Повседневная жизнь европейских общин в Западной Сибири второй половины XIX - начала XX в.(по материалам периодической печати) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Повседневная жизнь европейских общин в Западной Сибири второй половины XIX - начала XX в.(по материалам периодической печати)

Определяются источниковедческие особенности периодической печати Западной Сибири второй половины XIX - начала ХХ в. как источника по истории немецкой, польской, еврейской общин. Анализ государственных и частных периодических изданий показал высокую информативную ценность газет, которые часто содержат информацию, которая отсутствует в других письменных источников данного времени. Это касается вопросов географического размещения, численности общин, особенностей их экономического развития.

Everyday life of European communities in Western Siberia of late 19 - early 20 centuries.pdf В последнее время исследователи все чаще обра-щаются к периодической печати как источнику по ис-тории национальных общин в досоветский период. Од-нако следует признать, что этот источник до сих пор используется чрезвычайно слабо. Как правило, в каче-стве рабочего материала из него заимствуются автор-ские статьи, в которых представлено то или иное собы-тие. В полной мере это относится к исследованиям по истории сибирских национальных общин (немецкой, польской, еврейской). При этом из поля зрения истори-ков выпадает тот массив информации, которая содер-жится в различного рода объявлениях, рекламе и т.п.Во второй половине XIX в. в Сибири шел активный процесс формирования целого ряда национальных об-щин: украинской, белорусской, польской, немецкой, еврейской и т.д., который нашел свое отражение и на страницах ряда сибирских периодических изданий. При этом необходимо отметить особенность ряда об-щин (польской, немецкой). Они фактически состояли из двух частей. Первая была представлена местной элитой из числа военных и гражданских чиновников, которые жили своей, обособленной жизнью; вторая -прочими представителями этнической группы (ссыль-ные или представители податных сословий). Эти раз-личия не преминули отразиться и на страницах газет.В течение длительного времени единственным пе-чатным органом являлись «Губернские ведомости», издаваемые в Тобольске, Томске. С 1880-х гг. число газет возрастает. Это уже не только официальные из-дания, но и газеты, издававшиеся частными лицами, например «Сибирский вестник политики, литературы и общественной жизни» (Томск), «Сибирская газета» (Томск), «Сибирский листок» (Тобольск), «Сибирская торговая газета» (Тюмень). Издателями-редакторами газет являлись представители либеральных кругов си-бирского общества (П. Макушин, В. Картамышев и др.), которые тем самым стремились преодолеть куль-турную отсталость региона.Уже в 1860-е гг. на страницах «Томских губернских ведомостей» появляется большое количество объявле-ний, фигурантами которых выступают евреи, немцы, поляки. Преимущественно они касались продвижения по службе, хозяйственных вопросов, имущественных отношений между отдельными лицами и пр.Краткие газетные сообщения дают информацию о географии расселения и численности общин в Западной Сибири. В 1860-е гг. под руководством Н.А. Кострова в Томской губернии проводились частые городские пе-реписи. Их результаты с комментариями также публи-ковались на страницах «Томских губернских ведомо-стей». Они позволяют определить долю нерусского населения в среде горожан [1. № 6].Источниками статистических данных, публикуемых в газетах становились полиция и духовные правления. Последние представляли сведения о количестве ро-дившихся, умерших, вступивших в брак и разведенных за истекший год [1. № 16]. В последующее время «Гу-бернские ведомости» регулярно представляли сведения о текущей статистике народонаселения губерний, ко-торые заимствовались из ежегодных губернаторских отчетов. В начале 1880-х гг. в наиболее крупных горо-дах была проведена однодневная перепись населения, промежуточные результаты которой также были пред-ставлены в местных газетах.