Культурное содержание олимпизма: от Античности к современности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 336.

Культурное содержание олимпизма: от Античности к современности

Статья посвящена анализу олимпизма как особой духовной доктрины, зародившейся в Древней Греции и возрожденной в современную эпоху П. де Кубертеном. Автор анализирует принципы античного, кубертеновского и посткубертеновского олимпизма и показывает связь его основных принципов и способов репрезентации с мировоззренческими особенностями эпохи. Раскрывается роль честного спортивного состязания как способа формирования гармоничной личности.

Cultural content of olympism: from antiquity to the present.pdf Понятием «олимпизм» в современной культурноймобилизации способностей и наиболее полного их про-традиции обозначают доктрину, положившую началоявления. Стремления соперников проявить свои спо-современному олимпийскому движению, которая быласобности в благородном соревновании друг с другомразработана и реализована Пьером де Кубертеном ввзаимно стимулируют их на продвижение к совершен-конце XIX - начале XX в. Принципы олимпизма за-ству. Великое мастерство защиты одного спортсменафиксированы в Олимпийской хартии, в соответствии с(команды) стимулирует проявление великого мастерст-которой олимпизм представляет собой философиюва атаки его соперником. Этот процесс цикличен, ижизни, возвышающую и объединяющую в сбалансиро-каждый цикл поднимает мастерство соревнующихся наванное целое достоинства тела, воли и разума человека.новый, более высокий уровень, реализуя стремлениеДекларируемой целью олимпизма является повсемест-спортсменов и воплощая смысл, вложенный П. де Ку-ное становление спорта на службу гармоничному раз-бертеном в понятие «олимпизм».витию человека с тем, чтобы способствовать построе-По мнению Кубертена, спортсмен не должен стре-нию нового общества, главной целью которого станетмиться к установлению рекорда, к победе любой ценой.сохранение человеческого достоинства. Для олимпий-Он должен отдавать предпочтение честному, благород-ских интенций характерно соединение спорта с куль-ному поведению в соперничестве, придерживаясь убеж-турой и образованием, формирование образа жизни,дения, что самое главное - не конкретный результат,основывающегося на радости от усилия, на воспита-выразившийся в очках, секундах или метрах, а отвага,тельной ценности хорошего примера и на уважении комужество, проявляемые в ходе борьбы за нее, дух борь-всеобщим этическим принципам. Олимпизм провоз-бы, побуждающий человека к преодолению самого себя,глашает императивную цель олимпийского движения -своих слабостей и недостатков. Существует определен-способствовать построению лучшего мира путем вос-ная граница, которую нельзя переходить в спортивныхпитания молодежи средствами спорта без каких-либоолимпийских соревнованиях, как бы ни была желаннаформ дискриминации, в атмосфере взаимопонимания ипобеда или установление рекорда. Такой границей ондружбы, солидарности и честной игры.считал этические нормы. Только при нравственном по-Кубертеновская модель олимпизма в качестве спе-ведении в соперничестве спорт, спортивные соревнова-цифического мировоззренческого и культурантрополо-ния будут выполнять свою воспитательную функцию.гического дискурса явилась некоей попыткой «возвра-Неблагородное соревнование, допускающее созна-та» к античным идеалам олимпизма, концептуальнымтельные нарушения нравственных норм и принятыхоформлением и духовной кульминацией историческиправил ведения спортивной борьбы во имя достижениядлительной эволюции олимпийских представлений.победы, не позволяет соревнующимся полностью про-В основе концепции Кубертена - идея о праве каж-явить свои способности. Победить соперника, конечно,дого человека на свободное развитие своих способно-можно, но при этом исключается продвижение к совер-стей. Пространством, обеспечивающим эту свободу,шенству, что лишает спорт его изначального смысла.Кубертен считал занятия спортом в сочетании с заня-Основатель современного олимпийского движениятиями искусством и свободным общением междусчитал участниками соревнования не только спортсме-людьми. Он считал, что спорт должен быть открытымнов, но и спортивных судей, создающих всем участни-для всех желающих, а не только для тех, кто способенкам, в соответствии с правилами, оптимальные и рав-показывать в спорте высокие результаты. «Главное неные условия для реализации целей спорта. Именно по-победа, а участие. Велика победа, но более велико бла-этому были приняты клятвы участников - спортсменовгородное соревнование». Этот принцип содержит однуи судей - в верности олимпийским идеалам, в уваже-из главных идей олимпизма: целью спорта следуетнии к сопернику и правилам состязаний.