Социальная политика советской власти (1930-е гг.) в отечественной и зарубежной историографии | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Социальная политика советской власти (1930-е гг.) в отечественной и зарубежной историографии

Статья посвящена изучению историографии социальной политики СССР 1930-х гг. Рассмотрена историография мероприятий советской власти в области здравоохранения; обеспечения жильем рабочих и крестьян; организации быта, общественного питания и продовольственного снабжения населения.

Social policy of the Soviet rule (1930s) in national and foreign historiographу.pdf В условиях финансовой и экономической неста-бильности социальные проблемы государства выходят на первый план. Стабильность общества в таких усло-виях может поддержать только взвешенная, продуман-ная социальная политика, автором и исполнителем ко-торой является государство. Особенно потребность в эффективной социальной политике возрастает в совре-менной российской действительности - в период мо-дернизации всех отраслей производства. Основным капиталом в XXI в. становятся человек и его интеллек-туальный потенциал, поэтому при проведении модер-низации необходимо уделять повышенное внимание социальной сфере. Реализация современной социаль-ной политики невозможна без учета предшествующего опыта, глубокого осмысления и анализа ее достижений и недостатков. Одним из исторических примеров осу-ществления государственной социальной политики в период модернизации является социальная политика СССР в 1930-е гг.В изучении социальной политики 30-х гг. ХХ в. можно выделить два основных периода - советский (начало 1930-х гг. - 1991 г.) и постсоветский (с 1991 г. до настоящего времени), принципиально отличающих-ся, прежде всего, методологическими концепциями исследования. Сам термин «социальная политика» в 1930-е гг. в СССР не употреблялся. Авторы предпочи-тали изучать отдельные стороны материально-бытовой сферы жизни населения. Одной из тем, оказавшихся под пристальным вниманием исследователей, стало жилищное обеспечение. В работах 1930-х гг. признава-лось наличие самой жилищной проблемы, однако вме-сто ее объективного анализа давалась критика меро-приятий, ранее проводимых в этом направлении цар-ским правительством. Цель такого исторического экс-курса заключалась в том, чтобы показать «истинного виновника» в существующих жилищных проблемах. Акцент в анализе причин сложного жилищного поло-жения рабочих был явно смещен с деятельности совет-ской власти в сторону наследия дореволюционного времени. Характерным для первых публикаций было освещение тяжелых жилищных условий рабочих за границей [1]. В ходе такого обзора авторы пытались доказать тезис, что жилищный вопрос возможно ре-шить только при отмене капиталистического способа производства.Для первых исследователей было свойственно, воо-ружившись цифрами, демонстрировать значительные позитивные изменения, произошедшие в жилищной сфере благодаря действиям советской власти. Положи-тельная тенденция представлена по затратам средств на жилищное строительство, числу построенных домов, объему введенной жилищной площади и др. Вместе с тем в указанных книгах статистический материал часто не сопровождался анализом и объективными вывода-ми. Цензурные ограничения того времени делали пуб-ликации излишне схематизированными и сухими. При этом, естественно, упускалось из виду, что правитель-ство, сосредоточив свои усилия на реализации эконо-мической программы, последовательно и планомерно подчинило все жизненно важные для общества ресур-сы, в том числе и жилье. Социальные права, таким об-разом, превратились в средства поощрения и наказа-ния, которыми распоряжалось государство.Возведение жилья тесно связывалось с развитием общественного питания. Организация общественного питания авторами первых работ виделась залогом вы-полнения всего народно-хозяйственного пятилетнего плана [2]. В первую очередь, организация обществен-ного питания должна была повысить производитель-ность труда рабочих, которые вместе со своими семья-ми становились основными потребителями сети. Про-блема обеспечения населения продовольствием стояла достаточно остро, что и отмечал в своих выступлениях 1929-1930 гг. нарком снабжения (с 1934 г. - нарком пищевой промышленности) А.