Некоторые газетные публикации, в первую очередь объявления, позволяют значительно расширить геогра-фию расселения представителей некоторых общин. Так, например, на протяжении XIX в. на Алтае евреям было запрещено проживать. Однако, судя по материалам пе-риодики, они там не только проживали, но и занимались хозяйственной деятельностью. Так, например, встреча-ются упоминания о барнаульском мещанине Марке Лев-шице [3. № 24], проживавшем в Бийске отставном ун-тер-офицере Мовше Фельдмане [3. № 17] и др.В мае 1884 г. мещанское общество г. Колывань возбу-дило перед Главным Управлением Алтайского горного округа вопрос о причислении новых членов из числа ев-реев, однако получило отрицательный ответ [4. Л. 130об. - 132]. В то же время на страницах «Томских губернских ведомостей» встречаются неоднократные упоминания о колыванских купцах и мещанах из числа евреев. Например, в начале 1883 г. в Томским городовым полицейским управлением разыскивался колыванский купец Монтий Лейбович «по делу о потраве скотом, при-надлежащим Лейбовичу, сена в стогах бухарца Набыша Апмена» [3. № 4]. В одном из номеров газеты в рубрике «О наложении запрета на имение» было помещено объ-явление об аресте недвижимого имущества томского ме-щанина Хаима Рубанова и его брата колыванского меща-нина Абрама Рубанова за неуплату по векселям вилен-скому купцу 2-й гильдии Исаю Вульфину [3. № 8]. Таким образом, закон на местах далеко не всегда соблюдался в соответствии с «духом и буквой». Подобного рода ситуа-ции могли возникать вследствие попустительства властей, а также на основе действовавшего тогда в отношении евреев достаточно противоречивого законодательства.Разночтения в действующем законодательстве не-редко приводили к печальным последствиям для не-88русского населения. Наибольшее притеснение со сто-роны властей испытывали евреи, и периодика не оста-валась в стороне от освещения подобных ситуаций. Так, окружные полицейские управления проводили переписи и устраивали проверку разрешительных до-кументов. В 1895-1897 гг. частыми стали случаи неза-конных высылок евреев из городов Томской губернии. В Томске наибольшую активность проявлял полицмей-стер А.А. Зеленский. В одной из газетных заметок со-временник указывал, что в результате решения общего присутствия Томского губернского правления и приди-рок полиции под угрозой выселения из Томска оказы-валось около 800 семей [5. № 120].Официальные сообщения «Губернских ведомостей» позволяют сделать вывод о том, что достаточно часто на протяжении второй половины XIX в. посты губернатора и вице-губернатора в сибирских губерниях занимали лица немецкого или польского происхождения (напри-мер, В.А. Бекман, Г.Х. Гасфорд, А.И. Лакс, А.А. Лома-чевский, М.А. Таубе, Г.А. Тобизер и др.). То же можно сказать о чиновниках губернских правлений, судебной палаты, финансовых органов, полиции и прочих органов управления. Представленная в них информация позво-ляет отследить прохождение по служебной лестнице, получение наград и высочайших благодарностей.Достаточно большое внимание местная пресса уде-ляла хозяйственным вопросам, поэтому основная часть хроникальных материалов, заметок, корреспонденций, объявлений, фельетонов была посвящена именно им. Упоминание в них польских, немецких, еврейских фа-милий позволяет восстановить сферы экономики, в которых они играли заметную роль. Среди таковых, в первую очередь, необходимо назвать промышленное и торговое предпринимательство.Объявления позволяют определить сферу занятия еврейских купцов и мещан. Так, например, братья Ру-бановы вели торговлю мануфактурными товарами, ко-торые они получали из Вильно. Томская купчиха Зино-вия Флеер содержала в Томске четыре питейных заве-дения [1. № 4]. Томский купец 2-й гильдии Кальман Розенбаум в начале 1860-х гг. занимался продажей кож на Ирбитской ярмарке, которые ему поставляли из Бийского округа местные крестьяне [6. № 11]. Томская купчиха 1-й гильдии Марина Хотимская занималась не только торговлей и строительными подрядами, в ее руках находились золотые прииски [3. № 13].