Спор о беспредметных представлениях (Б. Больцано, К. Твардовский, Э. Гуссерль) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Спор о беспредметных представлениях (Б. Больцано, К. Твардовский, Э. Гуссерль)

Исследуется проблематика так называемых «беспредметных представлений», которая преимущественно была разработана в рамках австрийской философии XIX в. Наш анализ сосредоточен на эволюции понимания и статуса беспредметных представлений в работах трёх ключевых авторов этой философской традиции: Б. Больцано, К. Твардовского и Э. Гуссерля. Этот анализ позволяет вскрыть ключевую идеологическую оппозицию, характеризующую философию того времени: оппозицию психологизма и логицизма.

The dispute on objectless presentations (B. Bolzano, K. Twardowski, E. Husserl).pdf Проблема беспредметных представлений как тако-вая хорошо известна. Ее можно проиллюстрироватьпримерами противоречивых высказываний («круглыйквадрат» и т.п.). Поэтому само словосочетание «бес-предметные представления» в пояснении не нуждается.В данном случае достаточно следующее пониманиепроблемы: это вопрос о возможности или невозможно-сти существования таких предметов, которые даже не-возможно помыслить.В этой статье нас будет интересовать конкретныйспор о беспредметных представлениях между Б. Боль-цано («Наукоучение», 1837), К. Твардовским («К уче-нию о содержании и предмете представлений», 1894) иЭ. Гуссерлем («Интенциональные предметы», 1894).У всех авторов беспредметные представления по-нимаются по-своему, в контексте их концепций. Кро-ме того, двое из участников этой дискуссии, а именноТвардовский и Гуссерль, стали основателями двухвлиятельных философских направлений: феноменоло-гии и Львовско-Варшавской школы. Больцано, непользовавшийся при жизни особой известностью,впоследствии также оказал огромное влияние на раз-витие философской мысли. Для каждого из них пони-мание беспредметных представлений является ключе-вым моментом в развитии их концепций на моментнаписания соответствующих работ. Твардовский наэтом этапе в своей главной работе «К учению о со-держании и предмете представлений» заложил основытого философского метода и логического мышления,которое позднее стало отличительной особенностьюпольских философов и логиков Львовско-Варшавскойшколы. Для Гуссерля этот этап был ознаменован от-ходом от психологизма Брентано и переходом к стро-гому логическому и научному мышлению, котороестало в дальнейшем одним из основных принциповего феноменологии.Вследствие этого воспроизведение и анализ данногоспора представляется весьма любопытным, посколькуздесь связано вместе несколько весьма важных фило-софских проблем и историй, оказавших также влияниена философские дискуссии в XX в., посвящённые про-блемам статуса вещей. Поэтому уместно дать краткуюхарактеристику учения каждого из авторов и чётко оп-ределить тот момент, когда им поднимается даннаятема. Это не означает простое изложение или пересказидей этих авторов. Тема беспредметных представленийв их работах пока должным образом не разъяснена. Нети ее единой интерпретации. Здесь я хотел бы воспол-нить данный пробел в исследованиях творчества этихвыдающихся мыслителей.«Наукоучение» Б. БольцаноВ первую очередь обратимся к opus magnum Бер-нарда Больцано (1781-1848) «Наукоучение». Здесь насинтересует представленное в его книге учение о такназываемых представлениях-в-себе.Больцано рассматривает два типа представлений:субъективные представления и представления-в-себе(объективные представления). Субъективные пред-ставления присущи живым субъектам, а объективныесуществуют независимо от них.«Субъективное представление есть нечто действи-тельное и мыслимое; оно имеет определённое время вдуше мыслящего его существа, имеет наличное бытие вразуме представляющего его субъекта… Представле-ние в себе, или объективное представление, - это ма-терия субъективного… Объективное представление ненуждается ни в каком субъекте, которым бы оно пред-ставлялось… Субъективное представление множест-венно и различно… через представляющих его су-ществ. Объективное представление в себе всегда еди-но…» [1. С. 82].Также наличествует предмет, к которому относятсяоба вида представлений.Больцано как учёного всё же больше интересуютпредставления-в-себе, а не субъективные представле-ния. Он подробно разбирает их структуру, их разно-видности, свойства. В параграфе, посвящённом опре-делению «объёма представления», Больцано вводитпонятие предметных представлений (Gegenstandsvorstellungen).