Музейная утопия академика И.Э. Грабаря: замыслы и реальность | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Музейная утопия академика И.Э. Грабаря: замыслы и реальность

Автор анализирует проекты И.Э. Грабаря разных лет по реорганизации музейного дела в России. Впервые вводятся в научный оборот архивные документы, представляющие идеи Грабаря по созданию «музейного городка» в Московском Кремле и «образцового» музея в Ленинграде.

The museum utopia of academic I.E. Grabar: conception and reality.pdf В истории музееведческой мысли России начала XX в. есть немало авторов, чьи размышления, идеи и концепции легли в основу философии Музея как социального инсти-тута, теории и практики музейного дела. Подобной исто-рической фигурой, несомненно, является Игорь Эмма-нуилович Грабарь. Музейная наука обходила стороной теоретические идеи Грабаря, его концепции и проекты национального художественного музея, которым он уде-лял много времени и сил (о чем свидетельствует обшир-ный массив архивных документов), видимо, из-за того, что личный фонд академика был малоизучен. На протя-жении многих лет он вновь и вновь возвращался к идее «образцового» музея мирового значения. Свои идеи Гра-барь нередко доводил до степени готовых к реализации проектов. Он добивался разрешения властей, создавал коллектив единомышленников, составлял график органи-зационных, строительных и экспозиционных работ, рас-считывал смету и т.д. Однако ни один из его проектов не был реализован, что называется, «в чистом виде».Идея музейного городка естественно вытекала из взглядов Грабаря, который утверждал: «Подобно тому, как нельзя мыслить государство без политики иностран-ной, финансовой или внутренней, нельзя его мыслить и без политики музейной» [1. Л. 1], поэтому «главная за-дача музея - научная разработка его коллекций, неус-танное изучение их, углубление и расширение исследо-ваний, проведенных ранее, и новые изыскания» [2. Л. 4]. Такой подход определял и новую стратегию: музейные коллекции должны собираться в крупные, исторически последовательные и научно выстроенные собрания, и потому музейный городок является «подлинным идеа-лом музейного строительства» [2. Л. 8].Идея национального художественного музея видоиз-менялась в замыслах И.Э. Грабаря в зависимости от кон-текста эпохи. Довольно долго он вынашивал концепцию музейного городка, взяв за образец Баварский Нацио-нальный музей. Грабарь писал: «Когда Габриэль Зейдель создавал свое гигантское здание национального музея в Мюнхене, он компоновал его в виде целого городка, -конгломерат зданий различных эпох и стилей, начиная со времен Римской империи и кончая XIX в. Все эти здания были ему нужны в качестве футляров, органиче-ски связанных с данными коллекциями, отвечающих извне внушительному содержанию»[1. Л. 13].По мнению академика, в отличие от Петербурга, Москве всегда не хватало просторных музейных по-мещений, о чем свидетельствуют, «удручающие хво-сты у Третьяковской галереи по воскресеньям и празд-ничным дням». Грабарь считал, что все проекты рас-ширения, перестройки, строительства нового здания для Галереи бесполезны, нужно другое, радикальное средство: «Москва имеет готовый музейный городок с десятками зданий, наполовину уже музейных и напо-ловину легко могущих быть превращенными в музеи, -городок, которому позавидовала бы Европа, если бы нам дано было все эти здания занять под музеи. Этот музейный городок - Кремль...» [1. Л. 12].И.Э. Грабарь обосновывает свою идею так: Судьбе угодно было, чтобы на земле существовал холм, на котором история сохранила от разных эпох десятки зданий разных стилей, в которых свободно могут быть размещены соответствующие этим эпохам коллекции. Архитектору ничего не надо сочинять, не надо строить подделок, даже и приспособлять многого незачем. -Все готово, все подлинно, все - сама история… все сейчас же или очень скоро может принять коллекции. И этот холм - Московский Кремль… Это ли не музей!» [1. Л. 13-14].