Торговая деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири в 1926-1929 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Торговая деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири в 1926-1929 гг.

Рассматриваются основные тенденции в развитии торговой деятельности городской и рабочей потребительской кооперации Сибири во второй половине 1920-х гг. На основе анализа опубликованных материалов и архивных документов автор обосновывает вывод об изменении характера торговой деятельности кооперативов и переходе к нормированию отпуска продовольственных и промышленных товаров и карточному снабжению.

Trading activity of urban and labour consumer cooperation of Siberia in 1926-1929.pdf Научная разработка истории кооперативного дви-жения в годы нэпа как в рамках всей страны, так и на региональном уровне имеет определенные достижения. Однако не все виды кооперации получили равномерное освещение. В частности, до сих пор недостаточное внимание уделяется исследованию городской и рабо-чей потребительской кооперации в этот период, когда она заняла лидирующие позиции в снабжении населе-ния городов и промышленных районов товарами на-родного потребления. Целью данной работы является рассмотрение торговой деятельности городской и ра-бочей потребительской кооперации Сибири и выявле-ние процесса перехода от торговли к распределению во второй половине 1920-х гг.Новая экономическая политика способствовала вос-становлению товарно-денежных отношений, измене-нию положения потребительской кооперации: из под-собного технического аппарата Народного комиссариа-та продовольствия (Наркомпрода) она превращалась в равноправного субъекта рынка. В 1921-1925 гг. город-ская и рабочая потребительская кооперация Сибири прошла сложный и противоречивый путь развития: от мелких потребительских обществ при предприятиях и учреждениях к крупным многолавочным Центральным рабочим кооперативам (ЦРК) и городским потреби-тельским обществам (горПО). В этот период формиро-вались принципы взаимоотношений кооперации с го-сударством, промышленностью, другими участниками рыночных отношений. Считая своим главным предна-значением повышение уровня жизни кооперированного населения, городская и рабочая потребительская коо-перация Сибири целью торговой политики провозгла-сила снижение цен и максимальное обслуживание пайщиков. В 1924/25 г. городская и рабочая потреби-тельская кооперация Сибири стала занимать преобла-дающее положение в розничной торговле городов и промышленных районов по продаже предметов первой необходимости. Определенных успехов городская и рабочая потребительская кооперация Сибири добилась и в деле вытеснения частного капитала из городской розничной торговли. Успехи ЦРК и горПО в конкурен-ции с ним стали возможны благодаря продаже товаров по более низким ценам, применению мер материальной заинтересованности пайщиков, приближению торговых пунктов к потребителю и т.д. Однако полностью вы-теснить частника из розничной торговли не удалось,т.к. кооперация не в полной мере была приспособлена к рыночным условиям, не обладала необходимой гиб-костью и маневренностью. Несмотря на частичное вос-становление кооперативных принципов в период нэпа, кооперация продолжала оставаться под жестким пар-тийно-государственным контролем. Предоставляя коо-перации льготы в получении кредитов, преимущества в налогообложении, Советское государство требовало от нее расширения торговой сети, увеличения торговых оборотов, снижения цен, что предопределило неустой-чивость финансового состояния кооперативов.Принятие XIV cъездом партии курса на индустриа-лизацию в декабре 1925 г. отразилось на деятельности всех видов кооперации, в том числе и потребительской. Во-первых, сократилось кредитование кооперации со стороны государства. Долгосрочный товарный кредит (более 3 месяцев) в январе 1926 г. по сравнению с ию-лем 1925 г. снизился в 2 раза, а по ряду потребитель-ских товаров он составил всего один месяц [1. С. 40-41]. В нормальных условиях этого срока недостаточно для того, чтобы товар обернулся хотя бы один раз, сле-довательно, торговая организация должна была опла-тить его раньше, чем он мог быть реализован. Другими словами, на покрытие этих закупок следовало получить банковский кредит, но участие государственных средств в товарообороте потребительской кооперации постоянно снижалось: если на 1 октября 1924 г. кредит потребительской кооперации в Госбанке составлял 13,8% общей суммы кредитов, открытых Госбанком всему советскому хозяйству, то на 1 октября 1925 г. он равнялся 9,1%, на 1 октября 1926 г. 6,8% и на 1 октября 1927 г. - 6% [2. С. 10]. В этих условиях торговые орга-низации были вынуждены сокращать закупки менее ходовых товаров и частично отказываться от приобре-тения тех товаров, где кредит предоставлялся на наи-менее приемлемых условиях.