Носители истинности: предложения или пропозиции? | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Носители истинности: предложения или пропозиции?

Рассматривается вопрос о носителях истинности с точки зрения основных подходов к истине (инфляционизм и дефляциоизм). Демонстрируется амбивалентность ответов на этот вопрос для сторонников обоих подходов, а также необходимость признания определенных метафизических импликаций в случае принятия пропозиций в качестве базовых носителей истинности, как это делается в самых репрезентативных разновидностях дефляционизма.

Truth-bearers: sentences or propositions?.pdf Классическая постановка проблемы истины в опре-деленной степени направлена на раскрытие глубинной(зачастую метафизической) природы и сущности этойважнейшей категории. Онтологическая трактовка ис-тины в современной философии актуализируется - впервую очередь, благодаря работам Э. Гуссерля иМ. Хайдеггера - в феноменологии, экзистенциализме ипрочих концепциях, зачастую стремящихся отождест-вить бытие и истину. Другим (своего рода «трансцен-дентальным») обоснованием истины выступает ее эпи-стемическая трактовка (Аристотель, Фома Аквинский идр.), которая связывает адекватность знания с его соот-ветствием реальности, фиксируясь на вопросах взаи-моотношения бытия и познания. По сути, происходитпереход понятия истины из сферы оснований бытия вобласть обоснования знания. Однако для обеих этихтрактовок характерно приписывание истине абсолют-ного ценностно-нормативного статуса, определяемогосамой реальностью. Поэтому достаточно правомерно -как это делается в современной (преимущественно анг-лоязычной) академической философии - называть та-кой общий подход к истине инфляционным (лат.inflаtio - вздутие). «Инфляция» in toto влечет за собойустановку на то, чтобы дать эксплицитное определениеистины и субстанциально ее обосновать.Возникающий сравнительно недавно и получающийвсе большее распространение противоположный под-ход, именуемый дефляционным (лат. deflatio - сдува-ние), нацелен на то, чтобы показать, что понятие исти-ны в некотором существенном смысле оказываетсяизбыточным. В общем случае этот подход, для которо-го можно использовать термин «алетический (гр.άƒήƒƒƒƒ - истина) дефляционизм», - представляет со-бой совокупность логико-философских теорий, огра-ничивающих сферу возможных спекуляций относи-тельно понятия истины и предполагающих его частич-ную (в крайних версиях дефляционизма - полную), нобогатую последствиями элиминацию из достаточнообширной области философского дискурса. В отличиеот инфляционного подхода, сторонники алетическогодефляционизма считают, что понятию истины можетбыть дано только имплицитное определение, показы-вающее функцию этого понятия в языке, но сама посебе истина не имеет какой-либо глубинной природы,которая настоятельно требовала бы философского объ-яснения.Обычно признается очевидным, что дефляционныйподход к истине1 характеризуется ярко выраженнойантиметафизической направленностью, что сближаетего с той частью современной философии, которая всечаще и настойчивее выражает скепсис относительнонеобходимости явного определения и исчерпывающегообоснования таких фундаментальных категорий, как«добро», «справедливость» и пр. Следствием подобно-го скепсиса становится их демистификация, а такжедемонстрация псевдопроблемного характера ряда тра-диционных философских вопросов, как-то: «что естьистина?», «что есть добро?» и т.п. Однако здесь напримере широко обсуждаемой проблемы «носителейистинности (truth bearers)» демонстрируется, что такиеразновидности алетического дефляционизма, как тео-рия избыточности и минимализм, вряд ли начисто ли-шены каких-либо метафизических импликаций, что вопределенном отношении сближает их с известнымиинфляционными представлениями об истине (преждевсего, с теорией соответствия).Особое значение имеет сама процедура формули-ровки философских вопросов, ибо то, как будет по-ставлена та или иная проблема, во многом определяетспектр ее возможных решений. Какая надлежащаяформулировка должна быть дана проблеме истины?Классический вопрос «что есть истина?» имеет опреде-ленные трудности для философского анализа. На это, вчастности, указывает П. Вейнгартнер, который считает,что этот вопрос (как и вопрос «что представляет собой'истинное высказывание'?») может вводить в заблуж-дение (см.: [1. С. 15-20]). Вейнгартнер предлагает вме-сто вопроса «что есть истина?» ставить более конкрет-ные вопросы, такие как: «что представляет собой опре-деление 'истинного предложения'?» или «что имеетсяв виду, когда говорят, что высказывание истинно?».