Криминалистическая технология и криминалистическая тактика: проблемы соотношения понятий | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Криминалистическая технология и криминалистическая тактика: проблемы соотношения понятий

Дается анализ существующих определений понятия «криминалистическая технология» в контексте его соотнесения с понятием «криминалистическая тактика».

Criminalistics technology and criminalistics tactics: problems of notions correlation.pdf Одним из характерных признаков современнойнормы права, проверка правильности текста норматив-криминалистики является вовлечение в научный обо-но-правового акта, содержащего указанную норму,рот категории «технология».проверка действия этой нормы во времени, в простран-Можно говорить об общетеоретических и специ-стве и по кругу лиц, уяснение содержания данной нор-ально-юридических предпосылках оперирования дан-мы, поиск нормы при наличии правового пробела и т.п.ным понятием. Первые связаны с развитием в настоя-[4. С. 13-16]. В специальной литературе юридическаящий момент нового направления в общей теории права,технология также рассматривается как средство реали-получившего название «правовая технология». Оназации правовой политики [5. С. 119-124].определяется как система принципов, методов и про-Специально-юридические предпосылки связаны сцедур конструирования правовых институтов и от-доктринальными уголовно-процессуальными положе-дельных норм права в соответствии с конкретныминиями «технологического подхода», которые, в силуцелями субъекта на основе научного анализа конкрет-тесной связи уголовного процесса и криминалистики,ной социальной и правовой ситуации [1. С. 8]. Вот как,получили собственное освещение в криминалистиче-например, определяет юридическую технологию авторской науке. Рассмотрение уголовного процесса как со-многочисленных учебников по теории государства ициальной технологии возникло в связи с переносомправа В.Н. Карташов: «Это основанная на определен-акцента с установления материальной истины на уста-ных принципах, прогнозах и планах (стратегия) систе-новление истины формальной (юридической) как целима мыслительных и внешне актуализированных дейст-уголовного судопроизводства. В свое время Е.Б. Мизу-вий и операций компетентных физических и должно-лина, руководитель специальной комиссии по подго-стных лиц (органов), связанная с изданием (толковани-товке проекта УПК РФ, на вопрос о том, что представ-ем, реализацией, систематизацией и т.п.) юридическихляет собой уголовный процесс как социальная техноло-решений (актов), в ходе которой оптимально исполь-гия, пояснила, что на него можно ответить, лишь опре-зуются необходимые ресурсы (материальные, трудо-делив тот результат, который нежелателен в уголовномвые, финансовые, организационные и т.п.), общесоци-судопроизводстве. «Важна не цель», - сказала она - «аальные, технические и специально-юридические сред-то, как не допустить получения нежелательного ре-ства (техника), приемы, способы, методы и правилазультата. Поэтому бесплодны споры об истине как це-(тактика), процессуальные формы (стадии, производст-ли уголовного процесса» [6. С. 146]. «Уголовный про-ва и режимы) и соответствующие типы, виды и подви-цесс», - отмечала ранее Е.Б. Мизулина, - «существуетды контроля за деятельностью субъектов и участниковтолько в действительности уголовно-процессуальногоюридической практики» [2. С. 46].права и представляет собой одну из разновидностей соци-Таким образом, юридическая технология представ-альных технологий - технологию правосудия, то естьлена в виде своеобразного «производственного процес-совокупность приемов и способов производства правосу-са» подготовки и издания нормативных правовых ак-дия» [7. С. 22]. Раскрывая содержание понятия уголовно-тов, в котором действительно имеются заранее опреде-го процесса как социальной технологии, указанный авторленные операции и правила стандартного характера. Вподчеркивала, что в той сфере, которая именуется уго-качестве примера можно назвать некоторые из них,ловным процессом, можно и нужно говорить об истинно-получившие освещение в литературе: «…3.11. Сначаласти способа уголовно-процессуальной деятельности, ноформулируются принципы и предписания, имеющиене ее результата. И в этом смысле уголовно-процес-общий характер, а затем конкретизирующие их пред-суальный закон должен быть ориентирован на истинностьписания… 3.14. Как правило, сначала формулируютсяне конечного результата (или не только и не столько нарегулятивные предписания (разрешающие, управомо-него), но и способа её практического осуществления сле-чивающие, обязывающие или запрещающие опреде-дователем (судьей), который сам по себе обеспечиваетленное поведение, а затем - охранительные предписа-организацию их мышления по определенному принципуния, содержащие санкции, закрепляющие способы за-(презумпции невиновности) [7. С. 99].