Языковая ситуация в Дальневосточном регионе России: динамика славянской составляющей | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Языковая ситуация в Дальневосточном регионе России: динамика славянской составляющей

Рассматривается формирование языковой ситуации в Приамурье: выделены периоды ее развития, различающиеся по качественно-количественным параметрам. В фокусе исследования находится динамика славянской составляющей в анализируемойситуации, обусловленная социальными факторами.

Language situation in the Russian Far East: dynamics of Slavonic elements.pdf Проблема языковой ситуации, по мнению исследо-вателей, является самой существенной и специфичнойдля социолингвистики, в данное понятие следуетвключать всю функциональную сторону языка [1.С. 127]. Актуальность описания языковых ситуацийнесомненна. Во-первых, каждое конкретное проявле-ние по возможности должно быть учтено при целост-ном типологическом описании языковых ситуаций. Во-вторых, исследование конкретных языковых ситуацийпозволяет оценить перспективность языковой полити-ки и прогнозировать тенденции развития языка [2.С. 134; 3. С. 102].В теории языкознания языковая ситуация традици-онно определяется как совокупность форм существо-вания языка, функционирующих единовременно наопределенной территории, обычно совпадающей с гра-ницами административного членения. Так, по опреде-лению, данному В.А. Виноградовым, языковая ситуа-ция - это «совокупность форм существования (а такжестилей) одного языка или совокупность языков в ихтерриториально-социальном взаимоотношении и функ-циональном взаимодействии в границах определенныхгеографических регионов или административно-поли-тических образований» [4. С. 616].Проблема языковой ситуации изучалась преждевсего на материале функционирования различных язы-ков и форм существования английского языка в США[5], различных языков Западной Африки [6], Белорус-сии [7], языков в романоговорящих [8] и некоторыхдругих странах. Также была предпринята попытка ана-лиза языковой ситуации в Северном Китае, а именно вХарбине, бывшем центре русской восточной эмигра-ции, многонациональном и многоязычном городе напротяжении ХХ в. [9].Наше большое и многонациональное государстводемонстрирует многообразие вариантов языковых си-туаций на своей территории. Все они могут быть рас-смотрены в рамках определенной схемы (или алгорит-ма), выявив некий прогнозируемый инвариант. Однаков каждом конкретном случае на каждой конкретнойтерритории мы будем непременно отмечать своеобра-зие и уникальность сложившейся и функционирующейтам языковой ситуации, обусловленные конкретнымиисторическими условиями ее формирования.Значительную часть территории России занимаюттак называемые территории позднего русского заселе-ния: это Сибирь и Дальний Восток, присоединенные кРоссии после походов русских воевод начиная с концаХV в. Своеобразие языковых ситуаций на этих терри-ториях предопределено рядом факторов: 1) функцио-нированием языков коренного (аборигенного) населе-ния на территориях, не исконных для пришлого сла-вянского населения, ставшего впоследствии домини-рующим, и статусом этих коренных языков; 2) функ-ционированием языков находящихся в непосредствен-ной близости соседних государств; 3) соотношениемстатусов языков и их форм в определенный отрезоквремени на данной территории.Целью настоящей работы является реконструкцияславянской составляющей и анализ ее динамики в язы-ковой ситуации Дальневосточного региона России напримере Приамурья с момента появления славян науказанной территории. Предполагаем некоторую ти-пичность этой динамики применительно к другим тер-риториям позднего славянского заселения.Приамурье - это территория на Дальнем ВостокеРоссии площадью 363,7 тыс. кв. км, административнообозначаемая как Амурская область и занятая в настоя-щее время преимущественно славянским (в большинст-ве своем русским) населением. Название Приамурьеполучено по прилеганию к реке Амур, являющейся гра-ницей с сопредельным государством - Китаем.Коренное население края в ХVII в. составляли тунгу-сы (эвенки), дауры, дючеры, натки, гиляки, а также та-кие родоплеменные группы амурских тунгусов, как ма-негры (манагиры), негидальцы (амгуньские тунгусы),шамагиры, бирары и др. [10. С. 225]. Эвенки как пред-ставители автохтонного населения Приамурья и потом-ки тунгусских племен Дальнего Востока по сей деньостаются значительной этнической группой в регионе.Постоянным для региона на протяжении последних150 лет является присутствие китайцев, точнее китай-ских подданных, поскольку среди них были не толькокитайцы, но и маньчжуры. В настоящее время китайцыприсутствуют в нашем регионе в основном с цельюзаработка, но абсолютное большинство из них не рас-сматривает Россию как место своего постоянного про-живания.