считать не победу над соперником, а победу над собой,Поскольку вся спортивная деятельность направленавыраженную в продвижении к совершенству. Каждыйна совершенствование способностей спортсмена, егошаг к совершенству - это улучшение соревновательно-личности, то из сферы спорта должны быть исключеныго достижения, и именно в этом подлинная победа,все цели, средства, методы и формы организации ипобеда над собой прежде всего. Соревнование, особен-проведения занятий, которые могут повредить нравст-55но с сильным соперником, - сильнейший стимул длявенному, физическому, психическому здоровью зани-мающихся. Эксплуатация спортсмена не имеет права на существование в сфере спортивной деятельности. Отсюда - требование исключить эксплуатацию спорт-смена обществом, государством, предпринимателями от спорта и отделить профессиональный спорт от лю-бительского. На олимпийских соревнованиях спорт-смен должен представлять себя, а не государство, от-сюда запрет официального определения командного места для государств, представленных на соревновании своими гражданами.П. де Кубертен последовательно проводил в жизнь принцип любительства в олимпийском спортивном движении, запретив прямое и косвенное денежное (или иное материальное) поощрение спортивных достиже-ний или вообще занятий спортом. Эти положения, раз-работанные под его руководством и при его участии, должны были сделать олимпийским принципом прин-цип бескорыстия (любительства), а продвижение к со-вершенству рассматривалось как единственный ре-зультат, обусловленный занятиями спортом. Любые другие неспортивные цели считались несовместимыми с идеями олимпизма.П. де Кубертен видел олимпийский спорт открытым для всех желающих. Он мечтал о непрерывном притоке людей в олимпийскую семью.Главный замысел Кубертена, связанный с возрожде-нием Олимпийских игр, состоял отнюдь не в простом стимулировании интереса к спорту и развитии его в меж-дународном масштабе. В первую очередь, речь шла о том, чтобы последовательно, систематично и эффективно ис-пользовать спорт как средство решения педагогических задач, речь идет о значении спорта для «обновления чело-вечества через воспитание» (цит. по: [1. С. 101]).Важнейшее значение в структуре воспитания играет цель педагогической деятельности - тот идеал лично-сти, на реализацию которого она ориентирована. Целе-вая установка воспитательной деятельности самым существенным образом влияет на ее содержание, фор-мы, средства и методы. Поэтому Кубертен огромное внимание уделял характеристике того идеала личности, который должен служить целью воспитательной дея-тельности в олимпийском движении. Он опирался на гуманистический идеал гармонично развитой лично-сти. Этот идеал восходит к идее Платона и Аристотеля о важном значении для развития человека триады, включающей в себя музыку, философию и гимнастику, которые рассматривались как фундаментальные эле-менты, затрагивающие все аспекты человеческого су-ществования: чувственный, познающий и психологи-ческий. Этот идеал связан также с древнегреческим идеалом калокагатии (от греч. kalos - прекрасный и agatos - добрый), который подразумевает прекрасного человека, для которого характерны сочетание внешних достоинств с внутренними, духовными, нравственными качествами, гармония тела и души. Кубертен считал, что картезианское разделение тела и души - двух эле-ментов единого, целостного человеческого бытия, рас-смотрение их как двух совершенно независимых друг от друга факторов, ведет к дисгармонии человека. «По-этому эти два фактора должны быть интегрированы в единое гармоничное целое, чтобы достигнуть эврит-мии» (цит. по: [1. С. 103]). Слово «эвритмия» («eu-56rhythmy») Кубертен часто использовал для обозначения своей философской идеи гармонии физических и ду-ховных способностей человека. Формирование эврит-мии посредством спорта он считал главной воспита-тельной задачей олимпийского движения.