Механизмы перевода значения диалектного слова из «бытового» в символическое | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Механизмы перевода значения диалектного слова из «бытового» в символическое

Рассматривается специфика народной культуры как знаковой системы, выявляются причины возникновения символов в народном сознании, а также раскрываются механизмы создания лексических единиц, наделенных символическим коннотативным значением, в свадебном обряде на материале народных говоров.

Translation mechanisms of dialectal word meanings from household into the sacral.pdf Современная наука все больше обращена к изучениюсимволической стороны культуры. Символы как трансля-торы культурной информации становятся объектом изу-чения семиотики, этнографии, культурологии, этнолин-гвистики, лингвокультурологии и др. Данная статья - этопопытка проникнуть в суть механизмов создания симво-лов в рамках народной культуры. Для этого необходимопонять причины и способы возникновения символов. Наданный момент существует несколько путей изученияприроды символического: семиотический (Ф. де Соссюр,Ч. Пирс, Р. Барт, Ю.М. Лотман, Б. Успенский), психоана-литический (З. Фрейд, К.Г. Юнг), культурно-истори-ческий (О. Шпенглер, Э. Кассирер), онтологический (отплатонизма и неоплатонизма и философов «Серебряноговека» (В.С. Соловьев, В.Н. Лосский, Г.В. Флоровский,П.А. Флоренский) до современных исследователей(С.С. Аверинцев, В.В. Бычков, А.Ф. Лосев, С.С. Хоружий,М.К. Мамардашвили, А.М. Пятигорский)) [1. С. 125].В большинстве случаев исследователи соотносятидею символа с моментом сотворения мира, появлениявещей и наделения их именами. Проблема именования,заявленная еще Платоном в монологе «Кратил», со-держит в ядре представление о способности имен со-держать некую высшую сущность, отличающую их отпростых знаков. Данная проблема получает дальней-шую разработку в науке. Так, например, в труде В. То-порова описана ситуация выбора, в которой оказывает-ся демиург в процессе имянаречения, - закрепить заименем статус конвенционального знака, т.е. условногои произвольного индекса, или отразить в нем высшуюсущность вещи, приблизив к статусу символа [2]. Та-ким образом, слово рассматривалось учеными как вме-стилище не только материальной, но и духовной, сим-волической информации о мире.Исследования, посвященные народной культуре, так-же содержат идею о способности символа соединять ма-териальное и духовное. Предметный мир в традиционнойкультуре обладает универсальной семантикой, способно-стью хранить информацию о бытовом и бытийном, мате-риальном и духовном: «Вещный мир относится к катего-рии универсальных культурных текстов, полиинформа-тивно представляющих особенность быта, традиций,идей, ценностей того или иного этноса» [4. С. 22].Формирование такого типа культуры А.К. Байбуринсвязывает с отсутствием письменности, лишавшим воз-можностей «для сколько-нибудь ощутимого включенияновой информации и увеличения ее объема» [5. С. 12].В связи с этим спецификой памяти в традиционнойкультуре является ориентация на воспроизведение ужеизвестной информации посредством повторения. То естьнародная культура вырабатывала свою семиотическуюсистему для хранения информации, наделив полифунк-циональной семантикой предметы действительности.Одной из форм деятельности народа, обладающеймаксимальной степенью символизации, является обряд,что отмечалось в работах А.К. Байбурина, А.Л. Топор-кова, В.Н. Топорова, С.М. Толстой и др. Так, все важ-ные и критические события в жизни народа пережива-лись путем совершения обряда [6. С. 280]. Обряды соз-давали для социума определенную программу дейст-вий, облегчали переход из одной фазы жизненногоцикла в другую. Более того, обряд - это способ пости-жения принципов мироустройства. Так, «…воспроизве-дение акта творения в ритуале актуализирует самоеструктуру бытия, придавая ей в целом и в ее отдельныхчастях необыкновенно подчеркнутую символичность исемиотичность, и служит гарантией безопасности ипроцветания коллектива» [7. С. 16]. Символы являютсяиндикаторами своеобразия культуры, содержащимиинформацию о восприятии данным народом процессовбытия. Момент появления символов, таким образом,соотносится с моментом появления культуры.Связь символов с процессом восприятия и осмыс-ления человеком окружающей действительности объ-ясняет факт обращения исследователей, изучающихприроду символического, к феномену человеческогосознания. Так, например, уже ставшая классическоймонография M.K. Мамардашвили и А.