Замечания об общих методах филологического анализа как методических источниках построения модусно-диктумных моделей текста | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Замечания об общих методах филологического анализа как методических источниках построения модусно-диктумных моделей текста

Рассматривается ряд общих методов лингвистического исследования, которые автор считает наиболее релевантными для исследования модусной и диктумной линий как художественного текста, так и нехудожественных типов текстов различных жанров. При этом каждому методу предлагаются спецификации, необходимые для исследования объекта модуса и диктума.Приводится несколько примеров использования таких спецификаций на конкретном материале. Предлагается генерирующий методический принцип семантического исследования.

Notes on general methods of philological analysis as methodological sources of modus and dictum text models formation.pdf Как и в любой научной дисциплине, методика лин-гвистики развивалась в движении от частного к обще-му, от метода как инструмента, приема для исследова-ния того или иного аспекта того или иного уровняязыка до метода как обобщенных установок исследо-вания вообще языка, до неразрывной связи метода иобщей теории языка. Поэтому и сегодня трудно точноразграничить метод и прием исследования, с однойстороны, общий метод и постулат теории - с другой.В лингвистических словарях содержатся как минимумдва значения термина метод, граница между нимипроходит по линии «один способ исследования - сово-купности способов» [1. С. 298]. Наверное, масштаб ипредмет будут наиболее явными разграничителямиобщего и частного методов, метода и приема.Современная ситуация в лингвистическом исследо-вании характеризуется еще двумя важными вещами.Первую Ю.С. Степанов назвал экстраполяцией мето-дов: «Современная лингвистика характеризуется экст-раполяцией методов: одни и те же методы переносятсяиз одной сферы языка в другую, на другой материал»[2. С. 12]. Так, известнейший и популярнейший методдистрибутивного анализа Л. Блумфилда, З. Харриса идругих основателей школы дескриптивной лингвисти-ки, первоначально нацеленный главным образом нафоны, фонемы, морфы и морфемы [3], в дальнейшемприменялся для исследования всех уровней языка,включая синтаксис и семантику.Второе: поскольку сегодняшняя парадигма языкозна-ния антропо- и текстоцентричная (что стало даже «общимместом» в методических введениях в лингвистическиеисследования начиная как минимум с 2000-х гг.), наблю-дается некоторое размытие границ (если и не диффу-зия!) между собственно лингвистическими и литерату-роведческими методами (в особенности при исследо-вании лингвистами художественного текста). В орбитулингвистического исследования все сильнее втягива-ются методы психологии, социологии, математики(прежде всего количественные, статистические), а так-же современнейшей дисциплины - когнитивистики. Вработах современных лингвистов все большую рольиграют экспериментальные методы, а выводы лингвис-тического исследования все более релевантны даже ненауке о языке, а, допустим, теории коммуникации иликультурологи. Хотя есть и довольно прочные вещи, стечением времени мало меняющиеся. Так, основнымметодом лингвистического исследования был и остает-ся общенаучный (с филологической спецификой) ме-тод наблюдения.Для характеристики исследования модусно-диктум-ных моделей текста оставим довольно традиционныетермины - семантический синтаксис, метод син-таксического моделирования [4, 5], - но сделаем ряддополнений, как общих, так и частных, как сущност-ных, так и детальных.Наиболее существенные дополнения: наш объект, вотличие от объекта второго синтаксического раздела,синтаксиса предложения, - целый текст, понимаемыйкак цельное, развернутое высказывание о мире иличасти мира. Текст-высказывание содержит в себе рядминимальных высказываний, оформленных как выс-шая грамматическая единица (предложение) и служа-щих как для именования минимальной ситуации, «по-ложения дел» (пропозиция), так и для субъективногоотношения говорящего к этой ситуации (модус), какдля строительства блоков композиции (разной для ху-дожественных и нехудожественных жанров), так и длясинергетического (1 + 1 > 2) выражения идеи о миречерез посредство концептов («объект из мира "Идеаль-ное", имеющий имя и отражающий определенныекультурно обусловленные представления человека омире "Действительность"» [6]) и оценок («хорошо» /«плохо» < «безразлично» [7]).Модус одного предложения-высказывания можетиметь радиус, равный минимальному контексту (сло-восочетанию, синтагме), развернутому контексту (врамках одного предложения, понимаемого как отрезоктекста «от точки до точки»), расширенному контексту (вобъеме фрагментов от сложных синтаксических целых,сверхфразовых единств, абзацев до параграфов, разде-лов, глав, частей и томов), максимальному контексту (врамках всего текста), сверхконтексту (в рамках всеголитературного наследия одного автора или совокупно-сти текстов литературных направлений и течений, науч-ной школы, политического движения, партийной клики,«редакционной политики», «стиля жизни», «эфирноймоды» и т.