Приходится признать некоторую проблематичностьклассической постановки вопроса об истине (ср.: [2,3]). Во-первых, этот вопрос является слишком общим ирасплывчатым (неконкретным). Во-вторых, он спосо-бен определенным образом вводить в заблуждение,поскольку неявно предполагает существование истиныв виде абстрактного объекта или идеи, тем самым при-нуждая искать решение в духе платонизма. Однакоизвестно, что природа и онтологический статус уни-версалий («доброта», «желтизна» и др.) вот уже болеедвух тысяч лет продолжают оставаться предметом ост-рых дискуссий, поэтому такая (квази)платонистскаяформулировка проблемы истины может еще большеосложнить ее решение. Одним из возможных способовформулировки проблемы истины в десубстантивиро-ванном виде становится, например, вопрос: «Что под-разумевается, когда утверждается, что некоторое вы-сказывание (предложение, суждение и т.д.) являетсяистинным?». В этом случае под истиной имеется в ви-ду некоторое свойство (или предикат), которое можетбыть приписано нашим убеждениям. Такая перефор-мулировка проблемы истины inter alia приводит еще кодному существенному вопросу - вопросу о носителеистинности. Чему именно может быть приписаносвойство «быть истинным»: предложениям или про-позициям?2Вопрос о носителе истинности важен в том случае,если он позволяет приблизить нас к пониманию того,может ли быть дано понятию истины какое-либо фило-софское обоснование или эксплицитное определение,которое отсылало бы к самой реальности. В случае ин-фляционного подхода наиболее последовательным ре-шением этого вопроса становится признание существо-вания носителей истинности особого рода - пропози-ций (или фактов), которым изначально и приписываетсясвойство истинности. Необходимость такого признанияобусловлена отождествлением истины и бытия: истин-ным прежде всего является то, что существует; и наобо-рот (см.: [7. С. 19-29]). Но в таком случае встает про-блема металингвистической спецификации такого родасущностей, как пропозиции (или факты). Всякий раз,когда требуется фиксация мысли (пропозиции или фак-та), необходимо прибегнуть к языку. Но тогда истинастановится имманентной языку, а первичным носителемистинности должно приниматься именно предложение.Амбивалентность в признании базового носителя ис-тинности характерна как для инфляционного, так и длядефляционного подхода. Обратимся к примерам.Наиболее яркое выражение неоднозначности разго-вора о носителях истинности обнаруживается у техмыслителей, которые хотя и признаются родоначаль-никами алетического дефляционизма, тем не менеепорой склоняются к тому, чтобы занять ярко выражен-ную инфляционную (реалистскую) позицию. Так, на-пример, в приписываемой Ф. Рамсею теории избыточ-ности (см.: [7. С. 46-49]) первичным носителем истин-ности является пропозиция. Он пишет: «Истина и ложьпервично приписываются пропозициям» [8. C. 104].Пропозиция, наряду с фактом, понимается им как«объективный фактор» (objective factor). Природу этогофактора Рамсей, к сожалению, не раскрывает, но про-тивопоставляет его ментальному фактору (mentalfactor), к которому могут быть отнесены слова или об-разы в сознании. Предикат истины, согласно Рамсею,изначально применим именно к пропозициям, являю-щимся своего рода внелингвистическими абстрактны-ми сущностями, которые не могут означать что-то дру-гое, чем то, что они означают, ибо они вообще не име-ют значений в лингвистическом смысле (ср.: [3.Р. 318]). Пропозиции сами являются значениями дляпредложений, которые их выражают.Аналогией для такого объективного фактора, какпропозиция (или факт), вполне может выступить мысль(Gedanke) Фреге (см. ниже), т.е. некоторое объективноесодержание мышления. Несмотря на то, что Рамсей непроводит подобной аналогии, он ясно дает понять, чтопервичными носителями истинности должны высту-пать именно пропозиции (объективные факторы), а несоставленные из слов предложения или суждения (мен-тальные факторы). Решение же проблемы истины онвидит в анализе суждений, который позволил бы су-дить об их истинности: « если мы анализируемсуждение, то решаем проблему истины, ибо если рас-сматривать ментальный фактор (который часто и назы-вают суждением), его истинность или ложность зави-сит только от того, что представляет собой выраженнаяв суждении пропозиция, а то, что мы должны объяс-нить, - это смысл выражения, что суждение есть суж-дение о том, что а находится в отношении R к b, т.е.