К вопросу о философском содержании категории «принцип» в уголовно-исполнительном праве | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

К вопросу о философском содержании категории «принцип» в уголовно-исполнительном праве

Статья посвящена рассмотрению проблемы поиска философской, онтологической основы категории «принцип». В ней обосновывается необходимость обращения к общефилософской триаде «вещь, свойство и отношение» для первоначального последовательного и непроизвольного выведения категории «принцип», а также аргументируется возможность уточнения полученного с помощью этой триады общего определения категории «принцип» с использованием системного подхода.

On philosophical content of the category «principle» in penal executive law.pdf Проблема принципов в уголовно-исполнительном праве не теряет актуальности. Мнения разных авторов по этому вопросу невозможно свести к какому-либо общему знаменателю. В результате практически каж-дый конструирует собственную систему принципов и их содержание. Нет единства и в понимании того, о принципах чего (права, отрасли права, законодательст-ва, политики и т.п.) нужно вести речь. Все это было характерно для исправительно-трудового права и со-хранилось в период работы над проектами Уголовно-исполнительного кодекса РФ [1, 2].Первопричина этого - отсутствие методологически обоснованного подхода к пониманию самой категории «принцип», о чем говорил еще в конце 70-х гг. прошлого века В.А. Уткин [3. С. 21]. В уголовно-исполнительной литературе она традиционно определяется как «руково-дящее начало», «основная идея» [4]. Однако эти термины не имеют общепризнанного значения, определенных и четких смысловых границ, поэтому каждый исследова-тель наполняет их собственным субъективным содержа-нием. Отсутствие онтологических оснований не позволя-ет им выступать в роли общеметодологических определе-ний и рассматриваться в качестве базовых, основопола-гающих категорий, которые должны единообразно вос-приниматься и трактоваться всеми.Ввиду этого потребность выявления иного подхода к определению категории «принцип» очевидна. Чтобы такое определение было методологически состоятель-ным, оно должно основываться на философском (все-общем) понимании данной категории. Ведь «принци-пы» не являются чисто правовой категорией, повсеме-стно существуют и используются в иных областях на-учных знаний и социальной жизни. Следовательно, необходимо выведение данной категории из иных про-стейших и общеизвестных понятий.Онтологическую «привязку» принципов к окру-жающему миру и их общее универсальное определение позволяет реализовать разработанная философией сис-тема всеобщих категорий. Причем начальный уровень познания «принципа» может быть осуществлен с по-мощью основной диалектической триады всеобщих категорий, универсально используемой для познания всего мира и любых его частей: «вещь, свойство и от-ношение». Указанная триада (обстоятельно рассмот-ренная одним из первых А.И. Уемовым [5]) способна первоначально охарактеризовать любой предмет ис-следования и вывести из нескольких базовых (исход-ных) любое понятие, в том числе и понятие «принцип», поскольку ее категории отражают свойства, принадле-жащие любым существующим объектам.Возможность и необходимость обращения к обще-философской триаде очевидна, поскольку категория «принцип» имеет свойство «привязанности» к иным объектам. Ведь всегда говорится о принципах чего-либо. Из этого следует, что просто «принципа» не су-ществует, всегда налицо принцип чего-либо, какого-либо явления или его разновидности - деятельности, процесса (например, принцип жизни, принцип работы устройства и т.д.). В правовой литературе (в том числе и в уголовно-исполнительной) категория «принцип», используется в «связке» с такими разными по своей природе и содержанию правовыми явлениями, как пра-во, законодательство, отрасль права, политика, дея-тельность органов и т.п. Однако давая ее методологи-ческое определение, целесообразно максимально абст-рагироваться, сформулировав некое «модельное» (уни-версальное, всеобщее и фундаментальное) ее опреде-ление, подходящее к любым случаям ее применения в различных контекстах.Для универсального определения любого явления либо процесса в философии используется термин «вещь». Его понимание не сводится к каким-либо ма-териализованным объектам внешнего мира. В этой свя-зи целям максимального абстрагирования при выведе-нии понятия «принцип» от каких-либо конкретных он-тологических явлений, используемых в «связке» с ним, будет наиболее эффективно служить «привязка» его к категории «вещь». То есть объектом дальнейшего рас-смотрения должен стать не просто «принцип», а «принцип вещи». Позже можно будет перенести все выведенные правила уже не на абстрактные, а на кон-кретные «вещи» (в том числе право, законодательство, отрасль права, политику и т.д.).Подобный срез исследования требует, в свою оче-редь, обращения к философской триаде «вещь, свойст-во, отношение», принадлежащей к числу наиболее универсальных понятий системы всеобщих категорий.В связи с тем, что в данном контексте мы говорим о «принципе вещи», следует конкретнее определиться с тем, что мы будем далее понимать под «вещью», и с теми об-щими характеристиками, которыми обладает «вещь», по-скольку, не познав «вещь», не установив общих ее свойств и отношений, нельзя будет познать ее принципы. Кроме того, эти характеристики «вещи» необходимы будут в дальнейшем при анализе принципов конкретных правовых явлений (права, отрасли права, законодательства, политики и т.п.), рассматриваемых как отдельные «вещи».