д.). Модусы разных радиусов могут вступатьмежду собой в противоречия, оставаясь истинными(правда, в пределах «возможного мира» [8]), тогда какпропозиции, встречаясь на разных радиусах и вступив впротиворечия, разделяются на истинные и ложные.Модусные аспекты могут (и часто должны!) всту-пать между собой во взаимодействия (лучше сказать,совместно работать на выражение смысла), модусныеагрегаты чаще всего работают именно на широкие кон-тексты [9].Кроме того, если предложение традиционно рас-сматривается как то, что как бы никем не произнесенои никому не сказано, то в тексте одна из главных ис-следовательских категорий - автор (образ автора, ав-торское начало).Теперь из обширного и довольно условно именуе-мого списка как собственно лингвистических, так илитературоведческих и относящихся к текстологииметодов исследования выберем те, которые будут бо-лее всего подходить для задач построения модусно-пропозициональных моделей текста.Первый из них - метод дистрибутивного анализа.Его первоначальная суть хрестоматийно формулирует-ся следующим образом. Две текстовые единицы при-надлежат одной и той же единице языка, если они на-ходятся в дополнительном распределении, то есть ни-когда не встречаются в одних и тех же окружениях(например, открытый и закрытый варианты фонемы [е]в словах «семь» и «шест»), или в свободном чередова-нии (например, флексии -ей и -ею в словоформах типа«землей», «землею»). Две текстовые единицы принад-лежат разным единицам языка, если они находятся вконтрастном распределении, то есть встречаются в од-них и тех же окружениях, но с различием в значении(например, звуки [т] и [д] в словах «том» и «дом»). Вцелом дистрибутивный анализ - «метод исследованияязыка, основанный на изучении окружения (дистрибу-ции, распределения) отдельных единиц в тексте и неиспользующий сведения о полном лексическом илиграмматическом значении этих единиц» [1. С. 137]. Новесь вопрос в том, что понимать под «окружением»Для исследования объекта модусно-диктумного един-ства это не только вербальное окружение, но и жанро-вое и часто даже интертекстуальное. Покажем это напримерах.Слово «конечно» трактуется словарями в первомего значении (вводное слово) как «само собой разуме-ется, без сомнения», например: Он, конечно, прав [10.С. 235]. То есть общие лексикологические сведенияутверждают для этого слова смысл полной уверенностив достоверности сообщаемого. Однако наблюдения надэтим словом в «экстремальной ситуации», например вжанре информационной заметки, краткой информациипечатных СМИ, где вводных слов, как и любого мо-мента авторского присутствия, вообще-то быть недолжно (это жанры, «которые агитируют самими фак-тами» [11. С. 260]), дают для этого слова куда болеебогатый спектр значений.Сроки рассылки переносятся Пенсионным фондом втретий раз. Но рано или поздно будущие пенсионерыих получат. Ну а дальше все очень просто. Надо запол-нить заявление, указав, кому именно вы отдаете вуправление свои деньги. Пенсионный фонд от вашегоимени переведет компании накопительную часть ва-шей пенсии. Можно, конечно, и отмолчаться, но то-гда распоряжаться средствами будет по-прежнемугосударство в лице Внешторгбанка [12].Здесь да, «работает» персуазивность: ситуация, ко-гда кто-то «отмолчится» достоверна; но еще и оценоч-ность: «вынужден об этом говорить, эта вынужден-ность плоха, как и любая»; есть здесь и оценочностьдругого рода: «можно, конечно, отмолчаться, но…» =отмалчиваться ближе к «плохо», чем к «хорошо»; здесь«работает» и исходящая из двойной модусной формы«можно, конечно» актуализационная модальность, ло-кализующая ситуацию описываемого события, данногокак реальное, - заполнение заявления в Пенсионныйфонд, по отношению к событию, данному как вообра-жаемое, - «отмолчаться», не заполнять заявление вПенсионный фонд. Благодаря модусу понятно и то, что«идеологически» автор заметки стоит на стороне Пен-сионного фонда, то есть здесь есть и прямая агитацияавтора, а не только «агитация фактами». Отсюда слова«конечно» как единицы модуса в предложении Он, ко-нечно, прав и в приведенной заметке - разные.Расширенное не только до жанровых, но и до интер-текстаульных границ «окружение» дистрибутивного ана-лиза иногда дает единственную возможность верно тол-ковать смысл, как модусный, так и пропозициональный.