Во-вторых, уже в первой половине 1925/26 хозяйст-венного года проявилось несоответствие между постав-ками промышленной продукции и ростом покупатель-ной способности населения. В дальнейшем этот разрыв продолжал увеличиваться: в декабре 1926 г. по 12 си-бирским ЦРК неудовлетворенный спрос на текстильные товары составил 406 тыс. руб., на хлопчатобумажные ткани - 171, на бакалейно-пищевые - 100,5, на металлы и металлоизделия - 80, на сельскохозяйственные про-дукты - 84,5, на кожевенно-обувные товары -5651,5 тыс. руб. Ощущался также недостаток керосина, ниток, ваты и других товаров широкого потребления. Приказчики из магазинов ЦРК говорили: «иногда прямо стыдно за прилавком стоять потому, что на 10 вопросов покупателя 5 раз отвечаешь «нет» [3. С. 12]. В целом по стране дефицит промышленных продовольственных и непродовольственных товаров в первом полугодии 1926/27 г. составил 220 млн руб., а в первом полугодии 1927/28 г. - 500 млн руб. [4. С. 37]. В этих условиях го-родская и рабочая потребительская кооперация как СССР, так и Сибири продолжила курс на дальнейшее увеличение товаропроводящей сети и рост кооперирова-ния населения. Это стало ответом на требование партии и советского государства о расширении торговой работы кооперации за счет вытеснения частного капитала.В-третьих, новая практика взаимоотношений коо-перации с государственной промышленностью - путем заключения генеральных договоров - имела противо-речивые последствия. С одной стороны, гендоговоры ликвидировали промежуточные звенья, ускоряли про-движение товаров, вносили плановое начало в коммер-ческую деятельность кооперации. С другой - в ходе их оформления и реализации интересы промышленности были приоритетными. Широкое распространение по-лучила практика навязывания кооперации принуди-тельного ассортимента товаров, когда кооперативные органы были вынуждены брать на себя обязательства по продаже не пользующихся спросом населения предметов потребления.В-четвертых, необходимо отметить и такую харак-терную особенность второй половины 1920-х гг., как привлечение потребкооперации к решению масштаб-ных государственных задач: осуществлению хлебоза-готовок, снижению цен, сокращению административ-но-управленческих расходов и т.д. Все это требовало значительных усилий со стороны кооперативного ап-парата и порождало огромную отчетность. Так, в 1926-1927 гг. по инициативе партийных и государственных органов была осуществлена кампания по снижению цен в государственной и кооперативной торговле. По сибир-ским городам оно составило в 1927 г. 10,3%, что на 0,3 превышало плановые показатели [5. С. 31]. Но на прак-тике не все обстояло столь благополучно, т.к. основным способом снижения цен стало сокращение прибыли кооперативных организаций. По городским и рабочим кооперативам Сибири накопление в процентах к оборо-ту по продаже товаров в 1925/26 г. составило 1,85%, в 1926/27 г. - 0,05%, в 1927/28 г. - 0,23% [6. С. 14].Параллельно кампании по снижению цен развивалась борьба за режим экономии, призванная «максимально сократить расходы на все то, что абсолютно не необходи-мо и без чего можно обойтись при наших скудных резер-вах, сберегать каждую копейку и систематически накап-ливать средства для нужд нашей индустрии» [7. С. 528]. Городские и рабочие кооперативы Сибири стремились избавиться от неходовых товаров, рационализировать трудовые процессы, снижать накладные расходы и т.д. Они были обязаны выполнять решение правительства о двадцатипроцентном сокращении административно-управленческих расходов путем установления твердых норм нагрузки рабочих и служащих, сокращения объема сверхурочных работ, снижения командировочных расхо-дов, отмены работы во вторую смену (где в этом не было особой необходимости) и т.д. Широкое распространение получило сокращение штатов, уменьшение расходов на рекламу и объявления. Кооперативы были обязаны строго соблюдать установленную регулирующими органами норму торговых расходов, составлявшую 10% к обороту по продаже товаров.Во второй половине 1920-х гг. городская и рабочая потребительская кооперация продолжила курс на рост торговых оборотов, вытеснение частного капитала из сферы обращения, максимальное обслуживание чле-нов-пайщиков ЦРК и горПО. В качестве особенных директивными органами были поставлены задачи пер-воочередного обслуживания промышленных районов и завоевания рынка сельскохозяйственных продуктов, где сохранялись сильные позиции частного капитала. Товарооборот городской и рабочей потребительской кооперации Сибири (без транспортной) вырос с 89,2 млн руб. в 1926/27 г. до 137,0 млн руб. в 1928/29 г. Удельный вес данного сектора в городском розничном обороте края увеличился за тот же период с 41,8 до 52,6%, тогда как доля государственной торговли сни-зилась с 26,6 до 24,7%, а частной - с 28 до 18,4%. Са-мое значительное увеличение торгового оборота по системе городской и рабочей кооперации Сибири от-мечалось по ЦРК Кузбасса: при среднем росте оборо-тов ЦРК за 1926/27 г. на 41% они повысили оборот на 63%, а в 1927/28 г. - на 35% против 26% по всем ЦРК [6. С. 10; 8. С. 78].