Метафорическое моделирование в научном историческом тексте (на материале «Полного курса лекций по русской истории» С.Ф. Платонова) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 352.

Метафорическое моделирование в научном историческом тексте (на материале «Полного курса лекций по русской истории» С.Ф. Платонова)

Анализируется функционирование концептуальных метафор, репрезентированных в системе образных лексических номина-ций в научном историческом тексте - «Полном курсе лекций по русской истории» С.Ф. Платонова. Анализ метафорическихноминаций дает представление о том, как отражаются в метафорическом зеркале особенности интерпретации историческогопроцесса данным автором.

Metaphorical modelling in scientific historical text (on the material of The Complete Course of Russian Historyby S.F. Platonov).pdf Актуальность исследования систем метафорическихноминаций научного текста определяется интересомсовременного языкознания к выявлению глубинныхкогнитивных механизмов и их языковых репрезента-ций в текстовых структурах разных дискурсов. Когни-тивная лингвистика знаменует собой новый этап ис-следований характера связей речевой и мыслительнойдеятельности. Язык при этом рассматривается не какотдельная замкнутая система, а как часть целого, лин-гвоментального механизма. Одной из основных задачсовременной когнитивной лингвистики является ана-лиз когнитивных процессов, лежащих в основе форми-рования языковых единиц разных уровней, осуществ-ления процессов речепорождения. Исследования дан-ного направления развивают идею о том, что междукогнитивными и языковыми структурами существуетвзаимная зависимость, при этом языковая форма нетолько является отражением когнитивных механизмов,но и принимает активное участие в их организации.В ряду языковых форм репрезентаций когнитивныхпроцессов значительное место занимает метафора. Од-ним из основных направлений метафорологических ис-следований, разрабатываемых в последнее время, явля-ется исследование ее смысломоделирующих возможно-стей. С опорой на уже имеющиеся в сознании устойчи-вые образы человек в метафорических номинациях обо-значает новые концепты действительности (Н.Д. Ару-тюнова, Ю.Д. Апресян, А.Н. Баранов, В.Г. Гак,Г.Н. Скляревская, В.Н. Телия, Д. Лакофф и М. Джонсон,А.П. Чудинов, Д.Н. Шмелев, З.И. Резанова и др.).Актуальность представленной в статье темы иссле-дования обусловлена тем, что развитие когнитивнойнауки в конце ХХ в. вновь актуализировало проблемустилей научного мышления, аспектировав ее относи-тельно противопоставления гуманитарного, естествен-но-научного, математического типов отражения дейст-вительности, а также относительно роли индивидуаль-ных стилей научного мышления в познании. Проблемастилей научного познания, в свою очередь, связана свопросом о языковых способах их маркирования, кото-рая разрешается с привлечением теории концептуаль-ной метафоры.Данная статья посвящена изучению функциониро-вания концептуальных метафор, репрезентированных всистеме образных лексических номинаций научногоисторического текста. Концептуальная метафора в ра-боте рассматривается, вслед за Дж. Лакоффом иМ. Джонсоном, как когнитивный механизм интерпре-тации одной понятийной сферы в терминах другой [1.C. 388]. В текстовых структурах концептуальные мета-форы объективированы в рядах лексических метафо-рических номинаций, т.е. лексических единиц, имею-щих вторичное, переносное значение, построенное наоснове аналогического уподобления прямому номина-тивному значению.Хотя вопрос об уместности метафоры в научномтексте некоторое время оставался спорным, в настоящеевремя метафора рассматривается как «средство научно-го познания» (М. Хэссе, Р. Хоффман, Г. Грубер,Дж. Брунер, Э. Кохран, Р. Браун, М. Уайт, Ф.Р. Анкер-смит, Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия, З.И. Резанова,Н.А. Мишанкина и др.). В работе Р. Анкерсмита «Исто-рия и тропология: взлет и падение метафоры» утвер-ждается ведущая роль метафорического моделированияв научном историческом дискурсе [2. С. 496]. Эти жеидеи высказывает и Р. Барт, отмечая, что историческийдискурс «представляет собой прежде всего идеологиче-скую, точнее воображаемую конструкцию, - в томсмысле что воображаемое есть тот язык, которым от-правитель дискурса (существо чисто языковое) «запол-няет» субъекта высказывания (существо психологиче-ское или идеологическое)» [3. С. 427-441]. Вследствиеэтого ученые отмечают роль исследований «тропеиче-ских структур» исторических научных произведений, вчисло которых в первую очередь следует отнести мета-форические структуры: «…любое исследование кон-кретного исторического дискурса, которое игнорируеттропологическое измерение, обречено на неудачу в томсмысле, что в его рамках невозможно понять, почемуданный дискурс «имеет смысл» вопреки фактическимнеточностям, которые он может содержать, и логиче-ским противоречиям, которые могут ослаблять его до-казательства» [4. С. 8]. Таким образом, обращение кметафоре как лингвокогнитивному механизму интер-претации действительности может рассматриваться какключ к пониманию особенностей интерпретации объек-та научного исторического познания.В последнее время в изучении историографии про-слеживается тенденция совмещения исторического игуманитарного опыта в целом. В фокусе исследованиянаходится не только история как труд ученого, но иличность историка: «Модель исторического исследова-ния непосредственно связана с личностью историка, сего индивидуальностью, эту модель невозможно изу-чать вне такого понятия, как "образ историка"» [5.