Эстонцы Томской губернии: особенности национальной самоорганизации (1917-1919 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Эстонцы Томской губернии: особенности национальной самоорганизации (1917-1919 гг.)

Рассматриваются процессы самоорганизации, этнической мобилизации и консолидации эстонского населения Томской губернии и Сибири в условиях революции и гражданской войны. Своей стратегией эстонцы избрали этническую консолидацию. Объединившись во всесибирский союз, они создали институты национального самоуправления и культурной автономии: Эстонский национальный совет в Сибири и Всесибирский комитет эстонских колоний. Тем самым они вносили свой вклад в создание в Сибири, как части России, институтов гражданского общества.

Tomsk province Estonians: peculiarities of national self-organization. 1917-1919.pdf Томская губерния заселялась эстонскими крестья-нами наиболее активно начиная с 90-х гг. XIX в.К 1917 г. их насчитывалось примерно 15 тыс. Здесьвозникло до 40 крупных и средних эстонских поселе-ний, из них некоторые объединяли группы небольшихдеревень или хуторов. В Каинском уезде наиболеекрупными были деревни Орава (основанная в 1896 г.,97 семей) и Николаевск (1897 г., 45 дворов); в Мариин-ском уезде - Кольцово (1900 г., 500 жителей), Вамбола(1908 г., 147 семей), Казекюла (она же Березовка,1902 г., 102 семьи), Лилиенгоф (1902 г., 82 семьи) и др.Много поселений было и в Томском уезде, наиболееизвестный - Соляной Заселок (основан в 1896 г).В Змеиногорском уезде выделялись поселения Лиф-ляндка (1895 г.) и одно из наиболее зажиточных в Си-бири - Эстония в Покровской волости (1897 г., 85 се-мей) [1. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 1118. Л. 2-14].Установившийся в России в результате Февраль-ской революции демократический режим создал благо-приятные условия для создания институтов граждан-ского общества. С отменой Временным правительст-вом всех сословных, вероисповедных и национальныхограничений народы России получили возможностьширокой самоорганизации в самых различных формах:политических, культурных, экономических. С цельюспособствовать материальному и духовному развитиюэстонцев весной 1917 г. в Омске [2. 1917. 28 марта(10 апр.)], Новониколаевске [3. 1917. 2 апр.] и Иркутске[4. 1917. 9, 10 июня] были образованы эстонские обще-ства. В октябре организовался комитет по устройствубеженцев-эстонцев в Бийске [5. 1917. 11 (23) окт.].В послеоктябрьский период процессы самооргани-зации эстонцев, как и других национальных мень-шинств, переходят на новый уровень, создаются ихместные и региональные (общесибирские и губерн-ские/областные) структуры самоуправления. В декабре1917 г. эстонские офицеры, студенты и общественныедеятели основали в Томске общество «Uhendus»(«Объединение») [6. C. 63; 7. 1917. 2 дек.; 8. 1917. 3,15 дек.]. По его инициативе 16-17 марта 1918 г. в Том-ске состоялся съезд эстонских колоний Томской губер-нии, созванный с целью «самоорганизации» и защиты«национально-культурной самобытности» местныхколонистов-эстонцев. На съезд съехались представите-ли большинства эстонских колоний в губернии. Съездвыявил насущные нужды, удовлетворение которыхявлялось острой необходимостью для колоний (уст-ройство мельниц и колодцев, облегчение доставки зем-ледельческих орудий, машин и т.д.) [8. 1918. 12 марта(27 февр.), 20 (7) марта]. Итогом работы съезда сталообразование Центрального комитета эстонских коло-ний Томской губернии. С мая 1918 г. он начал издаватьгазету «Siberi Asunik» («Сибирский колонист») [9.1918. 30 (17) апр.].Советская власть на первых порах не препятствова-ли деятельности учреждений, провозглашавших своейцелью культурно-просветительную и благотворитель-ную работу среди национальных меньшинств. Так, ис-полком Томского губернского совета не противодейст-вовал первоначально и деятельности ЦК эстонскихколоний, выдавая его уполномоченным удостоверенияна право проезда по губернии [10. Ф. Р-96. Оп. 1. Д. 9.Л. 56-58]. В то же время большевики не доверяли на-циональным организациям, считая их буржуазно-националистическими, и делали ставку на созданиесреди национальных меньшинств проводников своеговлияния - национальных секций РКП(б). Так, в концеапреля в Новониколаевске была организована эстон-ская группа коммунистов-большевиков, поставившаясвоей целью вывести местных эстонцев из-под влияния«контрреволюционных элементов» [11. 