Некоторые тенденции развития уголовного законодательства, охраняющего общественные отношенияв сфере экономической деятельности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Некоторые тенденции развития уголовного законодательства, охраняющего общественные отношенияв сфере экономической деятельности

Анализируются изменения, внесённые законодателем в гл. 22 Уголовного кодекса Российской Федерации в апреле - июле 2010 г. На основании этого выявляются тенденции дальнейшего развития отечественного уголовного законодательства, охраняющего общественные отношения в сфере экономической деятельности.

Some tendencies of development of the criminal law, protecting public relations in the economic activity sphere.pdf Федеральными законами РФ от 7 апреля 2010 г.№ 60-ФЗ (далее - Закон от 7 апреля), от 19 мая 2010 г.№ 92-ФЗ (далее - Закон от 19 мая), от 17 июня 2010 г.№ 120-ФЗ (далее - Закон от 17 июня), от 1 июля 2010 г.№ 147-ФЗ (далее - Закон от 1 июля) и от 27 июля2010 г. № 224-ФЗ (далее - Закон от 27 июля) в гл. 22УК РФ были внесены существенные изменения.Согласно Закону от 7 апреля изменения коснулисьдиспозиций ст. 171, 172, 174-1 УК.После внесения указанных изменений привлечениек уголовной ответственности по ст. 171 стало возмож-ным, если предпринимательская деятельность лицомосуществляется «без лицензии в случаях, когда лицен-зия обязательна». В её ранее действующей редакциипривлечение к уголовной ответственности за осущест-вление незаконной предпринимательской деятельностибыло возможным, если обозначенная в диспозициист. 171 УК деятельность осуществлялась как «без спе-циального разрешения (лицензии) в случаях, когда та-кое разрешение (лицензия) обязательно, или с наруше-нием лицензионных требований и условий». «Наруше-ние лицензионных требований и условий» на практикетолковалось достаточно произвольно, что позволялопривлекать к уголовной ответственности и лиц, осуще-ствляющих предпринимательскую деятельность навполне законных основаниях. Таким образом, исклю-чение указанного элемента из диспозиции ст. 171 явля-ется правомерным. В рассматриваемом случае наблю-дается «сужение» действия уголовно-правовой нормы.Законом от 7 апреля аналогичное изменение быловнесено и в диспозицию ст. 172 УК, устанавливающейответственность за осуществление незаконной банков-ской деятельности. Как и в предыдущем случае, имеетместо «сужение» действия рассматриваемой нормы.Одновременно с рассмотренными изменениями (наосновании указанного Закона) изменениям подвергласьи диспозиция ст. 174-1 УК. В отличие от ранее дейст-вовавшей редакции, в её новой редакции законодате-лем прямо указаны цели легализации преступно нажи-того имущества и доходов [1]. Таким образом, указан-ные изменения были внесены законодателем с цельюнаиболее чёткого раскрытия сущности рассматривае-мого деяния. В данном случае «расширения» диспози-ции ст. 174-1 не наблюдается.Наряду с приведёнными изменениями Законом от7 апреля была признана утратившей силу ст. 173 УК,устанавливавшая ответственность за совершение лже-предпринимательства. Указанной нормой предусмат-ривалась уголовная ответственность за создание орга-низации без намерения осуществлять предпринима-тельскую деятельность. Все конструктивные признакилжепредпринимательства свидетельствовали о том, чтоу лица не было намерения осуществлять указаннуюдеятельность. Следовательно, лицо не желало причи-нить вред предпринимательским отношениям. Поэтомурассматриваемая норма решала искусственно создан-ные задачи. Это отмечалось и практическими работни-ками. По мнению последних, диспозиция ст. 173 УКявлялась достаточно сложной для правильного приме-нения её на практике. Вследствие этого дела, возбуж-дённые по указанной статье, прекращались в связи стем, что не было возможным доказать в совершённомдеянии наличие всех признаков лжепредприниматель-ства [2]. Таким образом, декриминализацию лжепред-принимательства следует рассматривать как правиль-ный шаг законодателя.Согласно Закону от 19 мая изменения коснулисьч. 