Проблемы регулирования общественных отношений, связанные с производством и потреблением нанотехнологийс точки зрения прецедентного права стран Европейского союза | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Проблемы регулирования общественных отношений, связанные с производством и потреблением нанотехнологийс точки зрения прецедентного права стран Европейского союза

Представленная статья описывает проблемы правового регулирования нанотехнологий в странах Запада исходя из анализа позиций юристов, политиков и ученых, занимающихся разработкой нанотехнологий и оценкой рисков, связанных с ними

Regulatory problems of production and usage of nanotechnologies from the European case law perspective.pdf Прежде чем говорить о регулировании отношений вТаким образом, становится ясно, что нанотехноло-сфере исследования, производства, потребления нано-гии, помимо их огромного позитивного потенциала,технологий, необходимо, прежде всего, осознать, чтоимеют и массу недостатков, которые заключаются, вспецифика их регулирования предопределяется осо-основном, в их негативном воздействии на здоровьебенностями этих технологий как таковых. Следуя этойчеловека и окружающую среду [6]. Вместе с тем следу-логике, для понимания общественных отношений вет заметить, что мы подчеркнули далеко не все вред-сфере нанотехнологий, прежде всего, необходимо по-ные свойства данных частиц, а ограничились лишь те-нять технологическую составляющую данных отноше-ми, которые присущи современным нанотехнологиям.ний, т.е. те особенности нанотехнологий которые пре-В обозримом будущем, когда мы столкнемся с появле-допределяют социальные связи между людьми. В связинием наноустройств (например, крошечных ботов, дос-с этим, прежде чем говорить о юридическом аспектетавляющих лекарство заболевшей клетки, органу) ииспользования нанотехнологий, их технологическаянаносистем (микрозаводов, способных производитьхарактеристика должна быть обозначена и принята воботов), к вышеуказанному списку добавится возмож-внимание хотя бы в общих чертах.ность нанотехнологий бесконтрольно самовоспроизво-Итак, нанотехнологии связаны с созданием мате-диться, а также перестать следовать изначальной (по-риалов, устройств, систем, полезные свойства которыхлезной) программе [7. С. 2].проистекают из их размера (1 нанометр равен 10-9 мет-Постараемся, однако, сконцентрироваться на юри-ра) или из возможности манипулировать элементамидическом аспекте проблемы и ответить на вопрос, по-вещества на наноуровне [1. С. 6]. Использование нано-чему нанотехнологии представляют опасность не толь-технологий способно принести огромную пользу об-ко для здоровья человека, но и для защиты его закон-ществу. Пока эта польза проявляется в создании мате-ных прав? В этом аспекте нужно прежде всего доказатьриалов, продуктов с особыми свойствами. Одним изтезис о том, что деятельность в сфере исследования,материалов, который подвергся изменению на нано-производства нанопродуктов представляет собой свое-уровне, является углерод. Наиболее популярным сталообразный вызов современному правовому регулирова-применение углерода в форме так называемых угле-нию. Попробуем прояснить данное утверждение.родных нанотрубок. Они обладают огромной прочно-Дело в том, что эффективное правовое регулирова-стью, но вместе с тем гибкостью, а также являютсяние общественных отношений предполагает наличиепрекрасными проводниками тока [2. С. 4]. Помимо это-необходимого объема информации для принятия обос-го, нанотехнологии могут применяться для созданиянованного индивидуально-правового акта. Для под-химических субстанций, обладающих очень высокойтверждения данного утверждения можно привестихимической реактивностью, например экономичногопример: суд, прежде чем вынести решение по делу,топлива или эффективного лекарства [2. С. 9]. Приме-должен располагать достаточной информацией о фак-ры легко умножить.тических обстоятельствах. При разбирательстве дел,Вместе с тем, несмотря на то, что использованиесвязанных с причинением вреда недостатками нано-нанотехнологий способно принести немало пользы,продукции, получение необходимой информации мо-оно также таит много опасностей, о которых, однако,жет быть затруднено вследствие наличия так называе-принято говорить не так часто. Свойства нанотехноло-мого информационного дефицита, который имеет рядгий и наноматериалов, если посмотреть на них с иногоярко выраженных источников (или причин) своего об-угла зрения, могут причинить существенный вред жиз-разования.