«Время больше пространства…» Историческое и мифологическое время в культурном ландшафте | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

«Время больше пространства…» Историческое и мифологическое время в культурном ландшафте

Обсуждается время как универсальная категория культуры, проявляющаяся в культурном ландшафте. Пространство, время и представления о них образуют своеобразную «сетку координат», в которой строится образ мира каждой культуры. Мифологическое и историческое время - каждое из них имеет свои закономерности проявления в ландшафте и пространственные характеристики. Благодаря процессу семиозиса определенные локусы в культурном ландшафте могут становиться выразителем и таких категорий, как вечность и безвременье, ритуальное и сакральное время

Time is more than Space…. Historical and mythological times within cultural landscape.pdf Универсальные категории культуры, которые опре-торая функционирует как нечто единое... На этот суб-деляют ее ментальность и бытие во всех ее проявлени-страт накладываются образы, создаваемые искусствомях, - такие «понятия и формы восприятия действитель-или более углубленными научными представлениями,ности, как время, пространство, изменение, причина,а также перекодировкой пространственных образов насудьба, число, отношение чувственного к сверхчувст-язык других моделей. В результате создается сложный,венному, отношение частей к целому» [1. С. 20]. Спи-находящийся в постоянном движении семиотическийсок этих категорий может быть расширен. В совокуп-механизм» [3. С. 296]. Научная картина мира не нахо-ности они создают устойчивое образование, котороедится в противоречии с мифологической, они «разве-А.Я. Гуревич определяет как «модель мира» («картинудены» в разных пластах сознания, и, соответственно,мира», «образ мира»), характерную для отдельно взя-восприятия.той культуры и эпохи - ту «сетку координат», которая«…С самого начала человек имеет единое про-обусловливает восприятие действительности и харак-странство… Человеческое созерцание пространства итер деятельности. «Эти основные категории как бывремени предшествует всем внешним ощущениям» [4.предшествуют идеям и мировоззрению, формирую-С. 157, 158], - пишет М. Шелер. Из них в реальной,щимся у членов общества и его групп, и поэтому, скольфизически ощутимой данности человек имеет толькобы различными ни были идеология и убеждения этихпространство, в котором на протяжении всей историииндивидов и групп, в основе их можно найти универ-выражает время, тем самым создавая уравновешенныйсальные для всего общества обязательные понятия иУниверсум. Одной из культурных форм их выраженияпредставления, без которых невозможно построениеили восприятия, наряду с социальной и природной сре-никаких идей, теорий, философских, эстетических, по-дой, культурными и религиозными практиками, часо-литических или религиозных концепций и систем. На-выми механизмами и магическими шарами, становитсязванные категории образуют основной семантическийкультурный ландшафт.«инвентарь» культуры. Эти категории запечатле-ны в языке, а также в других знаковых системах (вКультурное наследие: копилка событийязыке искусства, науки, религии), и мыслить о мире, неисторического временипользуясь этими категориями, столь же невозможно,Настоящее мгновение может выдержатькак нельзя мыслить вне категории языка» [1. С. 15-16].напор столетий и сохранить свою целостность,По мнению А.А. Ивановой, с которым мы согла-остаться тем же «сейчас». Нужно тольконе повредив его корней, -иначе оно завянет.О. Мандельштам. Франсуа Виллонсимся, картина мира «выступает в роли универсальногоуметь вырвать его из почвы времени,алгоритма (когнитивной матрицы), посредством кото-рого реальные культурные ландшафты превращаются вхудожественные миры. При всех конкретных различи-ях этнические картины мира формируются на основеОписывая исторический ход времени, можно при-нескольких типовых структурных моделей. В основубегнуть к метафоре и сказать, что история, как собы-каждой из них положен свой сценарий восприятия итийная материализация времени, сообщает пространст-концептуализации этносообществом окружающей при-ву-времени еще одно измерение. «Исторический взглядродно-социальной среды» [2. С. 43].