периодизации.По мнению большинства исследователей российской многопартийности, в частности В.Н. Березовского, И.М. Бунина, Б.И. Макаренко, С.Е. Заславского, З.М. Зото-вой и др. [2-4], вопрос о стадиях партогенеза может быть увязан с важнейшими общественно-политическими собы-тиями, кардинально изменившими статус и функциональ-ное назначение партий. В этой логике развитие системы и соответственное структурирование политических сил оп-ределялось, прежде всего, политическими «шоками»: кра-хом «партии-государства» КПСС, распадом Союза ССР, противостоянием исполнительной и законодательной вла-сти, голосованиями-плебисцитами (1991 г. , майским рефе-рендумом 1993 г. ) и борьбой институтов разных уровней.Так, Б.И. Макаренко выделял два этапа развития пар-тийной системы: от появления первых конкурент ных вы-боров до принятия Конституции (1989-1993 гг.) и от при-нятия Конституции до принятия Федерального закона «О политических партиях» (1993-2001 гг.) [5. С. 2-3].С.Е. Заславский делит ее на «пять относительно ко-ротких временных отрезков, на каждом из которых процесс правовой и политической институционализа-ции политических партий осуществлялся особенно интенсивно»:1))законодательное допущение создания альтернатив-ных партий и «первая волна» образования партий 1990-1991 гг. в рамках кризиса однопартийной системы;2))департизация государственного аппарата, роспуск КПСС и образование на ее основе ряда левых партий (КПРФ, СПТ, РКРП, РПК и др.);3))острый политический кризис противостояния вет-вей власти в 1993 г. , первые многопартийные выборы и формирование Го с у д а р с т в е н н о й думы первого созыва;4))первичное структурирование партийной системы по итогам электорального цикла 1995-1996 гг. и пере-группировка политических сил накануне и в ходе элек-торального цикла 1999-2000 гг.;5))принятие Федерального закона «О политических партиях» и обновление партийной системы на новой законодательной основе [4. С. 56].К этому подходу примыкает достаточно оригиналь-ная периодизация российского партогенеза, предложен-ная Ю.Г. Коргунюком. Опираясь на типологию партий-ных систем Дж. Сартори, он относит российскую модель к разряду «незавершенных» партийных систем, в кото-рой «даже партии, представленные в парламенте, не имеют решающего слова при определении государст-венного курса» [6. С. 108]. В конце ХХ - начале XXI в. она проходит четыре этапа - состояния развития.1..С конца 1980-х гг. по 1993 г. существовавшая в СССР однопартийная система переходит во «флуктуа-ционную». «Такие системы возникают в момент рево-люционных взрывов» и состоят из «множества» мел-ких, маловлиятельных «образований, созданных в эй-фории политического творчества и не способных ни к выстраиванию сколько-нибудь долгосрочных связей с обществом, ни к конструктивному сотрудничеству друг с другом».2..1993-2000 гг. - стадия «периферийной» системы, в которой партии ведут бурную политическую жизнь, «оп-ределяют политическое лицо парламента, но не способны и, по большому счёту, не готовы реально контролировать деятельность правительства» [7. С. 243].3..2000 -2003 гг. - переход к «псевдопартийной» системе.4..С 2003 г. - период «псевдопартийной» системы, которую отличает «перевернутый» характер отношений1.44между партиями и властью. Место правящей партии здесь занимает «партия власти», которая не формирует правительство и не определяет государственный курс», а «сама является творением правящей бюрократии и ее послушным орудием». Парламент также ставится под контроль исполнительной власти, которая формальны-ми и неформальными способами обеспечивает доми-нирование в нем «партии власти» [6. С. 109-110].Другие исследователи, например, В.А. Лепехин, в качестве основания для выделения этапов развития российской партийной системы использовали качест-венную трансформацию внутренней структуры и функций отдельных партий. Они рассмотрели его как «процесс приобретения» политическими организация-ми «сущностных признаков политической партии» [1. С. 24]. Так, В.А. Лепехин выделяет в развитии отечест-венных партий четыре этапа:- этап формирования протопартийных структур, «добора ряда признаков, свойств, качеств» и ресурсов, которые бы позволили «осуществить первичную фор-мализацию». По мнению исследователя, таковых к на-чалу 1990 г. насчитывалось «около трех десятков»;- этап формирования ядер будущих партий - «ус-тойчивых совокупностей лидеров или активистов орга-низаций, олицетворяющих собой основной вектор» их развития, «обладающих высокой и устойчивой актив-ностью, способностью к воспроизводству «партийного вещества»»;- этап становления (завершения формирования) партий, на котором они приобретают все классические признаки партии и превращаются, говоря словами М. Вебера, в «предприятия по производству политики»;- этап функционирования и развития партий, вклю-чающий их текущую деятельность в рамках политиче-ского процесса [1. С. 24-25].Данный подход во многом опирается на представления об эволюции партий М. Вебера и институционалистов.Еще одним основанием разделения партогенеза на периоды 1990-х и 2000-х гг., на мой взгляд, может стать доминирующий способ образования партий. В 90-е гг. прошлого века партии в основном создавались путем самоорганизации, без значительного влияния государ-ства. В механизмах их формирования почти в равной доле присутствовали как «электоральный», по терми-нологии М. Дюверже, вариант самоорганизации «сни-зу», так и «парламентский» путь «сверху».