Для него это такие представления, которыеимеют один или несколько предметов. Только у нихобнаруживается объём. Напротив, у представлений, неимеющих предмета (gegenstandlos), нет и объёма пред-ставления. Больцано переходит к рассмотрению вопро-са о природе беспредметных представлений и о доказа-тельстве их существования. В качестве примера и од-новременно аргумента он берёт представление «ни-что». Надо отметить, что анализ понятия «ничто» ста-нет основополагающим пунктом вообще в логическойтрадиции интерпретации проблемы беспредметныхпредставлений. Анализ этого понятия мы находимтакже у Твардовского.Понятие «ничто» играет у Больцано следующуюроль. Он пишет, что нелепа сама возможность сущест-вования предмета у представления «ничто», так как сампредмет есть нечто. Далее следует весьма серьёзное иважное размышление.«Под таким представлением понимается само мыс-лимое представление, сама мысль, а материя (Stoff),которую она имеет (т.е. представление в себе), прини-мается за его предмет. Так, можно сказать, что мысль о"ничто" имеет материю, а именно само объективноепредставление "ничто". Но утверждение, что в основа-нии этого представления лежит некоторый известныйпредмет, трудно оправдать» [1. С. 96].По мнению Больцано, фактическое наличие объектив-ного представления «ничто» подменяется существовани-ем соответствующего предмета. Подобная же схема вос-производится и с другими видами беспредметных пред-ставлений вроде «круглого четырёхугольника», «зелёнойдобродетели» или «золотой горы» (примеры Больцано).Резюмируя, скажем, что относительно такого рода пред-ставлений («ничто», противоречивых, несуществующих),по его мнению, существуют только субъективное и объ-ективное представления. В последнем и содержатся всепротиворечивые свойства этих представлений.«К учению о содержаниии предмете представлений» К. ТвардовскогоКазимеж Твардовский (1866-1938) в своей работеставит целью показать различие содержания представ-ления и его предмета. В основе его взглядов лежитучение Франца Брентано (1838-1917), который впер-вые ввёл в оборот всю эту терминологию, заново от-крыв для современной философии понятие «интенцио-нальности». Интенциональность для Брентано означалаотношение акта представления к предмету. Твардов-ский же занялся дальнейшей разработкой теории пред-мета и пришёл к выводу, что кроме акта и предмета всхеме интенциональности необходимо выделить ещё исодержание представления.Сам же предмет представления у Твардовского явля-ется необходимым элементом в процессе представления.Поэтому предмет у него это «всё, что представлено по-средством представления, признано либо отброшеносуждением, желаемо либо отвергаемо эмоциональнойдеятельностью… Предметы бывают реальными и нере-альными, возможными и невозможными. Общим длявсех них является то, что они могут быть или же явля-ются объектом психического акта» [2. С. 78].Отстаивая предметность сферы сознания, Твардов-ский стремился доказать невозможность существова-ния беспредметных представлений. Этому доказатель-ству он отвёл соответствующую главу - О так назы-ваемых «беспредметных» представлениях. В ней онвыделяет несколько видов беспредметных представле-ний, выдвигаемых его оппонентами:1. Представления, в которых происходит непосред-ственное отрицание предмета, например представлениео «ничто».2. Представления, в содержании которых соединеныпротиворечивые определения (круглый четырёхуголь-ник и т.д.).3. Представления, предмет которых отсутствует наданный момент в опыте.Анализ слова «ничто» занимает отдельное место вовсей теории Твардовского, хотя он и появляется в связис проблемой беспредметных представлений.Твардовский заявляет, что «ничто» - это не нега-тивное категорематическое выражение, т.е. выражение,образованное инфинитацией (infinitatio), присоедине-нием частицы «не» к имени («нечеловек»). По мнениюТвардовского, как пишет об этом Я. Воленьский, поль-ский исследователь наследия Львовско-Варшавскойфилософской школы, «...инфинитация имеет смыслтогда, когда - говоря сегодняшним языком - выраже-ния, полученные с помощью инфинитации, сохраняютстатус имени. Однако это происходит только тогда,когда пара, составленная из имени и результата инфи-нитации, имеет более общий род» [4. С. 58-59]. Слово«нечто» не имеет над собой ничего вышестоящего, таккак если бы оно было, оно всё равно было бы чем-то. Витоге, по Твардовскому, «ничто» не является именемили названием, т.