ни и здоровью человека, его собственности. В частно-Путем анализа состояния нанонауки, свойств нано-сти, выделяют такие опасные свойства наночастиц, как:технологий и возможностей суда по получению ин-повышенная химическая реактивность, токсичность [3.формации, первые два источника информационногоС. 7]; способность легко распространяться в простран-дефицита могут быть определены:стве, между организмами, в пределах одного организма1. Недостаток информации о свойствах нанотехно-[4. С. 727]; высокая проникающая способность (спо-логий, проистекающий из сложности симуляции пове-собность проникать сквозь ткани, стенки органов идений наночастиц во внешней среде. Выражаясь язы-иные преграды, недоступные для проникновения час-ком системного анализа, взаимодействие нанотехноло-тиц большего размера) [2. С. 8]; нерастворимость вгий с элементами окружающей среды (включая челове-жидкостях организма [3. С. 17]; способность накапли-ка) представляет собой сложную систему, функциони-ваться в органах и тканях [3. С. 8]; непредсказуемостьрование которой трудно смоделировать в лаборатор-128последствий воздействия [5. С. 52].ных условиях. Это порождает неадекватность моделей,призванных описать взаимодействие частиц во внеш-нем мире, и, соответственно, ведет к научным ошибкам и неполучению важной информации. Подобная неадек-ватность не раз подчеркивалась специалистами в об-ласти исследования наночастиц [8. С. 6].2. Затруднительность судебного установления об-стоятельств причинения вреда продуктом, содержащим наночастицы, путем использования традиционных процессуальных средств доказывания (показания сви-детелей, объяснения сторон, третьих лиц и т.д.). Этот источник информационного дефицита проистекает из сложности фиксации фактов, имеющих значение для правильного разрешения дела.Для понимания сказанного приведем сравнение двух гражданских дел. Пусть в первом деле истец тре-бует возмещения вреда здоровью в результате самовоз-горания какого-либо технического прибора (например, телевизора), а во втором - возмещения вреда, причи-ненного нанопродуктом. Для привлечения производи-теля к ответственности, согласно ст. 1 и 4 Директивы от 25 июля 1985 г. № 85/374/ЕЭС, необходимо доказать следующие элементы: продукт был произведен ответ-чиком; продукт содержал дефект; данный дефект при-чинил вред; вред был причинен истцу [9. Ст. 1, 4]. Счи-тается, что все эти элементы могут быть эффективно доказаны с помощью традиционных доказательств. Так, например, возгорание телевизора могут подтвер-дить соседи, причину возгорания - установить специа-лист по ремонту электроники, производитель телевизо-ра может быть легко идентифицирован по документа-ции и договору купли-продажи, а факт причинения вреда именно возгоранием телевизора - родственника-ми и (или) медицинским экспертом.Ситуация кардинальным образом меняется, когда речь заходит о причинении вреда продуктом, содержа-щим наночастицы. Наиболее трудно доказуемым ста-новится такой элемент, как причинно-следственная связь между дефектом в продукте, с одной стороны, и вредом - с другой. Допустим лицо, которому был при-чинен вред, пользовалось лекарственным препаратом, содержащим наночастицы. Через несколько лет после использования у него был обнаружен рак желудочно-кишечного тракта. Применительно к указанной ситуа-ции показания свидетелей не могут играть столь важ-ную роль, как в первом случае. Если в первом случае факт причинения вреда может быть доступен непо-средственному восприятию, т.к. происходит в макро-мире, то во втором случае причинение вреда не может быть зафиксировано внешним наблюдателем. Это сра-зу же исключает возможность получения информации (в устном и письменном виде) от лиц, связанных с по-страдавшим, хотя, конечно, их свидетельства могут служить доказательством факта длительного приема истцом этого препарата.Может показаться, что возможные проблемы с до-казыванием тех или иных фактов вполне может разъ-яснить судебная экспертиза. Между тем и здесь не все так просто. Дело в том, что даже если допустить, что наука изучила все негативные свойства наночастиц и факторы, им способствующие, это не будет исключать сложностей в процессе доказывания. Для оценки веро-ятности того, что вред был причинен именно нанопро-дуктом, эксперт обязан собрать значительную базу данных о жизнедеятельности лица (например, насколь-ко часто он подвергался радиоактивному воздействию, его рацион, генетические предрасположенности, нали-чие вредных привычек и т.