С. 3]. В связи с предпринимающимися попытками по-иному проинтерпретировать историю, характернымстановится обращение к изучению тенденций в разви-тии истории как науки в их обусловленности личност-ными особенностями автора, стиля его письма.Особый интерес ученых, занимающихся проблемамиразвития историографии, вызывает период XIX-XX вв.,время, отмеченное в отечественной исторической нау-ке наиболее мощным историко-методологическимподъемом. Ярким представителем ученых-историковданного периода, внесшим большой вклад в россий-скую историческую науку, стал Сергей ФедоровичПлатонов. Более всего С.Ф. Платонов известен своимсочинением «Полный курс лекций по русской исто-рии» [6]. Помимо того, что критиками (В.С. Иконни-ков, В.Н. Сторожев, М.А. Полиевктов и др.) даннаяработа была оценена как строго научная, особый инте-рес к работе вызвал психологический фактор, который,по словам исследователей, составляет антропологиче-скую основу описания исторической действительностиС.Ф. Платоновым.Предмет исследования в статье - метафорическоемоделирование исторического процесса в научном тек-сте, задача - анализ метафорического представленияистории русским ученым С.Ф. Платоновым в «Полномкурсе…», выявление того, как отражаются в метафори-ческом зеркале особенности интерпретации историче-ского процесса данным автором, в частности его пред-ставления об этапах политического, экономического,культурного развития родной страны, его отношение квластным структурам и простому народу, к условиямих жизни, его реакция на важнейшие события в жизнигосударства.Каждый тип дискурса характеризуется своим набо-ром метафорических моделей, частотность и доминант-ность которых маркируют своеобразие картины мирасоответствующего автора. Под метафорической моде-лью понимается «схема формирования метафорическогозначения, характеризующаяся единством тематическойотнесённости номинативных и переносных метафориче-ских значений, типа ассоциативного уподобления, яв-ляющаяся языковой репрезентацией типового соотно-шения соответствующих понятийных сфер» [7. С. 37].Своеобразие текстового функционирования метафоропределяется, во-первых, тематической направленно-стью метафор (в терминах когнитивной лингвистики -сфера-мишень метафорической экспансии), во-вторых,совокупностью оснований метафорического уподобле-ния (сфера-источник). Типы сферы-источника и сферы-мишени закономерно соотносятся друг с другом в рам-ках конкретных метафорических моделей.Метафорические номинации, функционирующие втексте «Полного курса…» С.Ф. Платонова, участвуют вмоделировании явлений трех понятийных сфер:1) история и исторический процесс; 2) топосы истори-ческого процесса; 3) субъекты исторического процесса.Охарактеризуем базовые метафорические модели дан-ных сфер.1. История и исторический процесс.Базовой моделью интерпретации истории как сово-купности фактов прошлого, а также отдельных истори-ческих событий и фактов в качестве движущихся впространстве субъектов является История, протяжен-ная во времени; метафорически она интерпретируетсякак протяженная в пространстве.В зависимости от смысловой нагрузки описываемо-го автором факта истории в фокус попадают различныекомпоненты данной модели: пункт отправления, сампроцесс движения, описание маршрута и пункт назна-чения. Приведем примеры: направление: «…система-тически в правительственной деятельности време-ни Елизаветы было только общее ее направление, посравнению с предшествовавшей эпохой более гуманноеи строго национальное, причем эта национальностьнаправления заключалась в одном… управлять Рус-ским государством при помощи русских же людей» [6.С. 439]; ход: «общий ход того или другого историче-ского процесса» [Там же. С. 8]; «постепенный ход ре-форм Петра великого» [Там же. С. 354]; дорога:«…бессознательно шли по дороге, проторенной Пет-ром, и, не думая о подражании Петру, в сущности,подражали ему» [Там же. С. 417]. К метафоре путьавтор прибегает тогда, когда хочет актуализироватьидею достижения цели исторических событий: «Путьк таким улучшениям Петр видел в развитии нацио-нальной промышленности и торговли» [Там же.С. 371]; «…правительство Александра стало на путьреакции и пиетизма» [Там же. С. 525]. В целом всеметафоры движения способствуют созданию образадинамического преодоления препятствий, актуализи-руя семантику начала, продолжения или завершенияразличных исторически значимых событий и процес-сов ради достижения поставленной цели: «Дипломати-ческие отношения России с Западом пошли гораздоживее со времени путешествия Петра» [Там же.С. 337]; Сама Екатерина пока не шла далее. Но пошелдалее виднейший ее советник Н.И. Панин… Панинподал императрице обстоятельно мотивированныйпроект учреждения императорского совета» [Там же.С. 337]; «С течением времени Петр все определеннее иэнергичнее шел к поставленной цели» [Там же.С. 371]; «…правительственная деятельность Гроз-ного шла под влиянием «избранной рады» и отлича-лась добрыми свойствами» [Там же. С. 115]; «В Моск-ве, благодаря Тушину, все сословия дошли до глубокогополитического разврата» [Там же. С. 173].Из примеров видно, что в представлении авторапроцесс исторического развития связан с образом дви-жения по дороге, с тем, что следует пройти, чтобы дос-тичь какой-либо цели.2. Топосы исторического процесса.Исследование текста «Полного курса…» С.