Восстание 16-17 июня 1953 г. в Восточной Германии и его влияние на процесс формированияадминистрацией Д. Эйзенхауэра политики в отношении стран советского блока (январь 1953 г. - февраль 1954 г.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Восстание 16-17 июня 1953 г. в Восточной Германии и его влияние на процесс формированияадминистрацией Д. Эйзенхауэра политики в отношении стран советского блока (январь 1953 г. - февраль 1954 г.)

Рассматривается влияние германской проблемы на процесс выработки политики администрации Д. Эйзенхауэра в отношении стран восточного блока. Также анализируются последствия для американской политики восстания рабочих в Берлине в июне 1953 г. и взаимоотношения с западно-европейскими союзниками.

East German uprising of June 16-17,1953 and its influence on the Soviet bloc countries policy formation processby Eisenhower's administration (January 1953 - February 1954).pdf Администрация Д. Эйзенхауэра получила в наслед-ство от предыдущей администрации германский вопрос фактически с уже заданным вектором развития. Поэто-му, когда сообщение о начавшихся волнениях в Берлине пришло в Вашингтон 16 июня утром, новая администра-ция не предприняла каких-либо чрезвычайных мер. По-чему? Ведь в свете жесткой предвыборной риторики республиканцев о необходимости «освобождения Вос-точной Европы» события в Восточном Берлине давали новой администрации прекрасный шанс воплотить в конкретные дела свои предвыборные заявления.Во-первых, события в Берлине застали американ-скую администрацию врасплох [1. С. 12]. Еще весной 1953 г. Верховный комиссар в оккупированной Герма-нии докладывал о том, что позиции коммунистов в восточной Германии прочны и ничто не предвещает мощного восстания против власти Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). Даже резко возрос-ший поток беженцев из Восточной Германии весной 1953 г. ведомство Верховного комиссара рассматрива-ло как тактический ход советских властей для создания трудностей администрации К. Аденауэра в преддверии ратификации договора о создании Европейского обо-ронительного сообщества [2. С. 9]. К тому же, админи-страция, находясь в процессе разработке основопола-гающих принципов своих взаимоотношений со страна-ми восточного блока, просто не могла иметь конкрет-ных планов действий в подобных ситуациях. Во-вторых, все внимание администрации в это время было обращено на другую часть планеты - Корею, где резко обострилась ситуация в связи с решением южнокорей-ского президента Ли Сын Мана отпустить 18 июня всех северокорейских и китайских пленных, поставив тем самым под угрозу срыв мирного урегулирования в Ко-рее. Единственной реакцией Вашингтона на события в Германии явилось решение Совета национальной безо-пасности (далее СНБ) об отправке дополнительного вооружения полицейским силам ФРГ [3. С. 1586-1590].Специальный помощник президента по политике в условиях холодной воны Ч. Джексон, выполняя поруче-ние СНБ, 22 июня 1953 г. предлагает план Д-45 «Про-межуточная стратегия по эксплуатации уязвимости СССР и его сателлитов». Этот план состоял как бы из двух частей. Первая часть предлагала двухступенчатый план активизации психологической и подрывной работы против СССР и стран Восточной Европы, вторая - кон-кретные действия по реализации плана использования событий 16-17 июня в Германии для уменьшения влия-ния «советского мирного наступления» и позиций Со-ветского Союза в Восточной Германии. В частности, предлагалось с помощью ЦРУ организовать в ЗападнойГермании движение, которое должно затем распростра-ниться по миру, в поддержку жертв борьбы за свободу и ежегодно проводить «неделю порабощенных народов», значительное внимание уделив жертвам событий июнь-ских событий. Как часть такого движения предлагалось создать в Берлине памятник жертвам событий 16-17 июня и проводить ежегодную церемонию в память ее жертв. Мэр Западного Берлина Эрнст Рейтер сразу же поддержал эту идею и создал западно-германский коми-тет для ее реализации [4. С. 389]. Значительное место в оказании психологического давления на население Вос-точной части Германии отводилось радиовещанию, в частности «Радио Свобода» и «Радио в американском секторе» (далее РИАС). Однако важнейшим элементом антикоммунистической политики должна стать про-грамма продовольственной помощи жителям ГДР.