При этом следует учитывать, что «вещь», равно как «свойство» и «отношение», не относятся к числу ис-ходного минимума всеобщих категорий, которые не99требуют своего определения и берутся за основу для выведения других. Это означает, что их также нужно выводить. В философской литературе предлагалось много различных вариантов исходного неопределяемо-го минимума всеобщих категорий, которые позволят последовательно вывести все иные (в том числе и ин-тересующую нас триаду: «вещь, свойство и отноше-ние»). Представляется, что наиболее удачный вариант был разработан В.Н. Сагатовским, который взял в ка-честве исходного минимума неопределяемых катего-рий, характеризующих начало познания любого нового объекта, пять понятий: «множество», «элемент», «бы-тие», «небытие» и «изменение», обосновав невозмож-ность их определения через другие всеобщие категории и, как следствие, - необходимость их использования как постулатов или метакатегорий [6. С. 159-165]. Это позволило ему вывести более ста иных всеобщих кате-горий, в том числе категорию «вещь».В философии признано, что суждение о существова-нии предмета - начальный этап его познания. Причем утверждается, что любое определение есть отрицание, поскольку нельзя познавать предмет, не утверждая и не отрицая в нем что-либо. Равно нельзя высказать что-либо об объекте, не отнеся его к тому либо иному множеству, поскольку первые высказывания о любом объекте будут характеристикой его как элемента определенного множе-ства (быть - значит быть элементом множества). Это оз-начает, что для того, чтобы быть объектом познания, этот объект должен быть элементом множества. В то же время для того, чтобы его познавать далее, он сам должен быть множеством элементов.Однако в практике познания окружающий мир делит-ся не просто на множества и элементы, а на вещи, обла-дающие свойствами и находящиеся в отношениях. Эле-мент и множество, равно как и иные исходные неопреде-ляемые категории, являясь абстрактными составляющи-ми, позволяют определить уже сами категории «вещь», «свойство» и «отношение», которые выступают в качест-ве основы любого современного познания.В соответствии с позицией В.Н. Сагатовского в самом общем виде под вещью следует понимать любой объект, отличающийся от других объектов [6. С. 176]. Здесь сразу же нужно оговориться, что философское (качественное) понимание вещи (так же, как и материи) шире ее обыден-ного (традиционного, пространственного) понимания, когда она рассматривается как нечто физически ощути-мое, обособленное (т.е. как некое тело) [5. С. 8-33]. При этом вещь всегда сама по себе представляет определен-ную совокупность других не тождественных ей вещей (т.е. состоит из них) и одновременно является частью другой также не тождественной ей вещи. Вместе с тем одна и та же вещь в разных множествах, взятая в разных отношениях, может быть одновременно и одной, и не-сколькими вещами. Поэтому когда мы говорим о какой-либо вещи, ее необходимо четко привязывать к конкрет-ному множеству и ясно определять отношение, в которое мы ее ставим (учитывая не только пространственные, но и качественные границы).Под признаки «вещи» в философском смысле пол-ностью подпадают правовые явления, для которых обычно предлагаются те или иные «принципы», т.е. право, отрасль права, законодательство, политика, дея-тельность учреждений и органов, а также любые иные правовые явления и процессы. Таким образом, говоря о «принципе вещи», мы имеем в виду принцип чего-то обособленного, отличающегося от других и входящего составной частью во что-то другое (большее).Вещь определяется в окружающем мире через такие категории, как «свойство» и «отношение». В философии считается, что все возможные характеристики вещи (как внутренние, так и внешние) могут быть определены через данные термины. В частности, от иных вещей ее отлича-ют свойства, под которыми В.Н. Сагатовский считает нужным понимать элементы вещи, тождественные или различные элементам других вещей (т.е. групповые и индивидуальные, специфические характеристики). Меж-ду частями этой вещи (элементами), а также между ней и иными вещами в обязательном порядке существуют от-ношения. Отношение же рассматривается им как разли-чие или тождество вещей в одном множестве, тождест-венных в другом множестве [6. С. 176].Аналогично, но несколько иным путем предлагает определять эту триаду всеобщих категорий А.И. Уемов. По его мнению, под вещью надо понимать систему свойств. Данную общую дефиницию он уточняет при-менительно к материальным и идеальным вещам, говоря о первых как о системе качеств, а о вторых - как о сис-теме признаков, т.е. отображений объективно сущест-вующих качеств. Свойство же он видит тем, что являет-ся общим для всех вещей данного класса (причем суще-ственное свойство вещи является ее качеством). Отно-шение он определяет как то, что образует вещь из дан-ных элементов (в качестве которых могут выступать либо свойства, либо другие вещи) [5. С. 31, 38, 51, 52]. Такое выведение данных категорий, по его мнению, яв-ляется соразмерным, содержит «круг», поскольку все они раскрываются друг через друга.Определения А.И. Уемова также могут быть взяты за основу при использовании данной триады, посколь-ку они не противоречат первым, а характеризуют кате-гории триады в ином ракурсе (аспекте).Это позволяет уже не просто абстрактно членить любое множество (являющееся объектом исследова-ния) на элементы, а более конкретно характеризовать их. В частности, из того, что все, касаемое вещи, может быть познано через категории «свойство» и «отноше-ние», следует первоначальный важный вывод, который далее будет уточнен и конкретизирован: «принцип ве-щи» является либо ее свойством (в том числе его раз-новидностью - качеством), либо ее отношением (в том числе каким-либо его видом).