В соответствии с таким идеалом личности, который Кубертен мечтал привить всему человечеству в качест-ве его смысла существования, олимпийскому атлету должны быть присущи совершенные физические каче-ства, здоровье, красота («поэзия») физически развитого тела и движений, а вместе с тем сила духа, интеллект, эстетический вкус, художественный талант, культура речи и общения, высоконравственные качества: чест-ность, великодушие, бескорыстность и др. Б. Лоу при-водит в своей книге «Красота спорта» рассуждения Кубертена из его «Олимпийских воспоминаний»: «Су-щество вопроса состоит в том, чтобы восстановить прочный союз мышц и интеллекта, который был рас-торгнут. Без сомнения, их союз некогда был плодо-творным, однако стоило им однажды отделиться друг от друга под воздействием неблагоприятных условий, как они постепенно пришли к полному обоюдному безразличию, разлука обернулась взаимным забвением. Однако сейчас Олимпия, в прошлом их главная рези-денция, восстановлена, точнее возрождена и обновле-на. Справедливо, что формы олимпизма теперь другие, новые, но они преисполнены той же жизни, того же содержания. Они, таким образом, могут вернуться в свою резиденцию, но прежде мы, и никто другой, должны подготовить это возвращение» [2. С. 62].При разработке концепции олимпизма Кубертен учитывал возможные негативные явления, которые могут быть связаны со спортивными соревнованиями и контактами. Он неоднократно указывал на противоре-чивый характер спорта. Обращая внимание на все воз-растающее значение спорта, на то, что «его роль в со-временном мире такая же большая, какой она была в Античности», Кубертен одновременно подчеркивал: «Сегодня, как и в прошлом, влияние спортивных сорев-нований может быть и положительным и отрицатель-ным, это зависит от их использования и направления развития. Спорт может вызывать как наиболее благо-родные, так и наиболее низменные чувства; он может развивать бескорыстие и алчность; может быть велико-душным и продажным, мужественным и отвратитель-ным; наконец, он может быть использован для укрепле-ния мира или подготовки к войне» (цит. по: [1. C. 102]).Важным средством «облагораживания спорта» Ку-бертен считал возрождение «спортивной религии», ко-торая наиболее ярко выражена в олимпийском спорте Античности. Согласно концепции Кубертена, «религия спорта» - это этическая система, не основанная на сверхъестественной божественной санкции и тем самым не являющаяся религией в собственном смысле слова, но обладающая всеми признаками религиозного культа, предметом которого служит спортивная деятельность и те, кто достигает в ней совершенства. Зажжение олим-пийского огня, шествие, клятва, торжественные обороты речи на современных Олимпийских играх - все это вос-ходит к религиозному ритуалу Античности.Особое место в концепции олимпизма Кубертена занимает идея интеграции спорта с искусством и куль-турой в целом. В объединении спорта с искусством он усматривал важное условие решения воспитательных задач олимпийского движения, одно из главных средств гармоничного развития личности, преодоления все усиливающегося разрыва между физическим и ду-ховным развитием людей. Союз спорта с искусством может служить также важным средством поднятия не очень высокого в тот период престижа спорта, а глав-ное - его «облагораживания», т.е. повышения его куль-турной ценности, для этого проводимые раз в четыре года Олимпийские игры должны включать в свою про-грамму, в отличие от других спортивных соревнований художественные конкурсы. По мысли Кубертена, это должны быть пять конкурсов: произведений архитек-туры, скульптуры, живописи, музыки и литературы. Усилия Кубертена принесли свои плоды, хотя он и был разочарован равнодушием деятелей искусства к этой затее, при проведении Олимпиады в Стокгольме (Игры V Олимпиады).Атмосфера состязательности античного греческого общества, как известно, сформировала высокую культу-ру, которая позволяла грекам ощущать свое духовное превосходство над «варварами», т.е. над всеми осталь-ными народами, которым все это было не свойственно. Агонистика завоевала классическую Грецию, влияние и дух спортивных состязаний распространились повсюду. Этот процесс был настолько всеобъемлющ, что уже в VII-VI вв. до н.э. элементы агона проникают в филосо-фию, политику, искусство - интеллектуальные состяза-ния, выступления риторов и ораторов в народных соб-раниях, судебно-процессуальные споры истцов и ответ-чиков, публичные соревнования драматургов и поэтов. Агон был той цивилизованной, узаконенной формой борьбы, где находила свое воплощение жажда заявить о себе и «стремление всегда и во всем быть первым» [3. С. 199]. Индивиды имели возможность меряться силами и талантами в борьбе, которая предполагала, что ее уча-стники обладают равным социальным статусом, при-надлежат к одному и тому же цивилизованному сообще-ству, именуемому миром эллинов.