Деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири по развитию общественного питанияв 1921-1929 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири по развитию общественного питанияв 1921-1929 гг.

Рассматривается деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири по развитию системы общественного питания в годы нэпа. В первой половине 1920-х гг. сеть предприятий общественного питания городской и рабочей потребительской кооперации была малочисленной. С переходом к индустриализации произошел резкий рост числа кооперативных столовых, чайных и буфетов. В конце 1920-х гг. городская и рабочая потребительская кооперация Сибири стала занимать лидирующие позиции в данной отрасли.

Activity of Siberian urban and labour consumer cooperation in the development of catering in 1921-1929.pdf Потребительская кооперация - общественно-хозяйственная организация универсального типа, кото-рая осуществляет многоотраслевую деятельность: реа-лизует пайщикам товары гарантированного качества; закупает продукцию подсобных хозяйств, промыслов и индивидуальной трудовой деятельности; оказывает различные услуги; ведет промышленную деятельность, строительство, имеет транспортное и подсобное сель-ское хозяйство.Переход к новой экономической политике весной 1921 г. обусловил изменение отношения к потребитель-ской кооперации со стороны советского государства. Она была выведена из подчинения Народному комисса-риату продовольствия (Наркомпроду), провозглашалась ее самостоятельность (но только в известной степени), право заготавливать сельскохозяйственную продукцию, скупать и обменивать товары и т.д. Вместе с тем сохра-нялась обязательность членства в потребительских об-ществах, контроль Наркомпрода, партийно-государ-ственное руководство кооперативным строительством. Все городское и рабочее население по-прежнему в обя-зательном порядке приписывалось к Единым потреби-тельским обществам (ЕПО) - только в этом случае мож-но было получить пайковое довольствие.В рамках ЕПО допускалось образование добро-вольных потребительских обществ (ДПО), учреждае-мых по признаку общих интересов. Ими стали в основ-ном рабочие кооперативы (рабкоопы), которые должны были зарегистрироваться в ЕПО. Только такой порядок открывал путь к созданию и обмену своих фондов на промышленные и продовольственные товары, не обра-зуя при этом собственного заготовительного аппарата, а используя аппарат общегражданской потребитель-ской кооперации. На практике в период товарообмен-ной кампании 1921 г. многие рабкоопы стремились действовать самостоятельно, в обход губернских и районных союзов потребительских обществ.Срыв товарообмена вынудил советское государство осенью 1921 г. пойти на более широкую легализацию частного торгового капитала. Противовесом ему на рынке должен был стать социалистический сектор в виде кооперативной и государственной торговли. Это обусловило расширение хозяйственной самостоятель-ности кооперации, ведение торговых операций с целью максимального удовлетворения интересов объединяе-мого ею населения. Кроме торговой деятельности, по-становление II Пленума Центрального рабочего коопе-ративного комитета (Церабкоопа) «Производственная деятельность рабочей кооперации», состоявшегося 6-8 октября 1921 г. в Москве, ориентировало первичныепотребительские общества на организацию самых раз-нообразных предприятий: «…выработка предметов широкого потребления, переработка полуфабрикатов, сырья и отбросов, починочные и пошивочные мастер-ские, колхозы, столовые». Предпочтение отдавалось крупным предприятиям, созданным путем объединения сил и средств нескольких кооперативов [1. Л. 31].