Торгово-распределительная сеть потребкооперации в городах и рабочих районах Сибири также продолжа-ла расширяться: если на 1 октября 1927 г. она насчиты-вала 417 торговых пунктов, то на 1 октября 1928 г. -538, а на 1 октября 1929 г. - 747 [9. С. 101]. К числу особенностей расширения кооперативной торговой сети во второй половине 1920-х гг. относились: во-первых, приближение ее к рабочим районам, во-вторых - усиление специализации магазинов и лавок, в-третьих - необходимость замещения частной товаро-проводящей сети. Городская и рабочая потребитель-ская кооперация края почти целиком поглощала тот удельный вес в обороте, который занимала частная торговля. Но далеко не всегда кооперативная торговля была способна быстро развернуть свои торговые пунк-ты и полностью заместить частника, что приводило к появлению «торговых пустынь», а зачастую - к сниже-нию качества обслуживания потребителя. Газета «Со-ветская Сибирь» в августе 1929 г. сообщала, что «за последние 3 года частный рынок потерял 6 246 торго-вых пунктов, а все виды кооперации открыли лишь 540 новых лавок и магазинов». С учетом некоторого сокращения государственной торговой сети рабочая кооперация «заместила» 12 закрытых торговых единиц лишь одной [10]. Среди причин данного явления сле-дует выделить как объективные - недостаток средств на расширение материально-технической базы торгов-ли у ЦРК и горПО, так и субъективные - косность и бюрократизм кооперативного аппарата, неприспособ-ленность его к быстро меняющейся обстановке и т.д.Тем не менее удельный вес городской и рабочей по-требительской кооперации Сибири в удовлетворении потребностей обслуживаемого населения продолжал57возрастать. Так, степень реализации заработной платы рабочих в сибирских ЦРК и горПО в 1927 г. составляла 54,1%, в 1928 - 56,9, в 1929 - 60,1% [9. С. 100]. Ре-шающее положение городская и рабочая кооперация Сибири заняла в снабжении промтоварами, а по сель-скохозяйственным продуктам питания ее роль остава-лась довольно низкой. Это подтверждало общую си-туацию в стране, где в начале 1927 г. рабочий покупал в кооперации 90% мануфактуры, 75% обуви, 85% саха-ра, 80% чая, 75% соли, 73% муки, 73% крупы, 73% мы-ла, 63% печеного хлеба. В то же время он приобретал у частного торговца 92% молока, 85% картофеля, 83% яиц, 75% овощей, 60% мяса [11. С. 52]. Выполняя пар-тийно-государственные директивы и отвечая на запро-сы пайщиков об увеличении торговли сельскохозяйст-венными продуктами, городская и рабочая потреби-тельская кооперация Сибири во второй половине 1920-х гг. стала уделять им больше внимания. Однако темпы роста данной товарной группы в общих оборо-тах кооперативов были незначительными: составляя 16% в 1925/26 г. она увеличилась до 18% в 1927/28 г., тогда как в ассортименте рабочего бюджета ее удель-ный вес превышал 50% [12. С. 11]. Удовлетворение потребительского спроса по отдельным видам продук-тов питания колебалось от 80-90% по хлебу до 18% по овощам и 10% - яйцам. Низкий процент удовлетворе-ния потребительского спроса по двум последним това-рам частично объяснялся объективными причинами: новизной дела, отсутствием опыта, специальных хра-нилищ, коммерческим риском, а также привычкой по-требителя производить заготовки на базаре. Среди час-ти кооператоров бытовало негативное отношение к работе с этими продуктами: они считали, что в услови-ях Сибири городское население может снабжаться ими за счет крестьянского рынка. Так, председатель одного из горняцких ЦРК признал: «Мы не хотели заниматься торговлей овощами, а нас Сибкрайсоюз заставил» [12. С. 11]. Действительно, план Сибкрайсоюза по заготов-кам овощей для 26 ЦРК Сибири на 1927/28 г. по срав-нению с предыдущим операционным годом был увели-чен с 405 600 пудов стоимостью 251 280 руб. до 1 583 550 пудов - на 903 540 руб. [13. С. 19]. Но кроме «нажима сверху» существовало и «давление снизу»: если во время отчетно-перевыборной кампании по ра-бочей кооперации 1927/28 г. на собраниях пайщиков недостаткам торговли сельскохозяйственной продук-цией в ЦРК и горПО было посвящено 12,9% выступле-ний, то в 1928/29 г. - 15,1% [14. Л. 12].Признавая весомые количественные достижения городской и рабочей потребительской кооперации Си-бири во второй половине 1920-х гг., следует отметить заметное отставание качественной стороны ее деятель-ности. К числу главных недостатков относились ост-рые финансовые затруднения ЦРК и горПО, по-прежнему слабый охват ими рынка сельхозпродуктов, несоответствие имеющегося в кооперативах ассорти-мента товаров с бюджетом рабочих и служащих, зато-варивание.