Интерпретация: стремление к полноте бытия | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Интерпретация: стремление к полноте бытия

Интенция статьи связана с раскрытием противоречия между онтическим и онтологическим подходами к цели интерпретационного процесса. Автор стремится показать, что богатство интерпретационных практик обусловлено тягой человека / человеческого рода не только постигнуть смысл мира, но и манифестировать свое бытие, создать круг бытия / круг понимания. Однако коренным вопросом смысла интерпретационной деятельности, ее метафизико-антропологическим основанием выступает вопрос о возможности или невозможности человека открыть себя полноте бытия, а следовательно, стать открытым для свободы, для существования.

Interpretation: urge towards full being.pdf Становление человеческого рода, его история могутрассматриваться через призму конституирования раз-личных форм описания и самоописания, позволяющихему обрести собственную идентичность. Конкретнее,формами понимания и истолкования бытия человека всущем выступали: герменевтика, экзегетика, интерпре-тация. Каждая из форм представляет собой своеобраз-ный органон, задающий восприятие мира, место и рольв нем человека.В переводе с латыни понятие «интерпретация» оз-начает «объяснение, истолкование». Эквивалентомэтого понятия на греческом языке является термин«герменевтика», или искусство изложения, системати-ческое учение об истолковании философских сочине-ний, юридических документов и произведений искус-ства, смыслосозидательная деятельность человека. Си-нонимичным по своему смыслу понятиям «интерпре-тация» и «герменевтика» выступает также слово «экзе-гетика» (от греч. exegeomai). Исторически данный тер-мин ассоциируется с характерной чертой религиознойсредневековой философии, что не совсем верно, по-скольку в древнегреческом обществе экзегетами вАфинах называли двух толкователей священного права[1. С. 132, 228, 648].Представляется, что в рамках становления древне-греческого общества произошло разделение сознанияна сакральный и профанный уровни, что и нашло «за-крепление» за каждым способом практики истолкова-ния. В таком виде метод истолкования дошел и до эпо-хи зарождения христианства и получил свое развитиеименно в трудах Отцов Церкви.Как видим, уже в древнем мире процедура прида-ния смысла миру, смысла жизни трактовалась неодно-значно, что указывает на многообразие форм интерпре-тативных практик. Более того, синонимическое родст-во, но не тождественность перечисленных терминов,отражает формирование в рамках критики мифологи-ческого сознания иных практик мышления, воспроиз-водит процессы социальной дифференциации родоп-леменного общества. В социально-историческом планегерменевтика получила широкое распространение вэллинистический период античной истории (III в. дон.э. - V в. н.э.). Потребность в эффективном государст-венном управлении, социокультурных и экономиче-ских отношениях в рамках обширной империи поста-вила на повестку дня унификацию и идентификациюбогов и мифов, культов и ритуалов.В целом для культуры Средневековья характеренкульт Библии и содержащегося в ней Слова - Божест-венного откровения, записанного апостолами. Весьмир, в том числе и природа, вторичен по отношению кСлову Божьему. Природа есть символическое бытие,форма выражения Божественного откровения, воли итворческой мощи Бога. «Книга Природы», по сравне-нию с Библией, - явление второстепенное.Лишь в период Возрождения утверждается идея оравноценности Священного Писания и Природы.Именно тогда герменевтика стала восприниматься какискусство перевода античных текстов на живой нацио-нальный язык, все более приобретая светский характер.Определенный вклад в становление теории интерпре-тации внесла Реформация (Флаций Иллирийский).Признание Священного Писания в качестве источникаверы, объявление принципа священства всех верую-щих, введение богослужения на родном языке верую-щих, обоснование спасения личной верой, переводыБиблии на национальные языки - все эти моменты тре-бовали новых принципов истолкования и критики биб-лейских текстов в соответствии с новыми социальнымизапросами.В дискурсе православной традиции экзегетика неограничивается текстом Библии и Евангелия, а такженаправлена на автогерменевтику духовного опыта.