В рассказе Татьяны Толстой «Река Оккервиль»встречаем: Он купил хризантем на рынке - мелких,желтых, обернутых в целлофан. Отцвели уж давно[13. С. 242]. Только зная общий сюжет рассказа (про-позициональная линия): одинокий мужчина мечтаетвстретиться с когда-то очень популярной, а теперь «вы-шедшей в отставку» певицей, - эксплицируя по ходуразвертывания сюжета отношение автора-повест-вователя: эта встреча не сулит ему ничего хорошего(модусная линия), - обладая интертекстуальными дан-ными: Отцвели уж давно хризантемы в саду - перваястрочка популярного минорного романса, - доводим ипропозициональную, и модусную модели смыслов,скрывающихся за словом «хризантема» и предложени-ем Отцвели уж давно, до полноты: здесь «хризантема»не есть «декоративное растение с пышными, махровы-ми цветками» [10. С. 710], а есть символ несбывшихсянадежд, всегда, по мнению автора (учтем модус сверх-контекстуального радиуса, то есть избыточный песси-мизм всего литературного творчества Татьяны Ильи-ничны Толстой), преследующих человека. Кроме того,понимаем, что Отцвели уж давно - чистый модус (недиктум), отсюда снимается противоречие между «жел-тые хризантемы» и «хризантемы отцвели», котороевозникло бы, прочти мы синтагматику отрывка бук-вально.Другими словами, мы не только принимаем методдистрибутивного анализа для модусно-диктумного ис-следования, но и объявляем его одним из основныхметодов для данного объекта, хотя подразумеваем под«окружением» не только синтагматические, но и пара-дигматические отношения, включая экстралингвисти-ческие отношения между жанрами, а также то, что на-зывают интертекстуальным анализом [14] и контексто-логическим анализом [15, 16].Еще один из методов анализа текста носит названиекомпозиционный, в последнее время он активно разра-батывается Л.Г. Кайда. Установку на композицию какведущий фактор и литературного жанра, и литературно-художественного метода в своих работах давал акаде-мик В.В. Виноградов, им же выдвинута лингвистическаяконцепция композиции [17-19], которая оказала и досего дня оказывает большое влияние на развитие отече-ственных филологических исследований, является мето-дологической базой, «импульсом в исследовании лин-гвистического, вообще - филологического знания, в уг-лублении новых тем, проблем или поиске новых "пово-ротов" в них» [20. С. 183]. Сразу скажем, к таким пово-ротам отнесем и концепции Л.Г. Кайда, о которых речьпойдет чуть ниже, а также упомянем о том, что для насбуквально директивной стала мысль В.В. Виноградова отом, что образ автора прячется в глубинах композиции истиля (см.: [19. С. 210]).В.В. Одинцов указал на то, что значение отдельныхэлементов текста не может быть полным и даже точ-ным без уяснения композиционных смыслов: «толькоосознав общий принцип произведения, можно пра-вильно истолковать функции каждого элемента иликомпонента текста. Без этого немыслимо правильноепонимание идеи, смысла всего произведения или егочастей» [21. С. 171]. Еще раньше о принципе толкова-ния (декодирования) частного значения элементов че-рез общий смысл текста (и в обратном направлении)писал И.В. Арнольд [22].Л.Г. Кайда, основываясь на концепциях В.В. Вино-градова, И.В. Арнольда, В.В. Одинцова, М.М. Бахтинаи других, генерировав эти взгляды, предложила выде-ление композиционного анализа в качестве цельного иодновременно дискретно-поэтапного метода исследо-вания художественного [23] и публицистического ти-пов текста [24].При анализе художественного текста Л.Г. Кайдапредлагает выдвинуть и осознать композицию началь-ным и основным фактором в понимании смысла произ-ведения, а затем провести поэтапно процедуры, даю-щие ступени такого понимания: «Среди них: осмысле-ние функций всех композиционных фрагментов, смы-словых типов и форм речи, а также выявление стили-стических функций лексических, синтаксических, ин-тонационных средств, участвующих в создании худо-жественного единства текста, или, как принято гово-рить в литературоведении, художественной гармонии»[23. С. 81].Композиционный анализ для произведения публи-цистики Л.Г. Кайда, вслед за И.В. Арнольдом [22, 25],называет методикой декодирования, «ее суть - выявле-ние (с позиций читателя) реального смысла языковыхединиц в высказывании и компонентов композиции втексте, отражающих развитие публицистической идеивыступления» [24. С. 39]. Этот процесс содержит дваглавных этапа: 1) выявление реального смысла выска-зывания как результата взаимодействия составляющихего языковых единиц в сравнении с прямым смысломэтих единиц; 2) выявление реального смысла синтакси-ческих структур, составляющих элементы композиции[Там же. С. 39]. Даже отсюда видно, что в такой мето-дике наполняются довольно конкретным содержаниемпонятия пары «текст» - «подтекст», еще точнее этосодержание из такой самооценки метода: «Только та-кой подход позволяет понять и оценить текст в гармо-ническом слиянии двух планов его содержания - от-крытом, выраженном эксплицитными лексическими,синтаксическими, морфологическими, стилистически-ми средствами, и скрытом, выраженном имплицитны-ми средствами, путем использования потенциальныхзначений языковых единиц и элементов композиции»[Там же. С. 39]. Утверждение о возможности эксплика-ции имплицитно выраженных элементов текста для наскрайне важно в свете того, что модус более имплици-тен, нежели прямо формально выражен, о чем мы не-однократно писали ранее.