Символика кутьи в ритуальной культуре русских | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Символика кутьи в ритуальной культуре русских

Анализируется блюдо традиционной русской кухни - кутья и ее функционирование в символическом пространстве традиционного календаря. На основе анализа знаковости кутьи в обрядах выявляются мировоззренческие устои, свойственные русской культуре

Symbolism of kutiya in the ritual culture of Russians.pdf Символика культуры - одна из актуальнейших про-т.п. Одно из основных мест в обрядах воздействия зани-блем исследования во многих гуманитарных науках.мает ритуальное использование блюд. Кутья - одно изПо мнению Э. Кассирера, человек живет не только внаиболее архаических блюд, приготавливаемое из цель-физическом, но и в символическом универсуме. Animalных зерен (ржи или пшеницы, а позднее и риса) и пода-simbolicum создал «символическую сеть» культуры,ваемое с медом или сахаром. Кутья как форма символи-которую образуют язык, миф, религия и т.п. [1. С. 471-ческого поедания цельных, необработанных зерен встре-472]. Культура как мир знаков - единый «организм»чается на протяжении всего календарного года. Рассмот-материального и духовного аспектов жизнедеятельно-рим употребление блюда в различных праздниках и обря-сти человека. Актуальность исследования символиче-дах, традиционных для русской культуры.ской организации культуры обусловлена сложной при-Наиболее часто встречающееся в источниках риту-родой символа. Согласно позиции отечественного ис-альное употребление кутьи связано с ежегодными ка-следователя Ю.М. Лотмана, символ - это всегда что-толендарными поминовениями.архаическое. Стержневая группа символов имеет ар-Зимние поминовения связаны с Рождеством и Кре-хаическую природу и восходит к дописьменной эпохе,щением. В.Я. Пропп и Д.К. Зеленин указывали на то,когда определенные знаки представляли собой сверну-что рождественский вечер связан в том числе и с по-тые мнемонические программы текстов и сюжетов,минальными культами [6. С. 16; 7. С. 400]. С.В. Мак-хранившихся в устной памяти коллектива. Именносимов, описывая обряды рождественского Сочельника,способность сохранять в свернутом виде исключитель-отмечал, что кутью ели после первой звезды [8. С. 497].но обширные и значительные тексты составляет харак-В Томской области кутью ставили на стол повсемест-теристику символов [2. С. 247]. Анализ отдельныхно. Ее готовили сладкую и ели «первым делом» [9, 10].символов, функционирующих в культурной среде, по-Кутью готовили и на Крещение. В Брянском округезволяет понять ее суть, те ценности, которые, будучинакануне Крещения «толкли» кутью из ячменя с коно-зафиксированы знаковым способом и сохранены в видеплей и ставили в красный угол [11. Л. 7]. В Сибиритекста, транслируются через поколения.также варили кутью на Крещение [12. Л. 1]. ЗнаковоеРассматриваемая ритуальная культура русских, апространство Крещения, вероятно, также связано стакже отдельные ее элементы, например пища, - формапоминальными культами. Во-первых, об этом свиде-символической организации культуры. Предметы ма-тельствуют сами информаторы. В некоторых районахтериальной культуры, «вещи» в рамках поля обрядаПрикамья Крещение считалось одним из поминальныхстановятся знаками [3. С. 215-226]. По мнениюдней [13. С. 157]. Во-вторых, эта информация косвенноЮ.М. Лотмана, всякий ритуал - текст [4. С. 84, 86],подтверждается тем, что в Алтайском крае на Креще-совокупность знаков. Отдельные знаки, функциони-нье жгли солому - «Христу ножки грели» [14. С. 302].рующие в ритуале, связаны с определенными темами,С учетом фигуры Христа как христианского персонажасмыслами культуры. Согласно В. Тэрнеру, символ мо-позднего происхождения можно предположить, что вжет выражать множество тем [5. С. 40], актуальных взимний период было распространено поминание пред-каком-либо человеческом коллективе. В данном случаеков в виде их символического согревания.в качестве символа как знака будет рассматриватьсяВесной употребление кутьи связано с поминове-кутья - предмет традиционной русской кухни, симво-ниями на Пасху. На Кубани помимо обязательныхлический компонент культуры, и выявляться то, какимблюд - яиц и кулича - для умерших на почетном местеобразом кутья как символ «обслуживает» различныеза столом оставляли и кутью [15. С. 254]. В Томскойтемы культуры, выраженные в контексте обряда. Ана-области на пасхальный помин делали кутью из риса илиз знаковости блюда также позволит реконструиро-изюма с сахаром [16].