на мир открывает нам физический космос, движущийсяУниверсальные категории, которые находят своепо кругу в четырехмерном Пространстве-Времени, иматериализованное выражение в пространстве, форми-Жизнь на нашей планете, эволюционирующую в пяти-руют тем самым культурный ландшафт. Например,мерной рамке Пространства-Времени-Жизни. А чело-столь значимая для любой культуры категория «Друго-веческая душа, поднимающаяся в шестое измерениего» имеет свое выражение не только в метафорическомпосредством дара Духа, устремляется через роковоеи внутриличностном пространстве, но и в ландшафте -обретение духовной свободы в направлении Творцав заборах, изгородях, в административных и естествен-или от Него» [5. С. 504].ных границах, разделяющих локальные культуры.Время проявляет себя в пространстве как созида-Современная пространственная картина мира потель, накапливающий культурные и духовные сокро-М.Ю. Лотману включает в себя «и мифологическийвища, и как разрушитель - безжалостно уничтожаю-универсум, и научное моделирование, и бытовойщий памятники и артефакты, которые, как вехи, закре-здравый смысл. При этом у обычного человека эти /ипили в культурном ландшафте исторические событияряд других/ пласты образуют гетерогенную смесь, ко-или духовные взлеты их творцов. Метафора «силы52времени» [6. С. 51-61], времени-разрушителя, всегда присутствует и в ментальности и в языке. В этом кон-тексте культурное наследие представляется как то, на чем проявляет свою силу времени, и как свидетельства, результаты исторического течения времени, запечат-ленные в артефактах и памятниках, находящиеся в по-стоянном противостоянии с его разрушительной силой.Течение времени должно иметь свои плоды, это па-радигма западной культуры, отмечаемая ее мыслителя-ми, например А. де Сент-Экзюпери: «Время покажется тебе не продавцом песка, пускающим все прахом, -жнецом, увязывающим тугой сноп. Нехорошо, если быстротечное время истирает нас в пыль и пуска-ет по ветру, лучше, если оно нас совершенствует. Вре-мя тоже нужно обжить. Я чувствую, как обтекает нас бесплодное время. Я чувствую, как оно утекает. Время не должно течь так ощутимо. Оно должно об-рести форму, созреть и состариться. Оно должно стать вещью, постройкой» [7. С. 14, 19, 30].В ландшафте культурное наследие, в особенности расположение культовых сооружений, свидетельствует о том, что через пространство протянуты «нити време-ни». Культурная преемственность в некоторых местах проявляется как сила, сплетающая историческое и ми-фическое время в тугой узел, о чем размышляют со-временные исследования: «Храмы редко строили на пустом месте. Им всегда предшествовали святилища, через которые они подхватывали золотую нить преем-ственности, идущую из мифологических времен» [8. С. 97].Культурное пространство развивается во времени, но - улавливает, запечатлевает ход времени, событий, материализует, фиксирует в артефактах, архитектур-ных сооружениях и памятниках, типах природопользо-вания, в наслаивающихся культурных пластах. Лев Гумилев рассматривал артефакты как «кристаллизо-ванную пассионарность», напротив, полагая, что на-следие выпадает из времени: «…сделанное переживает своих создателей, и тех, для кого оно было сделано, и их наследников, ибо косное вщество, заключенное в форму, - вневременно» [9. С. 135]. «В нем время отде-лено от пространства. Оно - памятник того, что ушло; оно - след минувшей жизни» [10. C. 454].Если же рассматривать артефакты и памятники в контексте их семантической нагрузки в культуре и куль-турном ландшафте, то материальное наследие, напротив, представляется зримым напластованием времени и сти-мулом к «инверсии» времени в сознании соприкасаю-щихся с ним людей, поскольку при соприкосновении с объектами наследия, с «аурой» места, мысль человека обращается вспять, в исторические события, пытаясь уловить обычай и стиль, вкус и запах ушедшей эпохи. Происходит то самое извлечение отдельного историче-ского события или временного периода из недр времени, о котором писал О. Мандельштам.