«Православие - это больше чем философская система,моральное учение, идеология или нравственная пропо-ведь… Оно - свидетельство (пусть часто молчаливое),которое говорит о захваченности, покорённости чело-века тем, что истинно существует и что является смыс-лом жизни и смерти» [2. С. 61]. Исследователи(А.Ф. Лосев, В.Н. Лосский, С.С. Аверинцев, В.В. Быч-ков, С.С Хоружий) отмечают, что путь Восточнойцеркви - это исихазм, мистико-аскетическое подвиж-ничество, путь обожения и богообщения. Западнохри-стианская парадигма мышления, основанная на дли-тельной традиции римского юридического мировоз-зрения, в центр внимания поставила познание. На из-лете Средневековья импульс Богопознания выродилсяв схоластику, в жесткие баталии между реалистами,номиналистами и концептуалистами, «похоронивши-ми», в сущности, саму гносеологическую парадигмухристианства. Неслучайно в XIII-XIV вв. происходитсмещение в сторону пантеизма и оккультных практик.Путь православия - путь Богообщения - показал себякак путь бесконечной патристики, путь взращивания ивоплощения Божественного смысла. В основе право-славной традиции лежит прославление - «точное со-хранение, подтверждение и возобновление того Бого-отношения, глобальной бытийной ориентации челове-ка, что было дано Писанием» [3. С. 22]. Богообщение -это свидетельство о бытии Бога, включающее бытий-ную антропологическую перспективу, стратегию синер-гии обожения. Ретроспектива путей развития христиан-ства - гносеологического и синергийно-онтологичес-кого - позволяет утверждать, что в историческом разво-рачивании импульса Богопознания со временем теряетсясинергийная компонента, она выхолащивается, превра-щаясь в игры разума. Недостаток онтолого-экзистен-циальных сил попытались восполнить деятели христи-анского возрождения (Николай Кузанский) и Реформа-ции, а в ХХ в. - католические и протестантские экзи-стенциалисты (Г. Марсель, К. Барт, А. Мацейна,Р. Бультман). Но этот путь не нашёл серьёзного откликав социальной политике католичества, не стал основани-ем для преодоления импульса Богопознания.В современной философии проблема интерпрета-ции эксплицируется как столкновение историческиразличных практик интерпретационной деятельности,переживаемых как кризис или даже отказ от пониманияи истолкования. Постепенный спад и аннигиляция ин-терпретационных практик в современности, их симу-ляция в различных областях культуры связаны с отхо-дом от восприятия наличия в бытии трансценденталь-ных начал. Состояние апостасии, утраты трансценден-тального оборачивается постановкой вопроса о смертиБога / человека / социальности. Апостасия, редукцияметафизического и нигилизм ведут к выхолащиваниюсоциально-философского и антропологического (соб-ственно гуманитарного) дискурса, его свертыванию.Выход из затянувшейся ситуации убийства Бога/ убий-ства человека связан с утверждением участного / си-нергийного мышления.На наш взгляд, возвращение значения интерпрета-ционной деятельности возможно только через понима-ние того, что подлинным предметом социально-философской рефлексии может быть человечество какдоминирующий в бытии род сущего, способный актив-но преображать его динамику и сущность. Все бытиечеловеческого рода в пространстве-времени сущегообразует глобальный онтологический герменевтиче-ский круг, где модус предпонимания выступает какопредмечивание сущего, а модус понимания - как сфе-ра распредмечивания. Структура герменевтическогокруга жизни стянута ритмикой трансценденции вовне ивовнутрь, что обеспечивает устойчивость человеческо-го рода в сущем, позволяя ему быть всеединым субъек-том истории.Конституирование и развитие герменевтическогокруга бытия образует «самое само» динамики бытиячеловеческого рода, основными моментами которогоявляются: преобразование - преображение - претво-рение - пребытие. Преобразование является первичной«клеточкой» бытия человеческого рода, где происхо-дит исходное, спонтанное опредмечивание сил сущего.Именно так складывается многообразие (внутренних/внешних) форм бытия, развитие которых напрямуюзависит от способности и возможности распредметитьосвоенные силы сущего. Именно распредмечиваниевыступает основой преображения, своего рода перехо-да от трансценденции вовне к трансценденции во-внутрь. Процесс преображения порождает феноменсубъективности, стремление к самоосуществлению, кпребытию. Преображение создает круг понимания -онтотрансцензус общества и личности, задающий ин-тенции определенной исторической эпохи. Более того,только в акте преобразования рождается человеческийрод как всеединый субъект истории, способный разви-вать как собственные силы, так и силы сущего. Пре-творение и пребытие суть моменты бытия человече-ского рода, направленные на воплощение и развитиеидей, открытых в рамках преображения.