Безусловно, что агонический дух ярче и зримее все-го проявил себя на олимпийских ристалищах. Победа на Играх была не просто индивидуальным делом и не банальной демонстрацией физической силы. Она была данью уважения к богам и способом наиболее полной самореализации и превосхождения себя как личности. Бег и прыжки были не самоцелью, а средством реали-зации идеала, который разделяли все те, кто принадле-жал к греческой культуре.Гомер, Гесиод, Пиндар убедительно показали, что «благородная цель» (philotimia), которая направляла усилия греческих атлетов, - не только поиск славы, но, прежде всего, самореализация человека и стремление воплотить во время Игр так называемый «олимпийский идеал».В 776 г. до н.э. в небольшом поселке Олимпия, рас-положенном в древнегреческой области Элида, состоя-лись первые соревнования, давшие старт будущим Олимпийским играм. Эти состязания постепенно при-обрели большую популярность во всей Греции, сделав олимпийский праздник панэллинским, а олимпиони-ков - национальными героями. Сначала в атлетическихпразднествах принимали участие только бегуны, и это отражало приоритеты той эпохи: греки отдавали пред-почтение скорости, а не выносливости и силе. Но по прошествии некоторого времени в программу олим-пийских игр вошли, кроме бега, борьба, метание диска, гонки колесниц, кулачный бой. Чтобы найти удачу, отнюдь не каждый атлет мог отправиться в Олимпию по своей воле или по своему желанию. Город направ-лял лучших из лучших, устраивая им отборочные со-стязания, несколько месяцев атлеты готовились к со-ревнованиям. Олимпийские наставники подняли под-готовку атлетов на высокий уровень. Им были извест-ны типы телосложения, приемы психологической под-готовки, системы спортивного питания и диеты, они знали средства развития скорости силы, выносливости.Обращаясь к вопросам подготовки древних атлетов к состязаниям и их бытового поведения, мы сталкиваемся с таким уникальным явлением культуры, как аскеза. Во всемирной философской энциклопедии под аскезой по-нимается отказ от материального ради духовного. Меж-ду тем буквальное значение слова aske (греч.) - упраж-нение в чем-либо - техника телесных и ментальных практик, служащих средством к достижению сверхчув-ственных целей: этического идеала, мистического со-вершенства. Тренировка древних атлетов имела харак-тер религиозной аскезы и, как всякая тренировка, стави-ла своей целью предельное развитие способностей, обеспечивающих успех в состязании. Развивались эти способности посредством предписаний и запретов, складывающихся в процессе развития спортивной прак-тики, наблюдений и обобщений результатов. Формы аскезы многообразны и традиционны для каждой обще-ственной группы, однако допустима и личная аскеза, правила которой изобретались самим атлетом. Ярким примером личной аскезы было поведение борца Милона Кротонского, жившего в VI в. до н.э., который упраж-нялся в силе. Помимо тех упражнений, которые счита-лись общепринятыми для развития силы, Милон Кро-тонский включил в эту аскезу самолично изобретенное правило - ежедневно обносить вокруг городской стены подрастающего теленка, покуда он не превратится во взрослого быка. Этим способом известный атлет и пи-фагореец Милон поднялся до статуса легендарного си-лача, сравнимого с мифологическими героями.С портретом греческого олимпийского атлета была связана целая система этических и эстетических ценно-стей. Как таковой он должен добиваться совершенного развития своего тела, для этого он должен упражнять и тренировать его терпеливо, настойчиво, преданно. Смысл этих усилий состоит прежде всего в том, чтобы добивать-ся результатов, которые, хотя и не принесут ему полного удовлетворения, но позволят каждый день становиться все совершеннее, подниматься на все более высокий уро-вень. Систематическая тренировка, настойчивость в овла-дении упражнениями, непрерывность усилий, самодис-циплина - все эти ценности выходят за пределы спорта. Атлет, истощающий свои силы в ежедневном трениро-вочном процессе, который длится годами и до последней минуты не дает гарантии на успех, является неотъемле-мой частью олимпийского соревнования.