Переписка В.А. Жуковского и семьи Аделунгов (публикация и научный комментарий) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Переписка В.А. Жуковского и семьи Аделунгов (публикация и научный комментарий)

Заявлена актуальная проблема современной филологии - сохранение и научная регистрация литературных памятников. Впервые печатаются и комментируются стихотворное послание к русскому поэту К.А. Зедергольма, а также материал переписки В.А. Жуковского с Фридрихом (Федором Павловичем) фон Аделунгом и его сыном Николаем Федоровичем.

V.A. Zhukovsky and the Adelungs' epistolary intercourse (publication and commentary).pdf Место и роль В.А. Жуковского (1783-1852) в историирусско-европейских культурных контактов трудно пере-оценить. Просветитель, сентименталист, первый русскийромантик и предвестник «золотого века» отечественнойсловесности, он официально открыл одну из самых про-дуктивных направляющих обогащения родной литерату-ры - поэтический перевод. В итоге он обозначил и соб-ственное творческое кредо, прозвучавшее в унисон с пе-реводной сущностью русской культуры: «у меня почтивсе или чужое, или по поводу чужого - и все, однако,мое» [1. С. 543]. В настоящее время, когда основной кор-пус художественного наследия поэта доступен в полноймере благодаря усилиям томской филологической школы,с легкостью выявляется главное направление межкуль-турного посредничества поэта: ориентация главным обра-зом на немецкую традицию в литературе, науке, искус-стве, политике и теологии.То, что благодаря Жуковскому русская словесностьонемечилась, является практически бесспорным, и то,что это равнение на Германию было осознанным, по-нимали уже современники поэта, как соотечественни-ки, так и иностранцы. Приведем здесь в качестве ярко-го свидетельства одно доныне не опубликованноенемецкое стихотворение, посвященное Жуковскому.K.A. SederholmBitte der russischen Sprache an ihren Dichter ShukowskyК.А. ЗедергольмПросьба русской словесности к ее поэту ЖуковскомуDu den nur als Herrn ich anerkenne,Seit ich Witwe ward nach Karamsin,Hore du mich, den allein ich nenneMeinen rechten Gatten, wie einst ihn.Einen Brautschatz fordre ich, die Deine,Von dem Mann, der sich mein Herz erkor,Dass nicht angebildet ich erscheineIn der reichbegabten Schwestern Chor.Jede Gattin fordert neue Kleider,Neue Worter ich von meinem Mann.Denn die schonsten fehlen mir noch leider,Die ich langer nicht mehr missen kann.Karamsin schuf neuer Worter Schaaren,Da Gesichtskreis* und Gewerbfluss** mir.Sag' denn, welche Schopfungen, nach JahrenTiefen Schweigens, werden mir von Dir?Denn mir fehlt, so reich ich bin, noch immerSehnsucht, Edel, Ernst, Gemuth und Staat,Malen und Anbeten. - Soll ich nimmerHaben, was die deutsche Schwester hat?Gib denn Worter wenigstens. - GesangeGibst du so nicht. - Soll ich, boser Mann!Mich denn nicht durch Deine heilge KlangeNoch einmal erheben himmelan?Moskau, den 5. Mai, 1829[2. Л. 1-1 об.]Только Ты, которого я признаю мужем (господином),С тех пор как овдовела после Карамзина,Послушай меня ты, кого единственно я называюСвоим верным супругом, как когда-то его.Подарка для невесты я требую от тебя,Мужчины, покорившего мое сердце,Ведь я кажусь невеждойВ хоре богато одаренных сестер.Всякая супруга требует новых платьев,Новых слов я требую от своего мужа,Так как самых прекрасных мне недостает, к сожалению,Без них я дольше обходиться не смогу.Карамзин создавал для меня новых слов множества,«Небосклон» и «промышленность»,Скажи только, какие творения спустяской фамилии, учебников географии, истории, латынии русского, а также духовно-назидательных текстов. Вбиблиотеке Жуковского сохранилась книга молитв,песнопений и проповедей Зедергольма 1835 г. [3.C. 289]. Из свидетельств знакомства поэта с немецкимпастором, а точнее, прямого участия в его судьбе, донас дошло также письмо А.