является истинным, aRb, и ложным в противном слу-чае» [8. C. 105]. Как видно из этого пассажа, Рамсейговорит уже об истинных и ложных суждениях, кото-рые, как и предложения, являются в его представленииментальными факторами. Так чему все-таки следуетприписывать свойство истинности - пропозициям(фактам) или суждениям (предложениям)? Даже еслипризнать, что это свойство может быть приписано итем и другим, тем не менее, остается непроясненнымвопрос о том, что делает пропозиции (или предложе-ния) истинными. Необходимо либо хоть как-то (воз-можно, субстанциально) их обосновать, либо остано-виться на том, что они сами по себе не являются ис-тинными или ложными, а являются очевидной данно-стью, которая делает при адекватном анализе истин-ными именно суждения (предложения) как первичныеносители истинности.Кроме того, анализ таких выражений, как «факт,что р», вполне совместим с концепцией избыточностиистины. Поскольку сказать «р является фактом», или«факт, что р» не означает чего-то большего, чем ут-верждать истинность того, что р. А это равносильнотому, чтобы утверждать пропозицию, что р. Это об-стоятельство показывает, что теория соответствия, ко-торая вынуждена отождествить истинную пропозициюс фактом, в определенной степени совместима с теорийизбыточности. Рамсей указывает на то, что проблемаистины неотделима от проблемы анализа утвержденияили содержания убеждения и, по сути, говорит лишь отом, что проблема истины превращается в проблемуусловий истинности убеждений.Как видно, Рамсей, несмотря на его собственные за-явления, не занимает четко выраженной позиции отно-сительно вопроса о первичных носителях истинности, аостанавливается на определении условий истинностинекоторого суждения, выражающего пропозицию, вкачестве фиксации отношения между составляющимиего элементами. Способность установить такого родаотношение напрямую зависит от знания того, что этиэлементы означают. Последнее должно, по мысли Рам-сея, составить смысл суждения как условия его истин-ности. То же самое, как показывает А. Айер, примени-мо и к предложениям (см.: [9. C. 125-146]).Понимание анализа предложения как выявления ус-ловий его истинности, как известно, восходит к Фреге:«Когда мы называем предложение истинным, мы имеемв виду, собственно, его смысл. Отсюда следует, что таобласть, в которой применимо понятие истины, - этосмысл предложения» [10. C. 53]. Так может ли смыслпредложения (пропозиция) быть истинным? СогласноФреге, нет. На это, в частности, указывает В.А. Ладов:« для Фреге сам смысл знакового комплекса не мо-жет быть описан как истинный или ложный, он принимается во внимание как нейтральная данность»[11. C. 584]. Именно потому, что смысл предложенияявляется нейтральной данностью, мысль (или пропози-ция) не может, с точки зрения Фреге, признаваться ис-тинной или ложной, поскольку она сама по себе служиттем, чему соответствует предложение. Следовательно,первичным носителем истинности в логической семан-тике Фреге должно признаваться именно предложение,которое получает свое онтологическое оправдание черезотсылку к такому несколько сомнительному референту(предметно-истинностному значению), как истина илиложь (ср.: [12-14]). Тем самым не удается продвинутьсядальше, чем принять на веру следующее: если я говорю«Снег бел», а англичанин «Snow is white», то должнобыть что-то, что делает эти высказывания синонимич-ными друг другу. Для Фреге этим «что-то» выступаетмысль, получающая статус объективной (внесубъектив-ной) данности. Но каким образом, чтобы считаться ис-тинной, эта мысль должна быть выражена? По-видимому, не иначе как через язык.Семантическая теория Фреге, который стремитсяперейти от разговора о языке к разговору о мире, ока-зывается нежизнеспособной в попытке дать ответ навопрос о том, в чем состоит онтологическое оправда-ние истинности наших суждений о мире и самих себе.По крайней мере, такое оправдание может быть данолишь постольку, поскольку язык признается единст-венно очевидной данностью. В этом случае именнопредложениям наиболее оправданно приписывать ис-тинность, которая состоит не иначе как в отнесенно-сти предложения к выражаемой им мысли. Такая отне-сенность явным образом фиксируется в дефляционист-ском тезисе эквивалентности истинного предложениятому, что оно собой выражает (см.: [7. С. 30-41]).Наиболее точную формулировку тезис эквивалент-ности получает в семантической концепции А. Тарско-го, который, реализуя логический анализ предикатаистины, считал «наиболее удобным применять термин"истинно" к предложениям» [15. C. 92]. Основаниемдля такого предпочтения у Тарского служит то, чтозначение термина «proposition» (пропозиция) в силумногочисленных споров философов и логиков никогдане будет достаточно ясным и определенным. Ещебольшее сомнение в целесообразности введения такихсамостоятельных абстрактных сущностей, как пропо-зиции (в качестве значений предложения), выражаетУ. Куайн: «Как истинные или ложные лучше рассмат-ривать не пропозиции, но случаи употребления пред-ложений Стремление к внелингвистическим но-сителям истины привходит из-за недооценки того, чтопредикат истины как раз и имеет целью примирениеупоминания лингвистических форм с интересом к объ-ективному миру» [16. C. 31].