Проблемы формирования национальных государств в интерпретации российских либералов второй половины XIX в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Проблемы формирования национальных государств в интерпретации российских либералов второй половины XIX в.

Анализируется позиция российских либералов XIX в. в отношении возможности трансформации национально-государственного устройства России на фоне доминировавшего в европейской общественной мысли учения о праве наций на самоопределение и создание национальных государств. Рассматриваются варианты экстраполяции общих принципов национальной политики в либеральной трактовке на российские реалии второй половины XIX в.

Historiographical analysis of virgin lands everyday history problems.pdf Развернувшиеся в середине XIX в. в Европе нацио-нальные движения актуализировали идею о праве каж-дого народа на создание национального государства.В самой России стали заметными процессы националь-ной консолидации у многих народов. К традиционному«польскому вопросу» прибавились «малорусский»,«финский», «кавказский». В этих условиях российскаяинтеллектуальная элита, в том числе ее либеральноенаправление, должна была сформулировать свою пози-цию на перспективы национально-государственногоустройства России. Российские либералы осознавалисложность и вариативность реализации задачи форми-рования национального государства в полиэтничнойРоссии. Следует учесть принадлежность значительнойчасти российских либералов к «государственной шко-ле», рассматривавшей государство важнейшим регуля-тором общественных процессов. В результате проблемасоотношения народности (национальности) и государст-ва заняла центральное место в национальной программероссийского либерализма второй половины XIX в.Б.Н. Чичерин для конкретизации рассматриваемыхотношений разделял народность как этническую груп-пу и народ в «юридическом смысле» как населениегосударства. В первом случае народность - совокуп-ность людей, связанных «естественным происхождени-ем и духовным единством» [1. С. 4]. Внешним призна-ком такого единства ученый определял язык. Здесьможно говорить об использовании понятия «народ» какнациональности. Сам ученый для более четкого отгра-ничения народа как этнического образования предлагалиспользовать термин «народность». Народность, поБ.Н. Чичерину, формировалась из кровно-родственныхсоюзов - племен. Но это было не просто результатоммеханического соединения племен или увеличения ихчисленности. От племени народность отличалась тем,что в первом преобладала связь, основанная на единст-ве происхождения, а во второй - сознание духовногоединства. Народность, таким образом, позиционирова-лась как качественно более высокая форма сообщества:«Народ образует единичную духовную личность, кото-рая сознает себя таковой и в проявлении своих духов-ных особенностей видит высшее свое назначение».Племена, сплоченные только совместным происхожде-нием, легко распадались под действием внешних об-стоятельств. Народность же, «сознавая себя, как еди-ную духовную сущность», не только демонстрировалабольшую стабильность, но и приобретала ассимиляци-онные способности [Там же. С. 80-82].В результате на основе общности языка моглиформироваться сложные этнические образования изизначально существенно различавшихся племен. Приэтом доминирующим становилось одно из племен,осознавшее свое духовное единство: «Подчиненныеплемена, не обладавшие духовной самобытностью,входят в состав господствующего народа, восприни-мают его язык, понятия и нравы и окончательно сли-ваются с ним совершенно» [2. С. 68]. Так, великорус-ская народность впитала в себя элементы финские итатарские. Разнохарактерность этнической основы,писал ученый, «способствовала разнообразному раз-витию жизни» народа. Язык, становясь основой длясоздания национальной литературы, образовывал но-вый - высший уровень духовного единения, сплачи-вая интеллектуальную элиту народности. Эта связьнастолько прочна, что была в состоянии поддержи-вать национальную идентичность даже в условияхполитической раздробленности. Более того, она могластать фактором восстановления государственногоединства народности, что продемонстрировали Ита-лия и Германия [Так же. С. 69].