П. Елагиной от 2 февраля1838 г., в котором она ходатайствовала за Зедергольма:«Здесь есть пастор Зедергольм, прекрасный человек,нравственный и умный, с большим семейством, которыйживет уроками и говорит иногда проповеди в Лю-тер церкви. Ему хочется попасть на упразднен-ное место священника церкви Св. Анны, где был пасторРейнбодт. - Выбор зависит от прихожан, вот имена их;если из них кто вам знаком, и по рекомендации вашейего пригласят в Птб, и сказать несколькопроповедей на пробу, и если потом утвердят, то это бу-дет такое благодеяние, в котором никто не раскается» [4.C. 235]. О том, удалось ли Жуковскому исполнить этупросьбу, достоверно ничего не известно. Мы знаемтолько, что Зедергольм занял пост пастыря евангеличе-ской общины Тулы, Твери, Орла и Калуги. В книжномсобрании семьи Жуковских сохранился также оттискстатьи священника о Плинии Младшем, опубликован-ной в журнале «Пропилеи» в 1856 г. [5. С. 333]; скореевсего, она была презентована супруге поэта, приехавшейв Россию после смерти мужа.Шуточное стихотворное обращение немца от лицарусской словесности создано в начале мая 1829 г., ко-гда Жуковский находился в отъезде, а именно на пути вВаршаву в свите Николая I. Буффонный сюжет претен-зий молодой жены к скупому мужу связан с «периодомшестилетнего молчания» [6. С. 169] Жуковского, пред-вещавшим взлет 1830-х гг. Произведение Зедергольмаинтересно, прежде всего, своей непереводимой языко-вой игрой: действительно, некоторые слова («Sehnsucht,Edel, Ernst, Gemuth und Staat, // Malen und Anbeten»), о которых он говорит, так и не были воссозданыв русском языке по своей внутренней форме, не каль-кированы. Они замещены синонимами, образованнымиот иных основ и, соответственно, имеют иной глубин-ный смысл. С другой стороны, это обращение открыва-ет нам имидж Жуковского как главы русской словесно-сти. В контексте размышлений о немецких связях поэтаэтот яркий образ является красноречивым свидетель-ством абсолютного авторитета романтика на ниве рос-сийской словесности в конце 1820-х гг.С 1800-х гг. и вплоть до кончины поэта его контак-ты с немецким миром развивались по нарастающей изавершились, как известно, обретением второй,«немецкой родины». В.А. Жуковский прошел долгийпуть познания Германии от заочного, теоретическогопостижения немецкой науки, литературы к освоениюнемецких литературных моделей и менталитета черезобщение с самыми известными, в том числе венценос-ными, ее представителями в России и Германии и,наконец, полному вживанию в «чужую» среду, гармо-ничному диалогу двух культур в собственной Жизни иПоэзии.Эпистолярий Жуковского представляет объектив-ную грань его контактов с немецким миром. В своихписьмах, по верному замечанию А.С. Янушкевича, по-эт «воссоздал не только хронику своей личной и твор-ческой жизни, но и своеобразный космос обществен-ной мысли и культуры России и Западной Европы» [6.С. 81]. Эпистолярное наследие поэта во всем объемепозволила увидеть работа над полным собранием со-чинений и писем В.А. Жуковского в 20 томах, пред-принятая коллективом кафедры русской литературыТомского государственного университета. В процессесоздания картотеки эпистолярия Жуковского выявленооколо 3000 писем к 330 адресатам.Обнаруженные нами в зарубежных архивах посла-ния к немецким друзьям открывают неизвестные стра-ницы биографии Жуковского и его современников,дополняют историю филантропических деяний поэта.В рамках данной статьи мы остановимся на одном сю-жете из богатейшей биографии поэта - истории друж-бы с семьей фон Аделунгов.Жизненный путь Федора Павловича Аделунга(1768-1843), немца по национальности, получившегопри рождении имя Фридрих (Friedrich von Adelung), вомногом сходен с судьбой В.А. Жуковского. Назначениевоспитателем русских царственных наследников такжекруто поменяло его жизнь, но не изменило филологи-ческих увлечений, а скорее наоборот, предоставиловозможность развивать свои научные и литературныеинтересы на новом уровне. Иностранные языки и лите-ратурные традиции, история России и Европы, источ-никоведение, книги и живопись - это то, что занималоАделунга, как и его молодого друга и коллегу Жуков-ского, на протяжении всего творческого пути. Обстоя-тельства сложились таким образом, что большую частьсвоих стараний на гуманитарном поприще оба посвя-тили России, но были неразрывно связаны с Германи-ей, получив последний приют на своей второй родине:Жуковский - в Бадене, Аделунг - в Петербурге. Обаимели детей, связавших свои судьбы с русско-немецким двором в России и Германии: Николай иМария Аделунг служили при дворе королевы Вюр-тембергской Ольги Николаевны и императрицы Алек-сандры Федоровны (принцессы Шарлотты) соответ-ственно; дочь русского поэта Александра стала морга-натической супругой вел. кн. Алексея Александровича,а Павел Жуковский был теснее всего связан с русскимдвором в Веймаре.