Проникновение китайской материальной культуры в Южную Сибирь в домонгольское время | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Проникновение китайской материальной культуры в Южную Сибирь в домонгольское время

Во взаимоотношениях Китая с кочевыми народами Сибири материальный и духовный аспекты культуры воспринимались параллельно, но материальная культура при контактах проявлялась более наглядно и особо привлекала внимание соседей. Это проявилось в процессах взаимообмена, подражания или заимствования отдельных черт искусства, ремесла, одежды, питания, жилища, транспортных средств и т.д. Собранные данные позволили достаточно уверенно выявить главное направление и результат культурного влияния китайской материальной культуры в Южной Сибири во II в. до н.э. - начале XIII в. н.э.

Penetration of China material culture in South Siberia in Pre-Mongol time.pdf Расположенная в непосредственной близости отцентра материка, Южная Сибирь начиная с эпохибронзы находилась в тесном взаимодействии с сосед-ними цивилизациями. Степень влияния какой-либоинородной культуры на формирующийся или уже сло-жившийся этнос необходимо оценивать в двух аспек-тах. Во-первых, это объем и удельный вес импортныхтоваров в местных комплексах. Во-вторых, влияниеинородных элементов на развитие местной материаль-ной и духовной культуры. На сегодняшний день боль-шинство публикаций материалов экспедиций и иссле-дований касается прежде всего изучения отдельныхархеологических памятников, типов предметов иликультурных явлений на территории Южной Сибири.Наша задача - дать комплексный анализ влияния Китаяна развитие материальной культуры народов этого ре-гиона в домонгольское время. Китайский импорт натерритории Южной Сибири был обнаружен во времямногочисленных археологических экспедиций, прово-дившихся в XX в.На Алтае в Пазырыкских курганах в захороненияхбыла найдена шелковая ткань с вышивкой и китайскоезеркало типа «шань цзы цзинь» IV в. до н.э. [1. С. 55-62, 68, 161-169]. Рисунок на ткани изображает деревья«удцы» с сидящими на них фениксами, близкими постилю к изображениям фениксов на китайских зерка-лах династии Чжоу и ранних циньских [2. С. 112-113].Особо следует отметить находку лошадиных масок.Одна из них изображает крылатого грифона, похожегона грифонов из Амударьинского клада и древнекитай-ских ханьской эпохи [3. С. 238]. Место производстванайденных тканей и зеркал - области Шу и Чу (Юго-западный Китай). Сведения, содержащиеся в «Жизне-описании Чжан Цяня» и «Жизнеописании людей, нако-пивших богатство», а также «Описания стран к югу отХуа», наряду с привлечением данных археологическихнаходок, позволили выявить неизвестную ранее систе-му связи по Западному Меридиональному пути, иг-равшему значительную роль во второй половине I тыс.до н.э. во внешних связях Юго-западного Китая и Цен-тральной Азии [4. С. 220-221]. Помимо непосред-ственно китайского импорта в курганах были обнару-жены предметы, изготовленные местными мастерами,но под восточным влиянием. Так, в Пазырыкских кур-ганах были найдены саркофаги, орнаментированныевырезанными из кожи посеребренными фигурамиптиц. Они представляют собой местную алтайскуюпереработку китайского «феникса» фын-хуан [4.С. 200]. Это изображение можно видеть на рельефахханьского времени.В Яконуре была обнаружена китайская лаковая посу-да [5. С. 193], а также два бронзовых зеркала, близкие кпозднетагарским Минусинской котловины. Значитель-ное число таких зеркал было также обнаружено вСуйюани. В катакомбе был обнаружен саркофаг состанками старой женщины в головном уборе, орнамен-тированном золотыми пластинками в виде сложных«вихревых» спиралей. Эти украшения близки нефрито-вым пластинкам ханьского Китая [5. С. 195]. В Большомкаменном кургане I в. до н.э. на р. Урсул в урочище Ши-бэ оказались обломки китайских лаковых чашечек 86-48 гг. до н.э. [6. Прим. 3.] Особую группу находок со-ставляют найденные в склепе нашивные бляшки дляодежды. В Китае аналогичные бляхи, украшенные изоб-ражениями зверей, найдены среди изображений колес-ниц Шан-Инь в Анъяне [7].В Берельском кургане были найдены овальныепрорезные пластинки из бересты, покрытые золотымилистками. По форме они аналогичны нефритовымпластинкам ханьского Китая. В Каракольском курганев долине р. Урсул было найдено медалевидное зерка-ло I в. до н.э. [8. С. 102]. Такие зеркала имеют боль-шое число аналогий в случайных находках СеверногоКитая [5. С. 184; 9. Pl. XLI]. В курганах Курай былинайдены китайское зеркало VI-VIII вв. [10. С. 40.Рис. 34; 5. С. 299. Табл. L, рис. 7], поясной набор, со-стоявший из серебряных предметов и мешочков изкитайского шелка, а также погребение мужчины сбольшим количеством обрывков тонкого узорчатогошелка от костюма.В более позднем курайском кургане (IX-X вв.) обна-ружилась серебряная округлая бляшка с выпуклым впи-санным квадратом - имитацией китайской монеты сквадратным отверстием [10. С. 99. Рис. 25]. В местно-сти Кудыргэ, на берегу р. Чулышман на Алтае, былонайдено бронзовое зеркало, которое является ремеслен-ным воспроизведением ханьского оригинала [11. С. 42-43] и монета времени Младших Хань (до 220 г.) [12.