Развитие права личности на судебную защиту в решениях Конституционного Суда Российской Федерации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Развитие права личности на судебную защиту в решениях Конституционного Суда Российской Федерации

Раскрыты важные исторические аспекты становления института прав личности на судебную защиту. Раскрывается история становления этого института в нашей стране.

Development of the right of the person to judicial protection in decisions of the Constitutional Courtof the Russian Federation.pdf Как известно, Конституционный Суд в РоссийскойФедерации (тогда еще в РСФСР) был образован 30 ок-тября 1991 г. на основании действовавшей в то времяКонституции и принятого Съездом народных депута-тов РСФСР Закона «О Конституционном СудеРСФСР». В настоящее время Суд идет навстречу сво-ему 20-летию, зримо символизируя действие принципаразделения властей в нашем государстве, защищаяправа и свободы человека и гражданина.Судебная защита прав и свобод личности - это пра-во на защиту человеком своих прав и свобод посредст-вом суда как органа, представляющего одну из само-стоятельных и независимых ветвей государственнойвласти. Зафиксированное в общем виде в ч. I ст. 46Конституции РФ как гарантированное каждому правона защиту его прав и свобод, право на судебную защи-ту имеет в самой Конституции еще ряд развивающих иуточняющих его положений.Судебный способ защиты и отстаивания прав и сво-бод личности представляется наиболее «правильным» вряду других путей, способов и приемов защиты прав всовременном мире. Можно также предположить, чтоправо на судебную защиту прав и свобод личности прирассмотрении его с позиций естественной теории про-исхождения прав уходит своими корнями в право каж-дого на защиту своей жизни как биологического суще-ства. Это право на защиту своей жизни трансформиро-валось в современном конституционном праве в правокаждого на жизнь (ч. I ст. 20 Конституции РФ).Право на судебную защиту закреплено в авторитет-ных международно-правовых актах. Так, в ст. 8 Все-общей декларации прав человека значится: «Каждыйчеловек имеет право на эффективное восстановление вправах компетентными национальными судами в слу-чае нарушения его основных прав, предоставляемыхему конституцией или законом» [1. C. 5].Не менее определенно по этому поводу и утвержде-ние Европейской конвенции о защите прав человека иосновных свобод: «Каждый имеет право при определе-нии его гражданских прав и обязанностей или при рас-смотрении любого уголовного обвинения, предъявлен-ного ему, на справедливое публичное разбирательстводела в разумный срок и беспристрастным судом, соз-данным на основании закона» [1. C. 79].Право на судебную защиту прав и свобод гарантиру-ется каждому, т.е. всякому человеку, проживающему натерритории нашей страны. Это обстоятельство специ-ально было подчеркнуто в Постановлении Конституци-онного Суда РФ от 17 февраля 1998 г. № 6-П по делу опроверке конституционности ч. II ст. 31 Закона СССР от24 июля 1981 г. «О правовом положении иностранныхграждан в СССР» [2]. В постановлении Суда по этомуповоду сказано: «Право на свободу и личную неприкос-новенность и право на судебную защиту являются лич-ными неотчуждаемыми правами каждого человека внезависимости от наличия у него гражданства какого-либогосударства и, следовательно, должно гарантироватьсяиностранным гражданам и лицам без гражданства на-равне с гражданами Российской Федерации».Позиция предельно определенная и ясная - ктовключается в понятие «каждый» применительно к пра-ву на судебную защиту, так же как и то, что и данныесубъекты охватываются понятием «личность».Впервые Конституционный Суд РФ столкнулся с од-ним из проблемных вопросов реализации конституцион-ного права личности на судебную защиту в марте 1996 г.при рассмотрении дела о проверке конституционностист. 1 и 21 Закона РФ от 21 июля 1993 г. «О государствен-ной тайне» в связи с жалобами ряда граждан.Суть дела состояла в том, что обратившимся в Кон-ституционный Суд гражданам, а точнее - их адвокатам,при рассмотрении уголовных дел этих граждан в судахобщей юрисдикции, связанных с нарушениями госу-дарственной тайны, было отказано в допуске к работе сматериалами уголовных дел, т.е., по существу, в осу-ществлении защиты как таковой, поскольку последниене имели соответствующих разрешений (допусков) кработе со сведениями, составляющими государствен-ную тайну. По мнению заявителей, т.