Собственно время, способы его измерения тоже мо-гут стать объектом наследия и музеефикации в ланд-шафте. Так, в музее-заповеднике «Томская писаница» на рубеже XX и XXI вв., когда человечество с особой остротой ощутило ход времени и задумалось о его при-роде и исчислении, была создана экспозиция «Время и календари», которая стала выразителем концепциивремени и его исчисления, воплощающегося в разных формах культурных традиций. Здесь собраны календар-ные модели и календари разных времен и культур. Воз-можность регистрировать ход времени увлекала челове-ка с древнейших времен, делала его жизнь цикличной и размеренной. Первые календари каменного века, древ-неегипетский, древнеримский, скандинавский, древне-славянский календари, календари сибирских народов, промысловые календари - все это собрано в единую экспозицию под открытым небом, являющуюся важным смысловым элементом культурного ландшафта музея-заповедника. Если весь культурный ландшафт Томской писаницы в контексте музеефикации посвящен течению исторического времени - от неолита к сегодняшнему дню, то данная экспозиция выводит его семантику на совершенно иной семантический уровень - в орбиту определения времени Бергсона: «Время - это изобрете-ние, или же оно ничто» [11. С. 341].Мифологическое время -все возвращается на круги своя?От врат Мгновения уходит долгий, вечный путь назад:позади нас вечность. Ибо все, что должно произойти на этом пути вперед -должно произойти еще раз! Каждый миг начинается бытие; вокруг каждого«здесь» вращается кольцеобразное «там».Середина - повсюду. Путь вечности - кривая.Ф. Ницше. Так говорил ЗаратустраЯ - пространство и время, где ты можешь сбыться. А. де Сент-Экзюпери. ЦитадельЗакономерно возникает вопрос о векторности се-мантического поля «пространство-время». Казалось бы, вектор времени неизменно направлен в будущее, но даже в современно секуляризованном обществе глу-боко укоренены архетипы традиционной культуры, которые оборачивают время вспять. Из глубины вре-мен как наследие дописьменных цивилизаций осталось стремление «сохранить сведения о порядке, а не о на-рушениях, о законах, а не об эксцессах… Здесь на пер-вый план выступает не летопись или газетный отчет, а календарь, обычай, этот порядок фиксирующий, и ри-туал, позволяющий все это сохранить в коллективной памяти» [12. С. 5].Одно из основных свойств мифологического време-ни - его цикличность, возвратность, которая противо-стоит однонаправленности вектора исторического вре-мени. «Циклическое сознание» настроено на типиза-цию (отождествление того, что есть, с тем, что уже не однажды было), а «линейное» - на индивидуализацию» [13. С. 101]. «Космологическое сознание предполагает, что в процессе времени повторяется один и тот же он-тологически заданный текст… Между тем, историче-ское сознание, в принципе, предполагает линейное и необратимое время» [14. С. 32-33]. «…Мифи-ческое Время, первичное, не идентифицируемое с ис-торическим прошлым, Время истока в том смысле, что оно возникло «сразу», что до него не было какого-либо иного Времени, потому что никакое Время не могло существовать до появления реальности, рассказанной мифом» [15. С. 50].53Линейное время может быть связано с исторически-ми событиями, уникальными в своей неповторимости, свидетельствующие о «поступательном» развитии об-щества. Векторность переживаемому времени сообщает не только история, но и концепция «конца света». Хри-стианское сознание внесло «представление об од-нократности, неповторимости, единичности ключевых событий в судьбах мира» [13. С. 98], «соединило в есте-ственном синтезе характеристики цикличности и линей-ности времени (с линейностью в данном случае связы-ваются идеи необратимости, но и конечности време-ни…)» [13. С. 98]. По мнению Мирча Элиаде «…христианство по сравнению с другими религиями внесло новое содержание в понятие и само познание литургического времени, утверждая историчность лич-ности Христа. Для верующего литургия разворачивается в неком Историческом Времени, освященном воплоще-нием Сына Божьего» [15. С. 50]. Следует отметить, что и Будда, и Конфуций, и Магомет, и тем более основатели новейших конфессий (преподобный Мун, например), -личности, чья историчность также составляет неотъем-лемую часть религиозной традиции и картины мира, где священное время имеет некоторые исторические анало-ги. Но далеко не во всех религиозных традициях есть понятие «конца времени», составляющее важнейшую онтологическую константу христианства.Еще одно определение линейного времени класси-фицирует его как отличное от исторического, это «яв-ление новоевропейской мысли, появляется впервые у Декарта. Оно уже полностью абстрагировано как от событий, так и от истории, которая несет моральный смысл. Оно бескачественно, равномерно, необратимо, без начала и конца. Его главный атрибут, длитель-ность, делает его измеряемым» [16. С. 358].