Медиация: тернистый путь в уголовном судопроизводстве | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 350.

Медиация: тернистый путь в уголовном судопроизводстве

Обосновывается идея необходимости внедрения медиационных техник в уголовное судопроизводство. Автор пытается найти ответы на вопросы о том, как законодательно должна быть урегулирована медиация, на какие категории дел она должна распространяться, какова специфика реализации принципов уголовного судопроизводства при проведении медиации (в частности, в чем видится роль адвоката в ходе медиационных процедур, в чем особенности принципа презумпции невиновности), наконец, кто должен проводить примирительные встречи - может ли эту функцию выполнять лицо, наделенное властными функциями в уголовном процессе.

Mediation: a thorny path in the criminal procedure.pdf При описании основного назначения уголовногосудопроизводства известный французский ученый-процессуалист J.-K. Soyer отмечает, что защита лично-сти от незаконного преследования осуществляется пу-тем соблюдения презумпции невиновности и права назащиту. При этом не могут быть нивелированы и дру-гие фундаментальные ценности: необходимость защи-ты потерпевшего, наказание. Примирение этих проти-воречий не всегда легко, особенно в обществе, в кото-ром происходят серьезные изменения. В этом случае напомощь приходит уголовный процесс [1. С. 22]. Следо-вательно, уголовное судопроизводство может высту-пать не только сферой конфликта интересов, но и ин-струментом примирения. Здесь мы подходим к попыт-ке разрешения дилеммы о внедрении в процессуальнойматерии медиационных начал.Медиация (от лат. mediation - посредничество) оз-начает посредничество как метод диалектического раз-решения противоречий между единичным и общим;мирный способ разрешения споров при содействиитретьего непосредственно участвующего в споре лица[2. С. 173-174], т.е. социально зрелое разрешение су-ществующего правового конфликта [3. С. 233].Сознательное внедрение в современную россий-скую правоприменительную практику медиации по-зволяет не только устранять вредные последствия со-вершенных деяний, но и осуществлять профилактикуих повторного совершения. Однако медиация можетиметь множество вариаций и требует поиска ответа наследующие вопросы.Во-первых, будет ли медиация своего рода допол-нением к традиционному производству либо выступатьальтернативой ему. Как следствие, каким образом за-конодательно урегулировать эту процедуру: путемвключения отдельной главы в УПК РФ или принятиемотдельного федерального закона. Последнюю позицию,в частности, активно и убедительно отстаиваетЛ.А. Воскобитова.Во-вторых, по каким категориям уголовных дел до-пустимо применение медиации и с какого моментапроизводства по делу.В-третьих, каким образом институт медиации «увя-зать» с принципами уголовного судопроизводства.В-четвертых, кому должно быть предоставленоправо примирения. Конечно, данный вопрос являетсялогическим продолжением первого, основного вопросао природе медиации. От него же зависит решение про-блемы юридической природы соглашения, которое врезультате примирительной процедуры может бытьзаключено, и последствий такового.В-пятых, нельзя оставить без внимания вопросытайны в уголовном судопроизводстве. Применительнок медиации речь может идти, с одной стороны, о тайнерасследования: каким образом, в каком объеме, в какойформе информация, связанная с производством по де-лу, может быть предана медиатору. С другой стороны,медиатор должен быть наделен свидетельским имму-нитетом постольку, поскольку стороны примиритель-ного производства могут сообщить ему сведения,имеющие значение для дела, образующие предмет ох-раняемой законом тайны.Наконец, в каком виде может иметь место возмеще-ние вреда: в денежном эквиваленте, путем выполненияработ, передачи имущества и пр.Итак, в свое время К. Дали и Р. Иммарижеон стави-ли вопрос следующим образом: просто ли интегриру-ется новая практика в существующую систему право-судия или бросает ей вызов и изменяет ее сущность [4].