Таким образом, бытие человеческого рода как все-единого субъекта истории имеет синергийный характери косвенно выражается в превращенных формах (сим-волах, вещах, институтах, структурах, ситуациях), вы-ступающих своего рода кристаллом смысловых интен-ций людей, истоком и залогом начала интерпретатив-ной деятельности. В пределе процесс интерпретации ипонимания направлен на преображение человека изпотенциального субъекта деятельности (истории) вличность, свободно (на свой страх, риск и ответствен-ность) претворяющую всеобщие родовые силы в кон-кретно-историческом бытии и выходящего, тем самым,на уровень пребытия.«Пребывать, пребыть - быть, существовать, жить,находиться, обретаться, постоянно, всегда» [4. С. 383].Пребытие: а) «больше, чем существование»; б) «бытиев смысле и со смыслом»; в) это путь воплощения, идеиили замысла жизни; г) бытие на пределе, в целостно-сти. Пребытие для личности есть просветление (Будда);спасение (Иисус Христос), просвещение (И. Кант). Нанаш взгляд, это процесс преображения строя жизни изаморфного существования в состояние структурнойорганизации. Пребытие, на наш взгляд, это и есть тотсамый высший момент бытия интеллигенции, называе-мый А.Ф. Лосевым демиургическим. Уровень пребы-тия можно передать одним словом - это чудо. Следуяимманентной логике интеллигенции, чудо есть есте-ственное проявление сверхъестественной, абсолютнойсилы. Уровень чуда - это уровень взаимоотношения истолкновения двух планов действительности, поле раз-вернутого противоречия двух и более личностных пла-нов, когда осуществляется влияние одной личности надругую [5. С. 346-356].Обретённый в процессе интерпретации смысл нуж-дается в разворачивании. Интерпретация предполагаетпоступок, подразумевает личность. Событие мыслиозначает, что я, как мыслящий, определился по отно-шению к познаваемому и дальше должен исполниться,состояться в том, что определилось. Таким образом,интерпретация имеет отношение к труду жизни(М.К. Мамардашвили), где процесс истолкования даетвозможность воскреснуть в новом качестве, в новомсмысле. Интерпретация в этом плане всегда риск. Мызнаем «момент», откуда стартуем, но не знаем, к чемупридем, наше бытие ставится на карту (жизнь под зна-ком вопроса).Каждое понимание разрешается поступком, собы-тием, где происходит свершение, воплощение смысла,который можно постичь и продолжить только на волнеусилия. Подобная ситуация может быть обозначена какверность постулатам, образующимся при вскрытиисмысла социальных структур (проблема выбора). Изверности куётся стиль жизни. Верность требует воли ксмыслу: не по букве, а по содержанию. В частности,для христиан таким событием стало явление СынаБожьего Иисуса Христа, своей жизнью и смертью пре-образившего (спасшего) мир. Понимание этого событиядано в Евангелии и строится самим путём бытия Церквикак тела Христова. Другой вопрос, что далеко не каж-дый верующий осознаёт, как «мы богаты не только вре-менным, но вечным, не понимает, что мы укорененытам, где нет смерти, нет поражения, нет тьмы, нет разлу-ки, нет разлада» [6. С. 237]. Линия восхождения к смыс-лу, верность и внимание к смыслу события пребытияИисуса Христа спасает от участнения.Интерпретация есть форма существования человече-ского рода в модусе интеллигибельности или в модусесмысла (имени, слова). А.Ф. Лосев в «Философии име-ни» именно с понятием интеллигенции/интеллиги-бельности связывает бытие человеческого рода в каче-стве субъекта истории. Он убежден, что «субъект - самнечто происшедшее и образовавшееся из другого, болееуниверсального источника и никак не может являтьсяабсолютной инстанцией и критерием» [5. С. 101].Человеческий род / человек становится субъектомтолько в плане отнесения к металогической реально-сти, к абсолютному, трансцендентному. Интерпретациякак форма творения бытия личности разворачиваетсебя в полной мере лишь на кресте действительности,где поле горизонтального общения образуется обще-нием с другими личностями, субъектами социокуль-турного развития. Вертикальная ось общения заданатрансценденцией / экзистированием к Абсолюту, фор-мируя круг Богообщения, круг бытия (онтотрансцен-зус).Процесс интерпретации есть процесс становленияинтеллигенции, в которой А.