И. Микоян. Переживае-мые страной трудности в продуктовом снабжении А.И. Микоян объяснял «отставанием развития сельско-го хозяйства от растущего спроса городов», «зависимо-стью социалистической индустрии от мелкого индиви-дуального хозяйства с его малой товарностью» [3. С. 24]. Преодолеть эти недостатки, по его мнению, должна была коллективизация, создание крупных хо-зяйств. Но уже в 1936 г. нарком пищевой промышлен-ности говорил о решенном продовольственном вопро-се, о том, что все отрасли пищевой промышленности развивались успешно. Теперь оставалась только необ-ходимость совершенствования качества производимых продуктов: «Мы хотим, чтобы у наших рабочих, кол-хозников и трудящихся вкус развивался, чтобы они переходили от простых продуктов потребления к более высшим и питательным» [4. С. 28].О «значительном улучшении в рабочем снабже-нии», «широком развитии колхозной торговли» и «воз-росшей товарной продукции сельского хозяйства» в середине 1930-х гг. писал в своей работе З.С. Болотин [5. С. 4]. Автором активно внедрялась мысль, что со-ветский рабочий снабжается продовольствием лучше, чем американский или европейский, чем рабочие доре-64волюционной России. З.С. Болотин отмечает ликвида-цию безработицы и значительное повышение матери-ального благосостояния рабочего класса. Высоко автор оценивал и успехи советской торговли, отмечая улуч-шение качества промышленных товаров (одежды, обуви, галантереи, трикотажа), рост покупательской способно-сти, уровня предъявляемых к товарам требований.Система здравоохранения в публикациях 1930-х гг. представлена, в первую очередь, как средство «сохра-нения и оздоровления живых энергетических ресурсов страны» [6. С. 3]. Между заболеванием и производи-тельностью труда авторы проводили прямую связь. Заболеваемость ими воспринималась как непроизводи-тельная потеря рабочего времени, которая наносила вред народному хозяйству. На систему здравоохране-ния возлагалась важная задача по снижению заболе-ваемости рабочих. Этого можно было достичь с помо-щью предупреждения развития заболеваний, прежде всего, в «основных промышленных районах», «особо выделенных предприятиях» и «ведущих участках со-циалистического труда» [7. С. 4].Серьезные шаги к переосмыслению опыта, накоп-ленного системой здравоохранения, начинают пред-приниматься с 1950-х гг. Значим вклад в изучения со-ветского здравоохранения 1930-х гг. министра здраво-охранения РСФСР Н.А. Виноградова. Им были изданы такие работы, как «Основные принципы советского здравоохранения» (1954), «Здравоохранение в период борьбы за коллективизацию сельского хозяйства (1930-1934) (1955), «Здравоохранение в предвоенный период» (1935-1940 гг.) (1955). Существенный вклад в формирование общей картины развития советского здравоохранения вносят союзные сборники статей -«Здравоохранение советской Эстонии» (1956), «Народ-ное здравоохранение Таджикистана» (1957), «Здраво-охранение Киргизской ССР» (1959) и территориальные сборники - «Здравоохранение Томской области за 50 лет» (1968). Вышедшая в 1973 г. монография мини-стра здравоохранения РСФСР академика Б.В. Петров-ского «Советское здравоохранение за 50 лет» посвяще-на становлению и развитию системы здравоохранения во всех союзных республиках. В качестве главных дос-тоинств сложившейся системы автор подчеркивал единство, централизованность и плановость медицин-ского обслуживания населения. Отмечались успехи советского медицинского обслуживания, в том числе и достигнутые в 1930-е гг.: «Расширилась сеть лечебно-профилактических учреждений, улучшилось качество медицинского образования, выросла медицинская про-мышленность, улучшились показатели здоровья насе-ления. Ушли в область преданий оспа, ришта, чума. Случаи сыпного тифа стали единичными. Надежная карантинная служба закрыла границу страны на креп-кий санитарный замок» [8. C. 15-16]. Б.В. Петровский подчеркивает, что большое значение в эти годы прида-валось профилактике заболеваний, о чем свидетельст-вовали медицинские осмотры, прививки, борьба с вредными привычками. Широкая пропаганда здорового образа жизни, правильного сочетания труда и отдыха стали нормой жизни. В монографии Г.