«Два полюса одного полиса» или Пути обретения индивидуальности на закате эпохи классической Греции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

«Два полюса одного полиса» или Пути обретения индивидуальности на закате эпохи классической Греции

Главным образом, на примере кризиса античного полиса рассматриваются причины возникновения двух поведенческих матриц, названных Э. Фроммом модусами бытия и обладания.

Two poles of one polis or different ways of acquisition of individuality at the dawn of age of classic Greece.pdf Бурное развитие греческой полисной системы, в ко-модус обладания и модус бытия. Природа обладаниянечном итоге, привело к тому, что Эллада оказаласьвытекает из частной собственности. При таком способевтянутой в масштабную междоусобную Пелопонес-существования самое важное - это приобретение соб-скую войну (431-404 гг. до н.э.). Это ознаменовалоственности и мое неограниченное право сохранять все,начало этапа, который в историографии принято име-что я приобрел. «В буддизме этот способ поведенияновать кризисом полиса. Как ни парадоксально, ноописан как «ненасытность», а иудаизм и христианствоименно V в. до н.э., по мнению многих исследователей,называют его «алчностью»; он превращает всех и вся встал тем столетием, когда греческая полисная системанечто безжизненное, подчиняющееся чужой власти» [3.достигла сначала своего наивысшего расцвета, а затемC. 103]. Модус бытия, по мнению Фромма, встречаетсяи своего краха. Вот что пишет по этому поводу извест-гораздо реже и имеет в своем основании независи-ный отечественный антиковед Э.Д. Фролов: «В самоммость, свободу и наличие критического разума. «Егоделе, пора наивысшего расцвета в Древней Греции по-основная характерная черта - это активность не влисной цивилизации - эпоха так называемого Пятиде-смысле внешней активности, занятости, а в смыслесятилетия, т.е. время от решающих побед греков ввнутренней активности, продуктивное использованиеборьбе с персами и до начала междоусобной Пелопо-своих творческих потенций» [4. С. 114].несской войны (479-431 гг. до н.э.), совпадает с нача-Закрепление нового уклада происходило во всехлом развития и таких тенденций, которые скоро долж-греческих полисах, однако на территории Аттики этоны были подточить фундамент этой цивилизации.проявлялось ярче и быстрее. Причиной тому служилоСкажем яснее: греко-персидские войны, в ходе кото-то, что Афины являли собой, во-первых, образец наи-рых полисный строй столь убедительно продемонстри-более развитого и урбанизированного города-ровал свои преимущества перед восточной деспотией,государства, а во-вторых, относились к тем полисам,резко стимулировали общественный прогресс, а в этомоснову экономики которых составляла торговля (Фивыпрогрессе и были заложены исторические основанияи Коринф также были яркими представителями этойкризиса полиса» [1. С. 15].группы). Этому способствовала и деятельность Феми-С одной стороны, в результате войн с персами про-стокла (ок. 525 - ок. 460 гг. до н.э.), который не безизошло настоящее оплодотворение греческой эконо-успеха побуждал афинян к увеличению военного флотамики. Помимо набирающих обороты ремесла и торгов-во время греко-персидских войн. «Затем понемногу онли, толчок к развитию получили и некоторые отраслиначал увлекать граждан к морю, указывая им, что натоварного земледелия, например производство вина исуше они не в состоянии померяться силами даже смасла. Это привело к расширению и укреплению круп-соседями, а при помощи сильного флота могут не толь-ных рабовладельческих хозяйств, где задействовалико отразить варваров, но и властвовать над Элладой»новых захваченных рабов. К этому времени относится[5. Т. 1. Фем., 4]. Помимо унижения гражданского дос-возникновение крупных состояний в Элладе, как обтоинства состоятельной части афинских граждан, этойэтом можно судить на примере афинянина Каллия, раз-реформой Фемистокл также сделал первый шаг к пре-богатевшего за счет добычи, взятой у персов при Ма-доставлению прав черни и безземельным фитам, «по-рафоне» [1. С. 15].тому что их стали бы употреблять на гребную и мат-С другой стороны, такое быстрое и мощное разви-росскую службу во флоте и их заслуги государствутие товарно-денежных отношений способствовалорано или поздно должны были бы вознаградиться«эрозии» фиксированных установок греческого обще-большими правами» [6. С. 155].ства и оперативному закреплению новых, актуально-Далее на протяжении V в. до н.