Периодическая печать позволяет выявить целый ряд особенностей развития отечественного предпринима-тельства второй половины XIX в. Одна из них, как это неоднократно отмечали исследователи, заключалась в том, что семейное предприятие в редких случаях пере-живало своего основателя. Как правило, наследники либо пускали капитал «на ветер», либо разорялись вследствие неумелого ведения дел. Наиболее показа-тельным примером может служить торгово-промышленное предприятие томского купца первой гильдии Б.Л. Хотимского, который оставил своим на-следникам значительный капитал. Основная часть предприятия оказалась в руках вдовы - Марины Хо-тимской. В 1881 г. она в судебном порядке взыскивала с должников задолженности по векселям с процентами [7. № 5]. Однако уже в 1883 г. на все имущество той жеХотимской был наложен арест, как было сказано, «в обеспечение могущего пасть на Хотимскую взыскания по делу о неправильности постройки Больше-Косульского моста, находящегося в Мариинской окру-ге, и по другим делам…» [3. № 13]. А уже через месяц (13 апреля 1883 г.) «по определению Томского Окруж-ного Суда Томская 1-й гильдии купчиха Марина Гри-горьева Хотимская объявлена несостоятельной долж-ницею…» [3. № 17]. И таких примеров было немало.Особое внимание на себя обращают две отрасли пищевой промышленности, в которых немцы и евреи играли ведущую роль, - винокурение и пивоварение. Одним из «водочных королей» Урала и Сибири был А.Ф. Поклевский-Козелл, который начал свою дея-тельность на этой почве после отмены откупной систе-мы в 1863 г. К 1890 г. вследствие бурного развития отрасли он был уже «первым среди равных». Но инте-рес к этой персоне не угасал и после смерти, о чем сви-детельствует ряд публикаций, появившихся в тоболь-ских газетах в 1890-1891 гг. [8. № 19].В 1888 г. томские обыватели с огромным интересом следили за развитием так называемой стачки винотор-говцев, возникшей осенью 1887 г., в которой приняли активное участие еврейские «тузы винного дела» (Фуксман, Файнберг, Юдалевич, Буткевич, Каймано-вич). Этой теме была посвящена обширная редактор-ская статья «Стачка томских виноторговцев», поме-щенная в одном из первых номеров за 1888 г. В ней, в частности, отмечалось, что «почти во всех столичных и некоторых провинциальных газетах уже давно появи-лось подробное описание стачки», и только местная пресса замалчивает этот факт [9. № 2]. Поместив по-добное «заявление» редакция взяла на себя обязанность извещать томичей о развитии ситуации. И действитель-но, на страницах газеты появляется целый ряд публика-ций на эту тему. Причем журналисты сообщали не толь-ко о деятельности участников стачки, но и реакции цен-тральных и местных властей. В июне 1888 г. дело было рассмотрено в публичном заседании Томского окружно-го суда, по итогам которого зачинщики были пригово-рены к шестимесячному тюремному заключению. Ре-дакция откликнулась на это событие подробным репор-тажем из зала суда и фельетоном [9. № 44, 45], общий тон которого отразил положительные эмоции, которые возникли в обществе по этому поводу.В 1879 г. начал свою деятельность первый паровой пивоваренный завод М.И. Рейхзелигмана. Владелец был настолько уверен в качестве производимой про-дукции, что в нескольких объявлениях в 1897 г. заявил, что «дальнейшая реклама для …завода не нужна» [5. № 188]. В конце XIX в. томское пивоварение развива-лось достаточно динамично, о чем свидетельствуют результаты исследования 13 сортов пива, сваренного на томских заводах Крюгера, Рейхзелигмана и Зеленев-ского [5. № 112].