3 ст. 195 УК. В результате указанных изменений дей-ствие рассматриваемой нормы распространилось и на«иные финансовые организации». Таким образом, име-ет место «расширение» действия уголовного закона. Нанаш взгляд, такое «расширение» правомерно, посколь-ку действие предыдущей редакции ч. 3 ст. 195 распро-странялось только на «кредитные организации». В дан-ной ситуации, благодаря «расширению» действия рас-сматриваемой нормы, устранён пробел в действующемуголовном законодательстве.Согласно Закону от 17 июня изменению подвер-глась ст. 184 УК. Настоящая редакция её дополниласьПримечанием, согласно которому возможно освобож-дение от уголовной ответственности, если в отношениивиновного лица «имело место вымогательство или еслионо добровольно сообщило о подкупе органу, имею-щему право возбудить уголовное дело». В отличие отпредыдущей, в рассматриваемой ситуации имеет место«сужение» действия уголовно-правовой нормы.Согласно Закону от 1 июля в гл. 22 УК РФ был вне-сён ряд новелл: ст. 170-1 - «Фальсификация единогогосударственного реестра юридических лиц, реестравладельцев ценных бумаг или системы депозитарногоучёта», ст. 185-5 - «Фальсификация решения общегособрания акционеров (участников) хозяйственного об-щества или решения совета директоров (наблюдатель-ного совета) хозяйственного общества». Указанныеновеллы направлены на борьбу с таким общественноопасным явлением, как рейдерство. В настоящее времярейдерство является серьёзной угрозой экономическойбезопасности России [3]. В последние годы количествосовершаемых рейдерских захватов имущества, имуще-ственных и неимущественных прав, а также денежныхсредств предприятий резко возросло [4. С. 1]. Однакоуголовное законодательство, ввиду фактического от-сутствия в нём норм, устанавливающих ответствен-ность за совершение рейдерских захватов, в рассматри-ваемом случае оказалось полностью неэффективным[5. С. 11].Постоянно вносимые законодателем в УК РФ по-правки также не были направлены на борьбу с рейдер-скими захватами. До принятия Закона от 1 июля борьбас указанными захватами велась посредством норм, ус-танавливающих ответственность за деяния, не являю-щиеся по своей сути рейдерством. В качестве указан-ных норм выступали ст. 159, 171, 201 УК [3]. Такимобразом, имело место применение уголовного законапо аналогии, что противоречит принципу законности(ст. 3 УК РФ). В рассматриваемом случае не принима-лись во внимание различные тяжкие последствия, на-ступавшие в результате рейдерских захватов. Указан-ными последствиями, наряду с сокращением количест-ва рабочих мест, могли быть и человеческие жертвы.Таким образом, криминализация рейдерства являетсяправильным шагом законодателя.Проанализировав диспозиции уголовно-правовыхнорм, устанавливающих ответственность за соверше-ние рейдерских захватов, следует отметить, что в нихсущность рассматриваемого деяния раскрыта подроб-но. В диспозиции ст. 170-1 УК РФ законодатель под«фальсификацией единого государственного реестраюридических лиц, реестра владельцев ценных бумагили системы депозитарного учёта» понимает «пред-ставление в орган, осуществляющий государственнуюрегистрацию юридических лиц и индивидуальныхпредпринимателей, или в организацию, осуществляю-щую учёт прав на ценные бумаги, документов, содер-жащих заведомо ложные данные, в целях внесения вединый государственный реестр юридических лиц, вреестр владельцев ценных бумаг или в систему депози-тарного учёта недостоверных сведений об учредителях(участниках) юридического лица, о размерах и номи-нальной стоимости долей их участия в уставном капи-тале хозяйственного общества, о зарегистрированныхвладельцах именных ценных бумаг, о количестве, но-минальной стоимости и категории именных ценныхбумаг, об обременении ценной бумаги или доли, о ли-це, осуществляющем управление ценной бумагой илидолей, переходящих в порядке наследования, о руково-дителе постоянно действующего исполнительного ор-гана юридического лица или об ином лице, имеющемправо без доверенности действовать от имени юриди-ческого лица, либо в иных целях, направленных наприобретение права на чужое имущество».