э. государственнаямомен-тальных [2]. Иным словами был запущен про-политика лидеров Афинского полиса только иниции-цесс разложения традиционных полисных ценностейровала социальное расслоение и способствовала раз-(как аристократических, так и демократических), что, врушению традиций. Служба во флоте стала неплохимконечном итоге, привело к возобладанию новых, креп-источником дохода, а участие в общественных работахко связанных с безудержным стремлением к наживе.(строительство, ремонт зданий, прокладка дорог), еже-Ввиду этого на авансцене истории появляются новыегодные выдачи неимущим, театральные деньги, платаагенты социального поля (термин П. Бурдье [3]), кото-за участие в государственных органах (прежде всегорые и становятся носителями такого уклада.судебных) позволяли афинским гражданам отличноЕсли воспользоваться терминологией известногообходиться и без земельного участка. Возникли оченьнемецко-американского психолога и социолога Эрихаблагоприятные условия для создания целого контин-Фромма, то можно сказать, что для данного типа людейгента люмпенов, не занятых постоянной работой и да-характерен тип поведения, именуемый модусом обла-же не имевших частных владений, но обладавших всейдания. Вообще, он выделяет два модуса поведения -полнотой государственных прав.101Именно люмпенство, рожденное из вполне благо-родной заботы государства о своих гражданах, люм-пенство, основанное на форосе, во многом сделало об-лик Афин непритягательным для остальных эллинов. «Разрушение древних традиций, а прежде всего тради-ции связи с землей, бросалось в глаза столь явно, что Фукидид был вынужден оправдывать своих сограждан подвижностью их характера, всегдашним их стремле-нием к новому [7. С. 13]».Крах традиционных ценностей, нестабильная си-туация в регионе, непрекращающиеся боевые действия, в конце концов, привели общество к всеобъемлющему кризису идентичности. Помимо того, что, в каком-то смысле, «попав в экстремальные условия войны, они (люди) потеряли ощущение тождества личности и не-прерывности времени» [8. С. 26], новые ментальные реалии, по видимому, привели к тому, что у значитель-ного числа людей развилась так называемая негативная идентичность. По этому поводу Э. Эриксон отмечал: «…негативная идентичность диктуется необходимо-стью найти свою нишу и защититься от чрезвычайных идеалов, либо требуемых болезненными амбициями родителей, либо актуализированных вышестоящими авторитетами» [8. С. 185].Хотя Перикл и характеризовал Афины как место, где «бедность и темное происхождение или низкое общественное положение не мешают человеку занять почетную должность, если он способен оказать услуги государству» [9. II, 37, 1], однако существующее поло-жение вещей, по сути, говорило словами Алкея: «…«Человек - богатство». Нет бедному славы, чести -нищему» [10. С. 297].Даже изобретенный Клисфеном остракизм, изна-чально направленный на защиту гражданских прав и предотвращение возможной тирании, превратился в практически неуправляемый процесс, посредством ко-торого демос высказывал скорее свое настроение, а не взвешенное мнение. Практически все выдающиеся (и не только) политики классического периода испытали на себе недовольство вверенного им демоса, выражав-шегося, правда, в разных формах. Вот несколько ярких примеров: Мильтиад пережил два судебных процесса (за Херсонес и Парос); Аристид - остракизм; Феми-стокл - остракизм, а затем и процесс; Кимон - процесс (за Македонию), а затем и остракизм; Фукидид, сын Мелесия, - остракизм; Перикл - два процесса накануне и в начале Пелопоннесской войны. Интересно, что мо-дус обладания активно проявлялся не только среди ма-лоимущих и среднеобеспеченных слоев населения Ат-тики (фиты и зевгиты), но и среди самых богатых пред-ставителей евпатридов. В первую очередь, мы имеем в виду знаменитого афинского политического деятеля второй половины V в. до н.э. Алкивиада.Не стоит забывать, что в любом греческом городе, а особенно в Афинах, никогда не было недостатка в чес-толюбивых, энергичных людях, мечтавших о полити-ческой карьере. Здесь стоит привести слова Перикла: «Ведь только мы одни признаем человека, не зани-мающегося общественной деятельностью, не благона-меренным гражданином, а бесполезным обывателем» [9. II, 40, 2]. Более того, Греко-Персидские, а в особен-ности Пелопонесская война стали очень благоприятной102почвой для проявления личностных качеств отдельных индивидуумов, причем реализовать себя в тот период можно было и гораздо эффектнее ввиду плохого функ-ционирования политических институтов. Образ силь-ной личности, казавшийся плодом абстрактных раз-мышлений философов и поэтов, неожиданно воплотил-ся в реальные фигуры, а противоречия между традици-онным, но отжившим строем и новыми, как казалось, более соответствующими природе устремлениями ста-ли определяющей чертой политической и интеллекту-альной жизни. Свое яркое воплощение эти новые тен-денции впервые нашли в личности Алкивиада.