В рукописи 1917 г. [3], судя по всему, написанной между Февральской и Октябрьской революциями, Гра-барь подробно излагает принципы создания музейного городка в Кремле. Они предусматривали: передачу всех кремлевских строений Московскому городскому управлению - все кремлевские здания, за исключением церковных и монастырских, отводились под музейные цели; возвращение ряду построек, подвергшихся позд-ним переделкам, первоначального облика, например зданию старой Оружейной палаты архитектора И.В. Еготова, перестроенного в 1860-х гг. под казармы. К существующим художественным собраниям Кремля: Оружейной палате, Патриаршей ризнице, дворцовому собранию и Музею 1812 г., присоединялись городские музеи - Третьяковская галерея, Румянцевский и Исто-рический музеи, Театральный музей А.А. Бахрушина, а также собрания частных музеев, «национального и ми-рового значения», владельцы которых «уже высказали желание принести свои собрания в дар городу Моск-ве». Большой Кремлевский дворец предполагалось пе-редать под собрания Третьяковской галереи и Румян-цевского музея. Все церкви и монастыри должны были составить отдельное управление, организованное в ка-честве особой музейной единицы. В ведение Управле-47ния Кремлевским музеем предполагалось передать также «все московские и подмосковные имущества», в том числе Нескучный дворец, Петровский дворец, село Коломенское, село Измайлово, село Царицыно и др. Малый Кремлевский дворец Грабарь предлагал восста-новить, «насколько это достижимо», по состоянию на середину XIX в., и отдать под резиденцию президента Российской республики «во время его приезда в Моск-ву» [3. Л. 2-3].Отдельным пунктом своего плана Грабарь подчер-кивал: «Размещение коллекций должно быть произве-дено с таким расчетом, чтобы каждый из музеев Крем-левского городка сохранил свою прежнюю самостоя-тельность, чтобы объединение всех музеев в одну большую организацию ни в чем не умалило значения каждой отдельной единицы… чтобы сохранились не только названия и традиционные функции этих единиц, но и все особенности их каждодневной жизни» [3. Л. 2]. Управлять столь грандиозным музеем должен был общий Совет музейного городка (с выборным председателем), который определял бы лишь «самое общее направление художественной политики музей-ного городка, предоставляя в деталях полную автоно-мию администрации отдельных единиц» [3. Л. 2].Грабарь считал, что «современный музей должен демонстрировать только первоклассные вещи. Все вто-ростепенные произведения, а также произведения, в которых превалирует историческая их сторона над ху-дожественной, выставке (эскпонированию. - Г.Л.) не подлежат. Но такие предметы имеют огромный инте-рес для изучения, и вот всякий современный музей… должен иметь огромный запас, доступный для изуче-ния и осмотра специалистами» [4. Л. 3].К идее музейного городка в Кремле Грабарь воз-вращался и позднее. Так, в 1921 г. он опубликовал в рижской газете «Новый путь» цикл статей на эту тему [5, 6. Л. 4]. В одной из них Грабарь отмечает, что, в отличие от Америки и Европы, которые изощряют всю свою изобретательность, чтобы создать для музейных богатств «подобающие футляры», Москве и сочинять ничего не придется. По его словам, в Кремле «есть до-брый десяток футляров всех последовательных сти-лей - ценнейшие памятники русского зодчества не-скольких эпох». Более того, приспособление этих зда-ний под музей не испортит их и не представит особых затруднений «даже в ближайшие годы, когда от чисто строительных перспектив придется вовсе отказаться». Грабарь выражал уверенность, что рано или поздно «Москва получит целый музейный городок, ибо она имеет для этого такие данные, каких нет ни у одного города в мире» [5, 6. Л. 4]. В 1940-х гг. (после войны) И.Э. Грабарь вновь возвращался к проекту создания музейного городка - теперь уже в Троице-Сергиевой Лавре или Воскресенском Новоиерусалимском мона-стыре. Однако это были уже фантомы угасшей мечты, в которых не чувствовалось не только уверенности, но и надежды на достижение задуманного.В начале 1930-х гг. идея национального художест-венного музея приобрела у Грабаря новые черты. Те-перь речь шла о создании в Ленинграде «образцового» музея, «коренным образом расходящегося по своему внешнему и внутреннему облику, а также по всей уста-новке со старыми музеями». В соответствии с потреб-ностями и лексикой эпохи формулировались задачи нового музея: «Если раньше экспозиция была рассчи-тана на вкусы, привычки и капризы бар и эстетов, то сейчас она должна быть перестроена в направлении максимального облегчения восприятия массовым зри-телем художественных произведений» [7. Л. 4]. Таким образом, акценты ставились на популярность и массо-вость музея, а не на его научные исследования.