Еще в период «военного коммунизма» в ведение го-родских и рабочих потребительских обществ была пе-редана сеть общественного питания, которая насчиты-вала большое количество столовых. Красноярское ЕПО «Самодеятельность» в конце 1921 г. располагало 14 столовыми для взрослых, где ежедневно обедали 11-12 тыс. человек. В Новониколаевске в это же время работало 15 столовых для взрослых (с числом обслу-живаемых 4,5 тыс. человек в день) и 8 детских (с 3,5 тыс. детей ежедневно) [2. Л. 54]. Большая часть уч-реждений общественного питания обобществленного сектора в начале нэпа располагалась в неприспособ-ленных помещениях, имела устаревшее оборудование, не соответствовала санитарно-гигиеническим нормам и относилась к предприятиям кустарного типа. Им было трудно выдержать конкуренцию со стороны частного капитала, который развернул широкую сеть столовых в первые годы нэпа. «Они чище, количество служащих гораздо меньше, и обеды отпускаются гораздо луч-ше», - говорилось о частных предприятиях в районе столовой № 2 Новониколаевского ЕПО. Поэтому «по-сетители избегают посещать столовую № 2: так, если в январе 1922 г. выдавалось до 98 обедов в день, то 1 марта выдано 29 обедов, а 10 марта - 8» при числен-ности штата 13 человек [3. Л. 9].Обеды в кооперативных столовых не отличались высокой калорийностью и обеспечивали лишь физио-логическую норму выживания. Однако для значитель-ной части посетителей это была единственная возмож-ность получить горячее питание в условиях голода. Таким образом, система общественного питания город-ской и рабочей потребительской кооперации обеспечи-вала удовлетворение важной части потребительских нужд кооперированного населения и выполняла важ-ную социальную функцию. К сожалению, обобщаю-щих данных о количественных показателях деятельно-сти сибирских городских и рабочих кооперативов по развитию общественного питания применительно к началу нэпа обнаружить не удалось. Это замечание относится и к другим сторонам функционирования го-родской и рабочей потребительской кооперации Сиби-ри. Известный сибирский кооператор В. Махов отме-чал: «Больше, чем бы в какой бы то ни было области,68недостаток материалов дает о себе знать в области све-дений о городской, и, в особенности, рабочей коопера-ции в Сибири. Ни организационные отделы сибирской потребительской кооперации, ни кооперативная печать не уделяли этому отряду кооперативов достаточного внимания» [4. С. 101].Успехи в восстановлении народного хозяйства в 1923-1925 гг., преодоление голода, отмена обязатель-ного членства в кооперации, жесткая конкуренция с частным капиталом способствовали сокращению чис-ленности предприятий общественного питания в сети городской и рабочей потребительской кооперации. В соответствии с указаниями директивных органов ее основные усилия были направлены на развитие торго-вых операций. Относительно других видов хозяйствен-ной деятельности Президиум Центральной секции ра-бочей кооперации (Церабсекции) в марте 1925 г. на-стоятельно рекомендовал всем городским и рабочим кооперативам страны ограничить ее «…теми продук-тами, которые необходимы для непосредственного об-служивания нужд пайщиков и не отпускаются государ-ственными предприятиями на тех же или более выгод-ных условиях. Это в первую очередь предприятия по обслуживанию повседневного быта пайщиков: хлебо-пекарни и столовые» [5. Л. 31].Руководство кооперативов старалось не утрачивать опыта организации системы общественного питания, хотя работа столовых далеко не всегда была прибыль-ной. Причины низкой рентабельности: во-первых, це-новая политика государства - обеды в рабочих столо-вых не должны были быть дорогими; во-вторых, слабая техническая оснащенность предприятий общепита; в-третьих, недостаток квалифицированных кадров, в-четвертых, дефицит специально оборудованных поме-щений. Приходилось также выдерживать острую кон-куренцию со стороны частного капитала, который уст-ремился в эту отрасль с целью получения высокой нормы прибыли. Предприятия потребительской коопе-рации, ориентированные на поддержку наиболее мало-обеспеченных слоев населения, часто терпели убытки от своей деятельности. Так, Томский Центральный ра-бочий кооператив (ЦРК) в сентябре 1924 г. открыл сто-ловую, чтобы «…дать пролетарскому студенчеству сытный, доброкачественный обед по наиболее дешевой цене». В основном эта цель была достигнута: пита-тельность обеда, по заключению городской санитарной секции, была достаточной, но столовая была нерента-бельной - в июне 1925 г. убыток от ее работы составил 384 руб. 46 коп. [6. С. 54].