е. оно не категорематическое, а син-категорематическое выражение. Наиболее известноеего толкование этого состоит в том, что выражение«ничто не вечно» в действительности означает «нетничего такого, что было бы вечным».В работах Я. Воленьского содержатся существенныезамечания по поводу логических аргументов Твардов-ского. Он показывает, как можно расценивать эти аргу-менты с точки зрения современной логики: по Твардов-скому, «"ничто" выражает отрицание квантора сущест-вования, а когда "ничто" считают именем, то это резуль-тат смешения синтаксических категорий» [4. С. 59].Твардовский утверждает, что сам Больцано прихо-дил к тем же выводам, хотя признавал синкатегорема-тическую природу слова «ни один» (kein). «Ни одинчеловек», по мнению Больцано, есть представление«человек», соединённое с отрицающей частицей «не»таким образом, что эта частица относится не к самомупредставлению, а к предикату.Воленьский замечает, что Твардовский предвосхи-тил, по сути, на сорок лет подобное же рассуждениеР. Карнапа. Карнап критиковал выдвинутое Хайдегге-ром высказывание «Das Nichts nichtet». Он видел син-таксическую ошибку в такой трактовке слова «ничто»(Nichts) [5. С. 219-241].Твардовский одним из первых начал рассматриватьфилософскую проблематику в русле семантики. Воз-можно, это и определило становление и развитиеЛьвовско-Варшавской школы.Второй и третий виды беспредметных представле-ний Твардовский рассматривает вместе. Он заявляет,что в рассуждениях авторов, полагающих, что сущест-вуют представления, чьи противоречивые свойствапомещаются в содержание и чей предмет отсутствует,имеется понятийная путаница. Так, если мы говорим«остроугольный квадрат», то, во-первых, мы соверша-ем представливание, во-вторых, сообщаем содержаниепредставления, которое, в свою очередь, образует значе-ние названия. Наконец, мы нечто называем, «нечто та-кое, что соединяет в себе взаимопротиворечащие свой-ства, и существование чего сразу же отрицается, если обэтом названном совершить суждение» [2. С. 60]. Однако,замечает Твардовский, всё-таки в этом своеобразномакте названия мы нечто называем, причём это нечто несуществует. Это не может быть содержанием, так каксодержание существует, кроме этого, мы этому нечтоприписываем противоречивые свойства, которые не мо-гут быть в содержании. Если бы содержание ими обла-дало, то оно бы не существовало.Итак, в акте именования «остроугольного квадрата»мы именуем предмет, даже если он не существует. Су-ществование понимается в двух смыслах. В первом -это собственно существование предмета, его присутст-вие в данный момент в опыте. Второй же смысл, помнению Твардовского, часто не замечается. Это бытиепредмета представленным (Vorgestelltwerden). «Пред-мет представления, в содержании которого представ-лены противоречивые признаки, не существует; и, темне менее, утверждают, что он представлен; следова-тельно, он всё же существует, то есть существует какпредставленный предмет» [Там же]. Когда мы добавля-ем к понятию существования «как предмет представле-ния», мы тем самым модифицируем значение этогопонятия. Получается, что в результате такой модифи-кации нечто не существует, а лишь представлено.Различение «существования» предмета и его «су-ществования как предмета представления», естествен-но, оставляет за собой ряд вопросов. Основной же про-блемой является то, что таким образом размываетсяграница между существованием и несуществованием.Если мы говорим, что некий предмет не существует, нов то же самое время говорим, что он существует какпредмет представления, мы тем самым утверждаемсуществование и несуществование одновременно.Твардовский разъяснял это так, что значение понятия«существования» в контексте «как предмет представ-ление» является модифицированным, и тем самым онпытался освободиться от этой трудности. Выходило,что предмет может не существовать в принципе (на-пример, круглый квадрат), но он существует в пред-ставлении круглого квадрата.Я. Воленьский в статье, посвящённой теме бес-предметных представлений у Твардовского [6], приво-дит характерную критику К. Першика [7]. Последнийписал, что аргументы Твардовского против второговида беспредметных представлений строятся на само-очевидном для Твардовского принципе, согласно кото-рому каждое имя что-то обозначает. Першик подверга-ет этот принцип критике. Он пишет, что если мы раз-личаем интенсиональные и экстенсиональные свойст-ва, то если что-то не существует - то оно не имеетсвойства в экстенсиональном контексте. В защиту жеТвардовского Воленьский пишет: «...