вать мировоззренческие пласты культуры. Пища будетВ качестве поминального блюда на Радуницу, вес-рассмотрена с точки зрения антропосоциального аспек-ной, готовили кутью из риса или ржи [17. Л. 39].та - ее потребления исходя из социальных, биологиче-В Смоленском крае поминальная трапеза начиналасьских и сакральных нужд человека.на могилах примерно в полдень, обязательной риту-Ритуалы в календарной культуре русских - сложнаяальной едой была в том числе и кутья [18. С. 193]. Ворганизация, магическим образом обслуживающая раз-Томской области в Родительский день «кутью каждыйличные потребности человека. Они касаются как соб-раз носили на кладбище» [10, 16].ственно сферы человеческого коллектива - смена статуса,В летне-осеннем цикле поминовения связаны споддержание связи внутри рода, общины, забота о мате-праздниками Семика. Среди блюд также присутствова-риальном, физическом благополучии, своем и своей се-ла и кутья, которую ели по благословлению священни-мьи и т.п., так и его хозяйственной деятельности - буду-ка [6. С. 19]. Череду поминовений продолжала Троица.щего урожая, приплода и здоровья домашних животных иВ Новгородской области «кормили родителей» кутьей72[19. Л. 11, 85]. В Томской области в Троицкую субботу на кладбище также брали кутью [10, 20].Таким образом, приготовление и потребление ку-тьи - один из постоянных элементов ритуалов помино-вения. В отечественной историографии широко рас-пространено толкование кутьи как символа перехода. В.Я. Пропп считал, что зерно в кутье - символ посто-янного перерождения жизни, несмотря на смерть [6. С. 16]. Согласно официальному православному слова-рю, пшеница и плоды, приносимые в память об усоп-ших, означают, что «умерший воистину опять восста-нет из гроба» [21. С. 258]. Таким образом, кутья, буду-чи приготовленной из цельного зерна, наделена явной характеристикой жизненности как процесса, проходя-щего через рождение и смерть, и смерти как рождения в новом качестве. Возможно, такая знаковость кутьи изначально была связана только с обрядом похорон. Здесь указанная символика актуальна.В календарных обрядах поминовения символика кутьи иная. Придерживаясь концепции М. Мосса, можно утверждать, что она была связана с даром. Ана-лизируя обмен подарками в различных традиционных обществах, он пришел к выводу о том, что существует дарообмен между людьми и духами мертвых. Духи мертвых и боги мыслились собственниками благ мира, для получения которых требовалось совершить дар. Ключевым моментом совершения акта становилась уничтожаемая жертва. Смысл жертвенного уничтоже-ния - принесение дара, который обязательно будет возмещен [22. С. 106-109]. Вероятно, посредством по-мина - кормления предка различными видами поми-нальной пищи, и в том числе кутьей, - человек старал-ся заручиться помощью и поддержкой предков в тех сферах жизни коллектива, где результат его деятельно-сти не зависел только от него - благополучие, удача, достаток, здоровье, урожай, приплод скота и т.п. Этим объясняется виртуальное присутствие предков во всех значимых календарных датах - сакрализованных пе-риодах, в которые при помощи умерших «программи-ровали» будущий нужный миропорядок. Например, присутствие поминовений в зимнем периоде связано с прецедентом астрономического порядка - солнцеворо-том, важность которого обусловила закрепление собы-тия в культуре посредством обряда. М. Элиаде считал Новый год точкой обновления мира, важнейшим обря-дом в жизни традиционного коллектива, способом воз-вращения к «началу» времен [23. С. 28]. В обновлении миропорядка и моделировании будущего в нужном человеку направлении принимал участие весь социаль-ный коллектив, включая умерших. Их присутствие обусловила вера в связь умерших со сверхъестествен-ными сферами бытия, на которые власть человека не распространялась. В важный переломный момент жи-вые и умершие принимали участие в моделировании будущей реальности.Одновременно употребление кутьи служило сред-ством для осуществления социальной цели постоянно-го поддержания трансвременной и межпространствен-ной структуры семьи, рода, включающей умерших предков и живых людей посредством трапезы, при ко-торой умершие продолжали мыслиться членами родст-венного коллектива. «Христосование» с умершими наПасху - один из примеров восприятия умерших как членов рода, которых поздравляли так же, как и сосе-дей по деревне.Знаковость кутьи, связанная с потусторонним ми-ром, присутствует и в другом виде обрядов - мантике.