Цикличность мыслится как внеисторичность, и не оперирующая такими понятиями, как направленность времени. В частности, для античного сознания истори-ческий процесс «не имел исхода, не имел начала, в нем все повторяется, все находится в вечном круговороте, в вечном возвращении» [17. С. 23]. Во многом циклич-ность времени определяла не только сущность мифоло-гического сознания, но также смена времен года, орга-низующая деятельность человека «по кругу»: «Время-пространство традиционного человека не столь хроно-логично-линейно, как наше; оно скорее расширено - в прошлое и в будущее; даже настоящий момент бывает окружен разными слоями времени. Понятие «цик-лическое время» приложимо к хозяйственному году-циклу. О целостном восприятии времени у традицион-ного лучше говорит сферическая модель. Радиус этой сферы бывает разный у разных людей и у разных куль-тур. Общая тенденция состоит в его расширении. Сферное время смыкается со сферным пространством. Когда пространство охватывает мир нижний и верхний, его сферность делается очевидной» [18. С. 34]. Интересно, что в вышеприведенной цитате для описания качеств времени современный антрополог Ян Чеснов предлагает сугубо пространственную модель, причем исключающую динамику. Если цикличность подразумевает динамическое состояние мира, то сфер-ность подразумевает стабильность. Чеснов вводит еще одно понятие - распределительное время традиции,54«беременное» взрывом. «Распределительное время можно предсказать по его топам-заменителям. В его концепции, что положено делать в один момент, запрещено - вплоть до жесткой санкции - в другой. Распределительное время никогда не завершено, оно всегда в становлении. Это не линейное развитие. Оно в любой момент предполагает бифуркацию, вы-бор, разрыв - постоянно плавающую нулевую точку культурогенеза» [18. С. 48-49].Семантическая нагрузка циклического и линейного времени гораздо глубже, чем разнонаправленность на-правления движения, и коренится в древнейшей дихо-томии «очеловеченного» времени и пространства, ко-торое порождается делением мира на священное и мир-ское. Неоднородность времени для религиозного чело-века - священное и мирское пространство, священное и мирское время. «…Священное Время по своей природе обратимо, в том смысле, что оно буквально является первичным мифическим Временем, преобразованным в настоящее. Всякий церковный праздник, всякое Время литургии представляют собой воспроизведение в на-стоящем какого-либо священного события, происхо-дившего в мифическом прошлом, «в начале». Таким образом, Священное Время может быть возвращено и повторено бесчисленное множество раз. С некоторой точки зрения о нем можно сказать, что оно не «течет», что оно не составляет необратимой «протяженности». Это в высшей мере онтологическое «парменидово» время: оно всегда равно самому себе, не изменяется и не утекает» [15. С. 48]. «…Религиозный человек живет в двух планах времени, наиболее значимое из кото-рых - Священное - парадоксальным образом предстает как круговое, обратимое и восстанавливаемое Время, некое мифическое вечное настоящее, которое периоди-чески восстанавливается посредством обрядов» [15. С. 49]. Возможно, священное время представляет со-бой не замкнутую, а разомкнутую цикличность - спи-раль. При повторяемости ритуалов происходит возврат к начальному времени, но на качественно ином уровне, поскольку от эпохе к эпохе качественно меняется мен-тальность этноса, меняется переживание древних обря-дов и особенности структуры святилища. Время спира-левидное «соединяет в себе черты циклического и ли-нейного времени. Точных совпадений с событиями прошлого уже нет, но у каждого нынешнего события есть свой аналог в первовремени» [16. С. 358].Механизм «возвращения» времени - обряды, -обычно имеют в культурном ландшафте свою локали-зацию. Святилища, храмы, молельные камни и другие формы организации священного пространства являют-ся вместилищами священного времени, его выразите-лями вовне - зримыми и ощутимыми манифестациями в обыденном, мирском пространстве.Мирча Элиаде отмечает, что «и в отношении нере-лигиозного человека можно констатировать понимание некоторой прерывности и неоднородности Времени. Для него также наряду с монотонным временем работы существует и время празднеств и представлений, т.е. «праздничное время»» [15. С. 49]. Существуют и соот-ветствующие места - парки отдыха, клубы и т.п. Суще-ствуют и «путеводители» по таким местам - «Досуг в Москве» и подобные издания.