То, в каком смысле говорит о предложениях Тар-ский, исключает большое множество контекстно-зависимых высказываний, т.е. таких, истинное значе-ние которых определяется исходя из контекста: напри-мер, такое предложение, как «Я голоден». Следуетпомнить, что семантическая концепция истины разра-батывалась Тарским исключительно для формализо-ванных языков, которые не содержат никаких интен-сиональных выражений (т.е. тех, которые зависят отконтекста: указательные местоимения, временные ха-рактеристики и др.). Это обстоятельство привело к то-му, что в наиболее известной на сегодняшний день ми-нимальной (дефляционной) теории П. Хорвича первич-ными носителями истинности в схеме эквивалентностисчитаются именно пропозиции. Выбор в качестве носи-телей истинности таких нелингвистических абстракт-ных сущностей, как пропозиции, не случаен и связан спопыткой распространить семантическое определениеистины не только на формализованные, но и на естест-венные языки.Минимализм представляет собой теорию, котораяформулируется посредством бесконечной конъюнкцииследующего вида: «Пропозиция, что кварки действи-тельно существуют, истинна тогда и только тогда,когда кварки действительно существуют, пропозиция,что лгать плохо, истинна тогда и только тогда, когдалгать плохо… и т.п.» [17. С. 5]. В более кратком выра-жении минимальная теория предстает в виде следую-щей схемы:(МТ) истинно, тогда и только тогда, когда р,где обозначает «пропозиция, что р». Под пропози-циями Хорвич понимает «вещи, в которые верят, кото-рые утверждают, которые предполагают и т.д.; содер-жания таких состояний (например, что Оскар был го-лоден в полденьтого, как определяется пропозиция. Если о ней гово-рится как об объективном содержании того, что ут-верждается - мысль или факт, то возникает проблемаих фиксации, которая, казалось бы, решается с позицийдефляционного подхода через обращение к языку: пре-дикат истины исчерпывается конкретными случаямисхемы эквивалентности. Однако из этой схемы следуетимманентность истины языку, и тогда более уже не-правомерно, как это делает Рамсей и Хорвич, прини-мать пропозицию за первичный носитель истинности.По-видимому, приходится согласиться со следующим:«Критике доступно только объективное знание: субъ-ективное знание становится доступным критике, толь-ко когда становится объективным. А объективным оностановится тогда, когда мы говорим то, что мы думаем,и еще более - когда мы записываем это или печатаем»[19. C. 34]. Нечто похожее утверждает и Н. Гудмен:«Истина относится исключительно к тому, чтоговорится, а буквальная истина - исключительно к то-му, что сказано буквально» [20. C. 135].Таким образом, наиболее репрезентативные разно-видности алетического дефляционизма (теория избы-точности и минимализм), по сути, близки инфляцион-ным концепциям в плане ответа на вопрос о том, чемумы могли бы изначально приписать свойство истинно-сти - предложениям или пропозициям? Дефляционныйподход поднимает проблему носителя истинности, ре-шение которой безуспешно пытались дать инфляцион-ные теории и на которую сам не способен предоставитьдо конца оправданного ответа. Выясняется, что пропо-зиция в качестве носителя истинности имеет двоякуюинтерпретацию. С одной стороны, пропозиция сутьсодержание некоторого высказывания (предложения,утверждения и пр.). С другой же стороны, пропозиция(мысль или факт) есть не что иное, как объективная(внелингвистическая) данность. В обоих случаях воз-никает вопрос, ответ на который явным образом недают ни инфляционизм ни дефляционизм: может липропозиция быть фиксирована (выражена) безотноси-тельно к языку?ПРИМЕЧАНИЯ1 В литературе данный подход зачастую именуется дефляционной теорией, однако вряд ли фундирующая его установка на исключение истиныиз значительной части познавательного контекста может привести к построению полноценной (речь идет, конечно же, об эпистемологической,а не логической) теории, поэтому в последующем будем придерживаться следующих способов употребления: «дефляционный подход к исти-не», «дефляционизм относительно истины» и «алетический дефляционизм». В конце концов, следует признать, что это вопрос используемойтерминологии.2 Вопрос о роли понятия «носитель истинности» в теории истины рассматривается, например, в [4. С. 23-32]. Что же касается термина «пропо-зиция», то на сегодняшний день приходится констатировать неоднозначность в его понимании, а порой даже сомнения в необходимости егоиспользования. См., в частности: [5. С. 15-34; 6]. Однако данные вопросы выходят за рамки настоящей статьи.