Установление в 1858 г. государственной границы ссоседним государством - Китаем - было сопряжено снеобходимостью ее охранять и осваивать новые земли.Это повлекло за собой государственные меры по при-влечению человеческого ресурса в край - так появи-лись славянские народы в Приамурье.С целью охраны государственной границы по бере-гу Амура образовался ряд казачьих станиц: Албазин-ская, Черняевская, Игнашинская, Поярковская, Екате-рино-Никольская, Михайло-Семеновская и др. Их ос-нователями в подавляющем большинстве были забай-кальские казаки, которые вместе с семьями сплавом пореке добирались до новых мест и обосновывались там.Забайкальские казаки были великороссами по проис-хождению, их говор определяют как русский с север-норусской основой1 [11 С. 6].Среди забайкальских казаков было много гуранов -потомков от смешанных браков русских с местнымнаселением Забайкалья - бурятами.С целью освоения новых земель царским прави-тельством были организованы потоки крестьян-переселенцев на Дальний Восток. Начиная с 1859 г.шло переселение из разных губерний европейской час-ти России, Белоруссии и Украины: из Полтавской, Ор-ловской, Тамбовской, Воронежской и др. Переселенче-ский процесс осуществлялся на протяжении всегоХХ в., переживая свои «приливы» и «отливы», и в кон-це концов оказал существенное влияние на качествоязыковой ситуации в регионе.Подавляющее большинство переселенцев были кре-стьянами, носителями диалектной формы языка. Вслед-ствие крестьянского переселения из разных губернийРоссии, Украины и Белоруссии на Дальнем Востокеоказались носители разных русских, украинских и бе-лорусских говоров, что и обусловило изначальную пе-строту славянского диалектного ландшафта Дальнево-сточного края и Амурской области в частности. В том,что на одной территории в силу разных историческихусловий оказались носители разных говоров, заключа-ется причина своеобразия говоров Дальнего Востока.«Трудно отыскать такой район, в котором на значи-тельном протяжении в большом числе населенныхпунктов можно было бы встретить тип одного цельногоговора. Везде комбинированные, смешанные говоры, иесли можно говорить о каком-либо господствующем,то только как господствующем сравнительно», - писалв 1928 г. А.П. Георгиевский, подчеркивая исключи-тельную сложность языковой картины региона (цит.по: [12. С. 207]). В своей работе «Говоры Приамурья»(1930) исследователь выделял следующие основныеподгруппы амурских говоров: русские говоры старо-жильческие и новосельческие, особо-казачьи говоры,украинские говоры, белорусские говоры, смешанныеговоры, а также говоры старообрядцев-семейцев (цит.по: [13. С. 100]).Особо хотелось бы отметить переселенческийпроцесс из Украины, который наряду с переселениемрусских из европейской части России и Сибири но-сил масштабный характер2. По данным переписиразных лет, украинцы составляли вторую по числен-ности после русских славянскую этническую группуна Дальнем Востоке и, в частности, в Приамурье.Так, в 1886 г. 46,5% всех переселенцев в Амурскуюобласть составляли украинцы, в 1890 г. - 59,6%. В1927-1928 гг. из 36,7 тыс. семейных переселенцев наДальний Восток 11,2 тыс. были из Украины,8,6 тыс. - из Европейского центра, 5,1 тыс. - из Бе-лоруссии. Главной причиной активного переселенияукраинцев стал недостаток свободных земель в Ук-раине, а кроме того - льготы, предоставляемые пере-селенцам, и устные заверения ходоков о богатствекрая3. В результате столь активного украинского за-селения края возникло понятие о такой дальнево-сточной территории, как Зеленый Клин.Зелений Клин, или Зеленая Украина, - земля укра-инских поселенцев на Дальнем Востоке, от истоковреки Амур до Тихого океана, площадью примерно1 млн кв. км [14]. Территорию Зеленого Клина состав-ляли Амурская область, Приморский край и большаячасть Хабаровского края [Там же]. В другом, болеешироком понимании этой территории, она включаеттакже Камчатскую и Сахалинскую области [15]. Пола-гаем, что указанные края и области неверно рассматри-вать как землю украинских поселенцев, поскольку этатерритория заселялась представителями и других на-циональностей. Кроме того, украинцы, составляя зна-чительную часть населения Дальнего Востока на рубе-же ХIХ-ХХ вв. и в начале ХХ в., количественно непревосходили ни все другие вместе взятые националь-ности, населявшие Дальневосточный регион, ни рус-ских, взятых в отдельности.