Гораздо меньше внимания газеты уделяли различ-ным ремеслам и промыслам, которыми занимались поляки, евреи или немцы. «Сибирский листок» на сво-их страницах опубликовал статью «Кое-что о ремеслах в г. Тобольске», в которой основное внимание уделено оценке культурного влияния поляков на развитие мест-ных ремесел. Так, например, автор отдает дань уваже-89ния мастерству Игнация Пляпаса, резные изделия из кости которого, отличавшиеся изяществом и оригиналь-ностью, «иностранцы скупали …на крупные суммы», и даже «шли заказы из Москвы и Петербурга». Из других мастеров упоминается в статье ссыльный Флеоровский, который делал шкатулки, табакерки. За образ распятия из бересты им была получена золотая медаль из Лондо-на. После его смерти «берестяное дело двинулось назад; хотя в 70-х гг. были попытки делать шкатулки из бере-сты… но это …было только ремесло» [8. № 3].В 1870-е гг. начинается некоторое оживление обще-ственно-политической жизни в регионах. В частности, это было связано с реализацией буржуазно-демокра-тических реформ. Определенные изменения в положе-нии отдельных категорий населения нашли свое отра-жение в содержании официальной части губернской прессы. Так, например, с введением в 1870 г. нового «Городового положения» в «Губернских ведомостях» начинают печатать списки выборщиков гласных в го-родские думы по всем городам губерний региона. Спи-ски составлялись на местах на последующее четырех-летие. Подобные списки были опубликованы в «Том-ских губернских ведомостях» за 1883 г. [3].С 1874 г. новый военный устав изменяет принцип комплектования русской армии: новобранцами стано-вились лица, подлежащие по возрасту призыву. Как правило, список призывников формировался путем жеребьевки. В дальнейшем он подлежал публикации в местных газетах. Так, например, в 1883 г. подобного рода жеребьевка была проведена в Томской городовой управе среди дворян, купеческих детей, мещан и ино-городних [3. № 39]. Анализ опубликованных списков позволяет не только восстановить алфавитные списки призывников по сословиям, но и определить долю ев-реев, призванных на военную службу. Так, например, в 1883 г. евреи-призывники г. Томска составили среди купеческих детей 43%, иногородних - 22%, а среди мещан лишь 4% [3. № 39].В конце XIX в. на Сибирь была распространена су-дебная реформа. С этого времени на страницах «Том-ских губернских ведомостей» и других аналогичных изданий публиковались списки очередных и запасных присяжных заседателей, принимавших участие в сесси-онных заседаниях окружных судов [10. № 1, 3, 4]. В данных списках представлены порядковый номер, именные данные заседателей, сословная принадлеж-ность и адрес. Например, по г. Томску: «42. Фонштейн Вениамин Яковлев, купец, Никитинская, 56»; «43. Фель-штейн Нахим Киселев, купец, Спасская, 5» [10. № 4]. Анализ списков выборщиков и присяжных заседателей позволяет выявить круг лиц еврейской национальности, которые по различным цензам подходили под ту или иную избирательную категорию. Таким образом, публи-куемые списки позволяют сделать некоторые выводы о вовлеченности нерусского некоренного населения ре-гиона в процесс реализации реформ. Кроме того, эти материалы дают дополнительную информацию об осо-бенностях этнической антропонимики региона.Одним из механизмов общественной самореализа-ции становятся в конце XIX в. различные общества. Первые благотворительные общества были созданы евреями. Так, в Томске оно возникло в июне 1885 г. идолжно было оказывать помощь неимущим [11. № 23]. В 1890-е гг. в Томске начинают свою деятельность ка-толическое и лютеранское благотворительные общест-ва. Их деятельность привлекала внимание местных со-обществ, что не замедлило отразиться на количестве публикаций на тему этноконфессиональной благотво-рительности.Еврейская благотворительность, по материалам ме-стных газет, была ориентирована преимущественно на систему образования. Это прослеживается на протяже-нии 1870-1890-х гг. Первоначально она носила инди-видуальный характер. Так, в одном из июньских номе-ров «Сибирской газеты» за 1882 г. была помещена за-метка о бедственном положении еврейской школы: «нет ни книг, ни школьных принадлежностей, ни дру-гих учебных пособий» [12. № 43]. Уже выпуск спустя в этом же издании сообщалось, что «на нужды еврейской школы… с полным сочувствием отозвались И.