В условиях острой конкуренции с частным капита-лом в области общественного питания и учитывая не-достаток средств в потребительской кооперации, среди работников профсоюза «Народное питание» («Нар-пит») еще в конце 1922 г. возникла идея о необходимо-сти создания особой организации, которая бы занялась данной отраслью. Эта инициатива была поддержана партийными, советскими, профсоюзными органами: в конце февраля 1923 г. было создано паевое товарище-ство «Нарпит», учредителями которого стали ВСНХ, ВЦСПС, Центросоюз, Церабсекция, Транпосекция, Наркомпрод, Наркомпуть, Наркомздрав и другие орга-низации. 2 мая 1923 г. Совет труда и обороны утвердилУстав паевого товарищества «Народное питание», це-лью которого являлось предоставление «городскому и промышленному населению улучшенного и удешев-ленного питания, на основе безубыточности и само-окупаемости, путем создания сети доступных столо-вых, ресторанов, чайных и т.п. подобных предпри-ятий…» [7. С. 70]. Для достижения намеченной цели паевому товариществу по уставу предоставлялось пра-во «организовывать образцовые предприятия и содей-ствовать всем кооперативным и общественным органи-зациям и учреждениям, технически осуществляющим общественное питание, как путем предоставления им необходимых кредитов, так и снабжения… инвента-рем…» [7. С. 71]. «Нарпит», его отделения, столовые и не предназначенные для сбыта своих продуктов на ча-стный рынок подсобные предприятия (равно и нахо-дящиеся под его непосредственным контролем столо-вые, организуемые кооперативами рабочих и служа-щих) были освобождены от всех общегосударственных и местных налогов и сборов. Кроме того, ему предос-тавлялись большие льготы при оплате помещений и коммунальных услуг.На практике большинство столовых организовыва-лось при участии «Нарпита», а затем они передавались в ведение первичной кооперации, при сохранении за паевым товариществом контрольных и наблюдатель-ных функций. По мере укрепления кооперации ее крупные губернские объединения начали борьбу с «Нарпитом» за преобладающее влияние в организации общественного питания. Кроме того, часть столовых оставалась подконтрольной непосредственно коопера-ции, на них влияние «Нарпита» не распространялось. Результатом этой ситуации стало усиление конкурен-ции между паевым товариществом и кооперацией. По-пытки устранить эти противоречия путем разграниче-ния функций и создания Комитетов содействия обще-ственному питанию не увенчались успехом. К тому же деятельность «Нарпита» по организации столовых бы-ла медленной: их пропускная способность на 1 октября 1924 г. по СССР составила 118 500 человек в день, а на 1 октября 1925 г. - 273 650 [8. С. 19, 26]. В итоге по-степенно основной организацией в деле развития об-щественного питания становилась городская и рабочая потребительская кооперация.В Сибири также организовывались отделения пае-вого товарищества «Нарпит». Согласно Устава коопе-ратива «Нарпит» в г. Новониколаевске, утвержденного правлением ЦРК 27 мая 1924 г., он имел право «орга-низовывать общественное питание, устраивая сеть чайных, столовых и проч.». В 1924/25 г. в городе рабо-тало 5 «нарпитовских» столовых, но, по заключению РКИ, ни одна из них не являлась «…общедоступной… в которой мог бы получить обед по дешевой цене рядо-вой рабочий» [9. Л. 4, 5]. Несмотря на высокую стои-мость обедов (она достигала 65 коп., тогда как «прием-лемой» считалась цена не более 40-45 коп.), по итогам деятельности за 1924/25 год все пять столовых принес-ли 15 062 руб. 56 коп. убытка. Этот дефицит был пере-крыт прибылью в сумме 18 928 руб. 44 коп., получен-ной от работы ресторана, буфетов, гостиницы и биль-ярдных [9. Л. 9]. Причины убыточной деятельности столовых заключались в отсутствии какого-то бы ни69было планирования и повседневного руководства со стороны правления «Нарпита», широком распростра-нении кредитования рабочих и служащих, нерацио-нальной постановке работы и т.д. Так, задолженность отдельных лиц на начало 1926 г. составила 4 960 руб. 69 коп., в том числе бывшего председателя правления кооператива Потапова - 389 руб. 50 коп. Дорого стоило также бесплатное питание работников кооператива, которое осуществлялось согласно коллективному дого-вору кооператива «Нарпит» с одноименным профсою-зом по месту службы. Бухгалтерия не вела учета бес-платных обедов и ужинов, отпущенных сотрудникам, и лишь благодаря обследованию РКИ удалось устано-вить, что только за январь 1926 г. они составили 10,5% общей стоимости обедов [9. Л. 16-19]. Все это обу-словливало высокие расходы на содержание столо-вых - 35,2% выручки [9. Л. 29].