Среди переселявшихся на Дальний Восток, и в ча-стности в Приамурье, украинцев подавляющее боль-шинство составляли крестьяне, но были и представите-ли других социальных групп, оседавшие, как правило,в городах. Среди них были и такие, которые со свойст-венным для украинского народа стремлением к сохра-нению национальной самоидентификации принима-лись за объединение украинцев на новой территории,что выражалось, например, в создании украинскихклубов, призванных всеми возможными мерами укре-пить положение украинцев в Дальневосточном крае иподчеркнуть их самостийность. Это обстоятельствотакже является важным для характеристики языковойситуации в регионе в начале ХХ в.4Многонациональность, «этнографическая помесь,которая господствует вообще на нашем Дальнем Вос-токе» [16. С. 173], являлась яркой чертой края, создава-ла его своеобразный колорит. Такая полиэтничность вДальневосточном регионе сопровождалась функциони-рованием различных языков и языковых форм: восточ-нославянских диалектов, в том числе довольно консер-вативных говоров русских старообрядцев, русскогопросторечия, языков местного автохтонного населенияи других народов восточной Азии - китайцев, корей-цев, японцев; кроме того, существовали и контактные,редуцированные языковые образования для коммуни-кации русских с китайцами и представителями «ино-родческого», автохтонного населения края, а именнопиджин, определяемый нами как русско-китайский.Языковая ситуация с течением времени естественноменяет свои количественные и качественные характе-ристики. Можно выделить три периода в развитии язы-ковой ситуации в Приамурье, различающихся по своимколичественно-качественным параметрам:I. Период до 1858 г. (до массового присутствия сла-вянского населения в регионе).II. Период после 1858 г. - до 20-х гг. ХХ в. (массо-вое переселение славян).III. Период после 20-х гг. ХХ в. до 10-х гг. ХХI в.(разнонаправленная миграция).Период после 1858 г. характеризуется массовым пе-реселением славян. Прибывавшие в дальневосточныекрая из европейской части России, Украины и Белорус-сии новоселы в большинстве своем были крестьянско-го происхождения и безграмотны, следовательно, явля-лись носителями диалектной формы своих родных язы-ков: русского, украинского или белорусского.В 1856 г. возник Усть-Зейский пост, ставший нача-лом города Благовещенска, который и стал центром,организующим жизнь края, со всеми сопутствующимигородской жизни атрибутами (администрирование,судебное производство и т.д.). Открывались школы испециальные учебные заведения, начали выходить пе-риодические издания, была организована культурнаяжизнь и т.п. [10. С. 299-318].В Приамурье, и в первую очередь в Благовещенсккак его центр, привлекались высококвалифицирован-ные образованные кадры из европейской части Россиии Сибири, которые были способны наладить жизньгорода и региона в целом. Как отмечают исследовате-ли, в это время в Благовещенске «шло постепенноеформирование инфраструктуры русской культуры»[10. С. 305]. Многообразие сфер деятельности, обра-зование предполагают владение нормой литературно-го языка, как устной, так и письменной, и этим язы-ком был русский. В регионе оказались носители рус-ского литературного языка, владеющие нормой и спо-собные к ситуативной вариативности своей речи. Ха-рактерная для города дифференциация общественнойдеятельности влекла за собой расширение сферы ис-пользования русского литературного языка, и такимобразом его положение в регионе постепенно укреп-лялось.Кроме того, в город в силу его специфики (развитиеремесел, торговли и др.) стекалась рабочая сила из окре-стных деревень и ближайших регионов, что способство-вало функционированию такой формы языка, как про-сторечие, безусловно испытывавшей сильное диалект-ное влияние. Как указывает В.В. Пирко, «на территорииПриамурья за сравнительно короткий срок в результатенескольких миграционных потоков на основе диалект-ных традиций и просторечия центра России сформиро-валось и функционирует просторечие с элементами ре-гионального характера, отвечающее потребностям ком-муникации городского населения» [17. С. 8].Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод,что в рассматриваемый период русский язык в При-амурье функционировал в диалектной, литературной ипросторечной формах. Доминирующей, по нашемумнению, являлась диалектная форма, поскольку коли-чество ее носителей преобладало5.Позиция русского языка в Приамурье в рассматри-ваемый период, безусловно, укреплялась его статусом:для региона, который с 1858 г. вошел в состав России,это был язык государственный, являясь символом Рос-сии как государства, официальный, т.е. язык государ-ственного управления, законодательства, судопроиз-водства, и титульный - имеющий название, совпадаю-щее с именем этноса, по которому названо националь-но-государственное образование [19. С. 42].Закономерно возникает вопрос о функционирова-нии других восточнославянских языков, носители ко-торых присутствовали в регионе, - украинского и бе-лорусского. Основной языковой формой, имевшей ме-сто в Приамурье в анализируемый отрезок времени,выступала диалектная форма украинского и белорус-ского языков по причине численного преобладания ееносителей - крестьян-переселенцев из Украины и Бе-лоруссии.