Ф. Пла-тонова показало, что его автор, часто прибегая к мета-форе как базовому языковому способу воплощенияавторского замысла, сочетает данный лигвокогнитив-ный прием с использованием метонимии. Метонимия,взаимодействуя с метафорой, также является способомвыражения понимания ситуации, оценкой автором раз-личных аспектов жизни, фактов истории России.Среди представленного спектра метафорических, атакже метафоро-метонимических моделей, характери-зующих топосы исторического процесса, нами быливыделены две основные. Первая модель - субъектная, вкоторой географическое понятие представлено в образеактивного субъекта, выполняющего конкретные дейст-вия. При репрезентации данной модели метонимиче-ская и метафорическая интерпретации топоса осущест-вляются по базовой модели «топос - человек». Такаямодель позволяет осмыслить исторические процессы втерминах человеческих мотиваций, характеристик идеятельностей. Исходя из контекста, через призму ка-тегории «человек» С.Ф. Платонов приписывает топосуисторического процесса признак социальной активно-сти, рационализма, физического и психического здоро-вья. Все эти качества понимаются автором как формавнутренней духовности географического объекта. Бла-годаря персонифицированному образу, географическийобъект, будь то город или государство, не делится нарегионы, государственные и политические структуры,а представляется единым субъектом, репрезентируе-мым в тексте как личность, способная на ведение воен-ных действий или принятие государственных решений.Военные действия, описываемые С.Ф. Платоновым,характеризуются с опорой на образные ресурсы мета-форо-метонимических переносов, где под именем Рос-сия автор обозначает военные силы страны, которыепредставлены в серии антропоморфных метафориче-ских образов. Метонимические переносы в сочетании сметафорическими в первую очередь задействованы прихарактеристике тех моментов истории, когда Россий-ское государство, города России описываются как не-посредственные участники военного конфликта: «По-нимая, что Русь окажет ему стойкое сопротивле-ние, Мамай собрал большую рать» [6. С. 89]; «Русьожидала страшного нашествия и готовилась к обо-роне» [Там же. С. 92]; «…в XIII в. являются те враги, скоторыми Русь только недавно кончила борьбу» [Тамже. С. 165]; «Великий князь собрал большое войско…решившись отразить врага. Москва была готова к оса-де» [Там же. С. 92]; «Все понимали, что теперь Русь неподдастся, как прежде, нашествиям Орды» [Там же.С. 91]. Благодаря совмещению метафорического и мето-нимического переносов, в приведенных контекстах ос-мысляется не сам географический объект, а населяющиеего жители, власть и, в большинстве своем, военныеструктуры.В «Полном курсе…» С.Ф. Платонова метафориче-ские единицы, характеризующие топосы историческогопроцесса в качестве активного субъекта, представленыглаголами в сочетании с существительными в вини-тельном падеже без предлога, характеризующими эмо-циональное состояние: «...первые успехи московскихкнязей… имели своим последствием решительное пре-обладание Москвы над другими уделами, а это, в своюочередь, вызвало сочувствие Москвы со стороны бо-ярства, духовенства и народной массы» [Там же.С. 87]; «Опалы, ссылки и казни заподозренных лиц, на-силия опричников над «изменниками», чрезвычайнаяраспущенность Грозного, жестоко истязавшего своихподданных во время оргий, - все это приводило Моск-ву в трепет и робкое смирение перед тираном» [Тамже. С. 121]; «Москва после переворота не скоро при-шла в себя» [Там же. С. 91]. В последнем примере ав-тор, характеризуя население и власть, использует мета-форический фразеологический оборот (прийти в себя -«опомниться, успокоиться»).Через призму категории «человек мыслящий»С.Ф. Платонов приписывает метафоро-метонимичес-кому образу Российского государства или его столицысоциальную активность и рациональный подход в ре-шении военно-политических задач. Опираясь на персо-нифицированный образ России (Москвы), при обозна-чении стратегических планов всего государственногоаппарата страны (столицы) автор использует ряд суще-ствительных, передающих основные потребности Рос-сийского государства (столицы Российского государст-ва) в военно-политическом отношении: «По отноше-нию к Польше задачи России состояли в том, чтобыосвободить православно-русское население Польши откатолическо-польского владычества, т.е. взять уПольши старорусские земли и достигнуть с этой сто-роны этнографических границ русской народности» [6.С. 489]; «Эта перемена союза в 1787 г. и воинственныезамыслы России послужили причиной новых войн,упавших на Россию во вторую половину царствованияЕкатерины» [Там же. С. 492]; «Однако, не подражаяни Петру, ни Елизавете, Екатерина еще менее подра-жала немецким правительствам, бывшим на Руси: приней у дел стояли русские люди и интересы России по-нимали чисто по-русски» [Там же. С. 489].Вторая модель образной интерпретации топосов ис-торического процесса - объектная, в которой геогра-фический объект представлен в образе некоего матери-ального предмета, подвергающегося воздействию.В этом случае метонимическая и метафорическая ин-терпретации топоса осуществляются по базовой моде-ли «топос - предмет, испытывающий воздействие».Анализ материала показал, что автор при описаниивоенно-политической ситуации, сложившейся в стране,зачастую метафорически интерпретирует само Россий-ское государство или отдельные его города как матери-альные ценности, ради которых ведется борьба. Если ворганизованной вооруженной борьбе между государст-вами Россия, столица Российского государства илидругие ее составляющие представлены как некий субъ-ектный образ, то при интерпретации отношения к за-воевателям государство предстает в метафорическихноминациях как материальная ценность.