С. 76]. Также были найдены наременные пластинки,украшенные звериной орнаментикой северокитайскогопроисхождения [5. С. 294]. Здесь также были обнаруже-ны фрагменты китайских шелковых тканей. В Катан-динском могильнике VII-VIII вв. в большом кургане былобнаружен «фрак» из собольего меха, покрытый китай-ской шелковой тканью [13]. При обследовании могиль-ной ямы были найдены фрагменты тонкой шелковойткани полотняного переплетения [4. С. 105] и камчатаяткань темно-серого цвета. Рисунок катандинской тканибыл приведен Л.А. Евтюховой [13. С. 102-104.Табл. VI].Ближайшая аналогия Катандинской камки найденана г. Муг [14. С. 31-36. Рис. 1-3]. Похожая камчатаяткань была обнаружена также в могиле кочевника уНаинте-суме в Монголии. Фрагмент подобной ткани, сдраконами, хранится в коллекции Шосоин [15. Pl. 103.С. 97]. Особенностью этих тканей стало то, что онизначительно отличаются от характерных образцов по-добного типа по характеру узора. Крупный рисунок смедальонами характерен для «cасанидских» полихром-ных тканей, а изображение драконов внутри медальо-нов присуще китайским образцам танского времени.Определенное влияние китайского искусства сказалосьна изображении четырехугольной деревянной пластин-ки из Катандинского могильника. На ней имеется схе-матически выполненное изображение en face маскизверя. Здесь проявилось прямое сходство этого рельефас масками тао-тье, традиционными для древнекитай-ского орнамента [5. С. 188]. Таким образом, через ор-наментальные мотивы на ткани проявились характер-ные процессы взаимовлияния западной и восточнойцивилизаций. Ученые считают, что в орнаментике Ка-тандинской, Мугской и аналогичных тканей прояви-лось влияние сасанидского искусства на дальневосточ-ное [16. С. 214; 17. С. 12; 18. С. 333-334, 342-343].В погребении VIII в. у с. Туяхта Курайской степи накостяках, погребенных в курганах № 3 и 4, сохрани-лись фрагменты китайских тканей, много орнаменти-рованных серебряных украшений от поясов. Узор ал-тайских украшений происходит из звериного орнамен-та скифо-сибирской эпохи, а ряд характерных черт ор-намента представляет собой результат китайских влия-ний [19. С. 95. Рис. 15; С. 104. Рис. 40. Табл. III, А и Б].В погребениях у с. Сростки на р. Катунь найдены ки-тайские монеты императора Ву-цзуна IX в. Они хра-нятся в Бийском музее (№ 154). Одна найдена в 1930 г.С.М. Сергеевым в кургане № 2 и хранится в Сибирскомотделе Государственного Эрмитажа.На памятниках Хакасии: на памятнике у д. Анашна Енисее был найден железный пинцет с бронзовымзажимчиком, который типологически близок ханьскимобразцам; в могильнике Есь, который расположен услияния р. Есь и р. Тея, было найдено китайское зерка-ло I в. до н.э. [20. Рис. 108] с надписью: «Когда смотрюна небо, постоянно думаю о правителе» [21. С. 245.Табл. 95]; в Китайском дворце, который был найден в1940 г. у г. Абакана, под глинобитным полом обнару-жены отопительные каналы [22. С. 107-111]. Цен-тральная, более высокая часть здания, имела массив-ные стены, на которые опиралась крыша из черепицы.В различных частях здания были обнаружены опорныестолбы, врытые в землю и стоящие на базах из песча-никовых плит. Такая система отопления и поддержкибалок перекрытия была известна в Китае начиная сбронзовой эпохи. Дворец Шан-Инь в Аньяне (XVII в.до н.э.) [23].Здание под Абаканом было покрыто двухъяруснойчетырехскатной черепичной крышей. Полуцилиндры,прикрывавшие швы между плитами черепиц в той ча-сти, где они свешивались с нижнего края крыши, за-канчиваются кругами, на которых штампом оттиснутывыпуклые надписи китайскими иероглифами, их со-держание на всех кругах одинаковое: «Сыну неба (т.е.китайскому императору) 10 000 лет мира и той, кото-рой (т.е. императрице) мы желаем 1000 осеней радостибез горя». По палеографическим особенностям надпи-си, оттиснутой на круглых дисках черепицы, зданиебыло датировано 9-23 гг. [24]. Не согласен с этой дати-ровкой Л.Р. Кызласов, относя памятник к более ранне-му времени [25. С. 54-55]. Аналогии такой черепицынайдены в Китае при раскопках поселений Циньского иХаньского времени [26. Табл. XX, XXI, XXII, XLI,XLIII, XLIV], на глиняных моделях домов из погребе-ний эпохи Хань, обнаруженных при раскопках у по-дошвы гор Лао-Тье в Южной Манчжурии [27. Tab.XLIV, XLV, fig. 3, 2]. Здесь же находят себе аналогиюдве бронзовые литые дверные ручки, найденные в цен-тральном помещении дворца [5. С. 270. Рис. XLVI. 1,2]. Они представляют собой горбоносые личины скольцом в носу, за которое и открывались двери. Ихпрофиль напоминает европеоидные погребальные мас-ки таштыкской культуры из Минусинской котловинывремени около начала нашей эры [28. Tab. XXIII,XXXIV, XXXV]. Отсутствие монголоидности на личи-нах говорит, что они отлиты местными мастерами, новсе же под китайским влиянием. Создававшие ихскульпторы в основу положили китайские изображениядуха - охранителя дверей.