План Д-45 был встречен очень холодно, особенно госдепартаментом. Представители внешнеполитиче-ского ведомства США считали, что он провоцирует агрессивные действия как СССР, так и восточных нем-цев против Западного Берлина и порождает безоснова-тельные надежды в странах Восточной Европы на аме-риканскую интервенцию после начала волнений про-тив существующих режимов [5. С. 133]. Кроме того, президент на заседании СНБ 18 июня дал четко понять, что подобные волнения не могут нести серьезной угро-зы советскому влиянию непосредственно в этих стра-нах, Советский Союз имеет достаточно сил и ресурсов, для того чтобы быстро подавить подобные выступле-ния. Любая военная помощь восставшим только увели-чит количество жертв и будет бессмысленной. Если волнения распространятся на СССР или Китай, только в этом случае следует рассматривать возможность воо-руженного вмешательства [1. С. 16].Ч. Джексон быстро перерабатывает Д-45 с учетом замечаний на СНБ и добивается его рассмотрения и принятия 29 июня 1953 г. как СНБ 158 «Цели и дейст-вия США по использованию в своих интересах волне-ний в зависимых странах» [5. С. 133]. Данный доку-мент, который президент подписал 30 июня, был на-правлен как раз на резкую активизацию политики США в отношении народов стран Восточной Европы и СССР и подрыва власти коммунистических партий в этих странах [6]. Родившись в результате реакции ад-министрации Д. Эйзенхауэра на события 16-17 июня в Германии, план оказал значительное влияние на после-дующую линию поведения американской администра-ции в отношении Восточной Европы и СССР, т.к. по-пытка имплементации этого плана в реальные поступ-ки показала как его сильные, так и слабые стороны, и привела администрацию к пониманию невозможности80политики «освобождения» в тех рамках и параметрах, как его понимали в период предвыборной кампании в рядах будущих представителей республиканской ад-министрации и в близким к ним экспертных кругах.Реализация данного плана, которая была поручена ве-домству Ч. Джексона, фактически представляла собой пер-вую попытку реализации принципов политики «освобож-дения» на практике (для выполнения этой задачи Ч.Д. Джексон создает специальную группу «Д 40-45». В ее функции входило обеспечение планирования операций по реализации СНБ 158 и создание условий для консолидации всей политики США в отношении СССР) [5. С. 134]. Во-лею судеб и обстоятельств именно в отношении Германии этот план стал наполняться реальным содержанием уже в период его разработки; именно здесь через небольшой от-резок времени стали понятны пределы в его реализации.Важнейшим элементом стратегии США по исполь-зованию восстания в Берлине явилась программа продо-вольственной помощи жителям восточного Берлина и ГДР. Из Нью-Йорка в Гамбург 17, 20 и 21 июля вышли суда с продовольственной помощью жителям Восточной Германии. В это время на территории Западного Берли-на стали развертываться пункты выдачи данной помощи [3. С. 1623]. С этого момента (в основном через РИАС) началось распространение информации среди жителей Восточной Германии о способе и порядке выдачи про-довольственной помощи. Так как пункты раздачи нахо-дились на территории Западного Берлина, а советское правительство отказалось от сотрудничества в ее рас-пространении, то жители Восточной Германии должны были сами приходить на пункты раздачи. После предъ-явления документов, подтверждающих их статус, они могли получить продовольственный паек и самостоя-тельно возвращаться обратно [3. С. 1622]. Первое судно прибыло в порт Гамбург 27 июля, а груз продовольст-венной помощи был передан западно-германским вла-стям для раздачи жителям Восточной Германии. В этот же день были открыты первые пункты раздачи помощи на территории Западного Берлина. Официально они бы-ли организованы западно-германской стороной [3. С. 1623]. В первые два дня реализации помощи были наиболее успешны. На пункты раздачи помощи обрати-лись около 200 тыс. жителей Восточной Германии [3. С. 1624]. Именно этот успех позволил Ч. Джексону за-крепить более агрессивный подход в восточно-европейской политике администрации Д. Эйзенхауэра.