К внутренним проблемам весной 1927 г. добавились и внешние - разрыв дипломатических отношений с Англией и события в Китае, что вызвало панику среди населения и резкое повышение потребительского спро-са. Стоимость сельскохозяйственных продуктов пита-ния в бюджетном наборе рабочих и служащих с 1 ян-варя по 1 июля 1927 г. увеличилась от 3% в г. Красно-ярске до 20% в г. Черемхово [15. Л. 13]. В циркуляре ВЦСПС и Центросоюза от 26 июля 1927 г. руководите-лям кооперативных организаций были предложены меры для успокоения населения: во-первых, «разъяс-нительная работа о вредности и безосновательности создания…запасов «на случай войны», во-вторых, «на-блюдение за аппаратом в целях предупреждения с его стороны поступков, содействующих возникновению паники» и, в третьих, «регулирование выпуска товаров в оборот». Работникам кооперативного аппарата кате-горически запрещалось создавать личные запасы за счет учреждения [16. Л. 3-4]. Однако этого оказалось недостаточно для нейтрализации ажиотажного спроса: начались перебои с продовольствием как по всей стра-не, так и в Сибири, а осенью они стали обыденным яв-лением. В газете «Красное знамя» за 16 октября 1927 г. сообщалось, что в магазинах и лавках Томского ЦРК «Сахара - нет! Муки - нет! Масла - нет! Уже почти месяц нет самых ходовых, дешевых папирос…». Осо-бенно острым был мучной кризис: за мукой выстраива-лись большие очереди, сопровождавшиеся появлением нескольких списков очередей, ссорами и драками [17]. Повышенный покупательский спрос в государственных и кооперативных магазинах обусловил рост рыночных цен. Негативное воздействие на потребительский ры-нок оказывали и другие факторы: прогрессирующая эмиссия, превышение плановых показателей по росту заработной платы, что, в свою очередь, раскручивало маховик инфляции. Во второй половине 1927 г. «хлеб-ный кризис» дополнился перебоями в торговле и дру-гими продуктами питания, что привело к нормирова-нию их отпуска.В условиях возникновения продовольственных труд-ностей особое внимание со стороны партийных органов уделялось городской и рабочей потребительской коопе-рации как основному проводнику товаров в городах и промышленных центрах. Постановление Сибкрайкома ВКП(б) от 28 февраля 1928 г. «Об оздоровлении работы рабочей кооперации» предлагало активизировать дея-тельность кооперативного аппарата по увеличению соб-ственных средств, усилению мобильности и ускорению оборачиваемости имеющихся капиталов, резкому умень-шению товарных остатков. Предоставление финансовой помощи городским и рабочим кооперативам со стороны Сибкрайсоюза ставилось в прямую зависимость от сбора паевых капиталов и кооперирования населения. В части торговой работы комфракции Сибкрайсоюза было пред-ложено «уточнить обороты ЦРК за год в целом, не оста-навливаясь перед сокращением оборотов по отдельным организациям» [18. С. 5].Реализация данного постановления и соответст-вующих решений Сибкрайисполкома и Сибкрайсоюза ускорила темпы количественного роста ЦРК и горПО Сибири, привела к некоторому увеличению их собст-венных средств. Так, численность пайщиков городской и рабочей кооперации Сибири возросла со 159 тыс. человек на 1 октября 1927 г. до 241,7 тыс. на 1 октября 1928 г., а паевой капитал за это же время увеличился с 1 134,0 до 2 424,5 тыс. руб. [6. С. 1]. Однако финансо-58вое состояние ЦРК и горПО Сибири продолжало ухудшаться: если на 1 октября 1925 г. на каждый рубль оборотного капитала приходилось 16 коп. собственных средств, то на 1 октября 1926 г. - 19 коп. на 1 октября 1927 г. - 8 коп., и на 1 октября 1928 г. - 3 коп. [19. С. 82]. Журнал «Кооперативная Сибирь» в январе 1929 г. отмечал: «…истекший (1927/28) операционный год рабочая кооперация Сибири закончила не только без нормального накопления», но по ряду ЦРК и гор-ПО имелся значительный убыток» [20. С. 6]. Главной причиной низкой рентабельности потребительских об-ществ являлось несоответствие капиталонакопления росту товарных оборотов сибирских ЦРК и горПО: если их оборот в 1927/28 г. увеличился на 24 млн руб., или на 26%, то накопление в том же году составило 258 тыс. руб. (0,23% к обороту по продаже, тогда как нормальным оно считалось при достижении не менее 1% к обороту) [6. С. 10, 14]. По этому показателю си-бирские ЦРК и горПО уступали городским и рабочим кооперативам СССР из-за удаленности от основных рынков закупа, медленной оборачиваемости товаров, больших затруднений в получении долгосрочных ссуд. Разрешая вопрос о капиталонакоплении, потребитель-ская кооперация должна была сохранить политику снижения цен в целях повышения уровня жизни тру-дящихся. В условиях резкого сокращения финансиро-вания кооперации со стороны государства решить эту проблему предполагалось путем привлечения новых пайщиков, увеличения уставного пая, сбора вкладов и авансов с кооперированного населения.Свертывание нэпа и переход к форсированной ин-дустриализации обусловили кардинальную перестрой-ку всей хозяйственной деятельности в СССР, в том числе и торговой работы. Во-первых, в это время про-изошел переход к целевому снабжению промышлен-ными и продовольственными товарами ударных отрас-лей производства и важнейших строек. Во-вторых, в связи с распространением государственного директив-ного планирования на потребительскую кооперацию купля-продажа товаров все больше заменялась распре-делением. В-третьих, в сохранившейся отчасти торгов-ле и распределении усиливался классовый подход. В городской и рабочей потребительской кооперации он проявлялся в первоочередном и преимущественном снабжении рабочего класса (хотя внутри него выделя-лись группы: занятые тяжелым физическим трудом, работающие на важнейших предприятиях и стройках, рабочие-сезонники и т.