Алкивиад родился около 451/50 г. до н.э. и был от-прыском очень знатного и богатого рода. Его отец Клиний принадлежал к Скамбонидам и возводил свое происхождение к мифическому герою Эврисаку, сыну Аэнта, а через него - к самому Зевсу. Его мать Дино-маха относилась к не менее древнему и еще более зна-менитому роду Алкмеонидов. Предки Алкивиада игра-ли видную роль в политической жизни Афин. Сильнее всего отличились дед отца Алкивиад и прадед матери Клисфен, которые стояли у истоков афинской демокра-тии. Сам Алкивиад был щедро наделен от природы телесной силой, острым умом и, наконец, тем, что осо-бо ценилось в древности - даром красноречия. Также он получил прекрасное по тем временам образование в школе софистов и у Сократа. Таким образом, этот че-ловек обладал всеми необходимыми данными и ресур-сами и даже сверх того, чтобы успешно участвовать в политической жизни родного города.Однако с обращением Алкивиада к активной политиче-ской деятельности (после 422 г. до н.э.) для афинян от-крылся новый источник беспокойства. Неразборчивость в средствах, достижение поставленных целей любой ценой, равно как и разнузданный образ жизни, стали основными тегами, маркирующими его биографию. Плутарх отмечает: «Но среди многих присущих ему от природы горячих стра-стей самой пылкой была жажда первенства и победы» [5. Т. 1. Алк., 2], подчеркивая тем самым, насколько важным было для Алкивиада первенствовать во всем. Это побуж-дало его добиваться первенства в играх и состязаниях у себя дома, в Афинах, и в Олимпии, где в 416 г. до н.э. Ал-кивиаду удалось одержать блестящую победу в состязани-ях четырехоконных колесниц. Об этой победе пишут Фу-кидид, Исократ, Диодор, Плутарх и т.д. Это же честолюбие явилось мощным стимулом для выступления на политиче-ском поприще. Главное, однако, состояло в том, что под влиянием новых тенденций, вызванных разложением тра-диций, кризисом идентичности, повлекших актуализацию софистической доктрины о естественном праве сильного, честолюбие Алкивиада было проникнуто безмерным эго-измом, практически исключавшим подчинение идее обще-го блага. Очень показательные слова самого Алкивиада мы находим у Плутарха: «Он хотел повидаться с Периклом и пришел к дверям его дома. Ему ответили, что хозяину не-досуг, что он размышляет над отчетом, который должен будет дать афинянам, и, уходя, Алкивиад заметил: «А не лучше ли было бы ему подумать о том, как вообще не да-вать отчетов» [5. Т. 1. Алк., 7]».Главным свидетельством политической бесприн-ципности Алкивиада было не только то, что он предал свой родной город и перешел на сторону его главноговрага - Спарты (хотя принадлежность к определенному полису нередко была даже важнее сословной принад-лежности). Важно и то, что в изгнании он не отстаивал интересы какой-либо партии - ни демократов, ни оли-гархов, а преследовал лишь свои собственные цели.Алкивиаду не раз приходилось менять союзников и даже удалось с триумфом возвратиться в Афины после изгнания и вынесения смертного приговора. Благодаря природной харизме, щедрости, блестящему красноре-чию и репутации удачливого командира этот человек всегда находил себе многочисленных сторонников. В Афинах его популярность, невзирая ни на что, всегда была чрезвычайно высока, однако именно этот аспект в сочетании с особенностями характера Алкивиада был причиной считать его наиболее вероятным кандидатом в тираны. «Большинство афинян испугалось крайней распущенности Алкивиада в его личной жизни и его широких планов во всем том, что он делал в каждом конкретном случае; опасаясь стремлений Алкивиада к тирании, они стали во враждебные к нему отноше-ния» - писал об этом Фукидид [9. IV, 15, 4]. В конеч-ном счете гонимый и демократами, и олигархами Ал-кивиад покидает Афины уже навсегда. Его жизненный путь оканчивается весьма предсказуемо - он был убит в результате заговора своих бывших союзников персов и спартанцев по инициативе Лисандра.