1918. 26 апре-ля. 10 мая].Свержение Советской власти и установление властиВременного Сибирского правительства (ВСП) эстон-ские организации встретили с воодушевлением. «Мож-но снова начать созидательную, свободную от "усмот-рений" работу», - говорилось на собрании эстонскогообщества «Юхендус» в Томске 9 июня.Председатель собрания В. Сыэрд заявил, что задачаосуществления широкой областной автономии, кото-рую ставит перед собой новое правительство Сибири,близка и дорога эстонцам [7. 1918. 12 июня]. Однаковзаимоотношения эстонских организаций и ВСП, как идругих временных российских правительств, склады-вались непросто. Большое влияние на их развитие ока-зывал фактор провозглашения новых независимых го-сударств - Польши, Латвии, Литвы, Украины, Эстонии.Поддерживая их образование, национальные организа-ции заявляли о своем «нейтралитете» по отношению кпроисходившим в России политическим событиям.ВСП, а затем и Российское правительство адмиралаА.В. Колчака не признавали правомочность действийнациональных организаций, члены которых еще недав-но являлись подданными Российского государства, атеперь заявляли о своем иностранном гражданстве ибрали на себя выполнение консульских функций позащите интересов национальных меньшинств. Так, вобращении Эстонского комитета, образовавшегося8 июля 1918 г. в Самаре, говорилось: «Как гражданесамостоятельной Республики мы не считаем для себявозможным принимать активное участие в Русскойгражданской войне, - нынешней борьбе с большевика-ми, - зато призыв к борьбе с германцами найдет самыйгорячий отклик в сердцах всех эстонцев» [1. Ф. Р-667.Оп. 1. Д. 31. Л. 3-3 об.]. Считая себя «представителемэстонского народа на всей территории, подчиненнойКомучу и Сибирскому правительству», Самарский ко-митет обратился 23 июля 1918 г. к представителямФранции, Англии и Америки с просьбой оказать под-держку в его признании Комучем и ВСП «временнымпредставителем самостоятельной ДемократическойРеспублики Эстония впредь до установления связи спредставителями Эстонского правительства в Петро-граде» [Там же. Л. 12-13].Перебравшись после Уфимского совещания в Омск,Самарский эстонский комитет стал называться Эстон-ским национальным комитетом в Сибири. 30 октябряпоследовало его обращение к председателю правитель-ства с просьбой признать Комитет в качестве «право-мочного представительства» Эстонии и ее Временногоправительства при Директории «во всех делах, касаю-щихся Эстонии и интересов ее граждан» [1. Ф. Р-200.Оп. 1. Д. 309. Л. 2]. В архиве сохранился документ (безподписи), начинающийся словами: «По поводу изло-женных домогательств Эстонского Комитета…», накоторые предлагалось отвечать следующим образом:«Стремление Эстонского Комитета добиваться призна-ния самостоятельности Эстонии и вытекающих отсюдаправ», во-первых, «предвосхищает решения Всерос-сийских органов власти, единственно правомочных вразрешении вопросов об устройстве и пределах авто-номии отдельных областей России, как то и выраженов акте об образовании Всероссийской верховной власти10-23 сентября 1918 года...»; во-вторых, «противоре-чит постановлению того же акта... в силу коего единст-венным носителем Верховной власти на всем про-странстве государства является Всероссийское Вре-менное Правительство...»; в-третьих, идет вразрез спостановлением п. 1 грамоты Всероссийского Прави-тельства от 4 ноября 1918 г., согласно коему все без ис-ключения областные правительства должны прекратитьсвое существование…». «По этим соображениям, - го-ворилось далее, - притязание Комитета на признаниесамостоятельности Эстонии и допущение его как пра-вомочного представителя Временного эстонского пра-вительства должно быть отвергнуто. Комитет можетрассматриваться как общественная национальная орга-низация, выражающая интересы эстонского народа…»[12. С. 163-164].Ссылаясь на возникновение де-факто эстонскогогосударства, комитет выдавал удостоверения об эстон-ском гражданстве, добивался освобождения эстонцевот мобилизации. Но все его попытки добиться призна-ния со стороны Российского правительства были без-успешны. В Омске полагали: поскольку «со стороныРоссии не последовало официального акта о признанииЭстонии самостоятельным государством, за Эстонскимнациональным комитетом не может быть признаноправо выдавать какие-либо документы, имеющие зна-чение видов на жительство лицам эстонской нацио-нальности». Эти удостоверения признавались толькокак основание для отметки в паспортах о принадлеж-ности к эстонской национальности [1. ГАРФ. Ф. Р-200.