Атлет, который готовит себя к встрече с противни-ком, должен обрести особое психическое состояние,57которое поможет ему не терять голову в случае победы и даст надежду в случае поражения. Истинный олим-пийский дух предполагает сверхусилие, соединенное с безграничной сдержанностью. Закономерное желание победить, занять ведущее место среди других сочетает-ся с реальной оценкой достоинств соперников. Победа, даже если это победа другого, остается победой для большинства, т.к. это есть победа сильнейшего и пото-му является подлинным достижением идеала, который вдохновлял атлета в течение длительного периода его подготовки.Как же воспринимался победитель - человек, до-бившийся успеха, в общегреческом масштабе? В соот-ветствии с общими особенностями мировоззрения гре-ка для него остается незыблемым то понимание мира, что в целом он не подвластен человеку. Более того, этот мир по отношению к человеку глубоко безразли-чен и даже враждебен ему, так что человек в конечном счете отдан року, судьбе и, по сути, обречен.Как при наличии указанных представлений тракту-ется и оценивается победа какого-либо конкретного индивида в общеэллинском масштабе? Для грека есте-ственно считать, что победа столь абсолютного ранга не может быть достигнута самостоятельно, с опорой только на собственные силы. Такая победа возможна лишь в случае активной помощи богов. Кто же такой тогда победитель-олимпионик? Он - баловень судьбы, любимец богов! Кого же, следовательно, определяет спортивное состязание - атлета-победителя? - В из-вестном смысле это, конечно, так. Но не только. И да-же в первую очередь - не исключительно его. Оно оп-ределяет, по сути, лучшего грека. Об этом говорит К. Ясперс: «Часто современный спорт сравнивают с античными играми. В те времена спорт был подобен косвенному сообщению о себе выдающегося человека в его божественном происхождении; теперь об этом не может быть и речи» [4. C. 331-332].Аналогично оценивает ситуацию российский иссле-дователь М. Гаспаров: «Греческие состязания должны были выявить не того, кто лучше всех в данном спортив-ном искусстве, а того, кто лучше всех вообще - того, кто овеян божественной милостью» [5. C. 362].И далее: «Греки времен Пиндара шли на состязания с таким же чувством и интересом, с какими шли к ора-кулу. Не случайно цветущая пора греческой агонисти-ки и пора высшего авторитета Дельфийского оракула так совпадают» [5. С. 362].В таком контексте становится понятен тот фанта-стический почет, который воздавался в Греции олим-пийским, истмийским, пифийским победителям. Дело здесь заключалось в том, что присутствие среди граж-дан полиса или в составе его войска олимпионика или победителя другого общеэллинского агона давало ос-нование полису надеяться на благословение божества. Атлет, увенчанный в Олимпии трижды (олимпионик), или периодоник (победитель на четырех главных играх в течении одного четырехлетнего периода) могли по-ставить в Олимпии свое изображение. Часто это делали его соотечественники. Некоторые особенно выдаю-щиеся атлеты еще при жизни обожествлялись. Так, периодоник Эфиалий имел право приносить своему золотому изображению жертвы, как статуе бога. Когда58олимпионик возвращался с наградами домой, соотече-ственники разбирали крепостную стену, и через этот проход атлет торжественно вступал в родной город. Этим давали понять, что городу, в котором живет та-кой герой, не нужны каменные стены: атлет защитит земляков от любого врага.Столетиями складывающиеся традиции античного олимпизма начинают колебаться в V в., а в IV в. до н.э. олимпийский упадок уже очевиден: он закономерно совпал с кризисом полисного устройства греческого общества.Триумфальные победы Александра Македонского обеспечили эллинское государство огромной армией бесплатной рабочей силой, что привело к возрастаю-щей конкуренции для свободных, но не слишком зажи-точных эллинов, которым теперь совсем не оставалось времени для занятий гимнастикой, не говоря уже о ре-гулярных тренировках. Могучие, но ограниченные профессионалы сменили их на стадионах. И хотя сни-жение патриотического и воспитательного значения игр во времена македонского, а затем и римского гос-подства не намного уменьшило интерес к ним зрите-лей, но такие состязания уже никак не способствовали процветанию спорта в благородном, высоком, истин-ном смысле этого слова.