каждое имя что-тообозначает, но только если мы вводим различные кате-гории предметов» [6. С. 12].«Интенциональные предметы» Э. ГуссерляТеперь обратимся к статье Э. Гуссерля «Интенцио-нальные предметы». Еще раз напомним, что Гуссерль,как и Твардовский, был учеником Брентано и посещалего лекции в 1884-1886 гг. Также под его влиянием онпишет «Философию арифметики» (1891), где произво-дит дескриптивно-психологический анализ математи-ческих проблем. На этом психологический, или дофе-номенологический, период творчества Гуссерля закан-чивается.В 1892 г. Г. Фреге публикует свою знаменитую ста-тью «О смысле и значении», в которой, по сути, пред-лагает семантический аналог различения содержания ипредмета представления у Твардовского. Его знамени-тый треугольник «знак (имя) - смысл - значение (дено-тат)» стал классическим для логической семантики.Подобно содержанию представления смысл является«способом задания» обозначаемого (т.е. предмета).Целью Фреге было создание совершенного языка,Гуссерль же стремился выстроить философию по ме-тоду науки. В этом смысле концепция Фреге импони-ровала ему. В ходе их переписки на основе собствен-ных рассуждений он оставляет позицию психологизма.Итак, Гуссерль в упомянутой работе возвращается кучению Больцано и пользуется его терминологией (всмысле различения субъективных и объективных пред-ставлений). В частности, это выражается в проведён-ном Гуссерлем различении содержаний психическихсодержаний (субъективных представлений), которыенаходятся в ведении психологии, и идеального единст-ва значения (объективных представлений), изучениемкоторого занимается семантика. Тем не менее пред-ставляется, для Гуссерля здесь более важным был ана-лиз именно объективных представлений. Не случайноименно в связи с этим проблема беспредметных пред-ставлений рассматривается в разделе, посвящённомобъективным представлениям. «Представление» в дан-ном случае понимается как «значение». Дисциплиной,которая рассматривает проблему беспредметных пред-ставлений, у Гуссерля становится логическая семанти-ка (вслед за Фреге). Как пишет Р. Громов, «суть вопро-са для него заключалась в исследовании оснований, покоторым мы получаем право использовать в научнойсфере, и в первую очередь в математике, понятия, обо-значающие лишь возможные или недействительныепредметы» [8. С. 35].Начиная с некоторой иронии относительно взглядовТвардовского, Гуссерль переходит к их критике. Этакритика главным образом относится к учению о суще-ствовании духовного образа предмета. По его мнению,Твардовский подгоняет факты под эту теорию, соглас-но которой «каждое представление относится к своемупредмету посредством «духовного образа» (Abbildes)».Он справедливо замечает, что есть также такие пред-ставления, «в которых фактически не происходит на-глядной репрезентации» [9. С. 37]. Существуют такиепонятия, с которыми сложно соотнести некий духов-ный образ (литература, наука, искусство). Что соответ-ствует такому понятию, как литература? Вряд ли мыможем связать с этим некий определённый, наглядныйобраз. Гуссерль указывает на то, что мы в акте пред-ставления, имея в виду образ, всё равно обращаемся квнешнему предмету. Содержание лишь репрезентируеткакие-то свойства предмета, но наши суждения и эмо-ции относятся к предмету.Для прояснения своей точки зрения Гуссерль срав-нивает разделение предметов на действительные и ин-тенциональные с разделением их на определённые(«этот лев») и неопределённые («какой-то лев»). Клас-сификация предметов («львов») на определённые инеопределённые отличается от классификации львов наафриканских и азиатских. Объём понятия «лев» приэтом не распадается. Классификация на определённыхи неопределённых есть классификация объективныхпредставлений на такие, в которых отношение к пред-мету определено, и такие, в которых оно не определе-но. В результате, как бы ни различались предметы, поГуссерлю, о них мы можем говорить только тогда, когдаони реально существуют в мире. Поэтому значения такиххарактеристик предмета, как «настоящий, реальный, дей-ствительный, существующий», должны быть равны.