Таким образом, в первые годы нэпа городская и рабо-чая потребительская кооперация Сибири получила «в наследство» от периода военного коммунизма часть сто-ловых. Некоторые из них в условиях острой конкуренции с частным капиталом и недостатка средств у рабкоопов и ЕПО обанкротились, другие были закрыты под нажимом рядовых пайщиков, т.к. часто их деятельность не прино-сила прибыли. Тяжелое испытание временем выдержали те предприятия общественного питания, которые сумели наладить рентабельную работу.В функционировании городской и рабочей потреби-тельской кооперации Сибири в 1926-1929 гг. в связи с переходом к индустриализации произошли кардиналь-ные изменения. Во-первых, происходил быстрый рост городского населения Сибири. Увеличивалась также численность работников железнодорожного и водного транспорта. Во-вторых, сократилось кредитование кооперации со стороны государства. В-третьих, в рам-ках «наступления социализма по всему фронту» ком-мунистическая партия и советское государство требо-вали расширения торговой работы кооперации за счет вытеснения частного капитала. Поэтому основным ви-дом деятельности городской и рабочей потребитель-ской кооперации Сибири была торговая, а производст-венная имела вспомогательное значение. Необходимо отметить и такую характерную особенность второй половины 1920-х гг., как проведение различных кампа-ний, к тому же часто совпадающих во времени - за снижение розничных цен, за режим экономии, сокра-щение административно-управленческих расходов, организацию социалистического соревнования и т.д.В этих условиях среди различных видов производ-ственной деятельности городской и рабочей потреби-тельской кооперации СССР в 1926-1929 гг. преимуще-ственное развитие получили общественное питание и хлебопечение. Президиум Церабсекции 14 января 1926 г. утвердил тезисы П. Кожаного «Об обществен-ном питании», где «организация общественных столо-вых» была признана «одной из основных задач рабочей кооперации, …призванной содействовать улучшению быта рабочих». В данном документе отмечалось также, что многие рабочие кооперативы не развили их широ-кой сети, в основном из-за убыточности. Поэтому были предложены пути ее преодоления: механизация произ-водственных процессов, рационализация, подготовкаквалифицированных кадров и т.д. Средства на эти цели предлагалось изыскивать созданием специальных фон-дов общественного питания при городских и рабочих кооперативах за счет отчислений из прибыли потреби-тельского общества, взносов пайщиков и выделения определенной суммы денег профсоюзными, советски-ми и хозяйственными органами [10. Л. 143-145].Реализация мер по развитию общественного пита-ния проходила в трудных условиях. Так, в начале1926г. Омский ЦРК располагал двумя столовыми, ко-торые принесли за январь-март убыток 2 922 руб. 66 коп. Правление объясняло это большими расходами на ремонт, существенной по размерам арендной платой и недостатком опытных работников. Предпринятые им усилия по рационализации уже имеющихся и открытие еще двух столовых способствовали получению не-большой прибыли за апрель-май, которая составила 327 руб. 65 коп. [11. Л. 24, 257]. На начало октября1927г. столовые Омского ЦРК отпускали 700 обедов в день и занимали первое место среди всех организаций общественного питания (45% всех обедов) [12]. Но по-зитивные изменения происходили не повсеместно: так, столовая № 1 Иркутского ЦРК при пропускной спо-собности 700 обедов в день только за май - сентябрь 1926 г. принесла 2 078 руб. убытка [13].