Складывается впечатление, что в случае с белорус-ским языком преобладание диалектной формы былоабсолютным. Нам не встретилось источников, по кото-рым можно было бы судить о функционировании лите-ратурной формы белорусского языка в Дальневосточ-ном регионе, да и вряд ли это было возможно. Необхо-димо отметить, что литературная форма белорусскогоязыка и его письменность в начале ХХ в. находилисьеще только на стадии формирования [7. С. 33-34].Несколько иная ситуация с украинским языком. Из-вестно о функционировании литературной формы ук-раинского языка в Приамурье, но ее широкого распро-странения не произошло. Лидеры украинского движе-ния верно избирали способы сохранения национальнойсамоидентификации: они считали необходимым обра-зование и издание газет на украинском языке, поддер-живали языковую среду родного языка, создавая клу-бы, где звучала украинская речь, - все это в конечномитоге способствовало единению украинцев и укрепле-нию их позиции в регионе как этнической группы6. Изукраинских источников известно о том, что в периодцарского правления подобные мероприятия не находи-ли поддержки, поскольку они могли привести «к обо-собленности украинцев», «вызвать враждебную рознь всреде других групп населения» [14].Известно, что после Октябрьской революции былвсплеск национального самосознания украинцев Даль-него Востока, вылившийся в идеологическую борьбу засамоидентификацию. По мнению И. Свита, исследова-теля Зеленого Клина, «для украинской нации револю-ция 1917 г. была не социальной революцией, а нацио-нальной» (цит. по: [14]). По всему Дальнему Востоку,включая города Амурской области Благовещенск иСвободный, были созданы национальные украинскиеорганизации - громады7. За довольно короткий проме-жуток времени (1917-1918 гг.) было созвано несколькодальневосточных украинских съездов. Кульминацион-ным моментом в борьбе за национальную самоиденти-фикацию было принятое на III Дальневосточном укра-инском съезде в 1918 г. решение обратиться к Киеву,который бы в свою очередь обратился к России с тре-бованием признать Зеленый Клин частью Украины наосновании воли народа, составляющего большинствоместного населения. Указанная ими цифра - 80%8 - неявляется истинной (наши источники показывают зна-чительное число украинцев на Дальнем Востоке в товремя, но все же меньшее, чем русское население и чемвсе другое население Дальнего Востока [20. С. 171]).Идея отделения не была созвучна и политике новойпослереволюционной власти, поэтому на государствен-ном уровне поддержка национальной самоидентифика-ции украинцев на Дальнем Востоке не находила откли-ка. Как следствие, не получали одобрения те обществен-ные институты (образование, печать и др.), которые спо-собствовали бы сохранению украинцев как отдельнойэтнической общности, а также сохранению и функцио-нированию украинского языка на Дальнем Востоке нетолько в диалектной, но и в литературной форме.Итак, в указанный период в Приамурье украинскийязык функционировал в диалектной и литературнойформе с существенным преобладанием диалектной, чтообъясняется составом его носителей - крестьян. Приэтом украинский язык, несмотря на присутствие лите-ратурной разновидности, не имел статуса государст-венного, официального и титульного, хотя стремлениек этому у группы его носителей было, что, безусловно,укрепило бы его позицию в регионе. Однако по волеисторического случая этого не произошло.Период с 20-х гг. ХХ в. до 10-х гг. ХХI в., во-первых, отражает, тенденции языковой политикисоветского времени, обусловленные, с одной сторо-ны, диктатурой власти в решении национального и,соответственно, языкового вопросов, и, с другойстороны, языковым строительством, выражающим-ся в создании письменности для бесписьменныхнародов. Во-вторых, в этот период происходит все-мирный процесс глобализации, при котором ниве-лируется национальное своеобычие, в том числеязыковое, несмотря на понимание в обществе и го-сударстве необходимости охранять его как куль-турное достояние.С течением времени произошли существенные из-менения славянского облика региона. Покажем с по-мощью табл. 1 динамику славянской составляющей вязыковой ситуации региона, сопоставив ее качество вконце ХIХ и в конце ХХ в. через указание на составфункционирующих идиомов. Предваряя языковойкомментарий ситуации, отметим, что при сопоставле-нии данных переписей населения Амурской областистановится очевидным, что на протяжении ХХ в. про-исходило увеличение численности русского и сниже-ние численности украинского и белорусского населе-ния в регионе [10, 20]. Возможно, одной из причинданных процессов было то, что национальность рож-денных в смешанных славянских русско-украинских,русско-белорусских браках (а такие безусловно были)определялась по титульной нации в государстве: рус-ские9. Таблица показывает возрастание роли русскогоязыка при угасании функций других славянских язы-ков, бытовавших в регионе.