Среди предметов, найденных на памятнике, преоб-ладают китайские: обломки сосудов, чашечка и под-веска из зеленого нефрита, коралловая бусина, перла-мутровые раковины и нож с массивным кольцом нарукоятке [5. С. 270. Табл. XLVI, 7]. Подобного родачашечки, как нефритовые, так и глиняные, известны израскопок у подножия гор Лао-Тье [27. Tab. XIII,XXXV]. Аналогичные ножи были обнаружены в погре-бениях и на поселениях ханьской эпохи. В Оглахтин-ском могильнике, расположенном в 60 км к северу отМинусинска на правом берегу Енисея [29. Vol. XI; 30;31], были найдены полихромные шелковые ткани III -начала IV в. [32. C. 265-273; 4. C. 194]. Также аналогиивстречаются среди ханьских шелковых тканей, собран-ных Аурелем Стейном в Лоулани [33. Pl. XXXIV,XXXV, XLII, XLIII].В погребениях Салбык найдены остатки лаковыхизделий и китайские ткани. Однако исследования этихостатков проведены не были [21. C. 71]. В Сырскомчаатасе I в. до н.э. - V в. н.э., который находится налевом берегу р. Малый Сыр [34. C. 197], среди инвен-таря, сохранившегося в погребении, были обнаруженыдве втулки с остатками спиц и стержней от церемони-альных китайских зонтов (возможно, подражаний им).В этом же склепе было найдено несколько фрагментовкитайских шелковых тканей.При раскопках склепа было обнаружено большоеколичество деревянных плакеток, украшенных резныморнаментом. Среди многочисленных видов узоравстречается шишечный орнамент с нарезкой. Анало-гичным шишечным орнаментом украшались каменныеворота ханьских гробниц Китая, более того, подобныйузор был излюбленным мотивом на каменных барель-ефах ханьского времени [35. T. VII-VIII, XV, XIX, XX,XXIX]. Анализируя материалы, открытые в Сырскомсклепе, можно сделать вывод об особом усилениикультурных связей «таштыкцев» с Китаем эпохи дина-стии Хань (206 г. до н.э. - 220 г. н.э.), отразившихся нетолько в творчестве и материальной культуре «та-штыкцев», но и в обряде их погребений [35. С. 225].Например, в Китае с эпохи Хань в могилы стали кластьглиняные изображения предметов и лиц, окружавшихпогребенного при жизни [36. С. 20]. Аналогичный об-ряд можно наблюдать в склепах при погребениях та-штыкской знати, подражавшей китайской аристокра-тии. Наличие в таштыкских погребениях китайскихвещей (шелка, зонтов), а также сходство с инвентаремханьских погребений говорит о китайском воздей-ствии. В ханьском Китае погребения сопровождалисьглиняными статуэтками домашних животных, а наЕнисее - деревянными, что является местной особен-ностью. Однако единство приемов изготовления и реа-лизм в передаче фигур животных одинаковы. Скореевсего, влияние ханьского Китая передавалось черезхуннов, в некоторые периоды владевших хакасскимиземлями. Об этом свидетельствует сходство таштык-ских памятников с хуннской материальной культурой[37. Tab. 32, fig. 1].В Уйбатском чаатасе (могильник) I в. до н.э. -V в. н.э., расположенном недалеко от ст. Уйбат [38.С. 252-256], среди находок особое место занимаютчасти трех церемониальных зонтов (курганы № 8, 11).Назначение уйбатских зонтов может быть понято изкитайского церемониала. Известно, что китайские им-ператоры с давних времен вручали церемониальныезонты предводителям варварских племен, вступившимв союзнические отношения с Китаем. И даже если онибыли сделаны на Енисее и только подражали китай-ским, их наличие в погребениях говорит о том, чтоплеменная аристократия перенимала церемониал пред-ставительства у китайцев или у китаизировавшихсяхунну [5. С. 260]. Из китайских изделий можно отме-тить также обломки лакированного деревянного пред-мета (возможно, столика) и пластинку покрытого алымлаком китайского папье-маше [5. С. 240]. В кургане №2 была найдена китайская лаковая чашечка [39. С. 112].В Уйбатских курганах найдены не только предметыкитайского импорта. Несколько находок деревянныхрезных статуэток коня свидетельствуют о влиянии ки-тайского искусства на местные художественные тради-ции [5. С. 244. Табл. XXXV, рис. 9]. Все статуэтки былинайдены в кургане № 8, около нескольких сожжений.Среди них: одна сильно обожженная голова лошади,одно полное туловище и остатки 9 ног, сильно фрагмен-тированных и сохранившихся в различных частях. Ана-логичны найденным на Уйбате статуэтки коней, приме-нявшиеся в китайской погребальной церемонии в хань-ское время [5. Табл. XXXVI, рис. 8].Особый интерес вызывает найденная в кургане № 5железная скоба с отверстиями, в которые продетыкольца с висящими на них четырехгранными бронзо-выми колокольчиками-позвонками [5. Табл. XXXVI,рис. 2]. Аналоги этой находки встречаются среди бронзСеверного Китая. Курганы более позднего времени(VII в.), раскопанные на Уйбате, в конструктивномплане явились прямым продолжением таштыкских. Водном из тайников погребения № 5 было найденобольшое железное стремя танского времени [40. С. 159;41. Рис. 23; 42. С. 40-41. Рис. 14-16]. Таким образом,могилы, раскопанные на чаатасе, содержали предметы,сходные с найденными в хуннских могилах ЮжнойСибири. Находки китайских (или сделанных по их об-разцу) церемониальных зонтов, стремени и другихпредметов китайского импорта указывают на близкоезнакомство и, более того, влияние китайской культурына местную. Причем это влияние оказывалось на про-тяжении нескольких веков. В поселении и могильникеVI-IX вв. у с. Малые Копёны Боградского района былнайден пинцет, который относится к анашскому типу.