Общее количество столовых в Сибири с 32 на 1 ок-тября 1926 г. увеличилось к 1 октября 1927 г. до 83 с ежедневной пропускной способностью в 16 тыс. обе-дов. Однако существенным недостатком являлось их неравномерное размещение: 58 столовых (70%) было сосредоточено в 5 крупных городах. Распределение их по различным организациям выглядело следующим образом: городской и рабочей кооперации принадле-жало 24 столовых (28,9%) и 44% удельного веса в обо-роте, «Нарпиту» - 9 (10,8%) и 16% удельного веса в обороте, государственным и общественным организа-циям - 26 (31,4%) и 25% удельного веса в обороте, ча-стникам - 24 (28,9 %) и 15% удельного веса в обороте [14. С. 5]. В некоторых городах доля предприятий об-щественного питания, принадлежащих городским и рабочим кооперативам, была значительно выше. Так, Новосибирский ЦРК в декабре 1927 г. располагал 9 столовыми (50% от их общего количества в городе), 4 находилось в ведении других кооперативных и госу-дарственных учреждений (22,2%) и 5 - частных (27,8%) [15. Л. 2]. Таким образом, городская и рабочая кооперация стала ведущей организацией в деле поста-новки общественного питания. Что же касается дея-тельности паевого товарищества «Нарпит» в Сибири, то она потерпела неудачу из-за недостатка необходи-мых денежных средств, больших расходов, ошибок руководства, отсутствия общественного контроля. В ряде городов - Барнауле, Томске, Щегловске, Ленин-ске - местные отделения «Нарпит» по причине убы-точности были ликвидированы (хотя имели преимуще-ства перед рабочей кооперацией). В других городах, например в Омске, ставился вопрос о сохранении сети столовых «Нарпита» с обязательным условием улуч-шения качества их работы.Несколько лучшей постановкой дела отличались столовые ЦРК и городских потребительских обществ Сибири, которые «…вели правильную работу по раз-70витию общественного питания; отпустив (за 1926/27 г. - Н.В.) 1 757 700 обедов, сделали оборот в 1 079 903 руб.» [14. С. 5]. Калорийность обедов в них была выше, чем в ряде западных регионов: в Томске -2000 калорий, Новосибирске - 1900, тогда как в Ленин-граде - 1450, Украине - 1500-1700, Ростове-на-Дону -около 1200. Отпускные цены на обеды в столовых си-бирских ЦРК колебались от 54,2 коп. до 29,5 коп. (по другим организациям - от 65,2 коп. до 34,3 коп.). Это зависело от размера накладных расходов, которые со-ставляли от 40,9 до 20,5 процентов к обороту, или на один обед от 20,8 до 6 коп. Величина расходов, в свою очередь, зависела от постановки работы в столовых и от квалификации аппарата - на него приходилось от 11,5 до 4 коп. за обед [14. С. 6]. Преобладание среди персонала большинства столовых работников низкой квалификации влияло на пропускную способность, качество блюд, величину расходов. Острой проблемой являлось санитарно-гигиеническое состояние столо-вых. Газетные материалы нередко сообщали о неблаго-получии в этой сфере. Так, «Красное знамя» в мае 1926 г. поместило выдержку из обследования студен-ческой столовой, действующей по договору городского студенческого бюро с правлением Томского ЦРК: «кухня особой чистотой не может похвалиться. Име-ются в изобилии тараканы и мухи. Котлы… имеют не-ряшливый вид и кислый запах. Тарелки подаются не-вытертыми. Посудные полотенца и фартуки на служа-щих имеют грязный вид» [16]. Для преодоления этих недостатков совместно с профсоюзами предполагалось проведение различных учебно-курсовых мероприятий, введение плановых начал в работу предприятий обще-ственного питания, повышение трудовой дисциплины, рационализация производства, соблюдение строгого режима экономии, улучшение правового и материаль-ного благосостояния работников столовых т.д.Особое значение в улучшении качества обслуживания предприятиями общественного питания придавалось дея-тельности общественности - профсоюзам, лавочным (столовым) комиссиям, женскому активу и т.д. Журнал «Кооперативная Сибирь» в декабре 1927 г. отмечал, что «общественность в столовых поставлена совсем плохо. Профорганизации в производстве принимают слабое уча-стие. Кооперативный актив в работу по наблюдению за деятельностью столовых не втянут. Прикрепленные к столовым лавочные комиссии ограничиваются лишь внешним осмотром, не вникая в работу предприятий… Женщины также не втянуты в работу по рациональному построению общественной кухни». Далее были приведе-ны примеры положительного влияния общественности на деятельность столовых: «проверка администрации столо-вых профорганами в Омске уменьшила расходы, понизи-ла отпускные цены и т.д. Поднятая томской газетой об-щественность - смотр - дал улучшение не только качест-ва обедов, но и самой постановки работ Томского ЦРК в деле общественного питания» [14. С. 6]. В результате 6 столовых Томского ЦРК за первое полугодие 1927-1928 хозяйственного года дали чистой прибыли 1 880 руб. 29 коп., что составило 1% к торговому обороту [17. С. 17].