Однако в целом мы не видим больших противоре-чий между таким обоснованием метода композицион-ного анализа и тем, что мы назвали чуть выше нашимвариантом дистрибутивного анализа, предполагающимне только синтагматическое, но и парадигматическое«распределение» языковых единиц. Наши возраженияутверждениям Л.Г. Кайда будут касаться главным об-разом двух вещей. Нельзя, по нашему мнению, гово-рить о «выявлении гармонии», рассматривая как худо-жественный, так и нехудожественный текст только спозиции читателя (читай - и только исследуя тексто-восприятие). Как кажется, одностороннее, как бы в ви-де стрелы, летящей в цель, «объектное» исследование вгуманитарных дисциплинах ограничено. Только видяобъект одновременно и субъектом, становясь на местосубъекта эстетического в частности и ментального во-обще действия - объекта исследования, (в виде «игры»познающего субъекта в «роли» познаваемого объекта)можно приблизиться к полному пониманию. Толькотекстовосприятие, умноженное на текстообразование,даст результат, тождественный произведению. Второевозражение касается того, что в работах Л.Г. Кайдаинструментально речь может идти о «позиции автора»[26], о «вставных и вводных конструкциях» как одномиз главных инструментов выражения позиции автора впублицистическом тексте [24], но исследовательскихобъектов, понятий, терминов, аналогичных модусу ипропозиции, мы в данных работах не обнаружили, чтосигнализирует нам о недостаточной глубине данногоподхода (например, когда в тех же анализируемыхвставных конструкциях типа «замечаний в скобках» встатьях СМИ нет различий между планами субъективно-субъективными, субъективно-объективными и объек-тивно-объективными [Там же]).Если мы сосредоточим фокус взгляда на модусе какэлементе кода, шифра композиции, а вслед за этим ивообще смысла, допустим, художественного произве-дения, предложим следующую организацию строи-тельства модели смысла. Ищем модус авторизации,ярко эксплицирующий «литературный артистизм» ав-тора, потом задумываемся над вопросом, почему имен-но здесь, в этом элементе композиции, прорвалось ав-торское «я» и именно в такой роли, в амплуа именнотакого повествователя, для этого соотносим диктум,связанный именно с этим модусом, с тем же диктумом,но в тех местах, где авторское начало никак или почтиникак не обозначено, причем как в ретроспекции, так ив проспекции текста от данной точки.Можем получить такие результаты. Возьмем, к при-меру, одного из самых «артистичных» русских авто-ров - М.А. Булгакова, и один из самых насыщенных«театральностью» (переходящей в «мистичность») рус-ских романов - «Мастер и Маргарита». Глава 19 «Мар-гарита» открывается довольно ироничным пассажем:За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на све-те настоящей, верной, вечной любви? Да отрежутлгуну его гнусный язык! [27. С. 200]. С точки зрениямодуса высказывания здесь видим модус авторизации:«Говорю я - говорю о том, что… - говорю тебе - тот,кто говорит тебе иначе - …», модус оценки: «гнус-ный» и квалификации персуазивности: «лгун». Надмодусом высказывания начинает выстраиваться модустекста - именно с пафоса ироничности, с поля иронич-ности (ирония - утвердительное высказывание о чем-тосо скрытым прямо противоположным смыслом). Замной, мой читатель, и только за мной (подчеркнутонами. - О.К.), и я покажу тебе такую любовь! [Тамже]. Почему именно в этом месте прорвался голос по-вествователя? Да так сильно? Ведь прежде его голосзвучал тихо и вроде бы необязательно, всего в двухместах, в виде, казалось бы, малосущественных реп-лик: Поэтому нет ничего удивительного в таком хотябы разговоре, который однажды слышал автор этихправдивейших строк у чугунной решетки Грибоедова[Там же. С. 50]; Ну, чего не знаем, за то не ручаемся[Там же. С. 69]. Какую роль здесь играет повествова-тель? Как соотносится с собственно автором повество-ватель? И, наконец, зачем ирония? В чем ее исходное ипрямо противоположное поверхностно-формальномуутверждение? То есть о чем речь? Что здесь диктум?А диктум здесь не меньше, чем любовь. Я покажутебе такую любовь! - одновременно и несерьезный исверхсерьезный контекст. Оказывается, несерьезнымбыло все то, что было в ретроспекции романа, до этого:Все, что мастер говорил о ней бедному Иванушке. Всеэти отвратительные, тревожные желтые цветы,никем не виданное одиночество в глазах; понял, что явсю жизнь любил именно эту женщину; бросила своицветы в канаву; Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразиланас сразу обоих! - все это именно с указанного места, срепрезентации самого автора, с роли автора-во-плотистановится несерьезным, это была еще не любовь, этобыло некое несерьезное представление о любви, о ко-торой читателям в других книгах рассказывали другиеавторы с их «гнусными языками». Все это была лишьчепуха любви, розовая романтика любви, псевдолюбовь.Теперь (после этого места, в проспекции романа) авторпокажет настоящую любовь, которая должна пройтисверхиспытание, испытание перед лицом трансцендент-ного; любовь, заглянувшую в лицо смерти. На этой по-зиции Я обозначает реального автора. Но - играющегороль (иначе в художественном жанре быть не может)самого себя.