Однако сразу же выявились и определенные про-блемы, которые вскоре переросли в принципиальные вопросы американской политики.Тревожным звонком для администрации был тот факт, что с момента подготовки и до конца реализации програм-мы продовольственной помощи реакция на нее со стороны Великобритании и Франции была отрицательной.Официальная британская позиция в отношении со-ветского блока была выражена в речи ее премьер-министра в парламенте 11 мая 1953 г. В ней У. Чер-чилль призвал к переговорам с послесталинским руко-водством и заключению нового «Локарнского пакта». Встреча «большой тройки», по его мнению, в совре-менных обстоятельствах позволит решить многие меж-дународные проблемы, в первую очередь «германский вопрос» [7. С. 896-898]. С этого момента британская ди-пломатия взяла курс на реализацию данной идеи [8. С. 146]. События 16-17 июня в Берлине создавали угрозу роста напряженности между США и СССР и, соответст-венно, создавали реальную преграду встрече в верхах. Поэтому британский премьер оправдал применение Со-ветским Союзом силы против демонстрантов [2. С. 21].Позиция Франции также была отрицательна. Глав-ной причиной такой позиции французского правитель-ства были серьезнейшие трудности, с которыми ему пришлось столкнуться при ратификации договора ЕОС в Национальной Ассамблее и необходимости урегули-рования «саарского вопроса» [9. С. 177-183].Таким образом, процесс осуществления продоволь-ственной помощи жителям Восточной Германии на-толкнулся на довольно жесткое противодействие клю-чевых союзников Вашингтона в Европе. Эти разногла-сия при определенных раскладах могли привести к серьезным проблемам для американской администра-ции при взаимоотношениях с восточным блоком. По-этому совершенно не случайно те подразделения адми-нистрации Д. Эйзенхауэра, которые находились в Ев-ропе и остро чувствовали настроения европейцев, -дипломатические представительства и ведомство Вер-ховного комиссара в Германии, выступили резко про-тив как продления сроков проведения операции, так и расширения ее на другие сферы (одежда, медикаменты) и в один голос высказались против такой тактики про-ведения подобных операций в будущем, которая бы не учитывала мнения ключевых западно-европейских со-юзников [10. С. 82-86]. Поэтому фактически програм-ма продовольственной помощи стала неким «рубико-ном» для администрации Д. Эйзенхауэра. С одной сто-роны, администрация старалась интенсифицировать политику, направленную на оказание давления на страны восточного блока, и расширить инструментарий такого давления. С другой стороны, без поддержки ключевых союзников в Европе такое давление будет малоэффективным и даст возможность советскому ру-ководству использовать противоречия между союзни-ками в своих интересах. Поэтому администрация была поставлена перед необходимостью либо снять возра-жения европейских союзников в отношении продо-вольственной помощи и других операций подобного рода, либо отказаться от их проведения.Программа продовольственной помощи также поста-вила вопрос о допустимых пределах проведения подоб-ных операций. Уже 1 августа 1953 г. этот вопрос стал пе-ред американской администрацией в полный рост, когда советское и восточно-германское руководство ввело серь-езные ограничения на железнодорожное сообщение меж-ду Западным Берлином и Восточной Германией [11. С. 17]. В ответ Чарльз Джексон предложил резко усилить нажим на восточно-германское правительство и через РАС призвать самих восточных немцев к активным дей-ствиям, чтобы воспротивиться таким мерам. Фактически это означало прямой призыв к восстанию и начало эска-лации нового витка напряженности, чреватого новой ми-ровой войной [3. С. 1637].