Китайская политика во Внутренней Монголии в XIII-XIX вв.: историко-политический экскурс | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 358.

Китайская политика во Внутренней Монголии в XIII-XIX вв.: историко-политический экскурс

Выделяются и рассматриваются основные этапы отношений между Китаем и Внутренней Монголией в XIII-XIX вв. Анализируются политические реформы, проводимые в этот период в отношении Внутренней Монголии. Исследуются сложные процессы вхождения кочевого сообщества в симбиоз с земледельческой империей, согласования интересов элиты монголов и Китая. Прослеживаются административно-территориальная трансформация Внутренней Монголии и включение ее в состав Китая.

Chinese policy in Inner Mongolia: historical and political excursus.pdf Чингисхан положил начало великой империи мон-голов, которая распространила свое влияние практиче-ски на всю Среднюю и Восточную Азию. После егосмерти Монголия начала постепенно терять свою по-литическую целостность. Внутренние междоусобныевойны раздробили империю на княжества и ослабилиее. Китайская торговля и политика оказали серьезноевлияние на экономику Южной Монголии и Халхи, апозже и на политические процессы в этом регионе.В 1271 г. в Китае приходит к власти династия Юань(1271-1368), которая была основана монгольским ха-ном Хубилаем. Включение Китая в состав Монголь-ской империи не привело к полному стиранию границмежду бывшими китайскими и монгольскими террито-риями. Это позволило впоследствии монголам послепадения Юаньской династии сохранить свою самостоя-тельность [1]. Несмотря на то что в период династииЮань произошло сочленение территорий Китайской иМонгольской империй и установился единый админи-стративный аппарат, после падения династии террито-рии Монгольской империи остались самостоятельны-ми. Вследствие того что север Китая был полностьюразорен и большая часть населения северных террито-рий была убита в результате набегов со стороны мон-голов, пограничные контакты между двумя государст-вами были минимальны, что и позволило сохранитьтерриториальную независимость Монгольской импе-рии. С приходом к власти династии Мин (1368-1644)кардинально изменилась внутренняя и внешняя поли-тика Китая. Особенностью политики Минской дина-стии были активные попытки расширения влияния врегионах, которые традиционно не считались сферойинтересов Китая [2]. Такая политика проводилась вотношении Кореи и Вьетнама, а также монгольскихкняжеств. В отношении Халхи действия была направ-лены на усиление торговых отношений, так как Китайбыл не способен вести военные кампании против силь-ного соседнего государства.В середине XVI в. Алтан-хан (собственное имя Ам-да), внук Даян-хана, начинает проводить активное за-селение и строительство на равнине Тумэт. С начала1540-х гг. начинается заселение ханьских крестьян-иммигрантов в укрепленные поселения, которые назы-вались одним собирательным словом «баньшэн»(”) - жилище. В середине 60-х гг. XVI в. поселенияполучили название «да баньшэн» (‘”) - большоежилище. Здесь был возведен дворец Алтан-хана, кото-рый вскоре положил начало строительству Хух-Хото[3]. Строительство Хух-Хото велось по планам, состав-ленным ханьскими крестьянами-иммигрантами на ос-нове древнекитайских принципов градостроительств[Там же]. Для Алтан-хана присутствие китайских им-мигрантов на территории Южной Монголии имелоогромное значение. Они играли важную роль в возве-дении городов, освоении и развитии территорий рав-нины Тумэт, в усилении торговых отношений с Кита-ем, а также передавали необходимые знания.В XV и XVI вв., несмотря на столкновения на погра-ничных территориях Китая и Монголии, велась активнаяторговля. После похода Алтана на Пекин и подписаниямирного договора в 1551 г. [4] по его инициативе былисозданы приграничные рынки, где монголы могли обме-нивать скот и лошадей на зерно и бобы из Китая для соз-дания сельскохозяйственных угодий на равнине Тумэт[3]. В свою очередь, организация торговли в пограничнойполосе находилась под строгим контролем Минской ад-министрации. В 70-х гг. XVI в. меновые рынки были от-крыты в Датуне, Калгане, Синине и Хух-Хото, т.е. на тер-ритории Южной Монголии [Там же. С. 10].Таким образом, торговые отношения выполняливажные функции: способствовали налаживанию добро-соседских отношений с монголами, укрепляли пригра-ничные китайские территории от набегов и формирова-ли позитивную историческую память как у китайцев, таки у монголов.Стоит обратить внимание и на личность самого Ал-тана. В 1570 г. он стал вассалом Минского императора ибыл возведен в ранг князя, что позволило ему получитьвысокий статус и экономические преимущества по срав-нению с другими монгольскими князьями [1]. СтатусАлтан-хана позволил Минской администрации получитьопределенный контроль над территориями ЮжнойМонголии, а хану обеспечивал поддержку Китая в слу-чае междоусобных войн в монгольских степях. Такиеполитические связи являются ярким примером сближе-ния между Китаем и Южной Монголией, а также объяс-няют причины получения регионами Южной Монголииособых административных статусов.Нестабильная ситуация в Китае в 20-40-х гг. XVII в.привела к тому, что Китай был завоеван маньчжурами.