Резюмируя, подчеркнем изначальную разность ана-лизируемых здесь идей трех авторов. Больцано, а вбольшей степени Гуссерль, стремились к развитиюстрого научного знания и потому выстраивали своиконцепции с опорой на логический аппарат. Твардов-ский же являлся классическим представителем психо-логизма. Вопрос о возможности рассуждения со стольразличных позиций в рамках одной дискуссии, как мнекажется, остаётся открытым. Гуссерль в своей работеформулирует жесткую позицию относительно текстаТвардовского. Возникает вопрос не только о том, каквозможна дискуссия, но и том, как возможен продук-тивный для обоих авторов спор, так как их точки зре-ния относятся уже к разным системам мышления: ло-гицизма и психологизма.Ещё одним примером такого принципиального раз-личия логического и психологического понимания ве-щей является дискуссия между Керри и Фреге. Керривыдвинул ряд возражений в отношении работы Фреге«Основания арифметики» (1884). Возражения касалисьслова «понятие», и Фреге в работе «О понятии и пред-мете» (1892) указывает на возможность различногопонимания этого слова.«Слово "понятие" употребляется по-разному: от-части в психологическом, отчасти в логическом смыс-ле, отчасти, быть может, в смысле, представляющемсобою неясное смешение первых двух. Эта фактическисуществующая свобода находит своё естественнее ог-раничение в требовании, чтобы однажды принятыйспособ употребления слова сохранялся и в дальней-шем. И я принял решение строго придерживаться чистологического употребления. Вопрос о том, какой из спо-собов употребления этого слова более целесообразен -психологический или логический, я оставляю в сторонекак менее важный» [10. С. 253].О взаимоотношениях логики и психологии пишетсовременный итальянский исследователь Р. Поли, под-чёркивая значимость логико-психологического дискур-са для науки в целом.«Одним из принципиальных следствий перехода отметафизики к онтологии стала ситуация с разобщённо-стью, которая возникла между психологией и логикой.Эта разобщённость, которая на различных уровнях ха-рактеризовала весь двадцатый век и которая толькосейчас, благодаря вкладу новых исследований, иссле-дований искусственного интеллекта и когнитивнойпсихологии, наконец, начала исчезать» [12. С. 11].Специфика описываемой здесь дискуссии в том,что, с одной стороны, все авторы стоят на разных осно-ваниях, а с другой - все они принадлежат к одной тра-диции, их объединяет общее идейное пространство.Поэтому вряд ли можно сказать, что их методологиче-ские основания настолько противоречат друг другу,что это ставит под сомнение продуктивность самойдискуссии и ее анализа.

Ключевые слова

Твардовский, беспредметные представления, интенциональность, Twardowski, objectless presentations, intentionality

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Селивёрстов Владимир ВалерьевичНациональный исследовательский университет - Высшей школы экономики (г. Москва)магистр философии, аспирант факультета философииvlseliverstov@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Больцано Б. Учение о науке. СПб.: Наука, 2003.
Твардовский К. К учению о содержании и предмете представлений // Логико-философские и психологические исследования. М.: РОССПЭН, 1997.
Kerry B. Uber Anschauung und ihre psychische Verarbeitung. Zweiter Artikel. Vierteljahrschrift fur wissenschaftliche Philosophie X, 1886 // Essays in the History of Logic and Logical Philosophy. Krakow: Jagiellonian University Press, 1999. P. 27.
Воленьский Я. Львовско-Варшавская философская школа. М.: РОССПЭН, 2004.
Carnap R. Uberwindung der Metaphysik durch logische Analyse der Sprache // Erkenntnis. 1932. II.
Woleński J. Twardowski o przedstawieniach bezprzedmiotowych // Szkoła Lwowsko-Warszawska w polemikach. Warszawa, 1997.
Perszyk K. Nonexistent Objects. Meinong and Contemporary Philosophy. The Hague, 1993.
Громов Р. Предисловие к публикации «Интенциональных предметов» Э. Гуссерля // Гуссерль Э. Избранные работы. М.: Территория будущего, 2005.
Гуссерль Э. Интенциональные предметы // Гуссерль Э. Избранные работы. М.: Территория будущего, 2005.
Фреге Г. О понятии и предмете // Фреге Г. Логика и логическая семантика: Сб. тр. М., 2000.
Poli R. The Brentano Puzzle: An Introduction. Ashgate, 1998.
 Спор о беспредметных представлениях (Б. Больцано, К. Твардовский, Э. Гуссерль) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Спор о беспредметных представлениях (Б. Больцано, К. Твардовский, Э. Гуссерль) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Полнотекстовая версия