Согласно Рекомендации Комитета министров Сове-та Европы от 15 сентября 1999 г. во избежание мелоч-ного нормативного регулирования медиации государ-ства не обязаны законодательно урегулировать этупроцедуру. Однако необходимо, чтобы национальноезаконодательство, по меньшей мере, позволяло ее осу-ществлять и даже способствовало такому осуществле-нию. Думается, что наиболее оптимальным являетсяиспользование уже имеющегося потенциала и возмож-ностей действующего законодательства. Следователь-но, полагаем, что более обоснованы и аргументирова-ны позиции тех авторов, которые предлагают принятьотдельный законодательный акт, регулирующий осно-вополагающие начала медиации, высказывая следую-щие аргументы.Во-первых, жесткие рамки уголовного судопроиз-водства опираются на сопоставление совершенногодеяния и его интерпретации (квалификации). Инойподход здесь по определению невозможен. В своюочередь, медиация позволяет рассматривать преступ-ление как процесс, имеющий прошлое, настоящее илибудущее, а виновность не воспринимается как «точеч-ное явление». Если обвиняемый признает свою вину,то медиация позволяет решать вопросы, важные с точ-ки зрения общества. Иными словами, именно будущеезадает ценностные рамки данному механизму реагиро-вания на преступление [5].Во-вторых, в отличие от формализованного уголов-ного процесса для медиации необходима обстановка, вкоторой возможны открытое и неограниченное обще-ние, озвучивание эмоций и т.п. Во время медиации еюруководят свои основания и внутренние нормы. Когдаже все выскажутся и соглашение будет достигнуто,дело возвращается к судебной логике. Такое разделе-ние также позволит сторонам не рассматривать медиа-цию как неотъемлемую часть уголовного судопроиз-водства с присущим ему принудительным характером.В-третьих, разделение медиации и традиционногосудопроизводства дает такие преимущества, как добро-вольность медиации, право на выбор посредника, ми-нимум формальностей при посредничестве, самостоя-тельное непосредственное участие в выработке итого-вого решения, исключительная добровольность испол-нения решения.Как нельзя более показательно необходимость раз-деления медиации и традиционного уголовного про-цесса продемонстрировал профессор Гамбургскогоуниверситета К. Сесар: «…если восстановительная юс-тиция все же будет учреждена, ее не следует включатьв систему уголовной юстиции. Опасность заключаетсяв том, что инструментарий восстановительной юсти-ции не будет применяться или будет применяться глав-ным образом в декоративных целях; либо же механиз-мы восстановительной юстиции будут превращены вкарательные (что произошло со многими процедурамиобщественной службы). Лучшим выходом, несомнен-но, является учреждение автономной системы восста-новительной юстиции» [6. С. 171].Наконец, неформализованная жестко процедура по-зволит избежать тех недостатков писаного права, о ко-торых в свое время писал Б. Кистяковский: «Несоот-ветствие между писаным правом и правом, осуществ-ляющимся в жизни, обусловлено уже самой природойтого и другого. Писаное право состоит из общих, абст-рактных, безличных и схематических постановлений;напротив, в жизни все единично, конкретно, индивиду-ально» [7. С. 10].Таким образом, отказ от придания медиации уго-ловно-процессуального характера представляется намнаиболее оптимальным и обоснованным на данныймомент.Еще один вопрос, требующий своего разрешения, -это круг дел, по которым медиация потенциально мо-жет иметь место.В первую очередь следует отметить, что медиацияприменима не только (и не столько) при урегулирова-нии уголовно-правовых конфликтов. Так, медиацияраспространена в гражданском праве как стратегияпосредничества в трудовых конфликтах, в педагогиче-ской деятельности и т.п.В соответствии с Основополагающим решениемСовета Европейского Союза от 15 марта 2001 г. «Оместе жертв преступлений в уголовном судопроизвод-стве» (ч. 1 ст. 10) каждая страна-участница должна ста-раться содействовать медиации в уголовных делах дляправонарушений, которые она сочтет подходящимидля такого рода меры. Ни Европа, ни мировое сообще-ство не диктуют отдельным государствам, по какимкатегориям дел допустимы программы примирения.