щиты нарушенных прав и др.)… 3.18. Статьи могутПонимание уголовного процесса как социальнойподразделяться на абзацы, именуемые частями итехнологии повлекло определенную критику со сторо-имеющие порядковые номера. Части статей могут под-ны ученых-процессуалистов, поскольку существуетразделяться на пункты и подпункты» [3. С. 267].опасение, что при таком подходе основной задачейО технологии говорят и авторы, исследующие во-органов, осуществляющих уголовное судопроизводст-просы правоприменительной деятельности в арбит-во, станет соблюдение «правил игры», но не достиже-ражном судопроизводстве, рассматривая арбитражнуюние её результатов [8. С. 43-52].технологию выбора и анализа нормы права, в которуюУчитывая тесную связь криминалистики и уголов-включаются поиск подлежащей применению по делуного процесса, небезынтересным для криминалистов123представляется вопрос о соотношении технологиче-ских и законодательных положений. В доступной нам литературе в качестве скорее постановочного тезиса его решение удалось найти лишь у В.А. Образцова. Так, говоря о дидактической направленности учебного курса криминалистики, он замечает, что главная задача состоит в том, чтобы научить студентов «криминали-стически мыслить и действовать, заложить в их умы знания из области технологий реализации положений уголовного и уголовно-процессуального законов (выде-лено мною. - А.К.) при производстве отдельных след-ственных действий, тактических и методических ком-плексов действий, при осуществлении поисково-познавательного производства в целом» [9. С. 17]. Анализ приведенных выше высказываний В.А. Образ-цова позволяет прийти к выводу о том, что технология познания в уголовном судопроизводстве понимается им как сложное образование, в котором криминалисти-ческая тактика занимает определенное место как его элемент; другими элементами можно считать законода-тельные «технологические» положения и технологиче-ские положения, которые не относятся ни к собственно тактическим, ни к собственно законодательным положе-ниям. Разумеется, такой вывод может в определенной мере не соответствовать разрабатываемой В.А. Образ-цовым концепции, касающейся технологии познания в уголовном судопроизводстве. К сожалению, более точно определить позицию указанного ученого весьма непро-сто, поскольку в соответствующей части работы, назван-ной им «Технология, средства, основные направления познания в уголовном судопроизводстве», раскрытие по-нятия «технология» отсутствует. Отмечается лишь, что применительно к практической деятельности речь идет как об идеальных средствах, так и «о людях, их возмож-ностях, материальных, технических, технологических, информационных системах» [10. С. 72].Поддерживая предложение В.А. Образцова опреде-лять предмет криминалистики через категорию «техно-логия» [11. С. 21] и проводя в этой связи параллели соответственно между технологией и криминалистиче-ской методикой, а также технологией и тактикой, Р.С. Белкин замечает, что в известном смысле крими-налистику можно рассматривать как своеобразную тех-нологию процесса расследования. Такое понимание криминалистики Р.С. Белкиным, как представляется, есть не более чем прием, направленный на поиск обобщающей характеристики, призванной оттенить ту или иную сторону криминалистической деятельности применительно к предмету очередной дискуссии. Ра-нее, как известно, данный автор, ведя спор с А.Г. Фи-липповым в связи с выделением последним такого раз-дела криминалистики, как организация расследования, писал, что «в том или ином смысле вся криминалисти-ка - это организация» [12. С. 74]. Что же касается па-раллели между технологией и тактикой, то, как пишет Р.С. Белкин, здесь все фактически кончается только сходством целей - достижением эффективного резуль-тата; это связано с необходимостью более точного представления о сущности родового понятия тактики: противоборство, преодоление сопротивления [12. С. 84-85]. Исходя из данного постулата, Р.