М.П. Драгоманов и русские социалисты: дискуссия о федерализме | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 336.

М.П. Драгоманов и русские социалисты: дискуссия о федерализме

Раскрываются содержание и проблематика разногласий между русскими и украинскими социалистами. Анализируются содержание программ по национальному вопросу и предлагаемые варианты организационных форм социалистического движения в России второй половины XIX в.

M.P. Dragomanov and Russian socialists: discussion on federalism.pdf В современной научной литературе (отечественнойществе, ни в польском национальном движении [3.и зарубежной) доминирует представление о том, чтоС. 198-199].русский национализм XIX в. не был однородным явле-Русское социалистическое движение, по мнениюнием. Как правило, выделяется несколько его направ-М.П. Драгоманова, «болело» великодержавностью, каклений: имперское, этнократическое, либеральное, со-и русское общество в целом. Носителями идей федера-циалистическое (революционное) [1. С. 16]. Традици-лизма были выдающиеся, но весьма немногочисленныеонное для советского периода историографии противо-представители революционного движения. М.П. Дра-поставление революционных программ по националь-гоманов с глубоким пиететом относился к А.И. Герце-ному вопросу программам других движений и партийну и М.А. Бакунину, считая, что они ближе других по-сменилось идеей о том, что при наличии естественныхдошли к правильному пониманию национальных про-для различных политических течений подходов к на-блем России и вариантов их разрешения [3. С. 46-47].ционально-государственной политике все разновидно-Но и им тоже досталась изрядная доля драгомановскойсти русского национализма были сущностно однород-критики. Причинами ошибок М.А. Бакунина иными в базовых представлениях об исторической пре-А.И. Герцена он видел, прежде всего, незнание историидопределенности великорусской гегемонии в славян-Украины и этнической ситуации на юго-западе Россииском мире и мессианстве русской нации (понимаемомво второй половине XIX в. Свои искренние революци-по-разному) [2. С. 206-209].онные идеи они строили на официальной, великорус-Одним из первых данный подход предложилской традиции. Кроме того, свойственная русской ин-М.П. Драгоманов в своей интерпретации истории «ук-теллигенции идея о мессианстве русского народа пре-раинской проблемы» в русском общественном созна-ломлялась в сочувствие всем славянам, кроме украин-нии. По его мнению, украинский вопрос всегда былцев. У социалистов мессианство носило революцион-заложником русско-польских отношений. Историче-ный оттенок и реализовывалось в безусловной под-ски зажатая между Польшей и Россией, именно этимдержке польского освободительного движения. Залож-государствам Украина «обязана» утратой суверените-ницей убежденности А.И. Герцена и М.А. Бакунина вта. Гонимая судьбой, она сначала находилась под гне-необходимости сотрудничества с поляками стала про-том Польши, а затем, надеясь найти в России под-грамма федерализма. Весьма неохотно, но они все жедержку своей освободительной борьбе, заплатила запошли на компромисс с требованием поляков о грани-это ошибочное мнение попаданием под гнет русскогоцах 1772 г. [3. С. 69-71].царя [3. С. 20-22]. И в дальнейшем Украина сталаСледующее поколение русских социалистов, поразменной монетой в противоборстве Польши и Рос-мнению М.П. Драгоманова, не только не изжило не-сии. Даже после того, как сама Польша была повер-достатки предшественников, но и еще дальше отошложена и вошла в состав Российской империи, ни в рус-от идей федерализма. Причиной тому стала волна ве-ском, ни в польском общественном мнении не при-ликодержавного энтузиазма, охватившего русское об-знавалось равенство украинцев другим славянскимщество после подавления польского восстания 1863 г.народам. Казалось бы, очевидная идея о союзе поль-Эти настроения послужили основой для формированияского, русского и украинского революционных дви-убеждений русской молодежи, в том числе пришедшейжений в борьбе с царизмом не могла реализоваться.в революционное движение в 1880-е гг.Виной тому - великодержавные устремления поль-К сожалению М.П. Драгоманова, в русском социа-ских и русских революционеров. Скептицизмлизме 1870-1880 гг. окончательно возобладала вели-М.П. Драгоманова по поводу того, что польское на-кодержавность. Основные силы русского революци-ционально-освободительное движение снизойдет доонного социализма, группировавшиеся вокруг изда-признания равенства поляков и украинцев как партне-ний «Набат» и «Вперед», активно дискутировали другров не только в совместной борьбе, но и последую-с другом по вопросам тактики и методов борьбы. Но вщем национально-государственном строительстве,игнорировании национального вопроса и нежеланииочевиден [3. С. 210-211].