Ф. Лосев выделяет четыремомента: 1) сверхинтеллигентный, момент единства,являющийся «источником всякой и всяческой жизниизучаемой сущности и всех её судеб, экстатическуюсведённость всей интеллигенции в одну неразделимуюточку»; 2) эйдетический, или собственно интеллигент-ный, реализующий себя как абсолютное самосознание,выявляющее и открывающее «первый момент, выра-жающее всю его глубину и сущность»; 3) моментпневматический (самосознающую и самоощущающуюпневму), данный как абсолютная творчески-волеваяжизненность, «ибо жизнь есть неумолчное, непрерыв-ное становление и изменение, движение и обновле-ние»; 4) четвёртый момент - меонально-сущностный,интеллигентно-соматический, софийный, или ещеконкретнее - личность; 5) пятым моментом развитиясущности является момент символический, вопло-щающий себя через слово, в речи / языке, где символстановится живым существом, действующим, говоря-щим, проявляющим себя вовне. Это демиургическиймомент имени, залог и основа всех возможных актовмысли, воли и чувства [5. С. 101-102].Иерархия интеллигенции есть познавательная ие-рархия жизни, всё становление которой есть стремле-ние «от жизненно-животного самоудовлетворения ор-ганизмов к умно-сердечному и экстатическому самоут-верждению себя и всего иного в одной сверхбытийст-венной точке». Сущность, ставшая символом (интелли-генцией), осуществляет себя как демиургийную энер-гию имени, превращаясь в живое существо (миф), всилу чего становление бытия есть диалектика мифа.Более того, мифический момент имени есть вершина(достигнутая экс-стазисом) «диалектической зрелостиимени, с которой видны уже все отроги, расходящиесяотсюда по всем сторонам» [5. С. 104-105].В своём понимании сущности А.Ф. Лосев исходитиз паламизма, из дискурса восточно-христианскоймысли, где методологически различают энергию сущ-ности и саму сущность. Постигая действия энергии, мыизучаем ипостась сущности, которая именно черезэнергийные формы и становится интеллигибельной,принципиально познаваемой. Интерпретация «живёт»между моментами интеллигенции, устанавливая осо-бое время и пространство (хронотоп), где возможноусмотреть и воплотить смысл (по мере сил). Всё, чтосозидается во время интерпретационной деятельности(смысл, личность, миф), также энергийно и требуетвсегда для своего осуществления возобновления ин-терпретационных практик. Например, личность бытий-ствует энергийно-демиургически, создавая тем самымпрецедент события, стяжая вокруг себя силы сущего,преобразуя их в круг бытия, где становится возможнойумная жизнь, культура.В онтологическом плане интерпретация обретаетсямежду небытием и пребытием, где небытие означаетонтическую, а пребытие онтологическую / металоги-ческую реальность. Однако пребытие невозможно бездействия интерпретации, ибо именно в многообразииинтерпретационных практик конституируется бытие,оформляются субъекты развития бытия, своими идея-ми и действиями умножающими структуру бытия. Вчастности, А.В. Ахутин говорит о том, что мы за учеб-никами философии утратили «палинтологическое (об-ратнонапряжённое, как струна)» напряжение антич-ной философии, где в едином поле сталкиваются и раз-виваются два смысла понимания бытия, «два смысласамого бытия. Смысл бытия как события-становления,течения, горения, изменения, действия, жизни, верше-ния, происшествия - сталкивается - в одном и том жемышлении бытия - со смыслом бытия как пребываниянеизменно совпадающей с собой всегда уже завершён-ности» [7. С. 361].Метафизика образует вершину развития интерпре-тации, с высоты которой только и возможно увидеть еесмысл. В конечном итоге сущность интерпретации со-стоит в процессе подготовки (предстояния) и вхожде-ния/возвращения в круг бытия / круг богообщения, вкруг спасения от смерти, одиночества, небытия. Нанаш взгляд, наиболее чётко метафизика интерпретациираскрывается в концепте «полнота», связанном с ак-сиологически ориентированным (личностным) бытием.Личностное бытие принципиально разомкнуто в «сто-рону» идеала (должного, ценности), тогда как такойконцепт как «целое/целостность», традиционно соот-носимый практикой герменевтики, всецело устремлен кидеям, всегда равным самим себе.С.С. Аванесов в своем фундаментальном труде«Вольная смерть» [8] предложил различать онтическийи онтологический подходы к миру как различие междуидеей и идеалом. «Идея выражает собой пассивность,данность, абстрактность, безразличие, наличность, по-вторение, закон, природу. Идеал выражает собой актив-ность, за-данность, конкретность, ценность, возмож-ность, достижение, свободу, норму. Это уровень бытияличности, сфера поступка» [8. С. 24]. Различая идею иидеал, эйдетическое и идеальное, С.