Социальные потрясения подняли наверх множество людей. Когда крестьянская в своей основе масса хлы-нула в города, стала обучаться грамоте и работать на стройках пятилеток, многие представители культуры задумались о том, как включить ее в контекст совре-менной цивилизации. Поэтому первоочередной задачей стало создание такого музея, который «в простой и доступной форме давал бы исчерпывающие, хотя и краткие сведения по истории русского искусства с древнерусских времен до сегодняшнего дня» [8. С. 18]. Музей-ликбез, музей-букварь - такую задачу культур-ного строительства выдвигало время.Для максимальной наглядности материала и для увеличения пропускной способности музея требова-лось прямое, протяженное, светлое экспозиционное пространство. По мнению И.Э. Грабаря, этим требова-ниям в полной мере соответствовал архитектурный комплекс на территории Государственного Русского музея. Объединение в одно целое Михайловского дворца, флигеля Росси (ныне - Этнографический му-зей) и корпуса Бенуа «даст идеальный музей, полно-стью отвечающий задаче обслуживания масс методами техническими и научно наиболее современными и со-вершенными, причем вытекающими из существа со-ветской жизни и директив партии» [7. Л. 2]. И.Э. Гра-барь предлагает соединить все корпуса Русского музея переходами и мостиками, чтобы обеспечить «идеаль-ную циркуляцию непрерывно двигающихся по залам масс, не возвращающихся по нескольку раз назад, на пройденное место, как это практиковалось раньше и практикуется до сих пор повсюду, а идущих точно впе-ред и толкаемых логикой маршрута к выходу. …Пря-мой, без всяких изворотов путь даст возможность уста-новить ясный маршрут, облегчающий и ускоряющий обозрение» [7. Л. 3].По мысли Грабаря, музей, подобно культурному фильтру, должен был «процеживать» через себя потоки темного человеческого материала, просвещая и социа-лизируя его. При этом возникает еще одна ассоциа-ция - с промышленным конвейером по производству нового человека, что вполне соответствовало офици-альным взглядам на музеи как на политико-просветительные комбинаты [9. С. 5]. Используя идео-логические доктрины той эпохи, Грабарь стремился реализовать давно выношенные им идеи по созданию крупнейшего музейного собрания - мирового уровня и национального значения.Говоря о преимуществах протяженного экспозици-онного пространства, И.Э. Грабарь отмечал, что оно позволяет разместить картины не в 4-5 рядов, как было принято, а в 2 ряда, не помещая их «впритык, рама к раме… что затрудняет обозрение». Кроме того, «ог-ромная протяженность стен дает возможность очистить48все запасы художественного отдела музея от картин, скульптуры, десятками лет недоступных для обозрения публики» [7. Л. 3]. Вдоль экспозиционного маршрута Грабарь предлагал расположить комнаты отдыха и по-мещения для лекций экскурсоводов. В корпусе Бенуа должен был появиться «отдел тематических и персо-нальных выставок», в также зал «научного запаса», дос-тупный «обозрению специалистов, художников, ученых; все это следовало оборудовать «по последнему слову техники западноевропейских музейных коллекций».Помимо пространственных решений, Грабарь про-ектировал новшества и в устройстве экспозиции, на-пример создание обособленного отдела советского ис-кусства, имеющего отдельный вход со стороны канала Грибоедова, ибо «создание специального отдела совет-ского искусства даст возможность организованно вли-ять музею на художественное и политическое воспита-ние массового зрителя». Одним из источников форми-рования экспозиции советского искусства должны бы-ли стать крупнейшие выставки в Москве, Ленинграде и Киеве - в первую очередь, выставки «15 лет РККА» и «Художники РСФСР за 15 лет» (в их организации Гра-барь принимал активное участие).