Инвариантность факта с точки зрения феноменологии восприятия | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Инвариантность факта с точки зрения феноменологии восприятия

Рассматривается предположение о том, что факт как конституированная определенным образом модель действительности всвоем основании имеет в качестве определяющего фактора всеобщности объект, поскольку бесконечно разнообразная репрезентация последнего совершенно невозможна вне факта; также рассматривается трансцендентная природа факта, как и еговосприятия, обусловленная двумя аспектами: онтологическим и эпистемологическим.

Fact invariance in terms of phenomenology of perception.pdf Когнитивно-исторические совокупности как систе-мы знания [1. С.83, безусловно, могут быть рассмот-рены как примеры эклектического характера, для кото-рых актуальным является на определенном этапе некийсистемообразующий фактор1, позволяющий не прибе-гать к противопоставлению различных областей (верыи разума): «Что я разумею, тому и верю, но не все, че-му я верю, то и разумею», - заключает Августин [2.С. 597]. Приведенное рассуждение Августина - иллю-страция феномена интерсубъективности: так же какпонимаемое нами обладает свойством всеобщности (покрайней мере, исторически), так же и принимаемое наверу, очевидно, обладает свойством всеобщности - впротивном случае количество объектов веры совпалобы с количеством верующих - это во-первых; во-вторых, Августин однозначно указывает именно на то,что, невзирая на определенное тождество объекта по-нимания и веры, с точки зрения осознания данное тож-дество не всегда является таковым, так как областьосознания и структурирование модели, как конструк-ции, изоморфной моделируемой системе, представленаэлементами рационального и иррационального свой-ства одновременно. При этом речь идет о единой моде-ли: факт бытия мира не может быть расщеплен нанекие «несводимые» конституэнты, каждая из которыхгерметична по отношению к другой; и невозможно этопрежде всего по причине трансцендентального ego,одним из главных свойств которого является его це-лостность. Таким образом, проблема структурированиямодели посредством различного типа элементов2, до-стоверность которых априорна, очевидна, так как кор-релятом возможности является интуитивное и аподик-тическое осознание всеобщности, утверждает Гуссерль[3. С. 37].Если принять во внимание, что всеобщее не имеетотношения к факту, то каким образом обусловливаетсяинтерсубъективность последнего (в частности, научно-го факта)3? Если допустить, что факт - это конституи-рованная определенным образом модель действитель-ности4 (или какого-то ее аспекта), то основанием, опре-деляющим фактор всеобщности, является объект, бес-конечно разнообразная репрезентация которого невоз-можна вне факта. По сути, это делает допустимым рас-смотрение факта как инварианта объекта: «В качествепервичной проблемы психологического генезиса мираопыта здесь выделяется проблема генезиса фантомнойили чувственной вещи со свойственными ей слоями(видимая вещь, осязаемая вещь и т.п.) и их синтетиче-ским единством. Эта вещь дана (всегда в рамках этойпервопорядковой редукции) чисто как единство чув-ственных способов явления и их синтезов. Фантомнаявещь в своих синтетических взаимосвязанных моди-фикациях, как вещь, находящаяся вблизи или вдали, неесть еще реальная вещь первопорядковой психиче-ской сферы, реальная вещь уже здесь конституируетсяна более высоком уровне как каузальная вещь, кактождественный субстрат (субстанция) каузальныхсвойств. Субстанциональность и каузальность отно-сятся, очевидно, к конститутивным проблемам болеевысокого уровня» [3. С. 76]. Феноменологическаятеория познания представляет последнее как потенци-альность горизонта конституирующего ego. Такимобразом, мир (как модель, теория, актуальные длянас) является результатом интенциональности транс-цендентального ego, которое, соответственно, являет-ся основанием в отношении мира (как модели, тео-рии), при этом, с точки зрения феноменологическойтеории познания, ego трактуется как неотъемлемыйэлемент этого мира (модели, теории). Дихотомиче-ский аспект ego структурирует реальность, атрибутомкоторой он является: «В конечном счете, только рас-крытие горизонтов опыта признает действительноесуществование мира и его трансцендентность и пока-зывает затем, что он неотделим от трансценденталь-ной субъективности, конституирующей смысл и дей-ствительность бытия» [3. С. 32].