Источники и материалы для реконструкции общественного устройства кочевников тюркской культуры Саяно-Алтая | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Источники и материалы для реконструкции общественного устройства кочевников тюркской культуры Саяно-Алтая

Возможности реконструкции социальной организации древних и средневековых обществ во многом зависят от специфики источниковой базы, имеющейся в распоряжении исследователей. Приведена характеристика материалов, анализ которых позволит рассматривать уровень развития социума номадов тюркской культуры Саяно-Алтая - одного из ключевых объединений скотоводов Евразии периода раннего Средневековья.

Sources and materials for reconstruction of social organization of the Sayan-Altai region Turk culture nomads.pdf Реконструкция социальной организации кочевниковЕвразии является одним из важных направлений в но-мадологии. В целом ряде работ теоретического планапредставлен комплекс методов и подходов, примене-ние которых является эффективным [1, 2]. При этомвозможности реконструкции общественного устройст-ва конкретного объединения скотоводов в значитель-ной степени определяются спецификой источниковойбазы. Настоящая статья посвящена рассмотрению ис-точников и материалов, использование которых акту-ально в ходе реконструкции социальной организациикочевников тюркской культуры Саяно-Алтая - одногоиз ключевых политических образований в период ран-него Средневековья.Различные аспекты истории кочевых обществ древ-ности и Средневековья получили освещение в пись-менных источниках. Период раннего Средневековьяхарактеризуется новыми тенденциями в этом отноше-нии. Важнейшая из них - появление собственнойписьменной культуры у номадов Центральной Азии,что было в значительной степени связано с нуждамиадминистративной и дипломатической практики, необ-ходимостью фиксации государственных актов и опре-деленными религиозными мотивами [3. С. 158]. Изуче-ние документов открывает широкие возможности дляраскрытия различных сторон жизни скотоводов.Период раннего Средневековья в истории кочевни-ков Центральной Азии - это время активной экспансии,в чем особенно преуспели номады тюркской империи.Успешная внешняя политика первых каганов привела ктому, что скотоводы напрямую соприкоснулись со мно-гими оседлыми народами. Как следствие в документахэтих государств остались свидетельства о некоторыхмоментах истории кочевников. Анализ указанных мате-риалов представляет достаточно большой интерес, хотяони не столь уж многочисленны. В распоряжении исто-риков, археологов, лингвистов имеются три группыписьменных источников по истории кочевых племенЦентральной Азии периода раннего Средневековья. Ониимеют различное происхождение и источниковедческиехарактеристики. Рассмотрим возможности изучениякаждой группы материалов отдельно.Традиционно одним из наиболее ценных источни-ков по истории кочевых народов Центральной Азииявляются китайские династийные хроники. Сведенияпо различным аспектам существования тюркской куль-туры обнаруживаются в документах династий Суй(581-618) и Тан (618-907). В китайских трудах имеют-ся специальные главы, посвященные описанию поли-тической истории и быта народов, окружавших Подне-бесную империю. Изучение китайских летописей пе-риода раннего Средневековья возможно благодаря ра-ботам Н.Я. Бичурина и Лю Маоцая, в разные годыосуществивших перевод значительной части докумен-тов. Дополнительные материалы приводятся также висследованиях Н.В. Кюнера [4], А.Г. Малявкина [5],Ю.С. Зуева [6] и др. Изучение политической и этно-культурной истории тюрок раннего Средневековья так-же в значительной степени базируется на изучениихроник Поднебесной империи. Сведения китайскихлетописцев являлись основой для создания обобщаю-щих монографий по различным аспектам существова-ния раннесредневековых номадов [7, 8].Важность сведений, приводимых в трудах китай-ских летописцев, заключается в точной датировке ос-новных событий. Династийные хроники характеризу-ются достаточно четкой структурой, унифицированно-стью в описании «северных варваров». Это позволяетмаксимально эффективно использовать все имеющиесясведения. С другой стороны, целый ряд характеристиксущественно снижает ценность рассматриваемых до-кументов. Прежде всего при анализе династийных хро-ник необходимо учитывать специфику внешней поли-тики Поднебесной империи, которая в яркой формеотразилась и при написании трудов периода раннегоСредневековья.