Народ «в юридическом смысле» у Чичерина - «со-вокупность граждан, живущих на своей территории иобразующих одно юридическое целое» [1. С. 5]. Тоесть народ - это народность, организованная в государ-ство. В таком случае объединяющими факторами ста-новились единый закон и общая территория, на кото-рую распространяется власть правительства. Народ-ность стремится к государственной форме организа-ции, так как, только став народом, обретает статус са-мостоятельного субъекта исторического развития. Од-нако для этого народность должна обладать рядом осо-бых свойств, иметь «высшее политическое сознание игосударственную волю, которые находятся не у всяко-го» [Там же. С. 82-83]. Понятия «народ» и «государст-во» не тождественны, так как государство включалонарод, а также власть (правительство) и закон. Поэтомувласть и народ могли обладать разными целями и ин-тересами, но должны были стремиться к взаимодейст-вию, являвшемуся основой жизнеспособности государ-ства. Для государственной власти абсолютным приори-тетом должно быть стремление к благу народа. Народже обязан «разумно и добровольно подчиняться вер-ховной власти и поддерживать ее всеми силами». По-этому народность, не обладавшая подобным качеством,«никогда не образует государства, и если в нем устано-вится нечто похожее на государственный порядок, онбудет всегда непрочен» [Там же. С. 83].Испытанием государства на прочность станови-лись не только внутренние, но и внешние вызовы.Ученый отрицал наличие закона в межгосударствен-ных отношениях, здесь действовало право сильного.Способность народа консолидироваться с властью, помнению Чичерина, являлась источником силы, необ-ходимой для выживания в условиях противостоянияна международной арене: «Таким образом, способ-ность народа доказывается историей. Этим, с нравст-венной точки зрения, не оправдываются притесненияи насилия, но этим объясняются исторические собы-тия» [1. С. 82].Кроме того, народ должен был «уметь драться», т.е.стремиться к отстаиванию независимости, выделяя изсвоей среды лидеров, проявляя массовый героизм исамопожертвование. Народности, не проявившие госу-дарственных талантов, обречены были «подчинятьсядругим народам и входить в состав других государств»[Там же. С. 82-83]. Кроме качеств и предпосылок, за-висевших от народности, существенное значение име-ли и внешние обстоятельства, которые могли способст-вовать формированию национального государства илизатруднить его. Немаловажную роль играл географиче-ский фактор. Естественные природные барьеры позво-ляли народности локализоваться и отделяли ее от сосе-дей. Нахождение народности между других крупныхэтнических образований, тем более в рамках многона-ционального государства, делало перспективу незави-симости труднореализуемой [3. С. 83-84].Таким образом, образование национального госу-дарства - возможность, которую народ мог реализо-вать, проявив определенные качества. Поэтому уче-ный отказывался рассматривать право народов на соз-дание государства как юридическую категорию. На-родность, в его представлении, не могла являтьсясубъектом права. Она определялась как «общая ду-ховная стихия, не имевшая ни воли, ни прав». Толькоорганизовавшись в государство, народ становитсяисточником права, если его воля организовалась какверховная законная власть. Б.Н. Чичерин вывел, каза-лось бы, парадоксальную формулу: «Тот только народимеет право на независимость, который уже приобрелнезависимость» [1. С. 80].Далее он пояснял, что правильнее перевести даннуюпроблему из области права в область политики: «Когдасуществующий законный порядок приходит в столкно-вение с желаниями и стремлениями подчиненного емународа, то можно спросить: до какой степени этот по-рядок удовлетворяет государственной цели, то естьобщему благу, а с другой стороны, до какой степениэти желания и стремления разумны и способны устано-вить лучший порядок?» [Там же. С. 84]. Другими сло-вами, ученый не считал необходимым фиксироватьправо народа создавать государство в юридическихнормах, но не отрицал права народов бороться за неза-висимость. Только национальность, способная органи-зоваться на политическом уровне, выступить как еди-ная сила, могла рассчитывать на признание в качествесубъекта права. В реалиях XIX в. право наций на само-определение не закреплялось в качестве правовой нор-мы ни в национальных, ни в международных правовыхактах. Признание со стороны других государств полу-чали народы, отстоявшие или завоевавшие право нагосударственность. Однако право наций на самоопре-деление стало важнейшей идеологемой в обществен-ном сознании европейцев. В силу этого народы, сра-жавшиеся за независимость, получали международнуюподдержку, что в ряде случаев играло большую роль вобретении ими суверенитета [3. С. 85].Б.Н. Чичерин был против абсолютизации цели об-ретения национальной государственности. Он считал,что должны учитываться все обстоятельства и просчи-тываться все последствия борьбы за независимость.Кроме того, независимость должна приносить народупользу в части приобретения более комфортных усло-вий существования, более благоприятных перспективразвития. В варианте Греции и Болгарии эта выгодабыла очевидной, поскольку освобождение от осман-ского владычества не только позволило сохранить ду-ховную основу народов, но и создавало условия дляроста их благосостояния. Однако ученый не был уве-рен, что материальные затраты и потери, понесенныеитальянцами, были оправданы образованием нацио-нального государства. Оно виделось ему искусствен-ной политической конструкцией, в которой реализова-лись скорее амбиции отдельных личностей и компро-мисс между Австрией и Францией, нежели интересыитальянского народа [Там же. С. 92-93]. Наконец, об-разование новых национальных государств приводилок изменению баланса сил в Европе и грозило дестаби-лизацией. Создание Германской империи в основеимело стремление немецкого народа к объединению.