Попытка объективирования трансценденций5 всегдаприводила к постулированию единственно «правиль-ной» теории, которая с течением времени обязательнодостигнет «окончательного объяснения» [4. С. 459-461] положения дел. Так, Поппер, объявляя о суще-ствовании «третьего мира», не заметил того, что defacto совершил отождествление модельного «третьегомира» (теоретического мира) и мира реального, темсамым упразднив последний как минимум с точки зре-ния познающего субъекта: «Третий мир Платона боже-ствен, он был неизменяем и, конечно, истинным. Такимобразом, существует огромнейшая пропасть между егои моим третьим миром: мой третий мир создан челове-ком и изменяется. Вот почему обитателями третьегомира - формы и идеи (у Платона. - Г.М.) - становятсяпонятия о вещах, сущности или природы вещей, а нетеории, рассуждения или проблемы» [4. С. 459-461].Это совершенно никак не разрешает проблему транс-цендентальных конституций объекта, явления, а следо-вательно, и модели.Обратимся к позитивистской установке, рассмот-ренной Соловьевым: «Наука получает из опыта извест-ные данные как фактический материал, которому онасообщает форму необходимости или закономерности.Эта необходимость в законах явлений нисколько неопределяет самого существования явлений , аутверждается только, что если это явление существует,то когда бы и где оно не существовало, оно обязатель-но существует так, а не иначе, т.е. в таком, а не иномотношении к другим явлениям» [5. С. 769]. Из этогоследует:- во-первых, закон как описание отношений, такимобразом, имеет форму (является моделью) такого по-ложения дел, обнаружение которого может не состо-яться;- во-вторых, наука как конкретная форма деятель-ности наделена именно теми качествами, которые обу-словливают закономерность и всеобщность выводов,по определению невозможных для всех других формнашего осознания действительности. И как раз первоеследствие не является аргументом в пользу невозмож-ности второго: если закономерность и всеобщность -непреложная необходимость, то каким же образомвозможно несовершение «гарантированного» научнымзаконом положения дел. Действительно: «Вопрос обобосновании есть главное в проблеме знания» [6.С. 75], и возможные ответы на этот вопрос, безусловно,невозможны вне культурно-исторического контекста,конституирование которого представлено бесконечными определенным образом структурированным потокомсознания.В этой связи обратимся и к рассуждениям Маха:«Каждый отдельный факт, будет ли он физиче-ским или психическим, или смешанным из обоих,остается фактом. Заблуждение наступает лишь тогда,когда мы, не считаясь с изменением физических илипсихических, или тех и других обстоятельств, счита-ем тот же факт существующим и при других услови-ях. Исследователь обязан не оставлять без вни-мания ни одного побочного обстоятельства, влия-ющего на изучаемый процесс помимо его воли, дол-жен принимать в соображение все источники оши-бок » [7. С. 151].Итак, классическая (позитивная) картина представ-лений, во-первых, указывает на несвоевременную ре-акцию (или отсутствие таковой) на происходящие из-менения, что приводит к еще большей деформациимодели, структурирующей воспринимаемый поток; во-вторых, так называемые «источники ошибок» могутбыть учтены только в случае заранее определенныхобстоятельств положения дел (факта), т.