Такое внутреннее сродство, в чем-то зеркальноесходство, Аделунг и Жуковский не могли не ощущатьпри жизни. Самыми близкими приятелями они, воз-можно, не были, но поддерживали тесные творческие идружеские контакты на протяжении нескольких деся-тилетий. После ухода отца Аделунг-сын стал продол-жателем взаимной связи и доверенным лицом Жуков-ского.Аделунг-отец, как всякий посредник культурныхтрадиций, имел две стороны облика и две стороны сво-его наследия: немецко- и русскоязычную. Широкуюизвестность получили не менее пятнадцати его работ,большая часть которых написана на немецком языке,но издана в России. Первые труды 1796-1800 гг. по-священы рукописям древненемецкой поэзии. В 1803 г.Аделунг был назначен наставником великих князейНиколая и Михаила Павловичей. С приездом в Россиюв тематике его страноведческих разысканий определи-лись два неизменных направления: изучение природы игеографии российской земли, а также славянская и сан-скритская филология (языкознание и литературоведе-ние). С 1824 г. он занимал должность директора буду-щего Института восточных языков и продолжал своюобширную писательскую деятельность.В личной библиотеке В.А. Жуковского сохранилисьвосемь изданий авторства Ф. Аделунга, вышедших в1815-1846 гг. Одно из них представляет собой русскийперевод сочинения Аделунга о немецком путешествен-нике бароне А. фон Мейерберге и его наблюдениях оРоссии «Augustin Freiherr von Meyerberg und seine Reisenach Russland. Sammlung von historischen Gebrauchen,Bildnissen, Trachten usw., welche der romisch-kaiserlicheGesandte August Freiherr von Meyerberg auf seiner Reisewahrend seines Aufenthaltes in Russland in den Jahren1661 und 1662 entwerfen lie., SPb. 1827» (St. Petersburg,1827); остальные семь написаны на родном для авторанемецком языке. Три книги снабжены дарственныминадписями на французском - это работы Аделунга полингвистике. Первая книга посвящена обзору всех су-ществующих языков и диалектов мира, известных вначале XIX в. (Ubersicht aller bekannten Sprachen undihrer Dialekte. Spb., 1820. 185 S.), и имеет на обложкеавтограф «Monsieur de Shoukowsky hommage del'Auteur» (Господину Жуковскому в подарок от Авто-ра). Два других издания, подписанных Аделунгом-отцом, касаются его разысканий о санскритском языкеи древних памятниках литературы на санскрите. Пер-вый опыт описания литературы на санскрите (Versucheiner Literatur der Sanscrit-Sprache. Spb., 1830. 259 S.)преподнесен автором Жуковскому «в знак признатель-ности и дружбы»; полный текст дарственной надписигласит: «Monsieur de Joukofsky en signe d'estime etd'amitie l'Auteur». Второй, доработанный вариант кни-ги, получивший европейскую известность (Literatur derSanscrit-Sprache. 2. Ausgabe. Spb., 1837. 430 S.), вышелспустя семь лет и также был презентован русскому по-эту с такими словами: «A son excellence Monsieur deJoukoffsky hommage de devouement et d'amitie del'auteur» (Его Превосходительству Господину Жуков-скому в знак почтения и дружбы от Автора).Научно-публицистические травелоги Аделунгапредставлены в личном собрании Жуковского полно-стью. Все три значимые книги из этой серии были при-обретены романтиком:1) Siegmund Freiherr von Herberstain. Mit besondererRucksicht auf seine Reisen in Russland, geschildert von FriedrichAdelung. Spb., 1818. 513 S. (Барон Зигмунд фон Гер-берштейн. Путешествия по России. СПб., 1818. 513 с.);2) Die Korssunschen Thuren in der Kathedralkirche zurheil. Sophia in Nowgorod. Berlin, 1823. 164 S. (Корсун-ские ворота кафедрального собора Святой Софии вНовгороде. Берлин, 1823. 164 с.);3) Барон Мейерберг и путешествие его по России /пер. с нем. СПб., 1827. 372 с.Последняя из работ Аделунга, сохранившихся в со-брании Жуковского, издана сыном немецкого филологаНиколаем Федоровичем (1809-1878) и снабжена еголаконичным автографом на русском языке: «В.