Однако, реализованное в деятельности немецкой поли-тической элиты, оно привело к череде войн, а чрезвы-чайная милитаризация и агрессивность нового государ-ственного образования в центре Европы грозили новы-ми войнами [Там же. С. 95-96].Этничность и государственность в концепции юри-ста тесно связаны. В результате государство, в пред-ставлении Б.Н. Чичерина, являло «организацию народ-ной жизни, сохраняющейся и обновляющейся при не-прерывной смене поколений». Только обретя государ-ственную форму, народ становился «историческоюличностью» и исполнял свое историческое назначение.Это неизбежно вызывало влияние особенностей наро-да, данных природой и выработанных историей, нахарактер государственной власти. Он писал, что в го-сударстве выражаются физиологические и духовныесвойства народа. Сущность государства универсальна ине имеет национальных черт, поскольку «коренится внеизменной природе человеческого общежития». Но«этнографическое начало» определяло сами способыреализации государственной власти [1. С. 9].Народ, выступая духовной общностью, стремилсяобрести государственное единство, но и государствоэксплуатировало идею народности для обеспечениягосударственной консолидации. По мнению Б.Н. Чиче-рина, государство не могло быть основано на отвле-ченно-нравственном, или общечеловеческом, начале,которое использовала церковная организация. В госу-дарстве же необходима была общность всех интересови «проистекающее отсюда единство воли, направляю-щей общую деятельность». Такое единство могло бытьдостигнуто только на основе народности и, по мнениюученого, субъектом государства являлся «народ, а неболее обширное соединение людей» [Там же. С. 82].Идею мирового государства он считал несбыточнойутопией. Многонациональные государства, «далекозаходящие за пределы народности, естественно стре-мятся к распадению». Различие естественных и исто-рических условий, при которых живут народы, порож-дало различие народных характеров, направлений иинтересов. Все это неизбежно приводило к политиче-ской децентрализации. Вывод ученого был достаточнокатегоричен: «Юридическая власть принадлежит необщему безличному духу, а живому союзу людей, тоесть народу, устроенному в государство» [1. С. 82].Поэтому патриотизм как чувство сопричастности кданному государству носил этническую окраску, по-скольку опирался на духовное единство народности [4.С. 70]. Народные (национальные) интересы и задачидолжны были заключаться не в демонстрации внешнейсилы, а «во внутреннем благоустройстве общества,развитии начал справедливости и свободы, гуманномотношении к подвластным племенам» [2. С. 70]. Гос-подствующий народ мог удерживать покоренные наро-ды, превосходя их и ассимилируя, но необходимо так-же и согласие народов на существование в рамках мно-гонационального государства, под его эгидой. Здесьважно, насколько комфортно их пребывание в много-национальном государстве по сравнению с гипотетиче-ским вариантом независимости.Понятия народности и государства у Чичерина небыли идентичны. Он указывал, что многие народностиразделены между государствами и наоборот - многиегосударства включали в себя разные народности.В случае формирования полиэтнического государстваученый считал условием его стабильности опору «накакую-нибудь преобладающую народность» [1. С. 82].Тогда господствующая народность становится этниче-ской основой государства, и именно она создает духов-ное единство всего многонационального сообщества.Прочность такого государственного образования зави-села от соотношения численности и уровня развитиягосударственной народности и остальных. Однако влюбом случае полиэтничность требовала формирова-ния жестко централизованной государственной систе-мы, абсолютной монархии.В качестве примера ученый использовал две, как емуказалось, радикально отличавшиеся тенденции развитиянационального вопроса - в Австрии и России. В первомслучае доминирование австрийцев (немцев) как господ-ствовавшей народности было утрачено, покоренные на-роды многократно превосходили их численно. Толькоабсолютная власть императора создавала ситуациюединства государства, обеспечивая «преобладание не-мецкого элемента». В результате революционных потря-сений абсолютизм был ограничен, был заключен ком-промисс с венграми, сделавший их второй нацией импе-рии, но теперь Б.Н. Чичерин не видел сил, которыесмогли бы удержать империю от распада [2. С. 71].