д.). Все эти данные, во-первых, многочисленны (рацион), во-вторых, трудно-получаемы (генетические особенности), в-третьих, не фиксируемы в памяти людей (воздействие радиации).Таким образом, причинение вреда, если мы говорим о нанотехнологии, нужно понимать не как статичный факт, а как сложный, длящийся процесс, фиксация и оценка которого затруднена вследствие недоступности его для непосредственного наблюдения, а также необ-ходимости тщательного изучения жизнедеятельности пострадавшего лица с научной точностью.Подобные умозаключения могут показаться наду-манными, однако история прецедентного права Европы знает примеры, подтверждающие все вышеизложенное. Они связанны с делами против производителей асбе-стов (маленьких частиц, обладающих высоким токси-ческим действием). В делах, связанных с причинением вреда асбестами, недостаток доказательств чувствовал-ся настолько остро, что в итоге это привело к сниже-нию значения такого элемента ответственности как причинно-следственная связь между недостатком про-дукта и нанесенным вредом. Европейские суды в зна-чительном числе случаев признавали достаточным до-казанность следующих фактов: а) наличия у продукта вредных свойств или дефекта; б) наличия вреда; в) факт того, что пострадавший мог подвергаться нега-тивному воздействию (т.е. являлся потребителем про-дукции либо пользователем технологии); г) возмож-ность, с точки зрения медицины, того, что вред, всего лишь (подчеркиваю) мог быть вызван данным негатив-ным воздействием [10. С. 193]. Таким образом, доста-точным становятся доказательства, которые лишь ука-зывают на возможность причинения вреда, но не на конкретную причинно-следственную связь между вре-дом и противоправными действиями производителя.Для образной иллюстрации сказанного мы можем вернуться к примеру с возгоранием телевизора. Итак, если подобную схему применить к данной ситуации, то получится, что для того, чтобы признать ответствен-ным производителя телевизора за вред, нанесенный здоровью лица, получившего ожог, нам не надо больше доказывать факт того, что вред был причинен возгора-нием именно этого телевизора. Вместо этого достаточ-но доказать только то, что телевизоры данной марки могут гореть вследствие дефекта, а характер и интен-сивность пламени достаточны для того, чтобы обжечь человека. Таким образом, роль конкретного причине-ния как элемента ответственности была существенно снижена. Конечно, прецедентное право не распростра-нило действие данного правила на случаи причинения вреда, которые имеют место в доступном для наблюда-теля макромире (что верно и для примера с телевизо-ром). Однако все последующие дела, связанные с при-чинением вреда здоровью асбестами, следовали ука-занной традиции.В результате столь существенного снижения бреме-ни доказывания, лица, имевшие рак легких и иные забо-левания и находившиеся хоть в каком-нибудь контакте с129асбестами, подали требования о возмещении полученно-собного причинить вред, не только затруднена, но иго вреда. В итоге множество судебных дел, в которыхпризнается юридически не обязательной для решенияответственность производителя было сравнительно лег-вопроса об ответственности в пользу истца.ко доказать, привели к большому числу банкротств ком-Между тем следует заметить, что все вышеизло-паний, занимавшихся производством и (или) примене-женное относилось только ко второму источнику ин-нием асбестов в своей деятельности [11. С. 54].формационного дефицита, а именно - невозможностиДанный пример показывает, что находящиеся всуда традиционными методами установить причинениераспоряжении суда и сторон возможности по установ-вреда. Между тем наночастицы, в отличие от асбестовлению фактических обстоятельств дела существенно(чье негативное воздействие на биологические орга-сужены. Подобное сужение может иметь место тогда,низмы было хорошо объяснено наукой на момент на-когда сам факт причинения вреда превращается из на-чала судебных процессов) [10. С. 184], представляютблюдаемого явления, происходящего в легко воспри-собой слабоизученные технологии. Это означает, чтонимаемой физической реальности, в нечто находящее-недостаток научных данных также может существеннося за гранью обыденного эмпирического познания иосложнить процесс доказывания.