Исследователи отмечают, что начиная с эпохи Ханьи вплоть до второй половины XIX в. китайское обще-ство пользовалось одной неизменной в своих общихчертах доктриной внешних отношений [9. С. 53]. Сутьее заключалась в разделе мира на две части: Китай иварвары, отличающиеся низким уровнем развития. По-следняя характеристика в полной мере применяласьхронистами при описании быта и общественных отно-шений северных соседей - кочевников ЦентральнойАзии. Наличие достаточно устойчивых стереотипов поотношению к номадам различных эпох в работах исто-риков Поднебесной империи весьма негативно отрази-лось на объективности приводимых ими сюжетов.Кроме того, необходимо обратить внимание на выбо-рочность сведений китайских авторов. Подобная си-туация обусловлена несколькими обстоятельствами.Во-первых, описания хронистов не могли быть исчер-пывающими в силу сложности получения полной ин-формации о северных соседях, отличавшихся весьмаспецифичной культурой, образом жизни. Характери-стики, приводимые в династийных хрониках, основанына отрывочных данных, почерпнутых от информаторови в ходе непосредственных контактов с представителя-ми верхушки кочевых империй. В последнем случаеимеются в виду дипломатические связи, которые, од-нако, далеко не всегда были прочными в силу неустой-чивости политической ситуации в регионе. Кстати, по-этому вполне закономерно, что основное вниманиекитайские историки обращали на перипетии внешнейполитики в ущерб другим сюжетам истории кочевыхплемен Центральной Азии.Яркой иллюстрацией отрывочности сведений хро-нистов Поднебесной империи является описание ки-тайскими авторами погребальной обрядности различ-ных кочевых племен. Эти сведения традиционно при-влекаются исследователями для сравнительного анали-за с археологическими памятниками с целью определе-ния этнической и культурной принадлежности объек-тов. Однако в большинстве случаев информация, за-фиксированная в династийных хрониках, не находитподтверждения на конкретном материале. Подобнаяситуация наблюдается и в плане описания хронистамипогребального обряда тюрок-тугю. Памятники, полно-стью соответствующие предложенному описанию, вСаяно-Алтае и на сопредельных территориях, на сего-дняшний день не известны. Одним из наиболее вероят-ных объяснений является то, что сведения в докумен-тах носят компилятивный характер [3. С. 198].Другая группа письменных материалов по историираннесредневековых кочевников - тюркские руническиенадписи. На сегодняшний день накоплен значительныйопыт в области их изучения [10-13 и др.], что позволяетне останавливаться подробно на раскрытии спецификитекстов. Обозначим лишь основные тенденции, опреде-ляющие значимость тюркских рунических надписей дляизучения различных характеристик устройства обществаномадов второй половины I тыс. н.э.Прежде всего, необходимо обратить внимание нанеоднородность рассматриваемых документов. Различ-ная жанровая принадлежность и выделение несколькихгрупп текстов [13. С. 53-54] позволяет говорить обособой ценности конкретных памятников. Наиболееважными для изучения специфики развития обществатюрок являются историко-биографические материалы,включающие разноплановую информацию. К такимдокументам относятся крупнейшие памятники руниче-ской письменности, которые некоторые исследователисчитают возможным характеризовать как незаурядныелитературные произведения [12. С. 5].Рассматриваемые тексты позволяют представить нетолько общую канву исторических событий на терри-тории Центральной Азии в раннем Средневековье, но иохарактеризовать отдельные аспекты социальной орга-низации тюрок. В частности, в документах приводитсяинформация, связанная со спецификой взаимодействияразличных групп населения каганата, имеются сведе-ния, на основе которых возможно раскрытие особенно-стей политической иерархии в кочевой империи и т.д.Определенный интерес представляют и другиегруппы материалов: эпитафийная лирика, юридическиедокументы и др. Для раскрытия специфики историче-ского развития периферийных территорий большоезначение имеют краткие тексты [14. С. 180], к которымотносятся надписи на скалах, камнях, строениях и мет-ки на бытовых предметах.Нет сомнений, что тюркские рунические надписиявляются важным источником по различным аспектамсоциального, этнокультурного и политического разви-тия населения тюркской культуры. Тем не менее име-ется целый ряд моментов, которые необходимо учиты-вать при изучении обозначенных материалов. Одной изхарактеристик рунических текстов, особенно наиболеекрупных памятников, является высокая степень поли-тизированности информации. Это связано со сложны-ми процессами, происходившими в тюркском общест-ве, в том числе с внутренними распрями и борьбой от-дельных политических группировок кочевников [10.