М. Пятигорского«Символ и сознание» посвящена изучению символа какструктуры сознания, ответственной за процессы пони-мания [8]. Символы, по мысли исследователей, - это«репрезентации не предметов и событий, а сознательныхпосылок и результатов сознания» [8. С. 100]. При этомпонимание символа, по мысли ученых, предполагает «нереконструкцию денотата этого знака, а реконструкциюсубъективной ситуации порождения как денотата» [Тамже. С. 101]. Понять обрядовую символику могут лишьносители культуры, прожившие данный обряд.Подробному исследованию процесса возникновениясимволов в культуре посвящен труд Э. Кассирера «Фи-лософия символических форм» [9]. Философ видитпричины возникновения культуры в утрате человекомсвязи с природой и неспособности постигать мир по-средством «открытого» (термин К.А. Свасьяна). «Че-ловек видит всегда оформленность и никогда - откры-тое, т.е. он выделен из состояния чистого и непосред-ственного действования и противопоставлен фактам,ибо ему никак не избегнуть того обстоятельства, чтовсе, что побуждает человека к деятельности, должнопроходить через его голову» (Цит. по: [10. С. 8]). Извышесказанного следует, что восприятие человекомокружающего мира есть постоянное творение симво-лов, вызванное чувственным переживанием, перера-боткой сознанием информации. Таким образом, куль-тура не мыслится без символов, так как создание по-следних - это естественная деятельность человека, но-сителя определенной культуры.В народной культуре максимальной степенью сим-волизации обладает обряд. Обряд имеет вербальную иневербальную сущности, которые разграничиваются врамках понятий «текст обряда» и «обрядовый текст».Вслед за Т.Б. Банковой под обрядовым текстом пони-маем знаковую сущность, проявленную в диалектах,т.е. «обрядовый текст - факт вербализации народногосознания, и информация об обрядах является частью"живой" коммуникации диалектоносителей» [12. С. 8].Так, за лексической единицей диалектного языка за-крепляется особое культурное значение, в котором за-ложены особенности крестьянского мировидения, пред-ставления о материальном и идеальном, о жизни, смер-ти, работе, отдыхе, пространстве и времени. Единицы,претендующие на статус символов, - предметы вещест-венного мира, которым придается некий особенныйсмысл. То есть предметы вещного мира, наделенныедуховной семантикой, становятся символами, а лексиче-ские единицы, их именующие, - словами-символами.Определенный корпус лексики выполняет в народ-ной культуре двойную функцию. С одной стороны,находясь вне обряда, такие слова называют предметыобыденного мира, с другой - попадая в его контекст,они вызывают представления, порожденные «некимиустойчивыми, стереотипными сигналами, которые "из-лучает" слово, их называющее» [Там же. С. 36]. Этипредставления и определяют символический компо-нент значения диалектного слова.Нас интересует механизм данного процесса: какимобразом народное сознание наделяет конкретные вещи,принадлежащие к бытовой сфере жизни, сакральнойсемантикой, при помощи чего переводит значение сло-ва из «бытового» в символическое.Значение диалектного слова многообразно и много-компонентно. Так, И.В. Арнольд предлагает выделятьдва компонента диалектного слова: денотативный иконнотативный, состоящий из эмоционального, оценоч-ного, экспрессивного и стилистического микрокомпо-нентов [13. С. 105-106]. Таким образом, лексическоезначение диалектного слова имеет две составляющие:указание на реальные признаки предмета, а также ин-формацию об условиях коммуникации и ее участниках.Более того, коннотативный компонент значения опреде-ляется рядом ученых как носитель культурных смыслов:«…данный компонент не рядоположен другим состав-ляющим семантики, представляя собой, по сути, «куль-турную идиоматичность» [14. С. 21]. По мнениюВ.Н. Телия, культурная коннотация выполняет роль свя-зующего звена между языковым и культурным кодами,т.е. соединяет «тело знака» с концептами, стереотипами,эталонами, символами, мифологемами и другими осво-енными человеком знаками культуры [15. С. 107].Из вышесказанного следует, что слово обладаетсвойством не только называть предметы реальной дей-ствительности, но и выражать бытийные смыслы.Встает вопрос о механизмах экспликации в значениидиалектного слова денотативного и коннотативногокомпонентов, о связи между ними. Для ответа обра-тимся к словарной статье лексемы баня «Вершинин-ского словаря» [16. С. 45]: Баня А счас Еленочка началазатоплять баню в субботу - она не топится. Ее во-дют в баню, невесту, моют. Моют в бане подружки,одевают все чисто на нее.