объясняющееся только при помощи научных данных.На момент начала разбирательства дел против про-Помимо этого, в делах по возмещению вреда произ-изводителей асбестов сведения о том, что подобныеводителем нанотехнологий существенную роль будетвещества могут причинить вред, были уже широко дос-играть и невозможность установления производителятупны и общеизвестны в научном мире. Были извест-опасного продукта. В мире, где множество устройств,ны болезни, которые, как правило, вызывают асбесты имедицинских препаратов, продуктов питания будут со-вероятность ими заболеть при продолжительном кон-держать нанотехнологии, идентифицировать производи-такте с вредоносными частицами [11. С. 44]. Наконец,теля наночастиц, причинивших вред, будет становитьсябыли известны общие свойства самих асбестов, даю-все труднее. И здесь вновь уместно обратиться к делам,щие представления об их воздействии на организм.связанным с причинением вреда асбестами. ВследствиеНанотехнологии, напротив, представляют собой части-того, что асбесты на момент подачи заявлений, приме-цы гораздо более разнообразные по свойствам и, с точ-нялись в значительном числе строительных материаловки зрения возможного негативного влияния, почти неи иных продуктах производства, суды столкнулись сизученные. В этом контексте можно сказать, что суд,ситуацией, когда идентификация производителя, причи-при разбирательстве дел о причинении вреда продук-нившего вред, стала затруднительной, а порой и невоз-тами, содержащими наночастицы, неизбежно столк-можной [10. С. 193]. Однако исковые требования, тем ненется с еще большими препятствиями в установлениименее, удовлетворялись в большинстве случаев.фактических обстоятельств дела (в частности, причин-Интересный пример представляет собой дело Sin-но-следственной связи между вредом и дефектностьюdell против Abbott Laboratories. Суть дела состояла впродукции). Так, если в деле об асбестах вредонос-том, что мать заявителя принимала во время беремен-ность этих материалов не вызывала сомнений, то приности препарат DES, представляющий собой строгоразбирательстве дел, связанных с причинением вредаопределенную химическую формулу. В процессе су-наночастицами, даже токсикологические характери-дебного разбирательства удалось установить, что ука-стики данных технологий не будут четко определены.занный препарат оказал негативное воздействие на вы-Из всего вышесказанного можно сделать вывод онашиваемого ребенка (в будущем - истца). Таким об-том, что технологические и токсикологические особен-разом, причинение вреда было доказано, однако оста-ности наночастиц, низкая степень их изученности мо-валось решить еще один не менее важный вопрос. Делогут существенным образом изменить существующиев том, что мать истца принимала DES в течение про-право Европы [13]. Это изменение произойдет в видедолжительного промежутка времени, покупая это ле-снижения значения таких требований, как установле-карство у разных производителей. При этом устано-ние причинно-следственной связи между дефектомвить, какая именно компания выпустила DES, непо-продукции и причиненным вредом и персонификациисредственно причинивший вред плоду, не представля-правонарушителя. Конечно, из этого нельзя сделатьлось возможным [12. С. 163]. Иными словами, в даннойвывод, что технологии сами по себе способны изме-ситуации причинитель вреда не мог быть установленнить устоявшиеся юридические традиции. Однако,даже приблизительно, и суд принял решение удовле-следуя приведенным примерам, суд может принять вотворить исковые требования в отношении всех ответ-внимание невозможность доказывания тех или иныхчиков, препараты которых принимались лицом в пери-фактов и с учетом иных социальных факторов (напри-од беременности. Таким образом, мы можем заклю-мер, фактического неравенства сторон: потерпевшего ичить, что в делах, где вред представляет собой продол-коммерческой компании) отойти от четкого исполне-жительный и сложный процесс, происходящий в мик-ния норма права и снизить значение классических эле-ромире, идентификация производителя продукта, спо-ментов гражданско-правовой ответственности.