А. Докучаева «Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока накануне Великой Отечественной войны» (1966) отмечен широ-кий размах оздоровительной кампании, охватившей сибирские промышленные предприятия: проводились медицинские осмотры, внедрялось медицинское стра-хование, многие рабочие получили путевки в санато-рии и дома отдыха.В 1970-1980-е гг. в центральных изданиях появи-лось значительное количество исследований, посвя-щенных социальной тематике. В изданном в 1984 г. курсе лекций по истории КПСС говорилось о том, что задача повышения материального благосостояния и культуры трудящихся в 1930-х гг. была успешно раз-решена благодаря «громадному подъему производи-тельных сил страны как в промышленности, так и в сельском хозяйстве» [9. С. 338]. В обобщающих моно-графиях, посвященных истории рабочего класса, соци-альной политике советской власти дается высокая оценка: полное уничтожение безработицы, улучшение снабжения рабочих и служащих продовольствием и промышленными товарами, совершенствование усло-вий труда рабочих, профилактика профессиональных заболеваний [10]. Отмечалось улучшение жилищных условий рабочих, наращивание темпов жилищного строительства, при этом авторы не отрицали и того, что жилищное строительство явно не успевало за темпами роста городского населения [11. С. 134]. Аналогичные тенденции отмечались в отношении региональной со-циальной политики. Так, предпринятые советской вла-стью мероприятия в исследовании «История рабочего класса Сибири. Рабочий класс Сибири в период строи-тельства социализма (1917-1937 гг.)» (1982) оценива-лись как «надежная основа для укрепления нового со-циалистического быта, благосостояния рабочих Сиби-ри, а также для формирования и развития социалисти-ческого образа жизни» [12. С. 305].Помимо обобщающих исследований публиковались работы, посвященные отдельным направлениям соци-альной политики 1930-х гг. Авторы обращались к та-ким сюжетам, как правовые аспекты социального обес-печения, материально-бытовое положения рабочих, их социальное, культурное развитие. Недостатком таких работ была односторонность в оценке достигнутых результатов в социальном развитии регионов и страны в целом. Классовый подход не позволял раскрыть мно-гообразие причин того или иного социального явления. Социальные группы, не принадлежащие к рабочему классу, рассматривались фрагментарно, не изучался их реальный уровень жизни. Абсолютно не анализирова-лась обратная связь от общества к государству, отно-шение населения к проводимым мероприятиям власти в социальной сфере. Фрагментарность приводимого материала не позволяла составить целостную картину социальной политики.Но при этом нельзя не обратить внимание на более осторожную и сдержанную по сравнению с предыду-щими десятилетиями оценку социальной политики. К примеру, В.И. Исаев в монографии «Быт рабочих Си-бири: 1926-1937 гг.» (1988), отмечая позитивные изме-нения в жизни рабочих (обеспеченность жильем, това-рами первой необходимости, организация обществен-ного питания, сети детских дошкольных учреждений, медицинского и санитарно-курортного обслуживания), утверждает, что этого было явно недостаточно для то-65го, чтобы говорить о всеобщем благосостоянии и ста-новлении социалистического образа жизни. Вместе с тем уже в конце 1980-х гг. начали появляться работы, которые свидетельствовали о грядущих изменениях в изучении рассматриваемой темы. Особого внимания заслуживает монография Л.А. Гордона и Э.В. Клопова [13], в которой авторы отметили противоречивые соци-альные последствия модернизации. Для социальной политики того периода было свойственно ограничивать потребление и обслуживание, откладывать их развитие на будущее. Возобладал так называемый остаточный принцип финансирования к проблемам социальной сферы и уровня жизни: «Выделение ресурсов на соци-альные потребности и благосостояние существенно лимитировалось их выделением на нужды, имевшие в глазах руководителей административно-хозяйственной системы более высокую настоятельность: развертыва-ние капиталистического строительства, совершенство-вание техники и технологии действующего производ-ства, обеспечение всем необходимым армии и т.