е. причины,обусловливающие ложное направление исследования,могут быть известны только тогда, когда мы делаемединственно возможный выбор, исключающий вседругие в силу нецелесообразности (в том числе и появной ошибочности). И именно фактор данного выбо-ра, по определению, является рационально неопреде-ленным: исключительно закон достаточного основанияне может обусловить этот выбор, и как раз то, что невходит в область рационального (рационально пости-жимого), имеет отношение к горизонту дихотомии ак-туального и потенциального.С точки зрения феноменологической редукцииутвержден следующий порядок: потенциальное и акту-альное - атрибуты, одновременное наличие которых иобусловливает модельное конструирование мира,предполагающего и антиципирующего различные го-ризонты структурируемого объекта и его возможныеуровни: «В каждой актуальности имплицитно содер-жатся ее потенциальности и каждое переживаниеимеет горизонт . Горизонты представляют собойзаранее очерченные потенциальности» 3. С. 23-24.Таким образом, мы видим, что и у Маха, и у Гус-серля фактически речь идет о невозможности полногопознания по причине ограниченности возможностей,обусловленной человеческой финитностью [8]. Огра-ниченность любого научного исследования, по опреде-лению, обусловлена интеллектуально: «Подводя какой-нибудь факт под известное понятие, мы упрощаем его,оставляя без внимания все признаки, несущественныедля поставленной нами цели» 7. С. 151.Моделируемая реальность бесконечно вариативна,и фактор, предопределяющий выбор конкретного ва-рианта модели, не может обладать монополией на ра-циональность: субъект познания конституирует по-знавательный объект всеми имеющимися в его распо-ряжении способами, и то, что мы рассматриваем,например, как абстракцию, имеет весьма неопреде-ленную природу.Интенциональность сознания обусловливает как ак-туальность конкретной модели реальности (факт какинвариант объекта), так и определяет правомерностьпоследней, при этом в пределах данного конкретногодискурса не имеет никакого значения рациональ-ность / иррациональность факторов (их природа), по-стулирующих всеобщность и «необходимость» данноймодели: «Кто нам гарантирует, что мы при наших аб-стракциях принимаем во внимание верные, нужныеусловия и именно безразличные оставляем без внима-ния?» [7. С. 155].Факт как прафеномен, по Витгенштейну, и субъек-тивное праначало, по Гуссерлю, - структуры, имеющиемного общего, более того, это структуры, не суще-ствующие одна вне другой: их объединяет дихотоми-ческий аспект проблем трансцендентального характера.Модель как результат интенциональности сознанияневозможна сама по себе, но и интенциональность все-гда чем-то представлена.Данная дихотомия очень напоминает другую клас-сическую дихотомию: язык - речь. Дело в том, что ин-тенциональность6 всегда предопределяет не толькоактуальное положение дел, но и потенциальное, как имодель, которая иначе была бы невозможной.Гуссерль неоднократно обращает внимание наважность вывода Брентано о психических феноменахи их атрибутах: дескриптивное изучение явлений как(единственно) возможный способ изучения / по-нимания самого познающего субъекта (репрезентацияпознающего посредством модели познаваемо-го / изучаемого явления). Более того, моделируемыйобъект познания посредством cogito может быть иактуальным, и потенциальным как с точки зрения та-ких процессов, как воспоминание, воображение,предвидение и т.д., так и с точки зрения реальностимодальной синхронии7 явления: «Соответствующийпризнак мы всегда находим как единство текущихмногообразий.Общим же для всякого сознания вообще, как длясознания о чем-то, остается тот факт, что это «нечто»,некий интенциональный предмет как таковой, осозна-ется в нем как тождественное единство меняющихсяноэтических и ноэматических способов осознания, какдопустимых созерцанию, так и недопустимых ему» [3.С. 21-22].