С. Белкин в дальнейшем замечает, что в условиях расследования о124тактике в полном смысле можно говорить именно то-гда, когда она служит средством преодоления оказы-ваемого следователю противодействия. С этой точки зрения, продолжает он, правомерно говорить о тактике допроса, но сомнительно - о тактике осмотра, право-мерно - о тактике обыска, но сомнительно - о тактике получения образцов для сравнительного исследования [12. С. 84-85].Нельзя не заметить, что одна из частей гл. 35 учеб-ника под ред. Р.С. Белкина, посвященная рассмотре-нию вопросов тактики и технологии обыска и выемки, носит название «технология обыска». В ее содержание преимущественно включены положения, показываю-щие варианты противодействия со стороны обыски-ваемых лиц, а именно: отвлекающие следователя раз-говоры, отталкивание его от двери, окна и т.п., истери-ческие выкрики, оскорбления, обвинения и т.д. [13. С. 590-592].Вполне резонно в этой связи будет задаться вопро-сом: почему в учебном издании под редакцией назван-ного ученого в гл. 39 «Тактика предъявления для опо-знания» раскрываются положения о тактике (тактиче-ских приемах) опознания трупа, вещей, животных, лиц по фотографиям и т.д., а не о технологии, как это сле-довало бы ожидать, поскольку ни о каком противодей-ствии здесь не может быть и речи? Несомненно, такого же критического уточнения требует и позиция А.А. Топоркова, который оперирует терминами «так-тика и технология» применительно к раскрытию поло-жений обыска и опознания, но исключает использова-ние термина «технология», когда ведет речь о следст-венном эксперименте, хотя ни о каком противодейст-вии здесь говорить не приходится [14. С. 471-493].В отличие от Р.С. Белкина, В.А. Образцов видит со-отношение между криминалистической тактикой и криминалистической технологией в форме включения тактики в технологию. Общие тактические модели, отмечает он, являются составными частями более ши-роких криминалистических систем - технологических моделей определенных категорий отдельных действий субъектов поисково-познавательной деятельности [15. С. 344]. Такая точка зрения вытекает из понимания В.А. Образцовым процесса познания в уголовном су-допроизводстве как технологического процесса в силу включенности в него большого числа различных по своей природе средств (идеи, рекомендации, приемы, экспертные методики, кинологи и служебно-розыскные собаки, а также разнообразные орудия труда, средства производств и контроля, созданные специалистами других областей науки и практики) [16. С. 68-80].Однако такой подход не мешает В.А. Образцову подчеркивать, если так можно сказать, наибольшую «технологичность» одних следственных действий, а также наибольшую «тактичность» других следствен-ных действий. Так, в своей работе, написанной в соав-торстве и носящей название «Следственные действия: психология, тактика, технология», о технологии речь идет тогда, когда рассматривается деятельность следо-вателя при производстве осмотра места происшествия. Технологические начала осмотра места происшествия рассматриваются в виде технологической модели след-ственного осмотра как динамически развивающейсясистемы, элементами которой служат такие последова-тельно реализуемые решения и действия, как построе-ние, анализ, оценка модели сложившейся ситуации; принятие решения о производстве следственного ос-мотра; определение цели, задач, построение плана предстоящего следственного действия; разработка и реализация программы организационного, техническо-го, иного обеспечения и оперативно-розыскного сопро-вождения планируемого осмотра; вступление в до-предметное информационное взаимодействие с объек-тами осмотра, но до начала самого производства ос-мотра; реализация намеченного плана в ходе предмет-ного информационного взаимодействия субъекта и объекта осмотра; заключительный этап деятельности по месту нахождения объекта осмотра (подведение итогов, оформление необходимых документов и т.д.) [17. С. 24-25].Характеризуя содержание такого процессуального действия, как получение образцов для сравнительного исследования, автор оперирует термином «специаль-ные правила получения» указанных объектов [17. С. 202]. Напротив, при раскрытии положений, раскры-вающих алгоритм допроса, способы воздействия на допрашиваемое лицо именуются тактическими прие-мами [17. С. 108-123].Очевидно, что такое видение В.А. Образцовым уго-ловного процесса подчеркивает особую важность кри-миналистических средств и приемов, направленных на обнаружение и исследование информации, имеющей значение для уголовного дела. Однако нельзя забывать о том, что высказывание положений, претендующих на роль парадигмы, предполагает одновременно сущест-вование рассуждений о соотношении предлагаемого способа постановки и решения научных проблем с ус-тоявшимися положениями. Причем такого рода рассу-ждения должны иметь содержательное, аналитическое начало, затрагивающее конкретные, в нашем случае -криминалистические - категории.