Лексика военной тематики и метонимические но-минации России и ее городов, под которым подразуме-ваются военные силы государства, используются в тек-сте в целях образной характеристики конкретных бое-вых действий. В зависимости от того, участников какойиз противоборствующих сторон описывает автор, втексте применяются глаголы с семантикой защиты илинападения: «Основав особое Казанское царство, Улу-Махмет оттуда начал громить Русь, доходя в своихнабегах до самой Москвы» [6. С. 89]; «Успехи СтефанаБатория были так легки и велики не только потому,что у него был военный талант, но и потому, что онбил Россию, уже обессиленную тяжким внутреннимнедугом» [Там же. С. 245]; «Главная деятельность кня-зей направлялась на то, чтобы… оборонить Русь отвнешних врагов» [Там же. С. 64].С.Ф. Платонов часто метафорически концептуали-зирует топосы исторического процесса в образах чело-века и его тела. Так, при формировании образа Россий-ского государства, в котором правительство по какой-либо причине лишено возможности должным образомреагировать на происходящие внешнеполитическиеизменения, автор использует фразеологический оборот«связать руки» (связать руки - «лишить возможностидействовать свободно, стеснить»): «Оборонительныйсоюз с Пруссией против шведов был близоруким ша-гом, потому что связал России руки, когда Пруссияначала с Австрией войну за Силезию» [Там же. С. 420];«Мы знаем, что это влияние (враждебных французов)и ряд ошибок, сделанных русской дипломатией, дурноотразились на международном положении России; онисвязали России руки и вынудили ее на бездействие вборьбе Пруссии с Австрией» [Там же. С. 440].Если при образном моделировании топосов истори-ческого процесса С.Ф. Платоновым используются пре-жде всего глагольные метафоры, актуализирующиеаспекты участия государства и его властных структур висторически значимых событиях, то в образную харак-теристику самих субъектов истории - правителей рус-ского государства - вовлечены прилагательные.3. Субъекты исторического процесса.В системе лексической репрезентации образов пра-вителей России метафора используется С.Ф. Платоно-вым в качестве универсального средства выраженияэмоциональных оценок, которые актуализируются восновном при описании особенностей характера лица,правящего государством. При характеристике личност-ных качеств правителя физический признак предмета,обозначенный в прямом номинативном значении прила-гательного, переносится на человека, способствуя выде-лению и обозначению психических свойств его характе-ра. Так, описывая характер царя Алексея Михайловича,С.Ф. Платонов часто использует прилагательные: «мяг-кий»; «теплый», «светлый», «глубокий» в сочетании ссуществительными, передающими его внутренний мир:«Ко всему окружающему он (Алексей Михайлович)относился с высоты своей религиозной морали, и этамораль, исходя из светлой, мягкой и доброй души царя,была не сухим кодексом отвлеченных нравственныхправил, суровых и безжизненных, а звучала мягким, про-чувственным, любящим словом, сказывалась полнымясного житейского смысла теплым отношением клюдям» [Там же. С. 290]; «Алексей Михайлович всем,кто имел случай его узнать, казался светлой лично-стью и всех удивлял своими достоинствами и приятно-стью» [Там же. С. 279]; «Он был способен и склонен ксамым теплым и деликатным дружеским утешениям,лучше всего рисующим его глубокую душевную добро-ту» [Там же. С. 285].Описывая царя Алексея Михайловича, С.Ф. Плато-нов наряду с положительной дает его поступкам и лич-ностным качествам отрицательную оценку. С этой це-лью автор метафорически использует следующие су-ществительные и образованные от них прилагатель-ные: «тень» («теневой»), «слабость» («слабый»): «Досих пор царь Алексей Михайлович был обращен к намсвоими светлыми сторонами, и мы ими любовались.Но были же и тени» [Там же. С. 296]; «…слабостьхарактера была одним из теневых свойств царяАлексея Михайловича» [Там же. С. 299]. Отметим, чтопризнак «мягкий» по отношению к царю Алексею Ми-хайловичу расценивается автором скорее как отрица-тельная черта характера: «Это был прекрасный и бла-городный, но слишком мягкий и нерешительный чело-век» [Там же. С. 277].Проведенное нами исследование показало, что от-личительной чертой моделирования образов истории,событий и фактов, топосов и субъектов историческогопроцесса, являющихся особыми фрагментами языковойкартины мира С.Ф. Платонова, является многообразиеметафорических моделей их репрезентации. Выявлен-ные базовые метафорические модели, формирующиеобразное ядро выстраиваемой на страницах «Полногокурса…» русской истории, маркируют наиболее зна-чимые смыслы концептосферы анализируемого науч-ного исторического текста: история как непрерывноедвижение к цели, активность, целенаправленность ис-торического процесса, значимость субъектного фак-тора в историческом развитии. Как показал анализ,текст «Полного курса…» С.Ф. Платонова проявляетобщую тенденцию исторического письма, отмеченно-го Ф.Р. Анкерсмитом, - основа исторической действи-тельности антропологична [2]. В то же время значи-тельное своеобразие когнитивного стиля научногомышления С.Ф. Платонова проявляется в последова-тельной опоре на ресурс метафорического концепту-ального моделирования.