С. Аванесов, вследза Н.О. Лосским, фактически открывает нам пространст-во для свободы в её самом радикальном значении - какспособа действительного трансцендирования наличногосостояния бытия (как такого модуса бытия бытийст-вующего, которым выражается его способность творче-ски превосходить данное к заданному, т.е. не аннигили-ровать это данное, а сублимировать его). Смыкание или«слияние идеи с идеалом закрывает пространство длясвободы, ибо эйдос не отпускает от себя, его распоряже-ние осуществляется как необходимость. Идеал есть он-тологический ориентир (символ), его распоряжениеосуществляется как предложение свободного возраста-ния в свой за-данный образ» [8. С. 25].Главное, что является важным для нас в контекстеисследования интерпретации, это то, что, следуя заидей, а не идеалом, интерпретирующий оказывается вситуации отказа от её сущности, поскольку «бытийноегосподство образа (эйдоса) и исключение подобия(идеала) меонизируют личность, редуцируя её до ста-туса материала для осуществления изначально даннойидеи». Тем самым аннигилируется смысл интерпрета-ции, которая, как было уже показано выше, конституи-рует бытие личности, задавая бытийный динамизм идраматизм жизни человека. Целостность, определяемаядвижением к идеям, исключает всё иное себе, даёт ил-люзию устойчивости, самодостаточности, автономно-сти, исключительности. Однако такая «целостностьесть основание примирения с наличным, подчиненияданному положению дел. Целое устойчиво (статично) ипотому не может изменяться. Целостность есть совер-шенная внутренняя интеграция. Но эта замкнутость насамого себя есть первый признак безжизненности, эк-зистенциальной дезинтеграции, монадности, онтиче-ского эгоизма… Целостность есть оконченность, за-вершенность, смерть» [8. С. 30].Движение к идеалу есть движение к полноте как со-стоянию антиномического синтеза, сохраняющего он-тологическую прерывность, устанавливая «синтез» иповерх, и ввиду этой прерывности. «Полнота бытия(существование) по-иному расставляет акценты: в от-ношении наличного (в том числе и собственных спо-собностей) тут господствует пессимизм (вплоть дополного отчаяния), но в отношении идеального (ценно-го) как должного - никак рационально не оправданныйоптимизм» [8. С. 34]. Таким образом, стремление кполноте создаёт пространство открытости и свободы.В гносеологическом аспекте интерпретация образу-ет познавательную иерархию движения от точки ин-туиции до точки сверх-интеллигенции, представленнойкак развернутость, как пневмо-софийно-демиурги-ческий предел личности, (пред)стоящей перед метало-гической реальностью бытия как непосредственногосамобытия. Различие между точками кардинально иможет быть выражено как отличие между предпонима-нием и пониманием.В антропологическом смысле интерпретация со-ставляет ход глобальной экзистенциальной трансцен-денции (в противоположность аннигилирующей транс-грессии) человеческого рода, полюсами которого являют-ся до- и пост-история, где история есть, прежде всего,процесс становления и развития интеллигенции, развитиясубъекта истории, всеми своими силами пытающегосяустановить себя в круге бытия, в круге общения.В аксиологическом формате интерпретация консти-туируется между ценностями различного порядка, на-пример между теоретическими, эстетическими и этиче-скими установками сознания. Главная задача интерпре-тации в сфере культуры состоит в выявлении символа /смысла культуры, определяющего развитие её субъектадо более зрелых форм (цивилизация). Наиболее полноэнергийная сторона интерпретации воплощается здесьв поступке, в жизни как поступлении, устанавливаю-щей возможные / свободные формы бытия.Стремление к пониманию, думается, состоит в том,чтобы превратить каждое понятие / слово в имя. Еслиобъяснение - это оперирование образами и понятиями,то интерпретация - это обращение к именам, трепетноевоззвание к ним для того, чтобы они раскрыли переднами свою тайну. Понимание основано на знании имени.Мы, люди современного, знаем слова и поэтому сколь-зим по поверхности, ибо слова мертвы, они симулякры.