учитывать в революционных программах интересыМ.П. Драгоманов опирался на печальный опытнародов России они были едины [3. С. 151-152, 154-польских восстаний 1830 и 1863 гг., когда в польском155].освободительном движении верх одерживало аристо-Анализируя документы «Земли и воли», «Черногократическое крыло с его программой восстановленияпередела», М.П. Драгоманов не находил в них перспек-Великой Польши в границах 1772 г. Правда, он отме-тивных вариантов решения национального вопроса [3.чал робкие попытки польских социалистов 1880-х гг.С. 222-226; 4]. Кроме того, он полагал, что на русскийобсуждать автономию Литвы, Украины и Белоруссии,социализм в 1870-1880-е гг. значительное влияние стално считал, что они не имеют опоры ни в польском об-оказывать немецкий социализм с его идеями интерна-82ционализма. Но если у немецких социалистов интерна-ционализм не отрицал учета национальных особенно-стей, в том числе и в организации революционной пар-тии, то русские социалисты поняли принципы Интер-национала как призыв к обрусению. Таким образом, М.П. Драгоманов утверждал, что русские социалисты всегда считали национальный вопрос вторичным по отношению к социальному. В конечном итоге это трансформировалось в идею централизма, т.е. подчи-нения всех революционных организаций великорус-ским, и возможности реализации социалистической идеи только в рамках великорусского государства [3. С. 142-145].Работы М.П. Драгоманова вызвали волну возмуще-ния у русских социалистов и породили острую дискус-сию. Статьи В.Н. Черкезова, П.Н. Ткачева полны упре-ков и обвинений в том, что М.П. Драгоманов вносит вражду в революционное движение и подменяет борь-бу за социальные интересы националистическими ло-зунгами [5. С. 308-309; 6. С. 54-55]. В последующие годы обе стороны сохранили взаимное недоверие и непонимание. Чтобы разобраться в сущности данной дискуссии, следует выделить два аспекта. Первый ка-сается собственно позиций и вариантов решения на-ционального вопроса. Здесь, как представляется, взгля-ды первого поколения русских социалистов и М.П. Драгоманова были близки. М.А. Бакунин и А.И. Герцен считали, что украинский народ сформиро-вался как устойчивая этническая общность со своими языком и культурой, отличными от великорусских. Свержение царизма должно было привести к освобож-дению всех народов и получению Украиной независи-мости и государственного суверенитета. Только сам украинский народ мог решать вопрос о формате вхож-дения во всеславянскую федерацию. Что же касается определения приоритета в решении социальных и на-циональных задач, то М.А. Бакунин и А.И. Герцен по-лагали, что окончательно национальный вопрос разре-шим только в социальном обществе. Но вместе с тем социальное общество невозможно без реализации пра-ва наций на самоопределение [7. С. 1026; 8. С. 22-23]. Программа М.П. Драгоманова предполагала превраще-ние России в федеративное государство с широкой ав-тономией народов, его населявших [9. Т. 1. С. 282-283]. Принципы построения федерации по Драгомано-ву близки с идеями М.А. Бакунина, «общинный феде-рализм» которого не исключал учета национального расселения [10. С. 89].Социалисты-народники 1880-х гг. сделали акцент на первичности решения социальных проблем по от-ношению к национальным. Внешне принципиальные подходы к решению национального вопроса остались неизменными: право наций на самоопределение как фундамент последующего национально-государствен-ного устройства Европы и России. В окончательной редакции программы «Земли и воли» (май 1878 г.) о национальном вопросе говорилось: «В состав тепереш-ней России входят такие местности и даже националь-ности, которые тяготятся этим объединением и при первой возможности готовы отделиться, каковы, на-пример, Малороссия, Польша, Кавказ и др. Следова-тельно, наша обязанность - содействовать разделениютеперешней Российской империи на части соответст-венно местным желаниям» [11. С. 31]. Чернопередель-ческая «Программа Народной партии» (7 апреля 1881 г.) предлагала пропагандировать принципы будуще-го общественного порядка: «а) независимость националь-ностей, механически связанных в настоящее время в еди-ную всероссийскую империю; б) автономия общин; в) свободная федерация общин» [12. С. 151].