Ключевые слова

nanotechnologies, European case law, инновационные технологии, европейское право, юриспруденция, нанотехнологии

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Оконенко Роман ИвановичЮридический институт Томского государственного университетамагистр Европейского права по направлению «Правовое регулирование инновационных технологий», Университет Тилбурга (Нидерланды); студент 5-го курсаtabularasa-86@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Vaidhyanathan S. Nanotechnology and the law of patents // Nanotechnology: Risk, Ethics and Law ed. Hunt G. and Mehta M. Erthscan, 2006.
Rothstein P.F. Causation in Torts, Crimes, and Moral Philosophy: A Reply to Professor Thomson // Georgetown Law Journal. 1987. Vol. 87. URL: http://ssrn.com/abstract=1154196
Brickman L. On the Theory Class's Theories of Asbestos Litigation: The Disconnect between Scholarship and Reality // Pepperdine Law Review. 2004. Vol. 31, №. 33. URL: http://ssrn.com/abstract=490682
White M.J. Asbestos and the Future of Mass Torts. San Diego: University of California press, 2004. URL: http://ssrn.com/abstract=510023
Directive 85/374/EEC of the Council of 25 July 1985, on the approximation of the laws, regulations and administrative provisions of the Member States concerning liability for defective products.
Lin A.C. Size Matters: Regulating Nanotechnology // Harvard Environmental Law Review. 2007. Vol. 31. URL: http://ssrn.com/abstract=934635
Green Goo: nanobiotechnology comes Alive (Winnipeg: ETC group, January 2003). Issue 77. URL: http://www.etcgroup.org/en/materials/publications.html?id=174. Page 2.
McCurdy C.W., Stechel E., Cummings P., Keyes D. Theory and Modeling in Nanoscience. San Francisco: University of California, 2002. URL: http://repositories.cdlib.org/lbnl/LBNL-50954/
Nanotechnology White Paper. Washington: US Environmental Protection Agency, Science Policy Council 2007. URL: http://www.epa.gov/osa/nanotech.htm
Onichenko G., Arachkov A. et al. Risk assessment of nano materials: methodological approaches // Methodological Problems of Study and Assessment of Bio and Nanotechnologies with regard to Human Ecology and Environmental Hygiene / Еd. J.A. Rahmanin. Moscow: Ministry of health and social progress 2007). URL: http://erh.ru/nano/nanotex.php
Donaldson K., Stone V., Tran C. et al. Nanotoxicology // Occupational and Environmental Medicine. 2004. № 61. URL: http://www.pubmedcentral.nih.gov/picrender.fcgi?artid=1763673&blobtype=pdf
Nanotechnology risk governance (Geneva: International Risk Governance Council 2007). URL: http://www.irgc.org/IMG/pdf/PB_nanoFINAL2_2_.pdf
Koops B.-J., Leenes R.E., Marbus R., Stuurman K., Jonathan M.V. On Small Particles and Old Articles // Exploration of Legal and Regulatory Issues 130 of Nanotechnologies (November 2008). URL: http://ssrn.com/abstract=1300925
 Проблемы регулирования общественных отношений, связанные с производством и потреблением нанотехнологийс точки зрения прецедентного права стран Европейского союза | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Проблемы регулирования общественных отношений, связанные с производством и потреблением нанотехнологийс точки зрения прецедентного права стран Европейского союза | Вестн. Том. гос. ун-та. 2010. № 338.

Полнотекстовая версия