Совершенно иной представлялась ему ситуация вРоссии. Абсолютное количественное и качественноепреобладание великорусской народности создавалопрочную основу российской государственности. Дру-гие элементы населения империи виделись ему как«мелкие племена, стоящие на низкой ступени разви-тия» и не представлявшие угрозу государственномуединству, в отличие от развитых народностей, сохра-нивших историческую память о своей утраченной го-сударственности [Там же. С. 71].Ученый предлагал прагматичный подход к пробле-ме сложных государств, но он не игнорировал нацио-нальное самосознание. Так, оценивая завоевательнуюполитику государства, он не пользовался категориямисправедливости и несправедливости. Вопрос состоялтолько в полезности завоеваний и способности удер-жания покоренных народов в повиновении. В такойситуации важно было соотношение потенциала народа-завоевателя и народов побежденных [Там же. С. 73].В Остзейском крае Российской империи, где мест-ное население не знало своей государственности, пе-реходя от одного владычества к другому, Б.Н. Чиче-рин не видел проблемы сепаратизма и не предполагалее появления в дальнейшем. Иначе обстояли дела вПольше. Слабость государственной власти при гос-подстве аристократической анархии облегчила ее за-воевание. Однако «предания прежней независимо-сти», т.е. историческая память, сплачивала большин-ство поляков, создавая непреодолимое препятствиедля возможности интеграции Польши в состав Рос-сии: «Поныне страна эта представляет не более какбоевой пункт, удержание которого едва ли не превы-шает приносимых выгод» [3. С. 72].Аналогичным образом ученый писал и о колониях.Продолжая опираться на логику рассуждений о наро-дах, не способных к самостоятельному развитию,Б.Н. Чичерин определял колонии как «отдельные тер-ритории», заселенные отсталыми племенами, «стояв-шими на низшей степени культуры», «куда переселя-ются граждане для постоянного жительства». Либералздесь абстрагировался от того, что многие колонии намомент завоевания обладали государственностью иуникальными культурами, относясь к ним только как кобъектам экспансии европейских стран [Там же. С. 76-77]. Соответственно, и его рассуждения имели цельювыявить соотношение потерь и приобретений от обла-дания колониями для страны-метрополии при полномумолчании о судьбе народов-колоний.Многие завоевания вообще становились в его ин-терпретации вынужденными, так как были вызваны непрагматичными целями эксплуатации завоеванных зе-мель, а лишь стремлением защитить свою территориюот соседних диких народов, «привыкших к независи-мой и воинственной жизни». По мнению Б.Н. Чичери-на, «обуздать дикарей» можно было только покорив их.Таким образом были завоеваны Туркестан и Кавказ[Так же. 3. С. 77]. Но ученый забыл напомнить, чтоданные территории стали пограничными с Россией всилу ее внешней экспансии. Не народы Кавказа и Тур-кестана продвигались к границам России, а границыимперии придвинулись к ним.Таким образом, Б.Н. Чичерин высказывал сомненияне в справедливости утверждения о праве любой нациина создание национальных государств, а в возможностиего реализации на практике. Он исходил из необходи-мости наличия не только готовности самой нации ксозданию национального государства, но и совокупно-сти благоприятных внешних факторов.По мнению А.Д. Градовского, идея национальногогосударства приходила в противоречие с господство-вавшими идеями «метафизического космополитизма» ииндивидуализма. Космополитизм основывался на ин-дифферентности государственной власти к националь-ностям (что реализовалось в искусственно созданныхмногонациональных империях) и видел конечной це-лью человечества создание всемирной монархии. Ин-дивидуализм сводил деятельность государства к защи-те прав личности, полностью абстрагируясь от форм ихсолидарности. Философской основой подобного под-хода Градовский определял учение Э. Канта, тракто-вавшего государство только как юридическую формуобщества. Само общество представлялось немецкомуфилософу совокупностью индивидов (неделимого),национальная «этнологическая» принадлежность кото-рых не учитывалась. В результате общество станови-лось идеально-обезличенным, а понятие государства -абстрактным. Если же основой государства рассматри-вать народность с ее индивидуальными чертами и«личностными» характеристиками, то, по мнению рус-ского ученого, и государство приобретало националь-но-определенные черты [4. С. 8-9].Градовский полагал, что принцип национальногогосударства позволял отказаться от противопоставле-ния личности и государства, общества и государства исоздавал условия для взаимодействия «между всемиэлементами политической народности» [5. С. 5]. Тоесть народность становилась как бы связующим звеноммежду личностью и государством. Человек развивалсякак личность в рамках определенной народности, явля-ясь ее частью, и нес в себе ее отличительные черты иособенности [6. С. 232].