Так, ряд программ включает медиацию в случаях изна-силования и других нападений с применением насилия;кроме того, примирительные программы проводятсямежду убийцами и семьями жертв. Все чаще медиацияиспользуется для того, чтобы помочь в восстановлениижизни оставшихся в живых членов семей и правона-рушителей, совершивших наезд в состоянии опьяне-ния. Так, J. Faget в системе целевых координат медиа-ции показывает, что и интересы жертв и виновных мо-гут быть удовлетворены при проведении медиации приодновременном достижении целей юридической логи-ки и общественной педагогики в деятельности самыхразнообразных организаций, обществ и союзов (ассо-циации помощи жертвам преступлений, общественныхсоветов предупреждения преступности, комитетовпробации и содействия условно освобожденным, коми-тетов правового социально-воспитательного контроля,рабочих союзов защиты прав несовершеннолетних ит.п.) [8. С. 226-227]. Отечественные ученые также под-черкивают, что при проведении медиации в первуюочередь удовлетворяются интересы сторон и, как след-ствие, сообщества, благодаря чему восстанавливаютсясоответствующие социальные отношения.Если же медиация является дополнительным сред-ством, то она может использоваться и после окончанияпроизводства по наиболее тяжким преступлениям, да-же в условиях тюремного заключения. Вместе с темстоль широкое применение примирительных процедурможет быть опасным как с точки зрения общей и част-ной превенции, так и с позиции защиты прав потер-певшего от давления на него с целью склонить к при-мирению.Мы солидарны с позицией А.В. Смирнова, которыйпредлагает распространить медиацию на так называе-мые «экскузивные» преступления (от лат. excuso - из-винять, освобождать). Для российского права эта кате-гория не носит юридического характера. ОднакоА.В. Смирнов отмечает, что некоторые преступлениястановятся таковыми в силу соответствующего воспри-ятия их потерпевшим: половые преступления, некото-рые преступления против личности, чести, достоинстваи деловой репутации, преступления против собствен-ности [9. С. 114-115]. Солидарны с данной позицией,но при некоторых допущениях:1. Успешно проведенная программа медиации какоснование для прекращения уголовного преследованияможет иметь место при производстве по уголовнымделам о преступлениях против собственности. Это, во-первых, связано с формой возмещения причиненноговреда. Во-вторых, медиация не должна, как нам кажет-ся, угрожать институту примирения по делам частногообвинения. Следовательно, не все «экскузивные» делаявляются потенциально медиативными в российскомуголовном судопроизводстве.2. Задача, которую мы преследуем путем внедрениямедиации, - не только забота о сторонах, но и о самомпроцессе в целом: его упрощении и ускорении. Дабыне ломать уже имеющуюся систему оснований пре-кращения уголовного преследования, следует внедритьмедиацию как процесс, положительный результат ко-торого обусловливает окончание производства по делу.Резюмируя изложенное, можно отметить, что на на-стоящий момент в теории уголовного процесса нетединого критерия выделения медиативных дел: это итяжесть преступления, и его извинительный характер,и особый порядок производства. Нам же представляет-ся, что таким критерием должен выступать объект пре-ступного посягательства. Иными словами, медиациявполне может быть применима по делам о преступле-ниях против собственности.Еще один немаловажный вопрос, который также за-трагивается медиацией, это соблюдение принциповуголовного судопроизводства. Собственно, почему мынастаиваем на том, что медиация не должна регулиро-ваться нормами УПК РФ, так это потому, что принци-пы медиации не всегда в полной мере корреспондиру-ют уголовно-процессуальным принципам.Начнем с презумпции невиновности. Право подоз-реваемого, обвиняемого не признавать свою вину дей-ствует в течение всего производства по уголовномуделу. Другое дело - медиация. Примирительное произ-водство невозможно по определению, если правонару-шитель не признает своей вины (хотя бы и в социаль-ном аспекте). Кроме того, следует законодательно за-крепить невозможность повторного привлечения лицак уголовной ответственности за совершение того жепреступления, если уже прекращено производство поделу в связи с достигнутым соглашением в ходе ме-диации. Кстати, желание принять участие в медиации,как и само участие в медиации, не может расценивать-ся как доказательство признания лицом своей вины всовершении преступления.