Накануне Рождества в переднем углу оставляли горшок с кутьей, зажженной в ней свечой и ложками по количеству членов семьи. Верили, что тот, чья лож-ка окажется перевернутой, вскоре умрет [24. С. 85; 25. С. 274]. В Сочельник на Русском Севере девушки гада-ли на будущего суженого по кутье, сваренной из пше-ницы или гороха. Бросали горсть в дверь и ждали, кто войдет [26. С. 92].Выше уже указывалось, что знаковое пространство Рождества по языческой природе связано с предками и их поминовением [7. С. 400; 27. С. 130]. Более того, современные исследователи считают, что на Рождество открывается граница между тем и этим светом [28. С. 407-409]. Отсюда актуализация кутьи, чья символи-ка в литературе связывается с поминанием [25. С. 274; 29. С. 17-20]. На связь с предками в гадании указыва-ют и маркеры границ миров. Дверь как пространство порога и передний угол - это локусы, где происходит соприкосновение двух миров. По мнению Т.А. Агапки-ной, угол дома как пограничное пространство традици-онно считался местообитанием духов умерших [30. С. 471]. Воспроизведение ритуала в углу означало об-ращение к миру умерших. По мнению Н.И. Толстого, порог также являлся границей между «своим» и «чу-жим» пространством [31. С. 115-116].С точки зрения магии границы можно рассмотреть и присутствие свечи в кутье, шире - огня и его симво-лики. А.Н. Афанасьев писал о том, что огонь в тради-ционном миропредставлении славян являлся воплоще-нием душ предков [32. С. 33-37]. А.Л. Топорков харак-теризовал огонь как посредника между человеком и божеством [33. С. 336-337]. Огонь в обряде в виде све-чи, возможно, являлся знаком покровительства и при-сутствия потусторонних сил - предков. Следовательно, в зимних обрядах проявляется магия границы. Указан-ные локусы в традиционной культуре разделяли «свое» пространство, где живет человек, и «чужое», откуда могут прийти сверхъестественные предзнаменования.Рассматривая два различных вида обряда - помино-вение и мантику, и функционирование кутьи в них, удалось установить, что предки - представители потус-тороннего мира - важный элемент традиционного ми-ровоззрения, свойственного русским. Именно важно-стью данного мифологического представления обу-словлено присутствие предков в указанных обрядах. Но это не единственный мировоззренческий пласт культуры, который «обслуживает» символика кутьи.Другие виды обрядов, связанные с употреблением кутьи, касаются только живых членов коллектива и актуальных для них проблем, получивших ритуальное закрепление в культуре.Рассмотрим ритуалы девичества - обряды перехода, связанные с вступлением девушек в особую половозра-стную группу, характеризующуюся готовностью к вступлению в брак. Данный вид обрядов бытовал в летний период в такие праздники, как Семик, Троица, «Купалица» и т.д. Его цель заключалась в обозначении73нового статуса девушек, который предполагал возмож-дугадать будущее и воздействовать на него. Именноность перехода в иное социальное качество - статусупоэтому старались приготовить всего побольше, чтобызамужней женщины - посредством свадьбы. По мне-весь год жить в довольстве [38. С. 381-382]. Богатыйнию С.А. Токарева, в период бытования общинногостол в Новый год должен был обеспечить круглого-строя, когда складывалась вся система календарныхдичный достаток [40. С. 63]. Одним из обязательныхобычаев, сфера брачно-половых отношений не счита-блюд, потребляемым в этот праздник, была кутья.лась частным делом заинтересованных лиц. Эта сфераИ.П. Калинский писал, что день 31 декабря в северо-«задевала» самые жизненные интересы сельской об-западной Руси носил название «жирной кутьи», илищины¸ прежде всего ее репродуктивные интересы.«щедрухи» [41. С. 69]. У В.К. Соколовой встречаетсяПлодовитость женщины и многодетность семьи рас-информация о том, что под Новый год кутья богатая,сматривалась как добродетель и Божье благословление«щедрая» [38. С. 381].[34. С. 101].Этнографические факты, свидетельствующие обВ основном набор блюд для этого праздника повсе-обязательном наличии на Новый год обильного стола вместно характеризуется присутствием яиц и каши [35.целом и потреблении кутьи в частности, можно интер-С. 97; 36. С. 44 и т.д.], но встречается и употреблениепретировать как формы проявления продуцирующейкутьи. В Западной Сибири на Семик девушки ходилимагии, направленной на человека. Новогодние ритуалыкумиться в рощу, брали с собой угощение, с которого инесли в себе идею обновления, и человек в этом симво-начинали трапезу - кутью с сахаром, изюмом, вареныелическом процессе наделялся новой долей и концен-яйца [37. С. 6].