Ученый постулировал, что народность являлась ос-новой, фундаментом государственной власти, которая«выражает требования национальной жизни народа каксобирательной личности». Политическая власть основы-валась не на божественном праве или праве завоевания,но на органической связи с народом, который она пред-ставляла. Одновременно в самостоятельности государ-ства, праве верховной власти на независимость для уче-ного олицетворялось «право каждого народа на само-стоятельное развитие». Государство, таким образом,трактовалось как политико-юридическая форма народ-ности. А.Д. Градовский формулировал национальныйпринцип следующим образом: «Каждая народность, т.е.совокупность лиц, связанных единством происхожде-ния, языка, цивилизации и исторического прошлого,имеет право образовывать особую политическую едини-цу, т.е. особое государство» [4. С. 13].Ученый счел необходимым четко расставить при-оритеты в дихотомии «народность - государство». Ос-нову национального вопроса он предлагал искать вусловиях культурного развития каждого народа. Пер-вичным для него было формирование народности как«собирательной личности, отличающейся от другихособенностями характера, своих нравственных и умст-венных способностей». Только завершенность данногопроцесса делает возможным создание национальногогосударства. Но одновременно наличие государства какнациональной верховной власти являлось гарантиейсохранения народом своей самобытности. Утрата по-литической самостоятельности неизбежно влечет угро-зу ассимиляции для народа, который становился «слу-жебным материалом для других рас». Само его суще-ствование, сохранение языка и культуры приходит впротиворечие с целями данного государства. Нацио-нальные черты приобретают характер «местных осо-бенностей», воспринимаемых как остаток старины,консервативных и мешающих прогрессу с точки зрениягосударствообразующего народа. В любом случае, раз-витие народа как самостоятельной цивилизации пре-кращается навсегда либо приостанавливается до вос-становления независимости [Там же. С. 15].Градовский настаивал на признании оптимальнымвариантом государственной организации национально-го государства и, выступая с его апологетикой, одно-временно попытался ответить критикам. Прежде всего,он возражал против отрицания роли этнического фак-тора в образовании государств. По его мнению, в науч-ной традиции Европы утвердилось мнение, что нацио-нальные черты, особенности народа никоим образом невлияли на возможность создания государства. Для этихцелей использовались как самостоятельные понятия«естественная народность» и «государственная народ-ность». В первом случае подразумевался этнос, объе-диненный общностью языка, религии, территории. На-родности естественные вариативны по отношению кгосударству, поскольку одна и та же народность можетбыть разделена между несколькими государствами ли-бо в составе государства могут находиться несколько«естественных» народностей.Для того чтобы стать народностью государствен-ной, необходимо политическое единство, общностьисторических целей и интересов. Этническое единствоили, наоборот, этнические различия не влияют на про-цесс образования государства, так как в ходе его фор-мирования происходит неизбежная ассимиляция (доб-ровольная или насильственная) и государство выступа-ет как представитель образовавшейся национальности.Сторонники данной позиции указывали на многочис-ленные исторические примеры, когда в результате за-воевания образовывались «искусственные» полиэтни-ческие государства. Тем не менее по прошествии дли-тельного периода сосуществования в рамках общегогосударства они сформировались как единая нация,противоречия ушли в прошлое и подобные образова-ния всеми воспринимались как «исторические государ-ства», гомогенность которых не ставилась под сомне-ние [Там же. С. 21-22]. В результате подобной интер-претации главным нациеобразующим фактором объяв-лялось политическое единство.Градовский подчеркивал, что народность была ре-зультатом не только естественного развития, вырабо-тавшего единство языка и культуры, но и сообществом,прошедшим определенный исторический путь и имев-шим ощущение единства и наличие общих целей. По-этому любая народность потенциально готова к созда-нию своего государства. То же сообщество, котороеименуется естественной народностью, в интерпретацииученого - первичные этнические образования, «перво-бытные племена», которые не созрели для самостоя-тельной исторической жизни: «Дикари не имеют на-циональности» [7. С. 370]. Градовский определил ихнизшей по сравнению с народностью ступенью. На-пример, при образовании английского государства ос-новой для создания английской народности послужилаассимиляция множества племен саксонского, бриттско-го и кельтского происхождения. По мнению ученого,принцип национальности не противоречил племеннойассимиляции [4. С. 22]. В его трудах не предлагалосьопределенных критериев, отличавших стадию народ-ности от стадии племени. Очевидно только, что это небыл одномоментный переход в новое качество. Речьшла о накоплении изменений в духовной жизни этни-ческого сообщества в результате исторической эволю-ции, главным итогом которого было формированиенационального самосознания [8. С. 386].