д.), в немедленном исключении из ЦРК и горПО «всех кулаков и лишенцев» и даже в невозвращении им «паев, вкладов и авансов вне зави-симости от того, на каких условиях они были приняты» [21. Л. 28]. В-четвертых, приоритетное развитие тяже-лой промышленности в годы первой пятилетки обусло-вило отставание производства потребительских това-ров, к тому же значительная часть их использовалась для обеспечения хлебозаготовок. Так, для стимулиро-вания сдачи зерна крестьянами в октябре 1928 г. в среднем по Сибири в деревню было отправлено 70% дефицитных товаров, поступивших в край [22. С. 6].Все это в 1928-1930 гг. привело к обострению труд-ностей в снабжении населения городов и промышлен-ных районов предметами первой необходимости. Осо-бенно сильно ощущалась нехватка продуктов питания, вызванная стремительным ростом городского населе-ния Сибири и значительным увеличением потреби-тельского спроса. К тому же сельское хозяйство не могло полностью удовлетворить потребности сибир-ских городов и промышленных центров в своей про-дукции, что обусловило резкое повышение цен на нее: среднерыночные цены в сибирских городах с октября 1928 по октябрь 1929 г. увеличились на пшеничную муку простого размола в 3,3 раза, ржаную муку - в4раза, топленое масло - почти в 2 раза, картофель - в5раза. В марте 1930 г. по сравнению с мартом 1929 г. цены на продукты питания в государственной и коопе-ративной торговле увеличились в 2,5 раза, на рынке - в3раза [23. С. 295]. Ввиду ухудшения рабочего снабже-ния все шире распространялось нормирование отпуска продовольственных товаров, в первую очередь муки. Так, бюро Красноярского окружкома ВКП(б) 28 мая 1928 г. установило следующие нормы отпуска муки пайщикам ЦРК и транспортного потребительского об-щества (ТПО): 1) 32 кг муки в месяц семьям с 4 и более членами; 2) 20 кг - семьям с количеством членов до4человек; 3) 8 кг - прочему кооперированному населе-нию [24. С. Л. 33]. В Анжеро-Судженском ЦРК в конце 1928 - начале 1929 г. выдавалось 20 кг. муки на одного взрослого рабочего в месяц, на члена семьи старше 16 лет - 16 кг, младше 16 лет - 11 кг [25]. Нормы и группы снабжения как в Сибири, так и по стране в це-лом отличались, т.к. они устанавливались явочным по-рядком решениями местной власти.В феврале 1929 г. постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «узаконило» всесоюзную карточную систему на хлеб. СНК республик, краевые и областные испол-нительные комитеты имели право изменять нормы снабжения (но лишь в установленных пределах), долж-ны были составлять списки снабжаемых. Отпуск хлеба мог производиться только по заборным книжкам, кото-рые выдавались тарифицированному (трудовому) насе-лению. Приезжие - главным образом крестьяне - мог-ли купить хлеб после того, что осталось и по повышен-ным ценам. 28 августа 1929 г. Сибкрайсовпроф совме-стно с Новосибирским окрторготделом и другими ор-ганизациями утвердил «Временные правила пользова-ния хлебными карточками», согласно которым опреде-лялись группы снабжаемых, техника и нормы отпуска хлеба, порядок составления списков. Все получатели хлеба разбивались на две категории: первую - усилен-ную (рабочие, занятые тяжелым физическим трудом и рядовой состав милиции), и вторую (все остальное та-рифицированное население и иждивенцы лиц, относя-щихся к обеим категориям). Включение предприятий и групп рабочих в ту или иную категорию на получение хлеба осуществлялось Сибкрайсовпрофом по согласо-ванию с соответствующим профсоюзом [26]. Преиму-ществами в снабжении в социальном плане пользова-лись рабочие, в географическом - крупнейшие индуст-риальные центры и стройки. Эта мера не вызвала мас-сового недовольства, более того, большая часть рабо-чих отнеслась к введению карточек спокойно: они счи-тали, что теперь прекратится бесконтрольная продажа хлеба крестьянам и спекулянтам. Но полностью устра-нить злоупотребления не удалось: по результатам про-59верки правильности выдачи хлебных карточек, прове-денной Новосибирским окрторготделом в сентябре 1929 г., была выявлена масса нарушений. Наиболее типичными из них являлись: 1) члены семьи, работаю-щие в разных коллективах, получали карточки на од-них и тех же иждивенцев; 2) получение карточек му-жем и женой, служащих в различных учреждениях, друг на друга; 3) получение карточек на родственни-ков, относящихся к нетрудовым элементам; 4) пользо-вание карточками ЦРК пайщиками транспортной коо-перации (и наоборот). В результате в г. Новосибирске было роздано 140 тыс. карточек, тогда как тарифици-рованного населения насчитывалось не более 115 тыс. человек. Так, строители братья Шмаковы получили в своих организациях карточки на одну и ту же семью из 5 человек, Л. Смирнов получал хлеб в ЦРК и на себя, и на семью, одновременно являясь членом ТПО, Горева -нетрудовой элемент - проходила как состоящая на иж-дивении сына, хотя имела двухэтажный дом и сдавала квартиры в аренду [27]. В качестве наиболее яркого примера по увеличению возможностей собственного снабжения и даже извлечению прибыли можно привес-ти деятельность рабочего мыловаренного завода Н. Киселева в г. Новосибирске, который не только сам получил 8 карточек на семью, но и сына - рабочего лесозавода - заставил сделать то же самое. Кроме того, являясь пайщиком ТПО, Н. Киселев получил муку - ее он стал продавать по 12 руб. за пуд [28]. У всех выше-названных лиц после проверки карточки были изъяты, а против них заведены уголовные дела (злоупотребле-ния с карточками квалифицировались как мошенниче-ство по 169 ст. Уголовного кодекса; наказание за это -лишение свободы до 2 лет).