При этом нельзя не учитывать тесную связь, отно-сительность и «взаимоперетекаемость» этих трех кате-горий, говорящую о том, что они не являются абсо-лютно застывшими и могут при определенных услови-ях преобразовываться друг в друга. Это означает воз-можность рассмотрения каждой из них в качестве иной при определенном, заранее заданном отношении. На-пример, связь отношения и свойства проявляется пре-жде всего в том, что отношение будет являться част-ным случаем свойства при определенном угле зрения (или, точнее, при определенном, заданном отношении). Так, отношение, установленное между двумя вещами, будучи «оторванным» от одной из них, станет свойст-100вом другой. Причем категории «свойство» и «отноше-ние» в своем самостоятельном понимании не могут существовать отдельно от категории «вещь», т.е. они могут использоваться лишь в «связке» с ней. Ведь как только они начинают рассматриваться в отрыве от ве-щи, тут же сами становятся не чем иным, как вещами [7. С. 85]. Однако это вовсе не влечет абсолютной не-определенности данных категорий и не ведет к тому, что они могут меняться местами всегда и везде.Таким образом, если вначале мы исходили из пол-ной неизвестности для нас категории «принцип», то применение указанной триады позволяет дать опреде-ленные очертания данного термина, сведя их к свойст-ву либо к отношению вещи.Вместе с тем уже на данной стадии познания (при анализе категории «принцип» через триаду «вещь, свой-ство и отношение») можно предварительно прийти к бо-лее точным выводам по поводу того, чем же все-таки яв-ляется принцип: свойством или отношением. Если исхо-дить из общего содержания данных категорий (свойство характеризует вещи, а отношение устанавливается в ве-щах и между ними, создавая новые вещи), то все-таки «принцип вещи» не должен быть его свойством, посколь-ку основной характеристикой свойства вещи является указание на то, что отличает ее от иных вещей. Принцип же при использовании его в связке с иными категориями вовсе не служит целям отличия одной вещи от другой. Это позволяет предварительно утверждать, что принцип вещи - это ее отношение. Однако данное предположение требует более обстоятельного обоснования, в том числе с выяснением конкретных видов отношений и установле-нием их основных характеристик.Дальнейшее познание категории «принцип» должно осуществляться с применением иных способов иссле-дования объектов, позволяющих более предметно вы-явить ее черты, четко установить его границы и в итоге дать соответствующее определение. Это познание мо-жет осуществляться также различными путями, в част-ности, с использованием содержательного (при кото-ром исследуются только элементы, наполняющие со-держание определенной вещи), структурного (при ко-тором исследуются только связи между элементами вещи и вещами), функционального (при котором ак-цент делается на том, какие изменения в окружающем мире должна влечь вещь) и иных подходов.Нам представляется более обоснованным выбрать тот путь познания, который требует рассмотрения ис-следуемого объекта как системы. Такой способ позна-ния используется в различных философских направле-ниях, активно разрабатывающихся с середины прошло-го века. Нередко их в обобщенном виде именуют «сис-темными исследованиями» [8. С. 27]. Общим для них является использование универсального общенаучного метода анализа объектов познания - «системного под-хода», который сам по себе может быть рассмотрен в качестве специализированной методологии, имеющей универсальное, общенаучное значение [9. С. 97-98]. Его суть сводится к тому, что определенные исследуе-мые объекты необходимо рассматривать как системы.Потребность обращения к системному подходу как общенаучной специальной методике обусловлена целым рядом факторов, прежде всего связанных с возможно-стью преодоления той излишней абстрактности, которая характерна для применения общефилософской триады и, в частности, категории «вещь». При этом понятие «сис-тема» как раз и будет выступать в качестве конкретиза-ции категории «вещь» [7. С. 18]. В результате введение оборота «принцип системы» как уточнения категории «принцип вещи» и применение соответствующих поло-жений системного подхода позволит конкретизировать полученное выше общее определение категории «прин-цип» как отношения какой-либо вещи (в том числе како-го-либо правового явления).Системное исследование вещи является более глу-боким уровнем познания изучаемого объекта, при ко-тором он характеризуется не только на уровне опреде-ленности (отвечая на вопрос - что это такое?), но и на уровне обусловленности (отвечая на вопрос - поче-му?). Фактически системный подход к исследованию объекта, в отличие от многих иных (структурного, со-держательного, функционального и др.), позволяет рас-смотреть его наиболее полно. Не теряя целостности объекта исследования, он помогает установить и его элементы, и отношения как между этими элементами внутри объекта, так и с иными объектами, и его свой-ства, и его цели, и многое другое.Таким образом, для отмеченных выше целей первона-чальное определение принципа вещи (как его отношения) требует уточнения с помощью соответствующих положе-ний системного подхода. В дальнейшем изначальный предмет анализа - «принцип вещи» - должен быть дета-лизирован в результате рассмотрения вещи не просто как вещи, а как системы и будет выступать уже в виде «прин-ципа системы». Все сказанное позволит достичь конечной цели - выведения общефилософского, универсального определения категории «принцип».