Л. Фук-сман и Г.Я. Цам», которые прислали деньги для приоб-ретения необходимых учебных пособий [12. № 45]. Оказание финансовой помощи Томскому еврейскому училищу в дальнейшем станет одним из приоритетов в общественной деятельности семьи Фуксманов. В од-ном из номеров «Сибирской жизни» за 1912 г. была размещена информация о детской еврейской колонии, которая помещалась в Степановке в домах, предостав-ленных Г.И. Фуксманом. Колония была создана для оздоровления детей в летний период. Здесь же приво-дятся сведения о числе мальчиков, прошедших лечение в течение 1909-1912 гг. [13. 28 сентября].Большую активность проявляло на рубеже XIX-ХХ вв. католическое общество, представлявшее в Си-бири преимущественно поляков. Организуемые и про-водимые им мероприятия ни единожды оказывались в центре внимания журналистов. С одной стороны, этому способствовала направленность концертов, вечеров, а с другой - активное участие в них видных томичей и гостей города. Так, например, один из танцевальных вечеров, устроенных римско-католическим обществом в пользу детского приюта, посетил томский губернатор генерал-майор А.А. Ломачевский [5. № 86]. В марте 1897 г. в Томском католическом костеле с благотвори-тельным концертом выступила оперная певица Н.В. Сикорская [5. № 66]. Сбор от выступления ею был передан в пользу того же приюта.Сообщений о мероприятиях, устраиваемых люте-ранским благотворительным обществом, крайне мало. В значительной степени это объясняется их немного-численностью из-за малочисленности общины, которая была представлена преимущественно немцами. Тем не менее оно в целом действовало в общепринятом на-правлении, организуя семейные вечера в пользу дет-ского приюта при лютеранской церкви.Не оставалась вне внимания религиозная жизнь об-щин. Разбросанность католической и лютеранской об-щин заставляла их настоятелей совершать постоянные разъезды по церковным округам. Насколько велики бы-ли эти округа свидетельствует, например, тот факт, что для совершения поминальной мессы по А.Ф. Поклев-скому-Козелл в его пермском имении был приглашен капеллан омского костела Чудовский [8. № 19]. В посто-янных разъездах традиционно находились и лютеран-90ские пасторы. Так, в конце 1880-х гг. по Томской губер-нии постоянные пастырские поездки совершал Бонвеч, наиболее часто посещая Алтайский горный округ, в ко-тором была значительная лютеранская община.Однако основное внимание было обращено на иу-дейскую общину. Большая часть материалов носит хроникальный характер. Содержательных работ немно-го. Их авторами были как сами евреи, так и представи-тели иных конфессий. Характер публикаций был раз-личным: от исторических экскурсов до критики совре-менной иудейской религиозной жизни. Одна из первых статей принадлежала рабби Дижь-ракелю и была по-мещена в «Тобольских губернских ведомостях» в 1895 г. [14. № 5, 8, 10, 12, 14, 16]. В ней автор пред-ставлял свой взгляд на историю евреев с древности и до конца XIX в. Обращает на себя внимание тот факт, что именно со стороны первых достаточно часто зву-чали критические замечания в адрес духовного собра-ния. Так, в одном из номеров «Сибирской жизни» за 1882 г. была помещена пространная заметка, автором которой, несомненно, был еврей. На это указывает, в частности, то, что текст написан от имени членов об-щины: «…Все ничего, если бы обираемые с нас (выде-лено нами. - В.Ш.) суммы достигали бы своей цели» [12. № 40].