В рамках одной словарной статьи зафиксированоодновременно денотативное значение: баня - «поме-щение, где моются, парятся», а также культурное, свя-занное с определенным эпизодом свадебного обряда.В одном примере баня - это место, где моются, даннаялексема имеет прямое значение, а в другом - словобаня получает дополнительное коннотативное симво-лическое значение - место для ритуального очищения.Символический компонент значения появляется в сло-ве при создании говорящим ситуации с помощью оп-ределенных лексических единиц. Так, во втором при-мере речь идет о свадебном обряде, о чем свидетельст-вует лексема невеста. Также на воссоздание символи-ческой ситуации указывают акциональные распростра-нители: водют, моют, одевают. Невеста не сама (как вбытовой ситуации) идет в баню, а ее ведут и соверша-ют над ней обряд очищения, а потом одевают ее в чис-тую одежду. Над девушкой совершаются манипуляции(ср. похоронный обряд, в котором покойника омываюти одевают в чистую одежду). Таким образом, лексемабаня становится ядерной и формирует вокруг себя це-лое поле лексических единиц, выстраивающих новуюсимволическую ситуацию, в терминологии О.А. Седа-ковой - «микромиф» [17. С. 145].По мысли А.К. Байбурина, обрядовая реальность«как бы высвечивает ту сторону вещей, действий и яв-лений, которые в обыденной жизни затемнены, не вид-ны, но на самом деле определяют их истинную суть,назначение» [5. С. 17]. Эта сторона вещей, действий,явлений оценивается и семиотизируется национальнымсознанием. Так, например, в свадебном обряде функ-цию границы между своим пространством невесты ичужим миром жениха реализовала лексическая едини-ца ворота. Символический коннотативный компонентактуализируется посредством акционального распро-странителя заламывать, который в момент выкупа не-весты дружкой и поддружьем означает нарушить гра-ницу, препятствующую прохождению жениха в про-странство невесты. Свадебный поезд едет, перед нимворота заламывают, выкуп просят. Самогонки тамили водки [Том.]; Поезд приедет за невестой, они изаламывают ворота, ставят палки, чтобы им поста-вили вина, когда выставят водку, тогда откладываютворота [Том.]. Таким образом, лексема ворота, впи-санная в ситуацию заламывания поддружьем, приобре-тает символический компонент значения.Важно отметить, что лексема ворота реализует вбытовой жизни ту же функцию, что и в обряде. Так,для актуализации символической коннотации границеймежду своим-чужим крестьянское сознание выбираетиз окружающего предметного мира именно ворота,которые и в реальной жизни отделяют дом и двор хозя-ев от пространства чужих людей. То есть помимо соз-дания определенной ситуации может использоватьсякакой-либо реальный признак, содержащийся в прямомлексическом значении слова.Помимо этого, в диалекте присутствует значитель-ный пласт лексики, не имеющей корней в реальнойжизни и полностью принадлежащей к обрядовым тек-стам. Так, например, вуаль (уваль) не является элемен-том повседневного гардероба, ее надевала девушкатолько один раз, на свадьбу: А ето на голову, раньшезвали уваль, а потом это венцы такие, из воска дела-ны, белые, красивые такие, как венчик надевали ей,это как это, венчаться, а потом в церкву везут их[Пар.]; …ее содют, вот надевают уваль там, платье,надевают все [Верш.].Таким образом, народное сознание наделяет лексиче-ские единицы символической семантикой, используя дляэтого различные механизмы: перевод по признаку позна-ваемого объекта при помощи ситуативного комментиро-вания, а также создания новой лексической единицы.Рассмотрим специфику каждого из этих механизмов.Перевод по признаку познаваемого объекта. Сим-волическое значение предметов и действий в народнойкультуре напрямую зависит от их свойств, качеств и при-знаков. «Признак - это та сторона познаваемого объекта,которая выделена познающим субъектом в качестве ре-левантной и как бы отторгнута от объекта; это инстру-мент, с помощью которого человек идентифицирует исравнивает объекты», - пишет С.М. Толстая [18. С. 9].Так, например, в свадебном обряде часто переос-мыслялись свойства предметов домашнего обихода.В говорах Среднего Приобья иголка, традиционно ис-пользуемая для шитья, в обряде символизирует трудо-любие, усердие невесты в подготовке приданого, атакже готовность выполнять женскую работу в семьемужа. Данная семантика актуализируется акциональ-ными распространителями: ломать, т.