Об эквивалентности единиц повтора в русскоязычных переводах лирики У.Б. Йейтса | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Об эквивалентности единиц повтора в русскоязычных переводах лирики У.Б. Йейтса

Рассматриваются функции и языковые особенности фигуры повтора в двух ранних стихотворениях англо-ирландского поэтаУильяма Батлера Йейтса. С целью выявления переводческой эквивалентности проведен компаративный анализ единиц повтора на материале русскоязычных переводов, выполненных Г.М. Кружковым.

On equivalence of repetitive components in Russian translations of W.B. Yeats's verse.pdf Фигура повтора определяется В.П. Москвиным какстилистический прием, «состоящий: а) в повторении внепосредственной близости друг от друга одной и тойже единицы (звука, морфемы, слова); б) в использова-нии в тех же условиях сходных единиц (похожих зву-ков, созвучных слов)» [1. С. 81]. Единицы повтора, та-ким образом, могут быть реализованы на всех языко-вых уровнях. Помимо этого, принципиальна комбина-ция повторяющихся компонентов, которые могут «за-нимать одну и ту же позицию в нескольких речевыхединицах, могут занимать противоположные позиции,два компонента могут меняться местами» [2. С. 240].Прием повтора онтологически близок поэтическомуконтексту. (Ср. с замечанием Р.О. Якобсона: «Поэтиче-ская функция проецирует принцип эквивалентности соси селекции на ось комбинации» (цит. по: [3. С. 254]).)В поэтическом языке синтагматика заменяет парадиг-матику; эквивалентные единицы не рядоположенныи/или инертны (как в обыденном языке), будучи со-ставляющими некоторых структур. Примером можетслужить такая сущностная характеристика поэзии, какрифма, представляющая собой сходство стиховыхокончаний.Повтор - частотная стилистическая фигура в лирикеангло-ирландского поэта Уильяма Батлера Йейтса. Косновным эстетическим функциям повтора в рамкахпоэтики У.Б. Йейтса можно отнести следующие:1) имитация ритмики кельтского фольклора, изоби-лующего повторами различного рода. Так, В.П. Калы-гин пишет о том, что основным принципом построениякельтских генеалогических поэм (т.е. родословныхописаний деяний богов, героев и реальных лично-стей. - Н.П.) был «принцип повторяемости, которыйохватывал все языковые уровни от фонетики до син-таксиса» [4. С. 123]. Обращение к древнекельтской по-этической традиции было естественным для Йейтса,ставившего перед собой задачу обогащения ирланд-ской национальной литературы;2) «вскрытие тайных семантических свойств языка»(О.М. Брик, цит. по: [3. С. 265]), кроющихся в звуковоми структурном сходстве единиц поэтического текста. Опоследнем имеет смысл говорить, учитывая увлечениеЙейтса мистическими практиками, отразившееся в еголирике, эссеистике, а также авторской эстетике поэти-ческого творчества. Одним из постулатов мистическихдоктрин является закон цикличности, повторяемостипроисходящего (Т.М. Новикова определяет это как«Вселенскую ритмичность» [5. С. 229]). КритикДж. Аллисон пишет о следующей особенности йейт-совской поэтики: «The attempt to represent the supernaturalin human terms, or to portray the human as irresistiblyattached to the supernatural, is a consant in Yeats's earlyverse» («Попытка представить сверхъестественное вформе материального либо, напротив, изобразить ма-териальное неразрывно связанным со сверхъестествен-ным является своего рода константой ранней лирикиЙейтса») [6. С. 356]. Аналогичным образом поэтиче-ская форма (материальная, фиксируемая при помощиязыковых единиц) подчиняется надматериальному за-кону, в чем, возможно, и заключается йейтсовская«тайная семантика» языка.В настоящей статье мы рассмотрим систему единицповтора в двух ранних стихотворениях У.Б. Йейтса (HeWishes for the Cloths of Heaven и Into the Twilight), атакже в их переводах, выполненных Григорием Ми-хайловичем Кружковым.I. Соположенные единицы повтора в стихотворенииHe Wishes for the Cloths of Heaven маркированы намипри помощи индексов:Had I the heavens' embroidered cloths1,/ Enwroughtwith golden and silver light2,/ The blue and the dim and thedark cloths1/ Of night and light2 and the half-light2,/ Iwould spread3 the cloths1 under your feet4:/ But I, beingpoor, have only my dreams5;/ I have spread3 my dreams5under your feet4;/ Tread6 softly because you tread6 on mydreams5 (He Wishes for the Cloths of Heaven, 1899).