Внешняя политика маньчжурского правительства отлича-лась активностью. Это привело к тому, что территории ксеверу от Китая, завоеванные в разное время, - княжестваЮжной Монголии (Внутренней Монголии), Халхи (Внеш-ней Монголии) и Джунгарии - постепенно включались всферу интересов Цинов: в 1636 г. вошла в состав Цинскойимперии Внутренняя Монголия, а в 1691 г., после Долон-норского съезда, - Халха (Внешняя Монголия) [3]. Причи-нами завоевания и присоединения Южной Монголии к Ки-таю стали разобщенность южно-монгольских княжеств иумелое использование маньчжурскими правителями проти-воречий в лагере монгольских феодалов [5]. Несмотря навключение монгольских земель в состав Китая, между Хал-хой и Южной Монголией сохранялась граница, которая бы-ла установлена в 1653 г. [6], что позволяло сдерживать набе-ги кочевников из Внешней Монголии до ее включения всостав Китая. Именно в этот период возникло названиеВнутренняя Монголия и произошло включение ее в составКитая как особой административной единицы.Для управления землями Халхи и Внутренней Монго-лии в XVII в. потребовалось создание особого органа -Лифаньюань (—”‰ - Палата внешних сношений, илиПалата по делам зависимых территорий). Он формиро-вался полностью из членов Маньчжурской восьмизна-менной армии. Уложение Лифаньюаня определило поло-жение Внутренней Монголии как более близкое к внут-ренним провинциям Китая, чем Халхи [1]. Культурные,экономические и политические связи Внутренней Монго-лии были достаточно устойчиво включены в структуруадминистративного аппарата Китая. Территория Внут-ренней Монголии имела, по сути, статус провинции, аХалха находилась в вассальных отношениях с Китаем.Вся территория Монголии после её включения в со-став Китайской империи была поделена на администра-тивные единицы - знамена. Знамя формировалось каквоенно-административная единица, и в него включалисьвойска, главы родов и поселений. Каждое знамя управ-лялось титулованным лицом, которое, в свою очередь,присягало на верность Цинской администрации. С це-лью ослабления Внутренней Монголии Цинским прави-тельством проводились административные реформы в1691, 1741 и 1765 гг. В результате увеличилось количе-ство административных единиц, т.е. шел дальнейшийпроцесс раздробления южно-монгольского общества иего политическое ослабление. В 1789 г. Цинская адми-нистрация полностью запретила покидать знаменакнязьям и жителям Внутренней Монголии без специ-ального разрешения [Там же].С одной стороны, эти меры позволяли не допуститьусиления или объединения князей, а также препятство-вали переходу подданных в другие знамена. Такая мо-дель управления эффективно контролировала баланс силво Внутренней Монголии, торговые отношения и обще-ство, а также позволила встроить Монголию в политиче-скую и экономическую структуру Китая. С другой -усложнила межэтнические взаимодействия, которыесерьезно отразились в разных сферах жизни региона.Лифаньюань играл важнейшую роль в управленииприграничными административно-территориальнымиединицами - Тибетом, Синьцзяном, Халхой и Внут-ренней Монголией.Работа органа базировалась на двух принципах: по-литика и язык, что означало «соотношение силы с им-ператорской добродетелью» и понималось, с однойстороны, как административное реформирование, сдругой - как «консервативное правление с помощьютрадиций», т.е. провозглашение принципов сохраненияязыка и культурных особенностей [3]. Подобный под-ход к управлению означал политику гармоничного раз-вития общества в рамках китайской политическойкультуры.В конце XIX в. Цинская администрация начинаетпроводить более гибкую политику по отношению кХалхе, Внутренней Монголии, Тибету и Синьцзяну, чтопривело к политической трансформации в этих регио-нах. Предпринятые политические шаги объяснялисьпоражением Китая в опиумных войнах, колонизацией иусилением влияния Японии. В Халхе и ВнутреннейМонголии Цинское правительство начало использоватьправящие элиты для управления территориями. В обменна предоставление более широкой автономии монголь-ские ламы и князья должны были получить соответст-вующее разрешение от Цинского правительства на офи-циальное управление. Такое реформирование политикипо отношению к этим регионам получило название «ос-лабление повода» (longluo) [7]. Внутренняя Монголия иХалха являлись периферийными территориями, и ихусиление позволило Китаю обезопасить северные и за-падные границы.Китайская политика во Внутренней Монголии вXIII-XIX вв. изменялась в соответствии со сменой ди-настий, поэтому условно можно выделить 3 историче-сих этапа: Юаньский, Минский и Цинский. В Юань-ский период произошло сочленение Монгольской иКитайской империй, но в это время Китай не мог про-водить активную политику в данном регионе. В Мин-ский - китайская политика начала энергично расши-рять свое влияние. Сформировались торговые потокимежду Китаем и Южной Монголией, открылись мено-вые рынки в приграничных городах. В Цинский - про-изошло включение территорий Южной Монголии иХалхи в состав Китая. На этом этапе Южная Монголияфактически получила провинциальный администра-тивно-территориальный статус и была включена в го-сударственную структуру Китая.Таким образом, три исторических этапа показыва-ют путь Южной Монголии от независимости до пол-ного ее включения в состав Китая, а также характери-зуют эволюцию китайской политики в отношенииэтого она.