Фактически речь идет о некой синтетическойструктуре воспринимаемого потока8. Следовательно,конституируемая модель реальности некоего объек-та - это априорный синтез восприятия и рефлексиипознающего Я, при этом именно качество данногосинтеза (априорность) определяет саму возможностьданного синтеза (как синтеза восприятия рефлексии,так и синтеза актуального и потенциального положе-ния дел): «Если я… выбираю в качестве темы описа-ния восприятия этой игральной кости, то в чистойрефлексии я вижу, что эта кость как предметное един-ство непрерывно дана в сложном и изменчивом мно-гообразии способов явления, которое определеннымобразом принадлежит этому восприятию» [3. С. 21].Сложно оспаривать в данном случае трансценден-тальность обоих процессов: рефлексии и восприятия,которые к тому же представлены для нас в качествеединой синтетической структуры, невозможной ис-ключительно только посредством одного-единствен-ного модуса бытия, даже если этот последний опреде-лен как «здесь» и «сейчас», так как это всего лишь кон-кретизация потока бытия.В определенном смысле именно интенциональностьсознания (интенциональная деятельность) может бытьрассмотрена как обусловленное свойство синтетиче-ской структуры трансцендентального ego.В связи с этим обратимся к концепции условногознания Соловьева: «Объективирование наших ощуще-ний является как особое самостоятельное дей-ствие познающего субъекта, не вытекающее непосред-ственно из самого факта ощущений, хотя с ним связан-ное» и «особое действие познающего, не заключающе-еся в самом факте ощущения, ибо бывают ощу-щения и не соединенные ни с каким представлением»[5. С. 738].Таким образом, познающий субъект (как транс-цендентальное ego), конституирующий мир, делаетэто определенным образом, и получение ощущенийтоже происходит определенным образом (имеем то,что имеем, и не более). При этом объективированиеощущений может быть весьма вариативным, и во-прос о достоверности модели как дискурса здесь не-уместен.Ощущения вне представлений (как и наоборот)отсылают нас к вопросу о первопорядковых тран-ценденциях, конституирующих мир ego (по Гус-серлю).Следовательно, модель, структурируемая такимобразом, вряд ли может рассматриваться как модель,конституированная исключительно элементами либонаучного, либо религиозного дискурсов и т.д., по-этому факт, структурированный Я (как познающимсубъектом, так и трансцендентальным ego), всегдасинкретичен, как и модель, его репрезентирующая9.Может ли, в принципе, обладать аподиктично-стью научное знание при следующем положении ве-щей: «Ученый стремится к получению знания иубежден в том, что принятые в науке утверждения озаконах и большая часть принятых теорий являютсязнанием (и что они истинны).Специальной рефлексией по поводу того, чтосчитать знанием и истиной, он не занимается» [6.С. 75]? Ответ очевиден, но с точки зрения позити-вистского направления совершенно неприемлем.Итак, Я, структурирующее модель реальности в са-мом широком смысле, фактически структурирует воз-можные горизонты / границы, допустимые с точки зре-ния восприятия и рефлексии; горизонты / границы исинтетическая природа созданного эпистемологическо-го «пространства» не могут быть упразднены посред-ством принятых правил.Трансцендентная природа факта, как и его восприя-тия, обозначена двумя аспектами - онтологическим иэпистемологическим.Во-первых, всегда, явно или неявно, существуетссылка на бесконечный поток вариантов некоторогофакта, периодически актуализирующихся и имеющихопределенную первопричину.Во-вторых, любая модель (факта) - это явление,не существующее изолированно само по себе, а су-ществующее исключительно как отдельно взятоезвено цепи: «Только в связи с прошедшим и буду-щим, то есть с тем, что вовсе не дано и не существу-ет в моих теперешних актуальных ощущениях, толь-ко в связи с этим несуществующим может воспри-нимаемое мною теперь объективное явление иметьдля меня значение, которое оно в действительностиимеет. Реально чувственный элемент этого яв-ления составляет лишь ничтожную его часть, на которой наш ум созидает свой действительныйпредмет, это объективное явление» [5. С. 742].