Динамика славянской составляющей в языковой ситуации Дальневосточного регионаВосточнославянские языки,функционирующие в регионеКонец ХIХ в.: функционирование языковыхформ в порядке убывания их значимостиКонец ХХ в.: функционирование языковыхформ в порядке убывания их значимостиРусский язык(с преобладающим численно составом носи-телей в регионе)Диалект / ЛЯ (со статусомгосударственного) / просторечиеЛЯ / диалект / просторечиеУкраинский язык(со значительным, но не преобладающимсоставом носителей в регионе)Диалект / ЛЯ (без статусагосударственного)Диалект (реликты)Белорусский язык(с незначительным по сравнению с русским иукраинским составом носителей в регионе)Диалект Не обнаруженоИзначально позиция русского языка в регионе быласильнее, во-первых, вследствие численного превосход-ства его носителей, во-вторых, вследствие его статуса:это был, как мы указывали, государственный, офици-альный, титульный язык. Статус языка обусловливалактивное продвижение его литературной формы в мас-совой информации, образовании, законопроизводстве идругих актуальных сферах общественной деятельно-сти. В конце ХХ в. литературная форма русского языкаявлялась доминирующей в социальной коммуникациии обладала безусловным общественным престижем.Такое положение дел не является регионально специ-фичным, но нам важно подчеркнуть здесь не общееэволюционное направление процесса перераспределе-ния форм существования языка по степени значимости,а то, что так в регионе произошло именно с русскимязыком.Русские амурские говоры к концу ХХ в. в значи-тельной мере нивелировались под влиянием русскоголитературного языка: все меньше остается в современ-ных селах носителей диалектного типа речи, все боль-ше - носителей смешанного и литературного типов.Кроме того, русские говоры в Приамурье испыталивлияние инодиалектных, украинских и белорусских,говоров на разных уровнях своей системы, в первуюочередь на лексическом, что составляет их региональ-ную специфику.Позиция украинского языка в сравнении с русскимоказалась слабее. Численность украинского населениявсегда была ниже численности русского населения врегионе, следовательно, меньшим было число носите-лей этого языка. Литературная форма украинскогоязыка не имела благоприятных условий для своегопродвижения, поскольку социальный статус украин-ского языка не был столь высоким, как у русского: онне был ни государственным, ни официальным, ни ти-тульным.Отсутствие планомерной государственной полити-ки советской власти по поддержанию украинской эт-нической группы как отдельной, «самостийной» наДальнем Востоке, а вместе с этим и украинского языкакак рупора этого славянского этноса в печати, образо-вании и других областях жизнедеятельности, способст-вовало ее постепенному растворению в славянскомнаселении Дальнего Востока и в конце концов приво-дило к русификации. Однако на современном ДальнемВостоке, в частности в Приамурье, мы находим носи-телей украинских говоров в ряде районов Амурскойобласти (например, в Октябрьском, Свободненском,Мазановском, Архаринском). Следовательно, украин-ские говоры сохранились, хоть и значительно уступаютрусским по своему распространению. Поддержанию«украинской ноты» в диалектном многообразии При-амурья в ХХ в. способствовали новые волны пересе-ленцев из Украины, которые подпитывали своей речьюуже было угасшие в окружении русского языка укра-инские говоры10.В настоящее время на украинском диалекте говоритлишь старшее поколение 1920-1930-х г.р., чаще в до-машнем или хорошо знакомом кругу; с незнакомымилюдьми стараются говорить по-русски. Их дети пас-сивно владеют украинском диалектом, что проявляетсяв их понимании украинской речи, но при этом в отсут-ствии способности свободно говорить по-украински.Необходимо также отметить, что современные украин-ские говоры в Приамурье испытали значительноевлияние окружавших их русских говоров, но все жесохранили идентифицирующие их черты.Белорусский язык, наиболее слабо представленный врегионе по сравнению с другими восточнославянскимиязыками по числу своих носителей и бытовавший толь-ко в диалектной форме, к концу ХХ в. вовсе не обнару-живает себя. Причины видятся в отсутствии социальнойстатусности и коммуникативной мощности: он, так жекак и украинский язык, не являлся ни государственным,ни официальным, ни титульным; однако в отличие отукраинского, который был представлен в регионе нетолько в диалектной, но и в литературной форме, бело-русский язык таким опытом не обладал.