Однако на неформальном заседании Совета по стратегическому планированию психологических опе-раций отдела политического планирования госдепар-тамента 5 августа хотя и было принято решение о том,81что продовольственная помощь будет продолжаться и информационное освещение этого события должно быть интенсифицировано, чтобы показывать те препят-ствия, которые чинят распространению продовольст-вия власти Восточной Германии, вопрос о призывах к восстанию даже не поднимался. Фактически была при-нята точка зрения Верховного комиссара США в Гер-мании Джеймса Коната о том, что сама продовольст-венная помощь и способ ее распространения, который позволил миллионам восточных немцев увидеть реаль-ную жизнь Запада, являются лучшим агитатором «про-тив» коммунистического правления и «за» объедине-ние Германии на основе западных либерально-демократических ценностей [3. С. 1633-1636].Именно в это время администрация Д. Эйзенхауэра подошла к рубежу, когда необходимо было окончатель-но определять параметры и границы допустимых и не-обходимых внешнеполитических действий в рамках проекта «Солярий». Вопрос как раз состоял в том, на-сколько действия американской стороны должны быть агрессивны. Во всех предложенных на обсуждения ва-риантах и предлагаемых способах поведения США важ-нейшее место уделялось проблеме объединения немец-кого государства. Процесс объединения Германии, ради которого авторы аналитических документов предлагали идти на переговоры с Советским Союзом, мыслился как начало процесса освобождения стран восточной Европы от советского влияния [12. С. 123-138]. Ситуация с про-довольственной помощью позволила во многом скло-нить чашу весов на сторону сторонников менее агрес-сивного подхода. Так как эффективность программы, которая не провоцировала военное столкновение, была на лицо и плюсы, которые получило американское пра-вительство во взаимоотношениях с коммунистическим миром, не нуждались в каких-либо дополнениях. Один из крупнейших американских специалистов по вопросам взаимоотношения США и Германии в период холодной войны К. Остерман, проанализировав ситуацию в Вос-точной Германии в летние месяцы 1953 г., пришел к выводу, что сторонники более миролюбивой позиции были близки к истине, т.к. программа продовольствен-ной помощи серьезно затормозила процесс восстановле-ния власти СЕПГ в ГДР [2. С. 42-43]. Процесс восста-новления власти и роли партии в обществе проходил постепенно и позволил значительному количеству вос-точных немцев пересечь границу Западного Берлина, получить продовольственную помощь и воочию уви-деть, какова жизнь «на Западе», что, по мнению Джейм-са Коната, само по себе имело колоссальное значение для подрыва влияния коммунистической идеологии и усиления влияния либерально-демократических идей в Германии [3. С. 1629]. Партия не смогла быстро и эф-фективно перекрыть каналы получения продовольствен-ной помощи, в первую очередь из-за того, что понимала свою слабость и боялась вызвать очередной виток на-пряженности и недовольства широких масс населения. Поэтому руководство СЕПГ, постепенно консолидируя власть, постепенно вводило ограничения на возмож-ность своих граждан получать продовольственную по-мощь из Западного Берлина. Такое положение, по мне-нию К. Остермана, привело к тому, что Москва, испу-гавшись последствий реформ, пошла на восстановлениеу власти и сохранения доверия к наиболее ортодоксаль-ным представителям правящей элиты во главе с В. Ульбрихтом и исправление наиболее тяжелых по-следствий сталинского наследия проводились по кон-сервативному пути [2. С. 42-43].Кроме того, постепенная консолидация власти пра-вящим в ГДР режимом все больше затрудняла для США продолжение предоставления помощи, т.к., во-первых, ставило под угрозу благополучие самих получателей помощи - восточных немцев и создавало условия для возможности перерастание кризиса в новое восстание, на которое необходимо будет реагировать. Во-вторых, способствовала росту недовольства в ФРГ, т.