Ключевые слова

дефляционизм, носители истинности, предложение, пропозиция, deflationism, truth bearers, sentence, proposition

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Тарабанов Николай АлександровичНациональный исследовательский Томский государственный университеткандидат философских наук, старший преподаватель кафедры онтологии, теории познания и социальной философии философского факультетаnikotar@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Вейнгартнер П. Фундаментальные проблемы теорий истины / пер. с англ. В.А. Бажанова и др. М. : Российская политическая энциклопедия, 2005. 352 с.
Шрамко Я.В. Что такое аналитическая философия? // Эпистемология и философия науки. 2007. № 1. С. 87-110.
Kirkham R. Theories of Truth. Cambridge, Mass. : MIT Press, 1992. 415 р.
Rojszczak A. From the Act of Judging to the Sentence: The Problem of Truth Bearers from Bolzano to Tarski / ed. by J. Wolenski. Dordrecht : Springer, 2005. 240 p.
Engel P. The Norm of Truth. Toronto : University of Toronto Press, 1991. 380 р.
Вострикова Е.В. Почему нам не нужны пропозиции? // Эпистемология и философия науки. 2010. Т. 24, № 2. С. 75-94.
Тарабанов Н.А. Дефляционный подход к истине. Saarbrucken : Lambert Academic Publishing, 2010. 124 с.
Рамсей Ф.П. Философские работы / пер. с англ. В.А. Суровцева. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2003. 216 с.
Айер А. Язык, истина и логика / пер. с англ. В.А. Суровцева, Н.А. Тарабанова. М. : «Канон+» ; РООИ «Реабилитация», 2010. 240 с.
Фреге Г. Избранные работы / пер. с нем. А.Л. Никифорова и др. М. : Дом интеллектуальной книги ; Русское феноменологическое общество, 1997. 160 с.
Аналитическая философия : учеб. пособие / под ред. М.В. Лебедева, А.З. Черняка. М. : Изд-во РУДН, 2006. 622 с.
Куслий П.С. Является ли истина денотатом предложения? // Эпистемология и философия науки. 2010. Т. 23, № 1. С. 68-82.
Горбатов В.В. Из чего «сделаны» истинностные значения? // Эпистемология и философия науки. 2010. Т. 25, № 3. С. 82-94.
Шрамко Я. Истина и ложь: что такое истинностные значения и для чего они нужны // Логос. 2009. № 2 (70). С. 96-121.
Тарский А. Семантическая концепция истины и основания семантики / пер. с англ. А.Л. Никифорова // Аналитическая философия: становление и развитие (антология). М. : Дом интеллектуальной книги ; Прогресс-Традиция, 1998. С. 90-129.
Куайн У. Философия логики / пер. с англ. В.А. Суровцева. М. : «Канон+» ; РООИ «Реабилитация», 2008. 192 с.
Horwich P. Truth. 2nd ed. Oxford : Oxford University Press, 1998. 157 р.
Рассел Б. Философия логического атомизма / пер. с англ. В.А. Суровцева. Томск : Водолей, 1999. 191 с.
Рассел Б. Исследование значения и истины / пер. с англ. Е.Е. Ледникова, А.Л. Никифорова. М. : Идея-Пресс ; Дом интеллектуальной книги, 1999. 400 с.
Гудмен Н. Способы создания миров / пер. с англ. М.В. Лебедева и др. М. : Идея-Пресс ; Логос, Праксис, 2001. 376 с.
 Носители истинности: предложения или пропозиции? | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Носители истинности: предложения или пропозиции? | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Полнотекстовая версия