В художественном тексте модус вербализуется,эксплицируется прежде всего в таких позициях текста,где речь идет о самом существенном, о сущностном, осверхсодержании. (Конечно, говорим о качественном, ане дилетантском произведении, и не о жанрах автобио-графии или псевдоавтобиографии, а также эссе.)И прежде всего - модус авторизации (самого автора,хотя и играющего в романе или лирическом стихотво-рении роль самого себя; а также провиденциальногоадресата, понимающего читателя); модус оценки (такили иначе сводящийся к операторам «хорошо / пло-хо»); модус персуазивности (здесь «истинности / лож-ности»).Мало того, и в нехудожественных текстах, преждевсего публицистическом и научном, должно быть также (хотя там, особенно в публицистических текстах,слишком много риторических условностей, которыетакое долженствование смазывают порой до неузна-ваемости, порой до противоположности).Однако это вовсе не означает, что формализован-ный модус в художественном тексте облигаторен, пря-мо обязателен. Наоборот, чаще и модус авторизации, имодус оценки, и модус персуазивности будут в худо-жественном тексте скрыты «в глубинах стиля и компо-зиции», как говорил академик Виноградов об образеавтора, и сущностные идеи тоже будут лежать в глу-бинах текста и на буквальную поверхность не выхо-дить. Равно как и «роль реального автора». Например,у того же М.А. Булгакова в другом его классическомпроизведении «Собачье сердце» сущностные идеи - обольшей человечности некоторых собачьих, нежелинекоторых из человечьих сердец, - и прочие будутскрыты в целом сонме многоуровневых знаков-кодов(от заглавия до композиционных приемов олицетворе-ния и в целом образов и их системы), а прямо фор-мальных знаков, буквальных форм авторского началамы там не найдем.Методы семиотики и в целом семиотическийметод крайне важны для исследования модуса и дик-тума. Весь вопрос в том, каких именно из направленийсемиотики, которых с момента первоначальногооформления семиотики как дисциплины Ч. Пирсом иФ. де Соссюром в начале XX в. до сего дня появилосьогромное количество.Для исследования модусно-диктумных отношенийважнейшее понятие - пропозиция. В лингвистике про-позиции выделяются прежде всего через понятия «си-туация», «некое элементарное положение дел». Множе-ства определений пропозиции в лингвистике можно све-сти к формулировке: «пропозиция - это языковое во-площение некоего положения дел в действительности,ситуации». Пропозиция прежде всего выражается пре-дикатом, а это чаще всего глагол и его распространите-ли: рисовать, бежать, разрушать, быть, рисующий,разрушающий и т.д. Однако в русском и других славян-ских языках есть и другие формы - жарко, жаль, какоесчастье! и др. Внутренняя структура пропозиции опре-деляется числом и характером составляющих ее элемен-тов - актантов (термин Л. Теньера, подарившего лин-гвистике метафору «предложение - это драма в миниа-тюре») и сирконстантов (обстоятельств). Например, си-туация «ловля рыбы» может быть представлена макси-мально детализировано: Утром на пруду мальчики лови-ли рыбу удочками. Мальчики - актант-субъект, рыба -актант-объект, удочки - актант-инструмент. Сиркон-станты - утром (время), на пруду (место). Основныеактанты - субъекты, объекты, адресаты и инструменты,основные сирконстанты - локативы (место), темпорати-вы (время) и каузативы (причина).Впервые типология пропозиций выдвинута в работеТ.В. Шмелевой «Семантический синтаксис» [28].Т.В. Шмелева выделяет два типа пропозиций - собы-тийные и логические (или С-пропозиции и Л-про-позиции). С-пропозиции «портретируют» действитель-ность, то есть описывают происходящие в действи-тельности события и их участников. Л-пропозициипредставляют результаты умственных операций и со-общают о некоторых установленных признаках, свой-ствах, отношениях. Характер структуры и способы вы-ражения С- и Л-пропозиций, по Т.В. Шмелевой, можнопоказать в их сравнении.Структуру С-пропозиции определяют актанты исирконстанты. Актантами выступают персонажи ипредметы. Персонажи - в ролях агенса, коагенса, па-циенса, бенефициенса. Предметы - в ролях объектива,результатива, инструмента. Сирконстанты - локатив итемпоратив - обладают различной структурообра-зующей силой в разных ситуациях, ср. действие идвижение.В Л-пропозиции может быть только один тип ак-танта - объект. Общая формула Л-пропозиций «S - P».Сократ есть человек. Кроме актантов в структуру Л-пропозиции входят невещественные элементы - имя,знание, признак, качество и т.п.С-пропозиции вводятся модусом с общим значени-ем наблюдения: я видел, слышал и т.п., что… Л-про-позиции вводятся модусом со значением интеллекту-альной деятельности: я думаю, считаю, понял, дога-дался, заключил и т.п. Основной способ выражения С-пропозиции - предикатный, т.