п.» [13. С. 83]. Вместе с тем, по мнению исследователей, инду-стриализация сама по себе требовала улучшения усло-вий жизни и общего повышения культурного уровня населения: «Без первичного школьного образования и медицинского обслуживания, без перехода к городско-му образу жизни не мог сформироваться работник ин-дустриального типа» [13. С. 83].В 1990-е гг. во всех сферах жизни российского об-щества происходили масштабные изменения, связан-ные с коренным переустройством политических, соци-ально-экономических отношений. Эти изменения не могли не затронуть историческую науку. В этот период исследователи получили возможность переосмыслить историческую действительность, освободиться от со-ветских идейных установок. Были использованы новые теоретико-методологические основы, появился доступ к ранее засекреченным архивным документам, которые позволили по-новому оценить социальную политику советского государства. При этом специальных фунда-ментальных исследований по рассматриваемой теме было опубликовано не так много. Современные иссле-дования системы здравоохранения 1930-х гг. сконцен-трированы на сюжетах, связанных с ситуацией в от-дельных регионах (Горном Алтае, Хакасии, Якутии, Амурской, Горьковской областях и т.д.).В области государственной продовольственной поли-тики примером нового исследования, основанного на ра-нее не доступных документах, могут послужить статьи и монографии Е.А. Осокиной (например, «Иерархия по-требления: о жизни людей в условиях сталинского снаб-жения. 1928-1935 гг.» (1993), «За фасадом сталинского изобилия: Распределение и рынок в снабжении населе-ния в годы индустриализации. 1927-1941 гг.» (1997) и др.). На конкретных документах исследователь доказыва-ет, что реальное положение рабочего класса было далеко от оценки официальной пропаганды. Автор рассматрива-ет принципы нормированного централизованного распре-деления товаров (кому выдавались карточки; каковы бы-ли нормы снабжения по карточкам по отдельным продук-там и товарам, по сфере деятельности), отмечая при этом явные диспропорции в снабжении продуктами городского и сельского населения.Изучение социальной действительности 1930-х гг. с помощью методов демографической науки было осу-ществлено в работе В.Б. Жиромской «Демографическая история России в 1930-е гг. Взгляд в неизвестное» (2001). Опираясь на данные переписей, автор показала зависимость изменения демографических показателей (смертность, рождаемость, численность и др.) от кон-кретных социально-экономических событий (голод, эпидемии, переселение раскулаченных, производст-венный травматизм и др.), происходивших в этот пери-од в стране. Пожалуй, самым основательным исследо-ванием в постсоветском периоде по жилищной полити-ке можно считать работы М.Г. Мееровича [14]. Автор рассмотрел жилищную политику советского государ-ства в качестве одного из механизмов социального управления, который стал основанием градостроитель-ства СССР. Помимо этого, ряд современных ученых изучает жилищную политику в отельных регионах: например, Э.Г. Меликов (Казахстан), В.П. Андреев (Западная Сибирь).Детальная реконструкция производственной и бы-товой повседневности коллектива московского Элек-трокомбината, крупнейшего передового предприятия электротехнической отрасли 1930-х гг., представлена в исследовании С.В. Журавлева и М.Ю. Мухина [15]. На основе введенных в оборот документов заводского ар-хива авторы приходят к выводу, что социальное обес-печение рабочих осуществлялось с явными злоупот-реблениями со стороны администрации, стремящейся присвоить себе как можно больше материальных средств, предназначенных рабочим. В монографии представлено обеспечение московских рабочих жиль-ем, продуктами и промтоварами, организация общест-венного питания, медицинского и санитарно-курорт-ного обслуживания, процесс организации профсоюзов, система льгот для ударников. Несмотря на достаточно широкий спектр социальных мероприятий, авторы от-мечают, что рабочие были довольны далеко не всеми предпринимаемым мерами. На заводе «как производст-венная дисциплина, так и мотивационные стимулы, стремление хорошо работать, были весьма слабыми» [15. С. 64].