С. 32]. Данное обстоятельство определило выбороч-ность сведений, приводимых в документах, и негатив-но отразилось на объективности источника.Дополнительные свидетельства по истории кочевыхобществ Центральной Азии периода раннего Средне-вековья приведены в трудах византийских, арабских иперсидских авторов [10. С. 61-63]. Имеющиеся в рас-поряжении исследователей материалы касаются, глав-ным образом, западных тюрок. Однако отдельные за-мечания, приводимые средневековыми историками,представляют определенную ценность для реконструк-ции некоторых сторон жизни номадов ЦентральнойАзии [15, 16].Итак, письменные материалы остаются ценным ис-точником информации по истории населения тюркскойкультуры Центральной Азии. В рамках нашего иссле-дования наиболее важными являются сведения, ка-сающиеся характеристики общественного и политиче-ского устройства номадов. В документах приводятсятитулатура тюрок, описание функций конкретных сло-ев в политической иерархии, особенности их взаимо-действия. В то же время рассмотрение различныхгрупп материалов позволило выделить общие негатив-ные черты, которые необходимо учитывать при анали-зе приводимой в них информации. Прежде всего, имеетместо политизированность документов. Общим момен-том является также описание преимущественно центракочевой империи, в то время как периферийные терри-тории остаются (за редким исключением) почти не из-вестными тюркским и китайским историкам, не говоряуже о византийских, арабских и персидских авторах.Последнее обстоятельство представляется весьма су-щественным, так как Горный Алтай, Тува и Минусин-ская котловина являлись северной окраиной политиче-ского объединения тюрок, хотя имели большое значе-ние на различных этапах этно- и политогенеза скотово-дов. Нельзя не упомянуть, что на сегодняшний деньостаются вопросы, связанные с точностью переводадокументов.Отрывочность и выборочность сведений ранне-средневековых авторов, объясняющаяся различнымиобстоятельствами, определяют ограниченность пись-менных источников. Поэтому для объективной харак-теристики различных сторон жизни кочевников, в томчисле и специфики социальной истории номадов, не-обходимо привлечение других материалов. Наиболееперспективным в этом плане представляется изучениеархеологических памятников, раскопанных на терри-тории Саяно-Алтая.Первые сведения о раннесредневековых комплексахГорного Алтая, Тувы и Минусинской котловины былиполучены уже в XVIII в. На сегодняшний день накоп-лен значительный материал, изучение которого позво-ляет рассмотреть различные аспекты существованияобщества кочевников. В рамках настоящего исследова-ния важно обозначить возможности изучения специфи-ки социальной истории номадов на основе анализа ар-хеологических объектов. Поселенческие комплексы,являющиеся важнейшими свидетельствами жизнедея-тельности древних и средневековых обществ, при изу-чении памятников тюрок зафиксированы крайне фраг-ментарно. Поэтому целесообразным будет разделениеобъектов на «поминальные» и погребальные. При этомнеобходимо учитывать, что в ряде случаев подобнаяклассификация является достаточно условной и вы-полняет функции рабочей схемы.На обширных территориях степей Евразии широкораспространены «поминальные» памятники номадов.Традиционно к подобным объектам тюркской культу-ры относят каменные оградки, изваяния, балбалы. Не-сколько особняком стоят так называемые княжескиекомплексы, расположенные на территории Монголии.В настоящее время в научной литературе достаточношироко представлены различные аспекты изученияпоминальных памятников кочевников тюркской куль-туры. Однако, несмотря на развернутое обоснованиеавторских концепций, многие моменты, связанные синтерпретацией подобных объектов, остаются дискус-сионными. Очевидно, что это обстоятельство серьез-ным образом осложняет привлечение рассматриваемыхкомплексов для изучения конкретных сторон общест-венного развития номадов. Отметим также отсутствиеспециальных исследований, посвященных анализу па-мятников с этой точки зрения. Тем не менее обозначимряд особенностей поминальных объектов, использова-ние которых возможно при осуществлении социальныхреконструкций.