Подобные пинцеты встречаются на ханьских и танскихпамятниках [43. С. 111].Копёнский чаатас находится в 5 км к юго-западу отсела. В выбросе одного из курганов был найден крас-ный китайский лак [10. С. 161]. В могилах Копёнскогочаатаса было найдено несколько блюд. Одно из них -серебряное с тремя ножками - находит аналогии средитанских блюд [44. С. 55]. Однако наибольший интереспредставляет золотое блюдо из второго тайника курга-на № 2 [45. Рис. 53; 5. Табл. LVI, рис. 3]. Его поверх-ность украшена очень тонким чеканным орнаментом сзаполнением всего фона чешуйчатым узором, что ха-рактерно для китайского искусства. Феникс с подоб-ным хохолком в Китае изображается на ханьских рель-ефах [46. Рl. 17].Ближайшей аналогией служит орнаментация шел-ковой ткани танской эпохи, украшенной растительнымузором [46. Рl. 42]. В изображениях грифов на «обла-ках» также выражено китайское влияние. В клювах уних расцветающий ромб. Эта деталь находит аналогиив изображении на танском зеркале пары птиц, такжедержащих в клюве ромб (ромб с лентами служит в Ки-тае символом победы [47]) с петлями по углам и лен-тами снизу [48. Рl. XXXVIII]. В этом же стиле, что иблюдо, но в усложненном виде сделаны чеканные ор-наменты одного из золотых кувшинов из первого тай-ника кургана № 2 [45. Табл. IV, рис. Б; Табл. V, рис. 48;5. Табл. LVI. Рис. 2].В двух тайниках, обнаруженных в кургане № 6 Ко-пёнского чаатаса, были найдены наборы сбруйныхукрашений и принадлежностей VII-VIII вв.: наремен-ные бронзовые нашивки и обоймочки, бубенчики, же-лезные стремена и удила [5. Табл. LVII, рис. 9]. Наибо-лее близкие аналогии были найдены в Китае [49.Р. 325. Fig. 1, 2]. Кроме всех этих изображений, в со-став каждого набора входят бляшки в китайском стиле[50. Рl. 41]. Таким образом, находки из Копёнскогокомплекса дают возможность сделать вывод, что древ-нее хакасское население не только имело представле-ние о китайском искусстве, но и органично включалоего традиции в свою культуру.Около с. Батени была найдена сделанная в Китае ал-тарная группа - пять фигур, установленных на подстав-ке: Будда, бодхисатвы и лев. Она найдена и хранится вГосударственном историческом музее (инв. № 54746-3605) [51. С. 32]. О происхождении этого памятникасвидетельствует китайская надпись: «Генерал Ши сде-лал это для своего усопшего брата». По качеству выпол-нения алтарь из Батеней представляет собою типичноепроизведение буддийского искусства IV-VI вв., однакона Енисей он попал лишь в IX в. Поскольку это произве-дение буддийского искусства было единственным,найденным у кыргызов, а письменные источники ничегоне сообщают о проникновении буддизма на эту террито-рию, то, возможно, что на Енисей алтарная группа попа-ла в качестве трофея после одного из походов кыргызовна уйгуров [5. С. 247-248].В Минусинском музее хранится железный пинцетиз окрестностей с. Батени, однотипный найденному уд. Анаш и из окрестностей с. Копёны, с петлей дляцепочки [43. С. 111]. Подобные пинцеты встречаютсяна ханьских и танских памятниках. В кладе из с. Тюх-тяты на р. Казыре [52. С. 95] были найдены 4 китай-ские монеты императора Ву-Цзуна, датирующиеся814-846 гг. (хранятся в Минусинском музее, монеты5816, 5884-5886) [53. Табл. IV, рис. 37, 38. Табл. V-I.Табл. VI, рис. 21-26]. Аналогичная находка была сде-лана в сросткинских погребениях [5. С. 311]. Китай-ское происхождение имеют стремена с пластинчатымушком (хранятся в Минусинском музее, № 5183), ана-логичные исследованным на Уйбатском чаатасе [5.С. 326]. В окрестностях с. Каптырево в Минусинскойкотловине было найдено 8 цзиньских монет (XII в.)[52. С. 96].На памятниках Тувы: в могильнике Аргалыктыдревнетюркского времени при раскопках кенотафа былинайдены фрагменты шелковых тканей [54. С. 65.Рис. 27]; в погребении алтае-телеских тюрков Саглы-Бажи в одном из курганов найден обломок китайскогозеркала [55]; в могильнике VIII-IX вв. Аймырлыг былинайдены фрагменты китайского шелка, монеты«кайюань тунбао» (713-741 гг.) и зеркала [56]; в Бай-тайгинском погребении алтае-телеских тюрков в захо-ронениях найдены фрагменты китайской шелковой тка-ни и монета типа «кайюань тунбао» [55. Рис. 19-22]; вмогильнике Чааты II у г. Бай-Даг уйгурского периода вкургане № 75 были обнаружены фрагменты китайскойшелковой ткани [57. С. 189]; в захоронениях VII в. врайоне Мунгун-тайги на левом берегу р. Каргы [58] бы-ли найдены танское бронзовое зеркало и остатки не-скольких одежд, изготовленных из шелковых китайскихтканей [4]; в погребении VIII-IX вв. было найдено се-ребряное зеркало Цинь Вана и гребень в шелковом ме-шочке [58. Рис. 20]; в могильнике Капчалы (IX-X вв.),который находится в 15-30 км от Сырского чаатаса,среди изделий из керамики найден сосуд, так называе-мая кыргызская ваза. По качеству этот сосуд напоминаетчерепицу китайского дома близ Абакана. Можно пред-положить, что секрет выделки черепицы, которую неко-гда делали местные мастера под руководством китай-ских, сохранился до эпохи появления гончарного ремес-ла в государстве кыргыз-хакасов.