Оп. 1. Д. 166. Л. 49; Ф.Р-147. Оп. 10. Д. 91. Л. 61].Связывая свою судьбу с Сибирью, эстонцы внима-тельно следили за событиями в Эстонии. В серединеноября 1918 г. Германия передала управление Эстони-ей в руки Временного правительства под руководствомК. Пятса. Проходивший в декабре 1918 г. в ТомскеВсесибирский съезд представителей эстонских коло-ний высказался за самостоятельность Эстонии в формедемократической республики и постановил приветст-вовать эстонское правительство по случаю освобожде-ния Эстонии от германских войск [13. 1919. 7 февр.].Созванный по инициативе ЦК эстонских колонийТомской губернии, съезд имел большое значение дляобъединения сибирских эстонцев, рассеянных по тер-ритории всей Сибири, в единое целое. Первоначальносозыв съезда намечался на 8 сентября 1918 г. Предпо-лагалось рассмотреть широкий круг вопросов, связан-ных с созданием общесибирского эстонского комитета,с выборами представителей эстонцев в Сибирскую об-ластную думу, на конгресс народностей Сибири, в Си-бирское Учредительное собрание [7. 1918. 7 сент.; 14.1918. 30 (17) авг.; 15. 1918. 31 авг.] Но созвать съездудалось только через три месяца, когда к его организа-ции подключился Самарский эстонский комитет. Напроведение съезда было получено разрешение МВДколчаковского правительства и Томского губернскогокомиссара, но при условии, чтобы его работа не выхо-дила из пределов одобренной министерством програм-мы и чтобы на всех заседаниях присутствовал предста-витель милиции, знающий эстонский язык. Таковымбыл назначен заведующий гражданским столом уезд-ной милиции Рост. Копии протоколов, переведенныхна русский язык и подписанных членами президиума,предполагалось передать губернскому комиссару [10.Ф. Р-1362. Оп. 1. Д. 224. Л. 4-13].Съезд открылся 8 декабря, в его работе принялиучастие около 30 делегатов. Заседания проходили наэстонском языке. Съезд признал необходимость введе-ния национально-культурной автономии для эстонскихколонистов в Сибири, а для ее осуществления - ско-рейшего созыва Всесибирского Учредительного собра-ния. Для защиты культурных и экономических интере-сов эстонцев, рассеянных по Сибири, было решенообъединить их в единую Всесибирскую организацию(союз). Принятый съездом устав предусматривал соз-дание эстонского самоуправления, включая местные ирайонные организации, образующие Всесибирскийэстонский союз. Была принята обширная программадеятельности, направленная на организацию и развитиеэкономической и культурной жизни эстонцев в Сиби-ри, развитие здравоохранения, религиозной жизни, на-ционального образования и др. В целях финансовойподдержки экономических мероприятий намечалосьсоздавать общества взаимного страхования, сельскохо-зяйственные и экономические общества, кооперативы,ссудо-сберегательные товарищества, общества взаим-ного кредита. В Иркутске планировалось открыть ак-ционерный банк, на его организацию участникамисъезда был собран по подписке 1 млн рублей. Все эс-тонские организации - от кооперативных до акционер-ных - обязывались отчислять часть от своих прибылейна культурно-просветительные нужды. Для развитияземледельческой культуры было решено открыватьсклады семенного зерна, сельскохозяйственных орудийи машин, опытные станции и образцовые хозяйства.Программа предусматривала открытие в эстонскихпоселениях школ с обязательным шестилетним обуче-нием на эстонском языке, библиотек и обществ народ-ного образования, организацию педагогических курсов.С целью национального единения и просвещения пла-нировалось продолжать издание газеты «Сибирскийколонист» и организовать печатание эстонской литера-туры. Один из делегатов съезда предоставил необхо-димые средства для приобретения и оборудования ти-пографии с эстонским шрифтом. По рабочему вопросубыло принято решение об объединении рабочих-эстонцев в национальные профессиональные союзы[10. Ф.1362. Оп. 1. Д. 224. Л. 4-13; 13. 1910. 7 февр.; 15.10 дек. 3. 1919. 