Жизнь Алкивиада являет собой яркий пример тор-жества эгоистического начала над коллективным (в данном случае полисным). По сути, такая модель пове-дения является ответной реакцией на вызов эпохи, пре-доставившей людям набор расформированных ценно-стей. Алкивиад оказался вытесненным из всех микро-социумов, в которых имел полное право находиться. Это человек, который стал продуктом традиционного конфликта между аристократией и демократией, более нового конфликта между демократией и олигархией и доселе невиданного конфликта гражданских ценностей с бурным развитием капиталистического начала. В та-ком контексте Алкивиад как личность, обладающая громадным потенциалом для реализации (здесь и про-исхождение, и образование, и благосостояние), вынуж-ден был терпеть конкуренцию от тех, кто раньше даже не имел на нее права. Таким образом, перманентное ощущение собственной неполноценности, постоянно подпитываемое самой ситуацией в Афинском полисе (да и в Греции в целом), толкало Алкивиада на посто-янное утверждение своего первенства во всем и везде (см. выше). Это ощущение негативной идентичности выразилось в том, что Алкивиаду было присуще то, что Фромм именовал модусом обладания.Даже несмотря на масштаб разложения прежней системы ценностей находились и такие личности, ко-торые не склонялись перед возгосподствовавшим мо-дусом обладания, и в числе таких были всем известные Сократ, сын Софроникса, и Платон Афинский.Жизнь Сократа - ярчайший пример торжества твор-ческого начала ради него самого, ведь мудреца нельзя упрекнуть ни в корысти, ни в тщеславии, напротив, история сохранила массу примеров, доказывающих обратное: «...его можно было встретить на рыночной площади, в мастерской оружейника, сапожника, в гим-насиях и палестрах (местах для занятия гимнастикой) -словом, почти всюду, где он мог общаться с людьми и вести беседу. В то же время этот человек избегал вы-ступлений в народном собрании, на суде, в других го-сударственных учреждениях. Это был афинянин Со-крат, сын Софроникса» [11. С. 51-52]. Сократ - первый истинный афинский философ. Он происходил из дема Алопека, входившего в афинский полис и расположен-ного в получасе ходьбы от столицы Аттики. Отец Со-крата - Сафроникс, ремесленник-каменотес, а мать Финарета - повитуха (акушерка). Во время противо-стояния Афин и Спарты в Пелопонесской войне Сократ доблестно исполнял свой воинский долг. Он трижды участвовал в сражениях, в последний раз - в битве при Амфиподе в 422 г. до н.э., когда спартанцы разбили афинян (этой битвой закончился первый этап войны, по итогам которого в 421 г. до н.э. был подписан Никиев мир). В военных кампаниях второго периода войны Сократ непосредственно уже не участвовал, однако избежать косвенной сопричастности к ней ему все же не удалось. В 406 г. до н.э. афиняне одержали крупную морскую победу при Аргинусских островах, однако в связи с начавшейся бурей стратеги не смогли похоро-нить убитых, тем самым нарушив священный обычай (в религиозном сознании греков погребальным почес-тям отводилась важная роль). Понимая, чем это им гро-зит, на родину вернулись только шесть стратегов. Во время суда Сократ был единственным из пятидесяти пританов, кто до конца выступал в поддержку страте-гов, тем не менее судебный процесс закончился выне-сением смертного приговора для всех шести коман-дующих афинского флота. Вот еще один случай, когда Сократ в очередной раз поставил правдоискательство выше материальных ценностей и одобрения власти: как-то ему было поручено привезти с острова Соломи-на известного богача Леонта; привезти для того, чтобы казнить (олигархи стремились завладеть его имущест-вом). Сократ выполнить поручение отказался, чем в очередной раз продемонстрировал свою самостоятель-ность и принципиальную позицию. А.Ф. Лосев по это-му поводу эмоционально замечает: «Сократ едва избе-жал казни, да от кого? От тех, кого считали его учени-ками Крития и Хармида (Алкивиад к этому времени был убит в Малой Азии), давным-давно променявших трудное сократовское правдоискательство на полити-ческие интриги» [12. С. 25].В конечном итоге жизненный путь Сократа закон-чился весьма предсказуемо - он был казнен за свои убеждения, от которых не отрекся ни на суде, ни перед смертью [13]. Однако его идеалы и убеждения оказали колоссальное влияние на юного Платона, который, возможно, не до конца это осознавая, сделал гораздо больше своего учителя для их распространения. Вос-питанный в очень знатной семье в лучших традициях калогатии (от греческих слов «calos» - прекрасный и «agathos» - хороший), получивший прекрасное, по тем временам, образование у лучших и мудрейших мужей (Дионисий, Дракон, ученик Дамона, Аристон из Аргоса и т.