е. усердно шитьприданое, показывать - демонстрировать усердие.А девки соберутся, шьют, наломают иголок и в блю-дечко складут. Говорят: иголки куплены, платите,покупайте иголки [Кем. Яйск.]; Ну тут невеста выхо-дит, иголки показывает, какая она трудолюбивая, ак-куратная [Том. Пар.].В говоре Северного Прикамья прослеживается другаясемантика. Так, на данной территории в свадебном обрядеосновополагающим для перевода значения слова из бы-тового в символическое является признак «остроты»: ви-лы, грабли, игла и т.д. Например, сватам, выходившим издома невесты, деревенские жители задавали один и тот жеиносказательный вопрос: «Вилы - грабли», «Если жени-хова родня отвечала: "Грабли", - значит, высватали,вилы - неудача» [Гайн] [Там же. С. 210]. Игла в том жеговоре выступает как символ-оберег и одновременно ору-дие порчи в свадебном обряде. «С дня просватанья не-веста не выходила на улицу без воткнутой в одеждуиголки» [Юрл.], «Если воткнут в постель молодым игол-ки, у них совет не заберет» [19. С. 233]. Итак, народноесознание, переосмысляя денотативный компонент значе-ния вил, иглы - признак остроты, наделяет данные лекси-ческие единицы символическим значением. На актуали-зацию именно данного признака указывает акциональныйраспространитель втыкать, характеризующий манипу-ляцию с предметом-символом.Перевод при помощи ситуативного комментиро-вания. Еще одним способом перевода лексическогозначения из бытового в символическое является описа-ние диалектоносителем определенной обрядовой си-туации. Такой механизм перевода актуализируется вситуации, когда одна и та же лексическая единица при-надлежит различным эпизодам обряда и каждый разобладает разной символической семантикой. Конкрет-ное значение такой лексемы возможно вычленитьтолько при помощи контекста.Примером такого механизма может служить упот-ребление в свадебном обряде среднеобского говоралексической единицы веник, которая реализует функ-ции замещения невесты, а также оберега от потусто-ронних сил в различных эпизодах обряда.Так, лексема веник в обряде символизирует невесту,девичью красу, об этом свидетельствуют акциональныераспространители наряжать и признаковые распро-странители, указывающие на внешний вид реалии: ук-рашенный, из бумажных цветов, в цветах, в лентах.Вечером топят баню, веники из бумажных цветов, не-весту моют [Том. Пар.]; За день до свадьбы порядокбылже реалиями действительности. Как правило, народноесознание использует привычные в бытовом употребле-нии лексические единицы для описания явлений, свя-занных с духовной, идеальной жизнью. Однако не менеепродуктивным является механизм создания народнымсознанием новых лексических единиц для обозначенияобрядовых предметов, субъектов, эпизодов. Например, вговоре Среднего Приобья к обрядовой терминологииотносятся: а) обрядовые блюда (курник, кутья, блины,кисель и др.); б) предметы обрядового оснащения (вуаль,придано, венец и др.). Такие единицы не имеют корней вбытовой жизни коллектива, а функционируют исключи-тельно в пределах обрядового действа. Таким образом,символический компонент сливается с сакральным, за-хватывающим все значения слова.Представим группу «обрядовые кушанья» на при-мере единицы курник. Курник готовился крестьянамитолько в качестве свадебного, обрядового блюда. Кур-ник - это пирог к жениху от невесты. Стряпали токубулку, нарядим чем-то, бумагой разной [Зыр.]. «Сим-волическое» заключено в названии и связано с жертво-приношением курицы, чье мясо использовалось какначинка данного пирога, курник - из курицы. Однакопримеры указывают на то, что на сегодняшний деньсвязь с жертвоприношением утратилась и курникомназывают пироги с любой другой начинкой: мясом,салом, печенью. От невестиной матери испечён быва-ет курник - пирог с мясом так называют [Кем. Map.];К свадьбе готовились, курники стряпали - с мясом пи-роги. Он такой хороший, жирный, с салом быват[Зыр.]; Курники на свадьбу стряпают. Печень варят, внутро накладёшь, как пирог, и загибать зубцами[В.-Кет.]. Таким образом, символическим остаетсятолько имя единицы, так как раньше символическийкомпонент был связан с признаком «из курицы».Если такие кушанья, как каша, пирог, могут бытьприготовлены в любой будничный день и, соответст-венно, лексические единицы, обозначающие данныеблюда, наделяются символическим значением только вконтексте, то курник, являясь сугубо свадебным пиро-гом, несет символический компонент уже в названии.