Вечность vs. безвременьеНевестой вашей будет Вечность, А храмом - мир.Н. Гумилев. Людям будущего…Усердие и тоска сродни друг другу.Их питает одно и то же.Бескрайность - их пространство,бесконечность времени - их пища.А. де Сент-Экзюпери. ЦитадельВечность - внутреннее время религиозного искус-ства, пространство иконы. Отсюда возникает метафора «мир как икона», когда динамическая система при оп-ределенных условиях и определенной точке зрения может выступать как семантическая сеть, отражающая структуру Вечного мира. В такой системе в сакральных центрах натянуты струны молитвенного безмолвия, соединяющие вечность с временным.В материалистическом понимании вечность есть «бесконечность времени существования материального мира, обусловленная несотворимостью и неуничтожи-мостью материи и ее атрибутов, материальным единст-вом мира» [19. С. 87]. В традиционной системе ценно-стей Вечность - не бесконечность времени, каковой ее полагают материалисты. Это иное качество «простран-ства-времени» и иное качество существования.«Пребывание во времени и в вечности - два разных способа бытия, в разных мирах, которые сосуществуют как мир видимый и невидимый Граница между этими мирами проницаема» [20]. Граница в данном случае - слом структуры бытия, позволяющий выйти из одного пространства в другое, иномерное, из време-ни - в его отсутствие, в начальную точку творения, «протовремя», обладающее потенциальностью време-ни-пространства, но где ни времени, ни пространства не существовало. Помимо изначальной Вечности в большинстве культурных традиций существует поня-тие «иного мира», качественно иного пространства-времени, обители ангелов, праведников, богов. По мысли Бердяева, «иной» мир есть просветление и пре-ображение нашего существования, победа над падше-стью времени» [21. С. 306]. То есть само наличие вре-мени уже свидетельствует об ущербности нашего акту-ального мира, в котором проявляются неумолимые за-коны прошлого-настоящего-будущего и возможности исчисления времени. «В противопоставлении «количе-ственного» времени «внеколичественной» вечности можно усмотреть аналогию с противопоставлением пространства физического нефизическому, идеально-му, умозрительному (бытийному квазипространству; пространству инобытия). На последнее также не рас-пространяются законы «количества»: протяженности, измерения. В обоих случаях в основе противопоставле-ния лежит идея «калькуляции» (термин М. Хайдеггера) материи: времени/пространства. Количество «метит» мир физический» [13. С. 88].Иное понимание вечности - «созревшее» время, изжившее свои исчисляемые характеристики. «Хоро-шо, - говорит А. де Сент-Экзюпери устами своего ге-роя, - когда ты становишься ближе к Господу, а Он -тишина вечности. В ней все уже высказано, все уже сделано» [7. С. 128].В количественном течении времени проявляет себя история - последовательная смена событий и состояний мира в целом и отдельного места, в котором совершают-ся исторические события разного «пространственного» (от местечкового до глобального) и разного «временно-го» масштаба (от памяти одного поколения до несколь-ких тысячелетий). Но идеал «резонанса» исторического события - вечность (можно вспомнить популярную над-пись на братских могилах Великой Отечественной вой-ны: «Ваш подвиг бессмертен». Аналогичные записи о «вечном резонансе» исторического события в разных вариантах встречаются на мемориальных плитах и па-мятниках разных исторических периодов). История «есть не что иное, как глубочайшее взаимодействие ме-жду вечностью и временем, непрерывное вторжение вечности во время. история есть непрерывная борьба вечного с временным» [17. С. 53]. Возможно, сверхсмысл истории - в постепенном «созревании» вре-мени, ведущем к безмолвию вечности.Выход из тенет временного, суетного мира - цель духовного поиска в самых разных религиозных тради-циях. В христианском миросозерцании «земное время соотнесено с вечностью, и в определенные, решающие моменты история «прорывается» в вечность. Христиа-нин стремится перейти из времени земной юдоли в обитель вечного блаженства Божьих избранников» [1. С. 99]. Вечность проявляется в овеществленной, «опро-странствленной» истории - на каждом ее этапе созда-вались культовые сооружения, символизирующие если не собственно вечность, то путь к ней - ставящие своей функциональной целью преодоление границы между вечностью и временным, суетным миром. Не только храмы, но пещеры, пỳстыни, горные вершины станови-лись действенными участниками или необходимым условием «духовного делания», выводящего за рамки временного мира.