А. Жу-ковскому от издателя». С раннего возраста он началдружить с Жуковским и продолжал поддерживать от-ношения с ним после смерти отца и своего переезда вГерманию. Так, в 1846 г. Николай опубликовал сборникочерков отца и собранных им материалов о путеше-ственниках по России в двух томах. Это итоговое изда-ние вышло при поддержке Демидовской премии и былопрезентовано Жуковскому в приложение к следующимстрокам: «Потрудитесь, Ваше Превосходительство,при первом случае известить меня, имел ли я уже честьпредоставить Вам экземпляр последнего сочинения мое-го отца: Kritisch-literarische Ubersicht der Reisenden inRussland bis 1700? Если я еще не исполнил этого долга,то позвольте мне исправить свою вину» [7. Л. 4]. В ре-зультате этот двухтомник известных отчетов дополнилкнижное собрание русского романтика.Период интенсивного личного общения Жуковскогос Аделунгом-отцом приходится на конец 1810-х - ко-нец 1830-х гг., время самой активной педагогическойдеятельности поэта при дворе. Одно из самых ярких иранних свидетельств дружбы с семейством Аделунговнаходится в стихотворном наследии романтика.А.П. Кеппен вспоминает: «В.А. Жуковский был пре-красно принят и весьма любим в доме деда моегоФ.П. Аделунга» [8. C. 679-680].В июне 1819 г. в ходе одного из его визитов в домАделунга родилась шутливая эпитафия «В комитет,учрежденный по случаю похорон Павловской векши,или белки, от депутата Жуковского». По свидетельствувнука Ф. Аделунга, текст этого стихотворения имел воснове своей немецкий оригинал, «избранная Жуков-ским надпись, увековеченная его переводом, принад-лежала Ф.П. Аделунгу» [8. C. 680].Далее в воспоминаниях А.П. Кеппена читаем:«Старый слуга деда моего, проходя по павловскомупарку и завидев белку, бросил в нее камнем, и, поймавраненное животное, пожелал принести его домой наутеху молодежи. Но увы! зверек, положенный в кар-ман, задохся. Столь грустная смерть белки вызвалаблестящие ее похороны и назначен был конкурс длясоставления надгробной надписи. Всех надписей, пи-санных на немецком языке, было шесть, и в составле-нии их принимали участие как Ф.П. Аделунг и детиего, так равно отец мой, академик П.И. Кеппен, и ака-демик Круг. Судьею был избран Жуковский» [8.C. 680].Речь идет о сотне строк шуточного монолога нечаян-но убитой белки. Жуковский выступает в роли судьи,избравшего эпитафию Ф.П. Аделунга для перевода:Из надписей, мне порученных,Назначил я одну - и вотЕе смиренный перевод:«Веселое дитя природы,В лесу беспечно я жила,И в нем довольства и свободыИзображением была.Но бросил неизбежный каменьСудьбою посланный Илья,И вмиг, как будто легкий пламень,Потухла быстро жизнь моя!И мне приют могила стала,И камень тяжкий надо мной;Но счастье здесь, и я знавала:Жила и Божий свет был мой!» [9. C. 132].Существует неоспоримое свидетельство того, чтоАделунг-старший, в свою очередь, был в курсе творче-ских замыслов Жуковского и всерьез принимал егоопыты источниковеда и литератора. В перепискеФ. Аделунга с известным немецким лингвистом и тео-логом, специалистом в области восточных и славян-ских языков, автором немецких пособий по грамматикепольского и русского языков профессором ИоганномСеверином Фатером (Johann Severin Vater, 1771-1826)фигурирует имя Жуковского [10]. В частности, в своемписьме от 1819 г. Фатер пишет: «После моего возвра-щения я жадно разыскиваю интересное небольшоепроизведение «Владимир» и прошу Вас теперь, поль-зуясь случаем, справиться о его происхождении. Согласно предисловию и примечаниям есть множествопесен о Владимире, сложенных устами народа и незаписанных, так как то, что существует в письменнойформе, кажется из-за примеси современного происхо-дящим из намного позднего времени, в форме фольк-лорно-поэтической, в которую его хочет обратить Жу-ковский и тем способом, что ему лучше всего подска-жет его чувство. Можно ли надеяться на изданиесамой древней из всех, что имеются, версий, пусть да-же вперемежку с поздней, и на авторство г-на фон Жу-ковского?» [9. C. 160]. Очевидно, что автор этих строкимел в виду немецкое издание, вышедшее в том же1819 г. в Лейпциге под заглавием «Князь Владимир иего войско. Древнерусский героический эпос» («FurstWladimir und dessen Tafelrunde. Altrussische Heldenlieder»), с которым был знаком и русский поэт, о чем сви-детельствуют материалы его личной библиотеки [3.C. 360].