Создание отдела советского искусства влекло за со-бой реформирование и других художественных отде-лов: их названия теперь должны были соответствовать марксистской типологии общественно-экономических формаций. Вместо отдела древнерусского искусства возникал отдел раннего феодализма, а отдел искусства XIX в. становился отделом промышленного капита-лизма и т.д. Предполагалось создание целого ряда но-вых отделов - «прикладного искусства, как иллюстра-ция истории жизни и быта прошлых веков», отделов рисунков, гравюр, театрального и архитектурного; кроме того, проектировался архив по истории искусст-ва, библиотека «с возможностью обслуживания посе-тителей музея по всем вопросам искусства».Изложив общие принципы построения нового му-зея, Грабарь заключает: «Есть все основания утвер-ждать, что Ленинград получит не только лучший музей в Союзе, но и первый в мире по совершенству своей экспозиции и циркуляции зрителя, ибо [это будет му-зей], наиболее приспособленный к его назначению как места культурного отдыха и политического воспита-ния» [7. Л. 4]. Проект был подкреплен графиком орга-низационных, строительно-архитектурных и научно-экспозиционных работ; это график предполагал воз-можность 7 ноября 1934 г. «открыть весь перестроен-ный музей».Усилия И.Э. Грабаря принесли свои плоды. 13 марта 1934 г. Народный комиссариат по просвеще-нию РСФСР издал приказ № 211, в котором говори-лось: «Государственный Русский музей реорганизовать в Музей Живописи, Скульптуры, Графики и Рисунка. За музеем закрепить все помещения бывш. Художест-венного отдела... флигель Росси... и служительский дом… В зданиях, закрепляемых за Музеем Живописи, Скульптуры, Графики, забронировать специальные помещения для постоянной галереи советской живопи-си, скульптуры, графики и рисунка и для организации временных художественных выставок. …Этнографи-ческий отдел Государственного Русского музея выде-лить в самостоятельный музей, закрепив за ним изоли-рованный корпус… Все комплексы и экспонаты Исто-рико-бытового отдела Государственного Русского му-зея… передать Ленинградскому Государственному Музею Революции… Директору Государственного Русского музея в месячный срок разработать структу-ру, штаты и план работы музея…», но с жесткой ого-воркой: «Никаких изменений общей музейной экспо-зиции не производить без разрешения Наркомпроса» [10. Л. 1-2].Следуя приказу, директор Русского музея А.Г. Сафронов составил предварительную смету расхо-дов «на осуществление мероприятий, связанных с ко-ренным переоборудованием помещений Государствен-ного Русского музея» (на сумму 988 674 руб.) [10. Л. 48]. Приказ обязывал музей проделать в кратчайшие сроки огромный объем работы, который был ему не по силам. Реорганизация экспозиции по общественно-эконо-мическим формациям и создание отдела советского ис-кусства создавали множество трудностей: значительные лакуны в коллекциях пытались заполнить произведе-ниями, приобретаемыми на выставках, у наследников художников или владельцев, а также путем обмена, а то и прямого изъятия произведений из музеев Ленинграда и Москвы. Это нередко сопровождалось неприятными, подчас скандальными ситуациями и огромной перепис-кой: Наркомпрос и Ленсовет, хотя и обещали музею свою помощь, оказывать ее не спешили.Изученные автором архивные документы пока не дают возможность выстроить полную картину попытки реорганизации Русского музея, однако наметить не-сколько вех в этой истории можно. На ходатайство Русского музея в Наркомпрос об изменении названия Государственного Русского музея от 14 мая 1934 г. А.С. Бубнов поставил резолюцию: «Пока оставить прежнее название». Руководство музея не поняло (или сделало вид, что не поняло), о каком названии идет речь: старом или новом? Но в ответ на просьбу разъяс-нить позицию Наркомпроса получило странную отпо-ведь: «Никаких бумаг писать не надо. И названия ме-нять не надо…» [10. Л. 53].Второй вехой является письмо И.Э. Грабаря неиз-вестному лицу от 24 ноября 1934 г., в котором он пи-шет: «Видел проект реконструкции зданий Государст-венного Русского музея… Проект этот разработан ар-хит. В.Н. Талепоровским. В него вложено столько вни-мания, любви, знаний, таланта и труда, что он произвел на меня чудесное впечатление… Надо сделать все от нас зависящее, чтобы ознакомить с ними знатных лю-дей Ленинграда. Пусть знают, что можно сделать из Русского музея в будущем, при желании (выделено мною. - Г.