Важнейшей характеристикой каменных оградок яв-ляются особенности конструкции, что позволило спе-циалистам выделить типы объектов [17. С. 99-100; 18-20]. Различия между поминальными сооружениямиопределяются также их размерами [21. С. 513-514].Отметим, что при исследовании некоторых оградокбыли обнаружены предметы инвентаря, довольно ред-ко встречающиеся в погребальных комплексах и пред-ставлявшие, по всей видимости, определенную цен-ность: панцирные пластины, серебряный сосуд, палаш,наконечник копья и др. В то же время абсолютноебольшинство поминальных объектов почти не содер-жало вещей. Что касается тюркских изваяний, то ос-новным направлением в их изучении, скорее всего,является рассмотрение предметов вооружения, одеждыи украшений, зафиксированных на скульптурах. Мно-гие из вещей имеют аналогии в погребальных комплек-сах, что позволяет в ряде случаев определить датиров-ку изображений [19. С. 22-47]. При этом следует обра-тить внимание на некоторые отличия в оформленииизваяний, что проявляется в степени их реалистично-сти, в количественном и качественном составе изобра-женных вещей и др. Обозначенные характеристикикаменных оградок и изваяний могут объясняться слож-ной этнической ситуацией на территории Горного Ал-тая в эпоху раннего Средневековья, наличием большо-го количества различных культовых практик и т.д.Однако не следует исключать и социальной обу-словленности особенностей поминальных объектов. Вчастности, интересным является соотношение отдель-ных типов оградок с наиболее реалистичными, «бога-то» оформленными изваяниями [18. С. 153]. Изваянияи оградки распространены на территории Саяно-Алтаянеравномерно. Одной из главных особенностей в этомотношении является их почти полное отсутствие в Ми-нусинской котловине. Подобное обстоятельство отме-чается исследователями как одна из особенностей раз-вития культуры тюрок на этой территории и связывает-ся с кратковременностью господства номадов обозна-ченной общности [22, 23].В целом поминальные объекты необходимо учиты-вать как дополнительный источник. Однако основнойакцент необходимо делать на изучении погребальныхкомплексов, традиционно считающихся наиболее ин-формативными в ходе проведения палеосоциальныхреконструкций.Погребальные памятники кочевников тюркскойкультуры распространены в основном на территорииГорного Алтая, Тувы, Минусинской котловины. Имен-но Саяно-Алтай является регионом наибольшего со-средоточения рассматриваемых объектов. В незначи-тельном количестве погребальные комплексы тюрокраннего Средневековья исследованы в Монголии, из-вестны также памятники на территории Тянь-Шаня иотдельные объекты в Казахстане.В настоящее время в отечественной литературепредставлено достаточно большое количество теоре-тических разработок в плане анализа погребальныхкомплексов для определения отдельных характери-стик общества [24-27]. Имеется и практический опытв этом направлении [28-30 и др.]. В основном подоб-ные работы связаны с изучением общественного уст-ройства номадов раннего железного века, однако су-ществуют отдельные исследования, посвященныеизучению обществ эпохи Средневековья [31]. Учиты-вая опыт обозначенных работ, а также спецификуимеющегося материала, возможна разработка и реали-зация программы по изучению погребальных ком-плексов тюрок Саяно-Алтая.Таким образом, в настоящее время в распоряженииисследователей имеются различные источники, позво-ляющие раскрыть специфику социальной истории на-селения тюркской культуры Саяно-Алтая, - письмен-ные, археологические, иконографические и другие ма-териалы. Комплексный подход является наиболее пер-спективным для реализации подобной работы. Сочета-ние результатов анализа различных групп материаловпозволит представить объективную картину этносоци-ального и политического развития племен кочевниковв период раннего Средневековья.

Ключевые слова

social organization, Sayan-Altai region, Turk culture, социальная организация, Саяно-Алтай, тюркская культура

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Серегин Николай НиколаевичАлтайский государственный университет (г. Барнаул)лаборант лаборатории археологии, аспирант кафедры археологии, этнографии и музеологии исторического факультетаnikolay-seregin@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Серегин Н.Н. Опыт и перспективы реконструкции социальной организации кочевников тюркской культуры Саяно-Алтая // Теория и практика археологических исследований. Барнаул, 2008. С. 145-157.