С начала 1990-х гг. и до сегодняшнего дня в центре внимания современных исследователей находятся во-просы коллективизации. В многочисленных публика-циях представлен уровень жизни крестьян 30-х гг. ХХ в. Ряд публикаций затрагивает вопросы повседнев-ной жизни крестьянства в целом, ряд работ освещает жизнь крестьянства отдельных территорий страны. В монографиях Е.Н. Осколкова [16] и В.В. Кондрашина [17] изложены трагические события, разыгравшиеся ходе формирования колхозного строя на Дону, Кубани, Ставрополье, Южном Урале и Поволжье. Результатом непомерно высоких планов хлебозаготовки стали го-лод, нищета, высокая смертность среди как взрослого, так и детского населения. Исследователи вводят в обо-рот новые, ранее не опубликованные документы: сте-нограммы пленумов ЦК ВКП (б), протоколы заседаний и решений Политбюро, материалы сельских райкомов. Эти материалы дают авторам возможность показать реалии социальной жизни крестьянства (значительной части советского населения) 1930-х гг.: крайняя нище-66та, запустение в станицах, голод. При этом руководство страны голод замалчивало и практически не предприни-мало никаких попыток улучшить положение крестьян. Проблеме голода 1932-1933 гг. также посвящены науч-ные статьи В.П. Данилова, И.Е. Зеленина, В.Ф. Зимы.Несомненный интерес представляют исследования современных зарубежных историков. В частности по-вседневную жизнь простых горожан рассмотрела в своей книге «Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город» (2001) Ш. Фицпатрик. Ее внимание было обращено на широ-кий круг жизненных вопросов: торговля, поиски квар-тиры, получение образования, вступление в брак и др. Автор отмечает, что обычная жизнь людей проходила в необычных, даже чрезвычайных условиях сталинской России. В связи с этим исследователя интересовали пути и способы, с помощью которых горожане вели обычную жизнь. В результате такая среда, по мнению Ш. Фицпатрик, породила новый тип советского чело-века, для которого сталинизм стал естественной средой обитания. Подобные поведенческие механизмы Ш. Фицпатрик выделяет и внутри крестьянской среды. Исследователь рассматривает стратегии, взятые на вооружение российскими крестьянами, чтобы спра-виться с последствиями удара, нанесенного им госу-дарством в ходе коллективизации. Подобные стратегии автор называет «стратегиями подчиненных», ибо они неразрывно связаны с подчиненным статусом крестьян в обществе и их положением как объектов агрессии и эксплуатации со стороны вышестоящих органов и от-дельных лиц» [18. С. 11-12]. При этом Ш. Фицпатрик значительное внимание уделяет повседневной жизникрестьянства: голод, «работа спустя рукава, непонима-ние получаемых распоряжений, безынициативность, мелкое воровство, невыходы в поле по утрам», «апока-липсические и антиправительственные слухи» [18. С. 12-13]. Значительным вниманием к повседневной жизни крестьянства отмечены и монографии исследо-вателей А. Грациози («Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917-1933» (2001)) и А. Грегори («Политическая экономия сталинизма» (2006)). По выражению А. Грациози, политика совет-ской власти в отношении крестьян 1930-х гг. представ-ляла не что иное, как величайшую европейскую войну против крестьянства [19. С. 4].Давая оценку современному этапу историографии по интересующей нас теме, следует отметить, что зна-чительно расширился круг источников, произошло ка-чественное обновление методов и методик. Долгое время социальная политика советской власти в глазах исследователей была безупречной, теперь же подход к ней стал критичен, выявлен ряд существенных недос-татков. Вместе с тем, несмотря на несомненные поло-жительные тенденции последних лет в изучении соци-альной политики 1930-х гг., следует признать, что тема изучена недостаточно. Основное внимание исследова-телей сосредоточено на коллективизации и положении крестьянства, вынужденного существовать в этих ус-ловиях. Другие не менее значимые составляющие час-ти социальной политики - медицинское обслуживание, жилищное обеспечение, продовольственное снабжение пока еще не нашли должного освещения в трудах со-временных исследователей. Это предопределяет необ-ходимость дальнейшего изучения данной темы.