Л.). С приветом, Игорь Грабарь» [11].Реальными итогами реорганизации Государствен-ного Русского музея в «образцовый» стала передача ему корпуса Бенуа и устройство в нем экспозиции со-ветского искусства, переделка основной экспозиции в «марксистскую» и выделение Этнографического отде-ла в самостоятельный музей. Советская реальность внесла столь существенные коррективы в проект И.Э. Грабаря, что от его замысла мало что осталось.В музейных проектах Грабаря прослеживается оче-видное его стремление собрать в одном пространстве49значительное количество первоклассных произведе-ний. В этом проявилась стратегия умного и целеуст-ремленного политика от культуры. Еще в докладе на конференции 1919 г. в Петрограде Грабарь отмечал «хаотичность русских музеев и их случайность»; по его словам, эти музеи пополнялись, главным образом, за счет дарения, «ибо государственный бюджет уделял им лишь крохи». Жертвователь нередко оговаривал свой дар неудобными для музея условиями, сковывающими его работу. А покупки были редки, «да подчас и вред-ны, так как вели… к утверждению случая в пополне-нии коллекций». Поэтому, считал Грабарь, «необходим государственный орган, который приходил бы на по-мощь к музею в этом деле - Национальный государст-венный фонд».Декреты о национализации и отделении церкви от государства открывали для насыщения этого фонда фантастические возможности. Грабарь уточнял: «Му-зейный фонд - это центральный регулирующий аппа-рат, обеспечивающий равномерное музейное питание. Музейный фонд должен вмещать не только [то], чтомы теперь собираем, но и то, что уже собрано: без этого невозможно будет осуществить перегруппиров-ку. Состав всех русских музеев должен быть рассмат-риваем в качестве фонда до их реорганизации; после нее музеи перестают считаться фондом» [12. Л. 1]. Эти идеи вынашивались задолго до революции, но лишь благодаря ей появилась возможность их осуще-ствления.Стремлением создать стройную государственную музейную структуру, с эталонным Национальным ху-дожественным музеем в столице и сетью ровных по качеству экспозиций региональных музеев, подпиты-ваемых из «единого резервуара», и объясняются мно-гие музейные проекты И.Э. Грабаря. Он проектировал идеальный механизм функционирования культуры в государстве, подобно тому как философы-утописты конструировали идеальные общества. К сожалению, жизнь - бесцеремонный редактор, хотя в замыслах и идеях академика И.Э. Грабаря содержится много ра-циональных и живых зерен. Может быть, он просто обогнал время?

Ключевые слова

reconstruction of Russian museum, Kremlin as museum territory, nationalization of art, utopian ideas, museum politics, музеефикация Кремля, реконструкция Русского музея, национализация искусства, утопические идеи, музейная политика

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Липеровская Галина НиколаевнаГосударственная Третьяковская галерея (г. Москва)Российский государственный гуманитарный университет (г. Москва)научный сотрудник музея I категории отдела научной каталогизациисоискатель на степень кандидата исторических наук кафедры музеологииLipgalinagtg@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

ОР ГТГ. Ф. 106. Оп. 1. Ед. хр. 1088.
О задачах «Советского музея» // Советский музей. 1931. № 1.
ВА ГРМ (1). Оп. 6. Ед. хр. 1023. Публикуется впервые
ВА ГРМ (1). Оп. Н. б-ки Л.Ф. В.В. Алексеевой. Ед. хр. 36.
Шмит Ф.И. Исторические, этнографические, художественные музеи: Очерк истории и теории музейного дела. Харьков, 1919.
ОР ГТГ. Ф. 106. Оп. 1. Ед. хр. 1467.
Грабарь И.Э. Искусство в России: записки художника // Новый путь. 1921. 15 февраля. № 13.
ОР ГТГ. Ф. 106. Оп. 1. Ед. хр. 1121.
ОР ГТГ. Ф. 106. Оп. 1. Ед. хр. 1067.
ОР ГТГ. Ф. 106. Оп. 1. Ед. хр. 1065.
ОР ГТГ. Ф. 106. Оп. 1. Ед. хр. 1099.
ОР ГТГ. Ф. 106. Оп. 1. Ед. хр. 1064.
 Музейная утопия академика И.Э. Грабаря: замыслы и реальность | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Музейная утопия академика И.Э. Грабаря: замыслы и реальность | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Полнотекстовая версия