Потомки белорусских переселенцев, с которымидовелось беседовать в селах Амурской области (на-пример, в с. Черновка Свободненского района и неко-торых других), говорят на русском диалекте, но в ихречи присутствует как белорусское, так и малорос-ское - украинское - влияние, проявляющееся в присут-ствии соответствующей лексики11. Таким образом, издесь налицо междиалектное взаимодействие, но с дру-гим, более ассимилятивным результатом: наблюдаетсяне сохранение материнского говора (как в случае с ук-раинским языком в регионе), а переход на иную - рус-скую - диалектную систему с сохранением элементовисходного говора. Следует отметить, что такой вариантразвития событий, как показывает опыт наших поле-вых исследований, довольно часто встречается и в речипотомков украинцев: переходя на русскую диалектнуюсистему, они сохраняют в своей речи элементы укра-инского говора.Таким образом, анализируя славянскую состав-ляющую в языковой ситуации региона, можно сделатьвывод об утрате украинского и белорусского языков иабсолютном доминировании русского языка во всеммногообразии его форм. Такому положению дел по-способствовала национальная и языковая политикаСоветского государства. Так, в 1930-е гг. русификацияязыков в СССР являлась всеобщей тенденцией [7.С. 36], которая усилилась в послевоенное время, когда«СССР взял курс на упрочение языка нации, победив-шей в Великой Отечественной войне» - русского языка[Там же. С. 39]. «В 1950-60-х годах был популяренлозунг о неизбежном слиянии наций в ходе строитель-ства коммунизма: все это привело к снижению внима-ния к развитию всех остальных языков, кроме русско-го», - отмечал Ю.Б. Коряков [Там же. С. 39].Кроме того, в регионе на протяжении всего рас-сматриваемого периода происходила значительная ми-грация населения, как внутренняя, связанная с переме-щением людей внутри региона, так и внешняя - в связисо строительством дорог (например, всесоюзная строй-ка БАМ), ГЭС, промышленных предприятий, что при-водило к укреплению позиций русского языка, его наи-большему распространению, поскольку именно он вы-ступал как главное средство коммуникации.Увеличение городского населения также способст-вовало распространению русского языка в регионе. Онимел статус языка государства, политики, образования,в отличие от украинского и белорусского языков, кото-рые в сознании носителей языка связывались с форма-ми диалектными, непрестижными.Необходимо отметить, что в рассматриваемый пе-риод в регионе могли функционировать и такие сме-шанные славянские языковые формы, как украинско-русский суржик и белорусско-русская трасянка, поя-вившиеся вследствие активного взаимодействия раз-ных славянских народов, переселявшихся в советскоевремя на территорию Приамурья и оседавших здесь12.Анализ языковой ситуации в Приамурье на про-тяжении как минимум последних двух столетий даетполное основание утверждать о ее многообразии,проявляющемся в функционировании на исследуе-мой территории в указанный период множества язы-ков и языковых форм, различных по своему проис-хождению, типологическим свойствам, коммуника-тивной мощности, статусу. Исторические обстоя-тельства влияли на качество языковой ситуации врегионе и обусловливали ее динамику. В настоящиймомент мы наблюдаем результат воздействия какобъективных, так и субъективных факторов, которыев совокупности показывают конкретную и по-своемууникальную языковую ситуацию и в то же времяэволюционную закономерность, позволяющую стро-ить языковые прогнозы в иных пространственно-временных координатах.ПРИМЕЧАНИЯ1 Как указано во введении к «Словарю русских говоров Приамурья», «общие черты в области ударного вокализма, консонантизма, грамматикии лексики дают основание называть говоры русского старожилого населения Приамурья группой амурских говоров, сложившихся на северно-русской основе» [11. С. 6].2 Как отмечал Ф.Ф. Буссе, исследователь Дальнего Востока, «взагалі малоросійський елемент якщо не домінує, то у всякому разі дуже значний;він відбився на місцевому народному говорі, на типі будівель і переважанні волів як робочої худоби в господарствах старожилів, напостійному повторюванні прізвиськ "кацап" та "хохол", якими кличе сусід сусіда, причому переважає останнє; нарешті такий висновокпідтверджують розпитування, зібрані мною з усіх майже сіл» [14].3 «Відомий далекосхідний учений 20-х років проф. А.П. Георгієвський виділяв три причини, які найчастіше спонукали селян до переселення:1) недостатнє земельне забезпечення й накопичення надлишкової праці в селі; 2) пільги, надавані переселенцям; 3) казкові уявлення про багат-ство краю» [14].4 «Таким чином, деякий час товариство в Микольськ-Уссурійському існувало нелегально. З усього Зеленого Клину тільки в Благовєщенськувдалося в ті роки здобути дозвіл на ведення відкритої української роботи, коли 1911 року був затверджений статут Українського Клубу (выде-лено мной. - Е.