Прими меня, мать-пустыня, Научи ты меня, мать-пустыня,Волю Божию творити!Да избави меня, мать-пустыня,От злыя муки от превечной!Приведи ты меня, мать-пустыня,В небесное царство![22. С. 156] -говорит Иосаф-царевич в известном духовном стихе. Пустыня в данном случае выступает как путь в иное пространство-время - небесное царство, производную от Вечности. (В части христианской традиции небесное царство, рай, жизнь вечная, вечное блаженство обла-дают некой внутренней динамикой, соответственно, вряд ли возможно говорить, что это та Вечность, где нет времени. «Те блага, что есть на земле, на небе ста-новятся вечными» (цит. по: [23. С. 243]), - в подобной интерполяции земного и временного в вечное сама Вечность превращается в бесконечное дление).Медиатором между мирами может быть и культур-ный ландшафт, организованный по «образу и подобию» инобытийного ландшафта. Вера в небесный Иерусалим стала одним из побудительных мотивов создания Ново-го Иерусалима в России - через символическое и прямое подобие элементов ландшафт становится «калькой» не только Иерусалима земного, но и небесного. Отсюда -55то благолепие, которое ощущают верующие в данномствующие «поглотители» времени - локусы безвреме-месте. Естественно, что представители иной традициинья.или люди недостаточно глубоко знающие традицию втаких местах-медиаторах не могут прочесть текст куль-* * *турного ландшафта, его символику, превращающуюучасток земной поверхности в икону.Время больше пространства. Пространство - вещь.В буддийской традиции о нирване иногда говоритсяВремя же, в сущности, мысль о вещи.Сгустки его. И товар похлеще -Сгустки. Включая волнувечности, так и ко времени.Суши. Включая смерть.как о месте, точно такие же пространственные метафо-ЖС гиузснтьки- ефгоор. мИ а творвеамр е пноих. лКе ащр еп -и лещ -ры существуют в русском языке как по отношению кСгустки. Включая волну и твердьСемантическая противоположность вечности - без-И. Бродский. Сохрани на холодные времена…временье не как отсутствие, а как «смерть» времени. Вконтексте пары «время-безвременье» время имеет эти-Павел Флоренский, исследуя проблематику именические коннотации. У Симеона Полоцкого, например,Божия, приходит к выводу о том, что трансцендентныемерой времени «является дело, в нем совершающееся,категории могут быть выражены в культуре только че-и «потребно» то время, которое заполнено делом; нетрез символ - он есть «такая реальность, которая большедела - нет и самого времени, и торжествует бесплодноесебя самой» [25. С. 73]. Согласно современным трудам ви «бездельное» безвременье, враг которого само время,области семиотической концепции культуры «время вэто безвременье истребляющее. Но дело должно бытьструктуре культуры имеет знаковую сущность. Знак -благим, творческим, устрояющим мир и жизнь. Пагуб-носитель временных параметров» [26. С. 17]. В диалек-ные «делеса» несовместимы со временем - они губяттике отношения пространства и времени субъект рожда-его» [24. С. 377]. То есть время человеческой жизниется для символической жизни [27, 28].должно быть созидательным, здесь время обретаетВремя, наиболее насущная и неуловимая категорияплоть и форму, в отличие времени, «пускающего всекультуры, создает ощущение изначально данной жиз-прахом». У времени есть собственные «лобные места»ненной субстанции, получает знаковое выражение вв любом городском ландшафте - про них принято го-пространстве, улавливается им, как нейтрино специ-ворить, что там «убивают» или «прожигают время»,альными ловушками, опредмечивается и символизи-т.е. делают его течение бессмысленным. У этих меструются уже не отдельно, а как бытийная, онтологиче-нет внутреннего ритма, это своего рода постоянно дей-ская основа культурного ландшафта.ЛИТЕРАТУРА

Ключевые слова

space, cultural landscape, time, культурный ландшафт, время, пространство

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Лавренова Ольга АлександровнаРоссийский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачевакандидат географических наук, ведущий научный сотрудникolgalavr@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Prieto L.J. Ipotesi sulla significazione dell' opera d'arte // Saggi di semiotica. Parma: Sull'arte e sul soggeto, Partiche editrice, 1991. Vol. 2.