В первом номере журнала «Вперед», вышедшем 1 августа 1873 г., содержатся доктринальные установки революционного народничества. Здесь четко определя-лась приоритетность задач социальной революции: «Социальный вопрос есть для нас вопрос первостепен-ный… Вопрос национальный, по нашему мнению, дол-жен совершенно исчезнуть перед важнейшими задача-ми социальной борьбы» [13. C. 23-26].В программе отмечался прогрессивный и справед-ливый характер национально-освободительной борьбы славян против Османской и Германской империй. Но союзниками своими русские народники видели только те «социальные» партии, которые не ограничивались борьбой за национальную независимость, а «пишут на своем знамени рядом с девизом независимой нацио-нальности девиз социальной борьбы против монополии частных собственников и капиталистов, научной борь-бы против религиозного элемента» [13. C. 26-27]. Об-щины сами будут выбирать «независимо от предыду-щей истории, к какой национальности, к какому госу-дарству или социальному центру она потянется» [13. C. 26-27].В открытом «Письме исполнительного комитета «Народной Воли» заграничным товарищам», подготов-ленном в конце 1881 г. Л.А. Тихомировым, заметен отход от федералистских принципов, свойственных А.И. Герцену и М.А. Бакунину. Здесь прямо заявля-лось: «Мы, собственно говоря, не федералисты…». Народовольцы исходят из того, что государственное устройство послереволюционного мира будет опреде-лять экономическая целесообразность: «Нам кажется, что большие государственные союзы выгоднее ма-лых… Область, составляющая один экономический район, поступила бы очень глупо, разделившись на несколько государств по национальностям. Со време-нем весь земной шар составит один экономический район, и, поэтому наши идеи вовсе не рисуют нам раз-дробление, например, России» [14. C. 320]. Но Л.А. Тихомиров одновременно подчеркивал, что ряд национальностей (и, прежде всего, Польша, которую «историческое прошлое заставляет стремиться к неза-висимости»), имеет право на национальное самоопре-деление. Уникальность Польши в возможности реали-зации ее национального самоопределения выделяется в документе дважды. Для остальных народов самоопре-деление представляется «неразрешимым», а сама про-блема «сочиненной».В данном случае уместно говорить о некоторой трансформации взглядов народничества на национально-освободительное движение. Социалисты 1840-1850-х гг. рассматривали национально-освободительную борьбу славянских народов как силу, способную потрясти госу-дарственные устои тогдашней Европы. На волне освобо-дительных революций они рассчитывали решить задачи и83социального обновления путем радикализации нацио-нальных движений, и внесения в них социально-политических целей. Поэтому в целом отношение рус-ских социалистов к освободительному движению было позитивным. В Европе данный период характеризовал-ся крайней нестабильностью: социальная борьба, как и национальные движения, были на подъеме. Все это вызывало энтузиазм у русских революционеров, не ограничившихся в своих социалистических устремле-ниях только Российской империей. Особый глобализм в прогнозировании масштабов социальных катаклиз-мов свойствен М.А. Бакунину, который ожидал в ско-ром будущем гибели в пламени революций не только российской, но и всех других империй. Однако в 1870-1880-е гг. ситуация существенно меняется. Идея осво-бождения балканских славян стала прикрытием экс-пансионизма крупнейших европейских стран (и России в том числе), надеявшихся поучаствовать в разделе ослабевшей Османской империи. Освободительная борьба в Польше трансформировалась в менее актив-ные и радикальные формы. Эти обстоятельства можно рассматривать как одну из причин ослабления интереса народнических организаций к идее всеславянской фе-дерации. При сохранении в целом позитивного отно-шения к идее федерального устройства послереволю-ционной России социалисты радикального крыла в системе идеологических приоритетов низводят нацио-нальный вопрос до уровня второстепенного, решаемого в ходе социальной революции.