17 янв., 11 февр.].24 января 1919 г. Томский окружной суд утвердилпринятый съездом Устав Всесибирского Эстонскогосоюза [3. 1919. 11 февр.; 16. 19 февр.; 17. 1919.21 февр.]. А 31 января окружным судом был утвержденустав еще одной организации - Эстонского студенче-ского общества «Ээсти», созданного с целью объеди-нения всех студентов-эстонцев, обучающихся в Сибири[3. 1919. 20 февр.; 7. 1919. 20 февр.].Эстонские организации вели среди местных эстонцевширокую культурно-просветительную работу. Еще досозыва всесибирского съезда ЦК эстонских колонистовТомской губернии издал первый в Сибири календарь наэстонском языке на 1919 г. [15. 1918. 7 нояб.; 14. 1918.16 нояб.]. В Томске, Новониколаевске, Барнауле устраи-вались семейные вечера, балы-маскарады, спектакли наэстонском языке, концерты народных песен [9. 1918.28(15) апр.; 11. 1918. 14(1), 15(2) февр.; 18. 1918. 20 но-яб.]. С целью информирования эстонцев о происходя-щих в Эстонии событиях устраивались собрания, в ме-стных евангелически-лютеранских церквях служилисьблагодарственные молебны [7. 1919. 18 февр.].Большое значение придавалось сохранению и раз-витию национальной школы с преподаванием на эстон-ском языке. Национальная школа являлась, наряду ссемьей и церковью, одним из важных трансляторовязыковых и культурных традиций. По данным пастораА. Ниголя, в 1918 г. в Западной Сибири насчитывалось21 стационарная и 2 передвижные эстонские школы, изних 8 - в Томской губернии [19. С. 97]. Несмотря насотрясавшие страну социальные катаклизмы, в Сибирине только сохранялись, но и открывались новые шко-лы. В январе 1919 г. на собрании жителей поселкаЮрьевского Томского уезда обсуждался вопрос об от-крытии одноклассного начального училища для детейэстонских поселенцев с общим числом школьников 60-65 чел., включая детей из соседних поселков. Собраниепостановило ходатайствовать перед уездным земствомоб ассигновании для этой цели необходимых средств.Избранная собранием школьная комиссия обратилась кВсесибирскому эстонскому комитету с просьбой обоказании помощи. Из 15 тыс. рублей, необходимых настроительство школы, жители обязались внести1 500 рублей и заготовить строительный материал [3.1919. 21 февр.]. Городские школы добивались включе-ния их школ в общешкольную сеть. Так, в августе1918 г. была включена в сеть городских школ Новони-колаевска эстонская школа [20. Ф. 97. Оп. 1. Д. 240.Л. 227 и об., Д. 241. Л. 42-44 с об.].После падения власти белых Эстонский националь-ный совет, находившийся в это время в Томске, заявило лояльности к советской власти, обратившись 23 де-кабря в Военно-революционный комитет и Военно-революционный штаб в Томске с докладной запиской.В документе указывалось, что Эстонский совет являет-ся «центральной организацией, защищающей интересыэстонцев в Сибири как граждан самостоятельной демо-кратической республики». Подчеркивая, что главнойцелью при правительстве Колчака Эстонский советставил «сохранение строгого нейтралитета по отноше-нию к гражданской войне и освобождение гражданЭстонии, как солдат, так и офицеров, от мобилизации вармию правительства Колчака». И «ему удалось осво-бодить значительное количество эстов от мобилиза-ции», которые ныне обращаются в Совет с просьбой«оказать им законное покровительство как гражданаминостранного государства, признанного всеми держа-вами», Совет выражал «полную уверенность», чтопредставители местной высшей власти, как граждан-ской, так и военной, не допустят репрессивных мер вотношении зарегистрированных в Национальном сове-те граждан Эстонии, лояльность которых по отноше-нию к Советской власти вполне гарантируется Эстон-ским национальным советом [10. Ф. Р-53. Оп. 1. Д. 44.Л. 243-243 об.].Однако демонстрация лояльности не уберегла эс-тонские организации от репрессий установившейся вдекабре 1919 г. в Томске советской власти. В январе1920 г. все эстонские организации - Эстонский нацио-нальный совет в Сибири, Всесибирский комитет эстон-ских колоний и томское общество «Юхендус» - были«ликвидированы» образовавшейся в Томске с прихо-дом войск Красной армии эстонской секцией РКП(б).Была закрыта и газета «Сибери Азуник» [21. Ф. 1.Оп. 1. Д. 1454. Л. 319].