е. заинтересован-ных граждан, налицо было нарушение их конституци-онного права на получение квалифицированной юри-дической помощи, включая помощь адвоката.Как известно, согласно ч. I ст. 48 Конституции РФправо на получение квалифицированной юридическойпомощи каждым является не только самостоятельнымконституционным правом человека и гражданина, но инепременным условием реализации рассматриваемогонами права на судебную защиту. В данном же случаеСуд усмотрел в отказе обвиняемому (подозреваемому)в приглашении выбранного им адвоката по мотивамотсутствия у последнего допуска к государственнойтайне, а также в предложении обвиняемому (подозре-ваемому) выбрать защитника из определенного кругаадвокатов - из числа бывших работников органов гос-безопасности, имеющих допуски к государственнойтайне, неправомерное ограничение конституционногоправа гражданина на получение квалифицированнойюридической помощи и права на самостоятельный вы-бор защитника, которые к тому же в силу ч. II ст. 56Конституции РФ не могут быть ограничены ни прикаких обстоятельствах. Существовавшая же на тот мо-мент практика выдачи допусков к ознакомлению с ма-териалами, содержащими государственную тайну, объ-ективно вела к зависимости адвоката от органов уго-ловного преследования, в роли которых по данной ка-тегории дел выступали все те же органы Федеральнойслужбы безопасности, а в конечном счете это ставилозащиту и обвинение в неравное положение, что проти-воречило бы принципу состязательности и равноправиясторон в судопроизводстве, также являющемуся кон-ституционным принципом правосудия, закрепленным вч. III ст. 123 Конституции РФ.Конституционный Суд при этом нашел и другие ар-гументы, в частности, вытекающие из положения адво-ката как участника уголовного процесса, что регулиру-ется нормами Уголовно-процессуального кодекса(УПК РСФСР), где такового ограничения в отношенииадвоката (защитника), тем не менее, назначилось.В итоге Конституционный Суд РФ в данном делепризнал распространение положений ст. 21 Закона «Огосударственной тайне» на адвокатов, участвующих вкачестве защитников в уголовном судопроизводстве, иотстранение их от участия в деле в связи с отсутствиемдопуска к государственной тайне, не соответствующимКонституции РФ, ее ст. 48 и 123 (ч. III).В январе 1997 г. жалобы гр-н Б.В. Антипова,Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова поставили перед Консти-туционным Судом другой вопрос, охватываемый про-блемой реализации конституционного права на судеб-ную защиту. Вопрос заключался в том, кто может вы-ступать в качестве защитника гражданина при произ-водстве по его уголовному делу: лишь адвокат, членсоответствующей коллегии адвокатов, представительпрофессионального союза и других общественных объ-единений по делам членов этих организаций или ещекакое-либо лицо по выбору гражданина.Сами названные граждане заявили в ходе предвари-тельного следствия по их делам ходатайства о допускев качестве защитников выбранных ими частнопракти-кующих юристов, не являющихся членами коллегийадвокатов. Со ссылкой на положение ч. IV ст. 47 дей-ствовавшего в то время УПК РСФСР им было в этомотказано, после чего и последовали обращения в Кон-ституционный Суд РФ [3].В коллегии судей Конституционного Суда, прини-мавших участие в рассмотрении этого дела, а это былаодна из палат Суда в составе 9 судей, развернулась ост-рая и бескомпромиссная дискуссия вокруг поставленно-го вопроса. Решение в пользу адвокатов (защитников) -членов существовавших в то время коллегий адвокатовбыло принято большинством в один голос, а все четверосудей, оставшиеся в меньшинстве, опубликовали своиособые мнения [4. C. 119-139]. Оставшиеся в меньшин-стве судьи убеждали коллег в необходимости допуститьк участию в правосудии по уголовным делам и частно-практикующих юристов, не являющихся членами колле-гий адвокатов, но имеющих лицензию от государства наоказание платных юридических услуг, исходя из того,что право выбора защитника есть в первую очередь пра-во самого подзащитного и оно должно иметь опреде-ляющее значение. Позднее позиция меньшинства судейпо этому делу стала правовой позицией всего Конститу-ционного Суда, что нашло отражение уже в ряде рас-смотренных позднее Судом дел.Попутно с решением поставленного вопроса Судвысказал свои позиции и по некоторым другим, свя-занным с рассматриваемым. В частности, он истолко-вал закрепленное в ст. 48 (ч. II) Конституции РФ правопользоваться помощью адвоката (защитника) как одноиз проявлений более общего права, гарантированноготой же статьей Конституции - права на получение ква-лифицированной юридической помощи. Подобныйлогический прием определения одного права как усло-вие и компонент реализации другого Конституцион-ным Судом будет использоваться в дальнейшем неод-нократно, в особенности применительно к конституци-онному праву на судебную защиту.