Существенные отличия в урегулировании одного итого же вопроса обнаруживаются и применительно кправу подозреваемого (обвиняемого) на защиту. Вправели, должен ли адвокат присутствовать в процессе ме-диации? После проведенного исследования М. Гроен-хейзен подчеркивает, что шансы на успешное достиже-ние соглашения уменьшаются от присутствия и участияадвокатов [10]. В Основных положениях о роли адвока-тов, принятых на восьмом Конгрессе ООН по предупре-ждению преступлений в 1990 г., подчеркивается, чтолюбой человек вправе обратиться за помощью адвокатана всех стадиях уголовной процедуры. В документеООН по основополагающим принципам медиации име-ется указание, что стороны процесса должны иметь пра-во на юридический совет до и после восстановительногопроцесса. Однако адвокат может действовать в ходе ме-диации, но только как наблюдатель.Наконец, тайна, охраняемая законом, как отмеча-лось нами ранее, должна быть обеспечена со стороныгосударства. В ст. 5 Федерального закона «Об альтер-нативной процедуре урегулирования споров с участиемпосредника (процедуре медиации)» этот вопрос решенследующим образом.При проведении медиации сохраняется конфиден-циальность всей относящейся к указанной процедуреинформации, если стороны не договорились об иномлибо если иное не предусмотрено законом. Медиаторне вправе разглашать информацию, ставшую ему из-вестной при проведении медиации. При этом никто невправе ссылаться в ходе судебного или третейскогоразбирательства на информацию о:- предложении одной из сторон о применении про-цедуры медиации, равно как и готовности одной изсторон к участию в проведении данной процедуры;- мнениях или предложениях, высказанных однойиз сторон в отношении возможности урегулированияспора;- признаниях, сделанных одной из сторон в ходепроведения медиации;- готовности одной из сторон принять предложениемедиатора или другой стороны об урегулированииспора.Наконец, истребование информации у медиатора недопускается.Такое законодательное урегулирование медиациивполне может быть применимо и в уголовном судопро-изводстве, однако носит односторонний характер, таккак не защищает в полной мере самого медиатора, атакже не дает нам ответа на вопрос о том, в каком объ-еме материалы уголовного дела могут быть использо-ваны медиатором для примирения сторон.В этой связи, думается, следует дополнить ч. 3ст. 56 УПК РФ пунктом 41 следующего содержания:«41) Медиатор - об обстоятельствах, ставших емуизвестными в связи с подготовкой и проведением про-цедуры медиации».По поводу объема передаваемой медиатору инфор-мации необходимо руководствоваться в полной мерест. 161 УПК РФ, согласно которой следователь илидознаватель, принимая решение, руководствуется ин-тересами расследования и соблюдением прав участни-ков уголовного судопроизводства. Общим же прави-лом, которым может руководствоваться следовательили дознаватель, является то, что, как нам представля-ется, для медиатора не требуется знания всех юридиче-ских деталей происшедшего. Следовательно, нет необ-ходимости в ознакомлении со всеми материалами уго-ловного дела. Достаточно, что факт совершения деянияимеет место и подозреваемый (обвиняемый) не отрица-ет своей причастности к его совершению. Указаннойинформации может быть достаточно, чтобы компе-тентное лицо, в производстве которого находится уго-ловное дело, приняло решение о необходимости и це-лесообразности разъяснения сторонам права на участиев программе медиации.В этой связи необходимо дополнить ст. 11 УПК РФп. 21 следующего содержания: «По делам о преступле-ниях небольшой или средней тяжести, совершенныхпротив собственности впервые, если подозреваемыйили обвиняемый не отрицает своей причастности к егосовершению, следователь или дознаватель вправе,разъяснив сторонам право на участие в примиритель-ной процедуре, условия такого участия и его последст-вия, при согласии потерпевшего и подозреваемого илиобвиняемого передать необходимые материалы медиа-тору и приостановить производство по делу».Одним, на наш взгляд, из самых сложных концеп-туальных вопросов является вопрос: кто? (т.е. кто бу-дет третьей независимой стороной в споре?).Так, в Англии и Уэльсе медиация может проводить-ся специализированными службами медиации, в Фин-ляндии - вспомогательной по отношению к официаль-ной судебной системе службой, занимающейся ком-пенсацией жертвам правонарушений, в Норвегии - по-средническими советами при муниципалитете, в Чехиии Польше - неправительственными организациями,бросившими вызов государственной системе правосу-дия, и т.