Владей небесной я парчой1/ Из золота и серебра2,/Рассветной и ночной парчой1/ Из дымки, мглы и сереб-ра2,/ Перед тобой бы расстелил3, - / Но у меня однимечты4./ Свои мечты4 я расстелил3;/ Не растопчимои мечты4 («Он мечтает о парче небес»).Приведенное стихотворение наглядно демонстри-рует частотность йейтсовских повторов: восемь стиховсодержат в себе множественный буквальный лексиче-ский повтор, служащий в том числе для построениятавтологической рифмы (cloths... cloths - парчой… пар-чой), а также повтор словосочетаний (under your feet,my dreams).Сопоставление единиц повтора в оригинале и пере-воде демонстрирует их количественное доминированиев оригинале (6 и 4 единицы соответственно). Единицыповтора не совпадают не только количественно, но иструктурно. Так, не абсолютно эквивалентна комбина-ция словоформ и словосочетаний, служащих организа-ции тавтологической рифмы в оригинале и переводе:under your feet - расстелил (5-й и 7-й стихи). Это свя-зано с тем, что аффиксация является более продуктив-ным способом формо- и словообразования в русскомязыке по сравнению с английским, что влияет на длинуслова и отражается на задачах версификации при пере-воде, однако не является показателем адекватно-сти / неадекватности переводящего текста.Вместе с тем переводчиком воспроизведены наибо-лее значимые особенности повтора, связанные с пере-дачей прагматического значения, репрезентирующегоэкспрессивно-стилистическую нагрузку языкового зна-ка. По мнению Л.С. Бархударова, именно сохранениепрагматического значения наиболее существенно дляпоэтического перевода [7. С. 73]. Значимыми особен-ностями нам представляются: 1) ритмичный узор тав-тологических рифм (abab cdcd), придающий стихотво-рению интонацию отрешенной безнадежности;2) тройной повтор ключевой словоформы мечты, со-здающий стилистическую доминанту («статичный об-разный стержень стихотворения» [8. С. 64]).Что касается утраченного повтора словоформ light иhalf-light, то семы 'свет', 'светило', 'сумрак', 'надзем-ность', входящие в состав их ЛСВ, в переводе перехо-дят к эпитетам рассветный, небесный. Релевантныелексико-семантические варианты представлены ниже:Light. The brightness that comes from the sun ('светило').Half-light. A low-light in which you cannot see thingswell ('приглушенность света' => 'сумрак').Небесный. Прекрасный, возвышенный ('надзем-ность').Рассвет (прил. рассветный). Время суток передвосходом солнца, начало утра ('светило'; 'временнаяпереходность' => сумрак).Данные эпитеты имеют ту же смысловую нагрузку,что и в оригинале, актуализируя принципиальную дляЙейтса символику дня и ночи, света и сумрака (ср. соследующими йейтсовскими образами: increasing Nightthat opens her mystery and fright; terrible novelty of light;twilight of rest). Тем самым переводческая «утрата»единицы повтора, вызывающая трансформацию автор-ских образов, не влияет на содержательную сторонупроизведения. Более того, это укладывается в рамкиэстетики Йейтса: «Поэт... тяготеет к условности, в ко-торой была бы сконцентрирована сущность современ-ной ему реальной жизни, и отказывается от воспроиз-ведения внешних признаков этой реальности» [9.С. 124].II. Текстура стихотворения Into the Twilight такженасыщена повторами различных типов:Out-worn heart, in a time out-worn,/ Come clear of thenets of wrong and right;/ Laugh, heart, again in the greytwilight,/ Sigh, heart, again in the dew of the morn./ Yourmother Eire is always young,/ Dew ever shining and twilightgrey;/ Though hope fall from you and love decay,/Burning in fires of a slanderous tongue./ Come, heart,where hill is heaped upon hill:/ For there the mysticalbrotherhood/ Of sun and moon and hollow and wood/ Andriver and stream work out their will;/ And God standswinding His lonely horn,/ And time and the world are everin flight;/ And love is less kind than the grey twilight,/ Andhope is less dear than the dew of the morn (Into the Twilight,1899).