Ключевые слова

Внутренняя Монголия, Китай, административно-территориальные единицы, политические связи, Inner Mongolia, China, administrative units

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Мажинский Станислав ВитальевичНациональный исследовательский Томский государственный университетаспирант кафедры востоковедения исторического факультетаmazhinsky@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Границы Китая: история формирования / под общ. ред. В.С. Мясникова, Е.Д. Степанова. М. : Памятники исторической мысли, 2001. 259 с.
История Китая / под ред. А.В. Меликсетова. 4-е изд. М. : Изд-во МГУ ; ОНИКС, 2007. 257-258.
Gaubatz P., Stevens S. Transforming a «Sea of Grass»: Urbanization, Nomadic Pastoralism, and Agricultural Colonization on the Sino-Mongolian Frontier, 1550-1930 // Prepared for the Agrarian Studies Colloquium, Yale University. April 7, 2006. P. 7. URL: ht
Покотилов Д.Д. История восточных монголов в период династии Мин (1368-1634). СПб., 1893. С. 167-168.
Скрынникова Т.Д. Ламаистская церковь и государство. Внешняя Монголия. XVI - начало XX века. Новосибирск : Наука, 1988. 7 с.
Ермаченко И.С. Политика маньчжурской династии Цин в Южной и Северной Монголии в XVII в. М., 1977. 141 с.
Leibold J. Rethinking Guomindang National Minority Policy and the Case of Inner Mongolia. Lanham, MA : University Press of America. 2003. P. 3. URL: http://tlweb.latrobe.edu.au/humanities/profiles/ss/leibold/Leibold_Rethinking_Kuomintang_Minority_Policy_C
 Китайская политика во Внутренней Монголии в XIII-XIX вв.: историко-политический экскурс | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 358.

Китайская политика во Внутренней Монголии в XIII-XIX вв.: историко-политический экскурс | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 358.