к. програм-ма помощи не охватывала безработных и беженцев в самой Западной Германии, что приводило к серьезной критике, в первую очередь из лагеря социалистов, и в обвинении в пропагандистском характере данной про-граммы. Такая ситуация в канун выборов могла серьезно навредить позициям К. Аденауэра. В-третьих, увеличи-лась возможность возникновения массовых беспорядков на границе восточного и западного секторов в Берлине. В такой ситуации представители верховного комиссара США в Германии выступили не за расширение про-граммы помощи и расширения ее ассортимента, за что ратовало ведомство Ч. Джексона [3. С. 1643], а за свора-чивание этой помощи, как и было намечено, к октябрю 1953 г. [3. С. 1647].Эти обстоятельства, применимые к конкретной по-вседневной внешнеполитической деятельности, объек-тивно должны были задать определенный вектор разви-тия событий. Для Д. Эйзенхауэра и его администрации развитие событий в Германии совершенно очевидно произошли «не в то время». То, что для Вашингтона события в Берлине 16-17 июня были полной неожидан-ностью и застали администрацию врасплох, было уже сказано. Но необходимо напомнить, что администрация не была готова к резкой эскалации напряженности во взаимоотношениях с Советским Союзом в этот период, несмотря на жесткую риторику по отношению к ней в период ведения предвыборной кампании. Так как, во-первых, в этот период шли тяжелые переговоры по за-ключению перемирия в Корее, и американский народ все настойчивее требовал мира. Во-вторых, война в Ко-рее совершенно определенно дала понять Д. Эйзен-хауэру, что в данный момент ни США, ни его союзники не готовы к началу новой (теперь уже полномасштаб-ной) войны с коммунистическим блоком из-за вопросов, непосредственно не затрагивающих территорию США. В-третьих, важным обстоятельством, налагавшим серь-езные ограничения на возможные действия американ-ской администрации в период берлинских событий, яв-лялось совершенно четко зафиксированное в СНБ 149/2 стремление администрации к бездефицитному бюджету и приравнивание такого положения бюджета к опасно-сти, равной опасности, исходящей от СССР. Именно в данный период разрабатывались основные положения новой концепции строительства и применения воору-женных сил США, которая стала известна под названи-ем «Новый взгляд» [13. С. 19-41]. Именно эта концеп-ция должна была снизить расходы американского пра-вительства на оборону, но в то же время резко прибли-зить порог использования ядерного оружия, с одной сто-82роны, и угрозу его применения - с другой. И, наконец, испытание термоядерного оружия Советским Союзом заставило многих деятелей администрации Д. Эйзенхау-эра начать мучительный пересмотр своих взглядов на дальнейший характер взаимоотношений с СССР. В усло-виях интенсификации пропагандистских операций в от-ношении Восточной Германии ситуация уже в августе -сентябре 1953 г. могла бы привести к необходимости за-действовать концепцию «Нового взгляда» на практике, что объективно вело к возможности возникновения пол-номасштабной войны с СССР. К этому ни военное, ни гражданское руководство США не были готовы.Все эти нюансы американского подхода отразились в документе СНБ 160/1 «Политика США в отношении Германии», который был принят 17 августа 1953 г. [14. С. 510-520]. Это был первый документ администрации Д. Эйзенхауэра, посвященный конкретной стране, что говорит о той значимости и тому влиянию на всю аме-риканскую политику, которую оказывал германский вопрос. Уже в нем прослеживаются контуры будущего образа действия американской внешнеполитической машины и основные противоречия, которые потом проявятся в СНБ 162/2.СНБ 160/2 считал критически важным для Соединен-ных Штатов необходимость решения в положительном ключе германской проблемы. Такая позиция определя-лась тем, что без Германии задача Соединенных Штатов по обороне Западной Европы будет существенно ослож-нена. Отсюда стремление американского руководства создать условия для существования дружественной Гер-мании. Такая Германия, по мнению американского руко-водства, должна быть демократическим государством, интегрированным в западные структуры (ЕОУС, ЕОС, Совет Европы), что даст гарантию от возрождения гер-манского милитаризма и принятию ею демократических ценностей. Важнейшим шагом в этом направлении СНБ признавало необходимость урегулировать отношения Германии с Францией [14. С. 511].