Как известно, на Жуковского в течение десятка летдействительно возлагались надежды как на создателярусской эпопеи «Владимир». Замысел национально-исторической поэмы и планы по его разработке 1805-1819 гг. не были воплощены, но изучение историче-ских и фольклорных первоисточников породило мно-гие романтические баллады и поэмы, созданные парал-лельно и в тесной связи с «Материалами для Владими-ра». Поэтическое творчество воспринималось Жуков-ским в это время как нечто промежуточное. Он серьез-но занимался чтением исторических источников, сбо-ром материала для нереализованного замысла волшеб-но-исторической эпопеи, и в этой связи, во многомблагодаря Аделунгу, имя русского поэта было знакомонемецким филологам-славистам.В рукописных отделах центральных архивов Россиии Германии нам удалось обнаружить пять посланийЖуковского Фридриху и Николаю Аделунгам, а такжеответные письма Аделунга-сына русскому поэту. Эпи-столярное общение с Аделунгом-старшим относится к1820-м гг., три коротких французских записки Жуков-ского, исходя из их содержания, были переданы адре-сату в пределах Петербурга. Они представляют собойвыразительный фрагмент общения учительствующихпри дворе ярчайших творческих личностей. Главнымкоммуникативным поводом переписки являются буки-нистические интересы любознательного Жуковского,ревностно следившего за новинками современной емуевропейской гуманитарной литературы и служившегопомимо прочего посредником между ней и русскимцарским двором. Так, всего лишь в трех коротких за-писках фигурируют издания трех авторов, полученныепоэтом или запрашиваемые у Аделунга.Переписка Жуковского с Николаем ФедоровичемАделунгом представляется более полноценной и бога-той с историко-филологической точки зрения. Обоюд-ные послания на русском языке касаются в первуюочередь новостей из жизни царской фамилии и русско-го двора в Дармштадте, при котором служил молодойАделунг. В каждом его письме выражаются самые теп-лые чувства и глубокое уважение к Жуковскому каквоспитателю наследника и другу отца, память о кото-ром Николай свято хранил, став издателем его трудовпосле смерти.Обращение Жуковского к младшему Аделунгу свя-зано скорее с внешними обстоятельствами, а именно сдоставкой долгожданных посылок из России. Однакоэтот, на первый взгляд, малоинтересный, чисто быто-вой сюжет открывает параллельно целую палитручувств и настроений партнеров по переписке и широ-кую картину русско-немецких контактов в лицах. В1840-е гг. Жуковский находился вдалеке от России, отблизких ему соотечественников, и тем более ценнымстало для него посредничество Николая Аделунга.Далее мы приводим оригинальный текст трех фран-цузских записок В.А. Жуковского к Ф. фон Аделунгу срусским переводом, паспортом, кратким текстологиче-ским и реальным комментариями; следом публикуемдва письма к Николаю Федоровичу Аделунгу с вы-держками из ответных посланий, поясняющими исто-рию посылок. Выбранный формат представляетсянаиболее выгодным, поскольку позволяет нагляднопрезентовать впервые публикуемые тексты. Письмапечатаются по автографам с сохранением характерныхособенностей орфографии и синтаксиса подлинника.Слова, подчеркнутые Жуковским или выделенные кур-сивом, даются в той же графике, без специальной ого-ворки. Перевод с французского выполнен нами в соав-торстве с Н.А. Рудиковой.1. Фридриху фон Аделунгу(14 декабря 1829 г., Санкт-Петербург)J`ai voulu venir moi meme vous remercier pour votre cadeau1,cher ami et voila pourquoi j`ai tarde de vous repondre; mais depuisune semaine je garde la chambre muni d'une fluxion2 et cela m'aempeche de remplir mon projet. Je sors aujourd'hui pour unmoment pour aller au palais Anitschkoff; mais c'est pourm'enfermer denouveant. Si l'envie vous prend de venir me voir, lemomen le plus propice est entre 7 et 8 heures de l'apresmidi. Jevous embrasse de tout mon coeur et je vous restitue mesremerciments, pour votre souvenir. J'ai remis les exemplairesdestines au grand Duc et au general Merder3.Tout a vousJoukoffski14 Decembre 1829ПереводЯ даже хотел было приехать сам, чтобы поблагодаритьВас за подарок1, дорогой друг, и поэтому медлил с ответом,всю неделю я присматривал за комнатой, оснащенной про-студой, и это помешало мне осуществить мой план. Сегодняя вышел на минуту, чтобы сходить в Аничков дворец, нопотом вновь запереться. Если у Вас появится желаниеприйти навестить меня, то наиболее благоприятное время -между 7 и 8 часами вечера. Обнимаю Вас от всего сердца ишлю Вам ответ с благодарностью за подарок. Я передалэкземпляры, предназначенные великому князю и генералуМердеру2.