В кургане № 5 были найдены стремена, украшен-ные серебряными аппликациями, напоминающими ки-тайское стремя [40. Рис. 23]. Найденные здесь стременаплохого качества и сделаны местным мастером, но,несомненно, по китайскому образцу. Китайские сереб-ряные аппликации от какого-то сгоревшего предметабыли найдены и в кургане № 4 [59. С. 126. Рис. 1, 35].В кургане № 19 курганной группы Капчалы II быланайдена китайская монета императора Ву-Цзуна (IX в.)[59. С. 134; 34. С. 256]. На поселении Оймак (XI-XII вв.) близ г. Шагонара среди китайских вещей мож-но отметить сунскую посуду XI-XII вв. и монету «ДаДин тун-бао» [60. С. 78]. В урочище Чурумал на р. Чаа-Холь в 6 км от поселения Оймак были обнаруженыобломки граненого обелиска с китайской надписью. Врезультате раскопок поселения второй половины XII в.в урочище Дён-Терек на р. Элегест был открыт город,который был центром северной провинции государствакаракитаев [60. С. 75].Исследования показали, что в широком ходу укаракитаев были привезенные из Китая поливныефаянсовые сосуды, фарфоровая и стеклянная посуда,а также чаши из высококачественного селадона типа«краклэ». Особенно выделяется голова дракона, сде-ланная из серой обожженной глины, которая находитаналогии в китайской коллекции архитектурныхфрагментов, собранных в окрестностях Кульджи [61.С. 106]. Все эти изделия датируются сунской эпохой(XI-XII вв.). К этому же времени относятся все 8медных монет китайского типа, найденные на горо-дище. Все они имеют одинаковую надпись «Да Динтун-бао» («расходная монета (правления) Да Дин»).Эти монеты выпускались с 1161 по 1189 г. импера-тором Ши-цзуном чжурчженьской династии Цзинь[60. С. 78].На памятниках Прибайкалья: при раскопках око-ло Курмы на территории Ольхонского края был найденбронзовый сосуд полушаровидной формы типа «севе-рокитайский котел» [62]. Этот котел аналогиченнайденным у г. Нижнеудинска и на р. Киран [63.С. 257]; из окрестностей г. Нижнеудинска в Прибай-калье в 1921 г. в Иркутский музей было привезено двабронзовых сосуда типа «северокитайские котлы» [63.С. 253-258].На памятниках Забайкалья: в Дэрестуйском кул-туке (могильник) III-I вв. до н.э., который находится в50 км от г. Кяхта [64. С. 9-32; 65. С. 32-41; 66. С. 168-176], среди материала выделяются китайские вещи:остатки шелка, три бронзовые колоколовидные под-вески с треугольными вырезами [67. С. 47], китайскиемонеты [68. С. 39; 65. Табл. II, рис. 7, д; табл. III,рис. 10, о; 69. Табл. XXI, рис. 5]. В древности они, ве-роятно, были положены в кожаные или матерчатыемешочки, которые крепились на поясе. Монетныенаходки из Дэрестуйского могильника были определе-ны как китайские монеты «у-шу», выпускавшиеся не-сколько раз в период с 118 г. до н.э. до 618 г. н.э. [66];на Иволгинском городище, расположенном близ Улан-Удэ. Техника строительства, форма строений, отопи-тельные трубы (каны) [70. С. 268-273, 296] указывают,что оно было основано и заселено китайцами. Этопредположение подтверждается письменными источ-никами, большинство которых было исследовано Н.Я.Бичуриным. На их основе ученый делает вывод, чтоименно район оз. Байкал был обычным местом ссылкизадержанных хуннами китайских послов [71. С. 78].Керамика с Иволгинского городища по технологии иорнаменту типично китайская [67. С. 60]. Некоторыесосуды имеют иероглифическое клеймо. Более того,даже предметы, изготовленные из местных материалов,подписывались китайскими иероглифами. Китайскоготипа и найденные на городище украшения [69. C. 142-143]. По китайским изделиям и иероглифам можно да-тировать городище I в. до н.э. - I в. н.э.В могильнике Ильмовая падь хуннского времени,который располагается в районе с. Усть-Кяхта, найде-ны китайские зеркала, обрывки материи, листочки зо-лота и пр. Гробы в некоторых могилах извне и изнутрибыли обиты шелковыми тканями [72. С. 60-62]. В по-гребениях Ильмовой пади были найдены фрагментылака и лакированных чашечек 2 г. до н.э. [73. С. 38.Рис. 6]. При раскопках Ильмовой пади найдены парныеэкземпляры костяных палочек для еды. Подобные па-лочки до сих пор используются в Китае. Таким обра-зом, находки в могилах Ильмовой пади шелковых тка-ней, остатков лакированных чашечек и других предме-тов указывают на существование культурных связеймежду древним населением Забайкалья и Китаем вэпоху около начала нашей эры [72. С. 65]. В Суджин-ском могильнике, одном из захоронений Ильмовой па-ди, найдены фрагменты двух китайских зеркал [67.С. 91. Рис. 65, а, в; 74]. В районе р. Хилок в Забайкальебыло обнаружено ханьское бронзовое зеркало [75]. Вмогильнике Черемуховая падь (хуннское время), рас-положенном в Кяхтинском районе Бурятии, в трех по-гребениях были найдены обломки китайских бронзо-вых зеркал [69. С. 153. Табл. XXI, рис. 7-9]. В могилах№ 2 и 38 были найдены 3 фрагмента китайских зеркалтипа TLV. Во всех погребениях были найдены следышелковой ткани. Среди других предметов китайскогоимпорта надо отметить железные пластинки со следа-ми воронения и лакировки (погр. № 7), фрагмент же-лезной пряжки со следами краснолакового покрытия(погр. № 50), костяные палочки для еды (погр. № 60,61). В погребениях № 13, 40, 59 и 60 были обнаруженымелкие корочки от лакового покрытия сосудов.