Еще труднее оказалось преодолеть соблазн само-снабжения непосредственно работникам торгового ап-парата. После выдачи заборных книжек в Новосибир-ске оказалось, что их имели только 17 киоскеров Ново-сибирского ЦРК из 60; некоторые из них получали за-работную плату 250-300 руб. в месяц. В докладе реви-зионной комиссии ЦРК отмечалось, что в лавках нахо-дили «мешки засушенного хлеба и спрятанную крупу», в киоске № 12 был обнаружен запас монпансье в 31 пуд, а в киоске № 14 - 9 мешков сахара. Торговые работники превышали размеры разрешенного кредито-вания - 10 руб. в месяц - до 60 руб. [29]. Все это под-рывало доверие пайщиков к кооперативному аппарату, сокращало товарную базу снабжения, которая и без того была очень скромной. Очевидно также, что массо-вые злоупотребления кооперативных работников на-прямую влияли на сбор паевых средств, внесение вкла-дов и авансов. Как обеспечить постоянный рост собст-венных средств ЦРК и горПО, если практически все краевые и окружные газеты были переполнены крити-ческими материалами о работе торговых предприятий? В избытке имелись и собственные впечатления: много-часовое стояние в очередях - иногда безрезультатное, острая нехватка предметов широкого потребления, грубость продавцов и т.д.Вопросам улучшения рабочего снабжения было по-священо специальное краевое совещание, состоявшееся в г. Новосибирске 7 сентября 1929 г. Председатель правления Сибкрайсоюза Зыков сформулировал глав-ную задачу рабочей кооперации региона: это «…маневрирование товарными ресурсами, которое давно уже вошло в практику потребляющих районов». Все конкретные меры должны были идти по этой ли-нии. Однако выступления руководителей рабочих коо-перативов разошлись с этой установкой: они в один голос говорили о нецелесообразности увеличения тор-говой сети, введении непрерывной рабочей недели, удлинении рабочего дня ввиду необеспеченности това-рами (председатель правления Барнаульского ЦРК Се-менов), о главной причине затруднений - возникнове-нии диспропорции между ростом городского населения и возможностями рабочей кооперации (председатель правления Новосибирского ЦРК Брайловский). Их поддержали представители Кемеровского, Омского, Томского и других ЦРК и горПО. Наиболее полно на-строения кооператоров выразил председатель правле-ния Красноярского ЦРК Житенев, который перечислил список (перечень) дефицитных товаров и поставил во-прос: «Какой товар у нас сейчас не дефицитен?» Из этого следовало, что «борьбу с очередями надо искать не в улучшении техники обслуживания, а в 100%-ном выполнении заявок ЦРК на товары». Почти каждый делегат отмечал одно больное место: «…рабочую коо-перацию, которая сейчас оказалась в тяжелом положе-нии, критикуют все... но практически помочь ей почти никто не хочет» [30]. И действительно, на совещании отсутствовали представители профсоюзных и регули-рующих органов, без содействия которых рабочая коо-перация не могла справиться с новыми задачами. Та-ким образом, позиция «церабкоопщиков» исходила из непреодолимости объективных условий, освобождаю-щих от требования маневрирования товарными ресур-сами, необходимости предоставления ей помощи со стороны всех организаций, причастных к рабочему снабжению.В этих условиях партийные и советские органы ин-спирировали кампанию по проведению досрочной чи-стки аппарата ЦРК и горПО. Руководство сибирской краевой рабоче-крестьянской инспекции (РКИ) 10 ок-тября 1929 г. по ходатайству окружной РКИ разрешила провести досрочную чистку аппарата Новосибирского ЦРК, осуществление аналогичной меры предложило РКИ бюро Красноярского окружкома ВКП(б), а в Бар-науле с подобным требованием выступали рабочие. Уже в октябре 1929 г. были сняты с работы руководи-тели Красноярского и Новосибирского ЦРК, а в конце 1929 - начале 1930 г. была проведена чистка аппарата рабочей кооперации края [31]. Но замена одних мало-квалифицированных работников другими, еще менее квалифицированными, не гарантировала коренного перелома как в технике торговой работы, так и в рабо-чем снабжении в целом.