Еще во второй половине XVIII в. Россия сталкивает-ся с «еврейским вопросом», который достался ей в на-следство от Речи Посполитой вместе с присоединенны-ми землями. Он заключался в конфронтации еврейства и населения украинских и белорусско-литовских губер-ний. По мере увеличения удельного веса евреев в запад-ных и южных губерниях начинает усиливаться их про-тивостояние с русским и малороссийским населением. В 1880-е гг. «еврейский вопрос» выплескивается на стра-ницы газет и журналов. Причиной тому стали частые еврейские погромы на Юге России. К освещению «ев-рейского вопроса» оказываются причастными и сибир-ские издания. Так, например, в одном из номеров «Си-бирской газеты» достаточно подробно описывается ев-рейский погром в Елизаветграде. При этом в редактор-ской статье указываются не только движущие силы по-громов (мещане, мастеровые, крестьяне), но и предпри-нимается попытка объяснить размах еврейских погро-мов. Во главу угла ставится экономический фактор: «Один ли раз в печати указывалось на влияние кабатчи-ка, ростовщика и земельного арендатора? Следователь-но, можем ли мы удивляться, что при сохранении благо-приятных всем этим операциям экономических условий и при бессилии борьбы против них, старое раздражение продолжало расти?» [15. № 13].В начале ХХ в. численность еврейской общины в Сибири была значительной. Постоянное увеличение концентрации евреев в крупнейших городах и заметное усиление их позиций в промышленной, торговой и транспортной сферах привели к переносу на сибирские просторы и «еврейского вопроса». С одной стороны, он оказывается в поле зрения официальной прессы, кото-рая носила преимущественно консервативно-охра-нительный характер. С другой стороны, к его обсужде-нию присоединяются либеральные издания, например «Сибирские вопросы», на страницах которого публи-ковались материалы областников.Одним из первых к еврейской теме на страницах «Си-бирских вопросов» обращается Т.И. Тихонов, издатель-редактор газеты «Земский голос», в статье «Сибирские евреи, их права и нужды» [16], в которой поднимаются наиболее острые проблемы, связанные с положением си-бирских евреев. Автор уже на первых страницах отмечает факт несхожести евреев Европейской России и Сибири, объясняя это немногочисленностью последних и их не-способностью к корпоративности.«Еврейский вопрос» в Томской губернии выплес-нулся в погромы октября 1905 г. На страницах «Сибир-ской жизни» и «Сибирского вестника» публиковались связанные с этим сообщения. В них указывалось, что жертвами погрома стали многие евреи Томска и других населенных пунктов губернии. Так, например, сообща-лось, что в губернском центре были разбиты и разграб-лены магазины еврейских купцов Гольдберга, Пермана, Фуксмана, Пейсахова, Цукермана и многих других [17. 26, 28 февраля]. Судебные процессы по этому поводу растянулись на несколько лет. В «Голосе Томска» со-общалось о суде над 23 крестьянами, участвовавшими в погроме в с. Наумовском, в результате которого по-страдала лавка Бейлина [18. 14 ноября]. В газете «Утро Сибири» несколько позже была помещена заметка о начавшемся в Барнауле судебном слушании дела о по-громе в Барнауле в 1905 г. [19. 14 октября].«Еврейский вопрос» получает свое развитие после погрома в Томске в 1905 г. на страницах различных изданий. Авторы указывают на то, что он искусственно культивируется в Сибири. С ним, по их мнению, по-вторилось то же, что и с другим, на первый взгляд, не менее абсурдным сибирским вопросом - аграрным: казалось бы, в Сибири при ее многоземелье и редком населении, при отсутствии в ней частной земельной собственности и почти исключительно трудовом зем-лепользовании, нет и не может быть места аграрному вопросу, а между тем он в ней существует. То же на-блюдается и по отношению к вопросу еврейскому. В самом деле, по последней переписи, евреи составили всего лишь 46,2 тыс., т.е. ок. 0,6% населения. При та-ких условиях, о каком же «еврейском вопросе» может быть сколько-нибудь серьезная речь? Евреи в Сибири как бы растворяются в остальной массе сибирского населения и мало чем выделяются из нее [20. С. 9-10]. Но «еврейский вопрос» в Сибири имеет те же черты, что и в Европейской России: от «выдворения в 24 часа» «не имеющих права жительства» евреев и до трехднев-ного погрома с убийствами и открытыми грабежами имущества [20. С. 9]. В статьях журнала неоднократно публиковались свидетельства о мытарствах евреев, которые возникали в результате действий властей. «Все проявления зверства по отношению к евреям… проходят не только безнаказанно, но часто и незамет-но, не достигая гласности, в застенке, куда чужой глаз не может проникать» [20. С. 65].