Как представляется, предложение рассматривать криминалистику в целом, в том числе криминалистиче-скую тактику как некую технологию, вызывает не-сколько вопросов, на которые сторонники «технологи-ческого» видения данной науки не дают ответа.1. Прежде всего, идет ли речь об ограничении предмета криминалистической тактики либо о пере-именовании ряда тактических положений в тактико-технологические или просто технологические, при ус-ловии оставления их в рамках криминалистической тактики? Альтернативность этих вопросов предопреде-лена наименованием, например, соответствующего раздела в учебнике под ред. Р.С. Белкина 2004 г., а именно: «Криминалистическая тактика и технология». К слову сказать, в содержании этого объемного раздела о технологии речь идет в трех местах: при освещении вопросов обыска, где речь идет о противодействии со стороны обыскиваемого, при изложении положений об отборе образцов для сравнительного исследования (в числе технологических приемов отбора образцов по-черка фигурируют такие приемы, которые по сути на-правлены на преодоление противодействия со стороны реципиента, например выполнение очередной подписи на отдельном, а не на одном и том же листе бумаги,чтобы предыдущая подпись не являлась образцом для последующей) [13. С. 673-674] и технологии прослу-шивания и записи телефонных переговоров. О послед-нем виде технологии можно говорить условно, по-скольку не всеми авторами разделяется мнение об от-несении прослушивания и записи телефонных перего-воров к разряду следственных действий [18. С. 63].2. В основу разграничения тактики и технологии кладется признак противодействия: там, где его нет, речь, по мнению сторонников нового подхода, следует вести о технологии. Напротив, в тех следственных дей-ствиях, например обыске и допросе, где есть (подразу-мевается) противодействие, мы имеем дело с тактикой (тактикой в полном смысле слова). Однако возникает необходимость каждый раз делать оговорку, о каком виде технологии идет речь: технологии, связанной с криминалистической тактикой, либо технологии, ле-жащей в рамках криминалистической техники. Дело в том, что можно встретить работы, в которых отмечает-ся, что в современной дактилоскопии в целях обнару-жения и выявления следов рук следует различать тех-нику, тактику, технологию, а кроме того - и методы обнаружения названных следов [19. С. 165].Очевидно, специальной оговорки потребуют и те случаи допроса потерпевшего и свидетеля, в которых нет противодействия, а есть лишь неполнота изложе-ния, вызванная забыванием обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.Однако безотносительно к дискуссии о правильно-сти определения предмета криминалистики через кон-цепт «технология» следует отметить очевидную спор-ность деления следственных действий на две группы, одну из которых образуют следственные действия «с противодействием», а другую - следственные действия без такового.Приступая к рассмотрению положений, изложен-ных в главе учебника по криминалистике под ред. Р.С. Белкина и названной «Концептуальные положения криминалистической тактики и технологии», следовало бы ожидать, что приемы подготовки и фиксации хода и результатов следственного действия получат наимено-вание «технологические приемы», поскольку противо-действие на подготовительной стадии, где уясняются и формулируются задачи процессуальной деятельности, решаются вопросы, связанные с моментом его прове-дения и кругом участников, использованием технико-криминалистических средств, а также при фиксации хода и результатов следственного действия, отсутству-ет; однако такие приемы называются тактическими [13. С. 470]. При этом в практике нередки случаи, когда следователь имеет дело с проявлением противодейст-вия (например, инсценировкой иной объективной сто-роны деяния, чем фактической), производя осмотр мес-та происшествия либо с противодействием преступни-ка, оказавшегося в числе понятых при производстве этого же следственного действия и стремящегося унич-тожить следы своего пребывания на месте преступле-ния. Вполне возможны случаи оказания противодейст-вия следователю лицом, у которого отбираются срав-нительные образцы почерка и другие образцы. Если говорить о тактике в узком смысле слова, то точнее будет различать тактико-криминалистические средства,125т.