Предметы китайского импорта, хранящиеся вмузеях. Среди предметов, собранных на территорииЮжной Сибири, довольно большое количество слу-чайных находок, которые не атрибутируются с каки-ми-либо конкретными археологическими памятника-ми или происходят из хаотически разграбленных мо-гильников. Эти вещи находятся во многих частныхколлекциях, например в собрании антиквара Лу [9].Небольшими группами они разбросаны по всембольшим музеям.Особенно объемная коллекция собрана в Стокголь-мском музее дальневосточных древностей и в Нацио-нальном музее Финляндии (коллекция Товостина) [76].Среди комплексов случайных находок - значительноеколичество китайских тяжелых, литых из чугуна плуж-ных лемехов с отвалами. Один из них хранится в Госу-дарственном историческом музее (№ 54746-1642,3810), два известны из ленинградских собраний и два-дцать экземпляров находятся в Минусинском музее(№ 1187-1204 и 1281). Нумизматический материал,собранный на территории Южной Сибири и преждевсего в Минусинской котловине, был выделен и иссле-дован С.В. Киселевым [52]. Одна из самых большихколлекций китайских зеркал, найденных в южно-сибирском регионе и хранящаяся в музеях не только натерритории России, но и за рубежом, была изучена иопубликована в монографии Е.И. Лубо-Лесниченко[20]. В последнее десятилетие XX в. вышел в свет ка-талог китайских зеркал из Омского государственногоисторико-краеведческого музея [77].Проникновение материальной культуры Китая вЮжную Сибирь осуществлялось за счет таких факто-ров, как культурные центры по маршрутам торговыхпутей и участие китайцев в сфере торговли, ремесел иискусства, а также в результате осуществления китай-ской официальной доктрины распространения импер-ского влияния на окружающие народы. В частности,проникновение китайцев в Центральную Азию шлонесколькими путями, наиболее известны из которыхЮжная и Северная дороги, проходившие через Во-сточный Туркестан в Среднюю Азию. Южная дорогавела в Бактрию и Парфию. Северная дорога, начинаясьв Турфанском оазисе, шла к Фергане и Среднеазиат-скому Междуречью. У местных торговцев скаплива-лось много товаров, привозимых из Китая, прежде все-го шелковых тканей, бронзовых зеркал, монет и другихобразцов материального обмена. Но с того времени,как в середине VIII в. западный и центральный участкиШелкового пути попали под арабское влияние и тибет-ский контроль, трансконтинентальная торговля и куль-турные связи Средней Азии с Китаем быстро пошли наубыль. Именно это обстоятельство способствовалоформированию обходного (Кыргызского) пути, свя-завшего Китай с Южной Сибирью. Эта дорога вела впредгорья монгольского Алтая и далее через Туву кМинусинской котловине.По этому пути шла интенсивная торговля с оазиса-ми Восточного Туркестана и странами Среднего Во-стока. О внешних связях Южной Сибири с китайскойимперией свидетельствуют находки бронзовых зеркал,монет, шелковых тканей, ювелирных и лаковых изде-лий, сельскохозяйственных орудий. Коллекция китай-ских зеркал, обнаруженных в Минусинской котловинеи окружающих ее районах, позволяет считать этот ре-гион крупнейшим центром находок танских зеркал запределами Китая.Помимо торговли, важным аспектом проникнове-ния китайской культуры, прежде всего материальной, вЦентральную Азию были дипломатические контакты,которые сопровождались активным обменом посоль-ствами и дипломатическими миссиями, а следователь-но, и подношением подарков. Путь проникновения ки-тайцев на Запад был четко обозначен «следами» в видеартефактов, оставляемых посольствами по пути их сле-дования к месту назначения. Идее распространениякитайского влияния отвечали и такие дипломатическиеприемы, как заключение договоров, гарантии которыхобеспечивались заложничеством или династийнымибраками. И бывшие заложники, воспитанные в конфу-цианском духе, вернувшиеся домой, и китайские прин-цессы с огромной свитой отправленные на Запад, ста-новились проводниками китайской культуры в ЮжнойСибири. Особенно успешно эта политика практикова-лась в отношениях с воинственными кочевыми наро-дами - хуннами, усунями, юэчжами и др. Наличиебольшого количества материальных объектов китай-ской культуры на памятниках Южной Сибири позволя-ет нам говорить о значительных масштабах китайскогопроникновения в этот регион.Собранные нами данные позволили достаточноуверенно выявить главное направление и результаткультурного влияния китайской материальной куль-туры в Центральной Азии во II в. до н.э. - начале XIIIв. н.э. Влияние китайской материальной культурыимело принципиальное значение для появления опре-деленных отраслей местного производства. Проник-новением значительного числа китайских элементовможно объяснить инновации в традиционных обла-стях материальной культуры: появление новых типовзеркал практически на всей территории Южной Сиби-ри; некоторых видов домашней утвари - низких дере-вянных столиков, плетеных изделий, керамическойселадоновой и фарфоровой посуды, бронзовых кот-лов, металлических уховерток-булавок, пинцетов;украшений и т.д. Усвоение лучшего из культур дру-гих стран, в частности строгий отбор достижений ки-тайской цивилизации, стало одним из факторов разви-тия культур народов Южной Сибири.