О.). Спроби утворити такий клуб у Владивостоці щоразу наражалися на категоричне "нельзя"» (цит. по: [14]).5 Амурская область изначально была аграрной и, по данным статистики, в 1861 г. крестьяне составляли 85% всего населения Амурской обл., в1897 г. - 72%, в 1914 г. - 77%, и лишь в 70-е гг. ХХ в. городское население стало преобладать над сельским [18. С. 25].6 См., напр.: «1910 року в Микольськ-Уссурійському було засновану першу на Зеленому Клині "Просвіту". 9 лютого 1910 р. від іменіфундаторів - міщанина Петра Хоменка, купця Сергія Ніжинецького, селянина Йосипа Переверзєва-Розсуди, поштово-телеграфного чиновникаЗахарія Шевченка та телеграфіста Івана Кривоноса військовому губернатору Приморської області було подане офіційне прохання затвердишстатут товариства "Просвіта". За статутом, "товариство має метою сприяти розвитку української культури, а головним чином, просвітіукраїнського народу його рідною мовою, діючи в межах м. Микольськ-Уссурійського та Уссурійського краю. Для досягнення цієї мети това-риство має на увазі; а) видавати книжки, брошури, часописи, газети й інше українською мовою; б) відкривати свої читальні, бібліотеки, музеї,торгівлю книжками й ін.; в) влаштовувати публічні лекції, читання, загальноосвітні курси, вистави, літературно-музичні вечори, концерти,виставки й ін.; г) засновувати стипендії, школи, притулки, ясла, бюро праці і т. ін., просвітні й благодій-ницькі установи; д) закладати конкурсита премії за кращі твори літератури та мистецтва"» [14]. И это лишь частный пример мероприятий, которые проводили украинцы на ДальнемВостоке с целью сохранения своей этнической идентичности.7 «Історик Зеленого Клину І. Світ зазначав: "Скрізь, де на території Далекого Сходу жили українці, не залежно від їх кількості, замість різнихреволюційних комітетів, почали творитися національні організації - громади, бо для української нації революція 1917 p. була не соціальноюреволюцією, а національною". Такі громади заснувалися у Владивостоці, Хабаровську, Благовіщенську, Свободному, Імані, Микольську-Уссурійському, Харбіні; в дрібніших містах і селищах теж були утворені українські організації. Ці громади спершу були універсальними щодосвоїх завдань і не мали певного політичного обличчя й чітко окресленої мети» [14].8 «З'їзд вирішив звернутися до українського уряду в Києві, щоб він вимагав від російського уряду визнати Зелений Клин частиною України наоснові самовизначення народу, що чисельно (80% всього населення) тут переважає» [14].9 Автор этих строк - русская по национальности. Мой отец был рожден в 1939 г. в семье белоруса и украинки. Его мать, моя бабушка, роди-лась в 1909 г. в Сибири в семье переселенцев из Полтавы. Отец записан в документах как русский и считает себя русским. Бабушка говорила«на хохляцком языке» со своими подругами, с ними же пела исключительно украинские песни, была великолепной рассказчицей. С детьми ивнуками говорила по-русски. Бабушка закончила один класс начальной школы. Форму ее русской речи следует считать диалектной по своимлексическим, фонетическим и грамматическим особенностям. Ее «хохляцкий» говор уже в дошкольном возрасте я могла определить как осо-бый в отличие от культурной, правильной речи, которую прививали родители, воспитатели, позднее - учителя, дикторы радио и телевидениятого времени (это было в 70-е гг. ХХ в.). «Хохляцкую» речь до сих пор можно услышать в том сибирском селе, где жила моя бабушка (с. Ново-Николаевка Яйского р-на Кемеровской обл.). Такую же речь я слышала будучи в диалектологической экспедиции в дальневосточной деревнеот потомков переселенцев из Полтавы. На основании этих фактов можно сделать вывод о схожести языковых процессов в Сибири и на Даль-нем Востоке в славянской ее части.10 Так, например, в селах Октябрьского района Амурской области проживают говорящие на украинском потомки первопоселенцев из Украины,переселенцы 1960-х гг.11 См.: [21. С. 85-95].12 Подобные суржику и трасянке языковые формы встречались нам во время полевой работы на протяжении 2000-2011 гг., однако в настоящиймомент определенно квалифицировать эти языковые формы (смешанные ли они (суржик / трасянка), или это все же сохранившиеся диалектысоответствующих славянских языков (украинского / белорусского)) не представляется возможным. Условия для возникновения смешанныхславянских языков в регионе были. Если же говорить о 10-х гг. ХХI в., то речь следует вести преимущественно об украинской составляющей всовременной языковой ситуации Приамурья, белорусская составляющая (реликты белорусских говоров, трасянка) отсутствует.