Главным препятствием на пути решения поставлен-ной задачи документ определял стремление Советского руководства создать единую нейтральную либо друже-ственную себе, а значит коммунистическую, Герма-нию. Такая Германия будет означать серьезную про-блему для США, т.к. потребует концентрации воору-женных сил во Франции и будет способствовать воз-можному возрождению германского реваншизма, бу-дучи исключенной из западных структур [3. С. 1647].Для реализации заявленных задач документ предла-гал американской администрации сосредоточиться на реализации двух задач: а) всемерное содействие созда-нию и построению объединенной Европы, включая Германию; б) создание объединенной, демократиче-ской и суверенной Германии, самостоятельно выбрав-шей союз с Западом [14. С. 514].Эти задачи должны решаться за счет всемерной поддержки уже существующего интеграционного объ-единения - Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). По мысли авторов документа, ЕОУС должен послужить неким локомотивом, который позволит ев-ропейским нациям, в первую очередь Франции и Гер-мании, совместно решая возникающие проблемы в наи-более важных и чувствительных для этих стран отраслях,усиливаться не в противовес друг другу, а во благо, тем самым избежать втягивания в конфликты и войны между собой. Поэтому задача администрации виделась, прежде всего, в том, чтобы развивать ЕОУС и поддерживать стремление стран Западной Европы к расширению со-трудничества между ними в других сферах и, соответст-венно, поддерживать идею создания Европейского эко-номического сообщества. Причем авторы документа, фактически предвидя будущее, делали упор на том, что объединенная Европа не должна быть противовесом и угрозой СССР и странам «восточного блока», а должна своим примером показывать преимущества свободного демократического образа жизни и, тем самым, способст-вовать ослаблению влияния коммунистических идей и, соответственно, СССР в этом регионе [14. С. 514]. Появ-ление данного пассажа тем более интересно, что уже в августе 1953 г. фактически признается, правда пока кос-венно, тот факт, что идея «отбрасывания коммунизма» должна воплощаться в жизнь только путем заочного со-перничества по улучшению уровня и качества жизни по разные стороны «железного занавеса».Таким образом, уже в СНБ 160/2 администрация Д. Эйзенхауэра наметила основные вехи, которые спо-собствовали определению ее внешнеполитического курса. Во-первых, администрация встала на позицию сохранения западного единства, даже в ущерб более агрессивной политике в отношении Советского Союза. Не случайно в СНБ 160/2 только в самом последнем пункте упоминается необходимость бороться с комму-низмом и поддерживать сопротивление в Восточной Германии, проводя психологические операции. Во-вторых, уже в самом документе прослеживается линия на строительство западного сообщества, с включенной в него Западной Германией как экономически сильной и независимой стороны, которая бы сняла нагрузку на американскую экономику в организации противодей-ствия распространению коммунизма. Такая позиция однозначно вела к необходимости проведения более миролюбивой политики решения спорных вопросов с СССР путем переговоров. В-третьих, хотя в документе довольно много места уделяется вопросам, связанным с объединением Германии, однако не отпускает мысль, что этот вопрос и есть то, что называется психологиче-ским оружием. Объединение мыслиться только на ус-ловиях выгодных США и не дается никакого простран-ства для маневра на переговорах с СССР по объедине-нию Германии. Это наталкивает на мысль, что авторы вовсе и не стремятся к объединению, понимая беспер-спективность данной затеи в современных условиях, но в то же время стараются использовать стремление не-мецкого народа к единству в своих целях. Это позволя-ет сделать вывод, что администрация Д. Эйзенхауэра фактически реально не рассматривала вопросы, свя-занные с объединением Германией, признав факт су-ществования двух различных государств «де факто» и, соответственно, выстраивая свою политику в отноше-нию двух Германий. В «Руководстве для проведения военной деятельности в мирное время по обеспечению достижения национальных стратегических интересов США в отношении Германии», подготовленном Объе-диненным комитетом начальников штабов практически вслед за СНБ 160/2 в двадцатых числах августа 1953 г.83(документ не датирован), совершенно однозначно заяв-ляется, что в обозримом будущем совершенно невоз-можно достичь приемлемого соглашения с СССР по вопросам мирного договора с объединенной Германией [14. С. 522].