Ключевые слова

Китай, Южная Сибирь, материальная культура, домонгольское время, China, South Siberia, material culture, Pre-Mongol time

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Баринова Елена БорисовнаЦентр евразийской археологии Института этнологии и антропологии Российской академии наук; Российский университет дружбы народов (г. Москваканд. ист. наук, снс Центра евразийской археологии; доцент кафедры всеобщей историиBarinovaElena@rambler.ru
Всего: 1

Ссылки

Karlgren B. Huai and Han // Bulletin of the Museum of Far Eastern Antiquities. Stockholm, 1941. № 13.
Руденко С.И. Пятый Пазырыкский курган // Краткие сообщения Института истории материальной культуры (КСИИМК). 1951. Вып. XXXVII.
Киселев С.В. Советская археология Сибири периода металла // Вестник древней истории (ВДИ). 1938. № 1(2).
Лубо-Лесниченко Е.И. Китай на Шелковом пути. М., 1994.
Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири. М. ; Л., 1949.
Griaznov М.P. The Pazirek Burial of Altai // The American Journal of Archaeology. 1933. Vol. XXVII, № 1.
Greel H.G. La naissance de la Chine. P., 1937.
Киселев С.В. Из работ Алтайской экспедиции // Советская этнография (СЭ). 1935. № 1.
Salmony A. Sino-Siberian art in the collection of C.T. Loo. Paris, 1933.
Евтюхова Л.А., Киселев С.В. Отчет о работах Саяно-Алтайской археологической экспедиции в 1935 г. // Труды Государственного исторического музея. М., 2003. Вып. XVI.
Руденко С.И., Глухов А. Могильник Кудыргэ на Алтае // Материалы по этнографии. Л., 1927. Т. III, вып. 2.
Этнографические экспедиции 1924-1925 гг. Л., 1926.
Захаров А.А. Материалы по истории Сибири. Раскопки акад. В.В. Радлова в 1865 г. // Труды Государственного исторического музея. Вып. 1 : Разряд археологический. М., 1926.
Бентович И.Б., Гаврилова А.А. Мугская и Катандинская камчатые ткани // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института археологии. 1972. Вып. 132.
Treasures of the Shosoin. Tokyo, 1962. Vol. I-III.
Евтюхова Л.А. О племенах Центральной Монголии в IX в. // Советская археология (СА). 1957. № 2.
Mahler J. The westerners among the figures of the T'ang dinasty of China. Roma, 1959.
Chirshman R. Iran. Parthians and Sassanians. London, 1962.
Евтюхова Л.А., Киселев С.В. Открытия Саяно-Алтайской археологической экспедиции в 1939 г. // ВДИ. 1939. № 4.
Лубо-Лесниченко Е.И. Привозные зеркала Минусинской котловины. К вопросу о внешних связях населения Южной Сибири. М., 1975.
Вадецкая Э.Б. Таштыкская эпоха в древней истории Сибири. СПб., 1999.
Евтюхова Л.А. Древнекитайское здание на древнем Енисее // ВДИ. 1946. № 1.
Greel H.G. The Birth of China. London, 1939.
Вайнштейн С.И., Крюков М.В. «Дворец Ли Лина» и конец одной легенды // СЭ. 1976. № 3.
Кызласов Л.Р. Очерки по истории Сибири и Центральной Азии. Красноярск, 1992.
Nаn-Schan-Li. Brick Tombs of the Han Dynasty at the Foot of Mount Lao-T'ieh, South Manchuria // Archeologia Orientalis (АА). Tokyo ; Kioto, 1933. T. III.
Ying-Gheng-Tsu. The Han Brick-Tomb with Fresco-paintings near Chien-dur Ch'engin South Manchuria // AА. Tokyo ; Kioto, 1934. T. IV.
My-Jang-Gheng. Han and pre-Han sites at the Foot of Mount Lao-T'ieh in South Manchuria // АА. Tokyo ; Kioto, 1931. Т. IV.
Tallgren A.M. The South Siberian Cemetery of Oglakty from Han Period // Eurasia Septentrionalis Antigua (ESA). 1931. Vol. XI.
Сосновский Г.П. О находках Оглахтинского могильника // Проблемы истории материальной культуры. Л., 1933. № 7-8.
Kyzlassow L. Das Grabmal am Yenissey // Ideen des exacten Wissens. 1971. № 8.
Крюков М.В. История Восточного Туркестана во II в. до н.э. - VI в. н.э. // Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье. М., 1988.