Также рассматриваемой статьёй предусматриваетсяуголовная ответственность за «внесение в реестр вла-дельцев ценных бумаг и в систему депозитарного учётазаведомо недостоверных сведений путём неправомер-ного доступа к реестру владельцев ценных бумаг и ксистеме депозитарного учёта». Одновременно в диспо-зиции ст. 170-1 установлена уголовная ответственностькак за применение насилия, так и за угрозу его приме-нения при внесении в указанный реестр и в указаннуюсистему заведомо недостоверных сведений. Таким об-разом, законодателем в процессе формулирования дис-позиции рассматриваемой нормы соблюдено такоеправило законодательной техники, как точность языкауголовного закона. В данном случае не наблюдаетсярасширения уголовно-правового вмешательства в сфе-ру экономической деятельности.В диспозиции ст. 185-5 под «фальсификацией ре-шения общего собрания акционеров (участников) хо-зяйственного общества или решения совета директоров(наблюдательного совета) хозяйственного общества»понимается «умышленное искажение результатов го-лосования либо воспрепятствование свободной реали-зации права при принятии решения на общем собранииакционеров, общем собрании участников общества сограниченной (дополнительной) ответственностью илина заседании совета директоров (наблюдательного со-вета) хозяйственного общества путём внесения в про-токол общего собрания, в выписки из него, в протоколзаседания совета директоров (наблюдательного сове-та), а равно в иные отражающие ход и результаты го-лосования документы заведомо недостоверных сведе-ний о количестве голосовавших, кворуме или результа-тах голосования, путём составления заведомо недосто-верного списка лиц, имеющих право на участие в об-щем собрании, заведомо недостоверного подсчёта го-лосов или учёта бюллетеней для голосования, блокиро-вания или ограничения фактического доступа акционе-ра (участника) хозяйственного общества или члена со-вета директоров (наблюдательного совета) к голосова-нию, несообщения сведений о проведении общего соб-рания акционеров (участников) или заседания советадиректоров (наблюдательного совета) либо сообщениянедостоверных сведений о времени и месте проведенияобщего собрания, заседания совета директоров (на-блюдательного совета), голосования от имени акцио-нера (участника) хозяйственного общества или членасовета директоров (наблюдательного совета) по заве-домо подложной доверенности, лица, заведомо неимеющего полномочий, совершённые в целях незакон-ного захвата управления в юридическом лице посред-ством принятия незаконного решения о внесении изме-нений в устав хозяйственного общества, или об одоб-рении крупной сделки, или об одобрении сделки, в со-вершении которой имеется заинтересованность, или обизменении состава органов управления хозяйственногообщества (совета директоров, единоличного или колле-гиального исполнительного органа общества), или обизбрании его членов и о досрочном прекращении ихполномочий, или об избрании управляющей организа-ции либо управляющего, или об увеличении уставногокапитала хозяйственного общества путём размещениядополнительных акций, или о реорганизации либо лик-видации хозяйственного общества».Одновременно ст. 185-5 предусмотрена уголовнаяответственность за принуждение акционера, либо уча-стника общества с ограниченной (дополнительной)ответственностью, либо члена совета директоров (на-блюдательного совета) хозяйственного общества к го-лосованию определённым образом или к отказу от го-лосования, соединённых с шантажом, а равно с угрозойприменения насилия либо уничтожения или поврежде-ния чужого имущества. Таким образом, как и в преды-дущем случае, законодателем было соблюдено правилоточности языка уголовного закона. Поэтому также ненаблюдается расширения уголовно-правового вмеша-тельства в сферу экономической деятельности.Согласно Закону от 27 июля изменениям подвер-глась диспозиция ст. 185-3 УК. В новой её редакциизаконодателем достаточно подробно раскрыто понятие«Манипулирование рынком». Под указанным манипу-лированием понимается «умышленное распростране-ние через средства массовой информации, в том числеэлектронные, информационно-телекоммуникационныесети общего пользования (включая Интернет), заведо-мо ложных сведений или совершение операций с фи-нансовыми инструментами, иностранной валютой и(или) товарами либо иные умышленные действия, за-прещённые законодательством РФ о противодействиинеправомерному использованию инсайдерской инфор-мации и манипулированию рынком, если в результатетаких незаконных действий цена, спрос, предложениеили объём торгов финансовыми инструментами, ино-странной валютой и (или) товарами отклонились отуровня или поддерживались на уровне, существенноотличающемся от того уровня, который сформировалсябы без учёта данных незаконных действий, и если этидействия причинили крупный ущерб гражданам, орга-низациям или государству либо они сопряжены с из-влечением излишнего дохода».