Практическая деятельность ЦРК и горПО по об-служиванию населения показывала, что обеспечение даже скромных норм снабжения постоянно оказыва-лось под угрозой срыва. Во-первых, из-за недостатка ресурсов планы снабжения были намного меньше по-требности. Так, по расчетам Церабсекции, потребность промышленных центров по всей стране на 1928/29 г. составляла: крупы - 5,1 млн. пудов, а Наркомторг вы-делил 2,6 млн пудов, масла растительного - 2 млн пу-60дов, а выделено 805 тыс. пудов, масла животного -400 тыс. пудов, выделено же 191 тыс. пудов [32. Л. 28]. Во-вторых, из-за бюрократической волокиты, много-звенности и неповоротливости кооперативной и госу-дарственной торговли, плохой работы транспорта, больших потерь даже эти весьма скромные планы не выполнялись. В-третьих, решительное наступление на частника привело к значительному сужению частного и крестьянского рынка. С учетом резкого роста рыноч-ных цен возможности пополнения продовольствия из данного источника уменьшились. В 1928/29 г. норми-рование и карточки охватили основные продукты пи-тания: крупу, мясо, масло и т.д. Одновременно шел процесс перехода на снабжение по талонам и ордерам дефицитными непродовольственными товарами, пере-чень которых постоянно расширялся. Газета «Советская Сибирь» отмечала, что в городах края в начале 1929 г. «хлопчатобумажных тканей достаточно по «голодной норме», но нет сатина, темных сортов мануфактуры. Большой недостаток обуви, кожаных и овчинно-шубных товаров», отсутствие в магазинах простой мебели - та-буреток, столов, стульев. Дефицит отдельных групп то-варов объяснялся технической отсталостью отечествен-ной промышленности, недостатком сырья для нее, не-расторопностью торгово-кооперативных организаций (соль, сахар, керосин), увеличением потребления (са-хар), неумением кооперации «заготавливать и хранить овощи», отсталой техникой торговли [25].Процесс перехода от свободной торговли к норми-рованию, а затем к карточкам по всей стране подробно описан Е.А. Осокиной. Аналогичным образом он про-ходил и в Сибири: продажа всем желающим при доста-точности товаров; введение ограничений при их дефи-ците (как правило, установление максимального разме-ра покупки); при хронических перебоях - продажа де-фицитных товаров только членам кооператива (воз-можна продажа и непайщикам - но по более высоким ценам); при дальнейшем ухудшении снабжения - вве-дение карточек с указанием нормы покупки, прикреп-ление пайщиков к торговым пунктам. Таким образом, карточки являлись не только средством нормирования продаж, но и учета покупателей, и контроля за количе-ством покупок [4. C. 68].По постановлению Сибкрайисполкома от 14 августа 1929 г. было решено ввести заборные книжки в регионе с 1 октября 1929 г. Получили одобрение и другие меры по упорядочению снабжения: прикрепление населения к определенным магазинам (в первую очередь в отно-шении хлеба, масла и круп), расширение развозной торговли, введение повышенных цен для нетрудового населения, введение непрерывной недели в торговле. По вопросу об отпуске дефицитных товаров непайщи-кам кооперативов разгорелась дискуссия, которая за-вершилась принятием решения продавать их «всему тарифицированному населению, но соблюдать прин-цип поощрения пайщиков выдачей большего количест-ва товаров или другими способами». Признавая «большие финансовые затруднения рабочей коопера-ции», Сибкрайисполком высказался за предоставление ей помощи из средств Сибкрайсюза, указав при этом на необходимость более эффективного использования внутренних резервов (вовлечение в торговый оборот2 млн 800 тыс. руб. «кассовых остатков», реализация неходовых товаров на 10 млн руб., борьба с растратами и хищениями). Для улучшения рабочего снабжения рабочей кооперации было разрешено заготавливать в определенных районах хлеб, масло и яйца; создавать молочные фермы, пригородные хозяйства по выращи-ванию овощей и картофеля, откормочные пункты для скота и свинарники [33].Введение заборных книжек в Сибири, как и по всей стране, происходило по решению местных советов. До этого товары отпускались по кооперативным книжкам и профсоюзным билетам, что порождало путаницу, т.к. каждая организация - ЦРК или ТПО - имели свои пра-вила. Так, Новосибирский горсовет в сентябре 1929 г. принял постановление «О порядке и выдаче заборных книжек», согласно которому они выдавались с 1 октяб-ря на 3 месяца следующим группам населения: 1) рабо-чим и служащим; 2) безработным, зарегистрированным на Бирже труда; 3) кооперированным кустарям; 4) учащимся-одиночкам; 5) пенсионерам; 6) ком-политсос-таву Красной армии; 7) семьям рядовых красноармейцев, проживающим в городе; 8) семьям всех вышеперечисленных категорий; 9) семьям лиц, имеющим право на получение заборных книжек, если глава этой семьи проживал в другом городе. Непосред-ственно выдавать книжки должны были ЦРК и ТПО по спискам, составленным администрацией предприятий совместно фабричными и местными комитетами проф-союзов. Не были оставлены без внимания безработные, пенсионеры, кустари, учащиеся и другие категории граждан - для них также определялся порядок выдачи заборных книжек. Устанавливалось две категории по-требителей: I - все рабочие, занятые физическим тру-дом, рядовой состав милиции, пожарной и военизиро-ванной охраны, надзиратели мест заключения, дворни-ки, сторожа, истопники, няни, сиделки, кормилицы и т.