п. В целом возможны два пути решения этойзадачи: либо медиация проводится в рамках уголовногопроцесса (например, прокурором или судьей) [11.С. 114], либо за его пределами третьим лицом [12. С. 12].Нам импонирует идея, предложенная Л.А. Воскоби-товой и заключающаяся в создании службы примирениякак самостоятельного структурного подразделения ис-полнительного органа субъекта РФ, осуществляющегоорганизационное обеспечение деятельности мировыхсудей в субъекте РФ. Однако уже упоминавшийся Феде-ральный закон о процедуре медиации урегулировал воз-можность оказания посреднических услуг в сфере ме-диации юридическим лицом. Несмотря на то, что ме-диация в этом законе распространяется на гражданско-правовые отношения, внедрение восстановительныхмеханизмов в уголовном процессе сделает медиациюмежотраслевым комплексным институтом, нуждаю-щимся в едином законодательном урегулировании.Правозащитные организации потенциально призва-ны играть немаловажную роль в обеспечении социаль-ной ценности уголовного судопроизводства. Сейчасможно с уверенностью констатировать, что действую-щие в РФ правозащитные организации начинают ока-зывать влияние на процесс принятия государственныхрешений. Однако в первую очередь мощное влияние наформирование восстановительного подхода в уголов-ном судопроизводстве оказывает в России Обществен-ный центр «Судебно-правовая реформа», который под-держивает создание сообществ специалистов, практи-кующих восстановительный подход в реагировании напреступления и кризисные ситуации несовершенно-летних и их семей. Благодаря активному участию этогоцентра 17 марта 2009 г. в Федеральном институте раз-вития образования (г. Москва) была создана Всерос-сийская ассоциация восстановительной медиации.Членами Ассоциации являются представители более 30регионов и территорий РФ, в которых существуютгруппы специалистов в области восстановительногоправосудия. Ассоциация создана без образования юри-дического лица как структура гражданского общества,в которую могут входить не только организации, но ичастные лица, и представляет собой сообщество медиа-торов, кураторов служб примирения и всех, кто разви-вает в России восстановительное правосудие.Ассоциацией приняты стандарты восстановитель-ной медиации, рекомендованные для применения натерритории России при создании служб примирения имедиации в системе образования, спорта и молодежнойполитики, социальной защиты и пр. Самостоятельнымнаправлением деятельности центра является подготов-ка медиаторов. С полной уверенностью можно сказать,что благодаря деятельности Центра стандарты и прин-ципы восстановительного правосудия стали активновнедряться в национальную правоприменительнуюпрактику.В стандартах Восстановительной медиации от 17февраля 2009 г. указывается, что идея восстановитель-ного правосудия состоит в том, что всякое преступле-ние должно повлечь обязательства правонарушителяпо заглаживанию вреда, нанесенного жертве. По сути,речь идет о возможности заключения примирительногосоглашения. Глубокое исследование природы прими-рительного соглашения было проведено Л.В. Головко,который отмечал, что если соглашение направлено навозмещение причиненного преступлением вреда в де-нежном эквиваленте, то замены деликтных обяза-тельств на договорные не происходит. В противномслучае деликтные обязательства прекращаются и появ-ляются новые обязательства - договорные [13. С. 498].Следовательно, возникает вопрос, каким образоммогут быть обеспечены гарантии исполнения правона-рушителем принятых на себя по такому соглашениюобязательств?Вариаций решения этой задачи в мировой практикемного. Это и возможность потерпевшей стороны по-следующего обращения за защитой в порядке граждан-ского судопроизводства (Англия, Уэльс), и утвержде-ние соглашения прокурором, который, кстати, можетсам предлагать сторонам варианты урегулированияконфликта (Бельгия), и возможность окончательногопринятия судьей процессуального решения по делупосле предоставленного сторонам времени для испол-нения соглашения и т.п.