В многочисленных решениях партийных, совет-ских, профсоюзных и кооперативных органов отмеча-лось значительное отставание роста предприятий об-щественного питания от темпов развития промышлен-ного строительства и резкого увеличения численности рабочего класса. В этой связи особое внимание обра-щалось на необходимость приближения предприятий общественного питания к рабочим окраинам, заводам, фабрикам и стройкам. Рекомендовалось также не забы-вать об обслуживании студенчества, безработных, школьников, сезонных рабочих и приезжающих в го-род крестьян. Все эти группы должны были получить питание по ценам, приемлемым для их бюджета. Осо-бенно интенсивно происходило развертывание сети столовых в горняцких ЦРК (главным образом, в Куз-бассе), где был взят курс на обслуживание всех шахте-ров горячей пищей. Если на 1 октября 1927 г. в горняц-ких районах насчитывалось 2 столовых, то на 1 октября 1929 г. - 15, а на 1 апреля 1930 г. - 38 (т.е. за 2,5 года количественный рост предприятий общественного пи-тания составил 1900%) [18. С. 88]. Однако количест-венный рост не всегда сопровождался одновременным повышением качества работы сети общественного пи-тания. Деятельность значительной части столовых по-прежнему была нерентабельной, в том числе и в гор-няцких районах. В отчетном докладе «О деятельности Анжеро-Судженского рабочего кооператива Углекоп за 1927/28 г.» отмечалось, что убыток четырех столо-вых составил 7 663 руб. 85 коп., а прибыль - в размере 4 709 руб. 80 коп. - обеспечила работа трех буфетов [19. Л. 124]. В крупных городах рентабельность коопе-ративного общепита в еще большей степени зависела от деятельности буфетов, бильярдных, ресторанов, гос-тиниц и пр. Так, общая прибыль предприятий общест-венного питания новосибирского ЦРК за 1926/27 г. составила 10 318 руб., тогда как работа столовых при-несла 13 340 руб. убытка, а деятельность буфетов, бильярдных и пр. - 23 653 руб. прибыли [20. Л. 20].Первый пятилетний план развития народного хо-зяйства определял главную роль в развитии общест-венного питания потребительской кооперации. Ее по-мощником должны были стать местные товарищества «Нарпит». Резолюция 41 собрания уполномоченных Центросоюза по отчетным докладам правления Цен-тросоюза, Церабсекции и Транпосекции, состоявшего-ся в июле 1928 г., ориентировала всю систему на уско-ренное строительство «…хлебозаводов, фабрик-кухонь, столовых, требующих колоссальных затрат. Потребительская система должна с особой настойчиво-стью собирать средства в фонд долгосрочного креди-тования, предназначенный на удовлетворение нужд капитального строительства» [21. С. 115]. Благодаря усилиям руководства Сибкрайсоюза, городской и рабо-чей потребительской кооперации Сибири, а также всех заинтересованных организаций сеть столовых на тер-ритории края на 1 октября 1929 г. насчитывала 84 ед., а на 1 октября 1930 г. - 136 [18. С. 88]. Одновременно происходило увеличение предприятий общественного питания и по группе «прочих», в которую входили культурные чайные и самостоятельные буфеты. Созда-ваемые в рабочих центрах чайные должны были стать очагами политической, кооперативной и антиалкоголь-ной пропаганды в рамках широкого общественного движения «За новый быт». Они «…должны быть ра-диофицированы, снабжены газетами, журналами, шаш-71ками. В… чайных должны отпускаться закуски по недо-рогим ценам…» [22. С. 27]. Если на 1 октября 1928 г. в Сибири насчитывалось всего 34 самостоятельных буфета, то на 1 апреля 1930 г. - 7 культурных чайных и 83 буфета (в том числе 44 железнодорожных) [18. С. 89]. Малое ко-личество чайных объясняется стремлением кооператив-ных работников сделать из них рентабельные в торговом смысле учреждения, недостатком средств на пропаганду и культурно-массовые мероприятия. Кроме этого, разви-тию культурных чайных мешал высокий налог, которым они облагались наравне с пивными.Бурный рост количества предприятий общественно-го питания стал возможен благодаря привлечению средств из различных источников, т.