Дряхлое сердце мое, очнись,/ Вырвись из плена дрях-лых дней!/ В сумерках серых печаль развей,/ В росырассветные окунись./ Твоя матерь, Эйре, всегда моло-да,/ Сумерки мглисты и росы чисты,/ Хоть любовьтвою жгут языки клеветы/ И надежда сгинула навсе-гда./ Сердце, уйдем к лесистым холмам,/ Туда, гдетайное братство луны,/ Солнца и неба и крутизны/Волю свою завещает нам./ И Господь трубит на пу-стынной горе,/ И вечен полет времен и планет,/ И люб-ви нежнее - сумерек свет,/ И дороже надежды - росана заре («В сумерки»).Единицы повтора, функционирующие в приведен-ных поэтических контекстах, многочисленны и разно-образны как с точки зрения уровня языка, к которомуони принадлежат, так и в аспекте их позиционной ор-ганизации. Это не позволяет нам маркировать повто-ряющиеся компоненты при помощи индексов. Пред-ставим типологию повторов в оригинале и переводестихотворения в виде списков.Повторяющиеся компоненты, представленные воригинальном тексте стихотворения Into the Twilight,реализуются на лексическом и синтаксическом уровняхи репрезентируют следующие типы:1. Повторы ключевых словоформ twilight (1), dew(2), hope (3), love (4), формирующие стилистическуюдоминанту стихотворения: Laugh, heart, again in thegrey twilight1,/ Sigh, heart, again in the dew2 of the morn./Your mother Eire is always young,/ Dew2 ever shining andtwilight1 grey;/ Though hope3 fall from you and love4 decay,/Burning in fires of a slanderous tongue./ …And love4is less kind than the grey twilight1,/ And hope3 is less dearthan the dew2 of the morn.2. Буквальный повтор словоформы out-worn, заклю-чающий первый стих в кольцо: Out-worn heart, in a timeout-worn. Включенность повторяющегося прилагатель-ного out-worn и существительного time в смысловоеметафорическое единство («сердце, изношенное вре-менем») подчеркивает доминантный мистический мо-тив цикличности времени, о значимости которого дляУ.Б. Йейтса мы упоминали выше.3. Буквальные повторы словоформ heart и again, де-терминированные позиционно и функционально: по-вторяющееся наречие again находится в постпозиции ксуществительному heart, выполняющему функцию об-ращения (Laugh, heart, again in the grey twilight,/ Sigh,heart, again in the dew of the morn).4. Повтор одной и той же грамматической формы,в данном случае императива, придающего стихотво-рению апеллятивную тональность: Come clear of thenets of wrong and right;/ Laugh, heart, again in the greytwilight,/ Sigh, heart, again in the dew of the morn./...Come, heart, where hill is heaped upon hill... Прини-мая во внимание тот факт, что значение императивно-сти было вычленено нами способом внешней катего-ризации (посредством анализа «соотнесенных со сло-вом в речевой цепи элементов» [10. С. 24]), мы все жесчитаем возможным говорить о повторе грамматиче-ской формы. Так, в фундаментальной монографии TheHandbook of English Linguistics начальная форма гла-гола указывается в качестве показателя повелительно-го наклонения: «The imperative is not marked for tense,being formally realized by the base form of the verb»[11. С. 270].5. Дистантные эпифорические повторы словосоче-таний grey twilight, dew of the morn: Laugh, heart, againin the grey twilight,/ Sigh, heart, again in the dew of themorn./ …And love is less kind than the grey twilight,/ Andhope is less dear than the dew of the morn.6. Тавтологическое словосочетание hill upon hill,образованное посредством повтора («combinationformed by repetition», по М.Я. Блоху [12. С. 231]).7. Параллелизм, или использование одноструктур-ных фраз (модель союз + подлежащее + составноеименное сказуемое, где именная часть выражена при-лагательным в сравнительной степени): …And love (S1)is less kind than the grey twilight (P1),/ And hope (S2) isless dear than the dew of the morn (P2). Изоморфизм фразв данном случае может являться отголоском древне-кельтской поэтической традиции [4. С. 100].8. Полисиндетон, в том числе анафорический: …themystical brotherhood/ Of sun and moon and hollow andwood/ And river and stream work out their will;/ And Godstands winding His lonely horn,/ And time and the worldare ever in flight;/ And love is less kind than the grey twilight,/And hope is less dear than the dew of the morn.