е. такие средства, которые предназначены для непо-средственного исследования материальных и идеаль-ных объектов путем воздействия на них. И в этом смысле выделение Р.С. Белкиным и В.А. Образцовым, равно как и другими авторами, так называемого техно-логического аспекта следственного действия, говорит о назревшей необходимости обособить многочисленные приемы подготовки, проведения следственного дейст-вия и процессуального закрепления его результатов в отдельные группы, в силу их неодинакового значения в поисково-познавательном процессе.3..Немаловажным обстоятельством для оценки но-вой концепции является то, что Р.С. Белкин не опреде-ляет объект технологического правила, объект техно-логического воздействия. Можно лишь косвенно су-дить о признаках такого объекта, исходя из рассужде-ний Р.С. Белкина о том, что технология - это наиболее целесообразный и эффективный способ осуществления неких трудовых операций в должной последовательно-сти, когда исполнителю не оказывается сопротивление [12. С. 85]. Следуя логике данного определения, им (объектом) может быть как поведение определенных лиц, так и материальная обстановка. Если в отношении последней можно сделать допущение в силу характера самого объекта, то в отношении поведения как объекта технологического воздействия сторонникам рассмат-риваемого подхода нужно будет создать развернутую концепцию. И одной из непростых задач здесь будет поиск критериев противодействующего, нейтрального и «взаимосотрудничающего» поведения. Естественно, другой немаловажной задачей будет являться разгра-ничение тех технологических и тактических правил, которые заключены в уголовно-процессуальном зако-не, поскольку, как известно, Р.С. Белкин является сто-ронником включения отдельных процессуальных норм в число тактических приемов. Кроме того, настоятель-ной необходимостью будет поиск критериев этичности технологических и тактических приемов: тот факт, что из всех приемов воздействия сторонники данной точки зрения выделяют так называемые технологические, не означает, что они реализуются вне рамок уголовного процесса. А данный процесс, как известно, имеет нрав-ственные основы, которые нельзя не учитывать, рас-крывая вопросы познавательной деятельности следова-теля и иных участников уголовного судопроизводства.4.Говоря о сущности и структуре тактической ком-бинации, Р.С. Белкин отмечает, что ею может быть лишь совокупность неразрывно связанных тактических приемов или следственных действий; данное положе-ние является исходным при определении названного тактико-криминалистического средства, и его никто в настоящий момент не оспаривает. В контексте рассуж-дений о правомерности различения «тактического» и «технологического» следует отметить, что сторонник такого различения Р.С. Белкин ничего не пишет о том, должны ли включаться в тактическую комбинацию лишь следственные действия, которые априори связа-ны с преодолением противодействия, или её должны образовывать еще и так называемые «технологиче-ские» следственные действия, например осмотр места происшествия, освидетельствование. Естественно, за рамками анализа остается и вопрос о том, как называть126совокупность подчиненных общей цели и неразрывно связанных следственных действий, часть из которых будет относиться к тактике, а другая - к технологии [20. С. 202-243].Недостаточная аргументированность тезиса о необ-ходимости введения в язык криминалистика термина «технология» проявляется у многих авторов. Так, на-пример, А.М. Ишин при доказывании необходимости существования в криминалистической науке данного понятия пишет, что «деятельность следователя в уго-ловном процессе должна вычленяться из объективной реальности не как таковой, например в своей структу-ре, а технологически» [21. С. 227]. Доказывание выше-названного тезиса с помощью отказа от рассмотрения деятельности следователя как объективной реальности делает аргументацию крайне непонятной.Кроме того, авторы, признающие за понятием «тех-нология» большое будущее в криминалистике, опери-руют положением о том, что технология - это наибо-лее целесообразный и эффективный (что, впрочем, од-но и то же) способ осуществления неких трудовых операций в должной последовательности. В доказа-тельство особой значимости для криминалистической теории и практики нового понятия приводятся положе-ния прежде всего технологических наук, содержащих правила организации производства, технологического процесса, опосредующегося техническими нормами. Так, например, А.