Полностью в Вашем распоряжении,Жуковский14 декабря 1829 г.Автограф: ОР ИРЛИ (ПД), ф. 457, № 3, л. 1-2. На двой-ном листке бумаги, свернутом в конверт; на л. 1 надпись ру-кой Жуковского «A Monsieur Monsieur Adelung».1Возможно, речь идет о русском переводе книги Ф. фон Аделун-га August Freiherr von Meyerberg und seine Reisen in Russland. Sammlungvon historischen Gebrauchen, Bildnissen, Trachten usw., welche derromisch-kaiserliche Gesandte August Freiherr von Meyerberg auf seinerReise wahrend seines Aufenthaltes in Russland in den Jahren 1661 und1662 entwerfen lie., SPb., 1827, вышедшем в том же году под заглави-ем «Барон Мейерберг и путешествие его по России» ( СПб., 1827).2Мердер Карл Карлович (1788-1834), генерал-адъютант, воспи-татель наследника российского престола Александра Николаевича.2. Фридриху фон АделунгуNe pourrez vous pas me procurer les memoires de Hoffman1?L'Emperateur restera a Peterbour ces deux jours! J`aurai le temsde finir le livre et de le renvoyer. J'ai prie hier Mr Utecht2 de mele procurer et encore les memoires de Lignet3 sur la bastille. Jene sais pas s'il y a pense.Tout a vousJoukoffskyПереводНе могли бы Вы достать для меня записки Гофмана1?Император останется в Петербурге в течение этих двухдней! У меня будет время закончить книгу и отослать ее. Япопросил вчера мсье Утехта2 достать для меня еще и запис-ки Линя3 о крепости. Я не знаю, думал ли он об этом.Полностью в Вашем распоряженииЖуковскийАвтограф: ОР ИРЛИ (ПД), ф. 457, № 3, л. 3-4. На листкебумаги, свернутом вдвое; на л. 4 об. адрес «Mr Adelung», безуказания места и даты.1В личной библиотеке поэта сохранилось только собрание сочи-нений Э.Т.А. Гофмана в двух томах (Die Serapionsbruder. GesammelteErzahlungen und Marchen. Herausgegeben von E.T.A. Hoffmann. Bde 1 -2. Berlin, G, Reimer, 1819), с пометами в первом томе.2 Утехт - подробных данных об этом придворном нами, к сожа-лению, не найдено.3 Возможно, имеется в виду сохранившаяся в библиотеке Жуков-ского книга Ш.Ж. Линя (1735-1814) «Philosophie du catholicisme»(Философия католицизма. Берлин, 1816).3. Фридриху фон АделунгуJe ne crois pas que Tourgeneff1 soit a Sarskoe Selo, mon cher.Adressez la lettre a Boulgakoff2; c'est le plus sur et le pluspromt. Envoyez la moi; je l'enverrai a Boulgakoff.Tout a vousJoukoffskiПереводЯ не уверен, что Тургенев1 будет в Царском Селе, мойдорогой. Адресуйте письмо Булгакову2; это надежнее ибыстрее всего. Пришлите его мне, я отправлю его Булгакову.Полностью в Вашем распоряженииЖуковскийАвтограф: ОР ИРЛИ (ПД), ф. 457, № 3, л. 5-6. На листкебумаги, свернутом вдвое.1 Тургенев Александр Иванович (1784-1845).2 Булгаков Константин Яковлевич (1782-1835), управляющий поч-товым ведомством и петербургский почт-директор в 1819-1835 гг.4. Николаю Федоровичу Аделунгу(1/13 октября 1849 г., Баден-Баден)Не осердитесь на меня, любезнейший Аделунг, а я не могуне попенять Вам. Вчера я услышал от Коцебу1, что Вы име-ете ко мне посылку из Петербурга. Как же это могло слу-читься, что Вы ее так долго задержали и мне не доставили2.Вы весьма одолжите меня, если не замедлите присылкою; я стем большим нетерпением буду ее ожидать, что давно ждууведомлений из Петербурга о делах моих и не получаю на моиписьма ответа.Прошу Вас в то же время уведомить меня о здоровьеГосударыни Великой княжны3. Передайте мой дружескийпоклон Князю Горчакову4 и Штофрегену5. Желаю Вам здоро-вья и всяких радостей.Преданный ВамЖуковский1/13 октября 1849Bade-Bade. Maison Kleinmann6.Автограф: GSA 96/2650 (Архив Гете и Шиллера в г. Вей-маре), л. 1, на л. 1 об. штемпель «Баден 13 окт. 49», адресова-но Аделунгу в Штутгарт, адрес на французском языке (AMonsieur Adelung secretair de S.A.J/ madame la Premier Royalede Wurttemberg a Stuttgard). На двойном голубоватом листке.1 Коцебу Вильгельм Августович (Wilhelm von Kozebue, 1813-1887) - сын Августа Коцебу, русский посланник в герцогстве Баден,Швейцарии и Саксонии, литератор и переводчик.2 Ситуация с посылками проясняется в ответном письме Аделун-га-сына к Жуковскому от 14 октября 1849 г. Н.