На первый взгляд, складывается представление облизости воззрений Градовского и его оппонентов, апротиворечия сводятся к терминологическим различи-ям в определении различных этнических групп. Но изконтекста рассуждений русского ученого и приводи-мых им примеров можно сделать вывод, что речь идето принципиальных несовпадениях в характеристикеэтнополитических процессов в Европе. Градовскийнастаивал на невозможности отделения культурно-исторических и этнических процессов от государст-венно-политических. Они должны были происходитьодновременно, создавая двуединство национальнойгосударственности. Тогда образование народности (на-ции) приобретало естественно-исторический характер.Градовский категорически отрицал идею о нациикак о сообществе, основанном только на политическомединстве и безразличном к этнической структуре. Воз-можность трансформации уже сложившихся народно-стей (каковыми были современные ему европейские), всилу различных обстоятельств объединенных в рамкахмногонациональных государств в новую государствен-ную народность, он воспринимал с крайней степеньюскептицизма: «Ассимиляция - главный способ образо-вания новых народностей - есть процесс естественно-исторический, не зависящий от воли государственнойвласти» [4. С. 23]. При этом ему представлялись не-реализуемыми как перспектива формирования единойнародности в Австрии или Турции в результате на-сильственной ассимиляции славянских народов, так исинтез швейцарской народности на основе действи-тельно равноправно сосуществовавших в Швейцар-ской конфедерации французов, немцев и итальянцев[Там же. С. 23-24]. Последний пример ученый считалособенно показательным, поскольку в Швейцарии небыло национального угнетения и противоречий, и этоеще более четко высвечивало правоту его взглядов.Таким образом, нация у Градовского всегда опираласьна единство политическое и этническое. Именно онбыл наиболее последовательным защитником нацио-нального государства.Здесь очевидно, что отличие подхода Градовского кпроблеме взаимодействия нации и государства от сис-темы, опиравшейся на дуализм понятия «нация - на-род», предложенной Чичериным и развитой Гессеном,не влияло на их сходство в принципиальных вопросах.В их трактовке этничность всегда была напрямую свя-зана с государственностью. В мононациональных госу-дарствах эта связь была очевиднее, так как националь-ность после обретения государственности становиласьнародом. В многонациональном государстве этниче-ская основа реализовывалась опосредованно, через до-минирующую народность, подавляющую государст-венный потенциал других этнических элементов и ста-новящуюся «этническим лицом» государства. Но опре-деление готовности народов к созданию государстватолько при реализации определенных условий даваловозможность манипуляции критериями «зрелости» вполитических интересах заинтересованных государств.Данный подход хорошо иллюстрируют размышле-ния М.М. Ковалевского. В своем анализе форм нацио-нально-государственной организации он обратилсяподробнее всего к опыту Австрии [9; 10. С. 690]. Ана-лизируя произошедшие изменения в государственномустройстве Австрии, в связи с ее преобразованием всвоеобразную дуалистическую монархическую феде-рацию, Ковалевский сделал ряд выводов, которые вопределенной степени можно было экстраполировать ина Россию.Прежде всего, он считал невозможной схему на-ционально государственного устройства, подходившуюдля всех стран [Там же. С. 693]. В условиях чрезвычай-но сложного, исторически сложившегося расселениянародов попытка слепого подчинения принципу совпа-дения политических границ с этническими неизбежногрозила любому многонациональному государствувспышкой межнациональных конфликтов. В представ-лении Ковалевского, развитие равноправия в многона-циональном государстве не должно было нарушатьстабильности, исторически сложившегося территори-ального деления. Поэтому при рассмотрении вопроса ополитической автономии он предлагал определять воз-можность ее предоставления не всем народностям, атолько «историческим», т.е. имевшим опыт государст-венной самостоятельности. Остальные народы должныбыли довольствоваться гражданским равноправием иправом на свободное развитие национального языка,культуры, образования [Там же. С. 691].К.