Перевод Г.М. Кружкова воспроизводит следующиеособенности йейтсовского повтора:1. Повторы ключевых словоформ сумерки (1), ро-са (2), любовь (3), надежда (4), частично трансформи-рующиеся в анноминации вследствие большей разви-тости падежной парадигмы в русском языке по сравне-нию с английским: В сумерках1 серых печаль развей,/ Вросы2 рассветные окунись./ Твоя матерь, Эйре, всегдамолода,/ Сумерки1 мглисты и росы2 чисты,/ Хоть лю-бовь3 твою жгут языки клеветы/ И надежда4 сгинуланавсегда./ …И любви3 нежнее - сумерек свет,/ И до-роже надежды4 - роса на заре.2. Повтор прилагательного дряхлый, трансформи-рующийся в анноминацию: Дряхлое сердце мое, оч-нись,/ Вырвись из плена дряхлых дней!3. Функционально детерминированный повтор су-ществительного сердце, выступающего в роли обраще-ния: Дряхлое сердце мое, очнись.../ Сердце, уйдём клесистым холмам…4. Повтор грамматической формы императива:Дряхлое сердце мое, очнись,/ Вырвись из плена дряхлыхдней!/ В сумерках серых печаль развей,/ В росы рас-светные окунись./ …Сердце, уйдем к лесистым хол-мам… Включив в этот ряд форму с инклюзивным зна-чением (уйдем), переводчик блестяще воспроизвел од-ну из доминант поэтики У.Б. Йейтса - внутреннююдиалогичность. Призывая собственное сердце к «сов-местному действию», лирический герой будто усмат-ривает в самом себе несколько начал одновременно.Сам поэт писал об этом так: It's the quarrel with the selfthat produces poetry («Спор с самим собой и рождаетпоэзию») (цит. по: [13]).5. Использование одноструктурных фраз: И любвинежнее (P1) - сумерек свет (S1),/ И дороже надежды(P2) - роса на заре (S2).6. Полисиндетон: тайное братство

Ключевые слова

фигура повтора, поэтический язык, стилистика перевода, переводческая эквивалентность, device of repetition, poetic language, stylistics of translation, translation equivalence

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Петрунина Надежда ВладимировнаНациональный исследовательский Томский государственный университетаспирант кафедры русского языкаnad514@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Москвин В.П. Типология повторов как стилистической фигуры // Русский язык в школе. 2000. № 5. С. 81-85.
Москвин В.П. Повтор // В.П. Москвин. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры: Общая и частные классификации. Терминологический словарь. 2006. 376 с.
Лахманн Р. Концепции поэтического языка // Р. Лахманн. Демонтаж красноречия. Риторическая традиция и понятие поэтического. СПб., 2001. С. 251-273.
Калыгин В.П. Язык древнейшей ирландской поэзии. М., 2003. 128 с.
Новикова Т.М. Эзотерическая философия. М., 2006. 368 с.
Allison J. William Butler Yeats // The Oxford Encylopedia of British Literature / ed by D.S. Kastan. Oxford University Press, 2006. Vol. 5. P. 355- 363.
Бархударов Л.С. Язык и перевод (Вопросы общей и частной теории перевода). М., 1975. 240 с.
Цветкова Н.Е. Лексический повтор в стихотворной речи // Русский язык в школе. 1986. № 1. С. 63-67.
Ряполова В.А. У.Б. Йейтс и ирландская художественная культура (1890-е - 1930-е гг.). М., 1985. 270 с.
Худяков А.А. Теоретическая грамматика английского языка. М., 2005. 256 с.
Depraetere I., Reed S. Mood and Modality in English // The Handbook of English Linguistics / ed. by B. Aarts, A. McMahon. Blackwell Publishing, 2006. P. 269-290.
Блох М.Я. Теоретическая грамматика английского языка. М., 1983. 383 с.
William Butler Yeats. URL: http://oyc.yale.edu/english/engl-310/lecture-6
 Об эквивалентности единиц повтора в русскоязычных переводах лирики У.Б. Йейтса | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Об эквивалентности единиц повтора в русскоязычных переводах лирики У.Б. Йейтса | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Полнотекстовая версия