При этом возникают и некоторые вопросы. Так, по-добный прием невольно наводит на мысль не только овзаимозависимости и взаимообусловленности отдельныхконституционных прав личности между собой, но и овозможности их иерархической расположенности. Всякаяже иерархия есть, как известно, не только упорядочение иклассификация, но и определенная субординация, подчи-ненность. Если такой прием возможен в научном, теоре-тическом плане, то допустим ли он в реальной жизни,когда одно конституционное право человека будет заве-домо объявляться подчиненным другому?Суд в данном постановлении обозначил в постано-вочном плане и некоторые другие вопросы реализацииправа на судебную защиту: об обязанности государстваобеспечить подготовку квалифицированных кадровюристов для оказания гражданам надлежащей право-вой помощи, для чего установить для них (юристов)профессиональные и иные квалификационные требо-вания и критерии.Дальнейшим крупным шагом Конституционного Су-да РФ в развитии понимания конституционного права насудебную защиту явилось его Постановление от 20 ап-реля 2006 г. № 4-П [5]. Примечательной особенностьюэтого постановления было то, что в нем одновременнорассматривались положения и материальных и процес-суального нормативных актов. Но, пожалуй, более важ-ным при этом было другое, а именно использование Су-дом в данном деле при выработке своей правовой пози-ции такого логико-методологического приема, как рас-смотрение основной конституционной нормы, регули-рующей какое-либо право личности (в данном случае -это право на судебную защиту, закрепленное в ч. I ст. 46Конституции РФ) в ее системной связи с другими, свя-занными с ней конституционными положениями.Суд рассмотрел основную конституционную норму,предоставляющую каждому право на судебную защиту(ч. I ст. 46 Конституции РФ) не изолированно, а в еесистемной связи со ст. 19 (ч. I), 46 (ч. II), 47 (ч. I), 50(ч. III), 118 (ч. I), и 123 (ч. III) Конституции РоссийскойФедерации, закрепляющими соответственно равенствовсех перед законом и судом, право каждого на рас-смотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсуд-ности которых оно отнесено законом; право на обжа-лование и пересмотр неправосудных судебных реше-ний, осуществление правосудия только судом и прин-цип осуществления судопроизводства на основе состя-зательности и равноправия сторон, и пришел к весьмазнаменательному выводу. Он решил, что «конституци-онное право на судебную защиту как основное, неот-чуждаемое право человека, выступающее гарантиейреализации всех других прав и свобод, - это не толькоправо на обращение в суд, но и право на эффективноевосстановление нарушенных прав и свобод посредст-вом правосудия, отвечающего требованиям справедли-вости» [6. C. 84].По существу, в приведенной формулировке содер-жится развернутое конституционно-правовое раскры-тие сущности права на судебную защиту.Использованный Судом в данном деле впервыеприем, позднее использующийся им достаточно часто,можно считать теоретической находкой Суда, котораяпозволяет ему выявлять подлинный конституционно-правовой смысл рассматриваемой нормы, выявлять,что называется, «дух» того или иного конституционно-го положения. Применительно к праву на судебнуюзащиту этот прием ведет к расширению и упрочениюего правовой базы, повышает обоснованность выводови формулируемых Судом правовых позиций.Это было продемонстрировано Конституционным Су-дом в его Определении «По жалобе гражданки В. на нару-шение ее конституционных прав статьей 151 Гражданскогокодекса Российской Федерации» от 3 июля 2008 г. № 734-О-П [6. С. 388-395]. Суть дела состояла в следующем.Судами общей юрисдикции гр-ке В. было отказанов удовлетворении ее искового заявления к администра-ции муниципального образования о компенсации мо-рального вреда в связи с длительным неисполнениемвступившего в законную силу решения суда.