Однако имя - это воплощённая и пребывающая энте-лехия. Пребывание - это экзистирование с именем и вимени. Пребытие разыгрывается как экзистенциальнаядрама слова и дела. Слово и дело претворяются в лично-сти, в имени личности. Предметность, вскрываемая вкаждом событии, приобщается к главному, нанизывает-ся на стержень - имя, делая единым многообразныйопыт бытия человека в мире, благодаря чему он не рас-падается, а, наоборот, стяжает, являя себя центром си-нергии сил сущего. Г.С. Кнабе отмечает, что энтелехия -одно из самых глубоких философских прозрений в еди-ную сущность бытия и познания. Мы сталкиваемся с нейвезде, где потенциальное в сущем становится вопло-щённой реальностью. Концепт энтелехии позволяет сде-лать два вывода: 1) в энтелехии реализуется диалог: бо-лее общее, исходное и как бы рассеянное начало обрета-ет пластическую завершённость и самодостаточную,самостоятельную данность таким образом, что исходноеначало в акте энтелехии не исчерпывается, оно продол-жает действовать, и между ним и его воплощением ус-танавливается определённое двуголосие; 2) с энтелехиейсвязана некая неполная проясненность, ускользание отлогической ясности и чёткой однозначности, ставящиевосприятие этого феномена на грань аналитическогопознания и внутреннего переживания [9. C. 66].В культуре реализуются стили - все они, в извест-ной мере, энтелехии духовно-исторической субстан-ции, реализуемой в творчестве конкретных личностейэпохи. В частности, всякий ставший творец есть эн-телехия. Драма исторического бытия человеческогорода и личности разрешается в произведениях - пре-вращённых формах. «Субъект - Личность - Автор»воплощается в тексте. Именно по нему его идентифи-цируют, и он сам соизмеряет себя с тем, что создал.Идея произведения - это идея спасения, ход противвремени в вечность. Культура воспринимается челове-ком как область сотерологии или спасения. Автор - этосубъект, проходящий катарсис путём создания текста ипоэтому пребывающий в пространстве смысла. Ясно,что ему недолго там быть, но память об этом моментебудет стержнем, осью в «завихрениях» социально-исторического бытия. Произведение будет его лично-стным мифом, принципом и центром. В целом, вероят-но, произведение - это опыт сосредоточения, воплоще-ния и пребытия, где возможно идентифицироваться длясебя и для других. Произведение творится как формареализации потенциального, мост в сферу актуального.Создание произведения - это своего рода инициа-ция, включающая опыт смерти и воскресения. Послепроизведения жизнь приобретает иное измерение,иную размеренность, требующую своего освоения ивоплощения. Яркий пример пребытия рисует в романе«Доктор Живаго» Б. Пастернак. Юрий Живаго - этосвидетель, в жизни которого не происходило ничего, атолько случались провалы. Именно направленность ксмыслу, к истине позволяет ему не закружиться ввихре, революции, гражданской войны [10. С. 390].Таким образом, в социально-философском / аксио-логическом аспекте можно утверждать, что цель ин-терпретации не только в постижении смысла текста /знания, а в построении онтотрансцензуса, где интер-претирующий создаёт сферу труда жизни. Иначе, ин-терпретация есть опыт превосхождения времени, тело-са социальности, истории, тупиков и идиотизма повсе-дневности, школа возвращения в круг бытия.

Ключевые слова

личность, свобода, интерпретация, целостность, полнота, идея, идеал, энтелехия, personality, liberty, interpretation, integrity, fullness, idea, ideal

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Агапов Олег ДмитриевичИнститут экономики, управления и права (г. Казань)кандидат философских наук, доцент, зам. директора по научной работеagapov@nzh.ieml.ru
Всего: 1

Ссылки

Словарь Античности: пер. с нем. М., 1989.
Петров Н.И. Герменевтика внимания в православном опыте. Саратов, 2004. 240 с.
Хоружий С.С. О старом и новом. СПб., 2000. 477 с.
Даль В.И. Словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1998. Т. 3. 435 с.
Лосев А.Ф. Сочинения. М., 1999. 1024 с.
Антоний (Блум), еп. Сурожский. Человек. Киев, 2005. 324 с.
Ахутин А.В. Античные начала философии. СПб., 2005. 784 с.
Аванесов С.С. Вольная смерть. Томск, 2003. 396 с.
Кнабе Г.С. Понятие энтелехии и история культуры // Вопросы философии. 1993. № 5. С. 64-75.
Пятигорский А.М. Непрекращающийся разговор. СПб., 2004. 432 с.
 Интерпретация: стремление к полноте бытия | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Интерпретация: стремление к полноте бытия | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Полнотекстовая версия