Ключевые слова

historiography, modernization, the USSR, social policy, историография, модернизация, социальная политика, СССР

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Ким Максим ЮрьевичТомский государственный университетмладший научный сотрудник научно-образовательного центра истории высшего образования и науки в Сибириmax198210@yandex.ru
Кузоро Кристина АлександровнаТомский государственный университетстарший преподаватель кафедры библиотечно-информационной деятельности Института искусств и культурыclio-2002@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Грациози А. Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917-1933 / Пер. с англ. М.: РОССПЭН, 2001. 96 с.
Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы: деревня. М.: РОССПЭН, 2001. 442 с.
Кондрашин В.В. Голод 1932-1933 годов: трагедия российской деревни. М.: РОССПЭН, 2008. 519 с.
Осколков Е.Н. Голод 1932/1933. Хлебозаготовки и голод 1932/1933 года в Северо-Кавказском крае. Ростов на/Д: Изд-во Рост. ун-та, 1991. 96 с.
Журавлев С.В., Мухин М.Ю. «Крепость социализма»: Повседневность и мотивация труда на советском предприятии, 1928-1938 гг. М.: РОССПЭН, 2004. 239 с.
Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30-40-е годы. М.: Политиздат, 1989. 319 с.
Меерович М.Г. Рождение и смерть жилищной кооперации: жилищная политика в СССР. 1924-1937 гг. (социально-культурный и социально-политический аспекты). Иркутск: ИрГТУ, 2004. 274 с.
История рабочего класса Сибири / Отв. ред. А.С. Московский. Новосибирск: Наука, 1982. Кн. 2: Рабочий класс Сибири в период строительства социализма (1917-1937 гг.). 425 с.
История советского рабочего класса / Отв. ред. А.В. Митрофанова. М.: Наука, 1984. Т. 3: Рабочий класс СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны. 1938-1945 гг. 591 с.
История КПСС: Курс лекций / Под общ. ред. Н.Н. Маслова. М.: Мысль, 1984. 416 с.
История советского рабочего класса / Отв. ред. Л.С. Рогачевская, А.М. Сиволобов. М.: Наука, 1984. Т. 2: Рабочий класс - ведущая сила в строительстве социалистического общества. 1921-1937 гг. 512 с.
Петровский Б.В. Советское здравоохранение за 50 лет. М.: Медицина, 1973. 112 с.
Здравоохранение лицом к производству. М.; Л.: Госиздат, 1931. 86 с.
Болотин З.С. Вопросы снабжения. М.: Соцэкгиз, 1934. 140 с.
Организация здравоохранения в городах социалистического типа, в промышленных поселениях переходного типа и в районах сплошной коллективизации. Новосибирск: Сибкрайздрав, 1930. 23 с.
Микоян А.И. Пищевая индустрия советского союза. М.: Партиздат, 1936. 212 с.
Халатов А.О. О проблемах общественного питания: основные положения. М.: Всенарпит, 1930. 16 с.
Микоян А.И. Продовольственное снабжение и наши задачи. М.; Л.: Госиздат, 1930. 64 с.
Перчик Л. Жилищный вопрос при капитализме и социализме. М.; Л.: Профиздат, 1934. 124 с.
 Социальная политика советской власти (1930-е гг.) в отечественной и зарубежной историографии | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Социальная политика советской власти (1930-е гг.) в отечественной и зарубежной историографии | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Полнотекстовая версия