Путем самоорганизации формировалось большинст-во первичных политических объединений конца 1980 -начала 1990-х гг. Они зарождались в результате инициа-тивы группы лиц, изначально функционировали в каче-стве различного рода неформальных объединений (на-родных фронтов, клубов гражданских и правовых ини-циатив и т.д.), а затем, в процессе своего развития, эво-люционировали к организационной форме политической партии. Так возникли, например, Партия свободного труда, Русская партия, Консервативная партия России. Их общими признаками стала слабая организационная устойчивость, значительное влияние фактора межлично-стных отношений на организационное единство партии и высокая степень персонификации курса партии в имидже ее лидера. По сути, это были идеологические клубы, в которых политически активная часть обществавидела средство реализации собственных политических убеждений, отличных от официальной точки зрения.Закрепление возможности участия партий в формиро-вании представительных органов государственной власти в Конституции РФ 1993 г. поставило перед политиками зада-чу превращения их в электорально эффективные структу-ры. Созданные «снизу» слабо организованные и ресурсо-обеспеченные, недолговечные партии «первой волны» ей не отвечали. Поэтому начиная с 1993 г. преобладающей формой партобразования постепенно становится построе-ние партии «сверху». В этом случае основой институцио-нализации выступают уже накопленные политический по-тенциал и организационные возможности учредителей партии, в совокупности составляющие ее политико-организационное ядро. Именно оно осуществляло плано-мерную разработку программных документов партии и создавало ее организационную инфраструктуру. Вопрос о распределении властных полномочий создаваемой органи-зации решался по предварительной договоренности между потенциальными лидерами.Таким образом, процесс образования партии «свер-ху» в действительности означал лишь формализацию фактически уже установившихся отношений между представителями определенного сегмента политиче-ской элиты, сплоченной общими корпоративными ин-тересами [4. С. 39]. Инициаторами такого создания партий оказывались либо высшие руководители феде-ральных и региональных органов исполнительной вла-сти, либо представители депутатского корпуса. В по-следнем случае, как правило, происходило организаци-онное слияние парламентской фракции со своими группами поддержки, чтобы, создав собственную поли-тическую базу, сохранить или повысить уже имеющий-ся статус фракции. По такой модели были образованы как кратковременные Российский общенародный союз (1991 г.), движение «Смена - новая политика» (1992 г.), «Стабильная Россия» (1995 г.), так и сравнительно ус-пешные проекты: движения «Регионы России» (в 1999 г. стало одним из учредителей блока «Отечество -Вся Россия») и «Народный депутат», после 2001 г. пре-образованное в Народную партию РФ.Электоральный путь образования политических партий в классическом варианте также имел место в России 1990-х гг., например в создании на базе избира-тельных блоков партии «Демократический выбор Рос-сии» (1994 г.) и объединения «Яблоко» (1995 г.). К этой же модели ряд исследователей, например С.Е. Заслав-ский [4. С. 40], относят образование движения «Един-ство» (2000 г.). Однако, на мой взгляд, в данном случае имела место «смешанная» модель, когда интеграция избирательных комитетов сочеталась с определенными ресурсами и усилиями исполнительных органов власти, направленных на поддержку избрания тогдашнего «приемника» - В.В. Путина.Еще одним организационным источником создания партий на первом этапе партогенеза являлся процесс дробления уже существующих партий и движений. Часть из них образовалась в результате внутрипартий-ных расколов в только что созданных политических пар-тиях. Так были созданы Свободно-демократическая пар-тия России и Российская социально-либеральная партия. Основой для образования других партий послужили раз-45личные теоретические платформы, течения, организаци-онно неоформленные группировки внутри КПСС. Часть из них, зарождаясь как достаточно лояльные по отноше-нию к КПСС организационные объединения, впоследст-вии все более дистанцировались от нее в своей политике и в итоге заявляли о полном идейном и организационном разрыве с компартией. В 1990-1991 гг. к таким органи-зациям относились «Демократическая платформа в КПСС» (впоследствии - Республиканская партия РФ), «Демократическое движение коммунистов» (впоследст-вии - Российская социал-демократическая народная пар-тия). Другие, особенно возникшие после прекращения деятельности КПСС в августе 1991 г. , напротив, провоз-глашали свою правопреемственность от КПСС с сохра-нением базовых политических принципов компартии. Несмотря на значительный элемент самоорганизации, политические партии подобного происхождения в ре-шающей степени опирались на уже имеющиеся полити-ческие связи, а также на сохранившиеся и реально дей-ствующие фрагменты организационной инфраструктуры [8. С. 161-163]. Так, созданная в 1993 г. Коммунистиче-ская партия Российской Федерации объединила уцелев-шие региональные структуры бывшей КПСС.