Д. Кавелин, не останавливаясь на теоретическихаспектах проблемы взаимодействия этнических форм игосударственности, сосредоточился на освещениипрактической реализации национальной политики вРоссии. Ученый выделял российское сообщество какуникальное по своей многонациональности историче-ское образование. Именно полиэтничность, по его мне-нию, была благоприятным условием для дальнейшегоразвития России, «несомненным залогом нашего вели-кого исторического будущего» [11. Стб. 1218]. Консо-лидирующей силой выступало «преобладающее силь-ное великорусское ядро» [Там же. Стб. 1216-1217].Ученый подчеркивал толерантность русского народа,которую он определял как особую форму космополи-тизма, заключавшуюся в признании этнических и рели-гиозных отличий других национальностей при сохра-нении собственного чувства национального достоинст-ва. Тем нелепее выглядели попытки русской «патрио-тической публики» идеализировать все, что они пола-гали русскими национальными чертами, и оскорби-тельно отзываться о качествах, якобы присущих дру-гим национальностям. Либерал призывал вспомнить,что «наши сограждане, другой народности и веры, вме-сте с нами образуют одно политическое тело, наравне снами несут государственные тягости и повинности,наравне с нами участвуют в поддержании нашего по-литического значения и роли посреди других госу-дарств» [11. Стб. 1216-1217]. Таким образом, полиэт-ничность может стать благоприятным фактором толькопри условии отказа русской общественности от нацио-нального самовосхваления и создания возможности дляреализации потенциала представителей всех народов,проживающих в России.Указывая на необходимость продолжения расшире-ния полномочий местного самоуправления, К.Д. Каве-лин возражал оппонентам, высказывавшим опасения обусилении опасности сепаратизма в результате принятияподобных мер. Ученый призывал считаться с полити-ческими реалиями. По его мнению, источником сепа-ратизма в национальных регионах на западе и северо-западе империи являлась местная элита. Непосредст-венно после завоевания этих территорий имперскойвласти приходилось считаться «с богатым, влиятель-ным и могучим политически развитым меньшинством,с его вкусами, привычками, стремлениями и историче-скими воспоминаниями». Обладая значительным влия-нием, аристократия служила источником сохранявше-гося длительное время напряжения, организуя восста-ния и обращаясь за помощью к другим государствам.Однако по прошествии времени ситуация в опасныхрегионах существенно изменилась, прежде всего засчет процессов социально-экономического развития:«Центр тяжести народной жизни мало-помалу пере-местился и в этих краях из меньшинства в большинст-во, а с тем вместе и прежние пружины деятельности имотивы, которые могут вызвать в них волнение, глубо-ко изменились» [Там же. Стб. 975]. Проведенная аг-рарная реформа и освобождение крестьян резкоуменьшили экономическое могущество и влияние ари-стократии. Постепенно падала роль местного духовен-ства. В результате способность сепаратистски настро-енного меньшинства влиять на большинство населениябыла практически сведена на нет. Крестьянство Поль-ши и Литвы было не склонно руководствоваться исто-рическими воспоминаниями. Однако местное населе-ние, сохраняя приверженность обычаям и верованиям,будет сопротивляться грубой русификации. К.Д. Каве-лин также предупреждал об угрозе волнений в случаесерьезного падения уровня жизни [Там же].В любом случае, считал либерал, расширение праворганов местного самоуправления должно способство-вать закреплению позитивных тенденций и в этих ре-гионах, поскольку увеличивает возможности для со-трудничества со слоями населения, настроенными нанего. Преобладание «великорусского ядра», т.е. много-численность и потенциал русского народа служилигарантией единства империи. Однако распространениена другие национальности прав, которыми пользова-лись русские, создавало благоприятную ситуацию бо-лее активного их включения в общие процессы и ис-пользования преимуществ полиэтнической общности[11. Стб. 976-977].В то же время К.Д. Кавелин предостерегал от про-ведения насильственной русификации и использова-ния административных методов насаждения право-славия. По его мнению, процессы ассимиляции долж-ны были протекать естественно, как результат влия-ния богатейшей русской культуры. Тогда русскийязык будет изучаться добровольно для приобщения кней, в силу необходимости получения высшего обра-зования [11. Стб. 977].Позитивным примером, когда максимальная авто-номия территории способствовала постепенному во-влечению в общероссийскую систему, либерал пред-ставлял Финляндию. Сохранение традиционной рели-гии и культуры, использование местных политическихинститутов привели к усилению позиций элементов,лояльных к имперским властям, и блокировали влия-ние противников [Там же. Стб. 975]. Но подобная по-литика имела смысл в экономически и политическиразвитых регионах. Отсталые территории Азиатскойчасти К.