Ф. Аделунг сообщает«истинную историю посылок»:«Скоро после моего отъезда в С. Петербург явился ко мне Роди-онов с просьбою отправить их Вашему Превосходительству две«маленькие» посылочки. Я ему ответил, что крайне рад буду услу-жить и просил его доставить ко мне посылки с обещанием отпра-вить при случае. В течение зимы предвиделось мало экспедиций.Через несколько дней я нашел у себя, не помню, 4 или 5 довольнобольших посылок на Ваше имя. Невозможность отправить все былаявственна, несмотря на то я и тут не хотел отказать себе в удо-вольствии Вам услужить, и я оставил у себя посылки до поры довремени. С той поры по отъезд мой из Родины отправлен был толь-ко один Фельдъегер в Студгарт; и я отправил с ним сколько можнобыло, не обременяя его: кажется две, а может быть, и одну толькопосылку. Это Вы верно запомнили. Не получив от Вас даже извеще-ния о получении, я не могу наверное теперь определить число. -Осталось у меня 3 посылки. Когда пришлось собираться в путьобратный, у меня самого не только не было места для чужой клади,но женины и свои вещи даже я должен был в ящиках отправить изСтеттина в Студгарт через Комиссионера. Предвидя это и не имеяпри этом никакого права ввозить в чай и другие предметы взапечатанных посылках, я с сожалением приказал было уже отдатьВаши посылки обратно г. Родионову, когда узнал, что в одном избольших ящиков с вещами Великой княгини, которые велено мнебыло везти с собою (ибо Ее высочество даже оставили большуючасть своих вещей до случая в С.П.б.) я к счастию вспомнил о Вашихпосылках и таким образом успел их провезти по настоящему Кон-трабандою. - Прибывши сюда, я узнал от Коцебу же, что Вы вРоссии, и искренно Вам сознаюсь, что тогда сердился на себя, чтовозился с Вашими посылками. Перед самым отбытием своим отсю-да Коцебу мне сказал, что Вас увидит в Бадене, и я поручил емупредварить Вас о посылках, которые намерен был отправить вследза ним, что и будет исполнено завтра.Уф! - Теперь скажите мне по совести, имеете ли Вы право наменя гневаться и упрекать меня, или не заслужил ли я хоть проформа Спасибо??? Что Вы полагаете, чтобы ожидаемые Вамидавно извещения из С. Петербурга были в посылках, этого я не по-стигаю, ибо слишком должен уважать Вашего корреспондента,чтобы полагать его способным заключать в посылки с чаем и кни-гами важные извещения. - Будьте уверены, что таковых в этихпосылках не найдете.Упрекнул бы меня кто другой, я бы не отвечал, но Вы, ВасилийАндреевич, когда меня упрекаете, то мне жаль, ибо я Вас от всейдуши уважаю и привязан к Вам и потому желаю, чтобы и Вы меняне неуважали. - Но довольно об этом» [7. Л. 4-5].3 Великая княжна Ольга Николаевна (1822-1892), королева вюр-тембергская. Адресат Жуковского в ответ сообщает ему следующее:«Если бы я не полагал Вас, по слухам, в России, я бы давно уже Вамсказал, что Ее высочество прибыла сюда совершенно здоровою. Онапоправилась, видимо, на родном воздухе и от родной Любви - дайБог, чтобы тут ничего не помешало Ей сохраниться! Душа ее от-дохнула в кругу августейшего семейства в любви и преданностиобщей. Петербурга и Москвы народ громко и от чистой души радо-вался опять увидеть Царевну Русскую, но сколько постра-давшую душой в Неметчине взбеленной, и Ей отрадно было увидетьопять народ, преданный своему царскому Дому и набожный, верую-щий» [7. Л. 4-5].4 Горчаков Александр Михайлович (1798-1883), князь, дипломат,русский поверенный во Флоренции, первый секретарь в Лондоне,впоследствии министр иностранных дел.5 Очевидно, имеется в виду К.