Матренин С.С. Социальная структура населения Горного Алтая хунно-сяньбийского времени (по материалам погребальных памятников булан-кобинской культуры II в. до н.э. - V в. н.э.) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Барнаул, 2005. 23 с.
Тишкин А.А., Дашковский П.К. Социальная структура и система мировоззрений населения Алтая скифской эпохи. Барнаул, 2003. 430 с.
Ольховский В.С. Погребальная обрядность и социологические реконструкции // Российская археология. 1995. № 2. С. 85-98.
Матвеева Н.П. Социально-экономические структуры населения Западной Сибири в раннем железном веке. Новосибирск, 2000. 399 с.
Алекшин А.В. Социальная структура и погребальный обряд древнеземледельческих обществ. Л., 1986. 192 с.
Генинг В.Ф., Бунятян Е.П., Пустовалов С.Ж., Рычков Н.А. Формализованно-статистические методы в археологии (анализ погребальных памятников). Киев, 1990. 304 с.
Худяков Ю.С. Древние тюрки на Енисее. Новосибирск, 2004. 152 с.
Массон В.М. Экономика и социальный строй древних обществ (в свете данных археологии). Л., 1976. 191 с.
Митько О.А., Тетерин Ю.В. О культурно-дифференцирующих признаках древнетюркских погребений на Среднем Енисее // Сибирь в панораме тысячелетий. Новосибирск, 1998. Т. 1. С. 396-403.
Худяков Ю.С., Борисенко А.Ю., Кычанова К.Ы. Раскопки поминальника Биченег в 2003 г. // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск, 2003. Т. 9, ч. 1. С. 510-515.
Матренин С.С., Сарафанов Д.Е. Классификация оградок тюркской культуры Горного Алтая // Изучение историко-культурного наследия народов Южной Сибири. Горно-Алтайск, 2006. Вып. 3-4. С. 203-218.
Кубарев В.Д. Новые сведения о древнетюркских оградках Восточного Алтая // Новое в археологии Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1979. С. 135-160.
Кубарев В.Д. Древнетюркские изваяния Алтая. Новосибирск, 1984. 230 с.
Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. М. ; Л., 1965. 146 с.
Юнусов А.С. Военное дело тюрок в VII-X вв. (по арабским источникам) // Военное дело древнего и средневекового населения Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 1990. С. 97-105.
Калинина Т.М. Ал-Масуди о тюрках // Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий. Омск, 1998. С. 54-58.
Кызласов И.Л. Рунические письменности евразийских степей. М., 1994. 327 с.
Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические надписи как источник по истории Средней Азии. М., 1964. 216 с.
Бернштам А.Н. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI-VIII вв. М. ; Л., 1946. 208 с.
Малов С.Е. Памятники древнетюркской письменности. М. ; Л., 1951. 447 с.
Поэзия древних тюрков VI-XII вв. М., 1993. 176 с.
Крюков М.В., Малявин В.В., Сафронов М.В. Китайский этнос в средние века (VII-XIII вв.). М., 1984. 235 с.
Зуев Ю.С. Ранние тюрки: Очерки истории и идеологии. Алма-аты, 2002. 338 с.
Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., 2002. 560 с.
Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М., 1997. 319 с.
Кюнер Н.В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М., 1961. 391 с.
Малявкин А.Г. Танские хроники о государствах Центральной Азии : тексты и исследования. Новосибирск, 1989. 431 с.
Васютин С.А., Дашковский П.К. Социально-политическая организация кочевников Центральной Азии поздней древности и раннего Средневековья (отечественная историография и современные исследования). Барнаул, 2009. 400 с.
Кляшторный С.Г., Савинов Д.Г. Степные империи древней Евразии. СПб., 2005. 346 с.
Социальная структура ранних кочевников Евразии / под ред. Н.Н. Крадина, А.А. Тишкина, А.В. Харинского. Иркутск, 2005. 312 с.
 Источники и материалы для реконструкции общественного устройства кочевников тюркской культуры Саяно-Алтая | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Источники и материалы для реконструкции общественного устройства кочевников тюркской культуры Саяно-Алтая | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 356.

Полнотекстовая версия