к. собрать их си-лами одной городской и рабочей потребительской коо-перации было невозможно. Промышленные предпри-ятия выделяли их из фондов капитальных затрат, проф-союзы - из фондов улучшения быта рабочих, советы -из местного бюджета и правительство - из государст-венного бюджета.В соответствии с ростом сети предприятий общест-венного питания Сибири постоянно увеличивался вы-пуск готовой продукции. Если в течение 1926/27 г. бы-ло отпущено 1,8 млн обедов, то в 1928/29 г. - 3,6 млн. Росли и годовые обороты предприятий общественного питания: с 1,14 млн руб. за 1926/27 г. они увеличились в следующем, 1927/28 г., до 2,28 млн руб., а в 1928/29 г. поднялись до 5,04 млн руб. За первое полугодие 1929/30 г. оборот по общественному питанию составил 6 млн руб. [18. С. 89].В целом во второй половине 1920-х гг. происходили кардинальные изменения в количественном росте пред-приятий общественного питания в Сибири. Однако их производственная база оставляла желать лучшего - пре-обладали предприятия кустарного типа, частичная меха-низация была введена в незначительных размерах (Но-восибирск, Иркутск, Красноярск, Барнаул). Серьезной проблемой являлось также и наличие соответствующих санитарно-гигиеническим нормам помещений. Боль-шинство кооперативных столовых располагалось в не-приспособленных зданиях, как правило, отсутствовали хранилища для продуктов. Кроме того, значительная часть столовых работала с большой перегрузкой.Таким образом, деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири по развитию об-щественного питания в 1920-е гг. получила определен-ное развитие. Не имея должного опыта в организации и содержании сети столовых, других предприятий обще-ственного питания, постоянно испытывая недостаток средств на эти цели, городская и рабочая потребитель-ская кооперация Сибири в конце 1920-х гг. сумела за-нять лидирующие позиции в данной отрасли. Что же касается рентабельности подобных предприятий, то она зависела от рыночной конъюнктуры, квалификации работников, их умения организовать прибыльное про-изводство. Кроме того, зависимая от государства коо-перация проводила политику «низких цен», что суще-ственным образом влияло на величину доходов потре-бительских обществ как от торговли, так и от предпри-ятий общественного питания.

Ключевые слова

New Economic Policy, catering, Siberia, cooperation, нэп, Сибирь, общественное питание, кооперация

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Воробьев Николай ВасильевичТомский государственный университеткандидат исторических наук, доцент, докторант кафедры археологии и исторического краеведения исторического факультетаtatnick@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Союз потребителей. 1929. № 8.
Любимов И.Е. Два года работы потребительской кооперации. М., 1929. Приложение.
ГАНО. Ф. Р-288. Оп. 1. Д. 466.
ГАНО. Ф. 794. Оп. 1. Д. 35.
Потребительская кооперация Сибири в 1927-28 и 1928-29 гг. (Отчет IV собранию уполномоченных Сибкрайсоюза). Новосибирск, 1930.
Красное знамя. 1926. 8 мая.
Кооперативная Сибирь. 1928. № 11.
Рабочий путь. 1927. 22 окт.
Власть труда. 1926. 16 нояб.
Кооперативная Сибирь. 1927. № 23.
ГАНО. Ф. Р-794. Оп.1. Д. 35.
РГАЭ. Ф. 526. Оп. 2. Д. 155.
РГАЭ. Ф. 526. Оп. 2. Д. 63.
Краткий отчет правления паевого товарищества «Нарпит» за 1925/26 год. М., 1927.
ГАНО. Ф. Р-794. Оп. 1. Д. 18.
Игнатов Е. Организация общественного питания - путь к новому быту. М.; Л., 1927.
РГАЭ. Ф. 526. Оп. 2. Д. 162.
Отчетный доклад Правления Томского ЦРК с 1 января по 1 декабря 1925 г. // Материалы 4-го собрания уполномоченных Томского ЦРК. 3- 5 января 1926 г. Томск, 1926.
Махов В. Потребительская кооперация Сибири. Новониколаевск, 1923.
ГАНО. Ф. Р-1131. Оп. 1. Д. 177.
Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. Р-1131. Оп. 1. Д. 46.
Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 526. Оп. 1. Д. 5.
 Деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири по развитию общественного питанияв 1921-1929 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Деятельность городской и рабочей потребительской кооперации Сибири по развитию общественного питанияв 1921-1929 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Полнотекстовая версия