Влияние СНБ 160/2 совершенно четко прослеживает-ся и основополагающих документах американской адми-нистрации, появившихся в октябре - декабре 1953 г. СНБ 162/2 «Основы политики национальной безопасности» и СНБ 174/1 «Политика США в отношении советских са-теллитов в Восточной Европе» [15]. Учитывая все обстоя-тельства и, в первую очередь, позицию Франции, которая напрямую связывала встречу представителей западных стран с СССР с возможностью ратификации договора о Европейском оборонительном сообществе, администра-ция Д. Эйзенхауэра дала согласие на последнюю попытку достигнуть объединения Германии, выдвинув 15 июля в коммюнике по итогам встречи министров иностранных дел США Великобритании и Франции года идею о созыве конференции министров иностранных дел США, Велико-британии, Франции и СССР для решения этого вопроса [16. С. 1703].Переговоры министров иностранных дел СССР, Ве-ликобритании Франции и Соединенных Штатов, состо-явшиеся в Берлине с 25 января по 18 февраля 1954 г., окончательно подвели итог под решением германского вопроса на ближайшие десятилетия. Невозможность пойти навстречу друг другу привела к тому, что конфе-ренция фактически зафиксировала то, что сложилось «де-факто» [17. С. 101-102]. С этого момента раскол Германии можно считать свершившимся фактом. Кро-ме этого, Берлинскую конференцию именно в силу сво-ей неудачи можно назвать успехом, т.к. она оконча-тельно сняла неопределенность относительно судьбы Германии. И Запад, и Восток окончательно пришли к пониманию невозможности объединения, устраиваю-щего обе стороны, и начали, не оглядываясь на проти-воположную сторону, строить свои отношения с Гер-манией на основе собственных интересов и понимания способов решения германской проблемы. Оставался нерешенным только вопрос о Берлине. Может быть, относительный успех саммита в Женеве на высшем уровне в 1955 г. и появление так называемого духа Же-невы во многом обязаны не только достижениям на «вьетнамском направлении», но и тем, что перестал существовать важнейший раздражитель в Европе в ре-зультате провала берлинского саммита в январе 1954 г.Германский вопрос оказывал в силу своей значимо-сти колоссальное воздействие на все аспекты амери-канской политики в отношении СССР и Восточной Европы. Испытав в Германии на практике элементы политики «освобождения», администрация Д. Эйзен-хауэра очень быстро пришла к выводу о том, что такая политика имеет пределы и вызывает серьезные разно-гласия со своими ключевыми союзниками в Европе. Поэтому уже в 1953 г. во всех ключевых документах администрации был зафиксирован тезис о невозможно-сти таких действий, которые бы провоцировали всеоб-щую войну с СССР. Соответственно, упор был сделан на информационных операциях, рассматривались вари-анты развития торговых отношений для постепенного смягчения коммунистических режимов, т.е то, что сей-час называется элементами мягкой силы.Именно в Германии и на германском опыте американ-ской администрации пришлось реально, несмотря на внутреннее давление, отходить от заявленных в период предвыборной кампании лозунгов и начинать работу по перестройке своего государственного аппарата и направ-лении его на работу по «смягчению» коммунистического влияния и завоевания симпатий восточно-германского населения на свою сторону. Не случайно, после 1953 г. Западный Берлин превратился в «витрину западного ми-ра» и настоящий «хаб информационно-разведывательной работы» США против стран Восточной Европы.