Ключевые слова

Byelorussian language, Ukrainian language, Russian language, Russian Far East, language situation, белорусский язык, русский язык, украинский язык, Дальневосточный регион России, языковая ситуация

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Оглезнева Елена АлександровнаАмурский государственный университет (г. Благовещенск)доктор филологических наук, доцент, зав. кафедрой русского языка филологического факультетаeoglezneva@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Амурская область (природа, экономика, культура, история). Хабаровск : Кн. изд-во, 1974.
Оглезнева Е.А. Социально-речевой портрет диалектоносителя (на материале речи М.В. Хлыстова, жителя с. Черновка Свободненского района Амурской области) // Народное слово Приамурья : сб. ст., посвящ. 20-летию публикации «Словаря русских говоров Приамурья».
Вахтин Н.Б., Головко Е.В. Социолингвистика и социология языка. СПб. : ИЦ «Гуманитарная Академия»; Изд-во Европ. ун-та в Санкт- Петербурге, 2004.
Амурская область. Опыт энциклопедического словаря / науч. ред. В.В. Воробьев, А.П. Деревянко; ред.-сост. Н.К. Шульман. Хабаровск : Кн. изд-во, 1989.
Пирко В.В. Просторечие Приамурья: лексикологический и лексикографический аспекты : автореф. дис. … канд. филол. наук. Барнаул, 2007.
Мельник А. Как появились хохлы на Амуре // Амурский комсомолец. 1992. 10 окт. № 41.
Кауфман А.А. По новым местам. Очерки и путевые заметки. 1901-1903. СПб. : Издание Товарищества «Общественная польза», 1905.
Українці на Далекому Сході. URL: http://www.refine.org.ua/pageid-4388-2.html
Кирпикова Л.В. Первые исследователи говоров Приамурья // Записки Амурского областного краеведческого музея и общества краеведов. Благовещенск, 1992. С. 92-101.
История Амурской области с древнейших времен до начала ХХ века / под ред. А.П. Деревянко, А.П. Забияко. Благовещенск, 2008.
Рябинина Н.И. Вокализм ударного слога в говорах старообрядцев Хабаровского края // Русские старожильческие говоры Сибири. Томск, 1990. С. 207-216.
Словарь русских говоров Приамурья. М. : Наука, 1983.
Степанов Г.В. Типология языковых состояний и ситуаций в странах романской речи. М. : Наука, 1976.
Оглезнева Е.А. Русский язык в восточном зарубежье (на материале русской речи в Харбине). Благовещенск : АмГУ, 2009.
Швейцер А.Д. Социальная дифференциация языка в США. М. : Наука, 1983.
Виноградов В.А., Коваль А.И., Порхомовский В.Я. Социолингвистическая типология (Западная Африка). М., 1984.
Коряков Ю.Б. Языковая ситуация в Белоруссии и типология языковых ситуаций : дис. ... канд. филол. наук. М., 2002.
Аврорин В.А. Проблемы изучения функциональной стороны языка (к вопросу о предмете социолингвистики). Л., 1975.
Швейцер А.Д. Современная социолингвистика: теория, проблемы, метод. М. : Наука, 1976.
Швейцер А.Д., Никольский Л.Б. Введение в социолингвистику. М. : Высшая школа, 1978.
Виноградов В.А. Языковая ситуация // Лингвистический энциклопедический словарь. М. : Советская энциклопедия, 1990. С. 616-617.
 Языковая ситуация в Дальневосточном регионе России: динамика славянской составляющей | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Языковая ситуация в Дальневосточном регионе России: динамика славянской составляющей | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Полнотекстовая версия