Национальные общины Сибири не могли остаться в стороне от начала военных действий в августе 1914 г. На страницах газет различных регионов появляются сообщения о молебствиях в синагогах о здравии Нико-лая II и ниспослании победы русскому оружию [21. 25 июля]. Томские евреи не остались в стороне от при-зывов оказывать всяческую помощь беженцам и нуж-91дающимся. Об этом свидетельствуют заметки о прове-дении благотворительных вечеров, сборы от которых направлялись в пользу беженцев-евреев из прифронто-вых губерний и на подарки воинам-евреям на передо-вой [21, 12 февраля]. Сибирские евреи в этом отноше-нии ничем не отличались от своих однообщинников из других регионов России. Так, например, в южнорус-ских губерниях также проводились религиозные служ-бы, образовывались благотворительные комитеты для оказания помощи семьям призванных в армию, бежен-цам, открывались столовые для нуждающихся и т.д.Трудно согласиться с некоторыми исследователями, которые отказываются от использования периодики или обращают на нее незначительное внимание лишь вслед-ствие «ее особенной политизации, а также пристрастно-стью в отношении еврейского вопроса» [22. С. 21-22]. В газетных и журнальных публикациях достаточно часто можно обнаружить информацию, которая в иных нарра-тивных источниках не отложилась. Материалы носят преимущественно информативный характер. Количест-во публикаций аналитического характера крайне неве-лико, они касаются преимущественно внутриполитиче-ской ситуации («еврейские погромы» и т.д.).Таким образом, на страницах периодических изда-ний во второй половине XIX - начале ХХ в. находили отражение различные аспекты экономической, соци-альной, культурной жизни еврейской общины региона. Опубликованные материалы, несмотря на свой тенден-циозный характер, позволяют в совокупности с прочи-ми историческими источниками более полно реконст-руировать картину жизни социума в целом и его со-ставных частей в частности в конкретный историче-ский период. Однако в силу объективных и субъектив-ных причин этот материал остается разрозненным, не-структурированным и слабовостребованным исследо-вателями.

Ключевые слова

Siberia, Europeans, periodical press, Сибирь, европейцы, периодическая печать

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Шайдуров Владимир НиколаевичНевский институт языка и культурыСанкт-Петербургский государственный университеткандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и экономикидокторант кафедры исторического регионоведения исторического факультетаs-w-n@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Сибирские вопросы. 1911. № 22-23.
Сибирская жизнь. 1915.
Савиных М.Н. Законодательная политика российского самодержавия в отношении евреев во второй половине XIX - начале XX в. Омск, 2004. С. 21-22.
Сибирские вопросы. 1908. № 19-20.
Голос Томска. 1908.
Утро Сибири. 1912.
Сибирская газета. 1885.
Сибирская газета. 1882.
Сибирская жизнь. 1912.
Тобольские губернские ведомости. 1895.
Сибирская газета. 1881.
Тихонов Т.И. Сибирские евреи, их права и нужды // Сибирские вопросы. 1905. № 1. С. 278-309.
Сибирская газета. 1888.
Томские губернские ведомости. 1912.
Томские губернские ведомости. 1881.
Сибирский листок. Тобольск, 1891.
Томский листок. Томск, 1897.
Томские губернские ведомости. 1861.
Томские губернские ведомости. 1883.
Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Ф. 3. Оп. 1. Д. 575.
Томские губернские ведомости. 1867.
Сибирская жизнь. 1901.
 Повседневная жизнь европейских общин в Западной Сибири второй половины XIX - начала XX в.(по материалам периодической печати) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Повседневная жизнь европейских общин в Западной Сибири второй половины XIX - начала XX в.(по материалам периодической печати) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 335.

Полнотекстовая версия