трацией благ посредством обильного поедания разно-Характерная черта обряда - это его складчинныйобразной пищи. И кутья в этом процессе приобреталахарактер. Коллективная трапеза является средствомзнаковый характер. Срабатывал механизм магии нача-сплочения девушек в единый коллектив. Об этом писа-ла, или магии первого дня, согласно которому собы-ла В.К. Соколова применительно к обряду кумления,тийность, присущая началу определенного цикла бы-считая его вполне вероятным пережитком древних об-тия, определяет течение всего цикла.рядов, отмечавших половую зрелость девушек и при-Рассматривая использование кутьи как одного изнятие их в особую половозрастную группу [38. С. 389].знаков «текста» ритуала, удалось установить, что вТакого же мнения придерживается и В.П. Федорова,различных временных отрезках ее символика была свя-полагая, что обряды, приуроченные к летнему солнце-зана с разными темами традиционной культуры, и ввороту, обозначают вступление девушек в женскиекаждой из них кутья выражала различные смыслы.союзы [39. С. 83]. При этом потребляемая пища, в томПроанализировав обрядовое использование блюда,числе и кутья, должна была наделить участниц обрядаудалось обозначить те мировоззренческие пласты, ми-необходимыми силами, связанными с плодородием ифологические представления, которые являлись осно-плодовитостью. Цельное недробленое зерно, из кото-вой русской традиционной культуры. Ритуальное ис-рого готовилась кутья, а также яйцо - известные в ли-пользование кутьи касалось социальных, биологиче-тературе символы жизни, квинтэссенции жизненнойских и магических аспектов традиционной культуры.энергии. В ходе обряда они наделяли участниц жиз-Человек нуждался во многом для успешного сущест-ненной силой, плодовитостью, которые будут востре-вования в рамках сообщества: в помощи и поддержкебованы в будущем. Тем самым потребление кутьи впредков, в обеспечении себя нужными благами. Всеуказанный календарный период символически обозна-это он получал путем воспроизведения магическогочало готовность к браку и одновременно магическиритуала. При этом символика кутьи в ритуалах поми-воздействовало на его эффективность.новения была связана с даром, способствующим мо-С точки зрения антропологического аспекта, можноделированию будущего. В мантике - с потустороннимрассмотреть потребление кутьи в продуцирующих ма-миром, что обеспечивало предзнаменование будуще-гических обрядах Нового года. Здесь актуализирова-го. В ритуалах девичества кутья выполняла функциюлись несколько иные задачи, и потребление кутьи спо-наделения участниц квинтэссенцией жизненной силы.собствовало их магическому решению. Под даннымВ новогодней обрядности блюдо обеспечивало круг-видом магии понимается стремление обеспечить чело-логодичный достаток в доме. Отметим, что в литера-века жизненной энергией, удачей, здоровьем и буду-туре разработана символика кутьи в основном приме-щим потомством для реализации глобальной цели -нительно к умершим предкам. Как показал анализ, этовоспроизводства человеческого рода.не единственная тема, которой касалось ритуальноеРассмотрим обряд новогодней трапезы и символикуиспользование блюда.задействованной в ней кутьи. Богатый стол - это одноТаким образом, традиционное блюдо русской кух-из требований новогоднего ритуала. В.К. Соколовани - кутья - «обслуживало» символическим способомсчитала, что начало нового года и поворотный моментнесколько полей, смыслов культуры, магически обес-в природе естественно вызывали желание как-то пре-печивая потребности ее носителей.ЛИТЕРАТУРА

Ключевые слова

symbolism of the culture, kutiya, calendar ceremonial rites, символика культуры, календарная обрядность, кутья

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Корнева Валерия ЮрьевнаТомский государственный университетаспирант кафедры музеологии и экскурсионно-туристической деятельностиKornevaleriya@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Болонев Ф.Ф. Народный календарь семейских Забайкалья (вторая половина XIX - начало XX в.). Новосибирск: Наука, 1978. 157 с.
Калинский И.П. Церковно-народный месяцеслов. М.: Эксмо, 2005. 253 с.
Федорова В.П. Свадьба в системе календарных и семейных обычаев старообрядцев Южного Зауралья. Курган: Изд-во Курган. гос. ун-та, 1997. 283 с.
Соколова В.К. Календарные праздники и обряды // Этнография восточных славян: очерки традиционной культуры. М., 1987. С. 380-394.