К. фон Штофреген (род. в 1767 г.),лейб-медик императрицы Елизаветы Александровны.6 Баден-Баден. Дом Клейнмана (франц.).5. Николаю Федоровичу Аделунгу(13/25 октября 1849 г., Баден-Баден)Вчера я получил посылки, привезенные Вами мне из Пе-тербурга, любезнейший Аделунг, и спешу поблагодарить Васза доставления1. Увидя целых четыре ящика, я ужаснулся исердце мое исполнилось благоговения перед теми хлопотами,которых должно быть Вам стоила укладка этой обузы ивместе с Вами пожурил самого себя за мои нетерпеливыетребования, за которые, впрочем, Вы дали мне такую нахло-бучку в грозном письме Вашем. Каюсь и винюсь. И чтобы Васумилостивить, посылаю Вам второй том Одиссеи. Она до-ставлена будет Вам прямо из типографии. Один экземплярпринадлежит Ее Высочеству; прошу Вас ее положить кстопам ее. Я сам бы это сделал, но со времени моего воз-вращения из Варшавы мне все не здоровится; сижу на диете;остерегаюсь простуды; пью вейльбахскую воду - эти досад-ные обстоятельства препятствуют мне и думать о поездкев Штутгарт. Прошу Вас довести это до сведения Ее Импе-раторского Высочества. Прощайте, будьте здоровы, и несердитесь наПреданного ВамЖуковского13/25 октября 1849БаденАвтограф: GSA 96/2650 (Архив Гете и Шиллера в г. Вей-маре), л. 3-4. На двойном листке голубоватой бумаги, штем-пель от 26.10, адрес по-французски Аделунгу в Штутгарт.1 См. об истории посылок в комментарии к предыдущему письмук Н.Ф. Аделунгу (от 1/13 октября 1849 г.).***Эпистолярий Жуковского полисемантичен, и каж-дый персональный сюжет в нем представляет собойвыражение одной из сторон литературного быта (см.,например: [11-14]). Переписка с Аделунгами, во-первых, отражает две стороны личности поэта - добро-душие и педантичность в отношении к вопросам нрав-ственности в жизни и поэзии. Во-вторых, этот диалог вписьмах, начавшийся по-французски в Петербурге в1810-х и продолжившийся на русском языке в Герма-нии 1840-х гг., скрывает в себе интересные картинырусско-европейского придворного быта двух монаршихдомов. И, наконец, в текстах посланий вполне узнавае-ма та философия братства, сообщества, своеобразныйстиль, внедренный Жуковским в русскую эпистоляр-ную культуру, где неразделимы серьезное и шутливое,литературное и бытовое.ПРИМЕЧАНИЯ* Небосклон.** Промышленность.*** Подстрочный перевод стихотворения выполнен мной - Н.Н.

Ключевые слова

В.А. Жуковский, переписка, Аделунг, Зедергольм, V.A. Zhukovsky, epistolary intercourse, Adelung, Zedergolm

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Никонова Наталья ЕгоровнаНациональный исследовательский Томский государственный университетканд. филол. наук, доцент кафедры романо-германской филологии, докторант кафедры русской и зарубежной литературыnikonat2002@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Жуковский В.А. Письмо к Н.В. Гоголю от 6 (18) февраля 1847. <Франкфурт-на-Майне > // В.А. Жуковский. Собр. соч. : в 4 т. Т. 4. М. ; Л., 1960.
Sederholm K.A. Bitte der russischen Sprache an ihren Dichter Shukowsky (1829) // Отдел рукописей Российской Национальной Библиотеки. Ф. 286 (2). № 214.
Лобанов В.В. Библиотека В.А. Жуковского: Описание. Томск, 1981.
Жилякова Э.М. Переписка В.А. Жуковского и А.П. Елагиной, 1813. 1852. М., 2009.
Янушкевич А.С. Этапы и проблемы творческой эволюции В.А. Жуковского. Томск, 1985.
Янушкевич А.С. Неопубликованные письма В.А. Жуковского: по московским и петербургским архивам // Русская литература. 2009. № 3. С. 81-104.
Аделунг Н.Ф. Письма к В.А. Жуковскому // Отдел рукописей ИРЛИ. Онегинское собрание, 27.898. (б.д.)
Кеппен А.П. В.А. Жуковский в Павловске. 1820 г. // Русская старина. Март. 1883. С. 679-680.
Жуковский В.А. Полное собрание сочинений и писем : в 20 т. М., 2000. Т. 2.
Vater J.S. Johann Severin Vater - ein Wegbereiter der deutsch-slawischen Wechseltatigkeit (Zu Vaters slawistischen Studien im Lichte seiner Briefe an Friedrich Adelung in Petersburg). Hrg. von E. Winter und E. Eichler. Leipzig, 2000.
Никонова Н.Е. Переписка В.А. Жуковского и К. фон Зейдлица: русско-немецкий диалог // Русская литература. 2011. № 1. C. 95-120.
Никонова Н.Е. Переписка В.А. Жуковского и немецких художников-назарейцев (публикация и научный комментарий) // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2011. № 2 (14). С. 99-109.
Никонова Н.Е. В.А. Жуковский и Х.А. Тидге // В.А. Жуковский: исследования и материалы. Томск, 2011. С. 232-244.
Никонова Н.Е. Неопубликованные письма В.А. Жуковского из немецких и русских архивов // La revue russe. Paris, 2011. LXXXII/3. P. 495- 512.
 Переписка В.А. Жуковского и семьи Аделунгов (публикация и научный комментарий) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Переписка В.А. Жуковского и семьи Аделунгов (публикация и научный комментарий) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Полнотекстовая версия