Stein A. Innermost Asia: Detailed Report of Explorations in Central Asia, Kansu and Eastern Iran. Oxf., 1928.
Кызласов Л.Р. Сырский чаатас // СА. 1955. № XXIV.
Chavannes E. Mission archeologique dan la Chine Septentronale. P., 1909.
Глухарева О., Денике Б. Краткая теория искусства Китая. М. ; Л., 1948.
Treve C. Excavations in Northern Mongolia. Leningrad, 1932.
Киселев С.В. Саяно-Алтайская археологическая экспедиция в 1938 г. // ВДИ. 1939. № 1.
Евтюхова Л.А. К вопросу о каменных курганах на Среднем Енисее // Труды Государственного исторического музея (ТГИМ). Вып. VIII.
Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). Абакан, 1948.
Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов // КСИИМК. 1947. Вып. XVII.
Евтюхова Л.А. Стремя танской эпохи из Уйбатского чаатаса // КСИИМК. 1948. Вып. XXIII.
Кызласов И.Л. Орудия таштыкских ювелиров // СА. 1985. № 1.
Маршак Б.И. Согдийское серебро. М., 1971.
Евтюхова Л.А., Киселев С.В. Чаа-тас у с. Копён // ТГИМ. М., 1940. Вып. XI.
Ashton L., Gray В. Chinese Art. L., 1936.
Fry R., Backham B. Chinese Art. L., 1925.
Tch'ou То-уi. Bronze antiques de la Chine. Р., 1927.
Salmony A. Eine chinesische Schmuckform und ihre Verbreitung in Eurasien // ESA. Helsinki, 1934. T. IX. Р. 325.
Exhibition of Chinese Art. Mills College. California, 1934.
Каталог выставки «Искусство Китая». М., 1940.
Киселев С.В. Из истории торговли енисейских кыргыз // КСИИМК. 1947. Вып. XVI.
Chandoir S. Recueil de monnaies de la Chine, du Japon de la Coree, d'Annam et de Java. СПб., 1842.
Сакамото К., Лубо-Лесниченко Е.И. Группа камчатных тканей VII-VIII вв. из Центральной Азии и Японии // Труды Государственного Эрмитажа. Л., 1989. Т. XXVII.
Грач А.Д. Археологические раскопки в Сут-Холе и Бай-Тайге (полевой сезон 1958 г.) // Труды Киргизской археолого-этнографической экспедиции. М. ; Л., 1966.
Овчинникова Б.В. К вопросу о захоронениях в подбоях в средневековой Туве // Этногенез и этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий. Омск, 1983.
Кызласов Л.Р. Древняя Тува. М., 1979.
Грач А.Д. Археологические раскопки в Монгун-Тайге и исследования в центральной Туве (Полевой сезон 1957 г.) // Труды Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции. М. ; Л., 1960. Т. 1.
Левашова В.П. Два могильника кыргыз-хакасов // Материалы и исследования по археологии Сибири. М., 1952. № 24.
Кызласов Л.Р. Средневековые города Тувы // СА. 1959. № 33.
Моложатова М.И. Древние китайские архитектурные фрагменты из Кульджи в Музее искусств Узбекистана // Труды ТашГУ. 1963. Вып. 200.
Агапитов Н.Н. Прибайкальские древности // Известия Восточно-Сибирского отдела императорского Русского географического общества. 1881. Т. XII, № 4-5.
Рыгдылон Э.Р., Хороших П.П. Коллекция бронзовых котлов Иркутского музея // СА. 1959. № 1.
Талько-Грынцевич Ю.Д. Материалы по палеэтнологии Забайкалья // Труды Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Русского Географического общества (ТКОПОРГО). Т. III, № 2, 3. Иркутск, 1902.
Талько-Грынцевич Ю.Д. Материалы по палеэтнологии Забайкалья // Труды ТКОПОРГО. Т. IV, № 2. М., 1902.
Сосновский Г.П. Дэрестуйский могильник // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1935. № 1-2.
Руденко С.И. Культура хуннов и ноинулинские курганы. М. ; Л., 1962.
Сосновский Г.П. О поселении гуннской эпохи в долине реки Чикоя (Забайкалье) // КСИИМК. М. ; Л., 1947. № 14.
Коновалов П.Б. Погребальные памятники хунну : дис. ... канд. ист. наук. Улан-Удэ, 1975.
Давыдова А.В. Иволгинское городище // СА. 1956. № XXV.
Бичурин И.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М. ; Л., 1950. Т. I.
Сосновский Г.П. Раскопки Ильмовой пади // СА. 1946. № VIII.
Бернштам А.Н. Очерк истории гуннов. Л., 1951.
Талько-Грынцевич Ю.Д. Суджинское доисторическое кладбище в Ильмовой пади // Труды Троицко-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Русского географического общества. Иркутск, 1898. Т. I, вып. 2.
Васильев Л.С. Культурные и торговые связи ханьского Китая с народами Центральной и Средней Азии // Вестник истории мировой культуры. 1958. № 5.
Тallgren А.М. La collection Tovostine. Helsinfors, 1917.
Боковенко Н.А., Данченко Е.М., Лубо-Лесниченко Е.И., Матвеев А.В. Бронзовые китайские зеркала из собрания ОГИК музея. URL: http://museum. omskelecom.ru/ogik/scien_life/Izvestiya7/Danchenko.html
 Проникновение китайской материальной культуры в Южную Сибирь в домонгольское время | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Проникновение китайской материальной культуры в Южную Сибирь в домонгольское время | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Полнотекстовая версия