е. с помощью знамена-тельных слов пропозитивной семантики. Возможнообозначение с помощью актантов и сирконстантов -нулевой способ. Ср.: Он бросился к окну. - Он - к окну.Практически каждая Л-пропозиция может иметьпредикатное выражение типа быть похожим. Но эторедко понимается буквально: Этот парк похож нарегулярные французские парки. Чаще Л-пропозициистроятся как включение элемента в класс: Тигр - хищ-ник. Не менее естественная форма Л-пропозиций -служебные слова: предлоги и союзы. Ср.: За ливнямипоследовали наводнения. После ливней начались навод-нения. Как только прошли ливни, начались наводнения.Сфера С-пропозиций хорошо поддается исчисле-нию и систематизации, ее можно представить в таб-лице (см. таблицу). Сфера Л-пропозиций в значи-тельно меньшей степени поддается исчислению исистематизации, в них можно выделить только двакласса. Первый класс Л-пропозиций - так называе-мая анкетная характеризация, т.е. выделения илицелого набора признаков, или какого-то одного.Тигр - хищник. Сократ - человек. Или, например,полная анкета человека при приеме на работу. Вто-рой класс Л-пропозиций намного более массивен исложен, потому что в него попадают межпропози-тивные отношения: релятивные - соединения (и),сопоставления (а), подобия (похож), противительно-сти (но), разделительности (или) - и каузуальные(зависимость осуществления одного события от дру-гого), где отношения передаются множеством пред-логов и союзов: благодаря, из-за, после того как, кактолько, вследствие, в связи, по причине и т.д.Типология событийных пропозиций по Т.В. ШмелевойТипСфераСуществование Состояние Движение Действие ВосприятиеСоциальнаяУ корейцев есть уди-вительный обычай.Есть такая партияОн холост.Она опять в начальниках.Фирма процветает.В стране кризис-Он создал Фонд культу-ры.Она организовалаКлуб.Они основали газетуПроект приняли с энту-зиазмом.Поправка былаотвергнутаМентальнаяЕсть идея!У кого есть соображе-ния?У него вдохновение.Ему хорошо пишется вдеревне-Он сочинил стихотво-рение.Она разгадала загадку.Они разработали про-граммуДоклад восприняли спониманием.Она поняла его намекине сразу.Они все схватывают находуПсихическаяЕсть такое чувство -тоска.У всех бывает плохоенастроениеОн в тоске. Дома были вслезах. Он ликует-Он веселится.Она расстроилародителейОн видит море. Она слу-шает музыку.Они вдыхают ароматжасминаФизическаяЗдесь есть грибы. Тамстоит автобус. Тамживут гагаузыЯблоко гнилое. Моторзаглох. Он голодаетКамень упал. Птицалетит. Автобус мчится.Человек из дома вы-шел.Колонна остановиласьОн сделал скворечник.Она посадила яблоню.Завод выпускает ком-байныОн проглотил таблетку.Она вдохнула дым сига-ретыОписание типологии пропозиций Т.В. Шмелевойпродолжено ее же восприятием текста как «метафорытканья», где текст «сплетен» из трех структур: темати-ческой основы, рематического сюжета и авторскогоначала [29]. И то и другое принимается нами как важ-нейшее методическое основание.Поскольку в семиотике среди огромного количестваее объектов (языка, способов передачи информациидруг другу животными, кино, музыки, театра, живопи-си, ритуала, литературы и т.д.) обнаруживается наи-большее сходство между языком и литературой (преж-де всего художественных жанров, но и нехудожествен-ных текстов тоже), наиболее тождественный переностипологии пропозиций можно осуществить с пропози-ций языка на представление литературного произведе-ния как цепи событийных и логических пропозиций.Но эта цепь (цепи) в романе, поэме, очерке, статьеи т.д. никогда не даны как цепи абсолютных истин-ных высказываний. Отдельные высказывания, их па-ры, тройки, группы и группировки, а иногда и целыетексты даны как отнесенные не к одному автору (воз-можному миру), а к двум, трем, нескольким; даны некак истина, а как оценки, мнения, установки, пре-зумпции, героические и ложные мифы и т.п. То естькак единичные высказывания, так и их цепочки, це-лые тексты заключены в определенные модусныерамки с весьма сложными отношениями между дик-тумом (пропозицией и цепочками пропозиций) и мо-дусом (типологией «рамок»), между отдельными мо-дусно-диктумными агрегатами, между отдельнымизнаками и пропозицией, ведь это отношение тоже мо-дусное (ср., например, именование известного исто-рического события в русской традиции - «Бородин-ская битва» и во французской - «Битва на Москва-реке», Bataille de la Moskova; парафразы типа «Геройнашего времени» (М.Ю. Лермонтов) и «Асмодей на-шего времени» (В.И. Аскоченский, М.А. Антонович)и т.д.), между модусно-диктумной организацией дан-ного текста и текста, упомянутого в данном тексте(интертектуальность). Все эти сложные отношенияопределенным образом диктуются таким внелингвис-тическим фактором, как жанр.Таким образом, семиотический характер модусно-диктумного исследования опирается на типологиюдиктума как типологию пропозиций, но ищет текстоло-гические возможности модуса, причем в поле жанро-вой текстовой типологии.О модусе в работе Т.В. Шмелевой [30] сказано так:«Модус изучен в меньшей степени. Во-первых,он имеет склонность проявляться имплицитно, т.