Д. Кавелин рассматривал как колонии, где сле-довало сохранять имперское административное управ-ление, создавать условия для массового переселения изразвитых областей и «свободной деятельности выход-цев из империи» [Там же. Стб. 978].Таким образом, российские либералы позитивноотносились к тенденции формирования национальныхгосударств. Однако они не соглашались с трактовкойправа национальностей на создание своего государствакак универсального принципа, который должен былносить обязывающий характер и закрепляться в каких-либо международных нормах. Это скорее виделось имвозможностями, реализуемыми каждым народом в за-висимости от своих способностей к «государственнойжизни», включавшими способность народа подчинять-ся государству ради решения общих задач. Речь шла нетолько об особом «таланте» народа, но и о совокупно-сти внешних и внутренних обстоятельств, благоприят-ствующих или препятствующих формированию нацио-нального государства. Поэтому никакая декларацияправа нации на свое государство не способна создатьусловия для их реализации и проблема создания на-циональных государств решалась в области политики,а не права.Идея «исторических народов», присутствовавшая ввоззрениях западников, российскими либералами в1860-е гг. была отвергнута, но стадиальность в пони-мании ступеней этнического развития осталась. В ре-зультате при признании равенства потенциалов разви-тия всех национальностей присутствовало представле-ние о различиях в уровне их зрелости для самостоя-тельной исторической деятельности на современномэтапе, в том числе и как опоры государственности.Фактически это приводило к искусственной дифферен-циации различных этнических категорий: «нации»могли реализовать возможности по созданию собст-венного государства, а «племена» - нет. В составе Рос-сийской империи статус «нации» признавался практи-чески всеми либералами за поляками, финнами, реже замалороссами. Остальные народы Российской империивоспринимались как «племена». Особенно это заметнов отношении к народам Закавказья, Сибири и СреднейАзии, которое можно охарактеризовать как утилитар-но-колониальное. Эти народы «рисовались» в трудахлиберальных авторов и в либеральных изданиях отста-лыми племенами, которым Россия несет европейскуюгосударственность, экономический и культурный про-гресс. Поэтому в либеральной литературе демонстри-ровалась готовность обсуждать вопрос об автономииПольши (теоретически в отдаленном будущем). Госу-дарственные же перспективы «племен» виделись неиначе как в составе Российского государства. Анало-гичный подход распространялся на проблему ассими-ляции. Насильственная ассимиляция воспринималасьнегативно. Однако естественная ассимиляция «племен»«национальностями» считалась оправданной и истори-чески справедливой, более того, выгодной для «пле-мен», так как стимулировала их про

Ключевые слова

assimilation, multi-ethnic state, nation-state, ассимиляция, многонациональное государство, национальное государство

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Кудряшев Вячеслав НиколаевичНациональный исследовательский Томский государственный университеткандидат исторических наук, доцент кафедры истории и документоведения исторического факультетаkvn62@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Кавелин К.Д. Политические призраки // Собр. соч. СПб. : Тип. М.М. Стасюлевича, 1898. Т. 2. Стб. 927-994.
Ковалевский Н.Н. Национальный вопрос в старом и новом свете // Вестник Европы. 1885. № 7. С. 677-731.
Кавелин К.Д. Узатис-латыш // Собр. соч. СПб. : Тип. М.М. Стасюлевича, 1898. Т. 2. Стб. 1213-1218.
Градовский А.Д. Возрождение Германии и Фихте Старший // Собр. соч. СПб. : Тип. М.М. Стасюлевича, 1901. Т. 6. С. 107-159.
Градовский А.Д. Реформы и народность // Собр. соч. СПб., 1901. Т. 6. С. 353-374.
Градовский А.Д. Тревожный вопрос // Собр. соч. СПб., 1901. Т. 6. С. 384-393.
Градовский А.Д. Постановка национального вопроса по отношению его к политике // Собр. соч. СПб. : Тип. М.М. Стасюлевича, 1901. Т. 6. С. 7-27.
Градовский А.Д. Национальный вопрос в истории и литературе. Введение // Собр. соч. СПб. : Тип. М.М. Стасюлевича, 1901. Т. 6. С. 5.
Градовский А.Д. Национальный вопрос // Собр. соч. СПб. : Тип. М.М. Стасюлевича, 1901. Т. 6. С. 225-263.
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. II. М. : Тип. Кушнерев и К, 1896. Т. 2. 437 с.
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. III. М. : Тип. Кушнерев и К, 1897. Т. 3. 558 с.
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. I. М. : Тип. Кушнерев и К, 1894. Т. 1. 492 с.
 Проблемы формирования национальных государств в интерпретации российских либералов второй половины XIX в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Проблемы формирования национальных государств в интерпретации российских либералов второй половины XIX в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Полнотекстовая версия