М. Ишин ссылается на технологиче-ский постулат о том, что технология представляет со-бой прикладное знание, предназначенное для исполь-зования его без переработки, как прямое указание; в силу этого технологическое знание предполагает его повторение [21. С. 228]. Данные суждения справедливы для действий, носящих технизированный характер (из-бирательные компании, производство, зрелищные ме-роприятия и т.п.), причем для некоторых из них, на-пример, производственных процессов, они имеют ха-рактер императива, что получает свое закрепление в ГОСТах и СНиПах.Как справедливо пишут авторы, исследующие во-просы технологии в управленческой деятельности, тех-нология представляет собой описанную с помощью не-которой знаковой системы последовательность дейст-вий, применение которой к исходному материалу позво-ляет получить заданный продукт; при этом технология преимущественно описывает действия с материальными объектами, совершаемые для получения материального же продукта или энергии. Соблюдение технологии предполагает наличие исходного материала (сырья, точ-ных данных), соответствующего установленным стан-дартам, и стандартизированных средств деятельности [22. С. 55]. Технология противостоит мышлению, анали-зирующему, проектирующему, программирующему те или иные действия. Если технология задана - нельзя думать, нельзя изменять исходный материал, ставить цели, улучшать средства, совершенствовать методы, иначе качество материала не гарантируется [22. С. 56]. Все сказанное применительно к производственной дея-тельности, как отмечается, остается справедливым и для управленческой деятельности.Таким образом, технология, которая не обеспечена всей необходимой и достоверной информацией, не мо-жет гарантировать качества результата; технологияменьшей мере каждый из возможных смыслов. Так,действует в ситуациях, соответствующих стандартам, инапример, Н.П. Яблоков в одной из своих работ черезне может действовать в условиях непредсказуемости. Впонятие «технология» определяет предмет криминали-силу сказанного сфера применимости управленческихстики, следовательно, и такую ее часть, как кримина-технологий оказывается очень ограниченной [22.листическая тактика.С. 60]. Примером технологии, имеющей значение дляЗатем, рассуждая о криминалистической практике,выдвижения предположения о совершении определен-ведет речь об использовании технико-кримина-ным лицом противоправных действий, является бан-листического и методико-технологического правовогоковская технология - упорядоченная совокупностьарсенала, после чего выделяет технологию тактиче-функционально и информационно взаимосвязанныхского использования доказательственных и иных юри-действий, работ и процедур, реализуемых технически-дически и криминалистически значимых фактов и, на-ми и человеко-машинными системами [23. С. 127].конец, оперирует двумя такими понятиями, как «так-Любая наука, в том числе и криминалистика, пред-тически выверенные действия» и «тактико-полагает непрерывную работу исследователей по со-технологические подходы». Завершая свою работу,вершенствованию соответствующего понятийного ап-Н.П. Яблоков пишет о необходимости использованияпарата. Однако главным при этом является установле-тактико-технического арсенала криминалистики [24.ние характера связей между предложенным понятием иС. 10-15].теми, которые являются устоявшимися в той или инойОчевидно, что тактическая деятельность носит си-сфере знаний. В конечном счете речь идет о поискетуационный и творческий характер, призвана учиты-точного места, которое занимает явление, обозначае-вать выявленные следователем предпосылки примене-мое новым термином, в ряду иных явлений (объектов),ния того или иного тактического приема и не можетизучаемых какой-либо наукой, в нашем случае - кри-быть жестко регламентированной, поскольку в такомминалистикой. Появление нового для отечественнойслучае она неизбежно принимает характер властногокриминалистики понятия - технология знаменует на-веления, присущего уголовно-процессуальной норме,чало такого поиска, который нельзя назвать легким, ат.е. сама становится правовой нормой.результат такого поиска трудно предсказать. СвязаноТаким образом, есть все основания сказать, что вэто с тем, что и новый, и имеющиеся термины, как пра-настоящий момент в отечественной криминалистикевило, являются многосмысловыми. Отсюда возникаетсуждения о технологии расследования не выходят заисследовательский «искус» раскрыть в большей илирамки постановочных вопросов.