е. при-сутствовать в высказывании незримо. Так, вербальноне выражены значения реальной модальности и на-стоящего времени в предложениях типа Осень. Листо-пад, положительной оценки в предложениях типа Чтоза песни!, приказа в предложениях типа Сюда! Мол-чать! Все эти невыраженные смыслы - модусные. Во-вторых, при эксплицитном выражении модус распола-гает большим и неоднородным кругом языковыхсредств: это и грамматические формы, особые лексе-мы, ряд конструкций. Все это делает существованиемодуса в плане выражения распыленным, почти неуло-вимым (выделено нами. - О.К.). В-третьих, план вы-ражения модуса не только разнообразен, но и «иссле-довательски ненадежен»: одни модусные показателикомплексны, они выражают сразу несколько модус-ных значений, затушевывая картину их дифференциа-ции; другие в разных условиях выражают разные мо-дусные значения. Все это усиливает впечатление не-уловимости (отсюда понятно, почему так редко и такнеохотно лингвисты «связываются» с исследования-ми, посвященными только модусу, а многие и простоне хотят признать его существование. - О.К.). Из ска-занного следует, что основные приемы изучения моду-са - это перифраза и экспликация (выделено нами. -О.К.), дающие возможность сделать более достовер-ными "ненадежные" данные плана выражения модуса»[30. С. 25].Нами используется и метод экспликации модус-ных смыслов в тексте, во многом основанный на се-миотических постулатах, мы развернуто продемонст-рировали его в кандидатской диссертации [9], а такженекоторых статьях (например, из последних по време-ни [31]), рекомендуем и коллегам к этому методу при-смотреться.В заключение необходимо сказать, что дистрибу-тивным анализом, композиционным анализом и мето-дами семиотики далеко не исчерпывается инструмен-тарий исследования текстостроительной роли модуса идиктума в их гармоничном сочетании на фоне жанро-вых различий. Мы исходим из глубочайшего афоризмаМ.М. Бахтина: «Каждое слово (каждый знак) текставыводит за его пределы». Мы понимаем это и так, чтоне может быть исчерпывающего отдельного лингвис-тического, литературоведческого, семиотического,культурологического и т.д. анализа текста. Отдельныйаспект анализа, по нашему мнению, так или иначе ве-дет к определенной, но ловушке - самим текстом егоинтерпретации. Поэтому мы бы призвали в исследова-нии модуса и диктума к максимально возможномуспектру методов и научных техник. Здесь пунктирноскажем еще о некоторых.Общетеоретический метод наблюдения. В нашемпонимании это не что иное, как профессиональное,пристальное чтение текста не просто читателем, а чи-тателем-лингвистом, вооруженным (теорией и предше-ствующими наблюдениями-чтениями) читателем, ве-дущим целенаправленное (а не рассеянное) наблюдение.Особое внимание стоит уделить стремительно разви-вающемуся с 1980-х гг. концептуальному анализу,понимаемому как выявление в картине мира личностиавтора концептов и как «единиц ментального лексико-на» [32. С. 90], «объектов из мира "Идеальное"» [6]; идаже как «конденсатов туманных ассоциаций» [33.С. 84], того, что «деформирует смысл, но не упраздняетего» [33. С. 88].Слово, выводящее текст за его собственные преде-лы, нуждается и в таких частных методах исследова-ния, как эксперимент (в нашем случае чаще всего пе-рифразы и додумывание за автора, постановка себя наместо автора) и интертекстуальный анализ. Один изрода самых важных в исследовании модуса и диктуматекста - сопоставительный анализ, понимаемый какустановление сходства и различия в языковом оформ-лении одного и того же содержания в разных жанрах, вданном случае - для выявления модусных значений иролей пропозиций. Наблюдая над тем, как меняютсяцепочки пропозиций и модусные рамки, исходящие изразных жанров - художественного, научного и публи-цистического, - одного события, например, сраженияпри Ватерлоо или Бородинского сражения, или Ста-линградской битвы, или какого-то иного из бесконеч-ного сонма событий, можно выявить текстостроитель-ные роли модуса и диктума, зависящие именно от «на-клонения жанра».Но сопоставительный анализ можно повернуть и вдругую сторону, как редко поворачивают. Можно по-смотреть, как меняются приемы построения пропози-ций и модусные рамки в зависимости от того, тексткакой сферы речи продуцирует один автор - художе-ственной прозы, публицистической, научной, - еслиавтор - универсал и принят всеми тремя сообщества-ми - писательским, журналистским, научным (а такиелюди сегодня есть, и их немало).Наблюдения над тем, как диктует определеннаясфера словесности - художественная, публицистиче-ская, научная - определенному автору определенныеизменения его изначальной, имманентной манеры (ко-торую мы также должны найти), с одной стороны, итем, как автор сопротивляется этому «диктату жанра»,с другой - дадут уникальный эмпирический материалдля теоретических выводов о текстостроительной ролимодуса и пропозициональных структурах текста.