Ключевые слова

метафорология, лингвокогнитология, концепт, дискурс, metaphorology, linguistic cognitology, concept, discourse

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Ручина Ульяна ВикторовнаНациональный исследовательский Томский политехнический университетстарший преподаватель кафедры восточных языков Института международного образования и языковой коммуникацииruchinaUV@hotmail.com
Всего: 1

Ссылки

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры. М., 1990.
Анкерсмит Ф.Р. История и тропология: взлет и падение метафоры / пер. с англ. М. Кукарцева, Е. Коломоец, В. Катаева. М. : Прогресс- Традиция, 2003.
Барт Р. Дискурс истории. Система моды. Статьи по семиотике культуры. М., 2003.
Уайт Х. Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX века. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2002.
Мамонтова М.А. С.Ф. Платонов, поиск модели исторического исследования : дис. … канд. ист. наук. Омск, 2002.
Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. Ростов н/Д : Феникс, 2005.
Резанова З.И. Метафорический фрагмент русской языковой картины мира: идеи, методы, решения // Вестник Томского государственного университета. Сер. Филология. 2010. № 1.
Словарь русского языка : в 4 т. / АН СССР, Ин-т рус. яз. ; под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. М. : Рус. яз., 1981.
 Метафорическое моделирование в научном историческом тексте (на материале «Полного курса лекций по русской истории» С.Ф. Платонова) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 352.

Метафорическое моделирование в научном историческом тексте (на материале «Полного курса лекций по русской истории» С.Ф. Платонова) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 352.

Полнотекстовая версия