Собственно символические единицы, таким образом,можно назвать обрядовой терминологией в связи соспецификой их употребления.Говоры Орловской области также обнаруживаютбольшое количество собственно-обрядовой символики.Среди них:- названия эпизодов обряда: княжой - то же, чтомальчишник, охмелки - гулянье в доме невесты, на ко-тором семьи невесты и жениха обменивались подарка-ми. Да свадьбы были ахмелки, паижжанья приижжа-ли, мы их содим за стол, дорим их [Конст.], покрута -эпизод одевания невесты к венцу. Из утръ начинаитцъпакрутъ, адивают нивесту пъд винец [Реч.];- названия элементов свадебной одежды: бархота -головной убор невесты; Кисея в багадельни скидыва-лась и адивали бархату с бахрамой [Казначеево], поца-цуры - две красны ленты, прикреплявшиеся к головно-му убору невесты. Патом нивесту в пъцацуры адивали[Залег] [20. С. 55-192].Итак, обобщая, отметим:1. В науке символ воспринимается как акт прорываот материальной к духовной стороне реальности. Дан-ный процесс осуществляется путем чувственного пере-рабатывания реальности сознанием человека. Тот жемеханизм при создании символов проявлен и в народ-ной культуре в рамках обряда, когда привычные реа-лии наделяются духовной, идеальной семантикой.2. Анализ диалектной лексики показал, что народ-ное сознание наделяет лексические единицы символи-ческой семантикой, используя для этого различныемеханизмы: перевод по признаку познаваемого объектапри помощи контекста, а также создание новой лекси-ческой единицы.3. Исследование обрядовой лексики позволило вы-явить специфику представлений народа об идеальноммироустройстве: перевод бытового, обиходного, каж-додневного в духовную ипостась.

Ключевые слова

символ, механизм, диалект, обряд, symbol, mechanism, dialect, ceremony

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Тараканова Дарья АлександровнаНациональный исследовательский Томский государственный университетаспирант кафедры русского языка филологического факультетаdashnik@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Шумакова М.П. Символ и феноменология жизни: к проблеме методологии исследования православного дискурса // Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 1 (182).
Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ // Образ исследования в области мифопоэтического. М. : Прогресс, 1995.
Алиференко Н.Ф. Язык - сознание - культура: проблемы взаимодействия // Язык и культура : материалы III Междунар. конф. Киев, 1994.
Толстая С.М. Семантическая модель родства в славянском народном календаре // Славяноведение. 2002.
Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре: структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб. : Наука, 1993.
Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура : учеб. пособие. М. : ИЦ «Академия», 2007.
Топоров В.Н. О ритуале: Введение в проблематику // Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках. М., 1988.
Мамардашвили M.K., Пятигорский А.М. Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М. : Школа «Языки русской культуры», 1997.
Кассирер Э. Философия символических форм. М. ; СПб. : Университетская книга, 2001.
Свасьян К.А. Проблема символа в современной философии: (Критика и анализ). Ереван : АН Армянской ССР, 1980.
Лосев А.Ф. Бытие. Имя. Космос. М. : Мысль, 1993.
Банкова Т.Б. Профанное и сакральное в тексте сибирской свадьбы // Вестник Томского государственного университета. 2006. № 112.
Арнольд И.В. Семантическая структура слова в современном английском языке и методика ее исследования. Л. : Просвещение, 1966.
Березович Е.Л. Язык и традиционная культура: этнолингвистические исследования. М. : Индрик, 2007.
Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М. : Школа «Языки русской культуры», 1996.
Вершининский словарь. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1998.
Седакова О.А. Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян. М. : Индрик, 2004.
Толстая С.М. Категория признака в символическом языке культуры // Признаковое пространство культуры. М., 2002.
Этнолингвистический словарь свадебной терминологии Северного Прикамья. Пермь : Пермское лингвистическое издательство, 2004.
Словарь свадебной лексики Орловщины. Орел, 1998.
 Механизмы перевода значения диалектного слова из «бытового» в символическое | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Механизмы перевода значения диалектного слова из «бытового» в символическое | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Полнотекстовая версия