В предыдущей редакции для раскрытия данного по-нятия правоприменительным органам было необходи-мо обращаться к законодательству о ценных бумагах, очём отмечалось в Примечании к рассматриваемой нор-ме. Таким образом, в новой редакции диспозиции ст.185-3 законодателем, как и в предыдущем случае, со-блюдено правило точности языка уголовного закона.Поэтому, как и в предыдущем случае, расширения уго-ловно-правового вмешательства в сферу экономиче-ской деятельности не наблюдается.Одновременно на основании указанного Законагл. 22 УК РФ дополнилась ст. 185-6, устанавливающейответственность за неправомерное использование ин-сайдерской информации. Под указанным использова-нием понимается «умышленное использование инсай-дерской информации для осуществления операций сфинансовыми инструментами, иностранной валютой и(или) товарами, к которым относится такая информа-ция, за свой счёт или за счёт третьего лица, а равноумышленное использование инсайдерской информациипутём дачи рекомендаций третьим лицам, обязыванияили побуждения их иным образом к приобретению илипродаже финансовых инструментов, иностранной ва-люты и (или) товаров, если это использование причи-нило крупный ущерб гражданам, организациям илигосударству». Одновременно как неправомерное ис-пользование инсайдерской информации понимается«умышленное использование инсайдерской информа-ции путём её неправомерной передачи другому лицу,если оно причинило крупный ущерб гражданам, орга-низациям или государству».Таким образом, сущность неправомерного исполь-зования инсайдерской информации в диспозиции рас-сматриваемой нормы раскрыта подробно. Криминали-зация указанного деяния правомерна, поскольку такоеиспользование информации представляет обществен-ную опасность для нормального функционированиярынка ценных бумаг. Таким образом, благодаря «рас-ширению» уголовно-правового вмешательства в сферуэкономической деятельности, устранён пробел в дейст-вующем уголовном законодательстве, охраняющемобщественные отношения в рассматриваемой сфере.В редакции Закона от 7 апреля существенно увели-чены «крупный» и «особо крупный» размеры как дохо-да, извлекаемого в результате совершения преступле-ний в сфере экономической деятельности, так и ущер-ба, причиняемого в результате совершения указанныхпреступлений. Таким образом, в отличие от предыду-щей редакции, наблюдается экономия репрессии. Ука-занная экономия свидетельствует о некоторой гумани-зации действующего уголовного законодательства.Целью данной гуманизации также является декрими-нализация ряда деяний с последующим переводом их вразряд административных правонарушений [6]. Пред-ставляется, что наряду с декриминализацией лжепред-принимательства далее будут декриминализированы ииные деяния, совершаемые в сфере экономическойдеятельности. Указанная декриминализация направле-на на совершенствование действующего уголовногозаконодательства в части охраны общественных отно-шений в рассматриваемой сфере.Совершенствование действующего уголовного за-конодательства не исключает и криминализации новыхдеяний. Это относится и к сфере экономической дея-тельности. Грядущее вступление России в ВТО и иныемеждународные экономические организации мировогои регионального уровня потребует принятия междуна-родных обязательств, в том числе и криминализациидеяний, неизвестных ранее отечественному уголовномузаконодательству, но запрещённых в зарубежных стра-нах и осуждаемых международным сообществом.