Ключевые слова

text, dictum, modus, method, текст, диктум, модус, метод

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Копытов Олег НиколаевичХабаровский государственный институт искусств и культурыкандидат филологических наук, доцент кафедры филологии, психологии и педагогикиoleg_kopytov@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1994.
Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / под общ. ред. Е.С. Кубряковой. М., 1996.
Копытов О.Н. Метод экспликации модусных смыслов в тексте (как один из примеров методологической тенденции) // Актуальные задачи лингвистики, лингводидактики и межкультурной коммуникации : сб. науч. тр. Ульяновск, 2010. С. 36-40.
Шмелева Т.В. Текст сквозь призму метафоры тканья // Вопросы стилистики : межвуз. сб. науч. тр. Саратов, 1998. С. 68-74.
Шмелева Т.В. Семантический синтаксис : текст лекций из курса «Современный русский язык». 2-е изд. Красноярск, 1994.
Шмелева Т.В. Семантический синтаксис : текст лекций. Красноярск, 1988.
Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. М., 1986.
Кайда Л.Г. Авторская позиция в публицистике (функционально-стилистическое исследование современных газетных жанров) : автореф. дис. … д-ра филол. наук. М., 1992.
Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка: (Стилистика декодирования). М., 1990.
Кайда Л.Г. Композиционная поэтика публицистики. М., 2006.
Арнольд И.В. Стилистика декодирования : курс лекций. Л., 1974.
Кайда Л.Г. Филологический анализ художественного текста. Теория. Методология. Алгоритмы обратной связи. М., 2000.
Виноградов В.В. О теории художественной речи. М., 1971.
Бельчиков Ю.А. Академик В.В. Виноградов (1895-1969). Традиция и новаторство в науке о языке. М., 2004.
Одинцов В.В. Стилистика текста. М., 1980.
Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М., 1963.
Азнаурова Э.С. Очерки по стилистике слова. Ташкент, 1973.
Болотнова Н.С. Лексическая структура художественного текста в ассоциативном аспекте. Томск, 1994.
Виноградов В.В. О языке художественной литературы. М., 1959.
Толстая Т. Женский день. М., 2006.
Смирнов И.П. Порождение интертекста: элементы интертекстуального анализа с примерами из творчества Б.Л. Пастернака. СПб., 1995.
Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1988.
Богданов Г.Н., Вяземский Б.А. Справочник журналиста. Л., 1971.
Хорошая компания для пенсионных денег // Тихоокеанская звезда. Хабаровск. 2003. 18 сент.
Павеленис Р.И. Проблема смысла. М., 1983.
Копытов О.Н. Взаимодействие квалификативных модусных смыслов в тексте (авторизация и персуазивность) : дис. ... канд. филол. наук. Владивосток, 2004.
Wierzbicka A. Lexicography and conceptual analysis. Ann Arbor, 1985.
Вежбицка А. Восприятие. Семантика абстрактного словаря // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVIII : Логический анализ естественных языков. М., 1986. С. 336-364.
Harris Z. Methods in structural linguistics. Chicago, 1951.
Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М., 1976.
Арутюнова Н.Д. Синтаксис // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 448-451.
Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.
Степанов Ю.С. Методы и принципы современной лингвистики. 3-е изд., стереотип. М., 2002.
 Замечания об общих методах филологического анализа как методических источниках построения модусно-диктумных моделей текста | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Замечания об общих методах филологического анализа как методических источниках построения модусно-диктумных моделей текста | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Полнотекстовая версия