Фурсова Е.Ф. Календарные праздники восточнославянского населения Западной Сибири как результат межэтнического взаимодействия (конец XIX - первая треть XX в.). Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2003. Ч. 2. 268 с.
Соколова В.К. Масленица // Славянский и балканский фольклор: генезис, архаика, традиции. М., 1978. С. 48-70.
ГЛМ. ФА ИНВ. 17. Ед. хр. 10.
Токарев С.А. Эротические обычаи // Календарные обычаи и обряды в странах Зарубежной Европы: исторические корни и развитие обычаев. М., 1983. С. 98-105.
Топорков А.Л. Огонь // Славянская мифология: Энциклопедический словарь. М., 2002. С. 336-337.
Толстой Н.И. Граница // Славянская мифология: Энциклопедический словарь. М., 2002. С. 115-116.
Афанасьев А.Н. Народ-художник: миф, фольклор, литература. М.: Сов. Россия, 1986. 368 с.
Агапкина Т.А. Угол // Славянская мифология: энциклопедический словарь. М., 2002. С. 471-472.
Виноградова Л.Н. Девичьи гадания о замужестве в цикле славянской календарной обрядности (западно-восточнославянские параллели) // Славянский и балканский фольклор: Обряд. Текст. М., 1981. С. 13-43.
Виноградова Л.Н., Плотникова А.А. Рождество // Славянская мифология: энциклопедический словарь. М., 2002. С. 407-409.
Воронина Т.А. Традиционная и современная пища русского населения Вологодской области // Русский Север: ареалы и культурные традиции. СПб., 1992. С. 78-101.
Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре: структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб.: Наука, 1993. 240 с.
Элиаде М. Аспекты мифа. М.: Инвест-ПП, 1996. 240 с.
Степанов Н.П. Народные праздники на Святой Руси. М.: Возрождение, 1990. 93 с.
Кутья // Славянская мифология: энциклопедический словарь. М., 2002. С. 274.
ПМА. 2009, с. Мельниково, П.П. Саранцева (Павлова), 26 г.р.
Полный церковно-славянский словарь. М.: Изд. отдела моск. патриархата, 1993. 905 с.
Мосс М. Очерк о даре // Общества. Обмен. Личность: труды по социальной антропологии. М., 1996. С. 74-222.
Архив Российского этнографического музея (РЭМ), г. Санкт-Петербург. Ф. 10. Оп. 1. Д. 98.
Смоленский музыкально-этнографический сборник. М.: Индрик, 2003. Т. 1. 753 с.
РЭМ. Ф.10. Оп. 1. Д. 93.
ПМА. 2008, д. Большое Протопопово Томской обл., А.П. Казадаева (Протопопова), 25 г.р.
Куракеева М.Ф. Календарная обрядность и верования Верхнекубанских казаков (XIX - начало XX в.) // III Конгресс этнографов и антропологов России. М., 1999. С. 254.
Мотузная В.И. Календарная обрядность русского населения Солонешинского района // Солонешинский район: очерки истории и культуры: Сб. науч.-практ. материалов. Барнаул, 2004. С. 300-306.
Черных А.В. Русский народный календарь в Прикамье: праздники и обряды конца XIX - середины XX в. Пермь: Пушка, 2008. Ч. 2. 368 с.
Отдел рукописных фондов (архив) Государственного литературного музея (ГЛМ), г. Москва. ФА ИНВ. 15. Ед. хр. 1.
Рукописный отдел (архив) Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской Академии Наук (ИРЛИ РАН), г. Санкт-Петербург. Колл. 119. Папка 17. №. 214.
ПМА. 2009 д. Холдеево Томской обл., Н.Г. Баладурин, 28 г.р.
Полевые материалы автора (ПМА). 2009, с. Мельниково Томской обл., А.П. Ильина (Ворошилова), 28 г.р.
Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М.: Наука, 1991. 507 с.
Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. Смоленск: Русич, 1995. 670 с.
Тэрнер В. Символ и ритуал. М.: Наука, 1983. 277 с.
Пропп В.Я. Русские аграрные праздники. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1963. 142 с.
Лотман Ю.М. Семиотика культуры и понятие текста // Статьи по семиотике культуры и исусства. СПб., 2002. С. 84-90.
Байбурин А.К. Семиотический статус вещей и мифология // Сборник Музея антропологии и этнографии. Т. 37: Материальная культура и мифология. Л., 1981. С. 215-226.
Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб.: Искусство-СПб., 1999. 703 с.
Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М.: Гардарика, 1998. 784 с.
 Символика кутьи в ритуальной культуре русских | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Символика кутьи в ритуальной культуре русских | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Полнотекстовая версия