Криминализация новых деяний, совершаемых всфере экономической деятельности, является и резуль-татом принятия различных нормативно-правовых ак-тов, регулирующих общественные отношения в рас-сматриваемой сфере. В связи с принятием Федерально-го закона Российской Федерации «О противодействиинеправомерному использованию инсайдерской инфор-мации и манипулированию рынком» было криминали-зировано неправомерное использование инсайдерскойинформации и изменена диспозиция ст. 185-3 УК РФ,устанавливающей ответственность за манипулирова-ние рынком. Указанное изменение представляет собой«частичную» криминализацию, направленную на со-вершенствование действующего уголовного законода-тельства.В качестве «частичной» криминализации следует рас-сматривать и изменения, внесённые законодателем в дис-позицию ч. 3 ст. 195 УК РФ. То же следует отметить и обизменениях, внесённых в диспозицию ст. 174-1.Одновременно имела место и «частичная» декри-минализация - в качестве её следует рассматриватьизменения, внесённые в диспозиции ст. 171, 172 и 184УК РФ. «Частичная» декриминализация, как и «час-тичная» криминализация, направлена на устранениепробелов в действующем уголовном законодательстве,охраняющем общественные отношения в сфере эконо-мической деятельности.Таким образом, дальнейшие тенденции развитияуголовного законодательства, охраняющего общест-венные отношения в рассматриваемой сфере, выгля-дят достаточно противоречиво. В связи с тем чтогл. 22 УК РФ, по сравнению с другими его главами,является одной из самых динамично развивающихся,с одной стороны, может возникнуть необходимостьдополнения её новеллами, что приведёт к расшире-нию уголовно-правового вмешательства в сферу эко-номической деятельности, с другой - исключения изнеё отдельных норм. Поскольку нормы гл. 22 имеютбланкетные диспозиции, указанная необходимостьможет возникнуть и в связи с изменениями норм ре-гулятивных отраслей права. Одновременно в рассмат-риваемом случае может возникнуть необходимостькак «частичной» криминализации, так и «частичной»декриминализации. Данная необходимость можетвозникнуть и с целью устранения пробелов в диспо-зициях норм гл. 22. Особенно, на наш взгляд, это мо-жет коснуться новелл, направленных на борьбу с рей-дерскими захватами, поскольку ещё не сложилась оп-ределённая судебная практика по их практическомуприменению. То же следует отметить и относительнонорм, направленных на борьбу с криминальными бан-кротствами, поскольку, несмотря на постоянно вно-симые законодателем поправки в гл. 22 УК РФ (в те-чение 2005-2009 гг. законодателем было принято во-семь Федеральных законов, изменявших и дополняв-ших её положения), включая и диспозиции указанныхнорм, у правоохранительных органов возникают про-блемы с их применением на практике. Приведённыепримеры не являются единичными. Несмотря на это,на наш взгляд, в связи с гуманизацией действующегоуголовного законодательства должна преобладатьтенденция сокращения уголовно-правового вмеша-тельства в сферу экономической деятельности.

Ключевые слова

тенденции, гл. 22 УК РФ, общественные отношения в сфере экономической деятельности, tendencies, Chapter 22 of the Criminal Code of the Russian Federation, public relations in the economic activity sphere

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Лозинский Игорь ВладиславовичТомский государственный университетстарший преподаватель кафедры уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительной деятельности Юридического институтаup@ui.tsu.ru
Всего: 1

Ссылки

Российская газета. 2010. 9 апреля.
Архив Советского районного суда г. Томска. Уголовное дело № 1-2/06.
Никитенкова Н.Ю. Незаконные захваты имущественных комплексов юридических лиц // Закон и право. 2008. № 3. С. 110.
Богданов В. А ну-ка, отними! // Российская газета. 2010. 5 июля.
Лопашенко Н.А. Рейдерство // Законность. 2007. № 4. С. 7-12.
Ямшанов Б. Кодекс раскроили в лоскуты // Российская газета. 2010. 16 сентября.
 Некоторые тенденции развития уголовного законодательства, охраняющего общественные отношенияв сфере экономической деятельности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Некоторые тенденции развития уголовного законодательства, охраняющего общественные отношенияв сфере экономической деятельности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 344.

Полнотекстовая версия