д.; II - все служащие и члены семей обеих категорий. Для получения дефицитных продуктов лица, получив-шие заборные книжки, должны были прикрепиться к определенным магазинам на добровольной основе [34].Аналогичные решения принимались и другими гор-советами Сибири, в результате система карточного снабжения распространилась по всему краю. Опыт вы-дачи заборных книжек выявил поспешность в состав-лении списков, что вызвало необходимость их провер-ки. В дальнейшем определение действительного кон-тингента потребителей станет одной из важнейших задач причастных к этому организаций, т.к. в условиях чрезвычайно большой текучести кадров очень сложно было вести наблюдение за перемещением работников. Добровольный принцип прикрепления потребителей к торговым кооперативным пунктам (сам по себе вполне демократичный) привел к неравномерной нагрузке тор-говых предприятий. Многие ЦРК просили заново про-извести прикрепление к магазинам для установления соответствия между возможностями того или иного торгового пункта и количеством обслуживаемого насе-ления. Руководство страны положительно оценивало первый опыт введения заборных книжек: В.М. Моло-тов в своей речи на I Московской областной партийной конференции 14 сентября 1929 г. сказал, что это «ока-залось совершенно правильным мероприятием, которое61рабочими полностью одобряется». Кроме улучшения снабжения, экономия в расходовании хлеба по РСФСР за июль - август 1929 г. составила 8,5 млн пудов по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года [35]. Однако происходило это в немалой степени за счет лишения некоторых групп населения возможности приобретать товары в государственной и кооператив-ной торговле.Развитию системы снабжения в условиях непре-кращающихся трудностей в обслуживании потребите-лей было посвящено постановление СТО от 11 сентяб-ря 1929 г. «О розничной торговле». Отмечая ухудше-ние обслуживания населения торговыми предприятия-ми, постановление выявило две основных причины: 1) недостаточное развитие розничной товаропроводя-щей сети; 2) недочеты в технике торговли. В целях максимального развертывания торговой сети, которое в основном по-прежнему должно было идти по линии потребительской кооперации, допускалось некоторое увеличение числа торговых предприятий государст-венной торговли и инвалидной коопера

Ключевые слова

distribution, Siberia, cooperation, trade, распределение, торговля, кооперация, Сибирь

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Воробьев Николай ВасильевичТомский государственный университеткандидат исторических наук, доцент, докторант кафедры археологии и исторического краеведения исторического факультетаvpz@tsu.ru
Всего: 1

Ссылки

ГАНО. Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 314.
Известия. 1929. 18 сент.
ЦХАФАК. Ф. Р-312. Оп. 3. Д. 125.
Советская Сибирь. 1929. 24 сент.
Известия. 1929. 20 сент.
Российский государственный университет экономики (РГАЭ). Ф. 5240. Оп. 18. Д. 116.
Советская Сибирь. 1929. 16 авг.
Советская Сибирь. 1929. 23 окт.
Советская Сибирь. 1929. 11 сент.
Советская Сибирь. 1929. 12, 16 окт.
Советская Сибирь. 1929. 28 сент.
ГАКК. Ф. Р-62. Оп. 2. Д. 7.
Советская Сибирь. 1929. 15 янв.
Советская Сибирь. 1929. 29 авг.
Советская Сибирь. 1929. 17 сент.
Рабочий класс в период строительства социализма (1917-1937 гг.). Новосибирск, 1982.
Известия Сибкрайкома ВКП(б). 1928. № 20-21.
Кооперативная Сибирь. 1929. № 2.
Центр хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФАК). Ф. Р-203.Оп. 1. Д. 18.
Итоги работы профсоюзов Сибкрая. 1927-1929 гг. Новосибирск, 1929.
Известия Сибкрайкома ВКП(б). 1928. № 5.
Красное знамя. 1927. 16, 19 окт.
Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. Р-203. Оп. 1. Д. 11.
Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. Р-62. Оп. 2. Д. 3.
Кооперативная Сибирь. 1928. № 8.
Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 335.
Кооперативная Сибирь. 1929. № 1.
Советская Сибирь. 1929. 4 окт.
Болотин З. Снабжение рабочей кооперации сельскохозяйственной продукцией // Союз потребителей. 1927. № 4.
Потребительская кооперация Сибири в 1927/28 и 1928/29 гг. Новосибирск, 1929.
Зыков А. Состояние и ближайшие задачи ЦРК // Жизнь Сибири. 1930. № 1.
Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. М., 1967. Т. 1.
Большевик. 1927. № 6.
Сибирская потребительская кооперация. 1926-1928 гг. (Отчетные материалы). Новосибирск, 1929.
Кооперативная Сибирь. 1927. № 3.
Осокина Е.А. За фасадом «сталинского изобилия»: Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927-1941. М., 1997.
Воробьев-Набатов Н. Сжатие товарного кредита и кооперация // Союз потребителей. 1926. № 5.
Кооперативная Сибирь. 1929. № 10.
 Торговая деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири в 1926-1929 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Торговая деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири в 1926-1929 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Полнотекстовая версия