В 2000-е гг. с принятием Федерального закона «О политических партиях» и внесением изменений в изби-рательное законодательство ситуация существенно ме-няется. Путь создания партий «снизу» становится практически нереализуем, в связи с чем главной моде-лью партообразования становится путь слияния орг-структур нескольких партий в одну укрупненную пар-тию при поддержке данного процесса органами власти. В 2000-2002 гг. этим способом были созданы партия «Единая Россия», Российская коммунистическая рабо-чая партия - Российская партия коммунистов, Социал-демократическая партия Российской Федерации и др. Но особенно активно блокирование развернулось, как уже отмечалось, накануне избирательного цикла 2007-2008 гг. в связи с необходимостью ресурсного усиления партий. В 2006 г. была образована партия «Справедли-вая Россия» из партии «Родина», Российской партии ЖИЗНИ и Российской партии Пенсионеров. Как и в случае «Единой России», объединение осуществлялось очень «громко», т.к. появлялась возможность доступа к ресурсам и в новую структуру устремились все, кто не успел войти в «партию власти» или не поладил с ней.С 2007 г. блокирование приобретает форму присое-динения мелких партий к крупным, в связи с чем бук-вально за год число зарегистрированных партий сокра-тилось с 11 до 6. Так, к «Единой России» присоедини-лась Аграрная партия России, к «Справедливой Рос-сии» - Экологическая партия «Зеленые». Партия Мира и Единства влилась в «ПАТРИОТЫ РОССИИ».В целом, придерживаясь первого подхода к перио-дизации российского партогенеза и во многом соглаша-ясь с хронологией Ю.Г. Коргунюка, мне кажется воз-можным принять за основу выделения стадий развития российских партий институционально-правовой фактор и разделить этот процесс на три этапа:1..Конец 1980-1993-х гг. - разрушение однопартий-ной системы и переход к ситуации конкуренции прото-партийных образований. Партии существовали в форме идеологических клубов, не имея возможности и жела-ния целенаправленно участвовать в формировании ор-ганов государственной власти.2..1993-2000 гг. - партии были законодательно призна-ны и получили статус обязательного участника процесса формирования федеральной легислатуры. При этом генезис партийной системы осуществлялся по принципу «естест-венного отбора», без существенного вмешательства госу-дарства в этот процесс. В российском политическом дис-курсе, как и в законодательстве, фактически не существо-вало понятия политической партии. В выборах могла уча-ствовать любая организация, ставящая такую цель в своих программных документах (профсоюзы, общественные объединения, собственно партии). Многие партии изна-чально существовали только «на бумаге» либо исчезали сразу после выборов. Соответственно и общество их никак не идентифицировало. Для него, вполне в соответствии с законами партологии, партиями являлись лишь политиче-ские силы, представленные в Государственные Думе или прежде находившиеся в ней и длительное время присутст-вующие в политическом пространстве России.3..С 2001 г. - с принятием Закона «О политических партиях» российские партии получили четкое юриди-ческое определение и значительные преференции в избирательном процессе. В то же время партогенез был поставлен под контроль государства, партии из инсти-тута гражданского общества перешли в разряд элемен-тов «вертикали власти».Иными словами, российский партогенез конца ХХ -начала XXI в. представляет собой не только процесс ус-ложнения партийных структур и упорядочивания отноше-ний между ними, но и процесс усиления роли государства в организации общественно-политической активности. Из естественной эволюции, регулируемой законами электо-рального рынка, он превратился в жестко регламентиро-ванное и контролируемое средство мобилизации лояльных режиму политических сил, что ставит отечественную пар-тийную систему в зависимость от устремлений и трендов развития федеральной политической элиты.

Ключевые слова

institutionalisation, Russian political parties, political party genesis, институционализация, партогенез, российские партии

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Шашкова Ярослава ЮрьевнаАлтайский государственный университет (г. Барнаул)доцент, кандидат исторических наук, доцент кафедры политологии факультета политических наукyashashkova@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Михалева Г.М. Российские партии в контексте трансформации. М., 2009.
Коргунюк Ю.Г. Российские политические партии зимой - весной 2004 г. // Полития. 2004. № 1. С. 243-279.
Коргунюк Ю.Г. Становление партийной системы в современной России. М., 2007.
Заславский С.Е. Политические партии: Проблемы правовой институционализации. М., 2003.
Макаренко Б.И. Партийная система в России: эволюция, нынешнее состояние и перспективы. М., 2001. URL: http://www.carnegie.ru/ru/news/2286white-book-01-jan-www.pdf
Березовский В.Н. Российская многопартийность в конце XX в.: процесс возникновения: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1993.
Бунин И., Макаренко Б. Политические партии: испытание выборами // Формирование партийно-политической системы в России. М., 1998. С. 47-79.
Лепехин В.А. Некоторые аспекты современного российского партогенеза // Вестник МГУ. Сер. 12. 1992. № 3. С. 23-35.
 Российский партогенез конца ХХ - начала XXI в.: проблема периодизации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Российский партогенез конца ХХ - начала XXI в.: проблема периодизации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Полнотекстовая версия