Флоренский П.А. Об имени Божием // Studia Slavica Hung. 1988. 34/1-4.
Батов В.И. Подход к описанию пространства культуры // Памятники и современность. Вопросы освоения историко-культурного наследия. М.: НИИК, 1987. С. 7-22.
Топоров В.Н. Из истории русской литературы: В 2 т. Т. 2: Русская литература второй половины XVIII века: Исследования, материалы, публикации. М.Н. Муравьев: Введение в творческое наследие. М.: Языки славянской культуры, 2003. Кн. II. 928 с.
Голубиная книга. Русские народные духовные стихи XI-XIX веков. М.: Московский рабочий, 1991. 351 с.
Баткин Л.М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди. М.: РГГУ, 1995. 448 с.
Мурьянов М.Ф. ВРЕМЯ (понятие и слово) // Вестник языкознания. 1978. № 2. С. 52-66.
Бердяев Н.А. Самопознание. (Опыт философской автобиографии). М.: Книга, 1991. 445 с.
Чеснов Я.В. Лекции по исторической этнологии. М.: Гардарика, 1998. 400 с.
Философский энциклопедический словарь / Гл. редакция: Л.Ф. Ильичёв, П.Н. Федосеев, С.М. Ковалёв, В.Г. Панов. М.: Сов. энциклопедия, 1983. 840 с.
Бердяев Н.А. Смысл истории. М.: Мысль, 1990. 175 с.
Элиаде М. Священное и мирское: Пер. с фр., предисл., коммент. Н.К. Гарбовского. М.: Изд-во МГУ, 1994. 144 с.
Панова Л.Г. «Мир», «пространство», «время» в поэзии Осипа Мандельштама. М.: Языки славянской культуры, 2003. 808 с.
Успенский Б.А. История и семиотика (восприятие времени как семиотическая проблема) // Труды по знаковым системам. XXIII. Тарту: ТГУ, 1989. С. 66-84.
Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). М.: Гнозис, 1994. 344 с.
Bergson H. L'évolition créatrice. Paris: Presses universitaires de France, 1966.
Лотман Ю.М. Несколько мыслей о типологии культур // Языки культуры и проблемы переводимости. М.: Наука, 1987. С. 3-11.
Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Гидрометеоиздат, 1990. 528 с.
Вернадский В.И. Химическое строение Земли и ее окружения. М.: Наука, 1965. 374 с.
Шапошникова Л.В. Великое Путешествие: В 3 кн. Кн. 2: По маршруту Мастера. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2000. Т. 2. 544 с.
Сент-Экзюпери А. Сочинения в двух томах. Т. 2: Цитадель / Пер. с фр. М. Кожевниковой. М.: Согласие, 1994. 558 с.
Арутюнова Н.Д. Время: модели и метафоры // Логический анализ языка: Язык и время. М.: Индрик, 1997. С. 51-61.
Тойнби А.Дж. Постижение истории / Пер. с англ. М.: Прогресс; Культура, 1996. 608 с.
Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров: Человек. Текст. Семиосфера. История. М.: Языки русской культуры, 1996. 447 с.
Шелер М. Избранные произведения / Пер. с нем.; сост., науч. ред., предисл. А.В. Денежкина; послесл. Л.А. Чухиной. М.: Гнозис, 1994. 490 с.
Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М.: Искусство, 1972. 363 с.
Иванова А.А. Фольклор как форма репрезентации и интерпретации культурного ландшафта // Культурные ландшафты России и устойчивое развитие. Четвертый выпуск трудов семинара «Культурный ландшафт» / Под ред. Т.М. Красовской. М.: Геофак МГУ, 2009. С. 39-45.
 «Время больше пространства…» Историческое и мифологическое время в культурном ландшафте | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

«Время больше пространства…» Историческое и мифологическое время в культурном ландшафте | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Полнотекстовая версия