Ключевые слова

system approach, philosophical triad (thing, property, relation), principle in the penal executive law, системный подход, общефилософская триада (вещь, свойство, отношение), принцип в уголовно-исполнительном праве

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Чубраков Сергей ВалериевичТомский государственный университетдоцент, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-исполнительного права и криминологии Юридического институтаchubrakov@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1973. 270 с.
Садовский В.Н. Основания общей теории систем: логико-методологический анализ. М., 1974. 278 с.
Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. М., 1978. 272 с.
Уемов А.И. Вещи, свойства и отношения. М., 1963. 184 с.
Сагатовский В.Н. Основы систематизации всеобщих категорий. Томск, 1973. 431 с.
Чубраков С.В. Толкование категории «принцип отрасли права» в уголовно-исполнительном праве // Проблемы теории уголовного наказания и его применения: Сб. материалов межрегион. науч.-практ. конф. / Под ред. В.А. Уткина. Томск, 2009. С. 38-45.
Уткин В.А. Понятие «принцип отрасли права» и его значение для дискуссии о самостоятельности исправительно-трудового права // Вопросы повышения эффективности борьбы с преступностью. Томск, 1979. С. 21-24.
Чубраков С.В. Развитие представлений о принципах уголовно-исполнительного права в проектах законодательства об исполнении наказаний // Вестник Томского государственного университета. 2009. № 326. С. 113-116.
Чубраков С.В. Становление взглядов на принципы уголовно-исполнительного права в науке исправительно-трудового (уголовно- исполнительного) права // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 316. С. 120-124.
 К вопросу о философском содержании категории «принцип» в уголовно-исполнительном праве | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

К вопросу о философском содержании категории «принцип» в уголовно-исполнительном праве | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 334.

Полнотекстовая версия