Ключевые слова

criminalistics tactics, criminalistics technology, legal technology, social technology, криминалистическая тактика, криминалистическая технология, правовая технология, социальная технология

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Князьков Алексей СтепановичЮридический институт Томского государственного университетакандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистикиask011050@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Яблоков Н.П. Криминалистика в структуре правоприменительной деятельности // Криминалистика в системе правоприменения: Материалы конф., 27-28 октября 2008 г. М.: МАКС ПРЕСС, 2008.
Цлаф В.М. Технологии в управленческой деятельности // Вестник СамГУ. 2007. № 3 (53).
Шмонин А.В. Банковские технологии как объект криминалистических исследований // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы: Труды Академии управления. М.: Академия управления МВД России, 2003.
Ишин А.М. Некоторые подходы использования понятия «технология» в криминалистике // Криминалистика в системе правоприменения: Материалы конф., 27-28 октября 2008 г. М.: МАКС ПРЕСС, 2008.
Белкин Р.С. Курс криминалистики: В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М.: Юристъ, 1997.
Самищенко С.С. К вопросу о систематизации в дактилоскопии // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы: Труды Академии управления. М.: Труды Академии управления МВД России, 2003.
Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001.
Еникеев М.И., Образцов В.А., Эминов В.Е. Следственные действия: психология, тактика, технология. М., 2007.
Образцов В.А. Технология, средства, основные направления процесса познания в уголовном судопроизводстве // Криминалистика: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 2002.
Образцов В.А. Понятие и назначение криминалистической тактики // Криминалистика: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 2002.
Криминалистика: Учебник для вузов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
Топорков А.А. Подготовка и производство обыска и выемки // Криминалистика: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 2002.
Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001.
Введение в криминалистику // Криминалистика: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.А. Образцова. М.: Юрист, 2002.
Криминалистика: Учебник / Под ред. В.А. Образцова. М., 2002.
Образцов В.А. Предисловие ко второму изданию // Криминалистика: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 2002.
Деришев Ю.В. Проблемы организации досудебного производства по УПК РФ. Омск: Омский юридический институт, 2003.
Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства: Дис. … д-ра юрид. наук. Ярославль, 1991.
Мизулина Е.Б. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства. Проект УПК Российской Федерации // Информационный бюллетень Следственного комитета при МВД России. 2001. № 1 (107).
Колесник И.В. Арбитражная технология выбора и анализа нормы права, подлежащей применению по делу // Юрист-Правоведъ. 2007. № 4.
Миронов А.Н. Юридическая технология как средство реализации правовой политики // Вестник Владимирского юридического института. 2009. № 1(10).
Законодательная техника: Научно-практическое пособие / Под ред. Ю.А. Тихомирова. М., 2000.
Карташов В.Н. Юридические технологии - перспективные направления исследований в современной науке // Вестник Ярославского государственного университета. 2008. № 6.
Черненко А.К. Правовая технология как проблема общей теории государства и права // Современные проблемы юридической науки: Сб. ст. / Под ред. А.К. Черненко. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000.
 Криминалистическая технология и криминалистическая тактика: проблемы соотношения понятий | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Криминалистическая технология и криминалистическая тактика: проблемы соотношения понятий | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Полнотекстовая версия