Поэтому подробных и действительно разработан-ных программ, учитывающих интересы национальных автономий и описывающих принципы межнациональ-ных отношений в социалистическом обществе, у рос-сийских социалистов не было. В результате в социали-стической литературе почти не обсуждались проблемы отдельных народов России и перспективы их решения с учетом региональных особенностей. Если же таковые статьи появлялись, их антинациональная направлен-ность была весьма резкой. В этом плане весьма показа-тельны работы Л. Алексеева в «Русском богатстве». Автор вступается за украинофильское движение, счи-тая неверным рассматривать его деятельность как ре-зультат польского и соответственно антирусского влияния. Л. Алексеев солидарен с борьбой украинофи-лов против великорусской ассимиляции малороссов за сохранение языка и культуры [15. С. 21-24]. Но далее он переходит к классическим народническим форму-лам, заявляя: «Но нам нет дела до того, будет ли Мало-россия жить как нация или помрет, мы заботимся толь-ко о народе, а не о нации» [15. С. 29]. То есть задачу народников он видел не в возрождении малоросской нации, а в решении социальных проблем крестьян вне зависимости от их национальной принадлежности. Что же касается великодержавности русских социалистов, то М.П. Драгоманов очевидно переносит стремление народников к централизации революционных органи-заций на решение национального вопроса в целом. Здесь мы подошли к рассмотрению второго - органи-зационного аспекта в дискуссии народников и М.П. Драгоманова.Практика революционной деятельности действи-тельно вносила коррективы в программы русских со-84циалистов. М.А. Бакунин, достаточно резко критико-вавший поляков за их претензии на Украину, Белорус-сию, Литву, считал, что ради консолидации революци-онных сил можно уступить этому несправедливому требованию [7. С. 1026]. В революционном движении в 1880-х гг. идея примата социальных задач вылилась в представление об общности целей трудящихся всех национальностей. Отсюда вытекало требование орга-низационной универсальности революционного дви-жения. Кажущаяся близость социальной революции, которая автоматически решит и национальные пробле-мы, приводила к негативному восприятию идеи созда-ния национальных организаций или групп по нацио-нальному принципу.П.Н. Ткачев подчеркивал, что «включение нацио-нальных требований только отвлечет трудящихся от главных целей революционной борьбы» [5. С. 312]. Чувашского, татарского, малороссийского националь-ного социализма, заявляет далее Ткачев, нет и быть не может, хотя «никто из русских революционеров нико-гда не воображал, что для осуществления социалисти-ческой формулы повсюду должны быть употребляемы одни и те же способы... Однако проводить социализм при помощи различных средств, сообразных с требова-нием местных условий, совсем еще не значит «нацио-нализировать» его». Формула социализма, по мнению Ткачева, универсальна, «под ее влиянием неминуемо и неизбежно должны ослабиться и исчезнуть все племен-ные особенности, все национальности должны слиться в одну общечеловеческую семью». В заключение статьи Ткачев еще раз возвращается к основной мысли: «Меж-ду принципом социализма, повторяем снова, и принци-пом национальности существует непримиримый антаго-низм. Или социализм должен быть принесен в жертву национализма, или национализм - в жертву социализ-ма». А затем заявляет, что «украинофилам» необходимо сделать выбор, ибо без этого они «ни пава, ни ворона» [5. С. 322-323].Экстраполировать стремление русских социалистов к жесткой централизации революционной партии на великорусской основе на последующее государствен-ное устройство было бы неверно. Но подозрения М.П. Драгоманова по поводу того, что жесткие центри-стские методы партийной организации повлияют на принципы государственной организации социалисти-ческой России, были небеспочвенными. Он полагал, что украинские крестьяне, задавленные социальным и национальным гнетом, не способны будут сразу после революции проявить волю к созданию суверенного государства. Решающую роль сыграют политически и социально активные группы, организованные в партии. Поэтому важно было, чтобы уже в рамках социалисти-ческого движения федерализм реализовывался не только идейно, но и организационно - через создание нацио-нальных партий или автономных национальных органи-заций в рамках единой партии [9. С. 282-283]. То есть федеративное устройство революционного движения как наиболее активной части общества М.П. Драгоманов рассматривал как гарантию и прообраз будущих федера-тивных отношений в Российском государстве.Таким образом, различия в воззрениях М.П. Драго-манова и русских социалистов на перспективы реше-ния национального вопроса в России следует искать неможность союзнических отношений и в дальнейшемтолько и не столько на программно-декларативномеще более отдалили русское социалистическое (в мар-уровне, сколько на уровне конкретного механизма ихксистском и неонародническом вариантах) и украин-реализации. Но именно эти различия исключили воз-ское национальное движение.