Ключевые слова

policy, Eastern Germany, Eisenhower's administration, политика, Восточная Германия, администрация президента США

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Мирошников Сергей НиколаевичТомский государственный университеткандидат исторических наук, доцент кафедры мировой политики исторического факультетаSmiroshnikov64@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Powaski E. Robert. The Cold War. The United States and the Soviet Union, 1917-1991. New York; Oxford: Oxford University Press, 1998. 356 p.
Foreign Relations of the United States, 1952-1954. Vol. V: Western Security. Pt. 2. Wash.: Gov. Print. Off., 1983. Р. 1543-1849.
Мирошников С.Н. Германский вопрос и выработка администрацией Д. Эйзенхауэра политики в отношении стран «восточного блока».
Foreign Relations of the United States, 1952-1954. Vol. VII: Germany and Austria. Pt. 1. Wash.: Gov. Print. Off., 1983. 1233 p.
Bose Meena. Shaping and Signaling Presidential Policy. The National Security Decision Making of Eisenhower and Kennedy. Texas A&M University Press: College Station, TX. 1998. 200 p.
Department of State Bulletin, Aug 17, 1953. Wash.: Gov. Print. Off., 1953.
Bowie Robert R., Immerman Richard H. Waging Peace: How Eisenhower Shaped an Enduring Cold War Strategy. N.Y.: Oxford University Press, 1998. 326 p.
Foreign Relations of the United States, 1952-1954. Vol. VII: Eastern Europe. Pt. 1. Wash.: Gov. Print. Off., 1988. 754 p.
Lambakis Steven James. Winston Churchill, Architect of Peace: A Study of Statesmanship and the Cold War. Westport, CT: Greenwood Press, 1993. 187 p.
Hitchcock William I. France Restored: Cold War Diplomacy and the Quest for Leadership in Europe, 1944-1954. Chapel Hill, N.C.: University of North Carolina Press, 1998. 294 p.
Foreign Affairs. House of Commons. Deb. 11 May 1953, vol. 515. Р. 883-1004.
Document № 74 NSC 158 «United States Objectives and Actions to Exploit the Unrest in Satellite States», 29 June 1953. URL: http://www.wilsoncenter.org/coldwarfiles/files/Documents/19530629_NSC158.pdf
Mitrovich G. Undermining the Kremlin. America's Strategy to Subvert the Soviet Block, 1947-1956. Ithaca and London: Cornell University Press. 2000. 246 p.
Ingimundarson Valur. The Eisenhower Administration, the Adenauer Government, and the Political Uses of the East German Uprising in 1953 // Diplomatic History. Summer 1996. Vol. 20, № 3. Р. 381-409.
Foreign Relations of the United States, 1952-1954. Vol. VII: Germany and Austria. Pt. 2. Wash.: Gov. Print. Off., 1986. 1234-1997 p.
Ostermann Christian F. The United States, the East German Uprising of 1953, and the Limits of Rollback. Washington D.C.: Woodrow Wilson International Center for Scholars, Cold War International History Project, Working Paper. № 11. 1994. 46 p.
Coleman David G. Eisenhower and Berlin Problem, 1953-1954 // Journal of Cold War Studies. Winter 2000. Vol. 2, № 1. P. 3-34.
 Восстание 16-17 июня 1953 г. в Восточной Германии и его влияние на процесс формированияадминистрацией Д. Эйзенхауэра политики в отношении стран советского блока (январь 1953 г. - февраль 1954 г.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Восстание 16-17 июня 1953 г. в Восточной Германии и его влияние на процесс формированияадминистрацией Д. Эйзенхауэра политики в отношении стран советского блока (январь 1953 г. - февраль 1954 г.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Полнотекстовая версия