Кроме этого, «снижению» олимпийских идеалов способствовал и нарастающий религиозный скепти-цизм: грек уже не относился к своим богам-олимпийцам с прежним страхом и почтением. А это, в свою очередь, отразилось и на авторитете экехейрии: начиная с четвертой четверти V в. до н.э., священное перемирие уже повсеместно нарушается. Одна за дру-гим были преданы забвению и прочие статьи олимпий-ского устава. Теперь, например, иностранцы уже до-пускались к участию в играх: ведь небезопасно было не допустить на Олимпийский стадион, предположим за-воевателей-македонян или римлян, впрочем на время игр их объявляли греками. Однако главным могильщи-ком олимпиад стала христианская церковь. Как госу-дарственная религия Римской империи христианство не желало терпеть рядом с собой пантеон эллинских богов и «языческие игры» с их гармонией человеческо-го тела и разума.В античном олимпизме древних греков сакральная агонистика репрезентирует глубинную онтологию пре-восходства сил добра над злом, а в лице победителя персонифицируются воля богов и судьба. Несовмести-мость политеистического античного олимпийского сознания с утвердившейся парадигмой христианского монотеизма обусловила более чем полуторатысячелет-ний разрыв европейской культуры с древнегреческой олимпийской традицией.Возрождение олимпизма на рубеже XIX-XX вв. было детерминировано трансляцией идеологии либе-рализма в сферу спорта. В основных принципах и идеа-лах олимпизма (взаимопонимание и дружба, добрая воля и мир, недопущение дискриминации по расовым, религиозным или политическим мотивам, честное со-ревнование, соревновательность между отдельными лицами и командами, а не между странами, соблюде-ние правил игры, авторитет арбитра) легко укладыва-ются в соответствующие фундаментальные ценностилиберализма. Но стали ли эти ценности и идеалыспорт, в отличие от античных Игр, оказался лишеннымолимпизма целью?абсолютных ценностей. Десакрализация, а вместе с нейПосткубертеновский олимпизм и олимпийскоеи дегуманизация привели к тому, что в нем во многомдвижение в рамках техногенной цивилизации синтези-утвердился технократический стиль мышления со всемровали ключевые ценности либерализма и гуманизма ввытекающим из него комплексом проблем (коммер-рамках инструментально понимаемого спорта, т.е. эф-циализация, насилие, допинг и т.д.). фективного инструмента, служащего для их утвержде-Именно во второй половине XX в. актуализируетсяния и социальной реализации. В современном олим-проблема явного несоответствия отвлеченно-пизме спорт выступает не только в качестве некоегопрекрасных начал и грубо-вещественной реальностифрагмента культуры, напротив, он есть репрезентатив-олимпийского спорта, стремительно нарастающегоная культура; не случайно в его принципах и идеалахпротиворечия между идеалами и конкретной практикойфиксируются соответствующие фундаментальные цен-самого олимпийского движения (дегуманизация и тех-ности либерального мировоззрения и современногонократизация спорта). Для посткубертеновского олим-гуманизма. Производство нового спортивного резуль-пизма принципиально важными становятся проблемытата является теперь таким же естественным делом, какметафизического оправдания спорта («спортодицеи») ии производство новых товаров, новых знаний, новойего антропологического проектирования на иных ак-техники, новых удовольствий и т.д. Современныйсиологических основаниях.

Ключевые слова

post-Coubertin's olympism, sport competition, Coubertin's olympism, antique olympism, спортивное состязание, кубертеновский олимпизм, посткубертеновский олимпизм, античный олимпизм

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Богданова Марина АлександровнаЮжный федеральный университет (г. Ростов-на-Дону)кандидат философских наук, доцент кафедры философии, культурологии и философии науки Педагогического институтаbogdanomar@list.ru
Всего: 1

Ссылки

Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Политиздат, 1991.
Гаспаров М. Поэзия Пиндара // Вакхилид: Оды. Фрагменты / Пиндар: Приложения. М.: Наука, 1980.
Столяров В.И., Баринов С.Ю., Орешкин М.М. Современный спорт и олимпийское движение в системе международных отношений: Учеб. пособие. М.: Анкил, 2009.
Лоу Б. Красота спорта. М.: Радуга, 1984.
Кессиди Ф.Х. К истокам греческой мысли. СПб., 2001.
 Культурное содержание олимпизма: от Античности к современности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 336.

Культурное содержание олимпизма: от Античности к современности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 336.

Полнотекстовая версия