Ключевые слова

socialist movement, internationalism, nationalism, социалистическое движение, интернационализм, национализм

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Кудряшев Вячеслав НиколаевичТомский государственный университеткандидат исторических наук, доцент кафедры истории и документоведенияirina29@iph.tsu.ru
Всего: 1

Ссылки

Алексеев Л. Что такое украинофильство! // Русское богатство. 1881. № 2. С. 21-44.
Письмо исполнительного комитета «Народной воли» заграничным товарищам // Революционное народничество 70-х гг. XIX в. М.; Л.: Наука, 1965. Т. 2. С. 315-322.
Программа «Народной партии» // Революционное народничество 70-х гг. XIX в. М.; Л.: Наука, 1965. Т. 2. С. 151-152.
Вперед! - Наша программа. Передовая статья в т. 1 журнала «Вперед» (Август 1873 г.) // Революционное народничество 70-х гг. XIX в. М.; Л.: Наука, 1964. Т. 1. С. 20-37.
Бакунин М.А. Романов, Пугачев или Пестель // Избранные сочинения. П.; М.: Голос труда, 1920. Т. 3. С. 75-91.
Программа «Земли и Воли».Окончательная редакция // Революционное народничество 70-х гг. XIX в. М.; Л.: Наука, 1965. Т. 2. С. 27-32.
Герцен А.И. Россия и Польша // Собр. соч. М.: Изд-во АН СССР, 1958. Т. 14. С. 7-59.
Вольный союз - Вiльна Спiлка. Опыт украинской политико-социальной программы // Собрание политических сочинений М.П. Драгоманова. Париж: Изд-во Ред. Освобождение, 1905. Т. 1. С. 273-375.
Черкезов В.Н. Драгоманов из Гадячи в борьбе с русскими социалистами. Женева: Б.и., 1882. 63 с.
Бакунин М.А. Русским, польским и всем славянским друзьям // Колокол. 1862. № 122-123. С. 1021-1028.
Ткачев П.Н. Революция и принцип национальности. По поводу «Записок южно-русского социалиста» // Сочинения. М.: Мысль, 1976. Т. 2. С. 302-323.
Драгоманов М.П. Историческая Польша и Великорусская демократия // Собрание политических сочинений М.П. Драгоманова. Париж: Изд- во Ред. Освобождение, 1905. Т. 1. С. 1-268.
Драгоманов М.П. Народная Воля о централизации революционной борьбы в России // Собрание политических сочинений М.П. Драгоманова. Париж: Изд-во Ред. Освобождение, 1905. Т. 2. С. 391-412.
Миллер А.И. «Украинский вопрос» в политике властей и русской общественном мнении (вторая половина XIX в.). СПб.: Алетейа, 2000. 135 с.
Янов А.Л. Россия против России. Очерки истории русского национализма 1825-1921 гг. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2000. 362 с.
 М.П. Драгоманов и русские социалисты: дискуссия о федерализме | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 336.

М.П. Драгоманов и русские социалисты: дискуссия о федерализме | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 336.

Полнотекстовая версия