Таким образом, именно синтетический акт, поСоловьеву, который отделяет для Я реальность кон-кретного положения дел (модель мира / факта), име-ет трансцендентную природу.Синтетическая природа акта конституирования мо-дели / факта обусловлена и тем, что актуальные ощу-щения, как и актуальное рефлексирование, возможнытолько в случае предшествовавшего целостного опытаЯ (т.е. как научного, так и морально-этического: чело-век, не имеющий представления о таблице умножения,не может извлечь квадратный корень из числа или по-лучить число вследствие умножения других чисел ит.д., точно так же, как невозможно раскаяние и искуп-ление вины человеком за совершенное им убийство,если он совершил акт кровной мести по законам вен-детты).Действительно, принципы стереометрии сталиизвестны в ХІХ в., но разве во времена Евклида быликакие-то реальные противопоказания использоватьстереометрические принципы описания простран-ства, как-то: проводить более одной параллельнойлинии через точку на плоскости, не лежащую на этойпрямой и т.д.Очевидно, фактор трансцендентности, конституи-рующий модель мира / факта в парадигме планимет-рии, актуализировал понятие плоскости, а не понятиепространства: «Действительность объективного явле-ния открывается не в ощущениях чувств, а в об-разах или идеях ума» [5. С. 745].ПРИМЕЧАНИЯ1 Для научной теории, с точки зрения философии науки, таким фактором является фактор «научности» и «логичности».2 Как элементов, атрибутом которых является всеобщность, так и элементов интуитивного свойства.3 Очевидно, к этому имеет отношение и проблема возможности/невозможности структурирования теоретической модели.4 Данное предположение обусловлено дискурсивной природой факта: факт как форма эмпирического знания невозможен вне текста.5 Одним из удачных примеров является концепция фальсификации К. Поппера.6 Аргументом этого может являться теория, религиозная концепция и т.д.7 Синхрония - термин, введенный К.Г. Юнгом для обозначения следующего: «Вместо одновременности мы можем использовать концепциюсмыслового совпадения двух и более событий, когда речь идет не о вероятности случая, а о чем-то другом» [9. С. 185].8 Факт или явление как бесконечный вариативный поток репрезентаций.9 Естественно, трактовки понятий «познающий субъект» и «трансцендентальное ego» не тождественны, но оба понятия имеют отношение к«Я» понимающему, сознающему, воспринимающему, рефлексирующему и т.д., и именно на этом основании данные понятия Декарта и Гус-серля, вернее их объемы, частично пересекаются.

Ключевые слова

факт, объект, интерсубъективность, прафеномен, дискурс, fact, object, intersubjectivity, praphenomenon, discourse

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Гончаренко Марк ВасильевичКалининградский филиал Российского университета кооперацииканд. филос. наук, доцентmarkgon73@rambler.ru
Всего: 1

Ссылки

Касавин И.Т. Что недостаточно знать о знании // Эпистемология & философия науки. 2009. Т. 21, № 3.
Антология мировой философии : в 4 т. М., 1969. Т. 1, ч. 2.
Гуссерль. Э. Картезианские размышления. URL: htpp://elenakosilova.ru/studia/Husserl.htm (дата обращения 23.06.2011).
Поппер К. Объективное знание // Логика и рост научного знания. М. : Прогресс, 1983. 605 с.
Соловьев В. Критика отвлеченных начал. Минск : Харвест, 1999. 912 с.
Лекторский. О проблеме знания // Эпистемология & философия науки. 2009. Т. 21, № 3.
Мах Э. Познание и заблуждение. М. : БИНОМ; Лаборатория знаний, 2010. 456 с.
Суровцев В., Сыров В. Языковая игра и роль метафоры в научном познании. URL: htpp://ru. Philosophy.kiev.ua/library/surovtsev/syrov. html (дата обращения 13.05.2011).
Юнг К.Г. Синхрония. М. : АСТ, 2010. 347 с.
 Инвариантность факта с точки зрения феноменологии восприятия | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Инвариантность факта с точки зрения феноменологии восприятия | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Полнотекстовая версия