В мотивировочной части Определения Конституци-онного Суда по данному делу содержится ряд новыхутверждений, в обоснование которых использованы но-вые конституционные положения, позволившие Судуподойти к решению актуальной для нашего судопроиз-водства проблемы исполнения судебных решений. Так,Суд заявил, что обязательность исполнения судебногорешения является неотъемлемым «конституирующимэлементом» права на судебную защиту, носит публично-правовой характер, а само судебное решение «можетбыть реализовано лишь с помощью государства». В свя-зи с этим сформирована более широкая, нежели в ранеепринятых решениях Суда, правовая база права на судеб-ную защиту, куда, кроме ст. 46 (ч. I) Конституции РФ,включены ст. 71 (п. «в» и «о»), ст. 72 (п. «б» ч. I), ст. 76(ч. I), и ст. 124 Конституции РФ, т.е. те нормы Консти-туции, где говорится об обязательствах государства иего органов власти по защите прав и свобод граждан,целях их законодательных актов и обязательствах госу-дарства по финансированию правосудия. Механизм ис-полнения судебных решений назван не только «неотъ-емлемой составляющей права на судебную защиту», нои «самого правосудия».Отсутствие же в российском законодательстве по-ложений, прямо предусматривающих возможностькомпенсации вреда, причиненного неисполнением су-дебных решений, вынесенных по искам к государству ииным публично-правовым образованиям, было объяв-лено законодательным пробелом.Правота последнего утверждения Суда становитсяеще более актуальной, и проблема требует своего ско-рейшего решения в свете потока обращений нашихграждан в Страсбургский Суд (ЕСПЧ), где проблемаматериальной компенсации за вред, причиненный не-исполнением судебных решений, решена и можнопредполагать, что возможность получения таких ком-пенсаций для наших граждан является одной из причиних обращений в названный суд.В результате отмеченных доводов и правовых обос-нований Конституционный Суд дал конституционно-правовое толкование ст. 151 Гражданского кодекса РФкак норме, не препятствующей принятию решений оденежной компенсации в случаях неисполнения судеб-ных решений по искам к Российской Федерации, еесубъектам или муниципальным образованиям. Причемисполнение подобного рода решений прямо связыва-лось с требованием ст. 46 Конституции РФ, т.е. с пра-вом каждого на судебную защиту.Так, право на судебную защиту выступило основа-нием решения проблемы неисполнения судебных ре-шений о компенсации вреда по искам к органам власти,и, возможно, федеральный законодатель в ближайшембудущем найдет правовой способ ее решения.В дальнейшем Конституционный Суд РФ еще нераз обращался к данному логико-методологическомуприему при рассмотрении дел, связанных с применени-ем и толкованием права на судебную защиту. Так, вПостановлении Конституционного Суда РФ № 10-П от21 апреля 2010 г. [7] данный прием использовался Су-дом не единожды при выработке решений по вопросам,составившим предмет его исследования. Причем дажев качестве базовых конституционных положений правана судебную защиту, помимо ст. 46 Конституции, на-зывались в разных правовых ситуациях различные дру-гие статьи Конституции. Соответственно, и в качествевзаимосвязанных с ними в разных правовых ситуацияхтакже назывались разные нормы и положения Консти-туции, что не может несколько не настораживать ис-следователя, поскольку при таком подходе «размыва-ется» единое конституционно-правовое пониманиеправа на судебную защиту.

Ключевые слова

Конституционный Суд, конституционное производство, Российская Федерация, Constitutional Court, constitutional proceeding

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Ведерников Андрей НиколаевичРоссийский государственный торгово-экономический университет (г. Москва)докторант кафедры конституционного и государственного праваvedern@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Права и свободы личности: Международные документы. Комментарии // Библиотечка Российской газеты. 1998. Вып. 19.
СЗ РФ. 1998. № 9. Ст. 1142.
СЗ РФ. 1997. № 7. Ст. 871.
Решения Конституционного Суда Российской Федерации по делам о проверке конституционности уголовного и уголовно-процессуального законодательства России (1995-2001). М.: Палеотип, 2002. С. 119-139.
Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ч. II ст. 10 Уголовного кодекса РФ, ч. II ст. 3 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса РФ», Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовн
Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 2006. М.: Норма, 2007.
Российская газета. 2010. 21 апреля.
 Развитие права личности на судебную защиту в решениях Конституционного Суда Российской Федерации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Развитие права личности на судебную защиту в решениях Конституционного Суда Российской Федерации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Полнотекстовая версия