Думается, что в российском уголовно-процес-суальном законодательстве имеются для такого обес-печения большие потенциальные возможности. В част-ности, это институт приостановления производства поделу. Для использования его ресурсов требуется внесе-ние в УПК РФ соответствующих изменений и допол-нений:- дополнить ч. 1 ст. 208 УПК РФ пунктом 5 сле-дующего содержания:«Подозреваемый или обвиняемый и потерпевшийдали согласие на проведение примирительных проце-дур»;- дополнить ч. 1 ст. 211 УПК РФ пунктом 3 сле-дующего содержания:«Исполнено примирительное соглашение междупотерпевшим и подозреваемым или обвиняемым либопо истечении 30 суток с момента получения согласиясторон на проведение примирительной процедуры,если соглашение не было достигнуто»;- в ч. 4 ст. 211 УПК РФ слова «пунктами 3 и 4» за-менить словами «пунктами 3-5».Как известно, институт приостановления производ-ства по уголовному делу связан исключительно с ли-цом, в отношении которого осуществляется уголовноепреследование (вернее - с его отсутствием по тем илииным причинам). Однако в случае реализации прими-рительных процедур оно действительно как бы выво-дится из уголовно-процессуальной сферы в медиатив-ную. В связи с этим мы полагаем, что природа инсти-тута приостановления производства по уголовномуделу никоим образом не нарушается ее применением вцелях реализации медиации;- дополнить УПК РФ статьей 282 следующего со-держания:«Статья 282. Прекращение уголовного преследованияв связи с заключением примирительного соглашения.Следователь или дознаватель прекращают уголов-ное преследование в отношении лица, подозреваемогоили обвиняемого в совершении преступления неболь-шой или средней тяжести, совершенного против собст-венности, если в срок, указанный в примирительномсоглашении, подозреваемый или обвиняемый выпол-нит принятые на себя обязательства».Абсолютно точно обобщил идею медиацииХ. Джаг, эксперт по науке при Экспертном комитете повопросам медиации в уголовных делах, который заме-тил: «Медиация должна добавить новые качества, а неположить конец достижениям цивилизации в областиправа. Обращение к наднациональным категориям над-лежащей процедуры подразумевает, что медиация недолжна вплетаться в запутанную сеть правового фор-мализма. Однако ей необходимо подчиняться такимосновным требованиям прав человека, как те, что былизакреплены в Европейской конвенции по правам чело-века» [14].

Ключевые слова

уголовный процесс, выбор, альтернатива, медиация, criminal trial, option, alternative, mediation

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Смирнова Ирина ГеоргиевнаБайкальский государственный университет экономики и права (г. Иркутск)кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистикиsmirnova-ig@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Soyer J.-K. Droit penal et procedure penale. Paris, 2008. 430 p.
Советский энциклопедический словарь / под ред. Г.В. Осипова. М., 1998. 939 c.
Аверина Ю.А. Теория формальных доказательств и судебное правоприменение // Правоведение. 2006. № 5. С. 233-242.
Дали К., Иммарижеон Р. Прошлое, настоящее и будущее восстановительного правосудия: некоторые критические размышления. URL : http://www.sprc.ru/library
Максудов Р. Восстановительное правосудие: концепция, понятия, типы программ. URL : http://www.sprc.ru/library
Сесар К. Карательное отношение общества: реальность и миф // Известия вузов. Правоведение. 1998. № 4. С. 162-171.
Кистяковский Б. Право как социальное явление. М., 1911. 17 с.
Faget J. La mediation penale: une dialectique de l'ordre et du desordre // Deviance et societe. 1993. Vol. 17, № 3. Р. 221-233.
Место примирения и посредничества в доктрине уголовного правосудия (Экспертный семинар, проведенный сектором проблем правосудия Института государства и права РАН совместно с Общественным центром «Судебно-правовая реформа») (Окончание) // Государство и пра
Гроенхейзен М. Медиация жертвы и правонарушителя: правовые и процессуальные гарантии. Эксперты и законодательство в некоторых европейских странах. URL : http://www.sprc.ru/library
Ambroise-Casterot C., Fricero N., Henry L.-C., Jaco P. Glossaire des procedures. Paris, 2007. 183 р.
Darbyshire P. English legal system. London, 2007. 165 p.
Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002. 544 с.
Rebuilding community connections-mediation and restorative justice in Europe // Council of Europe, 2004. URL : http://www.sprc.ru/library
 Медиация: тернистый путь в уголовном судопроизводстве | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 350.

Медиация: тернистый путь в уголовном судопроизводстве | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 350.

Полнотекстовая версия