Революция и гражданская война привели к общейнестабильности жизненного пространства, ухудше-нию социально-психологического самочувствия насе-ления. Ухудшение бытовых условий, обеспеченияпродуктами питания, предметами повседневного оби-хода, правовая и социальная незащищенность влеклиза собой общую усталость и потерянность, неуверен-ность в будущем, озлобленность и агрессию. Стараясистема социально интегрирующих мотиваций оказа-лась разрушенной. Доминирующим принципом ста-новится принцип «каждый за себя». Каждый человекоказался в ситуации поиска «стратегии выживания».Особенно сложным было положение недавних пере-селенцев и беженцев, не успевших адаптироваться кусловиям проживания в иной природно-климатичес-кой и социокультурной среде.В этих экстремальных условиях эстонцы избралисвоей стратегией этническую консолидацию, выразив-шуюся в стремлении сохранить свое духовно-культур-ное пространство, традиции, язык, обеспечить этниче-скую идентификацию на личностном и коллективномуровне.В сложной экономической и социально-политичес-кой ситуации, в условиях быстро и радикально ме-няющихся политических режимов они сохранили оп-ределенное внутреннее единство, способность к само-организации, к защите своих прав, создавая нацио-нальные организации и школы. На региональных ивсесибирских съездах разрабатывались и обсуждалисьстратегии решения насущных национальных проблем -этнической консолидации и взаимодействия с окру-жающим социумом. Общественная национальнаяжизнь эстонцев была достаточно интенсивной. Прояв-ляя солидарность в отношении к судьбе своей родины,они развивали интерес к национальной истории и куль-туре. Заявляя о нейтралитете к происходящей в Россиигражданской войне, они одновременно стремилисьвзаимодействовать с властью.Этому способствовал высокий уровень их самоор-ганизации. Объединившись во всесибирский союз, эс-тонцы, как и другие национальные меньшинства (ев-реи, поляки, украинцы, немцы, латыши, литовцы, ко-рейцы), создали институты национального самоуправ-ления и культурной автономии: Эстонский националь-ный совет в Сибири и Всесибирский комитет эстонскихколоний. Сфера их деятельности включала культурно-просветительную работу, национальную школу, защи-ту социально-экономических и политических интере-сов эстонского населения Сибири.Эстонские организации стремились добиться при-знания их властью как публично-правовых институтов,правомочных представлять и защищать интересы своихсоотечественников. Создавая институты национально-го самоуправления, эстонцы тем самым вносили свойвклад в формирование новой в Сибири как части Рос-сии, институтов гражданского общества.

Ключевые слова

эстонцы, национальная самоорганизация, этническая идентификация, консолидация, культурная автономия, Estonians, national self-organization, ethnic identification, consolidation, cultural autonomy

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Нам Ираида ВладимировнаНациональный исследовательский Томский государственный университетдоктор исторических наук, профессор кафедры современной отечественной истории исторического факультетаniv@mail.tsu.ru
Наумова Наталья ИвановнаНациональный исследовательский Томский государственный университеткандидат исторических наук, доцент кафедры истории России и документоведения исторического факультетаtomnin@yandex.ru
Всего: 2

Ссылки

Государственный архив Российской Федерации.
Известия Омского коалиционного комитета.
Голос Сибири. Новониколаевск.
Иркутская жизнь.
Алтай. Бийск.
Маамяги В.А. Эстонцы в СССР. 1917-1940 гг. М., 1990.
Сибирская жизнь. Томск.
Путь народа. Томск.
Знамя революции. Томск.
Государственный архив Томской области.
Дело революции. Новониколаевск.
Кукушкина И.А. Небольшевистская Россия и проблема независимости балтийских государств // Россия и Балтия: эпоха перемен (1914- 1924). М., 2002.
Заря. Омск.
Народная газета. Томск.
Голос народа. Томск.
Отечественные ведомости. Омск.
Мысль. Иркутск.
Народная Сибирь. Иркутск.
Лоткин И.В. Прибалтийская диаспора в Сибири. История и современность. Омск, 2003.
Государственный архив Новосибирской области.
Центр документации новейшей истории Томской области.
 Эстонцы Томской губернии: особенности национальной самоорганизации (1917-1919 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Эстонцы Томской губернии: особенности национальной самоорганизации (1917-1919 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 354.

Полнотекстовая версия