д.), он отказывается идти по, казалось бы, четко определенному пути политика и общественного деяте-ля. Пожалуй, главным основанием отказа Платона от одной из важнейших полисных ценностей - активного занятия общественно-политическими делами, послу-103жила именно гибель учителя, с которым он, без сомне-дели философа четко прослеживается гуманистическаяния, себя идентифицировал. «Писаные законы и нравысоставляющая, очень ярко проявляющаяся в словах:поразительно извратились и пали, так что у меня, вна-«…никакое искусство и никакое правление не обеспе-чале исполненного рвения к занятию общественнымичивает пользы для мастера, но, как мы тогда и говори-делами, когда я смотрел на это и видел, как все пошлоли, оно обеспечивает ее и предписывает своему подчи-вразброд, в конце концов, потемнело в глазах» [14.ненному, имея в виду то, что пригодно слабейшему, аС. 477]. Тем не менее, даже сконцентрировавшись нане сильнейшему» [15. С. 103-104]. За образом же муд-литературном творчестве, мыслитель не смог пересту-рого правителя платоновской утопии скрывается про-пить через целый комплекс фиксированных установокзрение человека, испытавшего эти последствия и стре-его эпохи, связанных с общественно-политическиммящегося найти средства избежать их.поприщем. Он сублимирует свою безграничную твор-Вот таким образом и выглядят «два полюса» одно-ческую энергию для создания проекта идеального го-го полиса, показанные на примере персонажей, жив-сударства, который безуспешно пытается реализоватьших в одно время и в одном городе, но совершенно по-за пределами Афинского полиса, ища благоволенияразному осознавших и распорядившихся своей инди-сиракуззских тиранов.видуальностью. Э.Д. Фролов пишет, что «именно вНесмотря на некоторый эгоистический и автори-крайне осознанном индивидуализме Алкивиада следу-тарный оттенок своей политической теории, Платонует искать основание его пресловутой политическойудалось в наиболее четком для тогдашней эпохи видебеспринципности» [16. С. 18]. На наш взгляд, правиль-сформулировать уязвимость греческой демократии.нее сказать, что ее следует искать в том, во что превра-Главную ахиллесову пяту, которой он видел, если мо-тился этот индивидуализм, пройдя сквозь призму лич-дернизировать его мысль (а без этой натяжки не обой-ности Алкивиада и его негативную идентичность. Су-тись, чтобы понять ее движение), в непрофессионализ-ществование Сократа и Платона - яркое доказательствоме отправления власти (вспомним классика: «кухаркатого, что даже с ярко выраженным ощущением собст-не может управлять государством»). Непрофессиона-венного Я в тот сложный период можно было делатьлизме, приводящем к пагубным последствиям для мно-что-то не только для себя, но и для коллектива, причемгих. И, во многом, поэтому в основе политической мо-в интересах этого коллектива.ЛИТЕРАТУРА

Ключевые слова

Plato, Socrates, Alcibiades, modus of behaviour, Crisis of polis, Сократ, Платон, Алкивиад, модус поведения, кризис полиса

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Садыков Глеб ИльдаровичТомский государственный университетаспирант кафедры истории древнего мира, средних веков и методологии истории исторического факультетаNixxxy@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Платон. Избранные сочинения. М., 1994. Т. 3.
Фролов Э.Д. Греческие тираны (IV в. до н.э.). Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1972.
Платон. Апология Сократа, Критон, Ион, Протагор. М.: Мысль, 1999.
Платон. Письма // Законы. М., 1999.
Кессиди Ф.Х. Сократ. Ростов н/Д, 1999.
Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Платон. Аристотель. М., 2000.
Хрестоматия по истории Древней Греции. М.: Греко-латинский кабинет, 2000.
Фукидид. История / Перевод Стратановского. М.: Ладомир, 1999.
Светлов Р.В. О Ксенофонте и его «Греческой истории // Ксенофонт. Греческая история. СПб., 2000.
Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Пер. с англ.; Общ. ред. А.В. Толстых. М.: Прогресс, 1996.
Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 2 т. М.: Наука, 1994.
Штоль Г.В. История Древней Греции в биографиях. Смоленск: Русич, 2003.
Бурдье П. Социология политики. М., 1990.
Фромм Э. Иметь или быть? М.: Прогресс, 1986.
Узнадзе Д.Н. Психология установки. СПб., 2001.
Фролов Э.Д. Греция в эпоху поздней классики (Общество. Личность. Власть). СПб., 2001.
 «Два полюса одного полиса» или Пути обретения индивидуальности на закате эпохи классической Греции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

«Два полюса одного полиса» или Пути обретения индивидуальности на закате эпохи классической Греции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Полнотекстовая версия